Помост

Вопросы веры

Читать холодное сердце

Холодное сердце: читать сказку про Эльзу и ее летние каникулы

В одной далекой-далекой стране, находящейся на севере, среди снежных сугробов, ледников и вечных морозов, в невероятно красивом ледяном дворце жила счастливая семья властелина этого края — волшебный принц и его жена. Как нам уже рассказывала сказка про холодное сердце, избранницей принца был никто иной, как любимица многих детей — принцесса Эльза. Добрый и веселый снеговик Олаф справился с задачей ее сестры Анны на отлично! Ему удалось не только найти Эльзе пару, но и спасти целое королевство от необычной жары и затопления. Более того, с женитьбой Эльзы и принца, вообще исчез риск повторного возникновения подобных угроз, ведь во-первых, они таки научились лучше контролировать свои силы, а во-вторых, влюбленная пара умела мгновенно исправлять ошибки друг друга. Если Эльза случайно кого-то замораживала, принц использовал свое умение растапливать лед и наоборот.

Жизнь королевской семьи проходила среди многочисленных развлечений и веселья. Принц и принцесса безумно любили друг друга, кроме того их очень уважали подданные. Поэтому заботливая Анна могла быть спокойной за сестру: Эльза наконец нашла свое счастье и все указывало на то, что она больше никогда не будет скучать и не почувствует себя одинокой.

В то спокойное утро ничто не предвещало беды: Эльза как всегда завтракала на балконе свежими круассанами с какао, а принц решал важные государственные дела. Он был очень хорошим, справедливым и мудрым правителем, сумевшим организовать идеальный порядок в целом королевстве. Благодаря его преданности и рассудительности страна процветала и укреплялась с каждым днем. Однако, только на первый взгляд казалось, что все происходит словно с помощью волшебной палочки. На самом деле, государственные дела требовали много времени принца, поэтому он приступал к ним с самого утра, чтобы потом иметь возможность развлекаться и отдыхать вместе с Эльзой.

Завтракая, Эльза увидела счастливого Олафа, который спускался с горы и держал в руках что-то удивительное. С приближением снеговика, принцесса смогла рассмотреть странную вещь лучше — это был букетик нежных фиолетовых цветов, которые не только расчудесно выглядели, но и создавали вокруг невероятный аромат. Эльза, которая раньше никогда не видела живых цветов, была чрезвычайно поражена увиденным. Рассказ Олафа о соседней стране, где царит вечное лето и все цветет, очень заинтересовал и одновременно огорчил принцессу.

Дело в том, что она уже давно хотела увидеть, что же такое настоящее лето, почувствовать его неповторимый аромат, отправиться в лес собирать ягоды, сплести венок из цветов и может даже искупаться в теплом море. Однако это все было недостижимой мечтой, ведь принцесса имела холодное сердце, для которого жаркое лето было серьезной опасностью.

С каждым днем Эльза становилась все более печальной и замкнутой в себе, и никто не мог догадаться о причине ее плохого настроения. Какие только развлечения, веселья и подарки не придумывал принц для любимой, все зря — Эльза даже на минуту не прекращала грустить. Совсем скоро жители королевства вообще забыли, как выглядит улыбка принцессы, настолько привыкли видеть ее хмурой и печальной.

Принц не прекращал спрашивать Эльзу, что же ее так тревожит. Однажды расстроена принцесса таки решила не держать все в себе и поделиться своей несбыточной мечтой. После этого принц в очередной раз оправдал свой авторитет мудрого и рассудительного правителя. Он не просто выслушал Эльзу, но и придумал чудесный способ помочь ее горю. За считанные дни лучшие придворные ученые и изобретатели сконструировали необычный домик на колесах, который должен был стать новым жильем Эльзы на период ее летних каникул. Он был оснащен специальным морозогенератором и поддерживал стабильную температуру внутри, независимо от того, что за окном: зимняя прохлада или летняя жара. Кроме того, в нем стояли холодильники с огромными запасами мороженого, которое должно было охлаждать Эльзу после ее прогулок в жаркую погоду.

Увидев подарок принца, Эльза очень обрадовалась, и не теряя времени собралась в дорогу — осуществлять свою давнюю заветную мечту.

Наслаждаясь своими первыми и такими особыми летними каникулами, юная принцесса поняла очень важную вещь: не стоит замыкаться в себе, оставаясь наедине со своими проблемами. Гораздо лучше, рассказать близким то, что тебя тревожит. Очень часто они не только выслушают, но и помогут преодолеть трудности.

Элизабет Рудник

Холодное сердце. Другая история любви

Анна – принцесса Эренделла. Анна коротает время в замке, в котором она оказалась фактически запертой. Ее родители погибли, а сестра Эльза не желает с ней общаться. Любовь становится для девушки единственным спасением от одиночества.

Ханс – принц Южных островов и тринадцатый в очереди на престол. Отец-тиран и жестокие братья не оставляют его в покое и всячески отравляют существование. Любовь становится для юноши единственным спасением от одиночества.

Пути Анны и Ханса пересеклись на коронации Эльзы, и кажется, что эта встреча была послана им самой судьбой. Но оказалось, что мечтали они все-таки о разном. На собственном опыте Анна и Ханс узнали, какой силой, мощью и даже магией обладает истинная любовь.

Любовь – это открытая дверь. Но следи за тем, кто в нее входит…

Elizabeth Rudnick

FROZEN HEART

Copyright © 2016 Disney Enterprises, Inc.

All Rights Reserved

Моему отцу, который научил меня мечтать и всегда в меня верил. И Калебу, который доказал, что некоторые люди стоят того, чтобы ради них растаять.

Э. Р.

Любовь побеждает все.

Вергилий

Элизабет Рудник

Холодное сердце. Другая история любви

Пролог

– Раз! – крикнула принцесса Эльза, и ее бодрый голосок эхом отразился от могучих стен замка. – Два! Три! Четыре! ПЯТЬ! Я иду искать! Кто не спрятался, я не виновата. – Открыв глаза, она заправила за ухо выбившуюся из косы белокурую прядку и обвела взглядом огромный бальный зал. – Анна! Анна, где же ты? Я знаю, ты где-то здесь!

Притаившись за широкой каменной колонной, принцесса Анна исподтишка наблюдала, как ее старшая сестра крадучись обходит зал. Смех так и просился наружу, и ей пришлось даже зажать себе ладошкой рот. Нет, смеяться нельзя. Только не в этот раз! Эльза и так всегда находила ее – когда Анна принималась безудержно хихикать. Просто Анне ужасно нравилось играть со своей старшей сестрой. А когда ее что-то радовало, она принималась смеяться. И очень сильно. Но сегодня перед началом игры в прятки она решила твердо: она будет сдерживаться и непременно выиграет. Анна подавила смешок и, чтобы отвлечься, принялась разглядывать, как послеполуденный свет струится сквозь цветные стекла огромных витражей, заливая обстановку зала уютными теплыми красками. Она улыбнулась, глядя, как солнечные лучи танцуют по мраморному полу – точь-в-точь как пары нарядно одетых гостей, которые кружились под музыку на балах в их замке. Ее родители любили устраивать балы.

Замечтавшись, Анна тихонько замурлыкала себе под нос нежную мелодию. Поскольку ей было всего пять лет, ходить на балы и прочие официальные мероприятия, которые устраивались во дворце, ей не полагалось. Но это ничуть не мешало ей сбегать из своей спальни и подглядывать с балкона, как дамы в ярких бальных платьях вереницей входят в резные двери под руку с кавалерами в нарядных костюмах. Анна просто обожала тот момент перед началом бала, когда вот-вот должна была зазвучать музыка: в зале воцарялась тишина, кавалеры склонялись в поклоне, дамы приседали в реверансе… В этот миг ей казалось, что следом может произойти все что угодно. Может зазвучать любая песня, начаться любой танец. Это было похоже на начало необычайного, удивительного приключения.

Но когда она поделилась этими мыслями с Эльзой, ее старшая сестра только покачала головой.

– Приключение? Здорово придумано, но на самом деле все происходит совсем не так. Каждый танец запланирован заранее, и каждая новая мелодия звучит точно в назначенный момент, – объяснила тогда Эльза.

Но столь практичный взгляд Эльзы на дворцовые балы ничуть не поколебал уверенность Анны в том, что она многое упускает, оставаясь в стороне от всего веселья. Она просто не могла дождаться того дня, когда им с Эльзой тоже будет позволено танцевать на балах. Весь этот праздничный шум, и свет, и краски… все это приводило ее в восторг, от которого перехватывало дыхание. И даже если ее сестра с ней не согласна, Анна знала точно: бальный зал – это то самое место, где происходят самые чудесные и восхитительные вещи…

– Ага! Попалась! – крикнула Эльза, неожиданно хватая сестренку за плечи.

– Ах! – взвизгнула Анна.

– Я тебя нашла! – радостно воскликнула ее сестра, хлопая в ладоши, а потом шутливо дернула сестренку за косичку. – Я всегда тебя нахожу.

Уперев пухлые ручки в бока и сдув со лба лезущую в глаза медно-рыжую челку, Анна притворилась обиженной, но хватило ее ненадолго. Не прошло и минуты, как она уже снова улыбалась.

– Сыграем еще разок? – с надеждой спросила она.

– Прости, Анна, – ответила Эльза, наклоняясь к сестренке и обнимая ее. – Сейчас я не могу больше играть. Эрлингур ждет меня на урок. Давай попозже, ладно?

Анна надула губки, скрестив руки на груди. Ей хотелось играть прямо сейчас, а не потом!

Эльза поглядела на нее с улыбкой:

– Если ты сейчас отпустишь меня на занятия, то даю тебе честное сестринское, что мы еще поиграем вечером. И очень может быть, что я придумаю что-нибудь… особенное.

Подмигнув, Эльза повернулась и направилась к дверям зала. Ее шаги эхом разносились по замку, стихая вдали.

Обиженное личико Анны немедленно прояснилось. Что-нибудь особенное? Это могло означать только одно. Эльза снова будет творить волшебство!

* * *

Остаток дня тянулся для Анны медленнее сонной улитки. За обедом она даже не стала протестовать, когда повар Кук поставил перед ней тарелку с густым гороховым супом. Обычно она этот суп просто ненавидела, но сегодня проглотила, даже не распробовав вкуса. Во время урока истории с Эрлингуром она рассеянно твердила наизусть названия всех семи островов. В другие дни она очень любила узнавать что-нибудь новое про соседние страны, но сегодня все ее мысли были об одном: как вечером она будет играть с Эльзой.

К тому времени, когда настала пора укладываться спать, Анна уже едва сдерживала нетерпение. Как же ей хотелось, чтобы все остальные во дворце поскорее уснули, и тогда они с Эльзой смогут начать игру! Ворочаясь с боку на бок в кровати под пологом, Анна тщетно пыталась успокоить свое колотящееся сердце. Не важно, сколько раз она уже переживала это: ведь каждый новый раз был настоящим чудом! Она до сих пор не могла поверить, что ее сестра обладает самым настоящим волшебным даром. Так уж случилось, что Эльза умела управлять холодом! Одним щелчком пальцев она могла сделать так, что прямо во дворце с потолка шел снег, или одним движением ладони превращать воду в лед. А еще она умела создавать снеговиков прямо из воздуха или заставлять дворцовые люстры осыпаться дождем из ледяных кристаллов.

Конечно, их родители знали о магических способностях Эльзы, но Анне нравилось думать, что это их секрет – ее и Эльзы. Поэтому она любила, когда они с сестрой тайком сбегали из спальни и играли в притихшем замке по ночам, когда все остальные спали. Эти волшебные приключения приводили Анну в такой восторг, что она была готова начинать следующую игру, даже когда предыдущая еще не успевала закончиться!

И вот теперь Анна изнывала в постели, нетерпеливо поглядывая на часы, стрелки которых, как нарочно, двигались сегодня как-то особенно медленно. Когда же оно начнется, их новое приключение? Нет, дольше ждать было попросту невыносимо.

Синдром Петера Мунка (холодное сердце).


Помните сказку Вильгельма Гауфа «Холодное сердце»? Шестнадцатилетний угольщик Петер Мунк, оставшись жить с матерью, однажды ощущает себя полным ничтожеством, погрязшим в золе. Еще при отце угольное дело – это единственное, чем он занимался. И, сидя у костра, никак не мог понять: какая бессознательная тоска охватывала его душу, что его огорчало.

Наконец он подметил за собой что-то такое, и это было его положение. «Черный, одинокий угольщик! – говорил он про себя. – Что за жалкая жизнь! В каком почете стекольщики, часовщики и даже музыканты, особенно в воскресный вечер! А покажется Петер Мунк, чисто вымытый и разряженный, в отцовском праздничном кафтане с серебряными пуговицами, в новых красных чулках, и если тогда кто-нибудь подойдет сзади, подумает: «Кто этот стройный молодец?» и с завистью посмотрит на мои чулки и на мою статную походку, – стоит только ему оглянуться, и тогда он, конечно, скажет: «Ах, это просто угольщик Петер Мунк!»»

Выход из этого положения Петер видел в богатстве. Он начал завидовать определенным богатым людям.

Правда, все три имели один существенный недостаток, который делал их ненавистными для людей, – это была их нечеловеческая скупость, их жестокость к должникам и беднякам, а шварцвальдцы ведь народ добродушный. Но известно, что происходит в таких случаях: хотя они и были ненавистны за свою скупость, однако за свои деньги они пользовались уважением.

И тут в сказке появляются образы Стеклянного Человечка и Голландца Михеля как возможность разбогатеть через них. Фактически это образы Бога и Дьявола. Не сумев воспользоваться дарами Стеклянного Человечка (Бога),Петер Мунк продает свое сердце голландцу Михелю (дьяволу). Вначале он доволен. Голландец, как и положено лукавому, убеждает Петера, что от сердца у человека одни проблемы: оно болит, переживает, сильно стучит при волнениях, щемит, испытывает угрызения совести, стыдится. Каменное сердце избавляло от многих проблем. И можно жить ни на кого, не озираясь, ни за кем не страдать, ни стыдиться, ни сомневаться. Рай, да и только. Живи для себя и радуйся.
Но вот засада. Радости тоже нет. Нет чувств вообще: ни хороших, ни плохих. И без сострадания, любви, стыда, совести оказывается, что ты готов плюнуть на окружающих. И даже на самых родных. Самому себе ты не мил.

Богатство не радует тебя, но защищает от ненависти людей. Дает власть. Даёт ощущение своей особенности,избранности.

Хорошо, что изначально сердце Петера Мунка было добрым, хорошо, что ему протянул руку помощи Стеклянный Человечек, который смог его спасти и вразумить. А другие же персонажи так и жили без сердца.

Теперь попробуем эту сказку перенести на реальную жизнь.

Рождается ребенок. Растёт. И сталкивается с тем, что мать (возможно, и с отцом) не хочет принимать его чувства, игнорирует их, не замечает. Ругает за проявления. Делает вид, что происходит совсем не то, что есть на самом деле. Ребенок уясняет: показывать настоящие чувства небезопасно. В чувствах ты слаб. Начинает их тоже игнорировать, теряется связь между чувствами, и пониманием, отчего они возникли. Появляется «какая-то бессознательная тоска», как у Петера Мунка. И потом ребенок делает вывод, что он никто, он уязвим. Чувства делают человека уязвимым, а власть – сильным. Любовь, сострадание, боль, симпатия, страх – это всё то, что делает человека слабым. И люди с синдромом Петера Мунка закрывают для себя эти чувства. И начинают наращивать могущество через деньги, манипуляции, власть, коварство, защищая ими себя от человеческой ненависти и выигрывая мысленно поле битвы… Пусть не любят, но боятся и не посмеют тронуть. И все они в моих руках. Но, обрубая доступ одних чувств, люди с холодным сердцем перекрывают дорогу и другим чувствам. И так же, как Петера Мунка, их всё перестает радовать, они не чувствуют удовлетворенности жизнью, получают то, чего хотели и испытывают только пустоту.

Такие люди мучают и себя, и окружающих. Никто не знает, как растопить их сердце…

Ведь окружающие не могут стать Стеклянным Человечком. И горько, что эти люди многое закрывают от себя и от других. И нужно большое желание обладателя холодного сердца, чтобы его сердце ожило.

О предыдущих синдромах можно прочесть здесь:

Холодное сердце, стр. 1

Вильгельм ГАУФ

ХОЛОДНОЕ СЕРДЦЕ

Часть 1

Всякий, кому случалось побывать в Шварцвальде, скажет вам, что никогда в другом месте не увидишь таких высоких и могучих елей, нигде больше не встретишь таких рослых и сильных людей. Кажется, будто самый воздух, пропитанный солнцем и смолой, сделал обитателей Шварцвальда непохожими на их соседей, жителей окрестных равнин. Даже одежда у них не такая, как у других. Особенно затейливо наряжаются обитатели гористой стороны Шварцвальда. Мужчины там носят черные камзолы, широкие, в мелкую складку шаровары, красные чулки и островерхие шляпы с большими полями. И надо признаться, что наряд этот придает им весьма внушительный и почтенный вид.

Все жители здесь отличные мастера стекольного дела. Этим ремеслом занимались их отцы, деды и прадеды, и слава о шварцвальдских стеклодувах издавна идет по всему свету.

В другой стороне леса, ближе к реке, живут те же шварцвальдцы, но ремеслом они занимаются другим, и обычаи у них тоже другие. Все они, так же как их отцы, деды и прадеды, – лесорубы и плотогоны. На длинных плотах сплавляют они лес вниз по Неккару в Рейн, а по Рейну – до самого моря.

Они останавливаются в каждом прибрежном городе и ждут покупателей, а самые толстые и длинные брёвна гонят в Голландию, и голландцы строят из этого леса свои корабли.

Плотогоны привыкли к суровой бродячей жизни. Поэтому и одежда у них совсем не похожа на одежду мастеров стекольного дела. Они носят куртки из темного холста и черные кожаные штаны на зеленых, шириною в ладонь, помочах. Из глубоких карманов их штанов всегда торчит медная линейка – знак их ремесла. Но больше всего они гордятся своими сапогами. Да и есть чем гордиться! Никто на свете не носит таких сапог. Их можно натянуть выше колен и ходить в них по воде, как посуху.

Еще недавно жители Шварцвальда верили в лесных духов. Теперь-то, конечно, все знают, что никаких духов нет, но от дедов к внукам перешло множество преданий о таинственных лесных жителях.

Рассказывают, что эти лесные духи носили платье точь-в-точь такое, как и люди, среди которых они жили.

Стеклянный Человечек – добрый друг людей – всегда являлся в широкополой островерхой шляпе, в черном камзоле и шароварах, а на ногах у него были красные чулочки и черные башмачки. Ростом он был с годовалого ребенка, но это нисколько не мешало его могуществу.

А Михель-Великан носил одежду сплавщиков, и те. кому случались его видеть, уверяли, будто на сапоги его должно было пойти добрых полсотни телячьих кож к что взрослый человек мог бы спрятаться в этих сапожищах с головой. И все они клялись, что нисколько не преувеличивают.

С этими-то лесными духами пришлось как-то раз познакомиться одному шварунальдскому парню.

О том, как это случилось и что произошло, вы сейчас узнаете.

Много лет тому назад жила в Шварцвальде бедная вдова по имени и прозвищу Барбара Мунк.

Муж ее был угольщиком, а когда он умер, за это же ремесло пришлось взяться ее шестнадцатилетнему сыну Петеру. До сих пор он только смотрел, как его отец тушит уголь, а теперь ему самому довелось просиживать дни и ночи возле дымящейся угольной ямы, а потом колесить с тележкой по дорогам и улицам, предлагая у всех ворот свой черный товар и пугая ребятишек лицом и одёжей, потемневшими от угольной пыли.

Ремесло угольщика тем хорошо (или тем плохо), что оставляет много времени для размышлений.

И Питер Мунк, сидя в одиночестве у своего костра, так же, как и многие другие угольщики, думал обо всём на свете. Лесная тишина, шелест ветра в верхушках деревьев, одинокий крик птицы – всё наводило его на мысли о людях, которых он встречал, странствуя со своей тележкой, о себе самом и о своей печальной судьбе.

“Что за жалкая участь быть черным, грязным угольщиком! – думал Петер. – То ли дело ремесло стекольщика, часовщика или башмачника! Даже музыкантов, которых нанимают играть на воскресных вечеринках, и тех почитают больше, чем нас!” Вот, случись, выйдет Петер Мунк в праздничный день на улицу – чисто умытый, в парадном отцовском кафтане с серебряными пуговицами, в новых красных чулках и в башмаках с пряжками… Всякий, увидев его издали, скажет: “Что за парень – молодец! Кто бы это был?” А подойдет ближе, только рукой махнет: «Ах, да ведь это всего-навсего Петер Мунк, угольщик!..» И пройдет мимо.

Но больше всего Петер Мунк завидовал плотогонам. Когда эти лесные великаны приходили к ним на праздник, навесив на себя с полпуда серебряных побрякушек – всяких там цепочек, пуговиц да пряжек, – и, широко расставив ноги, глядели на танцы, затягиваясь из аршинных кёльнских трубок, Петеру казалось, что нет на свете людей счастливее и почтеннее. Когда же эти счастливцы запускали в карман руку и целыми пригоршнями вытаскивали серебряные монеты, у Петера спирало дыхание, мутилось в голове, и он, печальный, возвращался в свою хижину. Он не мог видеть, как эти “дровяные господа” проигрывали за один вечер больше, чем он сам зарабатывал за целый год.

Но особенное восхищение и зависть вызывали в нем три плотогона: Иезекиил Толстый, Шлюркер Тощий и Вильм Красивый.

Иезекиил Толстый считался первым богачом в округе.

Везло ему необыкновенно. Он всегда продавал лес втридорога, денежки сами так и текли в его карманы.

Шлюркер Тощий был самым смелым человеком из всех, кого знал Петер. Никто не решался с ним спорить, а он не боялся спорить ни с кем. В харчевне он и ел-пил за троих, и место занимал на троих, но никто не смел сказать ему ни слова, когда он, растопырив локти, усаживался за стол или вытягивал вдоль скамьи свои длинные ноги, – уж очень много было у него денег.

Вильм Красивый был молодой, статный парень, лучший танцор среди плотогонов и стекольщиков. Еще совсем недавно он был таким же бедняком, как Петер, и служил в работниках у лесоторговцев. И вдруг ни с того ни с сего разбогател’ Одни говорили, что он нашел в лесу под старой елью горшок серебра. Другие уверяли, что где-то на Рейне он подцепил багром мешок с золотом.

Так или иначе, он вдруг сделался богачом, и плотогоны стали почитать его, точно он был не простой плотогон, а принц.

Все трое – Иезекиил Толстый, Шлюркер Тощий и Вильм Красивый – были совсем не похожи друг на друга, но все трое одинаково любили деньги и были одинаково бессердечны к людям, у которых денег не было. И однако же, хоть за жадность их недолюбливали, за богатство им всё прощали. Да и как не простить! Кто, кроме них, мог разбрасывать направо и налево звонкие талеры, словно деньги достаются им даром, как еловые шишки?!

“И откуда только они берут столько денег, – думал Петер, возвращаясь как-то с праздничной пирушки, где он не пил, не ел, а только смотрел, как ели и пили другие. – Ах, кабы мне хоть десятую долю того, что пропил и проиграл нынче Иезекиил Толстый!”

Петер перебирал в уме все известные ему способы разбогатеть, но не мог придумать ни одного мало-мальски верного.

Наконец он вспомнил рассказы о людях, которые будто бы получили целые горы золота от Михеля-Великана или от Стеклянного Человечка.

Еще когда был жив отец, у них в доме часто собирались бедняки соседи помечтать о богатстве, и не раз они поминали в разговоре маленького покровителя стеклодувов.

Петер даже припомнил стишки, которые нужно было сказать в чаще леса, у самой большой ели, для того чтобы вызвать Стеклянного Человечка:

– Под косматой елью, В темном подземелье, Где рождается родник, – Меж корней живет старик. Он неслыханно богат, Он хранит заветный клад…

Были в этих стишках еще две строчки, но, как Петер ни ломал голову, он ни за что не мог их припомнить.

Ему часто хотелось спросить у кого-нибудь из стариков, не помнят ли они конец этого заклинания, но не то стыд, не то боязнь выдать свои тайные мысли удерживали его.

Текст книги «Анна и Эльза. Анна спешит на помощь»

В Эренделл пришла весна, и Эльза просто сбилась с ног. Королевские заботы требовали от нее неусыпного внимания. Чтобы помочь сестре и дать ей денек отдыха, Анна решила взять правление королевством на себя. И пока Эльза отправилась с визитом к друзьям, Анне предстоит заменить сестру на троне. Но справится ли она с новой для себя ролью?

Erica David

ANNA & ELSA. ANNA TAKES CHARGE

Copyright © 2017 Disney Enterprises, Inc.

All Rights Reserved

Эрика Дэвид
Анна и Эльза. Анна спешит на помощь

Для Мэри Уэлч – Э.Д.

Глава 1

Если бы Анну попросили описать нынешний Эренделл всего парой слов, она выбрала бы «хлопотливый» и «занятый». Или даже «ужасно занятый». Весь город так и бурлил. Шеф Флориан, владелец «Фантастических флангендорферов Флориана», не покладая рук стряпал свои умопомрачительные десерты целыми дюжинами. Нервный Норвальд, шляпник, целыми днями колдовал у себя в мастерской, изготавливая шляпы одну наряднее другой. Окен, хозяин «Торговой Лавки Бродяги Окена и Сауны», был поглощён планами новой сногсшибательной распродажи. Анна и сама провела всю последнюю неделю за весенней уборкой, но сегодня она надеялась уделить немного времени более интересным занятиям.

– Что скажешь, Эльза? Готова совершить восхождение на гору Харальдсдоттир? – спросила Анна, ввалившись в кабинет сестры с парой крепких альпинистских ботинок в руках.

Эльза откинулась на спинку кресла и вздохнула, глядя на сестру поверх громоздившейся на её столе здоровенной кучи бумаг. Она едва успевала разобраться с весенними посевными планами Эренделла, как вот уже на неё свалился торговый договор с Тикаани. О каких прогулках в горы могла идти речь, когда у неё столько бумажной работы!

– Прости, Анна, – уныло сказала Эльза. – Может, на следующей неделе?

Анна разочарованно кивнула и вышла из кабинета. Конечно, она понимала, что у её сестры полным-полно дел. Анне повезло, что у неё есть немного свободного времени, и она твёрдо намеревалась провести его в горах. Тем более что и погода подходила для этого просто идеально!

Набросив плащ, Анна вышла из замка. Проходя через внутренний двор, она почувствовала на своём лице тепло солнечных лучей. Весна в Эренделле с каждым днём всё больше вступала в свои права.

По пути в город Анна миновала поля, на которых крестьяне сеяли пшеницу. Тяжёлые плуги врезались в землю, прокладывая глубокие борозды. В воздухе веяло свежим запахом влажной земли. Анна вдохнула поглубже и улыбнулась: ничто не сравнится по прелести с погожим весенним днём!

Вдалеке, на опушке леса, Анна заметила горожан, занятых сбором брусники: ягода, всю зиму созревавшая под снегом, к этому времени как раз поспела, и настала пора снимать урожай. При мысли о бруснике в животе у Анны забурчало: сразу же вспомнились румяные душистые брусничные пироги. Но пироги, как известно, сами собой не делаются: кому-то сначала придётся собрать ягоды, а кому-то – посеять пшеницу и смолоть муку. Неудивительно, что все были так заняты!

Анна зашагала дальше, спускаясь от полей вниз, к причалам. В гавани тоже царила суета: рыбаки выгружали с лодок свой утренний улов, а над ними кружили чайки, надеясь поживиться рыбёшкой-другой. Скоро сюда поспешат горожане, чтобы купить свежей рыбы, а потом закоптить или намариновать её впрок. Анна любила копчёную селёдку, а вот маринованную не жаловала. Зато Кристоф просто обожал всё маринованное.

Из гавани Анна направилась к центру города. По пути она едва не натолкнулась на Кристофа: он сидел на козлах большой повозки, которую тащил за собой его северный олень, Свен. Повозка была доверху нагружена брусками льда. Анна помахала Кристофу рукой, и он потянул за вожжи и остановился рядом с ней.

– Эй, Кристоф! – сказала Анна. – Похоже, тебе сегодня нужно развезти целую тонну льда. Могу я тебе чем-нибудь помочь?

– Не-а, – отмахнулся Кристоф. – У меня всё под контролем. Ты же знаешь, какие мы, заготовщики льда: доставка – наше второе призвание!

Свен всхрапнул в знак согласия.

– А ты сегодня чем занимаешься? – поинтересовался Кристоф.

– Я решила совершить восхождение на гору Харальдсдоттир, – ответила Анна.

Глаза у Кристофа загорелись. Гора Харальдсдоттир была одной из его любимых вершин. Взобраться на неё было непросто, но оно того стоило: вид с неё открывался просто потрясающий. Кристоф завистливо вздохнул.

– Хотел бы я отправиться туда вместе с тобой, – сказал он. – Но у меня слишком много дел.

– Понимаю, – кивнула Анна. – Я и сама всю ночь работала, заканчивая уборку.

– Такое уж сейчас хлопотливое время года, – сказал Кристоф. – Ничего не поделаешь.

– Что ж, удачи тебе с доставкой, – пожелала ему Анна.

Кристоф ухмыльнулся, тронул вожжи, и они со Свеном двинулись развозить лёд дальше.

Анна вышла на центральную площадь. Горожане торопливо шагали мимо, спеша по своим делам. Даже Олаф оказался занят: улыбчивый снеговик стоял посреди площади и приветствовал каждого проходящего крепкими жаркими объятиями.

– Привет, Анна! – бодро поздоровался Олаф, увидев её приближение.

– Здравствуй, Олаф, – откликнулась Анна. – А я хотела пригласить тебя отправиться вместе со мной в горный поход, но вижу, что ты работаешь не покладая рук.

Олаф озадаченно поглядел на свои ручки-веточки.

– Право, не знаю, Анна, – сказал он. – Кажется, мои руки всё время при мне. Никуда я их не клал.

– Я имела в виду, что ты выглядишь очень занятым, – объяснила Анна, улыбаясь.

– О, это верно! Ты просто не поверишь, как много здесь людей, которых нужно обнять! Эй, а ведь это и ты тоже! – И Олаф подскочил к ней, заключив её в объятия. – А где Эльза? – спросил он затем. – Готов поспорить, ей тоже не хватает жарких объятий.

– Она застряла в замке с кучей бумажной работы, – покачала головой Анна. – Но ты прав, Олаф. Я просто уверена, что объятия ей не помешают.

– Тогда почему бы тебе самой не обнять её? – предложил Олаф. – Я бы с удовольствием, но я нужен эренделльцам здесь. – В подтверждение своих слов Олаф крепко обнял ничего не подозревающую фермершу, которая как раз проходила через площадь. Сначала женщина ошеломлённо заморгала, но потом растроганно улыбнулась маленькому снеговику, поблагодарив за приятный сюрприз.

Глядя на них, Анна вдруг поняла, что Олаф, пожалуй, и в самом деле молодец. Все в Эренделле были сейчас так заняты… но даже самым занятым людям нужны тёплые дружеские объятия. Когда у людей много хлопот, им просто необходимо немного расслабиться и спокойно посидеть, вдыхая аромат брусничных пирогов.

– Идея! – воскликнула вдруг Анна, когда её озарение наконец приобрело окончательную форму.

– Что за идея? – спросил Олаф.

– О, не отвлекайся и не забивай этим свою снежную голову, – беспечно сказала Анна. – Продолжай дарить людям объятия. А остальное я беру на себя.

Глава 2

Анна поспешила обратно в замок Эренделла. Но когда она ворвалась в кабинет Эльзы, то обнаружила, что та спит, уронив голову на стол.

– Эльза! – возбуждённо воскликнула Анна.

– А? – выпалила Эльза, резко проснувшись и растерянно моргая. Щеки её залились румянцем.

– Вот об этом я и говорю! – воскликнула Анна.

Эльза непонимающе уставилась на неё.

– Весь город просто валится с ног! – продолжала Анна. – Вот, поглядите: даже королева засыпает прямо за рабочим столом!

– Вовсе я не спала, – смущённо пробормотала Эльза.

Анна с сомнением посмотрела на неё.

– Ну хорошо, хорошо, я просто немного вздремнула, – призналась Эльза.

Анна подошла к Эльзе и положила руку ей на плечо.

– Но зачем спать урывками, если можно просто взять и как следует выспаться?

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Эльза.

– Я имею в виду, Эльза, что всем нам нужен выходной, – пояснила Анна. – Я побывала сегодня в городе и увидела, что люди просто завалены работой. Эренделлу необходима небольшая передышка.

– Ты права, – со вздохом согласилась Эльза. – Я и сама знаю, что все очень устали.

– Так объяви своим королевским указом всеобщий выходной, – предложила ей Анна.

Эльза выпрямилась в кресле и задумалась. Ей сейчас ничего так не хотелось, как получить денёк отдыха. Но на это просто-напросто не было времени.

– Я не могу, Анна, – сказала Эльза. – Мы едва-едва успеем управиться со всеми весенними делами, если не станем прерываться на отдых. Но даже единственный выходной заставит нас выбиться из графика.

Анна подбоченилась, не желая сдаваться.

– Приведи мне хоть один пример, – заявила она.

– Что ж, да вот, пожалуйста, – сказала Эльза, указав рукой на заваленный бумагами стол. – Мне уже пора отправляться в Тикаани для заключения торгового договора, но если я сейчас покину Эренделл, то некому будет проследить за вспашкой полей и посевными работами.

– Хмм… Понимаю, – кивнула Анна.

– Конечно, выходной – это замечательная идея, Анна. Но, может быть, после того как мы покончим с весенней страдой, – качая головой, сказала ей Эльза.

– Или, – продолжила Анна, размышляя вслух, – ты могла бы отправиться в Тикаани и поручить кому-нибудь присмотреть за всеми делами в Эренделле.

– Но кому же? – развела руками Эльза. – Каю хватает его обязанностей в качестве дворецкого, а Кристоф не может выкроить и свободной минутки, развозя лёд по всему городу. Олаф… Олаф, конечно, очень милый, но я не могу поручить ему такое ответственное дело. Он же только и будет обниматься со всеми…

– Кхм-кхм! – прервала её Анна, прочищая горло. – А ты, случайно, никого не забыла?

Загибая пальцы, Эльза снова принялась перебирать в уме людей, которым она могла бы поручить управлять Эренделлом в своё отсутствие.

– Нет, вроде бы никого, – ответила она наконец.

– А как же я? – возмутилась Анна.

– Ты? – удивлённо переспросила Эльза. – Но разве ты сама не занята?

– Конечно, занята, – ответила Анна. – Но я всегда найду время, чтобы помочь!

Эльза встала из-за стола и принялась расхаживать взад-вперёд по комнате, обдумывая замысел Анны.

– А это будет для тебя не слишком трудно? – спросила она.

– Ну конечно, нет, – ответила Анна.

– Потому что это было бы просто чудесное решение! Я смогу на несколько дней отлучиться в Тикаани, а ты тем временем проведаешь окрестные фермы и пристани и присмотришь за тем, чтобы у всех в Эренделле дела шли нормально, – обрадованно сказала Эльза. – Анна, ты просто гений!

– Это одно из моих главных достоинств, – с улыбкой отозвалась Анна.

Эльза крепко обняла сестру и помчалась заниматься сборами к отъезду.

* * *

На следующий день рано утром багаж Эльзы был уже погружён в королевскую карету, а кучер терпеливо ждал, пока королева Эренделла даст своей сестре последние важные указания.

– И ещё не забудь проверить сливные трубы и канал к югу от города. Дагмар говорила недавно, что давление воды в прачечной упало, – озабоченно говорила Эльза. – Может быть, неисправность в насосе, но всё же мы должны убедиться, что трубы нигде не засорились.

– Поняла, – кивнула Анна.

– А ещё во вторник должен прийти корабль с грузом пряностей, – добавила Эльза.

– Я помню, – кивнула Анна.

– К тому же ещё нужно провести инвентаризацию продуктовых складов, её нужно закончить к…

– Эльза! Сядешь ты, в конце концов, в карету? – не выдержав, воскликнула Анна. – Поверь мне, всё будет в порядке.

Эльза вдохнула поглубже и села в карету, которая должна была доставить её к королевскому судну. Она знала, что Анна вполне способна управлять королевством, но всё равно не могла перестать тревожиться за своих подданных. Что, если она понадобится им, пока находится в дальней стране? Иногда Эльза чувствовала себя как не в меру заботливая мать, впервые оставляющая своё дитя без присмотра.

– Послушай, Эльза, всё будет хорошо, – попыталась успокоить её Анна. – Я справлюсь.

– Я знаю, – ответила Эльза. Слова Анны помогли ей немного расслабиться. Она устроилась на сиденье кареты и закуталась в дорожный плащ.

– Ты тоже не забудь – передай от меня приветы Сиваю и Саки, – напомнила Анна. Ни она, ни Эльза не видели членов знаменитой команды Тикаани, чемпионов по гонкам на санях, с самого состязания на Кубок Эренделла.

– Обязательно передам, – пообещала Эльза.

– И Кайе тоже!

– И Кайе тоже, – подтвердила Эльза, тут же вспомнив очаровательную чёрно-белую ездовую собаку, к которой они обе успели привязаться. Она кивнула кучеру, и тот взялся за вожжи. В следующую секунду карета тронулась и покатила к воротам.

Пока она проезжала через двор замка, Эльза оглянулась назад. Анна стояла на пороге замка и махала ей вслед, ободряюще улыбаясь.

– Счастливого пути, Эльза! – крикнула она.

Глава 3

Анна приступила к своим обязанностям временной правительницы со всей серьёзностью. Едва проводив Эльзу, она решила объехать верхом окрестности и навестить эренделльских фермеров. Первую остановку она сделала возле большого хозяйства на западной окраине города, где выращивали пшеницу. Хозяином здесь был Энгвальд Мюлленер: его семья владела этой землёй уже много лет. Когда Анна остановила свою лошадь у ворот, Энгвальд поспешил ей навстречу.

– Принцесса Анна! Как мы рады вас видеть, – поприветствовал он её. – Что привело вас на мою ферму?

– Я пообещала Эльзе, что посмотрю, как у вас продвигается весенняя посевная, – объяснила Эльза.

– Добро пожаловать, – сказал Энгвальд, которому не терпелось показать ей своё хозяйство.

Оно было огромным и тянулось до самого горизонта. Энгвальд повёл Анну по свежевспаханным полям. Кое-где пашня уже была разделена на аккуратные борозды, готовые принять в себя семена.

– Надо же, какую невероятную работу вы успели проделать, – сказала Анна, потрясённая увиденным. Присев, она взяла горсть плодородной чёрной земли и сжала её: та легко рассыпалась в её пальцах.

– Мы сделали всю эту работу вместе, – ответил Энгвальд, с гордостью указывая на свою жену Ханну и двух сыновей: Пера и Ларса. У каждого из них на плече висела большая сумка, полная зерна. Они размеренным шагом ходили вдоль борозд, сыпля зерно в землю. Весенняя страда была в самом разгаре, так что вся семья работала на полях вместе.

Заметив принцессу Анну, которая разговаривала с их отцом, Пер и Ларс тут же побросали свои сумки и побежали взглянуть на гостью. Ханна тоже оставила работу и поспешила следом за сыновьями.

– Принцесса Анна! – восторженно воскликнул Ларс. Ему было только семь лет, и он не мог скрыть радостного возбуждения при виде принцессы. Его старший брат, Пер, тоже был впечатлён, но ему уже исполнилось двенадцать, и он привык вести себя более сдержанно. Он приветствовал Анну скромной улыбкой.

Анна тепло поздоровалась с ними и похвалила обоих мальчиков за отличную работу. Ларс тут же принялся рассказывать ей всё, что он знает о зерне и о том, как его сеять. Окончив свой рассказ, он широко зевнул.

– Должно быть, вы очень устали за время страды, – сказала Анна. – Как рано вы встали сегодня утром?

– Обычно мы встаём на рассвете и берёмся за работу, как только позавтракаем, – объяснила ей Ханна.

– Сегодня у нас на завтрак был копчёный лосось! – сообщил Анне Ларс.

– Это точно, – кивнул Энгвальд. – А потом мы сразу принялись сеять.

– И работали всё утро, – добавил Пер.

– Я вижу, – подтвердила Анна, окидывая взглядом бесконечные акры засеянной пашни.

– И всё равно у нас ещё осталось несколько полей, которые надо вспахать и засеять, – сказал Энгвальд.

– А когда же вы отдыхаете? – спросила Анна.

– Когда ложимся спать! – ответил Ларс.

– Сейчас, весной, нам приходится работать с утра до вечера, – сказал Энгвальд.

– А когда же вы успеваете играть? – спросила Анна у мальчиков.

Ларс с улыбкой пожал плечами. Для него время, проведённое с семьёй, было ничуть не хуже любых игр.

– Совсем не успеваем, но в этом нет ничего страшного. Сейчас наша помощь нужна нашей семье и всему городу, – с гордостью объяснил Пер.

Анна деловито закатала рукава и повернулась к Энгвальду.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – спросила она, готовая тут же приняться за дело.

– Нет, что вы, Ваше Высочество! – принялся вежливо отказываться хозяин фермы. – И слышать не хочу!

Анна покосилась на Пера и Ларса и озорно подмигнула мальчикам.

– Значит, не хотите, чтобы я вам помогала, так? Ну а что вы скажете, если я вызову вас обоих на Посевное состязание?

– А что это за Посевное состязание? – спросил Ларс.

– Это когда люди соревнуются, кто из них быстрее засеет свою борозду, – ответила Анна, указывая на свежую пашню. Она повесила на плечо сумку с зерном и пригнулась, как бегун на низком старте, готовый сорваться с места.

– На старт… внимание…

Пер и Ларс тоже торопливо подхватили свои сумки и приготовились.

– Марш! – крикнула Анна и побежала вдоль борозды, быстро бросая в неё семена и присыпая их свежей землёй.

Мальчики двинулись вдоль соседних борозд. Анна работала быстро, но Пер и Ларс обгоняли её, ведь они всю жизни прожили на ферме и привыкли к такой работе.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх