Помост

Вопросы веры

Ереси и борьба с ними церкви

§ 13.5. Ереси и борьба с ними церкви

История Средних веков

Учебник для 6 класса

Ереси сопровождали церковь с первых веков христианства, но особенно широко распространились в XI—XIII веках. При всех различиях еретические движения объединяло недовольство порядками в церкви и в обществе. Пытаясь понять причины царящей в обществе несправедливости, люди искали ответ в Библии, но находили там совсем не то, что проповедовали им священники.

  • Почему в поисках истины люди обращались к Библии?

Получалось, что церковь скрывает от верующих истинный смысл слова Божьего и, следовательно, служит не Богу, а дьяволу. Еретики стремились возродить евангельскую простоту, требовали, чтобы духовенство отказалось от богатств. Подражая апостолам, они раздавали своё имущество нищим, одевались в лохмотья, странствовали и проповедовали.

Неприступный замок Монсегюр на юге Франции до середины XIII в. оставался одним из последних убежищ сторонников альбигойской ереси

В XII — начале XIII века ереси особенно широко распространились в Южной Франции. По названию одного из центров движения, города Альбй, всех южнофранцузских еретиков часто называли альбигойцами. Ереси угрожали уничтожить основу могущества церкви — веру христиан в её необходимость. Иннокентий III объявил Крестовый поход против альбигойцев, известный как Альбигойские войны (1209—1229).

    Крестоносцы обрушились на цветущие города юга Франции. К религиозному рвению примешивалась надежда на богатую добычу. Крестоносцы не знали жалости, не щадили ни женщин, ни детей. Однажды на вопрос воинов о том, как отличить еретиков от подлинных католиков, чтобы не пострадали невинные, папский посланник ответил: «Бейте их всех, Господь узнает своих!»

Сожжение еретиков

Церковь постаралась в корне уничтожить альбигойскую ересь и не дать ей возродиться. Всем мирянам было запрещено хранить и читать Библию. Толковать её отныне могли только служители церкви. По приказу папы по всей Европе создавались специальные комиссии для расследований по делам, связанным с ересью. Так возникла инквизиция (от латинского слова «инквизицио» — расследование).

    Тем, кто попадал в застенки инквизиции, вырваться оттуда было почти невозможно. Инквизиция применяла жесточайшие пытки, заставлявшие людей оговаривать себя и других. Инквизиторы утверждали, что пытка направлена не против человека, а против дьявола, который в нём сидит. Для многих жертв расследование заканчивалось сожжением на костре.

В Альбигойских войнах церковь разгромила самую опасную ересь, а инквизиция выкорчевала её остатки. Но церковь вряд ли достигла бы своей цели, если бы ограничилась только карательными мерами.

Борьба с ересями

  • Очень сложным и противоречивым является отношение Ивана III к появившейся на Руси ереси, в исторической литературе получившей название «ереси жидовствующих», последователи которой отвергли многие догматы христианской церкви. Ересь в переводе с греческого – особая вера. Этим словом исстари обозначали…
    (История России с древнейших времен до конца XVII века)
  • (История России)
  • Начало борьбы за выход к Балтийскому морю

    На обратном пути из Европы Петр I встретился с польским королем и саксонским курфюрстом Августом II. Переговоры с последним положили основание Северному союзу против Швеции. К нему присоединилась и Дания. Заключение Северного союза означало коренной переворот во внешней политике России — на первый план…
    (История России)

  • Способы борьбы с вибрацией

    Зависимость между амплитудой колебательной скорости VK и возмущающей силой F выражается формулой (7.8) где F – возмущающая сила, Н; μ – коэффициент вязкого трения, Н · с/м; f – частота колебаний, Гц; m – масса системы, кг; с – коэффициент жесткости системы, Н/м. Знаменатель этого выражения представляет…
    (Безопасность жизнедеятельности)

  • Государственно-правовое регулирование классово-политической борьбы

    Появление государства было объективной закономерностью, следствием всего предшествующего развития первобытнообщинного строя отделения человека от животного мира, общественного разделения труда, роста его производительности, возникновения семьи, частной собственности на орудия и средства производства,…
    (Теория государства и права)

  • Социально-экономические последствия безработицы и методы борьбы с ней. Инфляция и безработица

    Суждения о социально-экономических последствиях безработицы неоднозначны и зависят преимущественно от того, о каком уровне безработицы идет речь. Некоторые исследователи, в основном неоклассического направления, отмечают, что умеренная безработица имеет ряд позитивных последствий: формирует мобильный…
    (Экономическая теория)

  • Борьба с агрессией крестоносцев и набегами монголо-татарских завоевателей в XIII в.

    На северо-западе и севере Полоцкое княжество граничило с землями балтских племен ятвягов и литвы. Важное значение для Полоцка имело обеспечение безопасности торгового пути по Западной Двине до Рижского залива. Для этого в нижнем течении Западной Двины были основаны крепости Герцике и…
    (История Беларуси)

  • Массовая борьба против фашистских захватчиков. Партизанское и подпольное движение на территории Беларуси

    С первых дней оккупации на территории Беларуси начался процесс становления партизанского и подпольного движения, складывалась организационная структура, приобретался опыт боевых действий. Антифашистское сопротивление на оккупированной территории СССР существовало в разных формах — пассивных и активных,…
    (История Беларуси)

  • (Всеобщая история государства и права. Том 2)

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения word-man Агора

Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами,
дабы открылись между вами искусные.
1-е послание к Коринфянам 11:19

Наблюдая жизнь современной Русской Православной Церкви, легко заметить, что в её ограде присутствуют идеологические различения, почти в точности калькирующие такие же артикуляции во внешнем социуме. Не претендуя на полноту социологического охвата, и уж тем более на подробный анализ всех этих размежеваний (для которого потребовалось бы написание большой монографии), все же попробую их перечислить и кратко охарактеризовать:
1. «Праворадикальные консерваторы». Сетевые остряки называют их фофудьеносцами, или же носителями «терминальной стадии православия головного мозга». Это о тех самых милых добряках разделяющих пафос песни Жанны Бичевской — «Мы врага настигнем по его же следу, и порвем на клочья, Господа хваля». Хорошие, можно сказать душевные люди, как говорил товарищ Сухов. Прямые идеологические наследники «Чёрной сотни». Весьма деятельны не только в церковном, но и во внецерковном социуме. Их социальный идеал — статичное Православное Царство-Третий Рим, противостоящий мiру всяких там злокозненных масонов и антихристианских сил. Праворадикалы почти все без исключения приверженцы теории заговора. Почти все они антисемиты. Церковные правые консерваторы, как правило, искренне презирают прогресс, всячески превозносят самые архаичные модели социума, не любят любые проявления свободы-liberte, обожают принцип иерархии, будучи последовательными церковными традиционалистами. При этом склонны критически относиться к действующему церковному священноначалию. Всячески превозносят принцип господства, с подозрением относятся к идее просвещения, вплоть до прямой гнозомахии. Кроме того, из огромного патристического корпуса текстов они норовят выбирать лишь те цитаты, которые говорят о жесточайшей аскезе, тотальном подчинении и самоугнетении. Как правило, в богословском дискурсе таковые радикальные консерваторы проповедуют идеи духовного рабства и фатализма. Ну и обычно приверженцы таких идей расположены к крайностям национализма, впрочем не всегда, поскольку предельный национализм напрямую противоречит Евангелию. Уваровская триада «Православие, самодержавие, народность» — вот излюбенный лозунг церковных праворадикальных консерваторов.

2. «Правые либералы». Это, как правило, представители либеральной гуманитарной интеллегенции, воцерковлённой при посредстве трудов о.А.Меня, и проповедей о.Антония Сурожского. Обычно эти люди ратуют за упрощение церковного языка и всего строя литургии, и вообще за церковные реформы в сторону их либерализации. Правые либералы, за редким исключением, все прогрессисты, впрочем, как правило, в мягкой реформистской форме. Кроме того, они обычно симпатизируют идеям экуменизма, вполне свободно трактуют патристическое наследие, с любовным трепетом относятся к смысловым перекличкам образцов мирской гуманитарной культуры и церковной. Всячески поддерживают идеи активной христианской миссии и демократизации приходской жизни. Правые либералы чаще всего очень ценят русскую религиозно-философскую литературу Серебрянного века: Бердяева, Розанова, Флоренского, Франка, Булгакова. А так же некоторых католических писателей-гуманистов: Честертона, Льюиса, Марселя, Маритена. С осторожностью относятся к крайностям православной монашеской аскезы. В христианском учении склонны подчёркивать значимость идеи о свободной воле. Так же как их оппоненты правые, часто критически настроены к священноначалию. Вполне деятельны и активны как в церковной среде, так и во внешней ей. Следует добавить, что у этой категории православных христиан распостранён пиетет и уважение к западной христианской духовности, за что они церковными правыми консерваторами прозываемы «филокатоликами» и даже «протестантами».

3. «Центристы». Другое их условное название — «молчаливо-согласное большинство». Это просто люди, которые «не заморачиваясь» верят во Христа, как в Богочеловека и Господа. Ходят себе более-менее спокойно в храм, молятся, участвуют в Таинствах. Почитывают потихоньку святых Отцов, особенно общеизвестную аскетику, или даже просто дидактическую христианскую литературу, и как-то пытаются стать добрыми христианами. Каких-то радикальных взглядов не придерживаются в простоте сердца, в глубины богословия не лезут, но не потому что против просвещения, а вот просто не лезут и всё. Занимать какие-то активные, чёткие позиции во внутрицерковных спорах избегают. Всегда и по всем вопросам поддерживают церковное священоначалие и традиционные устои Церкви. Почти совсем не активны во внешней социальной среде, в церковной же спорадически. Даже трудно что-либо определённое сказать о них. Ну просто обычные, хорошие люди. И их большинство в Церкви, надо сказать.

4. «Левые либералы». Своего рода церковные «социал-демократы». На первый взгляд мало чем отличаются от «правых либералов», однако разница вполне существенна. Главное отличие, пожалуй, состоит в резкой радикализации богословской и социально-философской мысли у левых. Преимущественно в аспекте отношения к эсхатологии и целям христианской жизни. Для представителей этого церковного направления характерно истолковывать Благую Весть как призыв к преображению земной жизни во Христе, как проповедь т.н. Царства Неба, а не просто как проповедь возможности обрести блаженное посмертное существование. Сопровождается такая интерпретация выраженной критикой монашеского идеала отречения от мира, истязания плоти, традиционного понимания смирения как беспрекословного подчинения начальству. Так же обычна для левых критика принципа незыблемой иерархии, в средневековом её понимании. Идеалом для церковных «социал-демократов» является не классические византийские традиции устроения Церкви, а жизнь раннехристианской общины. «Левые либералы» последовательные и жёсткие критики современного церковного священноначалия. Как правило, левые весьма образованы в тонкостях православного богословия, а так же вообще в истории христианства. При этом они лишены слепого следования авторитету святых Отцов, а часто и открыто спорят с некоторыми из Отцов. Вообще, левые весьма раскованны в своей богословской, философской и социальной мысли.

5. «Левые радикалы». Как следует из условного их названия, это наиболее последовательные проводники идей свободы в Православном христианстве. Тенденции, присутствующие у «социал-демократов», церковными «левыми радикалами» доводятся до почти революционной крайности. Последовательной ревизии подвергаются большинство канонов и даже догматов традиционного Православия. Критика священноначалия и средневековых византийских традиций в Церкви часто переводится ими из нравственной сферы в идеологическую. Некоторые «леваки» даже не останавливаются перед отвержением всего халкидонского православного богословия, как изменившего первоначальной христианской проповеди. И прежде всего критике подвергается антропология св. Максима Исповедника (фундаментальная для всего православного богословия), а так же историческое сотрудничество Церкви с мiрской властью (властью которая в оптике этих радикалов ничто иное как воплощение инфернального Вавилона). В христианстве «леваками» категорически подчёркивается важность проповеди любви, свободы во Христе, отсутствие земной родины-государства для настоящего христианина, и самое принципиальное для них — осуществление христианского идеала внутри самой земной истории. Это сильно сближает проповедь церковных «леваков» с хилиазмом, почти до неотличимости. В силу того, что «левые» тенденции в Церкви очень молоды, да и крайне радикальны, их носители весьма малочислены. Как сказал классик, — «Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа». Кроме того, в силу новизны такого дискурса для православного сознания, идеи «левых» часто сумбурны и эклектичны. Но полагаю, это временные проблемы роста. Носители таковых идей активно противопоставляют себя традиционному церковному-византийскому сознанию, а потому часто излагают свои взгляды в провокативной и даже инвективной манере. Впрочем, острота и даже бесцеремонность речи характерны не только для них, но и для «правых радикалов» и «левых либералов». Просто для «радикальных леваков» это особенно показательно. Но с другой стороны, для «леваков», как правило, не характерно в дискуссиях, в отличие от консерваторов, прибегать к угрозам и проявлениям прямой агрессии.
В заключении своего беглого обзора хочу указать, что в современной Русской Православной Церкви существуют значительное количество и переходных тенденций и уклонов. Я кратко упомянул лишь самые бросающиеся в глаза партии.
И вот что ещё очень важное следует заметить. С тех далёких времён, когда христианство стала господствующим исповеданием в Римской империи, споры внутри Православия, мягко говоря, не поощрялись. А часто и напрямую преследовались, как церковной властью, так и светской. Факты это общеизвестные. Из-за этого существующие противоречия уходили вглубь церковной жизни, проявляясь в виде нерефлексируемых уклонов духовной жизни, а так же бурных еретических эксцессов, часто связанных с насилием, как с еретической, так и с ортодоксальной стороны. Так длилось всю историю Византии. Ту же традицию подхватила и Россия. Достаточно вспомнить ужасы русского Раскола, а так же подчинённость Церкви обер-прокурорам после церковных реформ Петра I.
А в 1917-м году случилась русская революция. По понятным причинам богословская мысль в РПЦ на территории СССР практически не развивалась, или же длила себя в глухом подполье, что естественно мешало публичной богословской дискуссии. Но, справедливости ради, следует заметить, что православная мысль расцвела ярким цветом на Западе, среди русских эмигрантов и богословов православных автокефалий других стран. Кроме того, значительного развития на Западе достигла академическая университетская патрология.
Но вот СССР пошатнулся и пал. Церковь стала возрождаться. Стала набирать силу православная рефлексия внутри России. И тут случилось неожиданное. Появился Интернет! Сказать, что это дало толчок русской православной мысли — значит ничего не сказать. По сути, впервые за многие века, обычные верующие получили возможность демократически обсуждать любые вопросы православной христианской жизни, от высокого богословия до проблем приходской жизни. Не говоря уже о возможности споров на любые темы с представителями всех существующих ныне внехристианских конфессий и духовных течений во всём мире, невзирая ни на какие границы. Те противоречия, что копились в Церкви под спудом, вдруг вырвались наружу и стали предметом публичного обсуждения и рефлексии. Это немедленно дало свои бурные всходы. Кажущееся идеологическое единство в Церкви взорвалось преизобилием мнений, точек зрения, религиозно-философских подходов. Тут же стихийно стали складываться внутрицерковные партии и сообщества. Свобода.

ЕРЕСИ В РОССИИ

ЕРЕСИ В РОССИИ, возникли с принятием христианства как протест нар. масс против насильств. христианизации и процесса феодализации. Антихристианскую и антицерк. окраску носили восстания смердов в Суздальской земле 1024 и 1071. Характерной чертой Е. 11-12 вв., получившей распространение среди крестьян-общинников и части низшего духовенства, являлось наличие в них языческих и сходных с богомильством (см. Богомильство) представлений. Первой Е., возникшей в рус. городах, было движение стригольников (сер. 14-1-я пол. 15 вв.) в Новгороде и Пскове. Происхождение названия этой Е. не установлено. Некоторые связывают его с ремесленными специальностями (стрижка сукна, цирюльничест-во), другие — с особым обрядом посвящения (специфич. стрижка). Активными участниками движения стригольников были посадские люди и низшее духовенство. Они отвергали всю церк. иерархию и монашество, весь «чин священнический», к-рый поставлялся за деньги, «по мзде», таинство «священства», а также таинства причащения, покаяния, крещения, исполнение к-рых сопровождалось большими поборами в пользу духовенства. Обличая продажность попов, их пороки и невежество, они требовали права религ. проповеди для мирян. В проповедях стригольников проступали и социальные мотивы, в них порицались богачи за порабощение свободных людей. Церковь жестоко расправилась с руководителями стригольников. Однако их учение продолжало бытовать в Новгороде, Пскове, а также в Твери, где в поддержку стригольников выступили епископы Фёдор Добрый и Евфимий Вислень.

Новый подъём еретич. движения в России наблюдался в конце 15 в. Его центром был по-прежнему Новгород. Иосиф Волоцкий называл основателем этого вида Е. некоего «жидовина Схарию», приехавшего в 1471 в Новгород из Литвы, а самих еретиков «жидовомудрствующими», произвольно вменяя им приверженность к иудаизму. Наименование новгородско-московских еретиков кон. 15 — нач. 16 вв. «жидовствующими», бытовавшее в дореволюц. лит-ре, отвергнуто сов. историками. Основной контингент новгородских еретиков составляли горожане, возглавляемые низшим духовенством. Идеологами движения были священники Денис и Алексей. Как и стригольники, новгородские еретики отрицали церк. иерархию и обряды. Среди них проявлялись иконоборческие настроения, а нек-рые придерживались антитринитарских взглядов (см. Антитринитарии), подвергая критике с рационалистич. позиций основной догмат православия о троичности божества.

В кон. 15 — нач. 16 вв. еретич. движение распространилось на Москву. Здесь ок. сер. 80-х гг. 15 в. сложился кружок во главе с Фёдором Курицыным. Московская Е. носила более светский характер, чем новгородская. В ней участвовали Елена Стефановна, сноха Ивана III, представители гос. аппарата (нек-рые дьяки), купечества, профессиональные переписчики книг. Для моск. кружка характерен интерес к гуманистич. идеям. В своих произв. («Лаодокийское послание», «Написание о грамоте») Ф. Курицын проводит мысль о свободе воли («самовластии души»), достигаемой путём образования, грамотности. Новгородско-московские еретики поддерживали великокняж. власть против феод. раздробленности, выступали за секуляризацию церк. земель. Но боязнь распространения еретич. идей среди нар. масс и нужда в поддержке со стороны церкви в осуществлении внешнеполитич. планов заставили великокняж. власть отказаться от своих секуляризац. намерений и объединиться с церковниками. Против еретиков объединились и нестяжатели, и иосифляне.

Борьбу возглавил Иосиф Волоцкий, написавший ряд обличит. сочинений; жестоким гонителем еретиков был новгородский архиепископ Геннадий. Были казнены вожди новгородских стригольников Карп и Никита, погиб в темнице псковский монах Захар, низложены епископы Фёдор Добрый и Евфимий Вислень, изгнан из Ростова Маркиан, а Иван-Волк Курицын, Дмитрий Коноплёв и Иван Максимов были сожжены. По соборным приговорам 1490, 1494, 1504 сжигались и уничтожались книги еретиков. Репрессии нач. 16 в. привели к ослаблению Е. Однако вместе с тем в нач. 16 в. шёл процесс самоопределения еретиков по социальному составу. Продолжавшиеся в условиях конспирации еретич. проповеди вызывали бурный протест со стороны апологетов воинствующего православия. Иосиф Волоцкий в 1511 писал великому московскому князю Василию III Ивановичу о том, что от еретических учений может погибнуть всё православное христианство.

Наибольшего развития Е. в России получили в сер. 16 в. в Москве, Новгороде, Пскове, Твери, Заволжье, на Сев. Двине. Впервые в еретич. движении наряду с горожанами, низшим духовенством, отд. представителями дворянства приняли участие и крестьяне. Подъём движения в сер. 16 в. был вызван глубокими сдвигами в социально-экономич. и политич. жизни страны. В обстановке гор. восстаний и выступлений крестьян в деревне внутри движения наметилось размежевание на течения среди демокра-тич. слоев города и крест.-плебейское течение. Идеологом последнего выступил Феодосии Косой. Для созданного им «нового учения» характерны ярко выраженный антитринитаризм и радикализм социальных выводов: отрицались не только феод. церковь с её иерархией, догматами и обрядами, но и вся система феод. господства и подчинения. Феодосии Косой выступал против войн и провозглашал равенство всех народов. Он отвергал авторитет церкви и выдвигал учение о «разуме духовном», противостоящем

«человеческим преданиям», о «боге живых» и православном «боге мертвых». Ф. Косой считал «спасение» человека делом его собственных рук и отказывал богу в спасительной жертве. Он объявлял религию внутренним миром человека. Е. Феодосия Косого была вершиной рус. еретич. мысли.

Официальные власти ополчились против Косого, но он избежал казни, укрывшись в Польше. Защиту интересов горожан взял на себя один из наиболее дальновидных представителей дворянства 16 в.- Матвей Башкин, также придерживавшийся антитринитарских взглядов, но более умеренный в социальных выводах. Анализируя Евангелия, Башкин отверг догмат о троице и признавал Христа простым человеком. Вследствие этого Башкин считал иконы подобными идолам и призывал заменить церковное покаяние отказом делать дурные дела. По доносу попа его схватили и заточили в монастырь. Новые веяния затронули даже писателей и деятелей культуры, далёких от того, чтобы сомневаться в догматах (И. С. Пересветов, Иван Фёдоров, Пётр Метиславец и др.). Подъём сер. 16 в. был бурным, но кратковременным. Воинствующие церковники при поддержке гос. власти подвергли вольнодумцев жестоким преследованиям. В 50-х гг. по инициативе митрополита Макария проводятся церк. соборы. Многие еретики были заключены в Соловецкий, Иосифо-Волоколамский и др. монастыри или казнены во время опричнины. Этот разгром губительно сказался на дальнейшем развитии рус. обществ. мысли и культуры. С именами еретиков связаны выдающиеся памятники права и всемирной истории (труды Ивана-Волка Курицына и Ивана Чёрного). Крупный вклад внесли они в создание демократич. рус. языка и грамотности. Е. дали толчок мощному культурному движению, в к-ром проходило самоопределение русской гуманистич. мысли. В нач. 18 в. осн. комплекс идей, выработанных в сер. 16 в., в т. ч. и антитринитарских, встречается в учении Дмитрия Тверитинова. С развитием капиталистических элементов Е. стали вырождаться в религиозное сектантство.

Смотреть больше слов в «Большой советской энциклопедии»

16. СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ЕРЕСИ

Эксплуатация и насилие, произвол и неравенство, которые имели место в Средние века, вызывали протест угнетенных. При доминирующем положении религии в общественном сознании Средневековья такой классовый протест не мог не облечься в религиозную оболочку. Он принял в Западной Европе форму различных отклонений от доктрины и практики римско-католической церкви, папства. Течения, оппозиционные либо прямо враждебные официальному вероучению, получили наименование ересей.

На первом этапе эволюции феодальных отношений (конец V – середина XI в.) существовавшие в Западной Европе ереси еще не имели массовой базы. В XI–XII вв. произошел подъем еретических движений. В них стали принимать участие уже довольно значительные группы людей. Районами их распространения явились Северная Италия, Южная Франция, Фландрия, отчасти Германия – места интенсивного развития городов. Одно из первых крупных еретических движений, имевших европейский резонанс, – богомильство (Болгария, Х-XIII вв.). Богомильское учение отражало настроения закрепощаемых болгарских крестьян, которые выступили против феодально-церковной эксплуатации и национального угнетения страны Византийской империей. Взгляды, аналогичные богомильским и выраставшие примерно на одинаковой (с богомильством) социальной почве, проповедовали в Западной Европе в XI–XIII вв. катары, патарены, альбигойцы, вальденсы и др. Оппозиционный характер ересям придавала прежде всего содержавшаяся в них острая критика современной им католической церкви. Резко осуждались ее иерархическая структура и пышная обрядность, неправедно нажитые ею богатства и погрязшие в пороке священнослужители, извратившие, по убеждению еретиков, подлинное учение Христа. Программы еретических движений, выразившие интересы самых обездоленных, плебейско-крестьянских масс, призывали верующих вернуться к раннехристианской организации церкви. Библия стала в руках еретиков грозным и мощным орудием в их борьбе против римско-католической церкви. Тогда последняя просто-напросто запретила мирянам (булла папы Григория IХ, 1231 г.) читать главную книгу христианства. Самые Ñ

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх