Помост

Вопросы веры

Евангелие сколько их

Ясно, что Дух Святый руководил Церковью в деле постепенного установления состава канона, так что Церковь внесла в него действительно апостольские произведения, которые в своем существовании вызваны были самыми существенными нуждами Церкви.

На каком языке написаны священные книги Нового Завета

Во всей Римской империи во времена Господа Иисуса Христа и апостолов господствующим языком был греческий: его понимали повсюду, почти везде на нем и говорили. Понятно, что и писания Нового Завета, которые были предназначены Промыслом Божием для распространения по всем церквам, появились также на греческом языке, хотя писатели их почти все, за исключением св. Луки, были иудеи. Об этом свидетельствуют и некоторые внутренние признаки этих писаний: возможная только в греческом языке игра слов, свободное, самостоятельное отношение к LXX, когда приводятся ветхозаветные места — все это, несомненно, указывает на то, что они написаны на греческом языке и назначены для читателей, знающих греческий язык.

Впрочем, греческий язык, на котором написаны книги Нового Завета, это не тот классический греческий язык, на котором писали прирожденные греческие писатели времени расцвета греческой литературы. Это так называемый κοινή διάλεκτος, т. е. близкий к древнеаттическому диалекту, но не слишком отличавшийся и от других диалектов. Кроме того, в него вошли многие арамеизмы и другие чуждые слова. Наконец, в этот язык введены были особые новозаветные понятия, для выражения которых, однако, пользовались старыми греческими словами, получившими через это особое новое значение (напр., слово χάρις «приятность» в священном новозаветном языке стало означать «благодать»). Подробнее об этом см. в статье проф. С. И. Соболевского Κοινή διάλεκτος, помещенной в Прав.-Богосл. Энциклопедии, т. 10.

Текст Нового Завета

Оригиналы новозаветных книг все погибли, но с них давно уже были сняты копии (ἀντίγραφα). Всего чаще списывались Евангелия и всего реже — Апокалипсис. Писали тростником (κάλαμος) и чернилами (μέλαν) и больше — в первые столетия — на папирусе, так что правая сторона каждого папирусового листа приклеивалась к левой стороне следующего листа. Отсюда получалась полоса большей или меньшей длины, которую потом накатывали на скалку. Так возникал свиток (τόμος), который хранился в особом ящике (φαινόλης). Так как чтение этих полос, написанных только с передней стороны, было неудобно и материал был непрочен, то с 3-го столетия стали переписывать новозаветные книги на кожах или пергаменте. Так как пергамент был дорог, то многие пользовались имевшимися у них старинными рукописями на пергаменте, стирая и выскабливая написанное на них и помещая здесь какое-нибудь другое произведение. Так образовались палимпсесты. Бумага вошла в употребление только в 8-м столетии.

Слова в рукописях Нового Завета писались без ударений, без дыханий, без знаков препинания и притом с сокращениями (напр., IC вместо Ἰησοῦς, ΠΝΑ вместо πνεῦμα), так что читать эти рукописи было очень трудно. Буквы в первые шесть веков употреблялись только прописные (унциальные рукописи от «унциа» — дюйм). С 7-го, а некоторые говорят, с 9-го века, появились рукописи обыкновенного курсивного письма. Тогда буквы уменьшились, но стали более частыми сокращения. С другой стороны, прибавлены были ударения и дыхания. Первых рукописей насчитывается 130, а последних (по счету фон-Содена) — 3700. Кроме того, существуют так называемые лекционарии, содержащие в себе то евангельские, то апостольские чтения для употребления при богослужении (евангелиарии и праксапостолы). Их насчитывается около 1300 и древнейшие из них восходят по своему происхождению к 6-му столетию.

Кроме текста, рукописи содержат в себе обыкновенно введения и послесловия с указаниями на писателя, время и место написания книги. Для ознакомления с содержанием книги в рукописях, разделяемых на главы (κεφάλαια), пред этими главами помещаются обозначение содержаний каждой главы (τίτλα, argumenta). Главы разделяются на части (ὑποδιαιρέσεις) или отделы, а эти последние на стихи (κῶλα, στιχοι). По числу стихов и определялась величина книги и ее продажная цена. Эта обработка текста обыкновенно приписывается епископу Сардинскому Евфалию (7-го в.), но, на самом деле, все эти деления имели место гораздо раньше. Для истолковательных целей Аммоний (в 3-м в.) к тексту Евангелия Матфея присоединил параллельные места из других Евангелий. Евсевий Кесарийский (в 4-м в.) составил десять канонов или параллельных таблиц, на первой из которых помещались обозначения отделов из Евангелия, общих всем четырем евангелистам, на второй — обозначения (числами) — общих трем и т. д. до десятого, где указаны рассказы, содержащиеся только у одного евангелиста. В тексте же Евангелия отмечено было красною цифрою, к какому канону относится тот или другой отдел. Наше настоящее деление текста на главы сделано сначала англичанином Стефаном Лангтоном (в 13-м в.), а разделение на стихи — Робертом Стефаном (в 16-м в.).

С 18-го в. унциальные рукописи стали обозначаться большими буквами латинского алфавита, а курсивные — цифрами. Важнейшие унциальные рукописи суть следующие:

K — Синайский кодекс, найденный Тишендорфом в 1856 г. в Синайском монастыре св. Екатерины. Он содержит в себе весь Новый Завет вместе с посланием Варнавы и значительною частью «Пастыря» Ерма, а также каноны Евсевия. На нем заметны корректуры семи различных рук. Написан он в 4-м или 5-м веке. Хранится в Петерб. Публ. Библ. С него сделаны фотографические снимки.

А — Александрийский, находится в Лондоне. Здесь помещен Новый Завет не в полном виде, вместе с 1-м и частью 2-го послания Климента Римского. Написан в 5-м в. в Египте или в Палестине.

В — Ватиканский, заключающийся 14-м стихом 9-й главы посланиях Евреям. Он, вероятно, написан кем-либо из лиц, близко стоявших к Афанасию Алекс. в 4-м в. Хранится в Риме.

С — Ефремов. Это — палимпсест, названный так потому, что на тексте библейском написан впоследствии трактат Ефрема Сирина. Он содержит в себе только отрывки Нового Завета. Происхождение его — египетское, относится к 5-му в. Хранится в Париже.

Перечень прочих рукописей позднейшего происхождения можно видеть в 8-м издании Нового Завета Тишендорфа.

Переводы и цитаты

Вместе с греческими рукописями Нового Завета в качестве источников для установления текста Нового Завета весьма важны и переводы св. книг Нового Завета, начавшие появляться уже во 2-м веке. Первое место между ними принадлежит сирским переводам как по их древности, так и по их языку, который приближается к тому арамейскому наречию, на котором говорили Христос и апостолы. Полагают, что Диатессарон (свод 4 Евангелий) Тациана (около 175 года) был первым сирским переводом Нового Завета. Затем идет кодекс сиро-синайский (SS), открытый в 1892 г. на Синае г-жой А. Lewis. Важен, также, перевод, известный под именем Пешитта (простой), относящийся ко 2-му веку; впрочем, некоторый ученые относят его к 5-му веку и признают трудом Едесского епископа Рабулы (411-435 г.). Большую важность имеют также египетские переводы (саидский, файюмский, богаирский), эфиопский, армянский, готский и древне-латинский, впоследствии исправленный блаж. Иеронимом и признанный в католической церкви самодостоверным (Вульгата).

Немалое значение для установления текста имеют и цитаты из Нового Завета, имеющиеся у древних Отцов и Учителей церкви и церковных писателей. Собрание этих цитат (тексты) изданы Т. Цаном.

Славянский перевод Нового Завета с греческого текста был сделан св. равноапостольными Кириллом и Мефодием во второй половине девятого века и вместе с христианством перешел к нам в Россию при св. Владимире. Из сохранившихся у нас списков этого перевода особенно замечательно Остромирово Евангелие, писанное половине 11-го века для посадника Остромира. Затем в 14-м в. святителем Алексием, митрополитом московским, сделан был перевод св. книг Нового Завета, в то время когда св. Алексий находился в Константинополе. Перевод этот хранится в Московской синодальной библиотеке и в 90-х годах 19-го в. издан фототипическим способом. В 1499 г. Новый Завет вместе со всеми библейскими книгами был исправлен и издан Новгородским митрополитом Геннадием. Отдельно весь Новый Завет был напечатан впервые на славянском языке в г. Вильно в 1623 г. Затем он, как и другие библейские книги, был исправляем в Москве при синодальной типографии и, наконец, издан вместе с Ветхим при Императрице Елизавете в 1751 г. На русский язык, прежде всего, в 1819 г. было переведено Евангелие, а в целом виде Новый Завет появился на русском языке в 1822 г., в 1860 же г. был издан в исправленном виде. Кроме синодального перевода на русский язык есть еще русские переводы Нового Завета, изданные в Лондоне и Вене. В России их употребление воспрещено.

Судьба новозаветного текста

Важность новозаветного текста, его переписывание для употребления в церквах и интерес читателей к его содержанию были причиною того, что в древнее время многое в этом тексте изменялось, на что жаловались в свое время, напр., Дионисий Коринфский, св. Ириней, Климент Александрийский и др. Изменения вносились в текст и намеренно, и не намеренно. Первое делали или еретики, как Маркион, или ариане, второе же — переписчики, не разбиравшие слова текста или, если они писали под диктовку, не сумевшие различить, где кончается одно слово или выражение и начинается другое. Впрочем, иногда изменения производились и православными, которые старались удалить из текста провинциализмы, редкие слова, делали грамматические и синтаксические исправления, объяснительные добавления. Иногда изменения проистекали из богослужебного употребления известных отделов текста.

Таким образом, текст новозаветный мог бы очень рано, еще в течение 2-4-го века, быть совершенно испорчен, если бы Церковь не позаботилась о его сохранении. Заметить можно, что уже в раннее время представители Церкви старались сохранить истинный вид текста. Если Ириней в заключение своего сочинения περὶ ὀγδοάδος просит списывать его во всей точности, то, конечно, эта забота о точности тем более рекомендовалась в отношении к книгам Нового Завета, содержавшим в себе признанный Церковью наиболее точным текст. Особенно усердно занимался установлением правильного текста Нового Завета Ориген, а после него — его ученики Пиерий и Памфил. Известны также в качестве установителей текста Исихий и Лукиан, от которого остался им самим переписанный экземпляр Нового Завета, текста которого держались в своих толкованиях Василий В., Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, а также Феодорит. Этим-то мужам мы и обязаны сохранением новозаветного текста в его первоначальном виде, несмотря на существование множества разночтений (эти разночтения приведены у Тишендорфа в 8-м издании Нового Завета под строками текста).

Впервые в печатном виде появился текст Нового Завета в Комплютенской Полиглотте кардинала Ксименеса в 1544 г. Тут же был приложен и латинский перевод. Затем в 1516 г. появилось издание Эразма (в Базеле), в 1565 г. издание Теодора Безы (в Женеве), которое послужило оригиналом для авторизованного перевода 1611 г. Еще большее распространение нашли себе издания Нового Завета книгопродавцов братьев Эльзевиров (в Лейдене), начавшие появляться с 1624 г. Во втором издании Эльзевиров (1633 г.) сказано: «итак, ты имеешь теперь текст всеми принятый (ab omnibus receptum), в котором мы не даем ничего измененного или испорченного». Это смелое утверждение книгопродавческой рекламы было принято богословами 17-го столетия за полную совершенную истину и таким образом на целое столетие этот текст получил права неприкосновенного всеми принятого текста (Textus Receptus, обозначенный, по начальной букве имени Стефана, буквою S). У нас в русской церкви стал этот перевод руководственным и печатается доселе св. Синодом. До 1904 г. и английское библейское общество также распространяло только этот текст. С 18-го столетия, однако, уже начали отрешаться от того преклонения, с каким прежде относились к этому тексту, и стали появляться новые издания, более точно воспроизводящие тип древнейшего текста Нового Завета. Наиболее известны издание Гризбаха (1777 г.), К. Лахмана (1831 г.), Тишендорфа (1-е изд. в 1811 г. последнее — посмертное — в 1894 г.), который, собственно, воспроизвел у себя Синайский кодекс, им найденный, Триджельса, Весткота и Хорта (1881 г.), Нестле (1834 г.), фон-Содена (1902 и 1906 г.).

Новейшими исследованиями поколеблено то доверие, какое имели Тишендорф, Весткот, Хорт и Б. Вейс к древнейшим унциальным рукописям, но вместе с тем признано, что для установления первоначального текста не могут служить ни сирские, ни западные тексты Нового Завета, на которые некоторые ученые высказывали слишком преувеличенные надежды. Поэтому библейская наука в настоящее время убеждает всех исследователей Нового Завета принимать во внимание при установлении чтения того или другого места и внутренние основания за и против. Даже наши синодальные издатели в последнем четырехъязычном издании Нового Завета стараются проверить греческий текст различными справками с другими текстами, т. е. совершают известную критическую работу над текстом. Но из самого издания не видно, какими правилами руководились исправители текста, и поэтому полезно привести здесь правила критики текста, выработанные западной библейской наукой, как они изложены у Барта. (Введение, с. 442 и сл., изд. 1908 г.).

1) Более краткий вид чтения первоначальнее, чем более обширный, так как понятно, что краткое и потому часто темное и трудное для понимания положение разъяснялось примечаниями на полях, и эти примечания позже могли приниматься в текст, между тем как едва ли позднейший переписчик осмелился бы сокращать священные изречения до того, чтобы сделать их непонятными. 2) Более трудный вид чтения древнее, чем более легкий, потому что никому не было интереса вносить в текст трудность, между тем как облегчение трудности было потребностью для многих. 3) Не имеющие смысла виды чтения нужно отклонять, хотя бы они и имели за себя свидетельство рукописей. Здесь, конечно, понимаются не такие мысли, которые не соответствуют чем-либо нашему воззрению, а такие, какие стоят в явном противоречии с другими мыслями того же писателя и противоречат вообще связи мыслей его труда. 4) Виды чтения, из которых можно объяснить себе возникновение разночтений, следует предпочитать параллельным видам чтения. 5) Только там, где прежде перечисленные внутренние основания ничего не говорят положительного, нужно решать вопрос по древнейшим рукописям и другим свидетелям. 6) Поправки без свидетельства рукописей могут быть делаемы только там, где преданный древностью текст не позволяет сделать вовсе никакого удовлетворительного объяснения. Но и такие поправки не должны быть вносимы в текст, а разве только помещаемы под строкою текста. (Из новых критиков текста много поправок предлагает в своих трудах Блясс).

Для православного истолкователя, конечно, при установлении вида чтения в затруднительных местах необходимо руководиться прежде всего церковным преданием, как оно дается в толкованиях Отцов и учителей Церкви. Для этого прекрасным пособием могут служить издаваемые при Богословском Вестнике Московскою Дух. Академией переводы творений св. Отцов (напр., Кирилла Александрийского).

Евангелие

Выражение «Евангелие» (to euaggelion) в классическом греческом языке употреблялось для обозначения: а) награды, которая дается вестнику радости (tw euaggelw), б) жертвы, закланной по случаю получения какого-либо доброго известия или праздника, совершенного по тому же поводу и в) самой этой доброй вести.

В Новом Завете это выражение означает: а) добрую весть о том, что Христос совершил примирение людей с Богом и принес нам величайшие блага — главным образом основал на земле Царство Божие (Мф IV:23), б) учение Господа Иисуса Христа, проповеданное им Самим и Его апостолами о Нем, как о Царе этого Царства, Мессии и Сыне Божием (2 Кор IV:4), в) все вообще новозаветное, или христианское, учение, прежде всего повествование о событиях из жизни Христа, наиболее важных (1 Kop XV:1-4), а потом и изъяснение значения этих событий (Рим I:16). г) Будучи собственно вестью о том, что Бог совершил для нашего спасения и блага, Евангелие в то же время призывает людей к покаянию, вере и изменению своей грешной жизни на лучшую (Мк I:15. Флп I:27). д) Наконец, выражение «Евангелие» употребляется иногда для обозначения самого процесса проповедания христианского учения (Рим I:1). Иногда к выражению «Евангелие» присоединяется обозначение и содержание его. Встречаются, напр., фразы: Евангелие царства (Мф IV:23), т. е. радостная весть о Царстве Божием, Евангелие мира (Еф VI:15), т. е. о мире, Евангелие спасения (Еф I, 13), т. е. о спасении и т. д. Иногда следующий за выражением «Евангелие» род. пад. означает виновника или источник благой вести (Рим I:1; XV:16; 2 Кор XI:7; 1 Сол II:8) или личность проповедника (Рим II:16).

Довольно долго сказания о жизни Господа Иисуса Христа передавались только изустно. Сам Господь не оставил никаких записей Своих речей и дел. Точно также и 12 апостолов не были рождены писателями: они были люди «не книжные и простые» (Деян IV:13), хотя и грамотные. Среди христиан апостольского времени также было очень мало «мудрых по плоти, сильных и благородных» (1 Кор I:26), и для большинства верующих гораздо большее значение имели устные сказания о Христе, чем письменные. Таким образом, апостолы и проповедники или евангелисты «передавали» (paradidonai) сказания о делах и речах Христа, а верующие «принимали» (paralambanein), — но, конечно, не механически, только памятью, как это можно сказать об учениках раввинских школ, а всею душою, как бы нечто живое и дающее жизнь. Но скоро этот период устного предания должен был окончиться. С одной стороны, христиане должны были почувствовать нужду в письменном изложении Евангелия в своих спорах с иудеями, которые, как известно, отрицали действительность чудес Христовых и даже утверждали, что Христос и не объявлял Себя Мессией. Нужно было показать иудеям, что у христиан имеются подлинные сказания о Христе тех лиц, которые или были в числе Его апостолов, или же стояли в ближайшем общении с очевидцами дел Христовых. С другой стороны, нужда в письменном изложении истории Христа стала чувствоваться потому, что генерация первых учеников постепенно вымирала и ряды прямых свидетелей чудес Христовых редели. Требовалось поэтому письменно закрепить отдельные изречения Господа и целью Его речи, а также и рассказы о Нем апостолов. Тогда-то стали появляться то там, то здесь отдельные записи того, что сообщалось в устном предании о Христе. Всего тщательнее записывали слова Христовы, которые содержали в себе правила жизни христианской, и гораздо свободнее относились к передаче разных событий из жизни Христа, сохраняя только общее их впечатление. Таким образом, одно в этих записях, в силу своей оригинальности, передавалось везде согласно; другое же видоизменялось. О полноте повествования эти первоначальные записи не думали. Даже и наши Евангелия, как видно из заключения Евангелия Иоанна (XXI:25), не намеревались сообщать все речи и дела Христовы. Это видно, между прочим, и из того, что в них не помещено, напр., такое изречение Христа: «блаженнее давать, нежели принимать» (Деян XX:35). О таких записях сообщает ев. Лука, говоря, что многие до него уже начали составлять повествования о жизни Христа, но что в них не было надлежащей полноты и что поэтому они не давали достаточного «утверждения» в вере (Лк I:1-4).

По тем же побуждениям, очевидно, возникли и наши канонические Евангелия. Период их появления можно определить примерно лет в тридцать — от 60-го г. до 90-го (последним было Евангелие от Иоанна). Три первых Евангелия принято называть в библейской науке синоптическими, потому что они изображают жизнь Христа так, что их три повествования без большого труда можно просматривать за одно и соединять в одно цельное повествование (синоптики — с греч. — значит: вместе смотрящие). Евангелиями они стали называться каждое в отдельности, может быть, еще в конце первого столетия, но из церковной письменности мы имеем сведения, что такое наименование всему составу Евангелий стало придаваться только во второй половине второго века. Что касается названий: «Евангелие Матфея», «Евангелие Марка» и т. д., то правильнее эти, очень древние названия с греческого нужно перевести так: «Евангелие по Матфею», «Евангелие по Марку» (kata Matqaion kata M.). Этим церковь хотела сказать, что во всех Евангелиях заключается единое христианское благовествование о Христе-Спасителе, но по изображениям разных писателей: одно изображение принадлежит Матфею, другое — Марку и т. д.

Лопухин А.П.

Продолжение следует

Начало тут:

Новый Завет

Евангелие-апракос (Оршанское Евангелие)

Это Евангелие, созданное, как считается, в Полоцке (современная Беларусь) во второй половине XIII века, является одним из старейших памятников славянской кириллической письменности и одной из самых древних иллюстрированных белорусских рукописей. Оно содержит две многоцветные украшенные позолотой миниатюры, изображающие евангелистов Луку (лист 42, оборотная сторона) и Матфея (лист 123, оборотная сторона). Миниатюры отражают влияние византийского ранне-палеологовского стиля (относящегося к периоду правления последней византийской династии, находившейся у власти с 1259 по 1453 год) на старобелорусское искусство. Образы изображены яркими красками в колоритной манере. Оформление книги включает две заставки и 310 рубрицированных инициалов, выполненных в растительно-геометрическом и тератологическом стилях, близких к стилю художественного оформления белорусских рукописей (Полоцкое Евангелие XII века и другие издания). От переплета сохранилась задняя дубовая доска, расколотая пополам в продольном направлении, с тремя выпуклыми медными декоративными элементами. Рукопись содержит чтения на весь год, за исключением начала (первые 25 листов утрачены). Начинается она с чтений в субботу седьмой недели после Пасхи. После основной части следуют месяцеслов (последовательность чтений в соответствии с днями месяца и памятными датами в честь святых) и воскресные утренние евангелия. Рукопись была обнаружена среди вещей, выброшенных из монастырей города Орши (современная Беларусь) наполеоновскими войсками в 1812 году. Она была передана в музей Киевской духовной академии в 1874 году помещиком И. С. Меленевским и в настоящее время хранится в фондах Национальной библиотеки Украины имени В. И. Вернадского.

1. Введение

Приступая к изучению Евангельской истории, надо помнить, что знание Священной истории необходимо каждому христианину, но еще более пастырю Церкви Христовой, для которого Слово Божие и служение Ему есть его жизнь.

Мы должны знать, что Христос не мифологическая, а вполне реальная, историческая Личность, совершившая на земле великое дело Искупления человеческого рода, какое не мог совершить ни до Него, ни после Него никто из смертных.

Он жил среди людей, ходил по этой земле, имел своих последователей, посещал города и селения Палестины с проповедью, был гоним врагами, пострадал на кресте, умер позорной смертью, воскрес во славе, вознесся на небо и пребывает в Церкви Своей – «во все дни до скончания века» (Мф. 28:20).

Мы должны хорошо знать географию Палестины, историческую обстановку того времени, когда жил Христос, интересоваться археологическими находками, подтверждающими истинность евангельского повествования, – все это необходимо знать будущему богослову, так как Евангельская история – это фон, на котором изучается богословие.

Но, изучая Священную историю, надо избегать крайностей, надо помнить, что одно историческое голое знание не имеет существенного значения в деле веры, в деле нашего спасения. Если мы, например, увлечемся только выяснением даты рождества Христова и подробностями Его земной жизни, но без веры во Христа, то мы, разумеется, приобретем много исторических сведений, но сердце наше останется безразличным к спасению. Не так ли поступают и атеисты? Какая же тогда будет разница между так называемым христианством, интересующимся жизнью Христа без веры в Него, и атеистом, изучающим христианство? Разумеется, никакой.

Евангельские исторические события имеют для нас существенное значение только в том случае, если они воспринимаются через верующее сердце, через веру во Христа как Богочеловека, Сына Божия, Спасителя мира. Только так, только через веру во Христа, или, лучше сказать, в свете Христовом, мы должны воспринимать Священную Евангельскую историю.

Каждое Евангельское слово, каждое священное событие должно восприниматься и осознаваться нашим разумом через основной смысл Евангелия, через «горнило нашей веры». Тогда евангельские события заживут в нашем сердце. Тогда образ Христа станет близким и дорогим нашему духу, тогда Святое Евангелие станет для нас Книгой Жизни, ведущей нас ко спасению.

И действительно, никакая книга на земле по своему содержанию и действию на человеческую душу не может сравниться с Евангелием, ни тем более заменить его. Как говорил Спурджон, «Евангелие есть Слово, превосходящее все человеческие речи. Писаний выше всех произведений пера, неподражаемое творение Святого Духа; оно пригодно для всех мест, времен и стран, для всех народностей, сословий и лиц. Евангелие – это Книга книг, источник вечной жизни (2Тим. 1:12–13), спасения (Деян. 13:26; Еф. 1:13) и утешение для несчастных и страждущих. Это – книга, не имеющая на земле себе подобной, содержание которой, как взор Самого Бога, проникало бы в глубину души каждого человека, которая во всем до единого слова содержала бы истину, была бы мудрее всех сводов законов, назидательней всех поучений, прекраснее поэзии всего мира, и трогала бы человеческое сердце, как нежный голос любящей матери. Евангелие – это дивный неземной свет, озаряющий наше духовное существо сильнее солнца (2Петр. 1:19); это – дыхание Вечного, пробуждающее в душе счастливого человека, среди всех земных наслаждений, вздох о лучшем и высшем, тоску по его небесной родине; это – веяние Святого Духа – Утешителя, наполняющее душу страдальца неизреченным блаженством среди тяжелых жизненных невзгод».

Но чтобы Евангелие благодатно действовало на наш ум и сердце, чтобы эта преблагословенная живая Книга живого Бога помогала нам бороться со злом в этом мире, нам надо полюбить ее и иметь глубокое благоговение к этой святыне.

Чтение Св. Евангелия мы должны сделать ежедневной нашей потребностью. Но читать надо с молитвенным настроением, ибо читать Евангелие – значит беседовать с Богом.

Не читайте Евангелия… с целью подвергнуть его сухой критике нашего ограниченного рассудка, не читайте его поэтическим воображением, но читайте его совестью, ища увидеть непогрешимую святую истину, чтобы заповеди евангельские одухотворили все ваше существо. Евангелие – Книга жизни, и читать ее надо делами. Позднее вы можете приложить к Евангелию и мерку здравой критики… Но во имя этой Святой Книги, не имеющей себе равной между книгами всего мира – произведениями человечества, во имя ее безмерной духовной высоты и божественной мудрости, которыми веет на вас с каждой страницы ее, мы просим вас прочесть Евангелие сначала только простым разумом и совестью. Читаемая так, Книга «глаголов жизни вечной» заставит трепетать вашу совесть перед добром, перед высокой прекрасной моралью Евангелия; вы подчинитесь духу, живущему в Евангелии, прикоснетесь к живому Христу и почувствуете благодатную «силу, исходящую» со святых строк и целящую, как исцелила кровоточивую риза Господня, ваши душевные раны. Эта Книга вызовет у вас крик восторга и слезы отрады, и вы закроете ее, умиленные и восхищенные…

«Избавь Бог, – поучает архимандрит Михаил, – читать Евангелие, как газету или роман. Слова Святой Книги надо читать с большой внимательностью и надлежащим благоговением, ибо в них дыхание Святого Духа. Чтобы получить душевную пользу, нельзя читать Евангелие торопясь, бегло просматривая его: Евангелие не открывает своих лучших сокровищ поверхностному наблюдателю. Главная суть, следует помнить, не в количестве, а в качестве чтения Евангелия. Нет необходимости непременно прочитывать ежедневно из него как можно больше, достаточно прочитать и одну главу, но с подобающим вниманием и сосредоточенностью, а иногда лучше ограничиться даже одним евангельским стихом, сделав его предметом нашего серьезного размышления.

Верующий должен читать Евангелие так, как читает невеста письмо любимого человека, полученное из далекой страны. Она не довольствуется тем, что вскользь, поверхностно усвоит содержание этого письма. Нет, она через слово проникает духом во внутренний смысл его, в тайные мысли и намерения писавшего; с благоговейным чувством отнесется она к каждой строке, написанной рукой дорогого для нее существа, и своей душой ощутит ту атмосферу, из которой вышло письмо. Из-за слов она услышит голос любимого. Она даже, наконец, видит его. Слова письма оживают. Они служат таким образом живою связью между обоими, и через них две души соединяются в живой дружеской беседе».

Итак, пусть эта Книга книг постоянно будет у нас на столе; будем всегда относиться к ней с величайшим благоговением, как к бессмертному Слову Божию; станем читать ее, молитвенно вдумываться в каждое ее слово, чтобы в совершенстве усвоить ее животворный дух, воспитать в себе любовь к истине, добру и красоте и постепенно прийти «в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13).

Пусть эта книга священная Спутница вам неизменная Будет везде и всегда.

Пусть эта книга спасения

Вам подает утешение

В годы борьбы и труда.

Эти глаголы чудесные,

Как отголоски небесные

В грусти юдоли земной.

Пусть в ваше сердце вливаются, –

И небеса сочетаются

С чистою вашей душой.

К. Р. (Великий князь Константин Романов)

Когда были написаны Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна?

Опубликовано 15.06.2012

  • Когда были написаны Евангелия (Матфея, Марка, Луки, Иоанна)? Как им можно верить, если Евангелия так отдалены от времени, когда жил Иисус Христос? На канале “History” (“История”) я смотрел какую-то передачу, где говорили, что первое Евангелие было от Марка, и было оно написано 40 лет спустя после смерти Иисуса Христа. А также, что остальные три Евангелия скопировали Евангелие от Марка и что-то добавили к нему. Если это правда, то насколько они могут быть точны, если они так сильно удалены от времени жизни Иисуса?

    Ответ:

    Спасибо за вопрос. Для многих людей вопрос, когда было написано Евангелие, кажется неважным до тех пор, пока не поднимается вопрос точности Евангелия. Если бы мы предположили, что Евангелие от Марка было написано в 70 году нашей эры, то это значило бы, что Марк ждал 40 лет после произошедших событий, чтобы начать писать. Хотя 40 лет — это не так уж и много. Не забывайте, что война во Вьетнаме закончилась более 40 лет назад, а ветераны этой войны все еще живы и рассказывают истории о том времени.

    Проблема вот в чем — сложно показать, что Марк был очевидцем тех событий. Он конечно же не один из апостолов и его имя нигде не найти в Евангелии. Некоторые ученные делают предположения, что юноша, убежавший нагим в Евангелии от Марка 14:51-52, и был сам Марк, но доказательств для этого недостаточно. Ученые, которые придерживаются этой точки зрения, полагают так на основании того факта, что нагой юноша, казалось, не относился к самой истории, а был включен, чтобы показать, что автор был там. К тому же Марк жил в Иерусалиме (см. Деяния 12:12) и согласно церковной традиции Иисус и Его апостолы провели Пасхальный Седер (последний ужин) в доме Марка .

    Но, как я сказал, доказательств, что Марк включил себя в Евангелие в качестве убежавшего нагого юноши достаточно слабое. Разумно будет сделать вывод, что Марк не был очевидцем жизни, смерти и воскресения Иисуса Христа. Но мы узнаем очень интересную вещь о нем из нескольких цитат некоторых ранних Отцов Церкви:

    “Став переводчиком Петра, Марк записал точно все, что тот помнил. Хотя, он не изложил слова и деяния Христа в точном порядке. Поскольку он не слышал Господа и не сопровождал Его. Но, как я сказал, он впоследствии сопровождал Петра. Петр излагал учение в соответствии с потребностями , но у него не было намерения дать последовательный рассказ слов Господа. Поэтому, Марк не сделал никакой ошибки, когда он таким образом записал некоторые вещи, как он их запомнил. С одной стороны, он уделил особое внимание тому, чтобы не пропустить что-то из того, что слышал, и в то же время не вставить чего-то вымышленного.” – Папиас, как цитирует Евсевий.

    “После их смерти, Марк, ученик и переводчик Петра, также передал нам в письменном виде то, что проповедовал Петр.” – Ириней.

    “Марк, переводчик и последователь Петра, начинает Евангелие таким образом.” – Ириней.

    “Марк был последователем Петра. Петр публично проповедовал Благую Весть в Риме перед конными рыцарями Цезаря, и приводил множество свидетельств о Христе. Для того, чтобы тем самым они могли вспомнить то, что говорил Петр, Марк писал полностью то, что называется Евангелием от Марка.” – Клемент Александрийский.

    “Такой луч благочестия засиял на умы слушателей Петра, что они не были удовлетворены лишь слушанием или неписанным учением божественного слова. Таким образом, со всевозможными просьбами, они умоляли Марка, которому приписывается Евангелие (а он был спутником Петра), оставить в письменном виде запись учения, которое он получил в устной форме. И они не оставляли его в покое, пока они не добились своего. И таким образом им мы обязаны священной книгой, которая называется «Евангелия от Марка». Узнав, что было сделано, через откровение Духа, сказано, что апостол был в восторге от энтузиазма этих людей и утвердил произведение для чтения в церквях, рассказывает Клемент в шестой книге Строматов.” – Евсевий, цитируя Клемента Александрийского (c. 195, E), 2.579.

    Таким образом, Марк мог не быть очевидцем жизни, смерти и воскресения Иисуса, но им точно был Петр. Петр был главным учеником и тем, кому Иисус явился лично после Своей смерти (см. Луки 24:34 и 1 Коринфянам 15:5, Симон и Кифа это два других имени Петра). Таким образом Петр был тем очевидцем, который нужен был Марку, чтобы составить рассказ. Интересно отметить, что Лука начинает свое Евангелие упоминанием, что многие люди составляли рассказы о жизни Иисуса, основанные на свидетельствах очевидцев (см. Луки 1:1-4).

    Таким образом, проблема того, где Марк взял информацию, прояснена. Но как насчет того, что Евангелие от Марка было написано так поздно? Если Евангелие от Марка было написано в 70 году н. э., а другие Евангелия были написаны позже, то разве не значит это, что эти другие Евангелия (содержащие больше информации) были написаны слишком поздно, чтобы быть написанными очевидцами?

    Для этого нам нужно изучить аргумент, почему ученые думают, что первое Евангелие было написано в 70 н.э. Историки абсолютно уверены, что в 70 году н. э. иудейский храм был разрушен во время падения Иерусалима. Интересно то, что это событие было предсказано в Евангелии от Марка 13:2, Матфея 24:2 и Луки 21:6. Вот как Лука рассказывает об этом предсказании:

    “Некоторые из учеников говорили о том, как храм был украшен красивыми камнями и вкладами, посвященными Богу. Но Иисус Христос сказал: придут дни, в которые, из того, что вы здесь видите, не останется камня на камне; все будет разрушено”.

    Очень интересно, что Иисус сделал предсказание того, что, как исторически доказано, сбылось. Это, конечно, может служить историческим свидетельством того, что Иисус на самом деле был Бог. Хотя, чтобы объяснить этот феномен без признания божественности Иисуса, скептически настроенные ученные вынуждены заключить, что Иисус никогда этого не предсказывал. Вместо этого, Марк, Матфей и Лука все жили во время после разрушения храма, и они вложили это предсказание в уста Иисуса Христа. Как сказал в своей книге епископ Джон Робинсон “Новая датировка Нового Завета”:

    “Один из наиболее странных фактов о Новом Завете это то, что то, что в любом изложении, казалось, было бы самым датирующимся и кульминационным событием этого периода – падение Иерусалима в 70 г. н. э., а с ней и развал институционального иудаизма, основанного на храме – ни разу не упоминается, как факт прошлого. Это, конечно, предсказано; а эти предсказания, в некоторых случаях по крайней мере, как предполагают, были написаны (или подробно изложены) после события.”

    Проблема в том, что это предположение базируется на предпосылке, что Иисус не Бог, и таким образом был бы не в состоянии предсказать будущее, что по существу и есть та самая вещь, которую и нужно доказать скептически настроенным ученым. Поэтому это не может быть использовано как предпосылка для того, чтобы говорить, что Евангелия были написаны так поздно. Доказательство, что Евангелия ненадежные изложения жизни Иисуса, которое основано на том, что они, как предполагают, были поздно написаны — это ничто иное, как круговая аргументация. Логика следующая:

    Предпосылка 1: Евангелиям нельзя доверять, потому что они были написаны несколько десятилетий после смерти Иисуса, и они, таким образом, похожи на легенду.

    Предпосылка 2: Это потому, что три из четырех Евангелий упоминают, что Иисус предсказывал событие (разрушения храма), которое, как известно, произошло через 40 лет после предполагаемого предсказания.

    Предпосылка 3: Иисус не мог предсказать это, потому что Он не Бог. Таким образом, Евангелия, которые содержат это предсказание, были написаны после того, как событие произошло.

    Вывод: Следовательно, Евангелиям нельзя доверять, потому что они были написаны несколько десятилетий после смерти Иисуса и поэтому похожи на легенду.

    Как может видеть любой человек, вывод этой аргументации совпадает с первой предпосылкой. Это типичный пример софизма, все как из учебника.

    Теперь, уничтожив доказательства, что Евангелия были написаны поздно, я теперь докажу, что Евангелия от Матфея, Марка и Луки были написаны рано. Что касается Евангелия от Иоанна, я действительно верю, что оно было написано Иоанном, “любимым учеником” (см. Иоанна 21:20-24) незадолго до его смерти в 100 году н. э.

    Дата падения Иерусалима говорит скорее о том, что Евангелия были написаны рано, чем о том, что они были написаны поздно. Это особенно верно в случае с Лукой. Лука единственный автор Евангелия, написавший продолжение к своему Евангелию, которое мы называем Деяния. В Евангелии от Луки автор описывает, как Иисус предсказывает разрушение храма, но в своем продолжении он не рассказывает, как это предсказание сбылось. Деяния оканчиваются тем, что Павел находится под домашним арестом в Риме в 60-62 г. н. э. Через восемь лет храм будет разрушен и предсказание Иисуса, сделанное в 21 главе его Евангелия сбудется.

    Если бы Лука писал Деяния после разрушения храма, то кажется довольно странным то, что он не продолжил историю тем, что описал бы не только заключение Павла в Риме, но и закончил бы свою историю тем, что рассказал бы, что пророчество Иисуса сбылось. Тем более, что продолжение истории после заключения Павла привело бы к тому, что история также включала бы безвременную смерть Павла в 65 г. н. э. Поскольку Лука был попутчиком Павла, то это было бы очень естественным для Луки воздать должное павшему товарищу, если бы он писал книгу Деяний после его смерти.

    В то время как Лука в последних пяти главах описывает ожидание Павлом суда перед цезарем и заканчивает книгу, не упомянув его. Очевидно, что Лука закончил книгу, прежде чем Павел предстал пред судом Цезаря и, прежде чем он был обезглавлен в 65 г. н.э. Поскольку Деяния — это продолжение Евангелия от Луки, оно должно было быть написано до Деяний, и поскольку Лука, вероятно, использовал Евангелие от Марка в качестве источника, то Евангелие от Марка должно было быть написано до Евангелия от Луки. Это значит, что и Марк, и Лука жили в одно время с очевидцами, с которыми они общались и брали информацию для своих Евангелий. Матфей и Иоанн сами были очевидцами и таким образом основывали свои Евангелия на том, что они сами помнили.

    Браян Колон (Brian Colon)

    Перевод: Александр Денисенко

    Нашли ошибку в статье? Выделите текст с ошибкой, а затем нажмите клавиши «ctrl» + «enter».
    Больше статей по теме
    Христианские видео и ролики

    • Подписаться на новости
    • Подпишитесь, если хотите получать новости на почту. Мы не рассылаем спам и не передаем вашу почту третьей стороне. Вы всегда сможете отписаться от нашей рассылки.

    • Христианские тесты онлайн
    • Мы предлагаем вам проверить ваши знания, связанные с христианской верой. Тесты на знание Священного Писания и христианства.
      Пройти тест

    • Задать вопрос
    • Если у вас есть вопрос или предложение, напишите нам, мы постараемся ответить вам в ближайшее время.

    Сколько на самом деле было Евангелий

    Церковью официально признаны только 4 Евангелия: от Луки, от Матфея, от Марка и от Иоанна. Однако на самом деле Евангелий гораздо больше. Но все они причислены церковными соборами к апокрифическим изданиям, то есть к тем произведениям, которые не соответствуют религиозным канонам.

    Как и почему запретили другие Евангелия?

    Известно, что еще в I веке нашей эры существовало по крайней мере около 50-ти различных Евангелий и других религиозных текстов. Поэтому не мудрено, что во избежание путаницы и споров между христианами необходимо было выбрать лишь несколько из них.

    Удивительно, но первый этой проблемой озадачился отнюдь не священник, а богатый судовладелец, а по совместительству богослов по имени Маркион. Именно он в 144 году создал перечень книг, которые, на его взгляд, являлись подлинными. Помимо нескольких религиозных текстов, в списке Маркиона значилось только одно Евангелие – от Луки.

    Вслед за Маркионом за дело взялись и официальные служители церкви. Однако окончательно соответствующими всем религиозным канонам были признаны только Евангелия от Луки, От Матфея, от Марка и от Иоанна. Священники объясняют подобный выбор тем, что авторство этих 4-х писаний не вызывает сомнений. К тому же именно в них наиболее полно и в то же время без излишеств излагается суть учения.

    В то время как апокрифы содержат много ненужных бытовых сцен, а также загадок и шокирующих подробностей, которые не имеют никакой духовной ценности. Зачастую священнослужители в качестве довода упоминают и видение Иезекииля, когда пророку явились четыре животных с человеческими лицами. А святой Ириней, например, утверждал, что Евангелий должно быть именно четыре в соответствии с четырьмя сторонами света.

    Однако некоторые исследователи предполагают, что остальные Евангелия перешли в разряд запрещенных потому, что в них содержатся не совсем лицеприятные сведения о жизни библейских персонажей, в частности о жизни Иисуса Христа.

    Запрещенные Евангелия

    Если следовать хронологии библейских событий, то одним из первых следует отметить «Протоевангелие Иакова». В этой книге описывается рождение, детство и юность матери Иисуса Христа Марии, вплоть до появления на свет Спасителя. В этой версии Евангелия содержится множество отрывков из других, канонизированных церковью текстов. Исходя из названия данной книги, ясно, что на ее авторство претендует Иаков – сын отца Иисуса от первого брака. Однако эта версия не выдерживает критики, поскольку писатель был явно не знаком с иудейскими традициями. Об этом говорит, к примеру, тот факт, что, согласно тексту, трехлетнюю Марию отвели в храм, где она и жила до 12-ти лет.

    Еще одно писание – «Евангелие детства», написанное, якобы, апостолом Фомой рассказывает о детстве самого Иисуса. В этом тексте маленький Иисус предстает перед читателем эдаким сверхчеловеком, причем, далеко не всегда добрым. Он может очищать воду, а может и «иссушить» ребенка, попытавшегося снова замутить очищенный водоем. А взрослые, которые жалуются на проделки Христа, внезапно слепнут. Однако, по мнению ученых, автором этого Евангелия никак нельзя считать Фому, так как согласно некоторым деталям повествования легко можно сделать вывод о том, что писатель не имеет ни малейшего представления о быте иудеев.

    Кроме этих двух апокрифов, известны также Евангелия от Петра, от Марии, от Филиппа и от Варнавы, Евангелия Евы, Никодима и Иуды, Евангелие египтян, Евангелие двенадцати, Евангелие от евреев и другие произведения.

    Сколько же всего Евангелий?

    На самом деле точное количество всех Евангелий неизвестно. По некоторым данным оно исчисляется десятками. Однако даже если бы точная цифра всех версий Евангелия и была бы известна, она бы постоянно менялась. Дело в том, что древние тексты находят до сих пор. Например, самое старое изложение «Протоевангелия Иакова» было обнаружено только в 1950-х годах, а «Евангелие Иуды» — в конце 70-х годов ХХ века.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх