Помост

Вопросы веры

Читать детство Никиты

Детство Никиты
Автобиографическая повесть для детей “Детство Никиты” – одно из самых поэтических произведений А. Н. Толстого. Повесть “Детство Никиты” (в первом издании – “Повесть о многих превосходных вещах”) была написана в 1920 году во Франции для детского журнала “Зеленая палочка”, в 1922 году опубликована в Берлине, а в чтении советских детей впервые появилась в 1923 году. Светлые воспоминания писателя о детстве пронизаны лирическим образом любимой Родины, который возникает во всем: в описаниях природы и быта хутора Сосновки, в рассказах о деревенских ребятах, в чистом, прекрасном русском языке повести. В этом ее основное воспитательное значение. “Детство Никиты” – повествование о первых годах формирования человека. Перед читателем развертывается хроника основных событий жизни мальчика . В течение последнего года перед началом учебы. Жизнь ребенка и жизнь природы, слияние и переплетение этих двух тем создают своеобразный лирический колорит повествования. Никита близок к природе, он как бы растворяется в окружающем его мире. Единение с природой, ощущение себя неотъемлемой частью ее создает в душе мальчика постоянное ожидание счастья, чего-то чудесного, фантастического: “Никите казалось, что он идет во сне, в заколдованном царстве. Только в зачарованном царстве бывает так странно и так счастливо на душе”. Ну как-то так

более месяца назад

Какой был Никита в рассказе детство никиты

Повесть А.Н. Толстого «Детство Никиты» (первоначально название «Повесть о многих превосходных вещах») впервые была опубликована в отдельном издании в 1922 году. Повесть написана в 1919–1920 годах. Осенью 1918 года он эмигрировал за границу. В 1920 году писатель еще находился в эмиграции и очень тосковал по России. Живя в Париже и Берлине, Толстой чуждался эмигрантской среды и начинал более глубоко вникать в смысл исторических событий. Воспоминаниями о родине, о невозвратных днях детства, о русской природе и было вызвано появление повести. «Детство Никиты» — произведение, полное подкупающего лиризма, неотразимого обаяния и правды, высокой поэзии народной жизни, живого восприятия природы, красоты родного языка. Все свое внимание автор отдает воплощению поэтических начал очарования невозвратной поры детства. Писатель говорил: «За эту книгу я отдам все свои предыдущие романы и пьесы! Русская книга и написана русским языком!» Повесть была написана для парижского журнала «Зеленая палочка» — для детей-эмигрантов, которые, как и сын А.Н. Толстого Никита, которому посвящено произведение и именем которого назван главный герой, остро нуждались в русских впечатлениях. Его интересовала реальная жизнь, он хотел опереться на опыт своих личных наблюдений: «Начал – и будто раскрылось окно в далекое прошлое со всем очарованием, нежной грустью и острыми восприятиями природы, какие бывают в детстве» (Полн. собр. соч., т. 13, стр. 563). В отличие от большинства произведений А. Толстого здесь почти не играет роли сюжет, последовательная цепочка событий, потому что все в мире превосходно. Детский писатель К. Чуковский по этому поводу писал в 1924 г.: «Это Книга Счастия, — кажется, единственная русская книга, в которой автор не проповедует счастье, не сулит его в будущем, а тут же источает из себя».
«Детство Никиты» – это автобиографическая повесть. Место действия довольно точно воспроизводит обстановку небольшой усадьбы отчима писателя А. А. Бострома, где Толстой вырос. Сохранено в повести даже название усадьбы – Сосновка. Впечатления детства, воспоминания А. Толстого о ранней поре жизни в Самарской губернии вошли в содержание его произведения. В одной из своих автобиографических заметок А. Толстой писал о себе так: «Я рос один, в созерцании, в растворении, среди великих явлений земли и неба. Июльские молнии над темным садом; осенние туманы, как молоко; сухая веточка, скользящая под ветром на первом ледку пруда; зимние вьюги, засыпающие сугробами избы до самых труб; весенний шум вод; крик грачей, прилетавших на прошлогодние гнезда; люди в круговороте времен года; рождение и смерть, как восход и закат солнца, как судьба зерна; животные, птицы; козявки с красными рожицами, живущие в щелях земли; запах спелого яблока, запах костра в сумеречной лощине; мой друг Мишка Коряшонок и его рассказы; зимние вечера под лампой, книги, мечтательность…» (Полн. собр. соч., т. 13, стр. 557–558). Картины русской зимы, необозримых снежных равнин, весенних звонких дней, летней страды, золотой осени сменяют одна другую естественно, как движение самого времени, переданного в живых образах. Смена времен года изображается не как пассивно-созерцательное движение, а как активное, затрагивающее все стороны существования и деятельности людей. Как раз в такой атмосфере растет и формируется и маленький герой повести А. Толстого Никита. Родители Никиты во многом повторяют реальные черты отчима и матери писателя. Мать Никиты зовут так же, как и мать писателя, – Александрой Леонтьевной. Для образа учителя прототипом послужил семинарист-репетитор, Аркадий Иванович Словоохотов, готовивший будущего писателя к поступлению в среднее учебное заведение. Взаимоотношения Никиты с деревенскими ребятишками – с Мишкой Коряшонком и Степкой Карнаушкиным, их дружба и товарищеские игры тоже автобиографичные, также как еще ряд подробностей и деталей. Следует отметить, что повествование ведется не от первого лица, что дает возможность автору реально, по прошествии многих лет оценить счастливую пору своего детства.
Глава 2. Формирование характера Никиты в повести «Детство Никиты»
§ 2.1. Родительская любовь – основа воспитания ребенка
«Детство Никиты» рассказывает о детстве русского мальчика из дворянской помещичьей семьи, когда-то богатой и знатной, но уже находящейся на грани разорения, доживающей последние дни в деревне. В изображении становления характера главного героя А.Н. Толстой на первое место ставит саму действительность, окружающую ребенка.
Уже с первых страниц повести мы видим, какая доброжелательная, нормальная обстановка окружала Никиту, как складывались его первые представление о жизни. «В теплом кабинете было так тихо, что в ушах начинался едва слышный звон. Какие необыкновенные истории можно было выдумывать в одиночестве, на диване, под этот звон. Сквозь замерзшие стекла лился белый свет. Никита читал Купера…» Так мы погружаемся в мир детства Никиты, в мир, окруженный книгами, занятиями с учителем, в атмосферу добра и заботы о девятилетнем мальчике. Взаимоотношения Никиты с матерью, отцом, учителем носят такой характер, что они воспитывают в мальчике здравый ум, прямоту и честность.
Семья Никиты и домашняя обстановка в доме была всегда очень доброй и родной, было видно, как все члены семьи заботятся о Никите и каждый пытается дать частичку своей любви мальчику, воспитать его хорошим человеком. Все члены семьи очень разные по характеру, темпераменту, у многих разные взгляды на жизнь, но, несмотря на это, это дружная любящая семья. На примере искренне любящих друг друга родителей Никиты можно видеть, как много значит семейное воспитание для формирования характера ребенка. Отец Никиты веселый, с тонким чувством юмора, в сочетании с необычайным умом, добротой и душевным благородством счастлив со своей женой, которая очень отличается от него. Она воспитанная, умная, статная, с нежной красотой женщина, которая в духе народных традиций воплощает в себе образ хранительницы семейного очага. Прототипом этого образа послужила мать А. Толстого. Мать Никиты очень скучает по своему мужу, когда он уезжаешь, переживает за него всем сердцем и обеспокоена тем, что Никита может забыть его. Однажды жизнь отца висела на волоске от смерти, когда он чуть не погиб в овраге во время весеннего наводнения. Это несчастье показало сплоченность семьи, заботу друг о друге, то общее, что объединяет настоящую семью – любовь. Иногда между родителями мальчика возникали конфликты по поводу расточительности мужа, иногда были разногласия в воспитании Никиты, мать очень трепетно относилась к сыну и слишком переживала за него и видела в нем только маленького мальчика, а отец же настаивал на воспитании в ребенке мужчины — смелого, сильного, закаленного. Но вместе с тем они шли навстречу друг другу и находили общее решение, которое не вредило Никите, а наоборот, развивало его. Например, эпизод с Клопиком. Мать очень боялась, что Никите рано еще самостоятельно ездить на лошади: может разбиться, может не справиться с необъезженным конем. Отец же, напротив, был убежден, что только так, при приобщении Никиты к самостоятельности, близости к жизни народа, к участию в общем деле можно воспитать крепкого, сильного мужчину.
Семья Никиты была всегда очень гостеприимна и рада гостям. Один из таких приездов гостей стал настоящим событием в жизни Никиты, тогда он встретил свою первую любовь. В доме всегда очень любили праздники. Один из самых ярких был чудесный новый год. В описании приготовлений к празднику, самодельных поделок, украшений, стойкого хвои, ожидания долгожданных подарков, пышного стола с угощениями, хороводов вокруг елки с приглашенными деревенскими детьми чувствуется любовь автора к традициям старинного дворянского уклада жизни. Так ярко, зримо подмечены А.Н. Толстым детали приготовлений детей к новому году.
В этом доме даже с простыми рабочими обходись очень хорошо, не смотря на то, что есть барин и крестьяне. Отец Никиты — очень простой в общении и поведении человек, дружески относился к дворовым, и они уважали хозяев, старались угодить им, платили верностью и заботой. Вызывают симпатии плотник Пахом, который мастерит Никите скамеечку, рассудительный мальчик, подпасок Мишка Коряшонок, учитель Аркадий Иванович. Самым авторитетным лицом Никита считает работающего на скотном дворе Мишку Коряшонка — подпаска. Это серьезный и рассудительный паренек, который, в подражание взрослым говорит с напускным равнодушием. «Никита с большим уважением глядел на Коряшонка». Хотя Мишка и маленький, но в его замечаниях, советах и поступках уже ясно виден русский склад ума и русский характер. Другой знакомец Никиты — вихрастый, курносый и большеротый Степа Карнаушкин с «заговоренным кулаком». Компанию деревенских друзей Никиты дополняют Семка, Ленька, Артамошка-меньшой, Нил, Ванька Черные Уши и бобылев племянник Петрушка. Целыми днями крутится Никита во дворе, у колодца, в каретном сарае, в людской, на гумне… Для него понятнее всего суждения Мишки Коряшонка. Но менее важно и то, что сказал или сделал плотник Пахом, рабочий Василий, сутулый Артем. Никита с любопытством относится к жизни деревни, крестьянских ребят, к мужицким занятиям, не понимая сложностей и тягот деревенской жизни, но в то же время стихийно, инстинктивно не отделяя себя от нее, чувствуя себя чем-то неразрывно связанным с деревней.
§ 2.2. Дружба с деревенскими ребятами
Никита общался с деревенскими ребятами, и в традициях деревенского детства всегда было противостояние одних дворов и других, драки, снежные побоища, игры в войну — все это тоже составляло его детство, счастливое детство, закаляло характер, подвергало испытаниям.
У Никиты никогда не было проблем в общении из-за разного социального положения, даже напротив, он считал, что его деревенские друзья никогда не заменят ему ни одного дворянского мальчика, в чем он убедился после общения с гимназистом второго класса Виктором, гостившим у Никиты на Рождество. Виктор тоже подружился с деревенскими, старался быть своим, но так и не стал. А вот Никита был своим среди ребят, не боялся ходить

Рисуя реку Амазонку с притоками, Никита с любовью и нежным весельем думал об отце. Совесть его была спокойна,- матушка напрасно сказала, что он его забыл.

Вдруг в стене треснуло, как из пистолета. Матушка громко ахнула, уронила на пол вязанье. Под комодом хрюкнул и задышал со злости еж Ахилка. Никита посмотрел на Аркадия Ивановича, который притворялся, что читает, на самом деле глаза его были закрыты, хотя он не спал. Никите стало жалко Аркадия Ивановича: бедняк, все думает о своей невесте, Вассе Ниловне, городской учительнице. Вот она, разлука-то!

Никита подпер щеку кулаком и стал думать теперь о своей разлуке. На этом месте у стола сидела Лиля, и сейчас ее нет. Какая грусть,- была, и нет. А вот — пятно на столе, где она пролила гуммиарабик. А на этой стене была когда-то тень от ее банта. «Пролетели счастливые дни». У Никиты защипало в горле от этих необыкновенно грустных, сейчас им выдуманных слов. Чтобы не забыть их, он записал внизу под Америкой: «Пролетели счастливые дни» — и, продолжая рисовать, повел реку Амазонку совсем уже не в ту сторону,- через Парагвай и Уругвай к Огненной Земле.

— Александра Леонтьевна, я думаю, вы правы: этот мальчик готовит себя в телеграфисты на станцию Безенчук,- спокойным голосом, от которого полезли мурашки, проговорил Аркадий Иванович, уже давно смотревший, что выделывает с картой Никита.

БУДНИ

Морозы становились все крепче. Ледяными ветрами осыпало иней с деревьев. Снега покрылись твердым настом, по которому иззябшие и голодные волки, в одиночку и по двое, подходили по ночам к самой усадьбе.

Волки переходили пруд и стояли в камышах, нюхая жилой запах усадьбы. Осмелев, пробирались по саду, садились на снежной поляне перед домом и, глядя светящимися глазами на темные замерзшие окна, поднимали морды в ледяную темноту и сначала низко, будто ворча, потом все громче, забирая голодной глоткой все выше, начинали выть, не переводя духу,- выше, выше, пронзительнее…

От этих волчьих воплей Шарок и Каток зарывались мордой в солому, лежали без чувств под каретником. На людской плотник Пахом ворочался на печи под овчинным тулупом и бормотал спросонок:

— О господи, господи, грехи наши тяжкие.

В доме были будни. Вставали все очень рано, когда за синевато-черными окнами проступали и разливались пунцовые полосы утренней зари и пушистые стекла светлели понемногу, синели вверху.

В доме стучали печными дверцами. На кухне еще горела керосиновая жестяная лампа. Пахло самоваром и теплым хлебом. За утренним чаем не засиживались. Матушка очищала в столовой стол и ставила швейную машину. Приходила домашняя швея, выписанная из села Пестравки,- кривобокенькая, рябенькая Соня, с выщербленным от постоянного перегрызания нитки передним зубом, и шила вместе с матушкой тоже какие-то будничные вещи. Разговаривали за шитьем вполголоса, с треском рвали коленкор. Швея Софья была такая скучная девица, словно несколько лет валялась за шкафом,- ее нашли, почистили немного и посадили шить.

Аркадий Иванович за эти дни приналег на занятия и сделал,- как он любил выражаться,- скачок: начал проходить алгебру — предмет в высшей степени сухой.

Уча арифметику, по крайней мере можно было думать о разных бесполезных, но забавных вещах: о заржавленных, с дохлыми мышами бассейнах, в которые втекают три трубы, о каком-то, в клеенчатом сюртуке, с длинным носом, вечным «некто», смешавшем три сорта кофе или купившем столько-то золотников меди, или все о том же несчастном купце с двумя кусками сукна. Но в алгебре не за что было зацепиться, в ней ничего не было живого, только переплет ее пахнул столярным клеем, да, когда Аркадий Иванович объяснял ее правила, наклоняясь над стулом Никиты, в чернильнице отражалось его лицо, круглое, как кувшин.

Закрыть

Рассказывая по истории, Аркадий Иванович вставал спиною к печке. На белых изразцах его черный сюртук, рыжая бородка и золотые очки были чудо как хороши. Рассказывая, как Пипин Короткий в Суассоне разрубил кружку, Аркадий Иванович с размаху резал воздух ладонью.

— Ты должен себе усвоить,- говорил он Никите,- что такие люди, как Пипин Короткий, отличались непоколебимой волей и мужественным характером. Они не отлынивали, как некоторые, от работы, не таращили поминутно глаз на чернильницу, на которой ничего не написано, они даже не знали таких постыдных слов, как «я не могу» или «я устал». Они никогда не крутили себе на лбу вихра, вместо того чтобы усваивать алгебру. Поэтому вот,- он поднимал книгу с засунутым в середину ее пальцем,- до сих пор они служат нам примером…

После обеда обычно матушка говорила Аркадию Ивановичу:

— Если сегодня опять двадцать градусов — Никита гулять не пойдет.

Аркадий Иванович подходил к окну и дышал на стекло в том месте, где снаружи был привинчен градусник.

— Двадцать один с половиной, Александра Леонтьевна.

— Ну, вот, я так и знала,- говорила матушка,- поди, Никита, займись чем-нибудь.

Никита шел к отцу в кабинет, залезал на кожаный диван, поближе к печке, и раскрывал волшебную книгу Фенимора Купера.

В теплом кабинете было так тихо, что в ушах начинался едва слышный звон. Какие необыкновенные истории можно было выдумывать в одиночестве, на диване, под этот звон. Сквозь замерзшие стекла лился белый свет. Никита читал Купера; потом, насупившись, подолгу, без начала и конца, представлял себе зеленые, шумящие под ветром травяными волнами, широкие прерии; пегих мустангов, ржущих на всем скаку, обернув веселую морду; темные ущелья Кордильеров; седой водопад и над ним — предводителя гуронов — индейца, убранного перьями, с длинным ружьем, неподвижно стоящего на вершине скалы, похожей на сахарную голову. В лесной чащобе, в корнях гигантского дерева, на камне сидит он сам -Никита, подперев кулаком щеку. У ног дымится костер. В чащобе этой так тихо, что слышно, как позванивает в ушах. Никита здесь в поисках Лили, похищенной коварно. Он совершил много подвигов, много раз увозил Лилю на бешеном мустанге, карабкался по ущельям, ловким выстрелом сбивал с сахарной головы предводителя гуронов, и тот каждый раз снова стоял на том же месте; Никита похищал и спасал и никак не мог окончить спасать и похищать Лилю.

А.Н.Толстой. Детство Никиты

— Эти болваны американцы, — фыркнув, говорит отец, — выдумывают
машины, которые ежеминутно ломаются. Я тут ни при чем.
Рисуя реку Амазонку с притоками, Никита с любовью и нежным весельем
думал об отце. Совесть его была спокойна, — матушка напрасно сказала, что
он его забыл.
Вдруг в стене треснуло, как из пистолета. Матушка громко ахнула,
уронила на пол вязанье. Под комодом хрюкнул и задышал со злости еж Ахилка.
Никита посмотрел на Аркадия Ивановича, который притворялся, что читает, на
самом деле глаза его были закрыты, хотя он не спал. Никите стало жалко
Аркадия Ивановича: бедняк, все думает о своей невесте, Вассе Нилов-не,
городской учительнице. Вот она, разлука-то!
Никита подпер щеку кулаком и стал думать теперь о своей разлуке. На
этом месте у стола сидела Лиля, и сейчас ее нет. Какая грусть, — была, и
нет. А вот — пятно на столе, где она пролила гуммиарабик. А на этой стене
была когда-то тень от ее банта. «Пролетели счастливые дни». У Никиты
защипало в горле от этих необыкновенно грустных, сейчас им выдуманных слов.
Чтобы не забыть их, он записал внизу под Америкой: «Пролетели счастливые
дни» — и, продолжая рисовать, повел реку Амазонку совсем уже не в ту
сторону, — через Парагвай и Уругвай к Огненной Земле.
— Александра Леонтьевна, я думаю, вы правы: этот мальчик готовит себя
в телеграфисты на станцию Безенчук, — спокойным голосом, от которого
полезли мурашки, проговорил Аркадий Иванович, уже давно смотревший, что
выделывает с картой Никита.
БУДНИ
Морозы становились все крепче. Ледяными ветрами осыпало иней с
деревьев. Снега покрылись твердым настом, по которому иззябшие и голодные
волки, в одиночку и по двое, подходили по ночам к самой усадьбе.
Чуя волчий дух, Шарок и Каток от тоски начинали скулить, подвывать,
лезли под каретник и выли оттуда тонкими, тошными голосами — у-у-у-у-у…
Волки переходили пруд и стояли в камышах, нюхая жилой запах усадьбы.
Осмелев, пробирались по саду, садились на снежной поляне перед домом и,
глядя светящимися глазами на темные замерзшие окна, поднимали морды в
ледяную темноту и сначала низко, будто ворча, потом все громче, забирая
голодной глоткой все выше, начинали выть, не переводя духу, — выше, выше,
пронзительнее…
От этих волчьих воплей Шарок и Каток зарывались мордой в солому,
лежали без чувств под каретником. На людской плотник Пахом ворочался на
печи под овчинным тулупом и бормотал спросонок:
— О господи, господи, грехи наши тяжкие.
В доме были будни. Вставали все очень рано, когда за синевато-черными
окнами проступали и разливались пунцовые полосы утренней зари и пушистые
стекла светлели понемногу, синели вверху.
В доме стучали печными дверцами. На кухне еще горела керосиновая
жестяная лампа. Пахло самоваром и теплым хлебом. За утренним чаем не

засиживались. Матушка очищала в столовой и ставила швейную машину.
Приходила домашняя швея, выписанная из села Пестравки, — кривобокенькая,
рябенькая Соня, с выщербленным от постоянного перегрызания нитки передним
зубом, и шила вместе с матушкой тоже какие-то будничные вещи. Разговаривали

Тест по произведению «Детство Никиты». тест по чтению (4 класс) на тему

1)Кто автор повести «Детство Никиты»?

  • Л.Н. Толстой
  • А.С. Пушкин
  • А.Н. Толстой
  • И.А. Крылов

2)Кому автор посвятил это произведение?

  • дочери
  • жене
  • матери
  • сыну

3)Какой предмет обещал сделать Никите плотник Пахом?

  • Свистульку
  • Санки
  • Скамейку
  • Деревянную лошадку

4)Кто был человек с рыжей бородкой?

  • Отец Никиты
  • Дядя Никиты
  • Учитель Никиты
  • Дедушка Никиты

5)Как звали человека с рыжей бородкой?

  • Александр Сергеевич
  • Юрий Иванович
  • Олег Николаевич
  • Аркадий Иванович

6)Что пришлось сделать Никите, прежде чем пойти в столовую?

  • Сделать уроки
  • Вычистить зубы
  • Надеть парадную форму
  • Вымыть лицо, уши, шею

7)Что такое башлык?

  • Пальто
  • Обувь
  • Капюшон с завязками
  • шуба

8)Что делал Никита на уроке?

  • Писал диктант
  • Решал задачу
  • Решал уравнение
  • Читал рассказ

9)В какое время года происходит действие в повести?

  • Лето
  • Осень
  • Весна
  • Зима

10) Зачем Никита вырыл себе пещеру?

  • Чтобы спрятать в ней скамейку
  • Чтобы спрятаться в ней от мальчишек
  • Чтобы спрятаться в ней от Аркадия Ивановича

11)Какую новость сообщил Никите Аркадий Иванович?

  • О приезде бабушки
  • О получении письма
  • О походе в магазин за игрушками

12) От кого пришло письмо?

* от бабушки

* от тёти

*от отца

*от подруги

13) Почему письмо было таинственным?

* Никита не понял от кого письмо

* Никита не знал, о какой вещи идёт речь

* матушка не прочитала письмо до конца

14) Кто был главным приятелем Никиты?

* Олег Курочкин

*Мишка Коряшонок

* Витя Малеев

* Денис Кораблёв

15) Какую книгу читал Никита?

* Муха-цокотуха

* Русалочка

*Кот в сапогах

*Всадник без головы

16) В какое время происходит действие повести?

* в наши дни * прошлой зимой * в прошлые века

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх