Помост

Вопросы веры

Андреас конанос архимандрит

архимандрит Андрей (Конанос)

Христос посреди нас. О святости повседневной жизни

© ООО ТД «Никея», 2018

© «Православие и мир», 2018

© Андрей (Конанос), архимандрит, 2018

* * *

Глава 1

Христос нашего сердца

У каждого свой образ

Cегодня мы поговорим о Христе, Которого вы так любите. О Том Самом смиренном, простодушном и презираемом Боге, Который прожил на земле тридцать три года и Которого за это время поняли совсем не многие. Как и мы сегодня почти не понимаем Его. Потому что если бы люди научились правильно понимать Христа, по-настоящему прикасаясь к Нему, мир был бы совсем другим. Если бы мы с вами увидели Господа Таким, Какой Он есть, а не каким мы Его себе представляем по причине неверных и превратных толкований, вся наша жизнь была бы совсем другой.

Мы постоянно произносим вслух Его Имя, но кто из нас по-настоящему воспринял Его Дух, Его образ мыслей и то, как Он передает Свое послание? Христос принес в этот мир Евангелие, благую весть, то есть радость. А какого Христа исповедаем мы? Радостного или подавляющего? В какого Бога верит каждый из нас? В Такого, Который делает жизнь прекраснее и легче, или в Такого, Который постоянно подавляет и угнетает?

С 33-го по 2018-й представления о Христе настолько исказились, что, хотя мы и называем себя чадами Божиими, нам на самом деле очень трудно увидеть настоящего Христа, Который обитает в нашем сердце. Почему я упоминаю здесь о сердце? Не получается ли в таком случае, что раз сердец много, то много и «христов»? Нет, конечно, Господь – один. Но при этом есть Христос, Который говорит с нашим сердцем, а есть Христос строгий, воздающий, порицающий и наказывающий.

Вспомните мировую историю. Самые благие дела, самые жертвенные поступки, величайшие усилия, прекрасные произведения искусства – все это появлялось и делалось во имя Бога. Но в то же самое время во имя Бога люди совершали и ужасные дела, приводившие к трагедиям и катастрофам – как во всем мире, так и в отдельно взятых семьях. Множество людей получают неправильное воспитание – и тоже во имя Бога. Я, священник, именем Господа могу сделать тебе много добра – и твоя душа оживет, расцветет, ты начнешь улыбаться и станешь счастливым. Но точно так же я могу и злоупотребить своей властью – и начну возводить на тебя напраслину, эксплуатировать, ранить, постоянно вызывать в тебе чувство вины. И все это также именем Господа. Вот почему сегодня мы будем говорить именно о Том Христе, Который живет в сердце каждого из нас. О Том Боге, Который проникает в наш внутренний мир и меняет нашу жизнь, делая нас счастливыми.

Многие из нас ассоциируют Господа исключительно с возмездием. Например, попадает человек в автокатастрофу, а мы думаем: «Это его Бог наказал!» Заболел ребенок – «Господь меня наказывает». Одна женщина, когда у нее умер отец, по десять раз спрашивала меня: «Почему Бог допустил это? Почему Он не оставил папу с нами? Почему забрал его, хотя я так молилась, чтобы он жил?»

В нашем представлении Бог только и делает, что наказывает да мстит. Но ведь это всего лишь наше представление, плод нашего воображения, обремененного к тому же психологическими проблемами. Господь не наказывает и не мстит, Он – любовь. Каким бы ни был человек, как бы низко он ни пал, Бог не может причинить ему зла. Его «наказанием» будет еще большая любовь к этому человеку.

Как Господь любит наркомана – больше или меньше, чем нас с вами? Больше, потому что наркоман сильнее нуждается в Его любви. Не гневом, не наказанием помогает ему Бог, а любовью.

Мы все разные, каждый со своим характером и особенностями, хотя и пребываем в одной Церкви. Соответственно, и проблемы у всех разные. А Бог любит нас всех.

Благочестие, которое внутри

Если человек живет по-христиански не добровольно, а вынужденно, под давлением, то это никакая не духовная жизнь. Как можно быть вместе с Богом, Который есть любовь, истина, жизнь и свобода, и при этом держать себя в оковах?

Нет, это не жизнь, а сплошное мучение. Вот многие и не выдерживают и потому уходят из Церкви. Как, например, некоторые дети из церковных семей – вырастают и перестают ходить в храм. И не потому, что они плохие. Просто в детстве родители постоянно контролировали их, а они так и не поняли того, чему их пытались научить. Они лишь повторяли за взрослыми, подражали им, как попугаи: «Малыш, смотри, как я делаю, и ты давай… Вот молодец!»; «Коста, перекрестись, как я!». Коста крестится, вся семья умиляется, и ребенка снова хвалят: «Умница!» В YouTube есть масса роликов, где детки молятся. Нет, это совсем не плохо, но важно, чтобы ребенок сам хотел молиться. В противном случае, когда он вырастет и, к примеру, уедет на учебу в другую страну, он забудет дорогу в церковь.

Нас волнует только внешняя сторона. А ведь важно, чтобы ценности, которые мы так усиленно демонстрируем, были и в сердце – как основа нашей жизни. И вот это трудно. Но и прекрасно. А показывать внешнее благочестие легче всего.

В одном монастыре я видел надпись, суть которой сводится к следующему:

внешне быть монахом легко – облачился в рясу, надел клобук, и готово. Вопрос, являешься ли ты настоящим монахом внутри. Это высказывание применимо и ко всем христианам в принципе.

Все мы стали христианами через таинство Крещения, но разве одного этого достаточно? Погрузиться в воду, принять Крещение… И все? Нет, быть христианином означает всю жизнь вести борьбу и постоянно прилагать усилия для того, чтобы Христос жил в нашем сердце. Вот смысл нашей жизни. Мы живем для того, чтобы научиться любить Христа. А окружающие нас люди помогают нам в этом. Мы находим путь к Нему через своих близких – мужа, жену, детей… Ведь что говорит Господь? Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25: 40). То есть Бог пребывает в тех, кто рядом с нами. Это очень важно.

Если, к примеру, жена бранит мужа, то неприятные слова она адресует и Христу. А если муж постоянно обижает жену, то точно так же он поступает и с Богом – в ее лице.

А когда мы слышим, что кто-то из наших знакомых тяжело болен, и никак не реагируем, не помогаем, то тем самым говорим Господу: «Извини, я занят, у меня нет на Тебя времени». Что же в итоге мы вообще делаем для Бога?

– Ходи в церковь! – говорят ребенку родители.

А он в ответ:

– Зачем? На кого я буду похож? На тех, кто туда ходит? Что такого я увидел в церкви, чего бы и мне захотелось?

Женщина спрашивает, что ей нужно сделать, чтобы привести своего сына к Богу. Говорю ей:

– Приди сама ко Христу!

– Я и так в Церкви!

Но недостаточно быть в Церкви для того, чтобы называть себя христианином. Ты изменила свою жизнь? Твой муж видит, что ты христианка, по тому, как ты к нему относишься? Видит он твою любовь, доброту, благодать в сердце? А другие люди видят от тебя плоды Духа Святого?

Давайте каждый из нас задаст себе вопрос:

«Какого Христа видят во мне те, кто рядом? Именем какого Бога я учу и вдохновляю?» Ведь во всех нас, христианах, люди видят то или иное Его отображение. Поэтому мы несем большую ответственность – ежедневно, ежечасно. Если у вас есть дети, то помните: вы, родители, – первые, кого они видят в этой жизни. Именно вас, а не Господа Бога. Новорожденный младенец видит материнскую грудь, чувствует мамин запах, улавливает настроение. И если отец и мать ничего не делают для того, чтобы Господь поселился в душе их ребенка, то и Церковь ничего здесь не сможет сделать, какие бы усилия ни прикладывались. Потому что невозможно построить здание без основы, фундамента. А у этого ребенка «фундамент» как раз и отсутствует. Поэтому давайте каждый сейчас задаст себе вопрос: «Насколько сильна моя вера? Смягчилось ли сердце? Каким оно стало с Богом – жестче или мягче? Каким стал я? Добрым или ожесточенным? Общаясь с кем-то, я проявляю внимание или безразличие?»

Христос посреди нас. О святости повседневной жизни

О книге «Христос посреди нас. О святости повседневной жизни»

В какого Бога верит каждый из нас? Радостного или подавляющего, в дарующего свободу или карающего? «Бог не может причинять зла, мстить и наказывать, потому что Он – любовь», – говорит известный греческий проповедник архимандрит Андрей (Конанос). И то, как мы отвечаем на Его любовь, и делает нас христианами. Учимся ли мы у Него уступать, жалеть и прощать других в обычной жизни, не разделяя ее на духовную и повседневную, или остаемся «людьми на витрине», лишь формально исполняющими роль верующих?

Произведение относится к жанру Словари. Оно было опубликовано в 2018 году издательством Никея. Книга входит в серию «Радостная серия». На нашем сайте можно скачать книгу «Христос посреди нас. О святости повседневной жизни» в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt или читать онлайн. Рейтинг книги составляет 4 из 5. Здесь так же можно перед прочтением обратиться к отзывам читателей, уже знакомых с книгой, и узнать их мнение. В интернет-магазине нашего партнера вы можете купить и прочитать книгу в бумажном варианте.

Архимандрит Андрей (Конанос): Полюбил врага – значит, скоро встретишься со Христом

Будничные дела не мешают Христу войти в твою жизнь

Архимандрит Андрей (Конанос)

Наша повседневная жизнь не может помешать нам чувствовать Господа. Лишь бы наша совесть была чиста и спокойна, на душе — мир, а повседневные дела совершались по благословению Христову.

И ты, глава семьи, и ты, мать, хозяйка, — где бы вы ни работали, в офисе или дома, на кухне, — вы не забыты Богом. Вас сотворил не какой-то непонятный бог. Вы созданы Господом. И у вас обоих — удивительное, прекрасное предназначение: познать Христа, Которого любят все великие святые. Полюбить Его так же, как они. Полюбить Христа, Который проходит сквозь запертые двери и Которому совсем нетрудно найти вас везде, где бы вы ни были и что бы ни делали. Можете быть на кухне, на улице, убираться или стирать, вязать, ходить по магазинам… Христос — повсюду, Он — среди нас, в нашей повседневной жизни.

И есть люди — простые, искренние, честные, трудолюбивые, воспитывающие и своих детей такими же — которые, пока не зная Христа, подсознательно стремятся к Нему. Ведь они ищут добра, а Господь всегда идет навстречу благим намерениям. И такие люди тоже могут ощутить в своих буднях присутствие Христа. Это удивительно и наполняет смыслом всю нашу жизнь. Ведь жизнь представляет собой ценность тогда, когда мы хоть немного начинаем узнавать и чувствовать Христа.

Архимандрит Софроний (Сахаров), ученик св. Силуана Афонского, автор его жития, вспоминает, что, когда он жил в русском монастыре святого Пантелеимона на Афоне, духовник поручил ему выучить греческий язык, чтобы вести корреспонденцию как с греческим правительством, так и с обычными греками, посещавшими этот монастырь (потому что здесь говорят только по-русски). Отец Софроний был духовным человеком, любил молиться, ощущал присутствие Божие. И он сказал своему духовнику:

— Отче, если я буду учить греческий, мне понадобятся словари, учебники, я буду много читать, много учить… Но ведь это очень отвлекает от молитвы! Боюсь, я перестану молиться и потеряю Христа из-за этой учебы, на которую вы меня благословляете. Можно ли этого как-нибудь избежать?

— Нет, дитя мое, — ответил ему духовник. — Ты будешь делать то, что я тебе сказал. Будешь учить греческий язык и увидишь, что если делать это со смирением, любовью, верой и послушанием (как учил апостол Павел — делать словно для Самого Господа), то почувствуешь Христа в том, что делаешь.

И архимандрит Софроний проявил послушание. Он перестал читать Добротолюбие, перестал постоянно молиться по четкам, как было раньше, и начал читать учебники, учить глагольные формы, выполнять упражнения. И хотя он думал, что не сможет ощутить таким образом Христа и потеряет то чувство, которое присутствовало в его душе ранее, случилось обратное: душа его стала наполняться еще большей любовью ко Христу и он начал еще сильнее ощущать присутствие Божие.

Так что будничные дела не мешают Христу войти в твою жизнь. И неважно, как ты трудишься: учишься в школе, в университете, работаешь на заводе или в магазине, отвлекает тебя что-то или нет, — здесь не может быть преград. Ты можешь слышать множество звуков — разные шумы, гул автомобилей и прочее, — а в душе при этом есть таинственное пространство, где очень тихо, нет никакого шума, куда не доносится ни один посторонний звук, слышно лишь дыхание Утешителя Духа Святого, которое можно почувствовать даже в шумных Афинах.

В твоей душе есть пространство, предназначенное только для Христа. И если Христос видит, что ты со смирением трудишься там, где находишься, Он непременно придет и найдет тебя.

Необязательно заниматься для этого чем-то «духовным»: это очень большое заблуждение, свойственное многим из нас, христиан, — думать, что Господь рядом с нами, только когда мы ведем себя «духовно». Мол, если мы ходим по воскресеньям в храм, молимся пять минут утром и вечером, иногда читаем что-нибудь духовное, — этого достаточно. Нет, это ошибочное мнение.

У нас не Закон Божий, а футбол

Господь присутствует в нашей жизни не в определенные моменты. Ведь в таком случае жизнь делилась бы на части — духовную и… Какую? И что это вообще такое — духовная жизнь? Жизнь, на которую изливается благодать Святого Духа.

То есть ты хочешь сказать, что Святой Дух изливает благодать на твою жизнь лишь в определенные моменты? Получается этакое размежевание, когда мы делим свою жизнь на части: «Эта часть — для Бога, эта — для работы, эта — на еду, или на сон, или на домашние дела»… Мне сразу вспоминается случай на нашем школьном дворе, когда мои ученики играли в футбол и один из них то и дело выкрикивал непристойности. Я сказал этому мальчику:

— Думай, что говоришь! Это неприличные слова!

— Ну, отче! — ответил он. — Сейчас ведь у нас не Закон Божий! Сейчас футбол!

— Ошибаешься, — сказал я ему тогда.

Ты ошибаешься, думая, что Христос не может находиться рядом с тобой на футбольном поле, или игровой площадке, или там, где ты встречаешься с друзьями, на рабочем месте, в спальне, на кухне — где бы ты ни находился. Разве можно представить себе, что Христос в какой-то момент просто отсутствует? Думаешь, Бога нет рядом в твоей повседневной жизни, когда ты занят обычными делами, детьми, семьей? Значит, ты разделил свою жизнь на «хорошую» и «плохую», а дела — на «правильные» и «неправильные».

Христос действительно отходит от тебя, когда ты грешишь. Потому и следует избегать греха. Но если ты не делаешь ничего плохого, греховного, то это большое заблуждение — «изгонять» Бога из повседневной жизни. А мы и правда так делаем, «удаляем» Его из своих будней, думая, что духовная жизнь — это только разговоры на богословские темы. А ведь священник, например, может сказать что-нибудь духовное, даже не упоминая о Боге. Он может шутить, посмеиваться, говорить про обычные дела, а при этом в каждом его слове — Христос!

Примечательно, что святые прошлого века — старец Порфирий, старец Иаков, старец Паисий и прочие, — говорили не только о Боге. Они могли замечательно пошутить, сказать что-нибудь интересное, актуальное для сегодняшнего дня, прокомментировать какую-нибудь новость — и все это они говорили со Христом.

Это потрясающе — Господь входит в нашу будничную жизнь и являет Себя в ней. Все вокруг духовно, все свято и исполнено благодати Духа Святого, Который наполняет всю вселенную. Все живое существует потому, что пропитано Его благодатью.

Это происходит даже во время детской игры. Когда твой ребенок играет, Бог покрывает его, и движения ребенка совершаются в благодати Святого Духа.

Фото: tatmitropolia.ru

А молитва — это прямая связь с Богом. И что бы ты ни делал при этом, она несет в себе Божественную благодать. Когда ты за рулем, разве это не духовное действие? Ведь ты ведешь машину внимательно, со страхом Божиим, а не просто спешишь домой после работы. И такое внимательное отношение разве не говорит о твоем смирении и любви? А где смирение, там и Божья благодать, не правда ли? Все покрыто благодатью. Все свято.

Поэтому давайте с сегодняшнего дня перестанем делить свою жизнь на части: мол, эта — Христу, а эта — миру. Это ошибка.

Христос непременно найдет тебя, что бы ты ни делал

Некоторые люди, вернувшись домой в воскресенье из храма и переодевшись в домашнюю одежду, тут же и вести себя начинают по-другому. Они думают: раз литургия закончилась, то можно снова ругаться, грязно шутить, неуважительно разговаривать друг с другом — в общем, вести себя не так, как в церкви. Служба-то закончилась, мы не в храме!

Да нет. Церковью может стать и твой дом, и твой автомобиль, и комната, и каждый твой поступок. Пусть наша жизнь не будет похожа на рынок, где продается масса всего, а ладаном торгует лишь одна женщина с краю. То есть среди множества товаров можно при желании купить и немного ладана. Именно так мы представляем себе нашу жизнь, так представляем себе Церковь.

Церковь — это то, что всегда можно найти в дальнем уголке нашей бурной жизни, а хаос вокруг как был, так и есть. Нет, это не так. Церковь — во всем. Она наполняет собой все мои движения, слова, все дела, политику, искусство, историю. Все пропитано Божественной благодатью, все может стать поводом для явления Христа. И при чтении грамматики можно почувствовать Христа, как случилось с архимандритом Софронием, и во время работы в саду, когда копаешь землю — душа в такие минуты смиряется, вспоминая, что все мы взяты из земли, и земля эта наполнена творческим дыханием Бога. И все, абсолютно все может напомнить о Боге и привести к Нему. Главное — быть искренним: искренне стремиться ко Господу, искать Его. И тогда Христос непременно найдет тебя — что бы ты ни делал.

Христос непременно найдет тебя, что бы ты ни делал. Не веришь в Христа? Даже если так, но при этом твои намерения — благие, попроси Его прийти к тебе. И Он придет.

Попроси Его об этом. Скажи: «Господи, я слышал, что Ты есть. Слышал, но почувствовать Тебя я не могу, я не верю в Тебя. Но хочу, чтобы Ты пришел ко мне. Я не могу, а Ты можешь, Ты должен! Разве я могу познать Тебя? Разве мой ограниченный ум может постичь безграничного Бога? Разве может моя душа почувствовать Христа, Который выше всех наших мыслей и поступков?»

Достаточно одного злого помысла, чтобы прогнать от себя Христа

Первый шаг навстречу изначально сделал Бог. Он первым полюбил нас. Но для того, чтобы и сейчас сделать этот шаг, Ему нужно найти место в нашей душе. Нужно, чтобы душа искала, преследовала Его, даже сомневалась. Только так можно обрести Бога. Преследуйте Его. Он нарочно отдаляется от нас, чтобы мы еще сильнее стремились к Нему, еще больше хотели отыскать Его. А Он отдаляется — потому что стремление к Нему должно быть не статичным, а динамичным. Бог — Личность. И Он нарочно избегает легкого пути — потому что мы привыкли, что нам все легко дается, привыкли к удобствам, привыкли обращаться к Нему, пребывая во грехе. И Бог отдаляется в таких случаях.

Достаточно одного злого помысла, как учит св. Силуан, чтобы прогнать от себя Христа; одной дурной мысли, одного чувства — ревности, или ненависти, или неприязни, презрения, косого взгляда. Одного из этого «списка» достаточно, чтобы оттолкнуть от себя Христа. Но если ты по-настоящему, искренне желаешь обрести Его, Он найдет тебя. Даже если при этом сомневаешься, ошибаешься, колеблешься, даже если иногда утрачиваешь веру — наступит момент, когда Он придет к тебе.

И когда ты увидишь Христа, когда у тебя появится свой личный опыт, когда почувствуешь прикосновение Бога так, как если бы к тебе прикоснулся другой человек, — тогда поймешь, что это не обман. Ты сам в этом убедишься, твоя душа убедится, убедится окончательно. И у тебя появится то, что называют благопроизволением, когда человек всем сердцем начинает искать Христа и действительно начинает Его видеть — по-настоящему, так, как Он Сам хочет приблизиться к тебе.

Господь не желает даже нашей молитвы, если между собой у нас нет мира

Я не знаю, какой путь Господь выбирает в каждом частном случае, но, безусловно, впечатление будет настолько сильным, что после этого ничто уже не сможет поколебать твою веру, что бы кто тебе ни говорил. Ты не будешь слушать никаких доводов, мнений.

Это как у влюбленных супругов: если кто-то посторонний начнет одному из них наговаривать на другого, его даже не станут слушать: влюбленные живут в другой реальности, живут друг другом, и их любовь и счастье так велики, что нет никакого дела до чужого мнения. Так и ты скажешь в ответ на всякие «разумные» доводы: «Я не понимаю вас, не понимаю ваших доводов. И спорить с вами не буду. Если вас не убеждает моя радость, мое счастливое лицо, то я, в свою очередь, даже не буду пытаться. Сами поймете, когда захотите».

Но, конечно, увидеть Христа, познать, ощутить Его можно только через отношение к другим людям. Невозможно обойти своего ближнего на пути к Богу. Очень важно, как мы относимся к другим. То есть если у тебя с людьми хорошие отношения, тебя любят, с тобой общаются, ты ко всем относишься со смирением и снисхождением, без гнева, резкости и раздражения, то в таком случае и правда открываешь Христу дорогу в твою жизнь.

Потому апостол Иоанн Богослов и говорит в своем соборном послании, что невозможно любить Бога и при этом ненавидеть брата своего, который рядом, который — твой ближний. Ведь Бог дальше, чем ближние. Бога мы даже не видим. Как же можно говорить, что обладаешь живой верой и любишь Бога, Которого не видишь, огорчая при этом своего брата, которого видишь?

Господь говорит, что не желает даже нашей молитвы, если между собой у нас нет мира. «Сначала иди и примирись с братом своим». Ты не можешь приносить дары в церковь, не можешь приносить Богу свечи, пять хлебов и елей в надежде на встречу с Ним, если с ближним нет мира. Ты ничего не почувствуешь. Ничего.

Бога нельзя купить. И опыт общения с Ним нельзя купить. Господу хочется, чтобы в первую очередь мы любили друг друга. И только в таком случае Он принимает наше служение и готов прийти к нам.

Полюбил врага — значит, скоро встретишься со Христом

Вот почему Господь так часто открывается нам через обычных людей. То есть бывает так, что человек через своего ближнего чувствует Христа и получает от Него ответ, где Он.

Помните, может быть, рассказ-притчу о женщине, которая искала Христа. «Господи, — молилась она однажды, — приди ко мне!» И вот к ней постучались трое странников, а она их не пустила. Когда же наступил вечер, женщина сказала: «Вот, Господь обещал прийти, но так и не пришел». — «Это был Я, — ответил ей Господь. — Я был тем бедняком. А ты не впустила Меня».

Бог является нам через тех, кто рядом. Не можешь полюбить ближнего, а при этом хочешь ощутить присутствие Христа? Вряд ли получится. Поэтому св. Силуан, замечательный и любимый многими святой, учит: самый надежный способ привлечь Христа — полюбить врагов. Полюбил врага — всё. Значит, скоро встретишься со Христом. Лучше всего, конечно, вообще не иметь врагов.

По сути, настоящих врагов мы и не знаем, ведь единственный наш главный враг — это диавол, да еще эгоизм. А среди людей у нас нет врагов. Бог просто попускает входить им в нашу жизнь, чтобы помочь нам возрасти духовно — через обиды и огорчения. И в том, что происходит, нет их вины. Виноваты мы сами — в том, что злимся и начинаем жить с этой злобой, ненавистью, местью и завистью. А людей плохих — нет.

Страдание — это путь к божественному знанию

Итак, когда мы научимся любить ближнего, то будет гораздо проще приблизить к себе Христа. И это удается очень многим, но в первую очередь — тем, кто страдает. Страдание при этом может иметь абсолютно разную природу. У кого-то болит зуб, у кого-то — голова, кто-то страдает от бессонницы, а кто-то тяжело болеет — лежит в больнице, терпит уколы, химиотерапию, облучение; или у женщины трудная беременность, она вынуждена несколько месяцев не вставать с постели.

Боль сковывает движения. Она парализует, угнетает, беспокоит нас — особенно если не принимать ее со смирением. Страдают абсолютно все, нет человека, который не страдал бы в этой жизни. Однако далеко не все видят при этом Христа. Страдание не принесет плода, если не принимать его со смирением, как дар Божий. Если тебе больно, но при этом ты ропщешь, жалуешься, негодуешь («За что мне это?») и тревожишься, то Христа тебе не увидеть.

И не сказано, что все, кто страдает, — спасутся. Спасутся те, кто терпит боль со смирением, по примеру Бога. Если воспринимать страдание как ответ Богу — то Бог откроется через это страдание.

Боль дарит знание, Божественное просветление, Божественный опыт. Сколько раз Сам Господь, Пресвятая Богородица, святые или ангелы являлись тем, кто сидел в тюрьме или находился в реанимации! Этим людям в их страдании явился Сам Господь, потому что увидел, как они беспомощны и безутешны. И Он приходил утешить их, ведь Бог — это Утешитель. Да-да, Утешителем является не только Святой Дух. Утешитель — и Бог Отец, и Бог Сын, вся Святая Троица. Бог — Утешитель, и Он утешает.

Св. Силуан рассказывает о двух случаях, когда монахи на Афоне, болея и страдая физически, видели на литургии вместо священников, вместо своих духовников — Христа. Думаю, эти два примера как раз более или менее естественны, ведь литургия сама по себе — чудо, а увидеть чудо в чуде вполне реально. Но вот просто увидеть Бога в своем страдании — это невероятное чудо, непостижимый парадокс. Когда видишь Христа во время литургии, это можно понять. А вот когда видишь Его, находясь в реанимации, где, казалось бы, все тебя покинули и никого рядом нет — это удивительное чудо и великое утешение.

Одна монахиня, приступая к Чаше, увидела в ней Христа. То есть она почувствовала Его так сильно, что увидела вживую. А старец Паисий, узнав об этом, сказал: «Наверняка в прошлом ей приходилось страдать». Он позвал к себе эту монахиню и попросил ее: «Расскажи мне о себе!» И она начала рассказывать, как трудно ей было жить со своими родителями. Они обижали ее, но она никогда не осуждала их и не перечила в ответ, проявляя огромное терпение. Прошли годы, родители умерли.

Старец Паисий, выслушав эту историю, сказал: «Ну, теперь все понятно. Эта сестра потому чувствует Господа, что терпела без ропота». Страдание — это путь к божественному знанию, знанию от Бога.

Просто слушая радиопередачу, нельзя узнать Христа

Пока мы — теоретики. Просто слушая радиопередачу, нельзя узнать Христа. Да, возможно, какие-то изменения и наступят незаметным образом — Господь может сделать это и через слова, через радиопередачу, — но в таком случае ты, скорее, ощутишь что-то неопределенное, что лишь подталкивает к дальнейшим поискам.

Я даю маленькую «порцию», лишь намекая о чудесах и Божественном присутствии, а ты постарайся найти порцию побольше, чтобы не просто полакомиться одним кусочком через мои беседы, а насладиться обильной пищей — тем бесконечным и бескрайним, что дает Христос.

Все это — те дары, которые предлагает нам Господь, близость к Нему — появляется совершенно внезапно, тогда, когда не ждешь. Невозможно ограничить Бога, сказать Ему: «Сейчас я сделаю то-то и то-то и почувствую Тебя. Давай, приходи ко мне, хочу Тебя видеть!» Нет. Господь является неожиданно, здесь не может быть каких-то специальных методов или тактик, которые применяются, к примеру, в йоге или буддизме, где существуют специальные уровни. Проходишь первый уровень, второй, третий, а на пятом наступает просветление.

В Церкви ничего такого нет. Благодать Божия не укладывается в схемы, Христос не укладывается в схемы, границы, которые нам удобны, а приходит внезапно. Как учит св. Исаак Сирин: Бог является внезапно, тогда, когда Его не ждешь. И это не результат каких-то физических действий. Это результат духовной борьбы.

Ничто не абсолютно, ничто не предопределено. И Бога нельзя предугадать. Он приходит тогда, когда не ждешь. Уже наступает полное отчаяние — и Господь неожиданно появляется, удивляя тебя.

Один подвижник на Афоне как-то сказал мне: «Я совсем не чувствую Христа. Особенно последние три года. А раньше — чувствовал. Как тогда Он внезапно пришел, так внезапно и отошел от меня. Почему?

Чтобы я научился любить Его, не ощущая Его присутствия. Чтобы научился любить Бога, просто веря в Него. Пусть я подвизаюсь, ничего не чувствуя; пусть душа высохла, как земля в пустыне Сахара, как афонская земля; пусть не получается пролить ни слезинки, — я все равно молюсь и понимаю, что Господь хоть и не дает мне сейчас того, что давал раньше, Он — Бог, а Бога нельзя втиснуть в рамки. Если Он захочет — Он придет. Тогда, когда захочет».

Бог снова может послать Свой дар, и вновь начнется борьба. Господь Сам знает, как и когда открываться каждому из нас. Один может строго поститься и при этом ничего не чувствовать, а другой может вкусно есть, сладко спать, и Бог посылает ему Свое откровение. Дух дышит, где хочет. Святой Дух, благодать Христова направляются туда, куда хочет Сам Бог.

Фото: patriarchia.ru

Нет других причин жить девяносто, сто лет на земле

И когда мы почувствуем Господа, когда поймем Его, то перестанем задаваться вопросом, есть ли Он. Потому что теперь мы ощутили Его лично. Не будешь же сомневаться в существовании того, что существует! Кто усомнится в существовании, к примеру, собственной матери? Действительно ли она есть, она ли это, правда ли она моя мать…

Человек просто знает это, чувствует каждой клеточкой, у него твердое убеждение в том, что это именно его мать. А это — отец, братья, сестры, родной дом. И вот когда Господь станет нашим домом, когда войдет в наше пространство, когда станет нам близким, родным, Другом, когда Он будет Господь и Бог наш — тогда все сомнения исчезнут и на смену им придет великое удивление. Мы начнем бесконечно славословить Бога, потому что будем ощущать Его, радуясь тому, что в центре Афин, среди машин, беготни, суеты и повседневных забот теперь живем Им — вечным, абсолютным, совершенным, превосходным. И поймем, почему Бог привел нас в этот мир — именно для того, чтобы мы узнали и полюбили Его.

Нет других причин жить девяносто, сто лет на земле. Все прочее — лишь вспомогательные ступени, ведущие к этой конечной цели. А если здесь вам нужны какие-то доказательства — просто вспомните, сколько времени длится то, что порой кажется нам смыслом жизни. В любой момент это может закончиться, исчезнуть, покинуть нас.

А Господь и Его любовь никогда не заканчиваются, потому что Бог — это абсолютная Цель, абсолютное Благо, совершенный Дар. И будем молиться, чтобы Господь послал нам этот дар, будем протягивать руки за этим даром — руки чистые и пустые настолько, насколько необходимо. И тогда дар наполнит их, и мы будем удерживать его правильно, с благоговением, и раздадим всему миру — с любовью к каждому.

Как сказала Пресвятая Богородица в видении старцу Парфению — стать монахом означает освятить себя ради всего мира. Стать святым. Что это значит — «стать святым»? Посвятить себя Христу и в любом деле чувствовать Его — непрестанно радуясь, передавая тем самым благословение всему миру.

Когда человек святой, когда он чувствует Христа, то не только помогает самому себе, но и является великим благословением для всего мира, прекрасным даром, помогая всем явно и неявно своим призванием от Бога в этой жизни.

Перевод Елизаветы Терентьевой для портала «Православие и мир»

Архимандрит Андрей (Конанос)

На каждого из нас у Бога есть план – и прекрасный план. Поверь в это, доверься Ему, и ты сам это увидишь. Господь заберет у тебя весь твой страх, всю твою тревогу. Исчезнет беспокойство, этот холод в животе, который бывает у школьника, идущего в школу, не выучив урок.

Именно такое чувство появляется у нас тогда, когда нам не хватает веры, любви, понимания того, что наши ближние любят нас, и что помимо этого есть еще святые, которые молятся за нас, и есть Бог, Который защищает нас. А когда Господь отворачивается от человека, он становится холодным, его душа леденеет. И вот ему уже не на кого опереться, некуда пойти. Отсюда и появляется чувство страха.

И если мы хотим, чтобы наши дети не знали страха, нам нужно научиться передавать им ощущение спокойствия, тишины и защищенности. Другой человек, находясь рядом с нами, должен иметь возможность дышать, быть самим собой, а не нервно думать про себя: «Как он отреагирует на мои слова? Как мне сказать ему об этом? А если он поймет меня неправильно? Если рассердится? Что будет?»

Такие мысли и формируют чувство страха. Наше эго вызывает у детей боязнь говорить с нами. Они замыкаются в себе и не могут сказать о том, что чувствуют на самом деле, потому что бояться сказать об этом. Ведь ребенок помнит, что однажды он уже сказал правду, но за этим последовали побои, унижения, угрозы.

Наше присутствие не должно вызывать чувство страха у других людей. Мы должны источать спокойствие. Это очень ценно – для всех.

Необходимо уважать другого человека, его личность, возможности и потенциал. Не нужно ограничивать его какими-то рамками и ставить перед ним цели, которые он обязан достичь. Наоборот, его нужно уважать – даже если речь идет, например, о еде. Бывает, что еда превращается для ребенка в сплошной стресс, потому что родители кричат: «Попробуй только не съешь это!» Но он не может есть в таком состоянии! Эта пища будет для него отравой.

Когда человеку постоянно кажется, что он должен достичь какого-то идеала (к которому его подгоняет кто-то другой), это вызывает стресс. И человек не выдерживает – он начинает волноваться, переживать и бояться. А нужно, чтобы он, наоборот, чувствовал себя комфортно, спокойно – пусть ест, сколько хочет! Почему некоторые дети с аппетитом едят в компании сверстников, а дома — наоборот? Потому, что дома их запугивают той атмосферой, которая создается вокруг.

А как было бы хорошо, если бы нам удавалось создавать вокруг себя атмосферу спокойствия! Не тревожиться самим и не вызывать чувство тревоги у других людей. Увидев спокойного человека, стараться понять его внутренний мир, а не заражать его своими страхами.

А ведь именно это ученики Христа попытались сделать на Галилейском озере — когда поднялся шторм и лодка начала тонуть, а Господь в это время спал. Лодка наполняется водой, ученики со страхом думают, что вот-вот утонут, а Господь все спит. Как же так, Господи? Какой может быть сон? Как Ты можешь спать? Лодка вот-вот пойдет ко дну! Погибаем, тонем!

Учеников охватил страх.

Конечно, они тонули не в стакане воды – все-таки Галилейское озеро большое. Но Господь чувствовал Себя в это время так же, как чувствовал Себя Младенцем на руках у Пресвятой Богородицы, когда Она держала Его, а Он спокойно спал. Ведь это озеро принадлежало Ему. И ветер принадлежал Ему. Волны? Он их создал. Он был у Себя дома. Вся земля – это Его постель, Его трон. Вот Он и спал спокойно.

Господь ничего не боялся в этом мире. Поэтому Он в одиночестве уходил на молитву в пустыню и постился там сорок дней, один поднимался на Елеонскую гору… Все это было Его домом. Он не испытывал чувства страха потому, что имел в Себе любовь. Вместо того, чтобы бояться этого мира, Он любил его – ведь Он Сам его создал.

Поэтому Он спокойно спит в лодке. Ученики же в это время в страхе вычерпывают воду, а когда понимают, что не могут больше, то будят Его. И что же они делают? Вместо того, чтобы попытаться получить у Господа часть Его спокойствия, они собираются передать Ему свой страх, свою панику. То есть делают все наоборот (как и мы). Что же они говорят Господу? «Господи, спаси нас, погибаем!» (Мф 8:25). Иными словами: «Господи, что же Ты спишь, неужели Тебе нет дела до того, что мы тонем? Проснись же наконец! Вникни в нашу проблему, начни паниковать вместе с нами! Бойся вместе с нами! Мы не можем видеть Тебя в таком спокойствии! Почему Ты не боишься?» — «Почему не боюсь? Потому что Я – Бог».

Бог бесстрастен. Он не страдает от тех проблем, которые причиняют страдания человеку. На языке Церкви «бесстрастный» – это не тот, кто ничем не интересуется, не тот, кто относится к жизни с полным безразличием (как мы иногда говорим – «Он с таким равнодушием прошел мимо меня» — придавая слову «равнодушие» негативный смысл). Вовсе нет. Просто Бог пребывает над всеми земными трудностями.

Наши проблемы вызывают у Него не смущение, не страх, а сострадание. То есть Бог любит нас, но не разделяет с нами наш страх. У Него нет этого чувства, потому что Он живет совсем в другой атмосфере – в мире, наполненном Божественной тишиной. Поэтому Христос и был спокоен – как бывает спокойным море на закате, когда мы смотрим на тихую воду под лучами заходящего солнца. Так же спокойно было и на сердце у Нашего Господа. И что же Он сделал тогда? Вместо того, чтобы начать паниковать вместе со Своими учениками, Он передал им свое спокойствие.

Господь простер над волнами руки, и направил покой, наполнявший все Его Существо, в сторону моря, ветра и учеников. И сделалась великая тишина (Мф 8:26). Тогда Господь сказал ученикам: «Что вы так боязливы, маловерные?» (Мф 8:26) У вас нет веры. Вот в чем дело. Волны здесь не при чем. Потому что сегодня — буря, завтра – деньги, послезавтра – какая-то болезнь, потом еще что-нибудь… Всегда будут возникать проблемы. Дело не в них. Необходимо очистить свою душу от того, как воспринимаются эти проблемы. И тогда откроется секрет спокойствия. Он – в доверии к Богу.

Итак, Господь даровал ученикам Свой мир, Свою тишину, и они успокоились, как успокоились и ветер, и волны. Произошло, таким образом, двойное чудо: ведь, по законам природы, волны не могли исчезнуть так сразу, а тут море затихло в один миг. Но еще большее спокойствие поселилось в сердцах у учеников – ведь их волнение до этого было даже сильнее бури. Господь избавил их от этого смущения и тревоги. Как? Он просто простер к ним свои руки.

И вот ключ к спокойствию: нужно раскрыть объятия навстречу Богу, устремиться к Нему – и тогда произойдет эта встреча, эта передача Божественного мира, тишины и спокойствия. И все наши страхи исчезнут.

Господь никогда не испытывал страха или смущения. И никогда не волновал Своих учеников. Даже в самые трудные моменты Своей (и их) земной жизни, совсем незадолго до ужасных страданий, Распятия, Он делится с ними своим спокойствием. На Тайной Вечере Господь обращается к ученикам со словами: «Очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания» (Лк 22:15). Я иду на смерть, — говорит таким образом Христос, — и хочу вкусить вместе с вами пищу, чтобы мы почувствовали любовь друг друга. И хочу подарить вам Святое Причастие, чтобы передать Свою тишину. Я дарю вам спокойствие, которое никогда не сможет дать окружающий мир. Я забираю у вас чувство страха и даю вам иные чувства, иной опыт. Я даю вам Себя.

Именно Господь – наше спокойствие. Он оставил нам Себя, чтобы мы имели в себе Его мир и тишину. Он даровал нам Свою любовь и благодать, послав Духа Святого. Следовательно, в каждом из нас живут «предпосылки» для спокойствия и тишины.

Об этом говорит нам и святой Никодим Святогорец. Подумать только – Господь шел на Крест, как на праздничное торжество, веселый пир. То есть Его душа была наполнена таким оптимизмом, таким внутренним спокойствием, что в ней уже не оставалось места для паники, смущения и страха. А теперь давайте представим себя в тюрьме. Вот нам объявляют смертный приговор и говорят, что казнь – завтра. Неужели нам не будет плохо в эти последние мгновения? Неужели мы не впадем в уныние и разочарование, неужели не будем волноваться? Наша душа начнет слабеть и увядать. А душа Христа в тот момент не просто не ослабела, а наоборот – расцвела в любви еще очевиднее, чем прежде. Ведь именно в последние часы Своей земной жизни Господь произнес Свои самые прекрасные слова.

Перед смертью Он ни о чем не тревожился – как не тревожился и тогда, когда Его гнали, когда угрожали, когда книжники и фарисеи пытались поймать Его на слове, когда хотели предать смерти. Господь никогда не испытывал смущения или беспокойства, никогда не думал: «Что же со Мной будет?» Нет. Он жил настоящим моментом – здесь и сейчас.

Не думай о том, что будет. Когда это произойдет, тогда и испытаем боль. А сейчас мы живем тем моментом, который есть сейчас. Хлеб наш насущный даждь нам днесь. ДНЕСЬ – сегодня. Молясь так, мы не должны волноваться о завтрашнем дне.

Если у тебя есть дети, и ты кладешь деньги на их счет в банке, если у тебя какие-то сбережения, если ты строишь дом или покупаешь квартиру – это не плохо. Но это не должно сопровождаться суетой, страхом, беспокойством. И тогда все будет хорошо. Делай то, что ты делаешь, но по-другому. Замени кое-какие детальки в своей душе, начни добиваться цели по-другому, осознай по-другому то, что ты делаешь. Начни относиться к этому по-другому.

Бог не хочет, чтобы мы меняли ритм своей жизни. Он не хочет, чтобы мы меняли свое дело, свою работу. Бог хочет, чтобы мы изменили отношение к своей жизни. Чтобы мы посмотрели на нее так, как ее видит Он. Но для того, чтобы увидеть свою жизнь и окружающий мир глазами Бога, нужно посмотреть на себя со стороны.

Один молодой человек как-то сказал мне:

— Иногда, делая что-то, я начинаю смотреть на себя со стороны. Как будто я – это другой человек, который наблюдает за моей жизнью. Или как будто я снимаю себя на видеокамеру, а потом смотрю на свою жизнь глазами зрителя. И знаете, что мне кажется? Мне кажется, что я сумасшедший. Я смотрю на то, как бегаю туда-сюда, как беспокоюсь, напрягаюсь, как бешено колотится мое сердце. Мне становится страшно, и я спрашиваю себя: «Со мной все хорошо? Почему я живу так?»

Я ответил ему:

— В какой-то степени это помогает тебе прийти в себя, но само по себе не является исцелением. Успокойся! Иди медленнее, веди себя тише, говори спокойнее и не передавай свое волнение тому, с кем разговариваешь.

Церковь говорит нам смотреть на свою жизнь глазами Христа. Иметь ум Христов – значит наблюдать и осмыслять окружающий мир не бездуховно, а с помощью Божественного Духа, и воспринимать свою жизнь таким образом. Смотреть на все так, как устроил Господь. Представим себе, что мы живем во времена Христа. У нас много дел, мы носимся по Назарету, по всей Галилее – по земле, где ходит Господь. Мы пока не верим в Него — мы просто знаем, что Он здесь. И вот, в такой спешке, суете мы в один прекрасный день наталкиваемся на Него и на Его учеников. И, посмотрев Ему в глаза, мы вдруг понимаем, что никогда еще не видели подобного взгляда. Почему? Потому что в них – спокойствие вод Галилейского озера, или даже бездонного океана.

Это такое спокойствие, такая тишина, которые могут существовать только в горнем мире. И когда мы смотрим в эти глаза, все наши проблемы отступают. Мы хотим сказать Ему о них, но оказывается, что и говорить не о чем. Потому что благодаря одному лишь взгляду в глаза Христа все вокруг замирает, и мы успокаиваемся.

Я думаю, что если мы во время молитвы призовем Христа и почувствуем Его в своем сердце, то автоматически окажется, что все наши страхи – это одна большая ложь, обман, ничто. Что ты хочешь сказать Мне? — спросит Бог. — Ты боишься? Чего? Что за проблемы мучают тебя? Посмотри на Меня, Бога! Выйди хоть ненадолго из атмосферы земного притяжения и посмотри на свою жизнь в Моем направлении. А после этого вновь погляди на землю – и ты увидишь, что после этого ты совсем по-другому воспринимаешь все вокруг: свою жизнь, болезни, деньги, еду, детей – на все это ты теперь смотришь совершенно другими глазами.

Перевод Елизаветы Терентьевой

В отличие от детей, которые все время говорят о себе, взрослые люди умеют выглядеть смиренно благодаря усвоенным манерам. Но всё это бывает часто лишь внешним, сердце же наше занято собственным эго. Как добиться того, чтобы наши слова о смирении не были пустым звуком, – об этом размышления архимандрита Андрея (Конаноса).

Маленькие дети более спонтанны. Они говорят то, что чувствуют. И в начальной школе они всегда пишут: «Я, я… Я, мама и папа поехали отдыхать. У меня машинка!» А учительница исправляет их сочинения красной ручкой: «Не пиши постоянно «я, я…»

С другой стороны, мамы и папы, будучи уверены в том, что их ребенок – самый лучший, часто говорят: «Мой сын (или дочь) – лучше всех!» Они считают, что их дитя способнее всех и в классе, и в спортзале, а уж если ребенок занимается музыкой, то они непременно скажут: «Учительница по фортепиано отметила, что моя дочь – лучше всех! Это видно!»

Все родители так говорят. Они внушают своему ребенку с детских лет, что он – самый лучший, потому что, если не быть лучшим, то ведь легко можно стать и худшим! Так культивируется наш эгоизм.

Когда писатель Никос Казандакис приехал на гору Афон, он встретился там с одним подвижником – отцом Макарием (Спилеотом), который жил в пещере. В конце разговора отец Макарий сказал ему:

– Очнись, пока не поздно! Твой эгоизм огромен, твое «я» съест тебя!

Казандакис сказал ему в ответ:

– Не вини эго, отче! Эго отделило человека от животного.

А подвижник ответил:

– Ты ошибаешься. Эго отделило человека от Бога. Когда человек жил в раю, он был смиренным и был вместе с Богом. Бог любил его, и человек ощущал свое единство с Господом. Но как только человек сказал слово «Я!», он отделился от Бога и убежал от Него. Убежал из рая, убежал от самого себя, убежал от всех.

Только в одном случае мы можем (и должны) вспоминать о своем «я» – когда обвиняем себя. Тогда мы можем сказать: «Да, я виноват. Это я согрешил, я ошибся, я сделал это по собственному желанию!» В таком случае – да, но, к сожалению, это тот самый случай, когда мы не говорим «я».

Есть даже такой журнал – «Эго». И там психоаналитики пишут, что когда человек собирается на какое-нибудь мероприятие или вечеринку, то во время сборов (выбора парфюма и т.д.) в его душе ясно обозначается это слово – «я». Как я выгляжу, какое япроизведу впечатление, что обо мне скажут, как оценят мой внешний вид, моюодежду, мой парфюм… Эго постоянно проявляется в современных развлечениях. Человек постоянно думает о своем «я», потому что поместил его в центр своей жизни.

Но таким образом мы сильно отдаляемся от Истины! Господь учит нас, что даже если человек выполняет все Его заповеди, он все равно должен говорить о себе как о непотребном рабе Божием. А мы часто начинаем считать себя великими и важными персонами в самом начале духовного пути, когда еще ничего не сделано.

Смирение – это не грусть, не тоска. Некоторые именно так понимают смирение – что это какая-то депрессия, когда человек чувствует себя слабым, обиженным, больным интровертом. Это не так. Смирение – это пребывание в Истине, в правде. Оно означает, что человек знает, кто он, знает свое место в этом мире, сознает свою немощь и благодарит Бога за все те благодеяния, которые Он оказывает ему, несмотря на его слабости. Смирение означает жизнь в истине, а не в том обмане, который создает вокруг нас современная жизнь.

Я слушал запись, на которой старец Иаков (Цаликис) читает заклинательные молитвы над одной женщиной, и там ясно слышался голос злого духа. Разумеется, таких вещей лучше не слушать, но это случилось, и вот что бес говорил старцу:

– Раз ты святой, почему ты не говоришь об этом? Скажи, что ты святой! Раз ты сам это знаешь и тебе удалось победить меня, скажи!

И было слышно, как старец Иаков смиренно и твердо ответил:

– Ты лжешь! Я прах и пепел, и покланяюсь Отцу, и Сыну, и Святому Духу – Троице Единосущней и Нераздельней!

Слышали бы вы, как кричал и вопил бес! И я подумал о том, что мы и так знаем: самая главная цель у диавола – сделать нас эгоистами. Он очень хочет, чтобы мы стали эгоистами и начали считать себя важными персонами – в то время как Господь хочет, чтобы мы были смиренными и являли это смирение своей жизнью.

Смирение – это когда человек принимает бесчестие с радостью, нахлынувшие скорби и трудности – с распростертыми объятиями, с мыслью о том, что таким образом душа излечивается от грехов и болезней. Когда приходят трудности, и мы вынуждены смириться, нужно помнить об этом – что Бог очищает нашу душу от прошлых или настоящих грехов, или предохраняет от того, что может случиться в будущем.

Одна женщина сделала аборт и поисповедалась в этом грехе. Но исповеди в таком случае недостаточно. Недостаточно рассказать о грехе. Нужно смириться и покаяться в содеянном.

Смирение – это действие, а не слова. Слова сладки на вкус. Душа может растрогаться и умилиться от слов, слова дарят ощущение сладости. А дело смирения на вкус очень горькое и едкое. Вот так: слушать о смирении – сладко, а выполнять – горько. И отец Георгий (Карслидис), известный духовник в Северной Греции, сказал этой женщине, которая сделала аборт (а она была очень красивой, богатой аристократкой):

– Вот что тебе надо сделать. Ты оденешься в лохмотья, никому не будешь говорить, кто ты, и отправишься в такое-то село. И целую неделю ты будешь просить там милостыню, никому не рассказывая о своем прошлом и настоящем. Даже имени своего не будешь называть. Это унижение поможет твоей душе смириться по-настоящему и очиститься от того зла, которое ты причинила другой душе, твоему ребенку, умершему, не успев появиться на свет.

Женщина все исполнила и после этого почувствовала то, чего не чувствовала во время исповеди, – облегчение. И исцелилась от греха.

Когда мы только встаем на путь смирения, то первое искушение, которое приходит к нам, – это тщеславие. Как только захочешь быть смиренным, в голове сразу начинают появляться тщеславные мысли. А что такое тщеславие? Это когда человек сделает доброе дело, и втайне начинает гордиться этим. Например, я пощусь, и тут мне приходит помысел, и я начинаю думать: «Молодец! Раз пощусь, то я не такой, как остальные! Я другой, я лучше!»

Или, например, можно скромно одеваться (что само по себе хорошо), но появляются тщеславные мысли на этот счет, и вслед за ними приходит высокомерие и самодовольство. И человек начинает думать: «Видишь, что творится вокруг? Мир погибает, все одеваются вызывающе, а ты – не такой. Молодец!» Это «Молодец!», которое мы произносим про себя после каждого доброго дела, и есть тщеславие. Это искушение, с которым мы будем сталкиваться всегда при совершении хорошего поступка, потому что каждый раз в нас что-то раздувается изнутри, и появляются мысли: «Молодец! Я сделал это втайне!» Но слово «Молодец!» сказано, и таким образом мы уже возгордились. Меньше всего это похоже на смирение.

Смирение подразумевает желание научиться. Когда у человека есть смирение, он не говорит: «Я все знаю!». Он задает вопросы – своему супругу, супруге или даже своему ребенку. В свое время это произвело впечатление на святого Иоанна Лествичника, когда в одном монастыре он увидел седовласых старцев, задающих вопросы священнику, который их исповедовал (а священнику было сорок лет). Это были старцы, монахи, закаленные в молитве и духовной брани, и они смиренно задавали вопросы человеку моложе себя.

И в наши дни такое бывает. На Афоне есть игумены, которые моложе многих монахов в монастыре. И такой игумен, несмотря на сан, идет к старшим и спрашивает у них совета, чтобы смириться, а не действовать по своему усмотрению. Это полезно для души.

Не будем говорить: «Я все знаю! Не указывай мне, что делать!» Ведь такое отношение передается всем членам семьи, всем окружающим.

Однако бывают случаи, когда христианин имеет право возмутиться относительно случившегося и таким образом продемонстрировать «эгоизм» без вреда для души. Что же это за случаи? Когда необходимо встать на защиту православной веры, мы не только можем, но и должны быть категоричными, строгими. И это будет не эгоизм, а исповедание веры. Когда святому Агафону предъявляли ложные обвинения, клеветали на него, он принимал все. А его называли грешником, лжецом, эгоистом… Но когда его обозвали еретиком, он ответил:

– Послушайте! Насчет всего того, что вы говорили мне до этого, у меня есть надежда исправиться. Но если я соглашусь с тем, что я еретик, то потеряю надежду на спасение! Если я еретик, то не могу спастись. Поэтому я не соглашаюсь с вашими словами.

Святые отцы так объясняют поведение Господа в иерусалимском Храме. Взяв бич и выгоняя продающих и покупающих, Он в тот момент не испытывал чувства гнева. Он ни на кого не злился и полностью контролировал Свое поведение и действия. Он перевернул скамейки, рассыпал деньги, но когда оказался перед клетками с голубями, которые предназначались для жертвоприношения, сказал: «Возьмите это отсюда!» (Ин. 2:16)

То есть если бы Христос потерял над Собой контроль, Он опрокинул бы и клетки с птицами. А так как голуби были ни в чем не виноваты, Он не причинил им вреда. Об этом говорят толкователи Евангелия. Следовательно, Господь не был в нервном состоянии. Он совершил все это не из эгоизма, а из любви – истинной любви к Закону Божиему, желая защитить Храм. И христианину, желающему стать смиренным, нельзя гневаться, нельзя спорить.

Один послушник старца Паисия (Святогорца) рассказывал:

– В каких бы грехах мы ни исповедовались отцу Паисию, он принимал нашу исповедь с большим смирением, любовью, человеколюбием, и говорил нам: «Ну вот, и ты – человек. Ничего, исправимся!» И никогда не ругался. Только в одном случае он огорчался очень сильно – когда мы начинали гордо спорить, выказывая тем самым свой эгоизм. Только тогда он говорил: «Сейчас, дитя мое, я не могу тебе помочь». Когда мы вели себя так, его душа страдала. Потому что в нашем поведении был эгоизм. Грех – свойство человека, а эгоизм – свойство диавола.

Смиренный человек легко исправляет свои ошибки. И ему легко помочь. Не знаю, задавали ли вы себе этот вопрос – почему исповедь нас не меняет. К сожалению, я вижу это по себе, да и по другим людям. Мы идем на исповедь, но после нее не особо исправляемся – по крайней мере, настолько, чтобы можно было сказать: «За последние пять лет я сильно изменился».

Почему же мы не меняемся? Потому что у нас нет смирения. Мы не даем другим людям сформировать наш характер. Например, человеку говорят: «С этого дня ты должен поститься!» И здесь необходимо смирение, чтобы ответить: «Да, я буду поститься, не буду есть мясо». А человек вместо этого говорит: «Постойте-ка, вы мне указываете, должен я поститься или нет? А еще – во сколько я должен вставать, чтобы идти в церковь, делать то или другое?..» Эгоист не позволяет никому управлять собой, но тем не менее им управляют – его собственные страсти. А получить руководство и воспитание из рук Церкви он не может.

В одном из псалмов говорится, что «во смирении нашем вспомнил нас Господь…, и избавил нас от врагов наших» (Пс. 135:23-24). А святые отцы дополняют: Он избавил нас так и от страстей, нечистот и немощей. Когда Бог видит смиренного человека, Он избавляет его от всякого искушения. Смиренные люди не пытаются постичь Божественную Истину, а просто живут в Ней. У них простые мысли – они думают, как дети. А у человека, который путано выражает свои мысли, путано рассуждает, душа смиряется, как правило, с трудом.

Некоторые люди, приходя к старцу, начинают задавать ему странные вопросы. А ведь вопросы свидетельствуют о духовном развитии человека. И вот, например, когда к старцу Порфирию приходили смиренные люди, они задавали ему вопросы о спасении. А другие, чья душа была наполнена эгоизмом, спрашивали, покупать ли мотоцикл, выйдет ли дочь в ближайшее время замуж и т.д. Кто-то даже просил старца помолиться о выигрыше в лотерею. То есть люди спрашивали о том, что не было существенно для их спасения.

Вместо того, чтобы заглянуть в себя, эгоист смотрит на других. А еще он внимательно рассчитывает, когда придет Антихрист, какие у него будут цифры, и т.д., и т.п. – вместо того, чтобы следить за собственной душой. А о чем в древности люди спрашивали старцев? В Патерике часто рассказывается, как какой-нибудь человек приходит к старцу и говорит ему:

– Отче, скажи, как можно спастись! Скажи, что нужно сделать, чтобы спастись, полюбить Христа, победить свои немощи и страсти!

Эти вопросы мы должны задавать и себе, и своему духовнику, и святым людям (если появляется такая возможность). Эти вопросы не содержат простого любопытства, под которым скрывается эгоистическое желание заниматься чем угодно, но только не собой. То, о чем я говорю сейчас, не абстрактно.

Когда ученики спросили Христа: «Господи, неужели мало спасающихся?» (Лк.13:23), Он не ответил прямо на этот вопрос, а сказал: «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата» (Лк.13:24). Помните? То есть у Него спросили одно, а Он ответил другое. Спросили, сколько людей спасется, а Он ответил: «Старайтесь подвизаться – вот что вас касается. А сколько людей спасется – это вас не касается». Таким образом Господь возвращает нас на землю, к смирению.

И это не эгоизм. Это та единственная ответственность, которую мы несем за развитие собственной души, чтобы обратить ее к покаянию и смирению. Как говорит святой Иоанн Лествичник, Господь не осудит нас за то, что мы не были богословами; или что не совершали чудес; или что не были проповедниками, обратившими к Богу целые племена и народы. Господь осудит нас за то, что в нас не было смирения, не было покаяния и сокрушения о своей душе.

Перевод Елизаветы Терентьевой

Православие и мир

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх