Помост

Вопросы веры

Как называют жителя пензы

Почти гамлетовский вопрос: «Пензяки или пензенцы?»

«Пензяки в Москве свою корову узнали», «Пензенцы толстопятые в Москве свою ворону узнали» — старинные русские поговорки.

Эмоционально на эту тему спорят в Интернете, дискутируют младшие научные сотрудники, ломают копья горожане и гости Пензы, и каждый считает, что его точка зрения исключительно верна, правильна и нужно говорить только так, а не иначе. А ведь не все так просто с этнохоронимом, обозначающим жителя Пензы. «Обзывать» жителей того или иного города можно несколькими способами, на помощь приходят суффиксы. Но и тут, как и во всей русской грамоте, есть свои исключения из правил. Однако вернемся к нашим пензякам.

Вот, например, словарь жителей России бесстрастно констатирует равноправие для наименования жителей Пензы: пензенец (ж.р. пензенка) и пензяк (ж.р. пензячка). Казалось бы, можно ставить точку в споре, но я поставлю многоточие и обращусь к авторитету ученого-филолога Кирилла Дмитриевича Вишневского. Книга воспоминаний этого глубоко мною уважаемого земляка, к сожалению уже ушедшего из жизни, красноречиво называется «Пенза и пензяки».

И вот что пишет Кирилл Дмитриевич в одной из глав: «Привычное, по крайней мере,для старожилов Пензы, «пензяк» почему-то превратилось в пензенца. Может быть,речь идет о разных людях? Может быть, кому-то, очень авторитетному деятелю,наименование «пензяк» показалось неприличным… Вот я и думаю, что речь идет о разных людях. Пензяк — это тот, кто здесь живет. Пензенец — это тот, кто здесь квартирует… Пензяк трепетно любит землю своих предков… Пензяк хранит память своих предков… Пензенец, конечно, ведь тоже неплохой человек. Но он живет как будто в безвоздушном пространстве. Ему все, как нынче говорят, «до лампочки», кроме одного: «А если мне надо?» И идет на красный свет!»

Другой земляк, авторитетный в своих кругах стенд-апщик, музыкант, актер Павел Воля в своей, безусловно, красивой песне «Пенза-City» запутал суть вопроса и подлил масла в огонь этнохоронимических споров:

«Я из Пензы — это там, где река Сура!
Это Поволжье! Я не с Урала!
Не путайте Пензу с Пермью — мы не земляки,
И правильно будет пензенцы, а не пензюки!»

Для красного словца, точнее для ритма, Павел Воля добавил наименование»пензенцы» или это его искреннее убеждение — этот вопрос оставим для будущих биографов его творчества. Пусть загадка остается…

Главным апологетом «пензяка» остается Игорь Шишкин — краевед, герольдист,коллекционер, поборник исторической истины родной Пензы. Он рассказывал, что в детстве, когда он отстаивал гордое имя «пензяка», дело доходило до драки между парнями, отбивались в буквальном смысле слова от «пензенца». Игорь Шишкин — один из многих, кто поддерживает хорошую, универсальную формулу названия жителей Пензы, по ней «Пензяк» — коренной житель города, уроженец здешних мест, а «пензенец» — это тот, кто переехал к нам на постоянное место жительства.

Защищая «пензяк-теорию», обопрусь-ка еще на один безусловный авторитет. Вот вам цитата из Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина: «Спешу поделиться с вами радостной весточкой, сообщает местный публицист: и мы, пензяки начали очищать нечистоты не с помощью свиней, а на законном основании…». Кстати, Николай Лесков в своих воспоминаниях юности, озаглавленных «Умершее сословие», также величает жителей нашей губернии «пензяками».

Казалось бы, спор завершен. Но! Факты важнее красивых выводов. «Пензенец» — это не новояз, XIX век знал и пензяков, и пензенцев, и даже пензян. В «Воспоминаниях» блистательного мемуариста, сына первого гражданского губернатора Пензенской губернии Филипп Вигеля встречаются и «пензенцы», и «пензяки». Что уж там говорить, определение «пензенцы» зафиксировано в документе, датированном XVII веком, именно так называют жителей нашей земли во второй разрядной книге казанского разряда, датированной 1679 годом.

Получается, что «почти гамлетовский вопрос» — неразрешимый? Попытаюсь призвать и пензяков, и пензенцев, и гостей нашего города к уважению к истории и друг к другу. Два варианта названия жителей Пензы, и оба имеют право на жизнь, так что называйте нас, как вам угодно. Называйте, но не обзывайте «пензюками» и уважайте право и позицию другого земляка, неважно, кто он — «пензенец» или «пензяк».

Павел Прохоренков

Фотография: Фотографии из личной коллекции Дениса Коробкова

Кто мы – пензяки или пензенцы?


Фото Даниила Мануйлова

ПЕНЗЯКИ, ПЕНЗЕНЦЫ – этнохоронимы (название жителей местности или города, производные от названия самой местности). Жители Пензенской области, пожалуй, единственные среди россиян, кто нарекается сразу несколькими этнохоронимами.
Словарь жителей России бесстрастно констатирует две равноправные формы для их наименования: пензенец (жен. род пензенка) и пензяк (жен. род пензячка).
Притом есть и третий городской этнохороним – пензяне, который в XIX в. упоминался одновременно с первыми двумя, но широкого распространения не возымел.
Среди жителей нет единого мнения на счёт своего наименования, позиции спорящих крайне противоположны.
Между тем существует комплекс исторических источников и вековых практик, которые позволяют внести однозначность в специфическую городскую дилемму и восстановить статус, столь привычных и столь забытых ныне понятий: пензяк и пензенец.
Старейший пензенский ученый-филолог Кирилл Вишневский писал: «Привычное, по крайней мере, для старожилов Пензы, «пензяк» почему-то превратилось в «пензенца». Может быть, речь идет о разных людях? Может быть, кому-то, очень авторитетному деятелю, наименование «пензяк» показалось неприличным…
Вот я и думаю, что речь идет о разных людях. Пензяк – это тот, кто здесь живет. Пензенец – это тот, кто здесь квартирует. Пензяк трепетно любит землю своих предков. Пензяк хранит память своих предков.
Пензенец, конечно, ведь тоже неплохой человек. Но он живет как будто в безвоздушном пространстве. Ему все, как нынче говорят, «до лампочки», кроме одного: «А если мне надо?» И идет на красный свет!»
При формальном равноправии, и даже тождестве понятий, пензяк ныне считается показателем общей культуры и регионального патриотизма, а пензенец – живучим, но легковесным новоделом, привитым на пензенской земле партийными чиновниками советской эпохи.
На самом деле слова пензяк и пензенец в XIX в. находились в употреблении одновременно. Так, известный пензенский мемуарист Филипп Вигель при описании сцен пензенской жизни наряду с пензяками упоминает и пензенцев. Причём количество первых значительно меньше, что может указывать на то, что в начале XIX в. слово пензяк ещё не получило широкого распространения.
Так Разрядные книги XVII столетия, Десятни Пензенского края (1669-1696), Строельная книга города Пензы (1664) многократно упоминают только пензенцев.
Очевидно, что в тот период термин пензяк либо не успел закрепиться в государственном документообороте, либо ещё не успел сложиться.
Современные словари утверждают, что слова пензенец и пензяк тождественны, с чем мы позволим себе не согласиться. 300 лет назад эти слова представляли собою паронимическую пару, т. е. при сходном звучании различались лексическим значением.
Исторически предопределённого равенства между этими понятиями никогда не было. Признав это, мы легко сможем научиться правильно применять каждое из двух различных понятий. Для этого следует только ответить на вопросы «Кто такие пензенцы?» и «Кто такие пензяки?» в историческом контексте.
При поиске исконного лексического значения слов обнаружилось, что можно быть пензенцем, не являясь при этом ни уроженцем, ни жителем Пензы. Более того, даже не находиться в пределах пензенского края!
Подобное «непензенское» содержание закладывалось в него, например, армейской традицией наименовать полки именами российских городов.
Так «Памятка 121-го пехотного Пензен-ского Генерал-Адъютанта графа Милютина полка для нижних чинов», например, так описывала в 1908 г. один из эпизодов славной полковой истории: «Сражение началось! Пензенцы растянулись и заняли пространство около версты по фронту; стрелковая цепь стала впереди… В резерве остались только 1-я и 2-я роты. По приказанию – Пензенцы стояли на месте…».
А ведь этот самый 121-й Пензенский полк многие годы рекрутировался в малороссий-ских и южных губерниях, и представители пензенского края в нём службы не несли. Тем не менее, под знаменем полка тысячи харьковчан, черниговцев, орловцев, курян вошли в историю или погибли именно как пензенцы.
В боевых рапортах, документах, эпистолярных памятниках и военных мемуарах старого времени подобных примеров множество. Из более поздних примеров: наименование фронтов Великой Отечественной войны – Украинский, Белорусский или Воронежский – не означало того, что на них воюют представители той местности, которая вынесена в название.
Единственная категория пензенских армейских формирований, в которой уроженцы пензенского края преобладали над прочими, были дружины народного ополчения в Отечественной войне 1812 года и в Крымской войне (1853-1856).
В свою очередь, новобранцы из Пензы и Пензенской губернии, попадая в полки, теряли свою территориальную идентичность и для внешнего мира становились ахтырцами, тамбовцами, сызранцами, оровайцами, московцами.
Обобщение данных позволяет утверждать, что понятие пензенец изначально применялось для обозначения служебной принадлежности, как воинской, так и административной. В 1660-е гг. при зарождении Пензы на пензенской земле все были пришлыми и объединялись в устойчивое сообщество лишь под рукой своего воеводы.
Независимо от того, переведён ли служивый в Пензу с Новгорода или из Москвы, он, как вступивший под начало пензенского воеводы, начинал почитаться пензенцем и лишь под этим именем исполнял свою службу, прописывался в грамотах, обретал права и обязанности, получал служебные оклады и «кормления».
Подобное значение слова проявляется среди всех категорий государственных служащих XVII в. Важнейшим признаком реест-рового понятия пензенец было то, что оно являлось, по сути, категорией штатного расписания и потому преходящим и отчуждаемым.
При смене службы и отбытии по новому месту назначения казённый человек утрачивал наименование пензенца со всеми причитающимися по нему правами и обязанностями. На новом месте он становился, скажем, саратовцем или казанцем.
На практику подобной переаттестации указывают, в частности, Пензенские Десятни. Совершенно очевидно, что в изначальном своём значении понятие пензенец не подразумевало дополнительного значения «уроженец Пензы», ибо таковым еще не пришло время. Да и потребность в выделении уроженцев из общей служилой массы в начальные годы Пензы не имела никакой целесообразности.
Исходя из лексического исследования слова пензенец очевидно, что понятие пензяк (как уроженец Пензы) сформировалось позже закрепления на пензенской земле первых служилых пензенцев.
Так что приходится признать, что на брендовом пензенском памятнике Первопоселенцу изображён именно пензенец, но не пензяк.
Социальные условия к появлению понятия пензяк сложились уже через одно-два поколения после первой волны поземельного водворения, зафиксированного Строельной книгой города Пензы. Рождение нового понятия вызвано практикой наследования службы нового поколениями, которые стали сменять отходящих по возрасту ветеранов-первопоселенцев.
Воспреемственность службы предполагала и права на причитающиеся по ней земельные кормовые чети и слободские льготы. Передача казённого земельного довольствия и служебной вакансии от отца к сыну, от деда внуку, от дядьёв к племянникам прочно вошла в обычай русской военной службы допетровского времени.
В этих условиях доказательство месторождения давало неоспоримое преимущество в правах наследования материального благосостояния. Статус уроженца-пензяка на переломе XVII-XVIII вв. давал определённые гарантии на воспреемственность службы и обретение соответствующего ей общественного положения.
Поэтому статус ценился всячески, оберегался, заверялся документально и требовал официального подтверждения при смене одного служилого поколения другим.
Возможно, в специфической практике наследной казённой службы и сокрыты
корни той особой гордости за звание пензяка, которая опосредованно и своеобразно сохраняется в пензенском сообществе до сей поры.
Вполне естественно, что коренные жители в XX в. предавали большее значение статусу горожанина-пензяка, нежели служебно-корпоративному и не всегда явному для говорящего понятию пензенец.
Этот выбор делался ими интуитивно на основании воспринятого, но переосмысленного на бытовом уровне исторического опыта предшественников.
По всей видимости, в указанное время термин пензяк стал пониматься как самоназвание горожан, а пензенец трактовался как название внешнее, пришлое на город из внешнего мира.
Надо сказать, что в 1920-1930-х гг. слово пензенец практически исчезло из обихода, о чём и писал Кирилл Вишневский. И лишь с большим наплывом в Пензу приезжих, эвакуированных в первые месяцы Великой Отечественной войны, оно вновь появилось и закрепилось по отношению к новым жителям.
По воспоминаниям коренных пензяков на стыке 1940-1950-х гг. нередки были целые мальчишеские войны между пензяками и пензенцами. Но и они к концу 1950-х утихли, когда приезжие уже стали считаться пензяками. Возвращение этого этнохоронима в официальный, а затем и в разговорный язык произошло в 1962-1963 годах при подготовке к празднованию 300-летия со дня основания Пензы.
Итак, из вышесказанного можно резюмировать следующее.
1). В преддверии революции 1917 года под пензенцами понимались те, кто относился к пензенской казённой службе, как к военной, так и к гражданской: к пензенским воинским формированиям, к пензенскому дворянству, к пензенскому духовенству, к пензенскому чиновничеству. А также к пензенским профессиональным сообществам. Для обозначения жителей и уроженцев Пензенского края применялось наименование пензяк.
2). Термин пензенец сложился и получил обширное распространение в военно-служилом делопроизводстве уже в середине XVII в. единовременно с началом военной колонизации пензенского края Московским государством. В своём неизменном значении термин пензенец удержался в военной, профессиональной и сословно-аристократической среде до той поры, пока не был изжит в послереволюционный период вместе с иными традициями и нормами русского языка.
За пределами указанных сообществ в бытовой городской среде термин пензенец стремился к восприятию лексического содержания термина пензяк. В обиходном обращении среди простых горожан паронимическая пара пензенец-пензяк уже в середине XIX в. перерождается в синонимическую, и в таком качестве воспринята и нами.
3). Рождение понятия пензяк произошло в сфере семейно-бытовых отношений и могло быть вызвано к жизни практикой наследования службы, принятой допетровской военной системой. В своём лексическом значении пензяк означает «уроженец Пензы, пензенских мест». Развитие жизненного уклада определило ему место в ряду понятий свояк, земляк.
По всей видимости, переложение масс в сложившейся системе баланса между пензяками и пензенцами произошло в 1785 г., когда по 1-му генеральному плану города пензенские служилые слободы стали директивно выводится за пределы городской черты. Тогда-то служилое сословие пензенцев радикально сократилось за счёт ликвидации контингента реестровых казаков (конных, пеших, черкасс и пр.).
С этого времени в пензенском крае основным населением стали неслужилое мещанство и купечество, крестьянство, а позднее и пролетариат. Все эти социальные группы объединялись одним общим признаком: они не занимали государственных должностей и не имели казённых окладов, т. е. не являлись пензенцами по определению. Естественно, что по праву рождения или места проживания они стали самоопределяться лишь как пензяки.
4). Понятие пензяк появилось лишь в начале XIX в. и получило широкое распространение лишь с конца того же века. Предположение о его существовании в XVII-XVIII вв. мало вероятностно ввиду отсутствия подтверждающих материалов эпистолярного или актового характера. Тем не менее, это не исключает обращение термина пензяк в народном разговорном языке в то время.
Первые же печатные употребления слова пензяк отмечаются лишь после Отечественной войны 1812 года. Но уже к 1830-м гг. слово пензяк широко распространено в печатных изданиях, хотя ещё не достигло степени распространения в них слова пензенец.
5). В XIX – нач. XX вв., в период одновременного обращения двух терминов, их этического противопоставления не наблюдается.
6). С кон. XIX в. оба термина по степени распространения уже занимают равное значение, но тенденция к дальнейшему росту популярности наименования пензяк сохраняется.
В правоприменении понятий пензяк и пензенец и ныне следует опираться на издательские и делопроизводственные нормы XIX века.
Согласно правилам, вполне сформировавшимся в эпоху литературную: если речь идёт о жителях и уроженцах пензенского края, то это всегда пензяки; если речь идёт о представителях служебных или корпоративных сообществ, то это всегда пензенцы.
Станислав Ткаченко,
Игорь Шишкин

Жители французского городка Ванту в окрестностях Меца озадачились своим названием: «вандалами» они быть не хотят – им больше по душе название «вантузианцы». Все началось с того, что мэр города Клод Беллей посчитал, что имя древних варваров, разграбивших в пятом веке римскую Галлию и Испанию, а потом основавших королевство в Северной Африке, не соответствует облику порядочных жителей современного Ванту. А потому, жителей города следует называть «вантузианцами», а не «вандалами».

По словам одного из старожилов городка, Паскаля Беттенфельда, «вандалами» горожан стали называть около пяти лет назад. А само название «вандалы» пошло с легкой руки местного интеллектуала: он откопал в архивах исследование одного краеведа, жившего в XIX веке, который утверждал, что название города Ванту якобы происходит от Vendi Haus (что в переводе означает «дом Вандалов»).

Мэр города придерживается другой теории, согласно которой название «Ванту» произошло от латинского прилагательного ventusum (что означает «ветреный») – французский регион всегда славился сильным ветрам. Какая теория более верна, пока что не известно, но за смену названия с «вандалов» на «вантузианцев» уже высказалось подавляющее большинство жителей.

Не все гладко с названиями жителей населенных пунктов и в России. Проверьте, знаете ли вы как правильно называть жителей некоторых русских городов:

Пенза – пензяки;
Гусь-Хрустальный – гусевцы, (разг.) гусяк;
Дудинка – дудинцы;
Курск – куряне;
Карасук – карасучане; карасукцы;
Архангельск – архангелогородцы;
Смоленск – смоляне;
Устюг – устюжане;
Кривой Рог – криворожане, криворожцы;
Улан-Удэ – уланудинцы;
Нальчик – нальчане;
Ленинск-Кузнецкий – ленинск-кузнечане;
Обь – обьчане;
Витебск – витебляне;
Камчатка – камчадал;
Брянск – брянчане;
Ржев – ржевитяне;
Старая Русса – рушане;
Торжок – новото́р.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх