Помост

Вопросы веры

Чуковский живой как жизнь

чу-ков-ский

Слово «чуковский» может переноситься одним из следующих способов:

  • чу-ковский
  • чуков-ский

Для многих слов существуют различные варианты переносов, однако именно указанный вероятней всего вам засчитают правильным в школе.

Правила, используемые при переносе

  • Слова переносятся по слогам:
    ма-ли-на
  • Нельзя оставлять и переносить одну букву:
    о-сень
  • Буквы Ы, Ь, Ъ, Й не отрываются от предыдущих букв:
    ма-йка
  • В словах с несколькими разными подряд идущими согласными (в корне или на стыке корня и суффикса) может быть несколько вариантов переноса:
    се-стра, сес-тра, сест-ра
  • Слова с приставками могут переноситься следующими вариантами:
    по-дучить, поду-чить и под-учить
    если после приставки идёт буква Ы, то она не отрывается от согласной:
    ра-зыграться, разы-граться
  • Переносить следует не разбивая морфем (приставки, корня и суффикса):
    про-беж-ка, смеш-ливый
  • Две подряд идущие одинаковые буквы разбиваются переносом:
    тон-на, ван-на
  • Нельзя переносить аббревиатуры (СССР), сокращения мер от чисел (17 кг), сокращения (т.е., т. д.), знаки (кроме тире перед прерванной прямой речью)

Правила русской орфографии и пунктуации Утверждены в 1956 году Академией наук СССР, Министерством высшего образования СССР и Министерством просвещения РСФСР:

Ознакомиться с разделом Правила переноса можно , просмотреть документ полностью и скачать его можно по этой ссылке

Какие переносы ищут ещё

  • Как перенести слово «крокодил»? 1 секунда назад
  • Как перенести слово «лечебными»? 3 секунды назад
  • Как перенести слово «колокольчик»? 4 секунды назад
  • Как перенести слово «красный»? 6 секунд назад
  • Как перенести слово «напоминают»? 6 секунд назад
  • Как перенести слово «машина»? 7 секунд назад
  • Как перенести слово «спускаться»? 8 секунд назад
  • Как перенести слово «оторваться»? 9 секунд назад
  • Как перенести слово «тренироваться»? 9 секунд назад

Книги о родном языке Раисы Щанкиной

01.02.2013 10:15

На протяжении всей жизни Раиса Борисовна Щанкина трудится в национальной культуре. Знаю ее с тех давних лет, когда мы, юные, пришли в республиканскую газету «Эрзянь правда». Она начинала машинисткой, поступив учиться на заочное отделение филологического факультета Мордовского госуниверситета. Уже в те годы все, и старшее поколение и мы, ровесники, заметили, что она отличается неуемным трудолюбием, хорошими знаниями, постоянным стремлением к совершенствованию. Все видели, что, улучив любую свободную минутку, Раиса писала рассказы на уголке небольшого рабочего стола (весь стол занимала неподъемная пишущая машинка — о них сегодня, в эпоху компьютеров, никто, кроме старшего поколения, и не знает). Кто-то убегал в обеденный перерыв по магазинам или просто прогуляться по парку, а она сочиняла. Года два назад вышла ее книга, и там я прочитала один из тех, на углу стола написанных рассказов. Он так пронзительно искреннен и правдив, что невольно у каждого пробивает слезу.

Раиса выросла в «Эрзянь правде», стала корреспондентом газеты отдела культуры, и та же пронзительная правда, прямота, искренняя боль за культуру народа, за сохранение языка была в каждой ее публикации, и она никого из тех, кто читал газету, не оставляла равнодушным. Много лет Раиса Борисовна посвятила национальной печати, но и уйдя работать в Поволжский центр финно-угорских народов, она так и осталась верна национальной журналистике. И не только ей. Только за последнее время у Раисы Борисовны вышли две замечательных книги о родном языке.

Много издается сейчас всяких разных книг, а такой, кажется, еще не встречала. Название на обложке на трех языках: «Тиринь кель. Родной язык. Тядянь кель». — Но написана она на русском языке. Название совсем как у учебника. — Но это не учебник. Да и не художественная эта книга, потому что, полистав, вижу на фотоснимках реальных людей, от руководителя нашего государства до школьника…

Что за загадка эта книга? Ну-ка, почитаю ее!

Открывается она авторским обращением. Заявка очень серьезная — совсем в стиле толстенных книг, которыми в последнее время очень увлечены издатели.

Все-таки читаю. И, что вы думаете, от одной заметки к другой увлекаюсь чтением. Во-первых все страницы иллюстрированы, а это всегда способствует интересу. Но прежде всего, конечно же, содержание книги. Небольшие заметочки — разные штрихи к основной теме книги: важности знания родного языка, необходимости его сохранения в народе для следующих поколений. Так много интересных цитат, извлечений! Вот известная советская поэтесса Людмила Татьяничева, в годы войны волею судьбы оказавшаяся в эвакуации в одном из эрзянских сел Ардатовского района, на всю жизнь сохранила безмерную благодарность к нашему народу, любовь к языку принявших и обогревших ее людей:

Вишка лейне чуди, —
Это музыка, ставшая словом.
Вишка лейне чуди, —
Повторяю я снова и снова…

«Даже не понимая, она любила слушать эрзянскую речь, восхищалась поэтичностью и красотой языка». – Это авторское.
Здесь, в этой книге, напоминания многих известных людей о ценности для каждого родного языка. Константин Паустовский: «Человек, не знающий родного языка, дикарь». — Что может быть красноречивее этих слов в пользу изучения родного языка?!
В книге в доходчивой форме рассказывается об особенностях эрзянского языка. О том, что в эрзянском языке 12 падежей. Что одним эрзянским словом можно выразить смысл русской фразы или целого предложения. Что в нем нет предлогов и приставок, нет родов. И что ударения в слове могут менять свои места… Вот какой интересный эрзянский язык.

Даже человеку знающему историю развития языков эта книга являет собой неожиданный приятный сюрприз. А что уж говорить о тех родителях, которые хотели бы помочь своим дочуркам и сыночкам в усвоении нужного материала. Эта книга из тех, которые пробуждают интерес к изучаемому родному языку. Примеры в книге есть не только из эрзянского, из других финно-угорских языков. Книга сделана с любовью к родному языку, большим знанием проблем, острым пониманием непоправимости угасания языка.

Вторая книга — «Азбука» только что вышла. Азбука-то азбука — да только не совсем обычная. В ней к каждой букве алфавита есть стишок, который характеризует букву, и еще один стишок со словами на эту букву. Есть и небольшой словарик почти забытых эрзянских колоритных слов. И выходит, что эта книга вовсе не для первоклашек, а для всех, кому интересен эрзянский язык, кто хочет лучше его знать.

И еще раз повторюсь – в обеих книгах чувствуется рука заинтересованного, неравнодушного, знающего человека. Благодарное слово в адрес издателя Константина Шапкарина, нашедшего хороший ход подачи разнообразного и богатого материала. Использован хороший фотографический ряд, иллюстрации картин Юрия Дырина.

Одно смутило – тираж каждой книги не превышает 500 экземпляров. Ну что это за тираж?! Единственная надежда на интернет, благодаря которому книгу можно будет читать в любом конце страны и за ее пределами. А что интерес к языку есть везде, свидетельствует опять же интернет, группы на сайте «Одноклассники».

Раису Борисовну прекрасно знают по всей России, везде, где проживают эрзяне и мокшане, во всем финно-угорском пространстве. Она председатель ассоциации эрзянских женщин «Литова», руководитель ансамбля «Ламзурь», давно уже ставшего известным далеко за пределами Мордовии. За свои заслуги в национальном движении и за активное созидание Р.Б.Щанкина удостоена звания заслуженного работника культуры Республики Мордовия. Эти две книги еще раз подтвердили, какой мощи ее творческий потенциал, Раиса Борисовна действительно всей душой болеет за сохранение родного языка, национальной культуры, традиций своего народа.

В завершение своего благодарного слова в адрес автора Раисы Щанкиной и издателя Константина Шапкарина хочу включить еще один абзац — цитату из первой книги:

«…бывший командир мордовского спецназа, участник боевых действий в Чечне Герой России Александр Янклович всех своих бойцов в Явасе заставил учить свой язык. на нем спецназовцы вели переговоры в Чечне. Никакого шифрования не было нужно. Во время боевых действий отряд не потерял ни одного человека».

Тамара Баргова

Возврат к списку

«Живой как жизнь» — недетская книга Чуковского

58 лет назад Корней Иванович Чуковский написал «Живой как жизнь». Книгу о русском языке и культуре речи. Известный детский писатель, переводчик, журналист, и доктор литературы Оксфордского университета был влюблен в родной язык.

Но не спешите плеваться и закрывать статью, мол, русский язык, нафталиновая архаика. Нет. Эта книга — не одряхлевшая скукота, которая вызывает зевоту. Друзья, это эпик фича!

3D принтеры печатают кровеносные сосуды. Илон Маск рвется на Марс. Кое-где мужчины женятся на мужчинах. Жизнь меняется.

Может ли книга о русском языке, написанная больше полвека назад, сохранить актуальность? Да. Язык живёт по одним и тем же законам. «Болеет» тем, чем и раньше. А Чуковский изящно, мастерски, местами иронично, об этом пишет.

Статья расскажет о мнимых болезнях и действительно опасном недуге русского языка, которые описаны в книге.

Иностранные слова

На каждом углу яростные славянофилы кричат: «Долой бесовскую иностранщину!» Допустим. Тогда возникает несколько вопросов к дражайшим русолюбам:

  1. На чем мы будем спать, если удалить из речи «матрас» (голландское слово)?
  2. Кто будет радовать казну налогами, если лишить фирму бухгалтера (немецкое)?
  3. Что произойдет, если ликвидировать политику (греческое)?!

Со всех углов послышится: «Святое не троньте!» Народ митинг захочет устроить. А не выйдет, ведь «митинг» — слово английского происхождения. Извольте не хулиганить. Поскольку «хулиган» — тоже иноземное словечко. Тьфу. Случится тогда повальная «депрессия» (французское), и «алкоголь» (арабское) всех народов мира не поможет!

Чуковский считает, что воевать против иностранных слов только потому, что они иностранные, глупо. Если заморское слово выражает суть лучше, чем родное, значит жить ему в языке. Нет смысла бриллианты заменять на сверкальца. А бильярд именовать шаротыком. Лучше ездить на лифте, чем на самоподымальщике.

Корней Иванович уверен, что вкус и языковое чутье спасут нас от засилья иностранщины. По его мнению, эта болезнь языка является мнимой.

Сокращения

ЗАГС, Сбербанк, Главред, Минздрав. Мы сокращаем всё. Чуковский считает, что подобное словотворчество не портит родной язык и уж точно не является хворью. Оно экономит языковые средства.

При этом Корней Иванович выступает против грубого и бездумного склеивания слов или букв. Вспомните, как недоумевал народ, когда реформа правоохранительных органов подарила стране аббревиатуры ПУПС (полицейское управление патрульной службы) и ПИЗДЮН (полицейский инспектор защиты детства и юношества).

Также нелепо звучат сокращения, типа, НЦХТДМ (Национальный центр художественного творчества детей и молодежи). Или старший помощник начальника оперативного отдела штаба фронта — СТАРПОМНАЧОПЕРОТДШТАФРОНТ. Хорошенькое сокращение из 25 букв!

Анекдот в тему:

— Товарищ эээ… старпер-подштан… разрешите обратиться!

— Два наряда вне очереди!

Вульгаризмы

Вспомним чудную «фичу» в начале статьи. Это яркий пример вульгарной речи современной молодежи. Еще одна мнимая болезнь.

Появление жаргона — процесс для языка естественный и неизбежный.

Безликая «традиционная» речь похожа на пресную овсянку без соли и сахара. Поэтому молодежь разбавляет ее. Причудливыми словечками, которые не используют серьезные дяди и тети.

По мнению Чуковского, причина аргоподобной нищенской речи имеет внеязыковую природу. И указывает на общую низкую культуру людей.

Сами по себе вульгарные словечки, типа, «чувак», «фуфло», «блевотина», «косяк», — не беда. Страшно, если за убожеством речи скрывается циничная и уродливая душа.

Канцелярит

Бывало, читаешь очередного автора. И ощущение, что между строк кто-то умер: от словесных оборотов веет холодом и отчуждением. Виной тому штампованная казённая речь. Или канцелярит. Да. Известный всем пишущим людям термин придумал Чуковский. Именно его Корней Иванович считает самым трудноизлечимым недугом русского языка.

Канцеляризмы повсюду:

  • В поздравительных речах: желаем творческих успехов и счастья в личной жизни.
  • В названиях: хлебобулочное изделие; моющее средство.
  • В бытовых разговорах: мы с мужем не конфликтуем; я в курсе.
  • На подъездах: осторожно, возможно падение снежных масс.
  • И даже на похоронах: провожаем в последний путь…

Бах! И на человеческой речи штамп: «болен». Родной язык из живописного и выразительного превращается в худосочный и бесцветный. Чахнет.

Почему канцеляризмы противны русскому уху? Потому, что печальная их суть — равнодушие. Очковтирательство. Люди, говоря шаблонами, чувств не выражают. А рассыпают пустую словесную пыль. Штампы — удобная ширма для сокрытия истины. Недаром канцеляризмы зародились в бюрократической речи.

Как же удобно с помощью мутных фраз увести мысль от реальных фактов! Депутат с трибуны вещает: «В связи с вышеизложенным относительно существа вопроса и учитывая фактор времени в силу слабости данных аргументов….» И непонятно, то ли дефолт в стране объявляет, то ли заговор на собственное богатство читает.

Исцеление родной речи по методу Чуковского

Корней Иванович — оптимист. Он не только верит в исцеление, но и призывает восстать против уродства речи. Рекомендует:

  1. Изменить манеру преподавания литературы в школе: с формальной и штампованной на эмоциональную и непосредственную. Детям должно быть интересно!
  2. Использовать СМИ, как рычаг: активно клеймить словесную дрянь на телевидении, радио и в печатных изданиях.
  3. Публиковать на школьных тетрадях перечни правильных и неправильных слов.
  4. Организовать на предприятиях и в отдаленных сёлах уголки культуры родного языка: вручать трудящимся списки слов, которые чаще всего коверкают в письменной и устной речи.

Адекватные меры предлагает!

Русский язык: где логика?

«Живой как жизнь» — гениальное название для книги о русском языке. Процессы жизни не всегда подчинены здравому смыслу. Как и русское словотворчество. Язык — не математика, он подвластен не сухой логике, а эстетическим законам. Складу и ладу, как пишет Чуковский. Русский язык — это музыка! Здесь важен ритм, звучность слов и выражений, экспрессия. Разумность уходит на второй план, когда мы говорим:

  • Меньшая или бОльшая половина. Половина — одна из двух равных частей. А значит, не может быть больше или меньше другой половины.
  • Сегодняшний день. «Сегодняшний» состоит из слов «сего» и «дня». По логике, это тавтология: день сего дня.
  • Жутко весело и ужасно красиво. Бессмысленное сочетание! И все же, мы так говорим.

Свидетельств, что живой русский язык не строится по законам одной лишь логики, множество. Например, стремление к благозвучию сделало из горнчара — гончара, из окупнуть — окунуть.

Мы допускаем нарушение логики еще и потому, что давно забыли подлинный смысл слова/выражения или просто невнимательны к нему.

Например, слово «бельё» содержит в себе понятие «белый», а значит, бельё не может быть голубым или красным. Но мы не замечаем противоречия. Та же участь постигла глагол «обожать». Его единственный первоначальный смысл — молитвенное преклонение. Если кто-то говорит, «я обожаю пельмени», вряд ли он сообщает, что в тарелке у него 25 божеств, которые вызывают желание упасть перед ними на колени.

Совсем другое дело — наплевательское, бездумное отношение к смыслу слов и выражений. Чуковский раздражался, когда слышал: прейскурант цен, хронометраж времени, морально-этический, памятный сувенир. Темнота! Ведь прейс — по-немецки цена. Хронос — время. Моральный — и есть этический. А сувенир — значит памятный подарок.

Русский язык подчиняется собственной логике. Живой как жизнь. Изменчивый, обновляющийся.

Лейтмотив книги таков: чтобы улучшить качество речи, необходимо повысить качество своего сердца. Мало отвадить молодежь от словечек «зашквар» или «сорян». Единственный верный путь — облагородить нравы. Перестать потребительски относиться друг к другу. Тогда и вульгаризмы и канцелярит покинут нашу речь.

Друзья! Уважайте друг друга. Живите в ладу. И говорите друг с другом на бессмертном русском языке.

Ключевые слова:1Риторика, 1Русский

Гоголь — о русском языке

Как известно, подонки, захватившие власть в Киеве военным переворотом, истребляют всё русское, искажают Историю самым изуверским способом, чтобы разрушить единство русского народа, Русского Мира — Руси. Гнобят хунтовцы и бандеровцы в первую очередь русский язык, фактически запрещая общаться на оном. Они объявили, что Шевченко, Гоголь — чужаки русским, Русскому Миру. Так ли это? Сообщаю.
Шевченко вёл свои дневники на русском языке.
А вот что говорил Гоголь о русском языке.
Гоголь — о русском языке.
«Перед вами громада — русский язык!..»
«Сердцеведением и мудрым познанием жизни отзовётся слово британца; легким щёголем блеснёт и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает своё, не всякому доступное умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырывалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и живо трепетало, как метко сказанное русское слово».
«Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок; всё зернисто, крупно, как сам жемчуг, и право, иное название драгоценнее самой вещи».
«Перед вами громада – русский язык! Наслаждение глубокое зовёт вас, наслаждение погрузиться во всю неизмеримость его и изловить чудные законы его… Перечитайте все грамматики, какие у нас вышли, перечитайте для того, чтобы увидеть, какие страшные необработанные поля и пространства вокруг вас…».
«Он (русский язык) беспределен и может, живой, как жизнь, обогащаться ежеминутно».
«Надо писать по-русски, надо стремиться к поддержке и упрочению одного, владычного языка для всех родных нам племён».
«Посреди чужеземной жизни нашего общества, так мало свойственной духу земли и народа, извращается прямое, истинное значенье коренных русских слов: одним приписывается другой смысл, другие позабываются вовсе…».
«Обращаться со словом нужно честно».
«Поэт на поприще слова должен быть так же безукоризнен, как и всякий другой на своем поприще… Потомству нет дела до того, кто был виной, что писатель сказал глупость или нелепость, или же выразился вообще необдуманно и незрело… Беда, если о предметах святых и возвышенных станет раздаваться гнилое слово…».
«При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте. Его эпитет так отчётист и смел, что иногда один заменяет целое описание, кисть его летает. Поэзия была для него святыня, – точно какой-то храм. Не входил он туда неопрятный и неприбранный…».
«Ни один из поэтов не умел сделать свою мысль такой ощутительной и выражаться так доступно всем, как Крылов. Поэт и мудрец слились в нём воедино…».
«Не знаю, в какой другой литературе показали стихотворцы такое бесконечное разнообразие оттенков звука, чему отчасти, разумеется, способствовал сам поэтический язык наш… этот сияющий, праздничный стих Языкова, влетающий, как луч, в душу; этот облитый ароматами полудня стих Батюшкова…; этот тяжёлый, как бы влачащийся по земле стих Вяземского, проникнутый подчас едкою, щемящей русской грустью – все они, точно разнозвонные колокола…».
«В продолжение многих лет занимаясь русским языком, поражаясь более и более меткостью и разумом слов его, я убеждался более и более в существенной необходимости такого объяснительного словаря, который бы выставил, так сказать, лицом русское слово в его прямом значении, осветил бы ощутительней его достоинство, так часто не замечаемое, и обнаружил бы отчасти самоё происхождение…».
«Не потому, чтобы я чувствовал в себе большие способности к языкознательному делу;… нет! другая побудительная причина заставила меня заняться объяснительным словарем: ничего более, как любовь, просто одна любовь к русскому слову, которая жила во мне от младенчества и заставила меня останавливаться над внутренним его существом и выражением».
Шевченко и Гоголь — русские.

Н. В. Гоголь

О БОГАТСТВЕ И ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ РУССКОГО ЯЗЫКА 1

Выражается сильно русский народ! и если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света. И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода, ничто не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела птица. Произнесенное метко, все равно что писанное» не вырубливается топором. А уж куды бывает метко все то, что, вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а все сам-самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его,; как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы — одной чертой обрисован ты с ног до головы!

Как несметное множество церквей, монастырей с куполами, главами, крестами рассыпано по святой благочестивой Руси, тая несметное множество племен, поколений, народов толпится, пестреет и мечется по лицу земли. И всякой народ, носящий в себе залог сил, полный творящих способностей души, своей яркой особенности и других даров бога, своеобразно отличился каждый своим собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженьи его часть собственного своего характера. Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово.

1842. Мертвые души. Соч., т. VI, стр. 108 — 109.*

*(Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений. Изд. АН СССР, 1951. Все ссылки по этому изданию.)

Я рад, что наконец начались у нас публичные чтения произведений наших писателей <…> Я думал всегда, что публичное чтение у нас необходимо <С-5> Искусные чтецы должны создаться у нас <…>

К образованию чтецов способствует и язык наш, который как бы создан для искусного чтения, заключая в себе все оттенки звуков и самые смелые переходы от возвышенного до простого в одной и той же речи.

1843. Чтение русских поэтов перед публикой. Соч., т. VIII, стр. 233.

Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук то и подарок; все зернисто, крупно, как сам жемчуг, и право, иное названье еще драгоценнее самой веши.

1844. Предметы для лирического поэта в нынешнее время. Соч., т. VIII. стр. 279.

Пред вами громада — русский язык! Наслажденье глубокое зовет вас, наслажденье погрузиться во всю неизмеримость его и

(изловить чудные законы его <…> Начните с первоначальных оснований. Перечитайте все грамматики, какие у нас вышли, перечитайте для того, чтобы увидать какие страшные необработанные поля и пространства вокруг вас. Не читайте ничего, не делая тут же замечаний на всякое правило и на всякое слово, записывая тут же это замечанье ваше’. Испишите дести и стопы бумаги, и ничего не делайте, не записывая Не думайте о том, как записывать лучше и не обделывайте ни фразу, ни мысли, бросайте все как материал. Прочтите внимательно, слишком внимательно академический словарь. На всякое слово сделайте замечание тут же на бумаге. В душе вашей заключены законы общего. Но горе вам проповедовать их теперь… только тогда, когда исследуете все уклонения, исключения, малейшие подробности и частности, тогда только можете явить общее во всей его колоссальности.

Из письма С. Т. Аксакову, декабрь 1844. Соч.. т. XII. стр 125 — 126.

…сам необыкновенный язык наш есть еще тайна. В нем все тоны и оттенки, все переходы звуков от самых твердых до самых нежных и мягких; он беспределен и может, живой как жизнь, обогащаться ежеминутно, почерпая с одной стороны высокие слова из языка церковно-библейского, а с другой стороны выбирая на выбор меткие названья из бесчисленных своих наречий, рассыпанных по нашим провинциям, имея возможность таким образом в одной и той же речи восходить до высоты, недоступной никакому другому языку, и опускаться до простоты, ощутительной осязанию непонятливейшего человека, — язык, который сам по себе уже поэт и который недаром был на время позабыт нашим лучшим обществом: нужно было, чтобы выболтали мы на чужеземных наречьях всю дрянь, какая ни пристала к нам вместе с чужеземным образованьем, чтобы все те неясные звуки, неточные названья вещей, — дети мыслей невыяснившихся и сбивчивых, которые потемняют языки, — не посмели бы помрачить младенческой ясности нашего <языка> и возвратились бы к нему, уже готовые мыслить и жить своим умом, а не чужеземным. Все это еще орудия, еще материалы, еще глыбы, еще в руде дорогие металлы, из которых выкуется иная, сильнейшая речь.

1845. В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенности. Соч., т. VIII, стр. 408 — 409.

ЯЗЫК И ЛИТЕРАТУРА

ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПИСАТЕЛЯ В ОБРАЩЕНИИ СО СЛОВОМ

…Поэт на поприше слова должен быть так же безукоризнен, как и всякий другой на своем поприще. <…>

Потомству нет дела до того, кто был виной, что писатель сказал глупость или нелепость, или же выразился вообще необдуманно и незрело. Оно не станет разбирать, кто толкал его .под руку: близорукий ли приятель, подстрекавший его на рановре-менную деятельность, журналист ли, хлопотавший только о выгоде своего журнала. Потомство не примет в уважение ни кумовство, ни журналистов, ни собственную его бедность и затруднительное положение. <…>

Обращаться со словом нужно честно. <…>

Опасно шутить писателю со словом. Слово гнило да не исходит из уст наших! Если это следует применить ко всем нам без изъятия, то во сколько крат более оно должно быть применено к тем, у которых поприще — слово, и которым определено говорить о прекрасном и возвышенном. Беда, если о предметах святых и возвышенных станет раздаваться гнилое слово; пусть уже лучше раздается гнилое слово о гнилых предметах.

1844. О том. что такое слово. Соч., т. VIII, стр. 229 — 232.

…Уже давно было сказано на свете, что слог у писателя образуется тогда, когда он знает хорошо того, кому пишет.

Из письма С. Т. Аксакову, декабрь 1844. Соч., т. XII, стр. 408.

ЗА САМОБЫТНЫЕ, НАЦИОНАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА

… Виноват! Кажется, из уст нашего героя излетело словцо, подмеченное на улице. Что ж делать? Таково на Руси положение писателя! Впрочем, если слово из улицы попало в книгу, не писатель виноват, виноваты читатели и прежде всего читатели высшего общества: от них первых не услышишь ни одного порядочного русского слова, а французскими, немецкими и английскими они, пожалуй, наделят в таком количестве, что и не захочешь, и наделят даже с сохранением всех возможных произношений: по-французски в нос и картавя, по-английски произнесут, как следует птице, и даже физиономию сделают птичью, и даже посмеются над тем, кто не сумеет сделать птичьей физиономии. А вот только русским ничем не наделят, разве из патриотизма выстроят для себя на даче избу в русском вкусе. Вот каковы читатели высшего сословия, а за ними и все причитающие себя к высшему сословию! А между тем какая взыскательность! Хотят непременно, чтобы все было написано языком самым строгим, очищенным и благородным, словом, хотят, чтобы русский язык сам собою опустился вдруг с облаков, обработанный, как следует, и сел бы им прямо на язык, а им бы больше ничего, как только разинуть рот да выставить его.

1842. Мертвые души. Соч., т. VI, стр. 164 — 165.

…»Позвольте же, позвольте же только рассказать вам… душенька, Анна Григорьевна, позвольте рассказать! Ведь это история, понимаете ли: история, сконапель истоар», говорила гостья с выражением почти отчаяния и совершенно умоляющим голосом. Не мешает заметить, что в разговор обеих дам вмешивалось очень много иностранных слов и целиком иногда длинные французские фразы. Но как ни исполнен автор благоговения к тем спасительным пользам, которые приносит французский язык России, как ни исполнен благоговения к похвальному обычаю нашего высшего общества, изъясняющегося на нем во все часы дня, конечно, из глубокого чувства любви к отчизне, но при всем том никак не решается внести фразу какого бы ни было чуждого языка в сию русскую свою поэму.

Там же, стр. 182 — 183.

ЗА ЧИСТОТУ ЯЗЫКА, ЗА ЯСНОСТЬ И ТОЧНОСТЬ ВЫРАЖЕНИЯ

Я к тебе еще не посылаю остальных двух лоскутков, потому что многое нужно переправить, особливо в «Театральном разъезде» после представления новой пиэсы. <…>

При корректуре второго тома прошу тебя действовать как можно самоуправней и полновластней: в Тарасе Бульбе много есть погрешностей писца. Он часто любит букву и; где ома не у места, там ее выбрось; в двух-трех местах я заметил плохую грамматику и почти отсутствие смысла. Пожалуйста, поправь везде с такою же свободою, как ты переправляешь тетради своих учеников. Если где частое повторение одного и того же оборота периодов, дай им другой, и никак не сомневайся и не задумывайся, будет ли хорошо, — все будет хорошо. Да вот что самое главное: в нынешнем списке слово: слышу, произнесенное Тарасом пред казнью Остапа, заменено словом: чую. Нужно оставить попрежнему, т. е.: Батько, где ты? Слышишь ли ты это? Слышу. Я упустил из виду, что к этому слову уже привыкли читатели и потому будут недовольны переменою, хотя бы она была и лучше.

Из письма Н. Я. Прокоповичу, ноябрь 1842. Соч., т. XII. стр. 84 — 85.

… В «Женитьбе», я вспомнил, вкралась важная ошибка, сделанная отчасти писцом: Кочкарев говорит, что ему плевали несколько раз, тогда как он это говорит о другом. Эта безделица может дать ему совершенно другой характер. Монолог этот должен начинаться вот как:

Да что же за беда! Ведь иным плевали несколько раз, ей-богу! Я знаю тоже одного: прекраснейший собой мужчина, румянец во всю щеку; до тех пор егозил и надоедал своему начальнику о прибавке жалованья, что тот наконец не вынес: плюнул в самое лицо, ей-богу. «Вот тебе, говорит, твоя прибавка, отвяжись, сатана!» и проч. и проч.

Если уже набрана и напечатана эта страница, вели перепечатать… Также в «Игроках» пропущено одно выражение, довольно значительное, именно, когда Утешительный мечет банк и говорит: «На, немец, возьми, съешь свою семерку». После этих слов следует прибавить: Руте, решительно руте! просто карта-фоска!

Эту фразу включи непременно. Она настоящая армейская и в своем роде не без достоинства.

Из письма Н. Я. Прокоповичу, 1842. Соч., т. XII, стр. 119.

ПРОТИВ «ЯЗЫКОВОГО ЖАРГОНА»

…Еще нужно сказать, что дамы города N отличались, подобно многим дамам петербургским, необыкновенною осторожностью и приличием в словах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась, я вспотела, я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос, я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет». И даже нельзя было сказать ничего такого, что бы подало намек на это, а говорили вместо того: «этот стакан не хорошо ведет себя» или что-нибудь вроде этого. Чтоб еще более облагородить русский язык, половина почти слов была выброшена вовсе из разговора, и потому весьма часто было нужно прибегать к французскому языку, зато уж там, по-французски, другое дело: там позволялись такие слова, которые были гораздо пожестче упомянутых.

1842. Мертвые души. Соч., т. VI, стр. 158 — 159.

…Один раз, возвратясь к себе домой, он нашел на столе у себя письмо: откуда и кто принес его, ничего нельзя было узнать, трактирный слуга отозвался, что принесли-де и не велели сказывать от кого. Письмо начиналось очень решительно, именно так: «Нет, я должна к тебе писать!» Потом говорено было о том, что есть тайное сочувствие между душами; эта истина скреплена была несколькими точками, занявшими почти пол строки; потом следовало несколько мыслей, весьма замечательных по своей справедливости, так что считаем почти необходимым их выписать: «Что жизнь наша? Долина, где поселились горести. Что свет? Толпа людей, которая не чувствует». Затем писавшая упомянула, что омочает слезами строки нежной матери, которая, протекло двадцать пять лет, как уже не существует на свете; приглашали Чичикова в пустыню, оставить навсегда город, где люди в душных оградах не пользуются воздухом; окончание письма отзывалось даже решительным отчаянием и заключалось такими стихами:

Две горлицы покажут Тебе мой хладный прах, Воркуя томно, скажут, Что она умерла во слезах.

В последней строке не было размера, но это, впрочем, ничего: письмо было написано в духе тогдашнего времени. Никакой подписи тоже не было: ни имени, ни фамилии, ни даже месяца и числа. В postscriptum было только прибавлено, что его собственное сердце должно отгадать писавшую и что на бале у губернатора, имеющем быть завтра, будет присутствовать сам оригинал.

1842. Мертвые души. Соч., т. VI, стр. 160 — 161.

О ЯЗЫКЕ И СЛОГЕ НЕКОТОРЫХ ПИСАТЕЛЕЙ

При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте.<…> В нем, как будто в лексиконе, заключилось все богатство, сила и гибкость нашего языка. Он более всех, он далее раздвинул ему границы и более показал все его пространство. <…>

Его эпитет так отчетист и смел, что иногда один заменяет целое описание, кисть его летает.

1832. Несколько слов о Пушкине. Соч., т. VIII, стр. 50, 52.

Никто из наших поэтов не был еше так скуп на слова и выражения, как Пушкин, так не смотрел осторожно за самим собою, чтобы не сказать неумеренного и лишнего, пугаясь приторности и того и другого.

…поэзия была для него святыня, — точно какой-то храм. Не входил он туда нерпрятный и неприбранный<…>

Ни один итальянский поэт не отделывал так сонетов своих, как обрабатывал он эти легкие, повидимому, мгновенные создания. Какая точность во всяком слове! Какая значительность всякого выражения! Как все округлено, окончено и замкнуто!

1845. В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенности. Соч., т. VIII. стр. 380, 482 — 383.

Ни один из поэтов не умел сделать свою мысль так ощутительной и выражаться так доступно всем, как Крылов. Поэт и мудрец слились в нем воедино. У него живописно все, начиная от изображения природы пленительной, грозной и даже грязной, до передачи малейших оттенков разговора, выдающих живьем душевные свойства. Все так сказано метко, так найдено верно и так усвоено крепко вещи, что даже и определить нельзя, в чем характер пера Крылова. У него не поймаешь его слога. Предмет, как бы не имея словесной оболочки, выступает сам собою, натурою перед глаза. Стиха его также не схватишь. Никак не определишь его свойства: звучен ли он? легок ли? тяжел ли? Звучит он там, где предмет у него звучит, движется, где предмет движется; крепчает, где крепнет мысль, и становится вдруг легким, где уступает легковесной болтовне дурака. Его речь покорна и послушна мысли и летает как муха, то являясь вдруг в длинном, шестистопном стихе, то в быстром, одностопном; рассчитанным числом слогов выдает она ощутительно самую невыразимую ее духовность,

Там же, стр. 394 — 395.

…поэты берутся не откуда же нибудь из-за моря, но исходят из своего народа. Это — огни, из него же излетевшие, передовые вестники сил его. Сверх того поэты наши сделали добро уже тем, что разнесли благозвучие, дотоле небывалое. Не знаю, в какой другой литературе показали стихотворцы такое бесконечное разнообразие оттенков звука, чему отчасти, разумеется, способствовал сам поэтический язык наш. У каждого свой стих и свой особенный звон. Этот металлический, бронзовый стих Державина, которого до сих пор не может еще позабыть наше ухо; этот густой, как смола или струя столетнего токая, стих Пушкина; этот сияющий, праздничный стих Языкова, влетающий как луч в душу, весь сотканный из света; этот облитый ароматами полудня стих Батюшкова, сладостный, как мед из горного ущелья; этот легкий, воздушный стих Жуковского, порхающий, как неясный звук эоловой арфы; этот тяжелый, как бы влачащийся по земле стих Вяземского, проникнутый под час едкою, щемящею русскою грустью — все они, точно разнозвонные колокола или бесчисленные клавиши великолепного органа, разнесли благозвучие по русской земле.

Там же, стр. 407.

Н. В. ГОГОЛЬ

1(Из цитируемых отрывков нетрудно убедиться, что Гоголь вслед за Пушкиным считал творцом и носителем языка народ. С благоговением, восторгом и любовью относился Гоголь к родному языку, с восхищением говорил о величии и мощи, красочности и многогранности, меткости русского слова, призывал собирать и изучать его сокровища.

Гоголь боролся за национально-самобытные основы литературного языка, за его демократизацию, за творческое обогащение и развитие лучших достижений речевой культуры народа, за использование всех богатств общенародного языка, его ярких самобытных средств и приемов выражения. Глубоко осознав роль писателя в развитии и совершенствовании языка, он неустанно напоминал об особой ответственности писателя при выборе и употреблении слов, требовал упорной работы над языком произведений и сам явил нам ее образцы.)

Люстра своими руками лампа и люстры technodeluxe.by.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх