Помост

Вопросы веры

Христа ради юродивый

Юродивые Христа ради (указатель)

Канонизированные Православной Церковью

Имена мужские

Даты даны по новому стилю.

Имена женские

Неканонизированные юродивые

  • Гриша
  • Иван Яковлевич Корейша
  • Иван Босый
  • Странники Михаил и Николай
  • Стефан Трофимович Нечаев
  • Аннушка

Гриша.
В 1920-е прошлого века в одном из русских монастырей появился юродивый Гриша. Ко времени появления в обители ему было 78 лет. Любил спать на сундуке. Очень любил детей, живущих при монастыре и часто беседовал с ними. Иногда Гриша исчезал из монастыря на некоторое время, потом появлялся вновь. Куда он исчезал – никто не знал. В монастыре все знали, что юродивый Гриша прозорлив и монахини любили беседовать с ним. О прозорливости Гриши знали не только в монастыре, многие прихожане стремились поговорить с ним, получить ответ на свой вопрос. В 1932 году юродивого отправили в тюремный дом для сумасшедших, где, скорее всего, и закончилась его жизнь.
В Сборнике «Блаженные Санкт-Петербурга: От святой блаженной Ксении Петербургской до Любушки Сусанинской» о Грише даются такие сведения:
«Ему часто задавали вопрос:
– А сколько тебе лет, Гриша?
– Десять,– отвечал он.
Никто не знал, конечно, что через десять лет Гришу заберут отсюда навсегда, что ещё десять лет он проживет здесь.
Гришу хорошо знали и любили в городе. Это настолько раздражало власти, что в прессе даже появились издевательские заметки некоего рабочего И. Станковского с названием, которое по сути дела и отражало действительное положение вещей – «Кандидат в святые».
Со всех концов города приходили люди, чтобы поговорить с Гришей. Когда он исчез, все поняли, что Гришу арестовали. Случилось это 29 Марта 1932 года». (Из ст.: Трикстер. Алесь Красавин)

Иван Яковлевич Корейша.
Хотя и был Иван Яковлевичем юродивым московским, но ехали к нему за советом и молитвой со всех концов России. Ясновидящий, прорицатель и блаженный не был канонизирован, но до сих пор на его могилу возле Ильинской церкви в Москве идут люди со своей нуждой. Родился он в семье священника в городе Смоленске, но, закончив Духовную Академию, священником не стал. Определился учителем в Духовное училище им уже там, наставляя отроков, притворялся сумасшедшим. Между тем, жители города Смоленска его и боялись, и обожали.
Он до тончайших деталей предсказывал то или иное событие: смерть, рождение, сватовство, войну. Выбрав юродство сознательно Иван Яковлевич среди блаженных выделялся ореолом романтичности: подписывался, например, «студент холодных вод». Прославляли его самые знаменитые люди 19 века: святитель Филарет (Дроздов), писатели Лесков, Достоевский, Толстой, Островский. И все же результатом всего стало помещение Ивана Яковлевича в сумасшедший дом в Москве на Преображенке.
Оставшиеся 47 лет жизни стен больниц для душевнобольных он уже не покидал. Занимал он в большой комнате маленький уголок у печки, остальное пространство было полностью занято посетителями. Можно сказать, на Ивана Яковлевича ходила вся Москва и многие из любопытства. А посмотреть было на что! Лечил он экстремально: то девицу на колени посадит, то почтенную матрону нечистотами обмажет, то подерется с жаждущим исцеления. Говорят, терпеть не мог настоящих дураков и нелепых вопросов. Зато с такими важными и умными господами как, например, филолог Буслаев, историк Погодин, по одной из легенд – Гоголь, говорил помногу и при закрытых дверях.

Иван Босый.
Киевский юродивый Иван Босый (1807–1855). Начало его жизни было вполне благополучным: мальчик рос, опекаемый родителями, успешно учился в гимназии. Но когда ему было 14 лет, он остался круглым сиротою. Гимназию пришлось бросить. К тому же, Ивану предстояло позаботиться о своей маленькой сестре. Поиски заработка привели его на рутинную чиновничью службу. Претерпев многие обиды и унижения, Иван Григорьевич в 1834 году был вынужден выйти в отставку, и оказался совершенно без средств существования. Пристроив сестру, несколько лет он странствовал по святым местам, питаясь одним подаянием, а в 40-х годах, наконец, смог поселиться в Киево-Печерской лавре, возложив на себя подвиг юродства.
Существует мнение, что личность Ивана Григорьевича Ковалевского послужила художественным материалом для Николая Гоголя, создавшего известный литературный образ Акакия Акакиевича в повести «Шинель».
Одевался Иван Ковалевский довольно странно: летом ходил в сапогах, а зимой, наоборот, босым, за что и был прозван Иваном Босым. Бывало, собирая цветные стеклышки, камешки, щепки, он дарил их людям с разными притчами и поговорками, в которых те находили для себя особый смысл.
Скончался Иван Григорьевич 7 июня 1855 года и был погребен в Киево-Печерской лавре, но могила его не сохранилась до наших дней. (Из ст.: Трикстер. Алесь Красавин)

Странники Михаил и Николай.
В сентябре 1980 года мы с женой приехали в Псково-Печерский монастырь и после литургии оказались в храме, где отец Адриан отчитывал бесноватых. Когда отчитка закончилась, мне захотелось поскорее выбраться из монастыря, добраться до какой-нибудь столовой, поесть и отправиться в обратный путь. Но случилось иначе. К нам подошел Николка. Я заприметил его еще на службе. Был он одет в тяжеленное драповое пальто до пят, хотя было не менее 15 градусов тепла.
– Пойдем, помолимся, – тихо проговорил он, глядя куда-то вбок.
– Так уж помолились, – пробормотал я, не совсем уверенный в том, что он обращался ко мне.
– Надо еще тебе помолиться. И жене твоей. Тут часовенка рядом. Пойдем.
Он говорил так жалобно, будто от моего согласия или несогласия зависела его жизнь. Я посмотрел на жену. Она тоже устала и еле держалась на ногах. Николка посмотрел ей в глаза и снова тихо промолвил:
– Пойдем, помолимся.
Шли довольно долго. Обогнули справа монастырские стены, спустились в овраг, миновали целую улицу небольших домиков с палисадниками и огородами, зашли в сосновую рощу, где и оказалась часовенка. Николка достал из кармана несколько свечей, молитвослов и акафистник. Затеплив свечи, он стал втыкать их в небольшой выступ в стене. Тихим жалобным голосом запел «Царю Небесный». Мы стояли молча, поскольку, кроме «Отче наш», «Богородицы» и «Верую», никаких молитв не знали. Николка же постоянно оглядывался и кивками головы приглашал нас подпевать. Поняв, что от нас песенного толку не добьешься, он продолжил свое жалобное пение, тихонько покачиваясь всем телом из стороны в сторону. Голова его, казалось, при этом качалась автономно от тела. Он склонял ее к правому плечу, замысловато поводя подбородком влево и вверх. Замерев на несколько секунд, он отправлял голову в обратном направлении. Волосы на этой голове были не просто нечесаными. Вместо них был огромный колтун, свалявшийся до состояния рыжего валенка. (Впоследствии я узнал о том, что у милиционеров, постоянно задерживавших Николку за бродяжничество, всегда были большие проблемы с его прической. Его колтун даже кровельные ножницы не брали. Приходилось его отрубать с помощью топора, а потом кое-как соскребать оставшееся и брить наголо.) Разглядывая Николкину фигуру, я никак не мог сосредоточиться на словах молитвы. Хотелось спать, есть. Ноги затекли. Я злился на себя за то, что согласился пойти с ним. Но уж очень не хотелось обижать блаженного. И потом, мне казалось, что встреча эта не случайна. Я вспоминал житийные истории о том, как Сам Господь являлся под видом убогого страдальца, чтобы испытать веру человека и его готовность послужить ближнему. Жена моя переминалась с ноги на ногу, но, насколько я мог понять, старалась молиться вместе с нашим новым знакомцем. Начал он с Покаянного канона. Когда стал молиться о своих близких, назвал наши имена и спросил, как зовут нашего сына, родителей и всех, кто нам дорог и о ком мы обычно молимся. Потом он попросил мою жену написать все эти имена для его синодика. Она написала их на вырванном из моего блокнота листе. Я облегченно вздохнул, полагая, что моление закончилось. Но не тут-то было. Николка взял листок с именами наших близких и тихо, протяжно затянул: «Господу помолимся!» Потом последовал акафист Иисусу Сладчайшему, затем Богородице, потом Николаю Угоднику. После этого он достал из нагрудного кармана пальто толстенную книгу с именами тех, о ком постоянно молился. Листок с нашими именами он вложил в этот фолиант, прочитав его в первую очередь. Закончив моление, он сделал три земных поклона, медленно и торжественно осеняя себя крестным знамением. Несколько минут стоял неподвижно, перестав раскачиваться, что-то тихонько шепча, потом повернулся к нам и, глядя поверх наших голов на собиравшиеся мрачные тучи, стал говорить. Говорил он медленно и как бы стесняясь своего недостоинства, дерзнувшего говорить о Боге. Но речь его была правильной и вполне разумной. Суть его проповеди сводилась к тому, чтобы мы поскорее расстались с привычными радостями и заблуждениями, полюбили бы Церковь и поняли, что Церковь – это место, где происходит настоящая жизнь, где присутствует живой Бог, с Которым любой советский недотепа может общаться непосредственно и постоянно. А еще, чтобы мы перестали думать о деньгах и проблемах. Господь дает все необходимое для жизни бесплатно. Нужно только просить с верой и быть за все благодарными. А чтобы получить исцеление для болящих близких, нужно изрядно потрудиться и никогда не оставлять молитвы.
Закончив, он посмотрел нам прямо в глаза: сначала моей жене, а потом мне. Это был удивительный взгляд, пронизывающий насквозь. Я понял, что он все видит. В своей короткой проповеди он помянул все наши проблемы и в рассуждении на так называемые «общие темы» дал нам совершенно конкретные советы – именно те, которые были нам нужны. Взгляд его говорил: «Ну что, вразумил я вас? Все поняли? Похоже, не все».
Больше я никогда не встречал его прямого взгляда. А встречал я Николку потом часто: и в Троице-Сергиевой лавре, и в Тбилиси, и в Киеве, и в Москве, и на Новом Афоне, и в питерских храмах на престольных праздниках. Я всегда подходил к нему, здоровался и давал денежку. Он брал, кивал без слов и никогда не смотрел в глаза. Я не был уверен, что он помнит меня. Но это не так. Михаил, с которым он постоянно странствовал, узнавал меня и, завидев издалека, кричал, махал головой и руками, приглашая подойти. Он знал, что я работаю в документальном кино, но общался со мной как со своим братом-странником. Он всегда радостно спрашивал, куда я направляюсь, рассказывал о своих перемещениях по православному пространству, сообщал о престольных праздниках в окрестных храмах, на которых побывал и на которые еще только собирался. Если мы встречались в Сочи или на Новом Афоне, то рассказывал о маршруте обратного пути на север. Пока мы обменивались впечатлениями и рассказывали о том, что произошло со дня нашей последней встречи, Николка стоял, склонив голову набок, глядя куда-то вдаль или, запрокинув голову, устремляя взор в небо. Он, в отличие от Михаила, никогда меня ни о чем не спрашивал и в наших беседах не принимал участия. На мои вопросы отвечал односложно и, как правило, непонятно. Мне казалось, что он обижен на меня за то, что я плохо исполняю его заветы, данные им в день нашего знакомства. Он столько времени уделил нам, выбрал нас из толпы, сделал соучастниками его молитвенного подвига, понял, что нам необходимо вразумление, надеялся, что мы вразумимся и начнем жить праведной жизнью, оставив светскую суету. А тут такая теплохладность. И о чем говорить с тем, кто не оправдал его надежд?! Когда я однажды спросил его, молится ли он о нас и вписал ли нас в свой синодик, он промяукал что-то в ответ и, запрокинув голову, уставился в небо.
Он никогда не выказывал нетерпения. К Михаилу всегда после службы подбегала целая толпа богомолок и подолгу атаковала просьбами помолиться о них и дать духовный совет. Его называли отцом Михаилом, просили благословения, и он благословлял, осеняя просивших крестным знамением, яко подобает священнику. Поговаривали, что он тайный архимандрит, но поверить в это было сложно. Ходил он, опираясь на толстую суковатую палку, которая расщеплялась пополам и превращалась в складной стульчик. На этом стульчике он сидел во время службы и принимая народ Божий в ограде храмов. Я заметил, что священники, глядя на толпу, окружавшую его и Николку, досадовали. Иногда их выпроваживали за ограду, но иногда приглашали на трапезу.
Во время бесед отца Михаила с народом Николке подавали милостыню. Принимая бумажную денежку, он медленно кивал головой и равнодушно раскачивался; получая же копеечку, истово крестился, запрокинув голову вверх, а потом падал лицом на землю и что-то долго шептал, выпрашивая у Господа сугубой милости для одарившей его «вдовицы за ее две лепты».
В Петербурге их забирала к себе на ночлег одна экзальтированная женщина. Она ходила в черном одеянии, но монахиней не была. Говорят, что она сейчас постриглась и живет за границей. Мне очень хотелось как-нибудь попасть к ней в гости и пообщаться с отцом Михаилом и Николкой поосновательнее. Все наши беседы были недолгими, и ни о чем, кроме паломнических маршрутов и каких-то малозначимых событий, мы не говорили. Но напроситься к даме, приватизировавшей Михаила и Николку, я так и не решился. Она очень бурно отбивала их от почитательниц, громко объявляла, что «ждет машина, и отец Михаил устал». Услыхав про машину, отец Михаил бодро устремлялся, переваливаясь с боку на бок, за своей спасительницей, энергично помогая себе своим складным стульчиком. Вдогонку ему неслось со всех сторон: «Отец Михаил, помолитесь обо мне!» «Ладно, помолюсь. О всех молюсь. Будьте здоровы и мое почтение», – отвечал он, нахлобучивая на голову высокий цилиндр. Не знаю, где он раздобыл это картонное изделие: либо у какого-нибудь театрального бутафора или же сделал сам.
Картина прохода Михаила с Николкой под предводительством энергичной дамы сквозь строй богомолок была довольно комичной. Представьте: Николка со своим колтуном в пальто до пят и карлик в жилетке с цилиндром на голове, окруженные морем «белых платочков». Бабульки семенят, обгоняя друг друга. Вся эта огромная масса, колыхаясь и разбиваясь на несколько потоков, движется на фоне Троицкого собора, церквей и высоких лаврских стен по мосту через Монастырку, оттесняя и расталкивая опешивших иностранных туристов.
Любовь русских людей к юродивым понятна. Ко многим сторонам нашей жизни нельзя относиться без юродства. Вот только юродство Христа ради теперь большая редкость. Таких, как Николка и отец Михаил, нынче не встретишь. (Александр Богатырев, Православие.ру. Публикуется с сокращениями.)

Аннушка.
При Николае I в Петербурге большой популярностью пользовалась юродивая старушка «Аннушка». Маленькая женщина, лет шестидесяти, с тонкими красивыми чертами лица, бедно одетая и с неизменным ридикюлем в руках. Происходила старушка из знатной фамилии, бегло болтала по-французски и по-немецки. Говаривали, что в молодости она была влюблена в офицера, который женился на другой. Несчастная покинула Петербург и явилась обратно в город через несколько лет юродивой. Аннушка ходила по городу, собирала милостыню и тут же раздавала ее другим.
Большей частью проживала она то у того то у иного добросердного человека на Сенной площади. Бродила по городу, предсказывала события, которые не преминули сбываться. Добрые люди определили ее в богадельню, но там милая старушка с ридикюлем проявила себя на редкость вздорной и отвратительной особой. Устраивала с богаделками частые ссоры, вместо платы за провоз могла отходить извозчика палкой. Зато на родной Сенной площади пользовалась невероятной популярностью и уважением. На ее похороны, которые она сама себе и устроила, на Смоленское кладбище пришли все обитатели этой известной площади: торговцы, мастеровые, чернорабочие, духовные лица.

Юродивые на Руси

Безумства людей не могут не вызывать отдельного внимания общества. Из истории России известны случаи, когда юродивые обращали на себя внимание самих царей. В чем смысл поведения этих людей? Ответ может оказаться куда более сложным, чем сам вопрос.

Кто такие юродивые

В современном обществе у отдельных личностей могут наблюдаться различные психологические расстройства. Неуравновешенность и безумство иногда приписываются клинической патологии. Само наименование «юродивый» означает безумный, придурковатый. Но этот термин используется в большей мере не для людей, страдающих психическими расстройствами личности, а в качестве шутки над человеком, чье поведение вызывает усмешку. В простонародье юродивыми могли называть обычных деревенских дурачков.
Совсем иное отношение к юродивым людям, которые канонизированы Церковью. Юродство является своеобразным духовным подвигом человека. В этом смысле оно понимается как безумие ради Христа, добровольный подвиг смирения. Необходимо заметить, что этот чин святых появляется именно в России. Как раз здесь юродство так ярко представляется возвышенным и указывает на различные серьезные проблемы общества под видом мнимого безумства.
Для сравнения, из нескольких десятков юродивых только шесть подвизались в других странах. Таким образом, получается, что юродивые — это святые люди, канонизированные Церковью. Их безумное поведение призывало людей взглянуть на духовные проблемы, которые имеются в обществе.

Первое упоминание о юродивых людях возводят к XI веку. Агиографические источники указывают на Исаакия Печерского, который подвизался в знаменитой Киевской Лавре. Позднее, в течение нескольких веков, подвиг юродства не упоминается в истории. Но уже в XV — XVII столетиях начинается расцвет этого вида святости на Руси. Известны многие имена людей, которые прославлены Церковью как великие подвижники благочестия. При этом их поведение могло вызывать много вопросов у окружающих. Одним из самых известных юродивых считается Василий Московский Блаженный. В его честь построен знаменитый храм в Москве на главной площади страны. В истории сохранены имена и Прокопия Устюжского, Михаила Клопского.
Юродивые люди совершали безумные поступки. Например, на рынке они могли бросаться в людей капустой. Но стоит отличать юродство ради Христа от врожденного юродства (безумия). Христианскими юродивыми обычно являлись странствующие монахи.
Исторически в России юродивыми также могли называть скоморохов и клоунов, которые веселили княжеские дворцы и своим нелепым поведением угождали боярам. Противоположность этому составляет юродство ради Христа. Такие юродивые наоборот обличали за грехи бояр, князей и самих царей.

В чем смысл юродства ради Христа

Святые юродивые люди никогда не назывались глупыми или безумцами. Наоборот, некоторые из них были достаточно образованы, другие писали книги о духовных подвигах. Вникнуть в тайну святого юродства на Руси не так просто. Дело в том, что юродивые Христа ради осознано принимали на себя такой образ, чтобы скрыть под ним свою святость. Это было своеобразное проявление личного смирения. В безумных поступках таких людей находили скрытый смысл. Это было обличение глупости мира сего под маской мнимого безумия.
Юродивые святые люди могли пользоваться уважением от великих деятелей Руси. Например, царь Иоанн Грозный лично знал Василия Блаженного. Последний обличал в грехах царя, но за это даже не был казнен.

Интеллигентное юродство — не оксюморон и не парадокс. Юродство действительно было одной из форм интеллектуального критицизма (в качестве параллелей можно привести античных киников и мусульманских дервишей). Как Православие толкует это «самоизвольное мученичество»?
Пассивная его часть, обращенная на себя, — это крайняя аскеза, самоуничижение, мнимое безумие, оскорбление и умерщвление плоти, основанное на буквальном толковании Нового Завета. «Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною; ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее; какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16: 24-26). Юродство — добровольно принимаемый подвиг из разряда так называемых «сверхзаконных», не предусмотренных иноческими уставами.
Активная сторона юродства заключается в обязанности «ругаться миру», обличая грехи сильных и слабых и не обращая внимания на общественные приличия. Более того: презрение к общественным приличиям составляет нечто вроде привилегии и непременного условия юродства, причем юродивый не считается с местом и временем, «ругаясь миру» даже в Божьем храме. Две стороны юродства, активная и пассивная, как бы уравновешивают и обусловливают одна другую: добровольное подвижничество, бездомность, нищета и нагота дают юродивому право обличать «горделивый и суетный мир». «Благодать почиет на худшем» — вот что имеет в виду юродивый. Из этого принципа вытекает особность его поведения.
393
Юродивый — актер, ибо наедине с собою он не юродствует. Днем он всегда на улице, на людях, в толпе — на сценической площадке. Для зрителя он надевает личину безумия, «глумится», как скоморох, «шалует». Если Церковь утверждает благообразие и благочиние, то юродство этому себя демонстративно противопоставляет. В Церкви слишком много вещественной, плотской красоты — в юродстве царит нарочитое безобразие. Церковь и смерть сделала красивой, переименовав ее в «успение», засыпание. Юродивый умирает неведомо где и когда. Он либо замерзает в стужу, как св. Прокопий Устюжский, либо просто скрывается с глаз людских.

Юродивые многое заимствуют из фольклора — ведь они плоть от плоти народной культуры. Присущая им парадоксальность свойственна также персонажам сказок о дураках. Иван-дурак похож на юродивого тем, что он — самый умный из сказочных героев, а также тем, что мудрость его прикровенна. Если в начальных эпизодах сказки его противостояние миру выглядит как конфликт глупости и здравого смысла, то с течением сюжета выясняется, что глупость эта притворная или мнимая, а здравый смысл сродни плоскости или подлости. Отмечалось, что Иван-дурак — светская параллель юродивого Христа ради, равно как Иван-царевич — святого князя. Отмечалось также, что Иван-дурак, которому всегда суждена победа, не имеет аналогов в западноевропейском фольклоре. Равным образом и юродивых не знал католический мир.

ГЛАВНЫЕ РУССКИЕ ЮРОДИВЫЕ

ВАСИЛИЙ БЛАЖЕННЫЙ

Василий был в детстве отдан к сапожнику в подмастерья. Именно тогда, согласно молве, он проявил свою прозорливость, посмеявшись и прослезившись над купцом, заказавшим себе сапоги: купца ожидала скорая смерть. Бросив сапожника, Василий начал вести бродячую жизнь, ходя нагим по Москве. Василий ведет себя эпатажнее предшественника. Он уничтожает товары на рынке, хлеб и квас, наказывая недобросовестных торговцев, он швыряет камни в дома добродетельных людей и целует стены домов, где творились «кощуны» (у первых снаружи виснут изгнанные бесы, у вторых плачут ангелы). Данное царем золото он отдает не нищим, а купцу в чистой одежде, потому что купец потерял все свое состояние и, голодая, не решается просить милостыню. Поданное царем питие он выливает в окошко, чтобы потушить далекий пожар в Новгороде. Самое страшное — он разбивает камнем чудотворный образ Божией Матери у Варварских ворот, на доске которого под святым изображением был нарисована дьявольская рожа. Умер Василий Блаженный 2 августа 1552 года. Гроб его несли бояре и сам Иван Грозный, почитавший и боявшийся юродивого. Совершил погребение митрополит Макарий на кладбище Троицкой церкви что во Рву, где вскоре царь Иван Грозный указал строить Покровский собор. Сегодня мы чаще всего называем его именно Собором Василия Блаженного

ПРОКОПИЙ УСТЮЖСКИЙ

Его принято называть первым на Руси, так как именно он стал первым святым, кого на Московском Соборе в 1547 году Церковь прославила в лике юродивых. Из жития, которое было составлено лишь в 16 веке, хотя преставился Прокопий в 1302 году известно немногое. Житие приводит Прокопия в Устюг из Великого Новгорода. С молодых лет был он богатым купцом из прусских земель. В Новгороде, познав истинную веру «в церковном украшении», иконах, звоне и пении, принимает православие, раздает свое богатство горожанам и «приемлет юродственное Христа ради житие». Позже он удаляется их Новгорода в Великий Устюг, избранный им также за «церковное украшение». Житие ведет он аскетическое: не имеет кровли над головой, спит «на гноище» нагой, после – на паперти соборной церкви. Молится тайно по ночам, прося за город и людей. Пищу принимает у богобоязненных горожан, но никогда ничего не берет у богатых. Первый юродивый авторитетом особым не пользовался, пока не случилось страшное. Однажды Прокопий, войдя в церковь, стал призывать к покаянию, предрекая, что иначе погибнут горожане «огнем и водою». Никто его не слушал и целыми днями он один плачет на паперти, скорбя о предстоящих жертвах. Только когда страшная туча нашла на город, и земля затряслась, все побежали в церковь. Молитвы перед иконой Богородицы отвратили Божий гнев, и каменный град разразился в 20 верстах от Устюга.

КСЕНИЯ ПЕТЕРБУРГСКАЯ

Во время правления императрицы Елизаветы Петровны была известна юродивая «Ксения Григорьевна», жена придворного певчего Андрея Федоровича Петрова, «состоявшего в чине полковника». Оставшись в 26 лет вдовою, Ксения раздала все свое имущество бедным, надела на себя одежду мужа и под его именем странствовала 45 лет, нигде не имея постоянного жилища. Главным местом ее пребывания служила петербургская сторона, приход святого апостола Матфея. Где она ночевала, долгое время оставалось неизвестным, многим, но полиции это было крайне интересно узнать. Оказалось, что Ксения, несмотря на время года и погоду, уходила на ночь в поле и здесь в коленопреклоненной молитве простаивала до самого рассвета, попеременно делая земные поклоны на все четыре стороны. Однажды рабочие, производившие постройку новой каменной церкви на Смоленском кладбище, стали замечать, что ночью, во время их отсутствия с постройки, кто-то натаскивает на верх строящейся церкви целые горы кирпича. Невидимым помощником была блаженная Ксения. Горожане считали за счастье, если к ним в дом вдруг заходила эта женщина. При жизни ее особо почитали извозчики – была такая у них примета: кому удастся Ксению подвести, жди удачу. Земная жизнь Ксении закончилась на 71-м году. Тело ее было погребено на Смоленском кладбище. Часовня на могиле ее по сей день служит одной из святынь Санкт-Петербурга. Как и раньше по совершении панихиды на месте погребения Ксении страждущие получают исцеления, в семьях водворяется мир.

АННУШКА

При Николае I в Петербурге большой популярностью пользовалась юродивая старушка «Аннушка». Маленькая женщина, лет шестидесяти, с тонкими красивыми чертами лица, бедно одетая и с неизменным ридикюлем в руках. Происходила старушка из знатной фамилии, бегло болтала по-французски и по-немецки. Говаривали, что в молодости она была влюблена в офицера, который женился на другой. Несчастная покинула Петербург и явилась обратно в город через несколько лет юродивой. Аннушка ходила по городу, собирала милостыню и тут же раздавала ее другим. Большей частью проживала она то у того то у иного добросердного человека на Сенной площади. Бродила по городу, предсказывала события, которые не преминули сбываться. Добрые люди определили ее в богадельню, но там милая старушка с ридикюлем проявила себя на редкость вздорной и отвратительной особой. Устраивала с богаделками частые ссоры, вместо платы за провоз могла отходить извозчика палкой. Зато на родной Сенной площади пользовалась невероятной популярностью и уважением. На ее похороны, которые она сама себе и устроила, на Смоленское кладбище пришли все обитатели этой известной площади: торговцы, мастеровые, чернорабочие, духовные лица.

ПАША САРОВСКАЯ

Одна из последних юродивых в истории России Паша Саровская родилась в 1795 году в Тамбовской губернии и прожила на свете более 100 лет. В юности она сбежала от крепостных хозяев, монашеский постриг приняла в Киеве, 30 лет прожила отшельницей в пещерах в Саровском лесу, а после поселилась в Дивеевском монастыре. Те, кто знал ее, вспоминают, что постоянно носила она с собой несколько куколок, которые заменяли ей родных и друзей. Все ночи блаженная проводила в молитве, а днем после церковной службы жала серпом траву, вязала чулки и выполняла другие работы, непрестанно творя Иисусову молитву. С каждым годом возрастало число страждущих, обращавшихся к ней за советами, с просьбами помолиться за них. По свидетельству монашествующих монашеский чин Паша знала плохо. Богородицу называла «маменькой за стеклышком», а во время молитвы могла приподниматься над землей. В 1903 году Парасковью навестили Николай Второй с супругой. Паша предсказала царской семье гибель династии и реки невинной крови. После встречи она постоянно молилась и клала поклоны перед портретом царя. Перед собственной кончиной в 1915 году она поцеловала портрет императора со словами: «миленький уже при конце». Блаженная Прасковья Ивановна была прославлена в лике святых 6 октября 2004 года.

Сам феномен юродства Христа ради, как тип святости, до конца еще не понят и не объяснен светскими науками. Юродивые, бравшие на себя подвиг казаться безумными добровольно, до сих пор привлекают к себе внимание психологов, философов и теологов.

Этот мульт до сих пор самый любимый у моей дочери

Сборник «Гора самоцветов»

«Про Василия Блаженного»

Хочу сказать спасибо Оксане Кусакиной, благодаря которой опосредовано и возник этот материал.

Блаженные. Четыре истории русских блаженных

Юродство на Руси — театр одного актера, со слезами, смехом и при живом участии публики. Вериги на голом теле и брань с грешным миром.
Миша-Самуил

Время действия: 1848–1907
Место действия: Переславль
Причислен к лику блаженных

Крестьянский мальчик Миша Лазарев, родившийся в двух верстах от Переславля, чудить принялся с детства. Пошел как-то в садочек, да и закопал молодые яблочки и сверху поставил крест, за что его, ясное дело, побили. Побили и когда стал он носить на кладбище землицу, а только через короткое время случился в селе мор. Вот и пошла про Мишу молва, что, мол, человек он божий.

Отроком уже он перебрался в переславскую Троицкую слободу, где поселился у инвалида Симеона Вуколова. Юродивый был высокого роста, с растрепанной белой бородой, а Самуилом его прозвали в честь почившего монаха, который блаженного привечал. От этого-то инока и досталась ему извечная его скуфеечка, а кроме скуфеечки носил он коротенькую курточку и фартук, да на руки отчего-то повязывал две красные повязки. Если можно говорить о специализации среди людей божьих, то Миша был признанным специалистом по предсказанию смертей. Бывало, подойдет к новому дому да скажет: «Хорош дом, но недолго в нем жить». И плачет. Обязательно в скором времени кто-нибудь из обитателей да отойдет. А если копеечку попросит за поминовение живого еще мальчика — дело верное, мальчик будет покойник.

За такие-то дела и полюбили Мишу горожане, и весь город отправился отпевать его в небольшую слободскую церковь, когда умер он в 1907 году. Мишина могила и по сию пору предсказывает смерти и лечит болезных.

Иван Яковлевич Корейша

Время действия: 1783–1861
Место действия: Смоленск и Москва
К лику блаженных не причислен

Так вышло, что главный юродивый русской литературы (Достоевский вывел его в «Бесах», Толстой — в «Юности») Иван Яковлевич Корейша так и не был причислен к лику блаженных.

Он был сыном смоленского священника, с детства отличался кротостью нрава. Закончил семинарию, вернулся в отчий дом, чтобы в скором времени его покинуть и уйти в лес. Местные мужики нашли его, когда он без всякого видимого смысла ковырял палочкой землю. Мгновенно определив в Иване Яковлевиче юродивого, крестьяне выстроили ему в лесу избушку, где он и подвизался несколько лет, и там собиралось вокруг него богомольное общество. Была среди посетителей и барышня, которая вот-вот собиралась выйти замуж за офицера, героя 1812 года. Думала барышня поинтересоваться насчет перспектив такого супружества. Ну тут и заорал Иван Яковлевич: «Разбойники! Воры! Бей! Бей!» Увидев в том недоброе для себя предзнаменование, девушка дала кавалеру отказ и ушла в монахини, а кавалер переломал юродивому ноги и упек его в московский сумасшедший дом (в послевоенном Смоленске своего не было).

Таким-то странным образом и началась настоящая жизнь для Ивана Яковлевича: в безумную больницу люди устремились со всей суеверной Москвы. Корейша пролежал в палате несколько десятков лет, принимал от дарителей калачи и табак и пророчествовал. Отвечал на вопросы многозначно, записки писал каракулями. Вопрос: «Что будет с рабом Константином?» Ответ: «Житие, а не роскошная масленица».

На старости лет блаженный почти и не ходил. Он смешивал больничные харчи с дарами, как то: щи с яблоками, и потчевал смесью просителей. От головной боли лечил сильным ударом моченым яблоком по лбу и как только не чудил, чем привлекал к себе купчих и отпугнул революционера-этнографа Прыжова, который выпустил в 1860 году на него обличение, ставшее самой подробной его биографией.

Ксения Петербургская

Время действия: вторая половина XVIII века
Место действия: Петербург
Причислена к лику блаженных

В Петербурге туго с чудесами: здесь не являются чудотворные иконы, не было за все 300 лет ни одного чудотворца-святого. Петра, вероятно, такое положение дел бы не огорчило, наоборот — линии и проспекты словно бы и чертились с тем расчетом, чтобы ничего не проглядеть, не допустить ничего чудесного, тайного и вообще «из старой жизни». Это позже населят этот город тайнами Достоевский и Андрей Белый, но это будут тайны уже другого сорта.

Из чудес традиционных в Петербурге — одна только местночтимая святая, объявившаяся в городе вскоре после смерти Петра («кот из дома — мыши в пляс»). Молодая полковничья вдова по смерти мужа переоделась в его платья и в таком виде ходила по Петербургской стороне, на имя свое не откликаясь. Имущество раздала бедным, сама принимала подаяние, а чаще встречала издевательство от местных мальчиков. Юродивая ночами уходила в поле, а когда на Петербургской стороне строили церковь, до рассвета носила кирпичи, помогая рабочим. Из чудесного — Ксения предсказала смерть купчихе Крапивиной, сказав: «Зелена крапива, а скоро завянет».

Культ Ксении и центр его — часовня на Смоленском кладбище, что на Васильевском острове, за рекой Смоленкой, процветает вот уже полтораста лет. Часовню пытались закрыть в советское время, но успеха этого не принесло — богомольцы по-прежнему оставляли записки с просьбами к блаженной. Маршрутки, идущие до Камской улицы, до сих пор возят к Ксеничке набожных старушек.

Василий Блаженный

Место действия: Москва
Время действия: ок. 1468–1552
Причислен к лику блаженных

Житие Василия Блаженного, написанное вскоре по открытии его мощей и известное по старейшему списку 1600 года, почти целиком состоит из общих мест и отсылок к другим произведениям древнерусской литературы, и о жизни святого мы узнаем главным образом из сохранившихся легенд и преданий. Родился вроде бы при Иване III, кто-то даже уточняет — в 1468 году, недалеко от столицы, в селе Елехове. После отправился в Москву, где, согласно одной из версий, поступил в ученики к сапожнику. Там-то и произошел с ним случай, после которого о Василии заговорили: некий купец, возивший хлеб по Москве-реке, зашел в мастерскую и заказал сапоги. Будущий святой, вместо того чтобы немедленно исполнить или хотя бы приняться за исполнение, усмехнулся: «Господине, сошьем тебе сапоги такие, что и не износишь их». Усмехнувшись, прослезился. А когда спросили, так сказал: усмехнулся он оттого, что скоро умрет купец — так и оказалось через несколько дней.

С тех самых пор и принялся Василий чудить. Ходить по Москве стал голым («Наг весь, брада курчевата, в левой руке плат, правая молебна» — так предписано изображать блаженного) и в зной, и в стужу, особенно облюбовал Красную площадь и башню у Варварских ворот. Всеми доступными средствами обличал юродивый греховную жизнь своих сограждан: то разобьет лоток с куличами, то образ Богородицы на Варварских воротах, за что жестоко побили Блаженного (побили зря, юродивый оказался прав — икона была адописной).

Похоронили Василия, усопшего в 1552 году, на кладбище близ Троицкой церкви, что во рву, а позже, в 1588 году, уже после канонизации, в честь Василия возвели предел в церкви Покрова Богородицы на Рву, выстроенной совсем недавно по случаю победы над Казанским ханством.
via

Святые юродивые… На Руси они появились с принятием Христианства, а со временем превратились в особое явление. Понятие «юродство» есть только в русском языке, хотя когда-то давно оно пришло из древнегреческого и изначально имело скорее негативное значение.

Юродивый — тот, кто совершает странные поступки, ведет антисоциальный образ жизни, нарушает правила приличия. Тогда же почему такого человека называли на Руси святым?

Юродивые действительно безобразничали — ходили в чем мать родила, шокировал публику дерзкими и малопонятными высказываниями. Но они были святыми. Потому что совершали подвиг, на который обычным людям не хватает смелости, независимости и любви к истине.

Никола Салос

В 1570-м войска Ивана Грозного подошли к воротам Пскова. Навстречу царю вышел маленький грязный оборванец. «Покушай, Иванушка» — произнес он, протягивая жестокому правителю кусок сырого мяса. Как ни странно, тиран не тронул наглеца — спокойно отказался от «угощения», сославшись на пост. И тогда оборванец произнес фразу, ставшую легендарной, — «Мясо ты не ешь, а кровь человеческую пьешь!».

Никола Салос (справа фрагмент картины Андрея Рябушкина)

Того человека звали Никола Салос. В 1570 году он спас от верной гибели тысячи псковичей. Юродивый предсказал тирану скорую гибель.

«Сдохнешь как твоя лошадь, если не оставишь город!» — прокричал безумец, и в этот момент к царю подбежал слуга и сообщил о смерти его любимого коня. Тиран вернулся в Москву несолоно хлебавши. Подальше от странного человека и его обличительных речей.

Василий Блаженный

Он родился в декабре 1469-го. Как и другие знаменитые русские блаженные, до определенного момента был обычным человеком и никакой особой прозорливостью не обладал.

Василий Блаженный

В отрочестве Василий служил подмастерьем у одного из московских сапожников. Хорошая ли обувь выходила у него, неизвестно. Однако интересная история о первом предсказании человека, в честь которого назван известный столичный храм, дошла до нас во всех подробностях.

Однажды к мастеру пришел купец и заказал сапоги. Лишь только за ним закрылась дверь, Василий принялся горько плакать. «Отчего же ты так убиваешься?» — спросил сапожник своего юного помощника. Тот ответил, что плачет он по купцу. «Не сносить ему новых сапог! Ведь скоро он помрет!» — произнес подмастерье. За сапогами купец не пришел — умер спустя несколько дней. Да и Василий после того случая в мастерскую больше не являлся. Началась его бродячая жизнь.

Много странных и интересных историй о Василии Блаженном дошли до наших дней. Самые удивительные связаны с Иваном Грозным, который, как ни странно, побаивался московского безумца. Особенно после одного из новгородских пожаров.

Василия привели в палаты тирана. Царь налил ему вина, но тот пить не стал — выплеснул за окно. Грозный снова налил. Василий снова выплеснул. На третий раз Иван не на шутку осерчал и хотел было казнить дерзкого оборванца. Однако тот произнес загадочную фразу, которая озадачила царя: «Не гневайся. Пожар в Новгороде потушен». А совсем скоро в Белокаменную явились гонцы и рассказали, что да, в Новгороде действительно был пожар. Но его, к счастью, потушили, и сделал это маленький грязный человек, очень похожий на московского Василия.

Ксения Петербургская

Ей было 26, когда муж ее скоропостижно скончался. Молодая вдова переоделась в одежду умершего и раздала все имущество. Родственники посчитали ее безумной и заявили в полицию, но после долгого допроса Ксения была признана вменяемой.

Ксения Петербургская

Она городов не спасала и с царями не спорила. За всеми ее странностями скрывалась безграничная и безответная любовь к людям, за которых она молилась — о прощении грехов жителей Петербурга Ксения просила Бога днями и ночами.

Однажды она предсказала некой Прасковье пополнение в семействе. То, на что женщина давно и не надеялась — детей у неё не было и, как она считала, быть не могло. «Бросай все свои дела да беги. Тебе Бог ребенка послал!» — сказала Ксения. Прасковья удивилась, но послушалась.

Когда она подошла к кладбищу, на ее глазах произошла трагедия: беременная женщина, проходившая мимо, попала под лошадь извозчика. Ребенок родился прямо на мостовой. Мать умерла. Прасковья забрала младенца и воспитала как родного сына.

И это всего лишь одна из многих интересных историй о предсказаниях Ксении Петербургской.

После смерти юродивой люди растаскали всю землю с ее могилы — считалось, что она спасает от недугов. Позже установили плиту. Но и ее разобрали. Сейчас на могиле Ксении Петербургской возвышается часовня, к которой едут паломники со всей страны.

Часовня Ксении Петербургской в Санкт-Петербурге

В юродстве скрывается истина, народная мудрость. А потому люди, совершающие эксцентричные поступки и произносящие неожиданно искренние и правдивые речи, вызывают у нас симпатию. Это доверие к юродству используют политики, артисты, и прочие медийные личности, играющие, иногда умело, а иногда и не очень, роли эдаких современных блаженных. Немало было на Руси и мошенников, выдававших себя за «божьих людей».

Настоящих юродивых в истории России немного — не более двухсот. И только шестнадцать из них канонизировано церковью. Очень мало в масштабах огромной страны. Но быть может, именно эти шестнадцать святых безумцев и сформировали менталитет целой нации.

В Москве, в исторической резиденции Московских митрополитов в Черкизове состоялась конференция, посвященная известному московскому юродивому XIX века Ивану Яковлевичу Корейше (1783-1861): «Жизнь и подвиг Иоанна Яковлевича Корейши». Ученые, духовенство и сотрудники службы консультирования храма пророка Илии в Черкизове рассказали о его жизни и духовном подвиге в Смоленске (где прошла треть жизни праведника) и в Москве, стараясь ответить на главный вопрос — насколько этот необычный человек был близок к святости и можно ли сегодня ставить вопрос о его прославлении?

Память о Иване Яковлевиче Корейше пронесла сквозь полтора века не только народная молва. О нем писали и классики русской литературы — Лесков, Толстой, Достоевский, Островский. Как отметил, открывая конференцию, настоятель храма пророка Илии в Черкизове епископ Зеленоградский Савва, на могилу к Корейше до сих пор приходят десятки людей, оставляя вместе с пожертвованиями записки с просьбами о помощи. И Иван Яковлевич, как и при жизни, продолжает в решении бытовых и духовных проблем. А Ильинский храм кропотливо собирает свидетельства молитвенной поддержки и благодатной помощи юродивого, надеясь что настанет время и Корейша будет причислен к лику святых. Но почему это нельзя сделать уже сейчас, ведь в архивах есть десятки свидетельств его праведной, страдальческой жизни? Дело в том, что неоднозначная личность юродивого, избравшего для бытия психиатрическую больницу, «крепкие» словечки, которыми Корейша напутствовал некоторых посетителей, неадекватное поведение оставляют вопросы: был ли он сумасшедшим или претворялся таковым? Был ли он действительно юродивым Христа ради? Что может быть подтверждением его молитвенной жизни? Что клевета, что правда в воспоминаниях о нем?
Случайно или нет, но год проведения конференции «Жизнь и подвиг Иоанна Яковлевича Корейши» совпал с 550-летием со дня рождения другого московского святого — Василия Блаженного (род. В 1469 г.). Кроме того, в XIX Россия явила миру и других, пока еще не прославленных юродивых и блаженных, о которых упомянул в докладе профессор Московской духовной академии Алексей Светозарский. Это инокиня Досифея (по преданию — княжна Тараканова), блаженный Петр (иерей из Углича), юродивый Иван Коробочкин, блаженный Филипушка (в миру Филипп Хорев). Поэтому вполне закономерно, что мероприятие открыл доклад
проректора Смоленской семинарии по научной работе игумен Тарасий (Ланге) — «Подвиг юродства как аксиологический и нравственно-психологический феномен».


Смысл феномена юродивых
«С Православной точки зрения истинный мотив юродства состоит в том, что человек добровольно принимает на себя личину сумасшествия, дабы скрыть от мира собственное совершенство и таким способом избежать суетной мирской славы. Вторым побудительным мотивом юродства Церковь считает духовное наставление в особой парадоксальной форме»,- отметил отец Тарасий.
Проследив историю формирования феномена юродства, докладчик пришел к выводу: главным препятствием для действия благодати является гордыня, самомнение. Юродивый попирает самомнение безумием. Кроме того, своим поведением он провоцирует обнаружение греха, выход христиан из лицемерия внешнего благочестия. «Приходит юродивый, и «христиане» обнаруживают себя: они забрасывают нищего голого урода камнями, поют издевательские песенки, в пределе – они его убивают,- отметил отец Тарасий. — В общем виде: юродивый прикидывается «похабом», когда мир сей прикидывается христианским. Юродивый сознательно становится козлом отпущения, чтобы мир принес его в жертву, тем подтвердив, что остался языческим, что Евангелие данную общину не переродило». По определению проф. Голубинского, «юродство состояло в

том, что человек притворно делался дураком и безумцем для Господа, чтобы терпеть от людей поношения и укоризны и с дерзновением обличать их». И последний штрих в формировании феномена юродства — это дар пророчества, предвидения.


Житие
В эту канву органично ложится и жизнь Ивана Яковлевича, которую условно можно разделить на смоленский и московский периоды. О смоленском рассказала доктор филологических наук, профессор Смоленского государственного университета Ирина Романова. Дело в том, что этот отрезок жизни юродивого изучил и описал его земляк и наш современник, ученый филолог Владимир Захаров (ныне покойный). К слову, найденные в архивах смоленского ученого документы, посвященные непосредственно Корейше планируется разместить на сайте «Смоленская земля в памятниках литературы». Отметив, что у многих смоленских купцов XIX века было принято иметь дома портрет Корейши, Ирина Романова рассказала, что «смоленское житие» И.Я.Корейши Захаров восстанавливает по крупицам. В частности, закончив духовную семинарию, Иван Яковлевич некоторое время работал в школе, и однажды, прямо во время урока, вышел на улицу и ни с кем не простившись отправился в паломничество по монастырям. Вернувшись через три года в Смоленск, стал известен отшельнической жизнью, пророчествами, обличением смоленских казнокрадов, заступничеством за бедных и неимущих (подробное описание жизни доступно в Православной энциклопедии , википедии , труде Евгения Поселянина).
Именно одно из таких заступничеств и стало причиной того, что он оказался в сумасшедшем доме — в московской Преображенской больнице (по сути тюрьме) с диагнозом «помрачение ума от излишнего чтения». Несколько лет терпел издевательства персонала, прикованный в подвале цепью к стене, испытывая на себе все виды «лечения» сумасшедших (пиявки к вискам, холод на голову, читай ледяную воду, кровопускание, рвотный винный камень, различного рода слабительные(белена, сладкая ртуть), прожоги на руках (cauteres) и т.д.(1). Больные были отданы во власть свирепых санитаров, кормили пациентов преимущественно хлебом и водой. Однажды предсказал смотрителю больницы Боголюбову, еще до диагноза врача, что его дочь больна корью, и что девочка скоро поправится. После этого случая слава о Корейше стала расползаться по Москве, к нему потянулся народ. Юродивый никому не отказывал, но его ответы не все и не всегда могли понять. В 1832 году в стране произошла Пинелевская реформа, и дома сумасшедших передали из полицейского ведомства в систему здравоохранения. Условия содержания больных значительно улучшились. Корейше выделили просторную комнату, однако он очертил мелом небольшое пространство в углу, у печки за которое не выходил. Спал на полу на перине. Весь день был занят толчением в ступе стекла и камней, между делом принимая ежедневно до 60 посетителей. В литературе приводится множество случаев, когда он исцелял других людей, обличал пороки, иносказательно предсказывал судьбу. Например, предвидел блистательную карьеру будущего академика- филолога Федора Буслаева, когда тот был еще студентом.
В брошюре Владимира Мельника «Спасена буди вся земля», который ссылается на исследователя жизни юродивого А.Ф.Киреева (XIX – XX вв.) можно также найти примеры духовной жизни Корейши. В частности, когда Иван Яковлевич становился наставником и молитвенником за тех посетителей, кто стремился к духовному совершенству. Не случайно юродивому покровительствовал митрополит Филарет (Дроздов). По данным А.К. Светозарского у Корейши был свой духовник, и юродивый причащался Святых Христовых Таинств.
Настоятельница Алексеевского ставропигиального женского монастыря в Красном селе игумения Ксения (Чернега) в докладе «Почитание Ивана Яковлевича Корейши в Алексеевской обители Москвы» привела пример, как Корейша предсказал монахине Антонии (Троилиной), что она станет игуменией Страстного монастыря. Когда ее родственницы задали Корейше вопрос относительно судьбы м.Антонии, он ответил: «Была зима холодная, мороз был в праздник. Шла обедня. Служил хороший дьякон, читал Евангелие и записал в Евангелии: да будет архиерей Порфирий. Прошло два года, пришла в храм женщина, открывает Евангелие, а там написано- архиерей Порфирий. А кто эта женщина? Казанская Божия Матерь». Затем Корейша провел перед собой рукой и сильным голосом протянул: «Антония».
Посетительницы ничего не поняли. Предсказанное Корейшей стало очевидным только через два года, когда 22 октября 1861 года- в день Казанской Божией Матери монахиня Антония была возведена в сан игумении Страстного монастыря митрополитом Филаретом Дроздовым (эпизод взят из книги 1906 г., изданной духовником Алексеевской обители, священником Григорием Орловым).
Посмертные чудеса
Как уже сказано, к могиле И.Я.Корейши, расположенной в ограде Ильинского храма в Черкизове, не зарастает «народная тропа». После поздней Литургии каждое воскресение с любую погоду там служат панихиды. А сами прихожане собирают свидетельства о благодатной помощи юродивого. Несколько из них привела старший консультант приходской службы консультирования храма пророка Илии в Черкизове Дарья Куколева («Молитвенная помощь Иоанна Корейши и его почитание в наши дни: христианское почитание, суеверия и мистицизм, связанные с именем праведника»). Вот некоторые из них.
«По молитва И.Я.Корейши я получила полное исцеление от абсцесса бартолиновой железы в ноябре 2008 года».
«15 лет назад я искала работу, и уже почти отчаялась. Меня не брали даже на молокозавод, хотя у меня высшее образование. Пришла к Ивану Яковлевичу, рассказала о своей беде. И меня через два дня взяли журналистом без всякой практики, прямо с улицы, в ведущую газету. Уже работая, я заболела. Всё вроде ничего, но кашель не проходил месяц. Я выходила из трамвая, чтобы не смущать людей приступами сильного кашля. Сходила на могилу Корейши, мне уже там стало лучше и скоро все прошло».
«Молитвами Ивана Яковлевича останавливаются мои запои. Он меня приводит к глубокому покаянию, исповеди, причастию. Помогает в служебных, семейных и мелких бытовых делах».
«Перед вечерним богослужением я подошла к могилке блаженного Иоанна в глубокой скорби и смятении с просьбой помочь мне хорошо исповедоваться, изложив непростую ситуацию, в которой я находилась в последнее время. С тем, чтобы что-то исправить и исправиться самой. После исповеди на душе воцарился долгожданный мир и покой».

Казалось бы, если присовокупить эти случаи к многочисленным свидетельствам о святости И.Я.Корейши за полторы сотни лет, то этого вполне хватило бы для его прославления. Но у комиссии по канонизации свои критерии. Об этом говорили профессор Алексей Светозарский и епископ Зеленоградский Савва.
Отметив, что сохранению и возрождению памяти о подвижнике во многом способствует уцелевшее место его погребения, Алексей Светозарский подчеркнул, что в случае с И.Я. Корейшей ничего в его жизнеописании не выпадает из общепринятого описания других юродивых подвижников: «Мы видим решительный разрыв с миром, паломничество по монастырям, жизнь в одной из обителей. Затем полное отшельничество, и подвиг юродства, начинающийся еще до заточения в больнице-тюрьме. Это просто классический путь, но очень насыщенный. Не у каждого блаженного такой путь, не каждый прошел через такие перипетии».
По словам епископа Зеленоградского Саввы пока прославлению И.Я. Корейши препятствует несколько причин.
Первая, что не собраны необходимые сведения, подтверждающие факт жизни по Евангелию. И хотя есть много разрозненной информации, но ее необходимо систематизировать. В имеющихся вариантах жизнеописания нет научного подхода, все брошюры и документы о нем не содержат ссылок на архивные, достоверные источники.
Как заметил А.К.Светозарский, таких ссылок нет и у авторов жития — А.Ф. Киреева, Р.А. Наумова, сщмч. Никодима Белгородского. В то время было не принято было применять научный подход в произведениях такого жанра. Иными словами, нет научной основы- и это перспектива над которой сегодня необходимо работать.
Более того, имеются даже определенные противоречия по поводу места рождения. По данным кандидата богословия, кандидата исторических наук, заведующего кафедрой Богословских и церковно-исторических дисциплин Смоленской духовной семинарии иеромонаха Рафаила (Ивочкина), пока не удалось найти документов, подтверждающих, что Корейша родился именно в селе Иньково Смоленской области. Хотя о Инькове упоминают некоторые его биографы. Таким образом, требуется составить жизненное описание И.Я.Корейши на основе архивных источников, с серьезным научным аппаратом.
Второй необходимый признак перспективы прославления- это народное почитание. В настоящий момент он сомнению не подлежит. «Почитание И.Я.Корейши не выпадает из традиции московского благочестия. Это и регулярная молитва над его могилой. И отсутствие внешнего прессинга для народного почитания»,- добавил профессор Светозарский.
И третье, это свидетельство о чудесах. То есть очевидные факты, что этот человек обрел место у престола Божия , которое позволяет ему молиться о помощи другим людям. «С этим сложнее,- заметил его Преосвященство. — Многие стесняются об этом говорить. Собрать чудеса, засвидетельствованные медицински, тоже не очень просто, потому что нужно медицинское свидетельство об исцелении. Далеко не все это делают».
Вот почему сегодня очень важно собирать свидетельства, необходимые для прославления. И в этой работе может принять участие каждый. По данным профессора Светозарского есть много воспоминаний, которые никто из наших современников еще не читал. Например, дореволюционный историко-литературный сборник «Русский архив» — очень разноплановый по содержанию журнал, в котором могут быть в том числе и свидетельства о И.Я. Корейше, о его духовной жизни. Найти журнал можно в Российской государственной или Исторической библиотеках.
«Присылайте эти факты, подписанные вами и свои контакты. Они могут стать убедительным аргументом для Синодальной комиссии в вопросе прославления «,- обратился в заключении к участникам конференции епископ Зеленоградский Савва.
Примечения
1. Н. Н. Баженов. История Московского Доллгауза, ныне Московской городской Преображенской больницы для душевнобольных. — М.: Издание Московского городского общественного управления, 1909. — 191 с.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх