Помост

Вопросы веры

Философия

Философия

Некоторые наблюдения

Известно, что религия Христова, зародившись в малом, но избранном Богом семитском народе, очень быстро вышла за пределы его. Усилиями многих первохристианских миссионеров, и в первую очередь св. Стефана Первомученика, «эллинистов» и особенно св. Апостола Павла, христианство в течение буквально одного-двух столетий распространилось по всему греко-римскому миру, выйдя даже и за пределы его. Оказавшись в этом мире, оно вынуждено было так или иначе говорить на языке этого мира – прежде всего на греческом. И не просто говорить, но и преображать этот язык. Естественно, что то же самое религии Христовой пришлось сделать и с имевшейся в наличии греческой культурой во всех многообразных ее аспектах. А важнейшей частью этой культуры, я бы сказал – средоточием ее, была античная философия, которая являлась не просто неким спекулятивным рассуждением, но и путем жизни. Она была изначально любомудрием, а оно, как то констатирует известный знаток этой философии П. Адо (у него, правда, речь идет о мудрости, что, на наш взгляд, не совсем корректно), «рассматривается во всей античности как способ бытия, как состояние человека, существующего совершенно иначе, нежели остальные люди… Если философия есть активность, смысл которой – упражнение в мудрости (то есть в любомудрии. – А.С.), то упражнение это по необходимости заключается не только в том, чтобы говорить и рассуждать определенным образом, но и в том, чтобы определенным образом быть, действовать, смотреть на мир. Следовательно если философия не только дискурс, но и жизненный выбор, экзистенциальное предпочтение и деятельное упражнение, то именно потому, что она есть стремление к мудрости» . Смысл и назначение философии во многом определил тот, кто отчеканил само это понятие. А как говорит Диоген Лаэртский, «философию философией , а себя философом впервые стал называть Пифагор… Мудрецом же, по его словам, может быть только Бог, а не человек. Ибо преждевременно было бы философию называть «мудростью», а упражняющегося в ней – «мудрецом», как если бы он изострил уже свой дух до предела; а философ – это просто тот, кто испытывает влечение к Мудрости» . Хотелось бы обратить внимание на это определение языческого любомудра: через то, что в богословии называется «естественным Откровением», он ясно обозначил цель и назначение философии – она должна быть любовью к Богу и взысканием Истины и Премудрости Божией. Однако этот слабый просвет Откровения в ходе истории античной философии часто затемнялся, а порой и совсем пропадал. Если по своему исконному назначению она должна отвечать на вопрос: Qui est Veritas? («Кто есть Истина»?), то в ходе земной истории этот вопрос часто стал подменяться знаменитым вопросом Пилата: quod est veritas? («что есть истина»?). Другими словами, начался процесс «апостасии» философии от Бога, а значит, и от самой себя. Она стала искать некое «начало» бытия либо в какой-либо материальной стихии (огне, воде и т.д.), либо в лучшем случае в некоем безличностном Абсолюте (Уме, Едином и т.д.). Искажение «философского дискурса» шло рука об руку с искажением философского образа жизни: вместо шествия тесным и узким путем обожения философия пошла по широкому пути прелестного человекобожия, став зачастую суррогатом религии, или как бы религией сверхчеловека, а точнее –религией недочеловека, еще и не ставшего человеком, то есть не осознавшим в себе образ Божий. Существовать совсем без связи с религией она не могла , а поэтому ей пришлось основываться на псевдорелигии, то есть на различных формах язычества.

С пришествием на землю Сына Божия, то есть Бога воплотившегося и ставшего истинным Человеком, начался обратный процесс возвращения философии к самой себе, – процесс трудный, неоднозначный и проходивший в постоянном борении с инерцией «ветхого философствования». Данный процесс нашел свое отражение в творениях многих святых отцов и древнецерковных писателей. Не ставя перед собой глобальной задачи осмыслить весь этот процесс, хотелось бы наметить некоторые аспекты и грани его на примере отдельных мест в святоотеческих творениях. Можно только констатировать, что своего рода «прологом» рассматриваемого процесса была попытка осмыслить подлинное значение и смысл философии в религии ветхозаветного Израиля как раз в тот момент, когда эта религия преображалась в Новый или Истинный Израиль. В творчестве Филона Александрийского, «Четвертой книге Маккавейской» и ряде других произведений так называемого «эллинистического иудаизма» (термин, кстати сказать, неточный) понятие «философия» стало мыслиться как Боговедение, теснейшим образом связанное с нравственными усилиями человека, направленными на достижение этого Боговедения .

Подобное видение философии несколько облегчило задачу древнехристианских писателей в деле преображения ее в истинное любомудрие. А подобная задача остро встала перед греческими апологетами II в., некоторые из которых до своего обращения были, так сказать, «профессиональными философами». И один из них, св. Иустин Философ и Мученик, так описывает свое обращение, вызванное встречей с неким старцем: «В сердце моем тотчас возгорелся огонь, и меня объяла любовь к пророкам и тем мужам, которые суть други Христовы; и, размышляя с самим собою о словах его (старца. – А.С.), я увидел, что эта философия (т.е. христианство. – А.С.) есть единая, твердая и полезная. Таким-то образом сделался я философом» . Сам святой отец впоследствии на опыте узнал, что становление таким любомудром связано с большими искушениями для обратившегося, которому volens nolens приходится преодолевать мощное сопротивление не только собственных дурных привычек, пристрастий и греховных страстей, но и не менее мощное противодействие темных духовных сил. По его словам, бесы противодействовали даже тем языческим мудрецам, в которых смутно брезжил свет Боговедения («семена -Слова»). «Поэтому нимало не удивительно, если, по действию обличаемых демонов, подвергаются еще большей ненависти те, которые стараются жить согласно не с какой-либо частию посеянного в них Слова, но руководствуясь знанием и созерцанием всего Слова» . Таким образом, св. Иустин первый наметил ту сущностную черту истинного любомудрия, которую позднее всесторонне показали отцы-подвижники, – неотделимость этого любомудрия от духовной брани. Знание «тактики и стратегии» подобной брани стало неотъемлемой частью науки христианского любомудрия.

После св. Иустина выражения «наша философия», «наша по Христу философия» и т.п. прочно вошли в святоотеческую лексику . «Смысловое поле» этих выражений варьировалось, обрастало новыми нюансами значений, теряя некоторые старые или вновь обретая их. Любомудрие по Христу мыслилось либо как превосходящее прежнюю античную философию, но частично включающую ее, либо как исключающее полностью данную философию. Если сам св. Иустин склонялся к первому, то его ученик Татиан считал «нашу варварскую философию» полностью несовместимой с ветхой языческой мудростью . Эти две тенденции прослеживаются и в дальнейшей истории греческой патристики. Традицию св. Иустина продолжил Климент Александрийский, который рассматривал греческую философию как своего рода «дело Божественного Промысла» и своего рода «предуготовление» эллинов к принятию Истины Благовествования, хотя в то же время подчеркивал явную ущербность такого «предуготовления» по сравнению со светом Евангелия. Одновременно Климент начертал и идеальный образправославного гностика, то есть истинного любомудра, который совмещал в себе «практику» (чистоту нравственной жизни, заключающуюся в постоянном стяжании добродетелей) и «теорию» (Богомыслие), веру и ведение, смирение и любовь . Близко к Клименту в данном плане находился и его ученик Ориген, который считал, что есть много мировоззренческих моментов, в которых эллинские философы, с одной стороны, согласуются с христианами, а с другой – расходятся с ними (plurima sunt in quibus nobiscum vel dessident vel concordant) . Впрочем, следует отметить, что Ориген был порой более суров в отношении к античной философии, чем Климент. Подлинное решение философских проблем, согласно этому раннехристианскому дидаскалу, возможно лишь посредством Священного Писания (и вообще Откровения), которому человеческий разум должен добровольно и смиренно подчиниться.

В дальнейшем понятие «любомудрие» в древнецерковной письменности обогащается еще рядом новых нюансов. С возникновением и бурным расцветом монашества подвижническая жизнь рассматривается как высшее любомудрие. Св. Григорий Богослов, обращаясь к императору Юлиану Отступнику, пытавшемуся возродить «ветхую деньми» языческую философию, говорит: «Как же не дивиться нашим подвижникам, которых тысячи, десятки тысяч, которые посвящают себя на такое же и еще более чудное любомудрие, любомудрствуют целую жизнь и, можно сказать, в целой вселенной, как мужи, так равно и жены, спорящие с мужами в мужестве и тогда забывающие свою природу, когда нужно приближаться к Богу чистотою и терпением? И не только люди незнатного рода и всегдашнею скудостью приобученные к трудам, но даже некогда высокие и знатные своим богатством, родом и властию решаются на непривычные для них злострадания в подражание Христу. Хотя бы они не обладали даром слов, потому что не в слове поставляют благочестие и не долго годен плод мудрости, которая только на языке, как признано и одним из ваших стихотворцев; однако же в них больше правды; они учат делами» . Таким образом, основной критерий подлинного любомудрия полагается в деле, то есть в святости жизни; это любомудрие несовместимо с эзотеризмом и не есть дело малой кучки «сверхчеловеков»: мужской и женский пол, раб и свободный, богатый и бедный – все призваны к нему. Естественно, такое любомудрие отнюдь не удел только иноков, о чем один из столпов древнего иночества глаголит своими златыми устами: «Можно ведь, живя в городе, подражать любомудрию пустынножителей; и женатый и семейный может и молиться, и поститься, и приходить в умиление»; а поэтому, как говорит он, «будем стараться о целомудрии и прочих добродетелях и введем любомудрие пустынников в городах, чтобы нам явиться и пред Богом благоугодными, и пред людьми почтенными» . Таким образом, любомудрие не просто сращивается с добродетелями, но особенно подчеркивается связь его и целомудрия, то есть цельность человеческой личности как образа Божия, которая достигается преодолением греховной двойственности и расщепления ее страстями. Среди прочих добродетелей без которых немыслимо подлинное любомудрие, отцы Церкви часто подчеркивают значение смирения. По словам св. Григория Нисского, «в том и состоит величайшее достижение любомудрия, чтобы, будучи великим в делах, смиряться сердцем и осуждать жизнь , страхом Божиим извергая гордыню» .

Подобное подчеркивание «практического»» аспекта любомудрия в святоотеческом богословии отнюдь не означало пренебрежения аспектом «теоретическим». Это мы наблюдаем у свв. каппадокийских отцов, для которых Бог есть (среди прочего) и Само-Премудрость (αυτοσοφία – Премудрость Сама по Себе), а поэтому истинная философия есть любовь к этой Само-Премудрости, то есть Богомыслие . Иначе и быть не могло, ибо, по замечанию св. Григория Богослова, «должно или самому любомудрствовать, или уважать любомудрие, если не хотим совершенно лишиться всякого добра и подпасть осуждению в неразумии, тогда как мы одарены разумом и посредством слова течем к Слову» . Другими словами, человеку как существу разумному и словесному ((λογικός) по его Богосозданной природе присуще стремиться к высшему Слову-Разуму («Логосу»), то есть к умосозерцанию. Поэтому христианское любомудрие мыслилось в нерасторжимом единстве делания и созерцания, «практики» и «теории». Это единство восходит к Самому Господу, и оно отразилось в Богодухновенных Писаниях любимого Ученика Его. Ибо, «усматривая во всем осуществление высшей идеальной действительности, Апостол Иоанн не допускает никакой противоположности между теоретическим и практическим, знанием и делом, верою и жизнию. Он всегда видит пред собою образ Божественного Учителя, у Которого слово и дело не составляют двух различных областей; отсюда и у Апостола Иоанна теория и практика не разделяются, но заключаются одна в другой и вместе составляют дивное целое, образ хождения, как ходил Христос. Всякое действие человека включает его всецелую личность. Этим и определяется и воззрение Апостола Иоанна на сущность познания вообще и религиозного в особенности: что не обнимает всей духовной жизни, не действует на нее определяющим образом, то и не познано, ибо познание есть такое именно постижение предмета, которое включает в себя не только проникновение познающего в самое существо познаваемого, но и наоборот – проникновение предмета познания во внутреннейшее существо познающего. Одно интеллектуальное обладание истиною не имеет никакой силы и значения. Апостол Иоанн никогда не мыслит истин религии как мертвых, холодных форм, которые можно знать, не проводя их в жизнь. Религия есть жизнь в полном смысле слова, обнимающая деятельность, силы и дарования всего человека, – жизнь по тому образцу, который всецело осуществлен в Иисусе Христе» . Эта стержневая интенция всего христианского вероучения прослеживается позднее у многих отцов Церкви и учеников свв. каппадокийских отцов, а также двух столпов древнеегипетского монашества – преп. Макария Египетского и преп. Макария Александрийского. Евагрий Понтийский выразил ее в такой краткой сентенции: «Христианство есть учение Спасителя нашего Иисуса Христа, состоящее из деятельного, естественного и богословского » .

На протяжении первых веков после Рождества Христова постепенно возводилось монументальное здание христианской культуры, органичной и важнейшей частью которого было любомудрие по Христу. Наследие прежней античной культуры не отбрасывалось, но из него брались наиболее ценные «камни» (и даже целые «блоки»), пригодные для нового зодчества. По словам одного русского патролога, «христианские ученые стали заимствовать из философии понятия и термины, усвоять методы и приемы мышления и рассуждения и этими средствами содействовать оправданию и разумному пониманию религиозных истин и тайн» . Подобная открытость христианской культуры к античному наследию не означала ее неразборчивости: бралось только, что входило в новую структуру миросозерцания, противоположную по существу своему языческому мировоззрению, а все остальное без сожаления отбрасывалось . В частности, заимствовались отдельные элементы из стоицизма, перипатетизма, платонизма и неоплатонизма, но это не означает, что возникал некий «христианский стоицизм», «христианский аристотелизм» или «христианский платонизм», ибо, если возникали даже слабые предпосылки таких явлений, они сейчас же отторгались Церковью как ересь, поскольку были по сути несовместимы с Православием (яркий пример тому – арианство, представляющее собой попытку создания некоего «христианского платонизма»). Даже известный «Дионисиевский корпус», вызвавший и вызывающий столь много споров, являет, как это блестяще доказала серьезнейшая монография иеромонаха Александра (Голицина), сугубо православное миросозерцание своего автора, хотя он и не боится использовать отдельные неоплатонические модели мышления. «Афины и Иерусалим, Александрия, Каппадокия, египетская пустыня и традиции сирийской (Syrian-inspired) мистагогии и аскетической письменности – все это встречается в корпусе таким образом, каким они не встречались никогда до этого» . В синтезе, осуществленном Дионисием Ареопагитом, монашеское тайнозрительное богословие играло ведущую роль, а все остальные элементы наслаивались как бы вокруг этой центральной оси .

Позднее данный синтез расширил и углубил преп. Максим Исповедник. Мировоззрение его, по характеристике С.Л. Епифановича, «нельзя назвать ни чисто богословским, ни чисто философским. Оно представляет собой гармоническое объединение богословия и философии, веры и знания, причем в нем не столько вера рационализируется, сколько философия поглощается верой» . Но мы бы несколько откорректировали данное суждение глубочайшего знатока творчества преп. Максима: как и подавляющее большинство святых отцов, преп. Максим не мыслил христианское вероучение в перспективе различающихся между собой и неадекватно противопоставляемых понятий «богословие» («теология») и «философия», ибо подобное неадекватное соотношение этих понятий вошло в обиход на Западе в «постсвятоотеческую эпоху» (а именно в схоластике, из которой оно заимствовалось мыслителями нового времени). По словам же преподобного отца, «христианин любомудрствует тремя способами: заповедями, догматами и верой. Заповеди отделяют ум от страстей, догматы вводят его в ведение сущих, а вера – в созерцание Святой Троицы» . Другими словами, христианство, как высшее любомудрие, объемлет нравственную деятельность человека, познание тварных вещей и, наконец, вершину всех усилий человека – Боговедение. И христианское вероучение, являющееся единым любомудрием, не разделяющимся искусственно на богословие и философию, альфой и омегой своей имеет веру, которой объемлется, естественно, и знание; верой здесь сопрягается в единое целое ум и сердце, «внутренний» и «внешний» человек, верой в единое созвучие настраиваются дух, душа и тело. Благодаря этому человек, будучи тварью и преходящим созданием, становится причастником Творца, обретая нетление, а вместе с ним такую способность умозрения, которая позволяет ему постичь многие тайны бытия. И тот, кто сподобился, посредством всяческого утруждения плоти, постов, молитв и прочих подвижнических трудов, уже в этой жизни достичь высоких ступеней духовного преуспеяния, оказывается «на вершине ведения» и «воспринимает зрением только умопостигаемые идеи сущих, отделяя их в уме от внешне явленных форм этих сущих, и воспринимает образы божественных , насколько им допустимо быть видимыми, которые формируют его ум для более божественного» .

Таким образом, для подлинно христианского любомудра и тайнозрителя истинное ведение здесь только начинается, а нескончаемые горизонты этого ведения обнаружатся, для удостоившихся по благодати такого блаженства, в Царстве будущего века, когда мы будем видеть и знать не «отчасти» и «гадательно», но «лицем к лицу» и «познаем», как мы познаны (1Кор. 13:9-12). Динамичный характер такого эсхатологического знания хорошо отразил в своем учении св. Григорий Нисский, согласно которому праведная душа на том свете в своем стремлении к высшему «никогда не останавливается, заимствуя от одного начала другое, причем начало всегда большего не заканчивается самим собой, потому что желание восходящего не останавливается на том, знание чего уже достигнуто, но душа, по причине нового еще большего желания, восходит по порядку к новому и высшему, направляется всегда от высшего к высшему до бесконечности» . Это нисколько не напоминает «дурную бесконечность», в которую проваливаешься, как в бездонную пропасть (подобная «дурная бесконечность» с ужасом падения в нее отражает скорее участь грешников, оказавшихся в аду и беспрестанно уносящихся в темную дыру неведения), но постепенное восхождение на вершину, поэтапное исхождение «от света к свету», где радость познания осиянием своим все более и более веселит душу. Такое эсхатологическое знание, как цель христианского любомудрия, не есть и растворение в некоем безликом Абсолюте: если умирающий Плотин сказал, что «сейчас попытается слить то, что было божественного в нем, с тем, что есть божественного во Вселенной» , то для христианского тайнозрителя с момента смерти начинается новый этап непрерывного диалога личности, которая сотворена по образу Божию, с Личностью Творца . Того диалога, в котором осуществляется истинное предназначение человека. Ибо, по словам отца Киприана Керна, «человек ответственен пред Богом в исполнении и раскрытии того замысла, который Богом изволен от вечности. Человек, как… «бого-словесное» существо, призван жить и ответить на это слово о бытии. Свою задачу он призван исполнить творчески, то есть разумно и свободно. Призван творить в области нравственной, духовной, интеллектуальной, эстетической. Призван встать и идти по тому пути, который указан ему Богочеловеком, сказавшим о Себе Самом: «Аз есмь Путь, Истина и Жизнь». Куда ведет этот путь? Ответить можно одним словом: к обожению. Или скажем предсмертными словами самого св. Григория Паламы: «В горняя… в горняя… к СВЕТУ»» . Достижение этого Света, или обожение, и является конечной точкой любомудрия по Христу…

Таковы некоторые аспекты понимания подлинной философии, согласно свидетельству греческих отцов Церкви. С эпохи так называемого «возрождения», а потом реформации и опять же так называемого «просвещения» (а точнее, помрачения) началась новая «апостасия» философии, кульминацией которой была всем нам хорошо известная марксистско-ленинская философия, претендующая на то, чтобы быть «царицей наук». Маятник этой «апостасии» дошел до предела, и сейчас, по нашему мнению, наступил тот момент, когда философия либо должна полностью умереть, либо начать свое настоящее возрождение. А возродиться она может только как православная философия, входящая в качестве органичной служебной части в благолепие гармоничного любомудрия по Христу, Который, по словам преп. Максима, «есть Царь деятельного, естественного и богословского любомудрия» . Поскольку же это любомудрие зиждется на вере и увенчивается ею, то и философия, будучи пропедевтикой к такому любомудрию, путеводной звездой, должна иметь также веру как свой исходный гносеологический принцип, исключающий всякую призрачную антиномию веры и знания или даже намек на подобную антиномию. По замечанию одного православного философа, «всякое действительное познание человека фактически и существует только в формации веры. Поэтому никакой вражды между верой и знанием в действительности нет и быть не может, и все ученые толки об этой вражде несомненно представляют из себя лишь очень странный продукт вопиющего недоразумения» . В задачу философии как пропедевтики к любомудрию по Христу входит не только развеивание данного вопиющего недоразумения, но и четкое различие между единственной истинной верой (а двух и более истинных вер, по самому определению «истинная», быть не может) и многочисленными и многообразными подделками под нее, то есть «псевдоверами». И святоотеческий опыт здесь бесценен.

1. Адо П. Что такое античная философия? М., 1999, с.236-237.
2. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979, с.66.
3. Древнехристианский латинский писатель Лактанций заметил: «Поскольку философия не содержит религии, то есть высшего благочестия, она не является истинной мудростью» (точнее, не является стремлением к такой истинной Мудрости. – А.С.). См.: Тюленев В.М. Лактанций: христианский историк на перекрестке эпох. СПб., 2000, с.269.
4. См.: Malingrey A.-M. «Philosophia». Etude d’un groupe de mots dans la literature grecque des presocratiques au IV-e siecle apres J.-C. Paris, 1961, p.69-98.
5. Св. Иустин Философ и Мученик. Творения. М., 1995, с.146.
6. Там же, с. 113.
7. См.: Lampe G.W.H. A Patristic Greek Lexicon. Oxford, 1978, p.1481-1483.
8. См.: Сидоров А.И. Курс патрологии. Возникновение церковной письменности. М., 1996, с.194.
9. См.: Сидоров А.И. Начало Александрийской школы: Пантен, Климент Александрийский // Ученые Записки Российского Православного Университета ап. Иоанна Богослова. Вып. 3. М., 1998, с.82-88.
10. Origene. Homelies sur la Genese. Ed. Par L.Doutreleau // ources chretiennes, N 7 bis. Paris, 1976, p.340.
11. См.: Grouzel H. Origene et la philosophie. Paris, 1959, p.183-189.
12. Святитель Григорий Богослов, Архиепископ Константинопольский. Собрание творений, т.1. Сергиев Посад, 1994, с.92-93.
13. Иже во святых отца нашего Иоанна, Архиепископа Константина града,Златоустаго. Избранные творения. Толкование на святаго Матфея Евангелиста, кн.2. М., 1993, с.572.
14. Творения древних отцов-подвижников. М., 1997, с.158.
15. См.: Pelikan J. Christianity and Classical Culture. The Metamorphosis of Natural Theology in the Christian Encounter with Hellenism. N.Y., 1993, p.179-180.
16. Святитель Григорий Богослов, Архиепископ Константинопольский. Собрание творений, т.1, с.358.
17. Сагарда Н.И. Характерные особенности в раскрытии и изложении св. Апостолом Иоанном христианского учения // Христианское Чтение, 1904, т.CCXVII, ч.II, с.852.
18. Творения аввы Евагрия. Аскетические и богословские трактаты. М., 1994, с.96.
19. Священник Василий Соколов. Леонтий Византийский. Его жизнь и литературные труды. Сергиев Посад, 1916, с.241.
20. Св. Василий Великий уподобляет христиан в этом отношении пчелам: «Ибо и пчелы не на все цветы равно садятся и с тех, на какие садятся, не все стараются унести, но, взяв, что пригодно на их дело, прочее оставляют нетронутым. И мы, если целомудренны, собрав из сих произведений (языческих авторов. – А.С.), что нам свойственно и сродно с истиною, остальное будем проходить мимо. И как, срывая цветы с розового куста, избегаем шипов, так и в сих сочинениях, воспользовавшись полезным, будем остерегаться вредного». Творения иже во святых Василия Великого, Архиепископа Кесарии Каппадокийския, ч.IV. М., 1993, с.349. Причем элементы античного наследия всегда играли в христианстве чисто служебную роль. Это хорошо выразил преп. Иоанн Дамаскин: «Так как Апостол сказал: все испытывайте, хорошего держитесь (1Фес. 5:21), будем исследовать также и учения внешних мудрецов. Может быть, и у них мы найдем что-либо пригодное и приобретем что-либо душеполезное; ибо всякий художник нуждается в некоторых орудиях для изготовления производимого. Подобает же и царице пользоваться услугами служанок. Поэтому возьмем учения, служащие истине, но отвергнем нечестие, поработившее их во зло, и не воспользуемся дурно хорошим, и не будем употреблять словесное искусство для обольщения простецов, но, хотя истина и не нуждается в разнообразных приемах, мы тем не менее воспользуемся ими для опровержения нечестных противников и лжеименного знания». Творения преподобного Иоанна Дамаскина. Источник знания. М., 2002, с.56.
21. Hieromonk Alexander (Golitzin). ET INTROIBO AD ALTARE DEI. The Mystagogy of Dionysius Areopagita, with Special Reference (далее пропуск в тексте. – А.Л.)
22. Сам Дионисий, вероятно, был монахом-епископом, запечатлевшим в письменах на исходе своего земного бытия плоды своих многолетних размышлений и своего богатого тайнозрительного опыта. См.: Ibid., p.416-417.
23. Епифанович С.Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. М., 1996, с.53.
24. Творения преподобного Максима Исповедника. Книга I. Богословские и аскетические трактаты. М., 1993, с.39.
25. Творения преподобного Максима Исповедника. Книга II. Вопросоответы к Фалассию, ч.1. М., 1994, с.98.
26. Митрополит Макарий (Оксиюк). Эсхатология св. Григория Нисского. М., 1999, с.349.
27. Порфирий. Жизнь Плотина // В кн.: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979, с.462.
28. Ср. на сей счет замечание одного молодого ученого: «В неоплатонизме мистический союз с Богом описывается как безличный, достижение трансцендентного начала – слияние двух в одно, растворение «я» в Едином. Христианский подвижник в своем восхождении никогда не достигает тождества с Богом. Абсолют открывается всегда святому как «другой». Это отношение между Личностью Бога (природа Которого недосягаема) и личностью человека». Ситников А.В. Философия Плотина и традиция христианской патристики. СПб., с.218.
29. Архимандрит Киприан(Керн). Антропология св. Григория Паламы. М., 1996, с.428.
30. Творения преподобного Максима Исповедника. Книга I, с.255.
31. Несмелов В.И. Наука о человеке, т.I. СПб., 2000, с. 88.

философский

Смотреть что такое «философский» в других словарях:

  • ФИЛОСОФСКИЙ — ФИЛОСОФСКИЙ, философская, философское. 1. прил. к философия в 1 знач. «Что касается марксистского философского материализма, то в своей основе он прямо противоположен философскому идеализму.» История ВКП(б). «…Философский материализм Маркса… … Толковый словарь Ушакова

  • ФИЛОСОФСКИЙ — Относящийся к философии. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Павленков Ф., 1907. ФИЛОСОФСКИЙ Разумный; основательный; думающий. Объяснение 25000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с означением их… … Словарь иностранных слов русского языка

  • философский — общефилософский, разумный, серьезный, невозмутимый, сдержанный, идеологический, глубокомысленный, рассудительный, концептуальный, спокойный, мировозренческий Словарь русских синонимов. философский 1. философический (устар.) 2. см. спокойный 1 … Словарь синонимов

  • ФИЛОСОФСКИЙ — ФИЛОСОФСКИЙ, ая, ое. 1. см. философия. 2. Свойственный философу (во 2 знач.), разумный, рассудительный и спокойный (разг.). Философское спокойствие. Относиться ко всему философски (нареч.). 3. перен. Глубокомысленный, серьёзный (разг.). Говорить… … Толковый словарь Ожегова

  • философский — и устарелое филозофский … Словарь трудностей произношения и ударения в современном русском языке

  • философский — • глубоко философский … Словарь русской идиоматики

  • Философский — I прил. 1. соотн. с сущ. философия I, связанный с ним 2. Свойственный философии , характерный для неё. 3. Содержащий в себе мировоззренческую концепцию или глубокую идею. II прил. разг. 1. соотн. с сущ. философ II, связанный с … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • Философский — I прил. 1. соотн. с сущ. философия I, связанный с ним 2. Свойственный философии , характерный для неё. 3. Содержащий в себе мировоззренческую концепцию или глубокую идею. II прил. разг. 1. соотн. с сущ. философ II, связанный с … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

  • философский — философский, философская, философское, философские, философского, философской, философского, философских, философскому, философской, философскому, философским, философский, философскую, философское, философские, философского, философскую,… … Формы слов

  • философский — филос офский … Русский орфографический словарь

1. Возникновение философии и становление ее предмета

Слово «философия» имеет древнегреческое происхождение. Оно образовано из двух греческих слов: «филео» («люблю») и «софия» («мудрость»), что означает «любовь к мудрости». Этот термин встречается уже у древнегреческого философа Пифагора (580–500 гг. до н. э.). Но в качестве названия особой отрасли знания о бытии, человеке, смысле его жизни, познании он был введен Платоном (428/27–347 гг. до н. э.).

Философия возникла в древности, в первых классовых обществах Древнего Египта, Вавилонии, Индии, Китая, но наибольшего расцвета достигла на первом этапе в античном мире – в Древней Греции и Древнем Риме. Зарождение философии исторически совпадает с возникновением зачатков научного знания (когда эти знания стали приходить в противоречие с традиционными верованиями). Социальной предпосылкой возникновения философии явилось разделение труда между членами общества, в частности, отделение умственного труда от физического.

Предмет философии изменялся по мере накопления знаний о мире, по мере развития самого философского знания, в тесной связи с общественно-исторической практикой. Вначале философия была нерасчлененным учением, не дифференцированным на отдельные отрасли знания, и включала в себя всю совокупность знаний о мире (астрономических, математических, географических, исторических, медицинских и др.). Это была так называемая натурфилософия, а первые философы были натурфилософами, то есть и философами, и естествоиспытателями одновременно.

По мере накопления знаний о мире происходил процесс их выделения в самостоятельные отрасли исследования. Возникли математика, астрономия, география, история, медицина и другие отрасли знания. Происходило развитие, углубление, обогащение собственно философских представлений, возникали различные философские теории и течения. Сформировались такие философские дисциплины, как онтология (учение о бытии), гносеология (теория познания), логика (наука о формах правильного мышления), философия истории, этика, эстетика, история самой философии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Данная статья представляет собой 1 главу книги Аблеева С. Р. «Философия в таблицах». Речь пойдет о понятии философии и ее социально-культурной роли.

Все схемы и таблицы из главы продублированы ниже в текстовом формате для удобства нуждающихся или для тех, у кого нет возможности просматривать изображения.

Схема 1

ПОНЯТИЕ И СТРУКТУРА МИРОВОЗЗРЕНИЯ

1. ПОНЯТИЕ МИРОВОЗЗРЕНИЯ — система общих представлений о мире и человеке.

2. ОСНОВНЫЕ СФЕРЫ МИРОВОЗЗРЕНИЯ:

  • Миропонимание (рациональная, интеллектуально-познавательная сфера)
  • Мироощущение (чувственная, эмоционально-психическая сфера)

3. ОСНОВНЫЕ СТРУКТУРНЫЕ УРОВНИ МИРОВОЗЗРЕНИЯ:

  • знания
  • ценности и оценки
  • идеалы и нормы
  • убеждения.

    Схема 2

ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ МИРОВОЗЗРЕНИЙ

1. МИФОЛОГИЯ:

  • Чувственное мировосприятие
  • Приверженность традиции
  • Символизм и аллегоричность
  • Отсутствие рациональных понятий

2. РЕЛИГИЯ:

  • Преобладание чувственного мировосприятия
  • «Вера» возводится в принцип
  • Система догматов
  • Разум занимает подчиненное положение

3. ФИЛОСОФИЯ:

  • Рациональное мировосприятие
  • Разум становится выше веры
  • Формируются абстрактные понятия
  • Используются наблюдения, сравнения, анализ, выводы, доказательства.

Таблица 3

ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ?

Какие представления о предмете философии имели те или иные философы или философские течения.

  1. Пифагор — «Любовь к мудрости» (фило-софия).
  2. Гераклит — Философ — человек, занимающийся исследованиями.
  3. Платон — Особая наука, направленная на познание вечного истинного бытия.
  4. Сократ — Средство познания Добра и Зла.
  5. Аристотель — Исследование причин и принципов вещей.
  6. Эпикур — Путь достижения счастья посредством разума.
  7. Средневековая христианская философия — Средство рационального познания и доказательства Бога. Средство разъяснения истин Священного писания.
  8. Гегель — Наука об Абсолютном Разуме, постигающем самого себя.
  9. Кант — Способ познания мира через абстрактные метафизические понятия.
  10. Учение «Живая Этика» — Средство познания мира, основанное на духовной интуиции и разуме. Средство духовного совершенствования человека и мира.

Схема 4

ВИДЫ ФИЛОСОФИИ (Часть 1)

КЛАССИФИКАЦИЯ ФИЛОСОФСКИХ ТРАДИЦИЙ И СИСТЕМ:

1. ПО ОРИЕНТАЦИИ НА КОНКРЕТНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ И ТЕОРЕТИЗАЦИИ

  • Обыденная философия
  • Религиозная философия
  • Мистическая философия
  • Научная философия

2. ПО ОТКРЫТОСТИ И ДОСТУПНОСТИ

  • Эзотерическая философия
  • Экзотерическая философия

3. ПО ИСТОРИЧЕСКОМУ ПРИЗНАКУ

  • Философия Древнего мира
  • Философия Средневековья
  • Философия эпохи Возрождения
  • Философия Нового времени
  • Философия Новейшего времени

Схема 5

ВИДЫ ФИЛОСОФИИ (Часть 2)

КЛАССИФИКАЦИЯ ФИЛОСОФСКИХ ТРАДИЦИЙ И СИСТЕМ:

1. ПО ГЕОГРАФИЧЕСКОМУ ПРИЗНАКУ

  • Восточная философия
  • Западная философия
  • Европейская философия
  • Индийская философия
  • Китайская философия
  • Арабская философия
  • Русская философия
  • И т. д.

2. ПО РЕШЕНИЮ ВОПРОСА О ПЕРВИЧНОСТИ ДУХОВНОГО И МАТЕРИАЛЬНОГО НАЧАЛА

  • Идеалистическая философия
  • Материалистическая философия

3. ПО ОРИЕНТАЦИИ НА КОНКРЕТНЫЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ, ТЕОРИИ, ИДЕИ, РЕЛИГИИ

  • Буддийская философия
  • Христианская философия
  • Исламская философия
  • Рационалистическая философия
  • Теологическая философия
  • Позитивистская философия
  • Атеистическая философия
  • И т. д.

Таблица 6

ТРАДИЦИОННЫЕ РАЗДЕЛЫ ФИЛОСОФИИ
(ОСНОВНЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ ДИСЦИПЛИНЫ)

1. ОНТОЛОГИЯ — учение о бытии.

2. ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ — учение о человеке.

3. ГНОСЕОЛОГИЯ (ЭПИСТЕМОЛОГИЯ) — учение о познании.

4. АКСИОЛОГИЯ — учение о ценностях.

5. ЛОГИКА — учение о законах мышления.

6. СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ — учение о законах общественного развития.

7. ЭТИКА — учение о морали и нравственности.

8. ЭСТЕТИКА — учение о законах красоты.

9. ГЕРМЕНЕВТИКА — учение о смыслах.

10. ТЕОЛОГИЯ — учение о Боге.

Таблица 7

ОСНОВНЫЕ СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ (ДИСЦИПЛИНЫ)
СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФСКОЙ НАУКИ

1. Метафизика
2. Философия природы
3. Философия человека
4. Философия познания
5. Этическая философия
6. Социальная философия
7. Философия истории
8. Философия культуры
9. Философия политики
10. Философия образования
11. Философия техники
12. Философия религии
13. Философия языка
14. Философия искусства
15. Логика
16. История философии
17. Футуристическая философия

Таблица 8

ОСНОВНОЙ ВОПРОС (ПРОБЛЕМА) ФИЛОСОФИИ
В ТРАКТОВКЕ РАЗЛИЧНЫХ ФИЛОСОФСКИХ ШКОЛ

1. Древний мир — Новейшее время

Философское течение (школа): Буддизм (Гаутама Будда и др.)
Суть основного вопроса философии: Как избавиться от страданий, присущих земному бытию?

2. Древний мир — Новейшее время

Философское течение (школа): Ортодоксальная индийская философия (Капила, Патанджали, Вьяса Канада, Шанкара и др.)
Суть основного вопроса философии: Как избавиться от сансары (круговорота перерождений души), кармы (последствий своих поступков и мыслей), достичь мокши (освобождения от земного бытия) и бессмертия в духовных мирах?

3. Древний мир — Новейшее время

Философское течение (школа): Даосизм (Лао Цзы и др.)
Суть основного вопроса философии: Познание Дао и достижение бессмертия.

4. Древний мир

Философское течение (школа): Античные философские школы (Фалес, Пифагор, Анаксимен, Анаксимандр, Гераклит, Парменид, Демокрит, Платон, Аристотель и др.)
Суть основного вопроса философии: Что лежит в основе всех вещей? (Что есть истинное бытие?)

5. Средние века

Философское течение (школа): Христианская философия (Августин, Ориген, Василий Великий, Фома Аквинский).
Суть основного вопроса философии: Что есть Бог? Спасение души.

6. Средние века — Новейшее время

7. Средневековье и Возрождение

Философское течение (школа): Оккультная философия (Альберт Великий, Раймонд Луллий, Никола Фламмель, Якоб Беме, Парацельс, Евгений Филалет и др.)
Суть основного вопроса философии: Трансмутация сущности человека и достижение духовного бессмертия.

8. Новое время

Философское течение (школа): Эмпиризм, Рационализм (Бэкон, Декарт, Спиноза, Лейбниц и др.)
Суть основного вопроса философии: Каков истинный метод научного и философского познания?

9. Новое время

Философское течение (школа): Кант
Суть основного вопроса философии: Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеяться?

10. Новое время

Философское течение (школа): Гегель
Суть основного вопроса философии: Познание Абсолютного Духа и диалектической логики его развития.

11. Новое и Новейшее время

Философское течение (школа): Диалектический материализм (марксизм) (Маркс, Энгельс, Ленин и др.)
Суть основного вопроса философии: Соотношение материи и духа. Что первично: материя или дух? Способен ли дух познать материю?

12. Новейшее время

Философское течение (школа): Неопозитивизм (Шлик, Карнап, Нейрат, Рассел и др.)
Суть основного вопроса философии: Что есть истинное научное познание?

13. Новейшее время

Философское течение (школа): Лингвистическая философия (Витгенштейн, Хайдеггер и др.)
Суть основного вопроса философии: Проблема языка

14. Новейшее время

Философское течение (школа): Экзистенциализм (Камю, Сартр, Марсель, Ясперс и др.)
Суть основного вопроса философии: Проблема человека

15. Новейшее время

Философское течение (школа): Экзистенциализм (М. Хайдеггер)
Суть основного вопроса философии: Почему есть нечто, а не ничто?

16. Древний мир — Новейшее время

Философское течение (школа): Философия, близкая эзотерической традиции (теософия, Учение Храма, Живая Этика и др.) (Махатмы, Блаватская, Ла Дью, Рерихи и др.)
Суть основного вопроса философии: Познание мира. Совершенствование человека и мира.

Таблица 9

СОЦИАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ ФИЛОСОФИИ

  1. МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКАЯ — связана с формированием индивидуального или коллективного мировоззрения — системы общих представлений о мире и человеке.
  2. ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ (ГНОСЕОЛОГИЧЕСКАЯ) — связана с познанием мира и человека.
  3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ — связана с разработкой общих принципов и методов познавательной и практической деятельности человека.
  4. ЛОГИЧЕСКАЯ — связана с осмыслением и формулированием общих законов рационального мышления.
  5. ЦЕННОСТНАЯ (АКСИОЛОГИЧЕСКАЯ) — связана с осмыслением и обоснованием значимости духовных ценностей для человека и общества.
  6. ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ — связана с обоснованием ценности человеческой личности, ее достоинства, прав и свобод.
  7. ЭВРИСТИЧЕСКАЯ — связана с проникновением интеллектуальной интуиции в область неведомого и направлением научного познания.
  8. ЭСТЕТИЧЕСКАЯ — связана с изучением законом красоты и ее восприятия человеческим сознанием.
  9. ПРАКТИЧЕСКАЯ — связана с выработкой смысла, целей, правил, принципов и механизмов практической жизни человека.
  10. КУЛЬТУРОТРАНСЛИРУЮЩАЯ — связана с обобщением и передачей от поколения к поколению важнейших достижений духовной культуры человечества.

Таблица 10

ГЛАВНЫЕ ТИПЫ ФИЛОСОФСКОГО ПОЗНАНИЯ

1. ОБЫДЕННАЯ (ЖИТЕЙСКАЯ) ФИЛОСОФИЯ — познание опирается на чувственное восприятие, произвольные умозрения, связанные или несвязанные с объективным опытом и реальностью.

2. РЕЛИГИОЗНО-ДОГМАТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — познание опирается на положения Священного Писания и догматы церкви. Исходит из приоритета веры над знанием. Использует разум для толкования и доказательства предметов веры.

3. МИСТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — познание опирается на личный или исторический мистический (духовный) опыт, эмпирическое, рациональное и иррациональное познание, которые осмысливаются и истолковываются средствами разума.

5. НАУЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ:

  • ЭМПИРИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — познание опирается на объективный опыт, который осмысливается и истолковывается средствами разума.
  • РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — познание опирается на доводы разума, исходящие из интеллектуальной интуиции.
  • РАЦИОНАЛЬНО-ЭМПИРИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — познание опирается на объективный опыт, доводы разума и действие интуиции (а также другие виды иррационального познания), которые истолковываются средствами разума.

Таблица 11

ЧТО ФИЛОСОФИЯ МОЖЕТ ДАТЬ КАЖДОМУ ЧЕЛОВЕКУ?
(ПРАКТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ИЗУЧЕНИЯ ФИЛОСОФИИ)

  1. Ответить на наиболее фундаментальные вопросы о мире и человеке.
  2. Помочь осмыслить свое место в мире и смысл жизни.
  3. Обучить принципам «мудрой жизни» (т. е. жизни без иллюзий, без страданий, без заблуждения и т. д.).
  4. Укрепить внутренний духовный «стержень» и развить способность стойко преодолевать жизненные трудности.
  5. Научить синтетическому (философскому) стилю мышления, т. е. способности глубоко и всесторонне видеть любую проблему и плодотворно решать ее.
  6. Научить совершенствованию и раскрытию своих внутренних сил.
  7. Научить познанию будущего.

Сохранить

О философии людской и Божественной

Я уже достаточно много говорил о критике святителем Николаем Сербским науки Нового времени. Суть критики заключается в следующем: наука сконцентрировала свое внимание на вторичном — природе, забыв о первичном — Боге и духовном мире. Еще большей критике святитель подверг философию. Дело в том, что философия по определению должна заниматься вопросами метафизики, т. е. постижением тех начал бытия, которые лежат за пределами физического (материального) мира.

Философы на протяжении уже почти трех тысячелетий (с момента зарождения философии) талдычат, что есть форма и содержание, явление и сущность. Форма и явление — то, что человек воспринимает пятью органами своих чувств. А содержание и сущность — первоначала, которые и порождают форму и явления, отпечатывающиеся в материи и чувственном восприятии человека.

Образно выражаясь, есть человек и есть фотография человека.

Мы видим человека на фото и пытаемся делать какие-то суждения о нем. Но чтобы узнать, каков этот человек на самом деле, нам надо с ним встретиться и пообщаться живьем. У философов есть только фотографии, и они пытаются нам рассказывать о тех людях, которые изображены на фотографиях. Особенно безумными оказываются те философы, которые утверждают, что живых людей нет, а есть лишь фотографии. Это философы-материалисты. Их интересуют, образно выражаясь, лишь техника производства фотографий и те материалы (бумага и химикаты), из которых изготовлена фотография.

В своей работе «Символы и знаки» Николай Сербский следующим образом описывает искания философов:

«Что есть сущность вещи? Или: из какой праматерии созданы все творения на свете? Эти вопросы ставили еще философы древности, но ответы на них до сих пор не найдены, и вопросы эти все еще не сняты с повестки дня. Да и решат ли когда-нибудь эти вопросы? Никогда не решат!.. Материя, с точки зрения европейского материалиста, является сущностью всего тварного мира. Однако если его спросить, какова из себя материя, он откроет «Историю философии» и станет перечислять сотни имен философов-материалистов, но ни слова не ответит по существу вопроса. Если вы попытаетесь добиться ответа на вопрос: «Что же такое праматерия?» — то в ответ услышите, как древнегреческие философы считали, что это либо вода, либо воздух, либо огонь, либо земля, либо эфир, а материалисты новейших времен — протоплазма или электричество. Неужели непонятно, что подобная мешанина различных предположений лишь доказывает, что вопрос этот менее всего решили именно те, которые полагают, что они его полностью решили!»

Философы погрузились в изучение видимого (природного) мира, т. е. примерно в то же, чем занимались естественные науки. Они также стали выискивать в природе устойчивые причинно-следственные связи (называемые законами). Стали строить цепочки причинно-следственных связей, которые становились все длиннее. Возникала некая «дурная бесконечность» без финальной цели и смысла. Вот что об этой философской бессмыслице пишет святитель Николай Сербский:

«Для философа-материалиста вообще не существует никаких сигналов свыше, он отрицает всякого рода знамения, проявляющиеся и в явлениях природы, и в снах, и в мыслях, и в событиях. Все, что существует и что случается, с его точки зрения, существует и происходит без смысла и цели. Одно колесо толкает второе колесо, второе — третье и так далее. И если эти колеса кого-то переедут, то в этом не виноват ни он сам, ни колеса, это лишь фатальное стечение обстоятельств. Сны, мысли, слова, события — все это для материалиста «зерно», которое материальная мельница мелет и отбрасывает, мелет и отбрасывает, пока и ее саму не смелет и не выбросит какая-то более мощная и более прожорливая мельница».

Удачное сравнение: философия как мельница, перемалывающая факты и информацию, но непонятно, зачем и для кого она мелет. А то, что на выходе получается «несъедобный продукт», также не вызывает ни у кого сомнений. Философы с упоением отрицают друг друга.

Святитель обращает внимание еще на одну особенность человеческой философии — ее дух пессимизма (что, впрочем, вытекает из философских представлений о бессмысленности, случайности процессов и явлений в мире). Он в этой связи пишет в «Любостыньском стослове» (1942): «<…> Все религии и философии мира до пришествия Христа были сумрачными и расплывчатыми, полными пессимизма и колебаний. Такими они были в Элладе, такими были в Индии, в Египте и в Персии. Такими и в Китае, который уравновесил землю с небом, и в древней Мексике у инков, такими же остались у современных язычников. Ни одна из этих религий и философий не заслуживает звания Благой Вести». Упадничество современной философии еще большее, чем у языческих философов дохристианского периода. Так, французского писателя нашего времени Жан-Поля Сартра (1905-1980) не без основания называют «философом суицида».

Итак, святитель в «Символах и знаках», «Науке закона» и других своих работах, говоря о несостоятельности философии, обращает внимание на следующие моменты:

1) игнорирование первичного, духовного мира, сосредоточение на изучении мира материального (даже если философы называют себя не материалистами, а идеалистами, они все равно ничего внятного о первичном мире сказать не могут);

2) восприятие всех событий и процессов этого видимого мира как случайных, не имеющих какого-то смысла и цели;

3) сама философия достаточно внятно не может объяснить, каковы ее цели; человеческие философии вселяют в людей дух пессимизма;

4) плюрализм философских мнений (сколько философов, столько и теорий, представлений о мире).

О том, что философские мудрования людей, не просвещенных светом христианства, ведут в тупик, предупреждал апостол Павел в «Послании к Колоссянам»: «Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол.2:8).

Слова апостола Павла были произнесены две тысячи лет назад, но философия, построенная на человеческих мудрованиях, не продвинулась вперед ни на миллиметр. Скорее, она еще больше запуталась. Вот и святитель констатирует: «Тогда где же мы находимся по прошествии трех тысяч лет философствования о сущности мира? Вопрос по-прежнему открыт и не решен». Святитель уверен, что и в будущем такая человеческая философия не продвинется вперед ни на миллиметр. Философы ищут не там, где им положено искать. Некоторые тайны мира знать людям не нужно, потому что неполезно. Так, святитель пишет:

«Между тем о прасущности (в философском смысле) элементов сотворенного Им мира Творец не открыл людям ничего. Несомненно, это было сделано потому, что людям, исполняющим свое предназначение на земле, и не нужно знать этого… Что Библия говорит о сущности вещей? Да ничего, абсолютно ничего! Значит, Творец не счел нужным даже слегка приподнять завесу, скрывающую эту Его великую тайну. Господь Бог, Спаситель мира, не соизволил дать хоть какое-то откровение по поводу тайны творения».

Две тысячи лет назад с приходом в наш мир Иисуса Христа тучи пессимизма рассеялись. Спаситель пришел к людям с Благой Вестью. Она и стала заменой всем философским мудрованиям предыдущих веков. Христианство, по словам святителя Николая Сербского, — единственно возможная философия. Он ее называет Божественной философией (в отличие от философии людской).

В предисловии к работе «Символы и знаки» святитель пишет: «Христианство обладает своим особым понятием жизни и мира, органичным и систематическим, отличным от всех других философий человечества». И чуть ниже святитель продолжает: «Христос сказал: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными». От чего свободными? Да именно от всяческих других религий, от людских философий, от мнений самозванцев о познании мира, от тирании любых заблуждений, противящихся Истине, как бы они ни назывались и кому бы ни служили».

Сегодня слышу среди православных людей постоянную фразу: «Нам нужна книга по христианской философии». Действительно, в ней нуждаются высшие духовные учебные заведения, пастыри, миссионеры, просто думающие христиане. Насколько мне известно, на сегодняшний день имеется лишь одна работа, которая так и называется — «Христианская философия». Она принадлежит перу протоиерея Василия Зеньковского (1881-1962). Она была издана за границей (во Франкфурте) в начале 60-х годов прошлого столетия под названием «Основы христианской философии» (в двух томах). Работа богословская, достаточно сложная, не всем по зубам (да и спорная в некоторых моментах).

Но у современных христиан есть другая подмога — небольшая книжица святителя Николая Сербского «Символы и сигналы» — набросок работы по основам христианской философии (менее сотни страниц). Там есть все необходимое, написана она простым, доступным языком.

В предисловии святитель пишет: «Я назвал этот сборник «Символы и сигналы», потому что эти классические слова включают в себя все понятия, воплощающие в себе образы и знамения и выражающие причины и следствия. Эта моя работа и не всеобъемлюща, и не всеохватывающа. Это лишь указатель — я думаю, надежный, — который будет полезен вам, когда вы станете сами читать и размышлять о чудесах Божьего мира».

Работа написана на прочном фундаменте христианской догматики, там нет никакой отсебятины: «Это не моя личная философия, Боже сохрани! Я лишь изложил здесь понятия, которых придерживалась Православная Церковь испокон веков. Могу сказать вам, что здесь поистине мое: весь мой жизненный опыт заставляет меня согласиться с тем, что говорили и писали светила нашей Церкви. Все, что за всю свою жизнь я понял и усвоил, я передаю вам на страницах этой книги».

Работа «Сигналы и символы» отвечает на многие недоуменные вопросы неискушенных христиан. В частности, многих вполне закономерно смущает плюрализм мнений так называемых христианских философов. Святитель Николай Сербский специально заостряет на этом вопрос:

«Много раз вы задавали мне вопрос, есть ли у христианства своя собственная философия. Изучая историю философии, вы узнали, что христианскими философами называют и Декарта, и Канта, и Лейбница, и Беркли, и Соловьева, и многих других. Вы слышали, что римская схоластика называла своим официальным философом Аристотеля, хотя учитель Запада Тертуллиан говорил, что «философы суть патриархи ереси». Вас наверняка настораживали огромные расхождения всех этих философов в главных вопросах о сущности бытия. Как все они могут называться христианскими философами, если не имеют единого учения о Боге, о душе, о природе? Помните, как завещал апостол Павел: «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы вы все говорили одно и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях» (1Кор.1:10). Вы знаете, что Христианское Откровение не имеет ни единой ошибки, Христос не ошибается ни на йоту. Как же тогда возможно, чтобы философия, вытекающая из христианской веры, имела множество самостоятельных суждений, да еще таких противоположных, а не была единой и единственной?!»

Святитель показывает, что многие из названных выше (и неназванных) философов только номинально могут называться христианскими. В своих умственных построениях они проявляют себя как философы натурализма, материализма и откровенные еретики. В этом плане очень полезно ознакомиться с работой святителя «Любостыньский стослов». Некоторые христиане занялись «скрещиванием» христианского учения с людской философией и превратились в еретиков:

«В страхе перед миром маловерные, они звали на помощь античную философию, азиатско-африканские мистерии и западное естествознание, чтобы доказать истинность Откровения Христа. Так, в еретических церквах были созданы разные, противоположные друг другу школы. Некоторые из них опирались на Платона, другие на Аристотеля, третьи на стоиков, четвертые на Плотина, пятые на сирийские, персидские и египетские сказочные мистерии, шестые на индийскую теософию и другие виды оккультизма и так далее. В наше время некоторые из этих школ полностью опираются на естественные науки, полагая, что они реальней сказочных религиозных мистерий Востока» (тезис 16).

Приведу еще некоторые тезисы святителя из этого источника:

«Богословы-еретики древних времен соревновались в том, кто в свое богословие вплетет учение наиболее сильного античного философа. Так, римо-католики призвали на помощь Аристотеля, лютеране — Платона. Некоторые протестанты приголубили его же и других неоплатонических мыслителей, смешали и перемешали их учения с Благой вестью Христовой, ослабили и огорчили ее» (21).

«В новые времена все еретические Церкви взялись возводить из научных теорий опорные стены в поддержку Евангелия. Они приняли многие научные теории за некий абсолют, хотя величайшие ученые современности перестали считать даже позитивные знания (не говоря уж о теориях) чем-то абсолютным» (22).

«Воины Пилата облачили Господа в дешевую багряницу, а Ирода — в белый хитон. Подражая им, богословы-еретики одели Спасителя в дешевые одежды языческой философии и ложной науки, якобы стараясь приодеть Его и приукрасить! Но в обоих случаях Христос был одинаково оскорблен и унижен» (23).

«Сказал славный наш Господь: «Я не принимаю славы от людей» (Ин. 5:41). Еретическая точка зрения противоположна мнению Спасителя мира. Еретики ждут людской славы. Они боятся людей, поэтому они хватаются за так называемых выдающихся людей в истории человечества, чтобы человеческим подпереть евангельское и стать угодными людям мира сего. Они оправдываются, говоря: «Это чтобы приобрести их души!» О, как горько они обманываются! Чем больше они льстят миру, чтобы привлечь людей в церковь, тем дальше от церкви бежит обласканный мир. Чем сильней они стараются казаться «просвещенными», «бездуховными», «современными», тем больше презирают их люди. Воистину невозможно угодить и людям, и Богу. Впрочем, всякий опытный христианин знает, что если Богу еще можно угодить истиной и правдой, то людям нельзя угодить ничем — ни истиной, ни ложью, ни правдой, ни кривдой. Ибо Бог вечен и неизменен, а мир преходящ и переменчив» (29).

«Хотя Христос сказал: «Без Меня не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5), — еретики нашли сотни способов выразить такую мысль: без Христа можете творить все. Вся современная культура бросает вызов Христу. Все современные науки соревнуются в том, какая из них сильнее ударит по учению Христа. Это бунт развязных рабынь против своей госпожи — бунт светских наук против небесной науки Христа. Но весь этот бунт завершается в наши дни с небывалой точностью и очевидностью, как было сказано апостолом: «Называя себя мудрыми, обезумели» (Рим. 1:22) (32).

«Теософская идея о том, что истина разбросана по всем религиям, философиям и мистериям, преобладала и в учениях западных еретиков. Следовательно, говорили они, истина должна частично присутствовать и в христианстве наравне с исламом, индуизмом или буддизмом, также как у Платона и Аристотеля, как в тибетских тантрах и мантрах. Если бы так было в действительности, то корабль человечества без всякой надежды, без капитана и компаса блуждал бы по темному океану жизни» (38).

Что же противопоставляет святитель философствующим еретикам, идеологам философско-христианского «синтеза» и философского «экуменизма»? Прежде всего вспомнить славных учителей первых веков христианства, которые, с одной стороны, хорошо знали греческую и иную философии, с другой стороны, были истинными христианскими подвижниками. Они как никто другой могли сравнивать языческую философию и учение Христа и категорически отвергали философско-христианский «синтез». Приведу в этой связи цитаты из того же источника:

«Имея совершенную веру в Христа и Его Благую весть, отцы и учители Церкви решительно отбросили эллинские философии, азиатские и африканские мистерии. Так поступили даже те, кто изучал философию в Афинах, такие как Иоанн Златоуст, Василий Великий и Григорий Богослов, а также и те, кто был по происхождению египтянином или арабом, как святые Антоний, Макарий, Исаак Сирин, Ефрем Сирин и другие» (13).

«Именно эти святые отцы — лучшие знатоки языческих философий и религиозных таинств, зная их из первых рук и на родном языке, были самыми решительными защитниками спасительной веры в Евангелие, в Благую весть Человека с Неба. Они не допускали ни малейшего компромисса ни с кем и ни с чем, что от земли и с земли, что от человека и по плоти, что возникло или произошло вне Христа и вне Его Евангелия» (14).

«Известно, с какой горячностью Иоанн Златоуст критиковал Сократа и Платона, стоиков и эпикурейцев и другие известные эллинские философии. Он не просто не цитировал их в подтверждение евангельского учения, хотя в некоторых из них были отдельные мысли, сходные с евангельскими, но от начала до конца презирал и отвергал, как вредные и губительные для души» (15).

И вот общее заключение святителя: «Православная Церковь — единственная Церковь в мире, сохранившая веру в Евангелие как в единственную абсолютную истину, которая не нуждается ни в опоре, ни в поддержке философии или светской науки…» (24).

Так давайте же оберегать оплот абсолютной истины. Не будем подменять камень веры, являющийся опорой Церкви, песком человеческих мудрований, называемых философией и наукой.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх