Помост

Вопросы веры

Астафьев последний поклон

Краткое содержание Далекая и близкая сказка Астафьева

В селе, на самой его окраине жил Вася, местные называли его Вася-поляк. Жил он один, работал сторожем. Никто не приходил к нему в гости, лишь только ребятишки заглядывали к нему в окна, чего-то пугались и убегали. Вася любил играть на скрипке, и как говорили местные, бабы плакали от этой музыки, а мужики уходили в запой.

Однажды ночью местный мальчишка возвращался домой, и вдруг он услышал звук скрипки. Музыка так овладела им, что он не мог и пошевелиться. Она заставляла его испытывать самые разные эмоции, то грусть, то восторг. Это играл Вася. После того, как он закончил, у них завязалась беседа. Стало ясно, что Вася очень любит свою родину и тоскует по ней. Еще он сказал мальчишке важные слова, что если у человека нет родителей, то он не сирота, потому что у него есть родина.

По пути домой мальчику казалось, что все вокруг овеяно добротой, и, вдохновившись этими мыслями, он решил навестить свою покойную маму. Он пришел на могилу своей матери и сказал, что забыл ее, и она ему больше не снится. Посидел еще немного, прислушался к земле, как будто надеялся услышать ответ.

Придя домой, он спросил у бабушки о Васе. Она рассказала ему, что Вася родился в Польше. После войны его родителей сослали в Сибирь. Родители очень тосковали по родине, а потом умерли. И Вася остался один. Также она рассказала ему, на самом деле Васю зовут Стяся – Станислав.

Через некоторое время Вася ослеп и больше не смог работать. Некоторое время он собирал милостыню, потом умер. Никто не плакал на его похоронах, даже не несли цветов. Мальчишка, услышав, что скрипку Васи собираются продать, чтобы хоть как-то возместить расходы за похороны, положил ее Васе на грудь и кинул туда несколько полевых цветов. Никто не стал возражать. После похорон все разошлись, а парнишка так и остался сидеть у могилы Васи. Он понимал, что ждать нечего, но уйти не был сил.

Через несколько лет мальчишка стал мужчиной и отправился на войну защищать родину. Сидя ночью в разваленном городе, он сквозь взрывы и выстрелы услышал звуки органа. Но он уже не испытывал восторга от этой музыки. Она выворачивала ему душу наизнанку. Эта музыка будто побуждала к действиям, которые могли бы прекратить эту войну. Он мечтал, чтобы люди не бежали из своих домов из-за пожаров и обстрелов, хотел, чтобы они возвращались туда к своим близким, и больше никогда не были слышны звуки взрывов.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

Астафьев. Все произведения

  • Ангел-хранитель
  • Бабушка с малиной
  • Бабушкин праздник
  • Белогрудка
  • Васюткино озеро
  • Веселый солдат
  • Весенний остров
  • Гуси в полынье
  • Далекая и близкая сказка
  • Деревья растут для всех
  • Домский собор
  • Запах сена
  • Зачем я убил коростеля?
  • Звездопад
  • Зорькина песня
  • Капалуха
  • Капля
  • Карасиная погибель
  • Конь с розовой гривой
  • Кража
  • Людочка
  • Мальчик в белой рубахе
  • Монах в новых штанах
  • Ночь темная-темная
  • Пастух и пастушка
  • Песнопевица
  • Пеструха
  • Печальный детектив
  • Последний поклон
  • Прокляты и убиты
  • Стрижонок Скрип
  • Фотография, на которой меня нет
  • Хвостик
  • Царь рыба
  • Яшка лось

Далекая и близкая сказка. Картинка к рассказу

  • Краткое содержание Последние холода Лиханов

    Идет уже, который год войны, мальчик Коля живет в городе, где не идут военные действия. Он в тылу находиться, проблем с едой и общением не знает. Папа его на войне мама и бабушка дома во всем ему помогают и оберегают.

  • Краткое содержание Солоухин Каравай заварного хлеба

    В произведении «Каравай заварного хлеба», созданном советским писателем Владимиром Алексеевичем Солоухиным, повествуется о жизни семнадцатилетних мальчишек в годы войны.

  • Краткое содержание Лавка древностей Диккенс

    Нелли жила со своим дедом. У нее был брат, Фред Трент, склонный к авантюрам и жульничеству. Ночью девочка была дома одна, — старик играл в карты. Днем на нее ложились все домашние обязанности

  • Краткое содержание Друзья Чарушина

    Как-то раз, расчищая просеку, лесник обнаружил лисью нору, в которой тихонько сидел маленький лисёнок. Вероятно, лиса-мать успела перетащить других своих детёнышей в более безопасное место, а этот бедолага остался один.

  • Краткое содержание О. Генри Вождь краснокожих

    Новелла повествует нам о двух американцах — Билле и Сэме, которые решили заработать денег на краже ребенка одного из богатейших жителей небольшого городка, но, увы, затея стала для них неудачной.

Последний поклон

Очень кратко: Рассказчик обещает своей старенькой бабушке быть на её похоронах, но нарушает обещание и всю жизнь жалеет об этом.

Вернувшись с войны, рассказчик едет навестить свою бабушку. Он хочет встретить её первой, поэтому к дому пробирается задами. Рассказчик замечает, как обветшал дом, в котором он вырос. Крыша баньки провалилась, огороды заросли, а в доме нет даже кошки, поэтому пол по углам прогрызли мыши.

Над миром пронеслась война, появились новые государства, погибли миллионы людей, а в доме ничего не изменилось, и бабушка всё так же сидит у окна, сматывая в клубок пряжу. Она сразу узнаёт внука, а рассказчик замечает, как бабушка постарела. Налюбовавшись внуком с орденом Красной Звезды на груди, старушка говорит, что устала за свои 86 лет и скоро умрёт. Она просит внука приехать и похоронить её, когда придёт её час.

Продолжение после рекламы:

Вскоре бабушка умирает, но с уральского завода отпускают только на похороны родителей.

Я ещё не осознал тогда всю огромность потери, постигшей меня. Случись это теперь, я бы ползком добрался от Урала до Сибири, чтобы закрыть бабушке глаза, отдать ей последний поклон.

В сердце рассказчика поселяется «гнетущая, тихая, вечная» вина. Он выведывает у односельчан подробности её одинокой жизни. Рассказчик узнаёт, что в последние годы бабушка обезножила, не могла носить воду с Енисея и мыла картошку в росе; что ездила она на моленье в Киево-Печёрскую лавру.

Автор хочет знать о бабушке как можно больше, «да захлопнулась за ней дверь в немое царство». В своих рассказах он пытается поведать о ней людям, чтобы вспомнили они о своих бабушках и дедушках, и чтобы жизнь её была «беспредельна и вечна, как вечна сама человеческая доброта». «Да от лукавого эта работа», — нет у автора слов, которые передают всю любовь к бабушке и оправдывают его перед ней.

Автор знает — бабушка простила бы его, вот только нет её, и прощать некому.

Что такое красота? Жил в караулке Вася-поляк, загадочный, не от мира сего человек (ЕГЭ по русскому)

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Как стать экспертом?

Персонажу удалось ощутить в музыке созвучие собственным душевным переживаниям, собственному сиротскому горю, и одновременно, вере в лучшее. Ребёнок тяжело болел, однако сумел выздороветь – подобное также чудилось ему в пении печальной скрипки. Астафьев написал: «Не было вокруг … зла», так как сердце героя в тот момент было наполнено добром.

Мир нам видится как обычными глазами, так и глазами души. Если душа наполнена злостью и уродством, то мир кажется таким же гадким. Если же человек наделён чистой и светлой душой, то вокруг ему видится только прекрасное. Всем нам приходилось встречать людей, которые видят хорошее во всём. Но таких людей, которые всем постоянно недовольны, тоже много. Книга Э. Портер «Поллианна» посвящена именно этой теме: жизнь может стать радостнее, солнце более ярким и мир ещё более красивым, если стремиться к поиску вокруг себя радости и красоты, а не безобразия и горя.

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id7987

На закате дня

На закате дня, в тихое солнечное предвечерье, сидел я на деревянном помосте пристани, парохода дожидался, обняв чехол с удочками, будто самую желанную женщину. На одной со мною скамье вольно расположились три девицы, бравшие впереди меня билеты. Одеты и накрашены они были с той щедростью, которая с первого взгляда выдает заскорузлую провинцию, тужащуюся утереть нос столице, и не одной, а всем сразу: уж если штаны, так не штаны, а «шкеры», на полметра ширше, чем у «ихих»; ежели краски на лицо, так без нормы. По норме-то и родители нажились…

Девицы не щебетали, не жеманились, не хихикали. Они вели себя с той вальяжной томностью, которую где-то увидели, подхватили, усвоили, а усваивая, удвоили и утроили. Они неторопливо и даже как бы нехотя потребляли мороженое, заголяя наманикюренными вишневыми ноготками хрустящую оболочку, и лениво перебрасывались фразами на предмет, кто во что и как одет. Особенным, каким-то закоренело-неприязненным их вниманием пользовались девушки, и потому, как часто раздавалось: «Фи-фи-и! Пугало! Вырядилась!..» — выходило, что все хуже их одеты и вообще неполноценны.

По деревянному перрону медленно двигалась с метлой усталая пожилая женщина в синем запыленном халате, в рабочих ботинках и белом, по-старинному глухо повязанном платке. Она вытряхивала в ящик, приставленный к тележке, мусор из железных урн, сметала с перрона бумажки и окурки в совок, и когда подошла к скамьям, пассажиры неохотно, кто и с ворчанием, задирали ноги, потому что всем ожидающим скамей не хватало, и если покинешь место, его могут занять.

Молча выметая мусор из-под ног, женщина прошла нашу скамью, заканчивала уже работу, когда на пристани объявился всем улыбающийся опрятный мальчик в старенькой ермолке и начал ей помогать. Он подбирал бумажки, бросал их в ящик, и женщина что-то ему тихо говорила: хвалила, видать. Мальчик, судя по всему, когда-то душевно переболевший, чистосердечно радовался похвале матери ли, родственницы ли, а может, и совсем незнакомой женщины, старался изо всех сил, ладонями сгреб мусор, понес его, словно пойманную пташку. Женщина распрямилась, вытряхнула из рук мальчика сор и, что-то ему тихо выговаривая, терла ладони полой халата, и он преданно смотрел ей в рот, ловил затуманенный усталостью взгляд и все улыбался.

Одна девица домучила мороженое, скомкала обертку, небрежно швырнула ее под ноги и, широко зевая, лениво потянулась, забросив руки за спинку скамьи. Две другие девицы также шлепнули намокшую бумагу о доски и тоже скуксились, как бы решая утомленно, куда себя девать или чего еще выкушать?

Подошел мальчик, подобрал бумажки и укоризненно сказал:

— Тетенька подметает, а вы сорите. Как нехорошо!

— Ой, дурак! Дурак! — тыча в него пальцами, оживились девицы.

Лицо мальчика дрогнуло. Еще плавала улыбка, делающая лицо мальчика отстраненно-печальным и в то же время доверчиво-ласковым, как у всех детей, когда они исполняют добрую работу, радуются сами себе и тому, что полезны, необходимы кому-то. Но она, эта улыбка больного, ущербного человека, уже сделалась лишней, отделилась от лица, а само лицо, разом осунувшееся, обрело выражение той унылой покорности, какая бывает у стариков, навсегда приговоренных доживать век в немощах, в тоске, в безнадежности.

Женщина, закончившая работу, с трудом разняла руки мальчика, в которых он затискал мокрые обертки от мороженого, бросила их в тележку и пошла, ни слова не сказав девицам, лишь слегка покачала головой — перевидела она, должно быть, всякого народу, натерпелась всякой жизни. Мальчик догнал тележку, взялся подталкивать ее сзади и снова улыбался всем встречным и поперечным, забыв летучую обиду, потому что снова у него было дело и он кому-то был нужен.

— Надо же! Дурак и шляется! И его не забирают…

— Девушки! Вы не в педучилище ли сдавать экзамены приезжали?

— Ой! А как вы узнали?! — соседки мои с настороженным вниманием уставились на меня: не набиваюсь ли на знакомство?

Я дал себя разглядеть — стар для знакомств — и повел разговор дальше:

— Понимаете, какое дело: есть профессиональные отличия, уже укоренившиеся, отштампованные. — И безбожно засластил пилюлю: — По вдохновению на лицах и наитончайшему такту в вас уже угадываются будущие педагоги.

— А-а! — согласились девицы и обмякли. Благодушие, наигранная леность, самодовольство занимали свое место на их лицах. Лишь какое-то время спустя до одной, под мужика стриженной и под шамана крашенной, девицы дошло:

— Гражданин! — зыкнула она ломающимся басом. — Если выпили, так не вяжитесь к людям! Пошли отсюда, девочки! — И, уходя, обрушила на меня тяжелый взгляд сытых глаз: — Бр-родят тут всякие! З-заразы!..

Я сидел, обняв чехол с удочками. На брусчатый въезд от причала поднималась женщина с тележкой. Мальчик одной рукой помогал толкать тележку, другой на ходу подбирал мусор.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх