Помост

Вопросы веры

Камо грядеши

Легендарные христианские книги: Г. Сенкевич «Камо грядеши»

Книги, которые влияют на наше мировоззрение. Книги, которые отвечают на главные вопросы людей своей эпохи. Книги, которые стали частью христианской культуры. Мы знакомим наших читателей с ними в литературном проекте «Фомы» — «Легендарные христианские книги».

Автор

О книге

Интересные
факты

Цитаты

Автор

Генрик Сенкевич (1846–1916) — классик польской литературы, автор исторических романов, лауреат Нобелевской премии по литературе 1905 года. Награду писателю присудили с формулировкой «За выдающиеся заслуги в области эпоса». Его главный роман «Камо грядеши» во многом поспособствовал присуждению ему главной литературной премии мира.

Генрик Сенкевич, около 1910

О книге

Время написания

1894–1896

Замысел и история создания

В начале 90-х годов XIX века Генрик Сенкевич задумал роман, в котором собирался воссоздать картину Рима четырех последних лет правления императора Нерона — времени жестоких гонений на христиан. Такая тема требовала большой исторической достоверности, и писатель изучил огромное количество исторических источников и трудов античных авторов (Плутарха, Сенеки, Тацита, Диона Кассия и других). По словам Сенкевича, в 1893 году он осматривал Рим с Тацитом в руках.

О замысле своего произведения Сенкевич писал: «Вчитываясь в “Анналы”, я не раз чувствовал, что во мне зреет мысль дать художественное противопоставление этих двух миров, один из которых являл собою всемогущую правящую силу административной машины, а другой представлял исключительно духовную силу».

Апостол Пётр проповедует в катакомбах
(Ян Стыка, начало XX века)

Роман «Камо грядеши» печатался отдельными главами с марта 1895 года в нескольких польских газетах в Варшаве, Познани и Кракове, а в 1896 году вышел отдельным изданием. Зарубежная и польская критика встретила роман восторженно. О нем положительно отзывался глава Римско-Католической Церкви папа Лев XIII, а к 1916 году (год смерти Сенкевича) в США «Камо грядеши» был распродан в количестве 1,5 млн. экземпляров.

Книга принесла Сенкевичу всемирную известность. На русский язык роман был переведен практически сразу после его выхода — в том же 1896 году.

Название

Название романа было взято Сенкевичем из церковного предания. Спасаясь от гонений императора Нерона на христиан, апостол Петр решил ночью покинуть Рим. За городскими воротами он вдруг встретил Воскресшего Спасителя и спросил его: «Quo vadis, Domine?» Христос сказал ему: «Раз ты оставляешь народ Мой, Я иду в Рим, чтобы снова принять распятие». Услышав ответ, апостол попросил разрешения у Господа идти с Ним и, вернувшись в Рим, Петр принял мученическую смерть.

В польском подлиннике роман «Камо грядеши» носит латинское название Quo vadis — «Куда идешь». Русские переводчики озаглавили его по-церковнославянски «Камо грядеши».

Священник Александр Мень говорил о романе «Камо грядеши»: «Сенкевич начинает с того момента, когда кончается Новый Завет. В 61–62 году апостол Павел приезжает в Рим. Обрыв. Конец хронологических рамок Нового Завета. И именно с этого года начинается повествование Сенкевича».

Действие романа развивается в Римской империи на протяжении последних четырех лет правления императора Нерона (64–68 годы н. э.). Чтобы найти вдохновение и написать грандиозную поэму, правитель устроил грандиозный шестидневный пожар, уничтоживший большое количество построек и унесший множество жизней. Чтобы не навлечь на себя гнев обездоленных людей, в поджоге обвинили христиан. Христиане подверглись жестоким казням и гонениям. На этом трагическом фоне разыгрывается история любви молодого язычника-воина Марка Виниция к прекрасной христианке Лигии.

Лигия. Иллюстрации Яна Стыка. 1902

Одними из главных героев романа оказываются апостолы Петр и Павел, обратившие многих язычников в христианскую веру и принявшие мученическую смерть за Спасителя. Однако христиане выдерживают тяжелый напор великой империи, безнравственные основы которой рушатся. Падают языческие идолы. Гибнет император Нерон.

Роман заканчивается следующими словами: «Давно ушел в прошлое Нерон, а базилика Петра на Ватиканском холме доныне царит над Римом и миром. Близ же древних Капенских ворот стоит небольшая часовня с полустертой надписью: “Quo vadis, Domine? ”».

Смысл романа

Несмотря на то, что, по мнению критиков, в романе проводится параллель противостояния ранних христиан империи Нерона с борьбой поляков за независимость, «Камо грядеши» имеет более серьезную, религиозную проблематику.

В романе противопоставляются два мира: языческий — материальный, развращенный с бесконечными кровавыми расправами, зрелищами и пирами, произволом и злодеяниями, и мир христианский, добродетельный, полный духовной жизни и любви к ближним.

Винициус. Иллюстрации Яна Стыка. 1902

Сенкевич намеренно описывает времена смуты, распрей и упадка. Старый языческий мир, лишенный нравственных идеалов, находящийся в духовном, политическом и экономическом кризисе, обречен на гибель. В языческом обществе утеряно самое главное — любовь к человеку. И только идеал христианства, исполненный любви людей друг к другу и любви к Богу, способен излечить общество.

Вопрос, заложенный в заглавии романа, «Камо грядеши» — это вопрос о пути, по которому идет человек: с верой и Спасителем или с его гонителями и неверием? В конце романа дан четкий ответ: с верой, которая вечна.

Интересные факты

1. В Риме существует церковь-часовня «Quo Vadis», расположенная на том месте, где, по преданию, апостол Петр встретил Иисуса Христа. В ней находится бюст Генрика Сенкевича, установленный польскими эмигрантами.

Изначально этот файл был загружен участником Holger Gruber, CC BY-SA 3.0,

2. Роман «Камо грядеши» переведен более чем на 50 языков.

«Камо грядеши», издания на разных языках

3. В 1901 году известный польский художник Ян Стыка создал живописную панораму из 15 картин, иллюстрирующих ключевые моменты «Камо грядеши». Панорама была показана во многих странах Европы и в России.

Нерон. Иллюстрации Яна Стыка. 1900

4. Существует множество театральных, оперных и балетных переложений «Камо грядеши». Один из самых известных балетов был поставлен Михаилом Фокиным на музыку Андрея Щербачева в 1909 году на сцене Мариинского театра под названием «Эвника» (по имени одной из героинь романа — рабыни Эвники).

В. А. Каралли в балете «Эвника», 1909

5. Фраза «Куда идешь, Господи?» также встречается в Евангелии от Иоанна (13:33–36). Во время Тайной Вечери Иисус сказал своим ученикам: Дети! недолго уже быть Мне с вами. Будете искать Меня, и, как сказал Я Иудеям, что, куда Я иду, вы не можете прийти, таки вам говорю теперь. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга». Симон Петр сказал Ему: «Господи! куда Ты идешь? Иисус отвечал ему: куда Я иду, ты не можешь теперь за Мною идти, а после пойдешь за Мною.

Н. Ге. Тайная вечеря. 1863

6. Роман часто экранизировали. Уже в 1899 году братья Люмьер сняли 30-секундную ленту по мотивам романа. Первая попытка снять полнометражный киновариант «Камо грядеши» была предпринята в 1912 году итальянским режиссером Энрико Гуаццони. Это было черно-белое немое кино, в котором красным цветом была раскрашена сцена Великого пожара в Риме. Наиболее известны одноименные фильмы по роману: 1951 года режиссера Мервина Лероя; 1985 года, снятый Франко Росси, и экранизация 2001 года, режиссером которой выступил польский режиссер Ежи Кавалерович.

«Камо грядеши?», режиссеры Мервин ЛеРой, Энтони Манн (Италия, 1951)

7. Все исторические романы Генрика Сенкевича, кроме «Камо грядеши», посвящены истории Польши.

Генрик Сенкевич с дочерью Ядвигой. Фото Jeremiah Curtin, 1897

8. «Камо грядеши» написан в жанре романа-эпопеи. Отличительная особенность такого романа в том, что человеческие судьбы описываются на фоне крупных событий исторического значения. Наиболее известные романы-эпопеи — это «Война и мир» Льва Толстого и «Тихий Дон» Михаила Шолохова.

Цитаты

«Кво Вадис», режиссер Ежи Кавалерович (Польша, 2001)

Почитать Христа недостаточно, надо еще жить согласно его учению.

Я не знаю, как устраиваются христиане, чтобы существовать, но знаю одно: где начинается их учение, там кончается римское владычество, кончается Рим, кончается жизнь, различие между побежденным и победителем, богатым и бедным, господином и рабом, кончается всякая власть, кончается император, закон и весь миропорядок, и вместо всего этого приходит Христос и какое-то милосердие, какого до сих пор не было, и какая-то доброта, несвойственная людям и чуждая нашим римским склонностям.

Наш Бог — Бог милосердия, — повторил апостол. — Если бы ты стал на берегу и бросал бы в море камни, мог бы ты ими заполнить пучину морскую? И я говорю тебе, что милосердие Христово подобно морю, и все грехи и злодеяния человеческие потонут в нем, как камень в пучине. Я говорю тебе, что оно подобно небу, покрывающему горы, долины и моря, ибо оно вездесуще и нет ему ни пределов, ни конца.

Находя Бога, которого могли любить, они находили и то, чего не мог им дать языческий мир, — счастье любви.

Надлежит оскорбляющих нас не только прощать, но любить их и платить им добром за зло; и недостаточно любить добрых, но надо любить и злых, ибо только любовью можно истребить в них зло.

Лет 7-8 тому назад мы с женой, путешествуя по Италии, заехали в Кортону — маленький, живописный городок в сердце Умбрии. В информационном туристском бюро нам сообщили, что «дешево и сердито» можно переночевать в местном женском монастыре, куда мы и направились. Сбросив рюкзаки в отведенной нам просторной спальне и полюбовавшись из окна роскошным видом на умбрийские дали, мы побежали осматривать местные достопримечательности.

Вернулись мы уже затемно. Похоже, других постояльцев в ту ночь в монастыре не имелось. Гостеприимные хозяйки — сердечные и приветливые пожилые монахини пригласили нас в трапезную — попить кофе со сладким. В полутемной комнате был включен телевизор, и сестры, судя по всему, в полном (весьма немногочисленном) составе, сидели перед ним. Шла старая голливудская экранизация романа Сенкевича «Quo vadis» («Камо грядеши»), естественно, дублированная по-итальянски. Горел картонный Рим, цирковые львы неубедительно (до эры компьютерной графики было еще очень далеко) терзали аккуратно постриженных и причесанных христиан, совсем молодой еще (как же давно это снималось!) Питер Устинофф явно наслаждался ролью, самозабвенно изображая Нерона опереточным злодеем. Искусственность зрелища резала глаз. Куда занятнее оказалось смотреть на всецело захваченных фильмом уютных старушек, сердечно переживавших за происходящее и очень трогательный волновавшихся о судьбе главных героев — двух влюбленных. «Господи, только бы ему удалось ее спасти!» — повторяла то одна, то другая из них. Закончилось все, разумеется, хорошо, и добрые монахини, умиротворенные, с лучезарными от слез глазами, стали расходиться. «Вот как оно было на самом деле», — приговаривали они.

* * *

«Камо грядеши» нобелевского лауреата, почетного академика Санкт-Петербургской АН Генрика Сенкевича — без сомнения, самый известный и читаемый польский роман в мире. Книга выдержала несколько экранизаций — в том числе и весьма дорогостоящую (и, по-моему, оскароносную) голливудскую, а также недавнюю польскую — самый высокобюджетный проект нового польского кино. Для большинства людей этот роман (или его киноверсии) — единственный источник сведений о раннем христианстве. На Западе его любят все — и римо-католики, и протестанты, причем каждый видит в нем именно тот портрет ранней Церкви, который соответствует его представлениям. Журналисты не составляют исключения: практически любой телевизионный сюжет, в котором упоминается ранняя Церковь, иллюстрируется (в том числе и в нашей стране) кадрами из этих фильмов.

* * *

В советское время роман Сенкевича был библиографической редкостью. При этом к писателю отношение властей было, скорее, положительным, экранизации его «Крестоносцев» и «Пана Володыевского» регулярно показывали в «Кинотеатре повторного фильма» и в «Иллюзионе», а также крутили по телевизору — в моем детстве обе эти киноленты входили в обязательный набор любимых фильмов всякого московского пацана, приближаясь по популярности к «Трем мушкетерам» и «Железной маске» (лишь несколько позже все они были отодвинуты на задний план первым культовым фильмом — «Фантомасом»). Гослитиздатовское издание «Крестоносцев» можно было найти даже в отдаленных сельских библиотеках. «Камо грядеши», однако, мешал образу «прогрессивного писателя и борца против царизма за национальное освобождение Польши», как характеризовался Сенкевич в официальных советских источниках. Роман не переиздавали, и немногие счастливчики могли прочитать его лишь в дореволюционном издании. В самиздате он почти не встречался — диссиденты предпочитали перепечатывать что-нибудь меньшее по объему и более антисоветское. Конечно, на фоне атеистической литературы и соцреалистических исторических романов, авторы которых исполняли тот или иной партийный заказ, «Камо грядеши» производил потрясающее впечатление. Да, в советское время произведение Сенкевича сыграло очень важную роль — я не припомню другого романа, в которой христианство описывалось в столь положительном свете и играло столь вдохновляющую роль. Священники давали его почитать своим духовным чадам из интеллигенции, некоторых «вопрошающих» он заставил серьезно задуматься и, в конце, концов, привел к вере во Христа.

Многие православные и сейчас помнят этот роман и вспоминают о нем как о великом произведении искусства, автор которого правдиво, проникновенно и почти документально точно описал римскую жизнь времен Нерона и Церковь того времени. Но это мнение чаще всего основано на воспоминаниях молодости. А саму книгу с тех пор мало кто перечитывал.

* * *

Я впервые прочитал «Камо грядеши» уже будучи студентом духовной академии, и впечатление об этом романе у меня осталось двойственным. Постараюсь выразить его как можно точнее.

При внимательном взгляде на книгу видно, что и тут был своего рода «политический», или, во всяком случае, идеологический заказ: автор черпал вдохновение в решениях I Ватиканского собора.

По типу роман можно назвать одной из первых мыльных опер. Конечно, он на несколько голов выше современных телевизионных мелодрам, но принцип построения сюжета и законы жанра остаются теми же. Вполне в духе жанра и трогательное своей наивностью присутствие на страницах романа о римской жизни поляков (лигийцев) в числе главных действующих лиц (Лигия и Урс). Конечно, они варвары, как неоднократно повторяется в тексте, но зато Лигия — самая красивая, а Урс — самый сильный. Не хватает разве что самого храброго пана Володыевского…

Впрочем, в задачу этой статьи не входит разбор литературных достоинств и недостатков книги. Должен сказать, что при всем, написанном ниже, я вовсе не считаю этот роман совершенно не стоящим внимания и, когда моей дочери исполнится лет 12-13, наверное, не буду возражать, если она захочет его почитать. Думаю, что в этом возрасте он будет для нее весьма вдохновительным и она сможет почерпнуть из него много хорошего и полезного.

Вся острота вопроса в другом — а именно в том, насколько эта сентиментальная мелодрама о злоключениях двух влюбленных соответствует духу раннего христианства.

* * *

Несмотря на кажущуюся документальность в описании исторических деталей, в романе масса грубых несоответствий реалиям того времени. В первую очередь это касается Церкви. В совокупности они создают ложную картину раннего христианства, коренным образом отличающуюся от той исторической действительности, на воссоздание которой претендует автор. Вот лишь несколько из них, имеющие отношение к Церкви — те, что припомнились сразу:

1. Ко времени Нероновых гонений в Риме вовсе не было такого великого множества христиан, о котором говорится в книге. В лучшем случае, несколько сотен — по самым оптимистичным оценкам, до тысячи, но не десятки тысяч!

2. В катакомбах христиане начали молиться лишь во второй половине II в., а не середине I, как у Сенкевича.

3. В романе своего рода паролем, по которому христиане опознавали друг друга, является рисунок рыбы. Знак рыбы как символ Христа, судя по археологическим данным, мог появиться как минимум на полвека позже описанных в романе событий. Кроме того, у нас нет данных, что он когда-либо использовался именно таким образом.

4. Крестили в ранней Церкви, конечно, не кроплением, как в современной Сенкевичу Римско-католической церкви, но полным погружением. Добавим, что в такой форме крещения заключен глубокий богословский смысл — смерть и воскресение (восстание — ana-stasis) во Христе, на который неоднократно указывали раннехристианские авторы.

5. Весьма маловероятно, что апостол Петр хоть сколько-нибудь мог говорить на латыни. Еще маловероятнее, что он произносил на ней проповеди (нам известно, что до середины III в. основным языком Римской Церкви был греческий). И уж совсем невероятно, чтобы Петр обращался по-латыни («Quo vadis, Domine?») к явившемуся ему Христу. Очевидно, Сенкевич просто не мог себе представить, что основатель Римской Церкви и «наместник Христа на земле», говорил на каком-либо ином языке, кроме сакрального языка зрелого римо-католичества.

Таких анахронизмов можно привести гораздо больше, но не в этом главное. Важнее, что герои романа совершенно не соответствуют своим историческим прототипам.

1. Петроний, изображенный в романе благородным и изысканным эстетом, на самом деле был автором грубо-порнографического сочинения.

2. Апостолы Петр и Павел, призывавшие к молитве за императора и к повиновению властям, не могли столь резко отрицательно относиться к императору, империи, ее столице и к самому принципу римской власти и государственности, как это не раз подчеркивается в книге.

3. Апостол Павел у Сенкевича вышел второстепенным персонажем, чье «пламенное красноречие», о котором так много говорится в романе, никак не выявлено. По ходу сюжета ему приходится произносить речи, написанные за него автором. Увы, они весьма тривиальны (что неудивительно: ведь Сенкевич, при всем его таланте — не Павел). К тому же в большинстве диалогов Павел к месту и не к месту цитирует 13 главу своего 1-го послания к коринфянам (хотя, коль скоро дело происходит в Риме, уместнее было бы цитировать послание к Римлянам).

4. Христос, являющийся апостолу Петру, изъясняется чуть ли не дословными цитатами из постановлений I Ватиканского собора. А вместо самого апостола Петра автором изображен скорее идеализированный портрет римского папы, выражающего идеологию развитого папизма. В ранней Церкви о ней никто слыхом не слыхивал — до ее появления должны были пройти еще многие века, и она никогда не будет принята всей Церковью. Для сравнения приведу такой пример: представим себе автора, поклонника, скажем, Гегеля, который написал исторический роман о Сократе, изрекающем основные положения гегелевской философской системы. Или марксиста, заставляющего Ньютона говорить цитатами из Энгельса. И эти романы не постмодернистский «прикол», а претензия на историчность и даже документальность. Наверное, комментарии излишни.

Итак, римско-католические доктрины в романе играют очень важную роль — даже в ущерб исторической правде. А главное — и это важнее всех перечисленных выше ошибок и подтасовок — в романе нет Церкви.

Мы знаем, что крещение изначально было литургическим актом, но в романе это совершенно не видно. Крещение было делом всей Церкви, актом вхождения в нее новых членов. К нему готовились, и совершалось оно во время богослужения, при общей молитве.

Христианство всегда было религией Книги, но в романе Священное Писание отсутствует как факт (если не считать беглого упоминания посланий Павла, которые между делом почитывала сочувствующая христианам наложница Нерона: на самом деле христиане никогда не давали читать свои писания чужим). С самого начала христианское богослужение было основано на священных текстах — псалмах, пророчествах и т. д. И совершалось по определенной схеме. В романе это также не отражено и описываемые раннехристианские «встречи» более всего напоминают собрания то ли умеренных пятидесятников, то ли полухлыстов.

Способствует этому впечатлению и главное: в романе полностью отсутствует таинство Тела и Крови Христа — Евхаристия (на нее даже намека нет), хотя она была сердцем раннехристианского богослужения, после которого следовала агапа (трапеза любви), также не упоминающаяся в романе. У Сенкевича новокрещенные христиане вообще ничего не знают о Евхаристии, хотя даже в новозаветной книге Деяний Апостольских, повествующей о самых первых шагах Церкви, «преломление хлеба» (Евхаристия) упоминается постоянно. Да и неудивительно, так как это таинство было и остается центром жизни христианина.

* * *

Но, наверное, самым вопиющим диссонансом в книге звучит ее концовка. Необходимый для мыльной оперы happy end, когда влюбленные воссоединяются and live happily ever after, коренным образом противоречит всему пафосу раннего христианства, для которого был лишь один happy end — мученическая кончина. Сегодняшнему человеку воспринять это очень сложно, но ранняя Церковь жила одним порывом: быть свидетелем о Христе и не отступиться от него даже пред лицом мучений и смерти. Христиане превыше всего стремились быть со Христом и перейти от жизни временной к жизни вечной: «Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение», — пишет апостол Павел (Флп. 1:21). Чуть ниже он продолжает: «…имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Флп. 1:23).

Менее чем полувеком позже, священномученик Игнатий Богоносец, в узах влекомый в Рим на арену, где он будет растерзан львами, писал: «Я пишу церквам и всем сказываю, что добровольно умираю за Бога… Оставьте меня быть пищей зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтобы я сделался чистым хлебом Христовым… В полной жизни выражаю я свое горячее желание смерти… Если я пострадаю — буду отпущенником Иисуса и воскресну в Нем свободным. Теперь же в узах своих я учу не желать ничего мирского и суетного… Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня прийти к Иисусу Христу. Огонь и крест, толпы зверей, рассечения, расторжения, раздробления костей, отсечение членов, сокрушение всего тела, лютые муки диавола придут на меня, — только бы достигнуть мне Христа… Мои земные страсти распяты, и живая вода, струящаяся во мне, говорит: приди к Отцу. Я не хочу больше жить земной жизнью…» (Рим. 4:5,8).

Мы видим в этих словах светлую, всепобеждающую уверенность в победе, одержанной Христом над смертью, в превосходстве подлинной жизни — с Ним и в Нем — над жизнью этого мира, «образ которого проходит». Св. Игнатий и жизнью и смертью своей свидетельствовал, что его Господь воистину «смертию смерть попрал». Именно такое свидетельство об Истине позволило христианам завоевать мир, ибо кровь мучеников, по слову Тертуллиана, являлась семенем христианства.

У Сенкевича же выходит, что мученичество годится или для периферийных персонажей (как и в сегодняшних мыльных операх погибнуть могут лишь герои второго плана), или для уже отживших свое стариков вроде Петра и Павла. И эти мудрые старцы с пониманием относятся к желанию молодых главных героев пожить еще в свое удовольствие и даже вымаливают их спасение у Христа. Дескать, их дело молодое, пусть понаслаждаются еще взаимной любовью… И это на фоне — убийства (по роману) десятков тысяч христиан, спасения которых ни Петр, ни Павел у Христа не просят, хотя среди НИХ были и другие влюбленные пары, и матери с грудными младенцами, и отцы — единственные кормильцы семей… Нужно сказать, что автор чувствует это несоответствие и прилагает все силы, чтобы его преодолеть и оправдать. Но попытки романиста остаются весьма неубедительными (да иначе и быть не могло) даже в рамках избранного им жанра.

Однако, помимо воли Сенкевича, концовка все же таит в себе зерно исторической правды. В ранней Церкви уклонение от мученичества воспринималось как отпадение от Церкви. Это фактически и происходит с главными героями романа, которые удаляются в свое поместье на Сицилии и предаются там буколическим радостям — вдалеке от Церкви и вне ее. В их радости нет и не может быть места памяти о только что погибших братьях и сестрах во Христе, принявших мученическую кончину. Хранение такой памяти только обличало бы их непрекращающимися муками совести… О да, молодожены размышляют о Христе, молятся Ему, благодарят Его за свое счастье — но все это внецерковно и внетаинственно. Ибо, как мы уже говорили, жизнь в Церкви немыслима без христианских собраний для преломления хлеба — для Евхаристии, которая преображает собравшихся индивидов в единое Тело Христово — в Церковь.

Unus christianus nulus christianus, — говорит Тертуллиан. Герои романа и остаются одни — без Церкви. А кому Церковь не мать, тому Бог — не отец, добавляет священномученик Киприан Карфагенский. И значит, реального обращения в христианство не произошло. Ибо христианство — это не философская школа и не клуб по интересам, и даже не индивидуальная вера в благое Божество, а всецелая жизнь во Христе и в его Церкви, трезвенная, ответственная и очень реалистичная. Христианство далеко от сентиментальности, основанной на человеческих чувствах и эмоциях, на экзальтации и самолюбовании. Евангелия совершенно не сентиментальны, а трезвы и спокойны, можно сказать, даже суховаты, ибо никакие человеческие эмоции не должны препятствовать ищущему воспринимать Слово Божие. Настоящая любовь не сентиментальна: она может быть требовательной и даже жесткой. Но, в отличие от сентиментальности, она никогда не может быть ни равнодушной, ни жестокой. Это естественно, ибо любовь сосредоточена на реальном, конкретном человеке, в то время как сентиментальность — на себе самой, на своих переживаниях и своих вымыслах. Сентиментальность легко вызвать: стоит соблюсти несколько простых приемов, и нужный эффект достигнут. Но столь же быстро сентиментальность и выветривается: перебивается следующим мимолетным впечатлением, следующей эмоцией. В отличие от нее, настоящая любовь требует усилий: ее необходимо воспитывать и возгревать, но она пребывает вечно: «Любовь никогда не перестанет, хотя и пророчества прекратятся и языки умолкнут, и знание упразднится» (1Кор. 13:8). Сентиментальность никогда бы не смогла завоевать мир — но это оказалось под силу христианскому трезвению, христианской вере и христианской жертвенной любви.

И неудивительно, что симпатичный скептик Петроний (герой романа, не исторический персонаж) предпочитает «шикарное» самоубийство предлагаемому ему в качестве альтернативы розовому пасторальному христианству, разбавленному сиропной водичкой. Да к тому же подобный шаг дает ему возможность перед смертью отвести душу и от всего сердца нахамить Нерону, которому до этого он грубо льстил много лет подряд. Впрочем, в романе и христиане делают то же самое — со словами проклятия в адрес императора умирает на арене видный представитель римской общины священник Крисп, удовлетворив, таким образом, чувство справедливости автора и читателя. Понятно, что законы жанра требовали от Сенкевича показать отмщение злодею — без этого happy end был бы неполным. Но законы жизни раннего христианства были совершенно иными, коренным образом отличавшимися от правил построения сюжета мелодраматического литературного произведения конца XIX в.

Таким образом, говорить об историчности сочинения Генрика Сенкевича не приходится, и строить представление о раннем христианстве на основе романа польского римско-католического писателя не стоит.

Именно это я постараюсь объяснить своей дочери, если она захочет прочитать роман Генрика Сенкевича «Камо грядеши».

Источник: Фома.ru

Примечания

I Ватиканский собор (1869 — 70 гг.), в числе прочего установил в Римско-католической Церкви догмат о папской непогрешимости.

Ничего уничижительного в подобном термине нет. К этому же жанру относится, например, такой «монстр» английской литературы, как «Сага о Форсайтах» Дж. Голсуорси.

Ср. «And they lived happily ever after» («И жили они счастливо до конца своих дней») — стандартная концовка английских народных сказок.

Епископ Антиохийский, ученик св. Иоанна Евангелиста, один из первых христианских богословов. Принял мученическую кончину в царствование императора Траяна (107 г.)

Об этом же напоминает история, которую рассказывает митрополит Сурожский Антоний в статье, опубликованной в 4 (21) номере Фомы за 2004 г. «Есть очень трогательный рассказ в житиях святых. В Риме к Колизею мчится женщина и встречает cвoeгo знакомого, который ее останавливает: «Куда ты бежишь? Там христиан мучают! -» Да, — отвечает она, — я хочу умереть с ними. — Но что же ты туда влечешь своего маленького мальчика?» — «А как же! Неужели — лишу его радости умереть за Христа!»

Один христианин — не христианин (лат.)

Куда идешь

Как это банально, он в нее влюбился. При чем так, что волосы дыбом и дело даже не в том, что места себе не находит от одуряющей страсти, а в непреодолимой тяге к садизму. Он хочет сделать ее своей рабыней и наложницей, брать ее силой и сечь до полусмерти. Сломать ее волю, растоптать личность, превратить ее в ничто. Я поначалу даже испугалась, неужели вот эта вот белиберда и является тем самым бестселлером и почти уже классикой о которой я читала столько положительных отзывов?
И напрасно. Все не так примитивно, как кажется на первый взгляд. Книга очень глубокая и она не только о любви, она о том, как человек растет духовно благодаря последней. Как возникшее в виде животной страсти чувство, может поднять его и сделать человеком.
Метаморфоза
Самый сильный момент книги — это конечно же метаморфоза ГГ. Вначале он — бесчеловечное чудовище со склонностью к садизму, разврату, излишествам и извращениям. Конечно же в его лице автор показывает образ тогдашнего языческого общества: оргии, садизм, работорговля, излишества верхов за счет страданий низов и т.д. Лично я, не согласна с тем, что язычники, тем более язычники античности были такими уж чудовищами. Но автор гнет другую линию, к тому же, в художественных целях надо сгустить краски, приукрасить и добавить остроты.
Если вкратце, то на протяжении всего повествования ГГ из злого язычника становится добрым христианином. Ведь его возлюбленная оказывается христианкой, ну и он туда же. Общается с христианами, те спасают его, выхаживают, они же все такие невинные овечки, и он проникается, пытается играть такую же роль. В конце концов, ему это удается, настоящая любовь меняет людей, возносит над животной природой.

Любовь равняет нас с богами

Ведь что такое по сути, та одуряющая страсть возникшая в нем вначале повествования? Щас добавлю немного эзотерики с чакрами, просто так легче выразить мысль.) Так вот, половое влечение — не что иное, как энергия на нижних чакрах — если человек сразу же вступает в половую связь с объектом притязаний — он просто сливает эту энергию и все. Да, он получает удовлетворение, успокаивается, но достигается это за счет того, что он просто тупо слил свою энергию, как животное, энергия не была использована на его развитие, ничего ему не дала, она просто потеряна. Тупо и бездарно.

Оргия не может продолжаться вечно, после нее нужно идти спать, хотя бы потому, что силы исчерпаны.

В этой книге все не так — благодаря этому ГГ и развивается. Его страсть не получает выхода сразу же, да, он страдает, но благодаря этому он учится поднимать энергию вверх — из нижних чакр в верхние. Так, из животной страсти со склонностью к садизму она становится доброжелательностью, состраданием и стремлением заботиться об объекте чувств, а не подвергать ее мучениям. Если бы он вначале книги получил, что хотел — он бы только утвердился в своих садистических пристрастиях и извращениях. Ведь чем больше потакаешь порочным склонностям — тем сильнее становится привычка потакать им и дальше. И в один прекрасный момент понимаешь, что уже без них не можешь.
Да, книга о том, как энергия поднимается из нижних чакр в высшие — из животного ГГ становится человеком. Вместо того чтобы утвердиться в излишествах и извращениях, он пускает энергию на развитие человечности и порочные страсти отпускают — энергия покинула нижние чакры и питает верхние — ГГ стал человеком. И помогла ему в этом женщина. Как ни крути, а противоположный пол может как ввергнуть человека в пучину деградации, так и вознести на высоты духа.

Красивая женщина справедливо ценится на вес золота, но для женщины, которая, кроме того, еще и любит, нет цены. Этого не купишь за все сокровища мира.

Можно сколько угодно ругать всех этих тупых ханжей и морализаторов. Утверждать, что людям необходим разврат и свободная любовь, а мораль и нравственность не нужны. Но реальность такова, что если только сливать энергию из нижних чакр — человек так и не станет человеком. Не сможет развить в себе человеческие качества, так и не узнает, как это прекрасно, когда энергия наполняет верхние чакры — ведь там и любовь, и сострадание, и совсем другое восприятие мира. И вопреки заблуждению, намного более высокое качество жизни.

Любить недостаточно, нужно уметь любить и нужно уметь научить любви. Ведь наслаждение испытывает и чернь, и даже зверь, но настоящий человек тем именно и отличается от них, что претворяет его в некое благородное искусство. История и достоверность

В книге описывается время правления Нерона (54-68) и великого пожара в Риме (64). Автор очень грамотно и плавно подводит нас к мысли, что именно Нерон сжег Рим, хотя исторические данные больше свидетельствуют об обратном. Если учесть, что по мнению ранних христиан Нерон был вообще антихристом, то и не странно, почему его очернили так, что дальше некуда. А у христиан было за что на него обижаться, ведь это именно он первый начал бросать их львам, как виновников пожара. Я вовсе не хочу защищать этого правителя, он мне самой не нравится, ну, любил он поизлишествовать, но лично у меня сложилось мнение, что его очернили еще больше, чем он был на самом деле.
В противовес страшным язычникам выступают добрые, кроткие и сострадательные христиане. Снова таки, я не согласна с тем, что они были настолько хорошими: сколько всего уничтожили, сколько ученых да и просто талантливых людей сожгли на кострах, Александрийская библиотека, Гипатия… по сравнению с этим всем бросание каких-то сектантов львам — невинная шалость. Но тем не менее, автор — до мозга костей, христианин и у него свое видение.
Ладно, мы не против и послушно следуем за мыслью автора к финалу книги, где на арену выбегает бык с возлюбленной ГГ почему-то привязанной к рогам быка. И спасать ее прыгает ее верный друг и брат во Христе, а вовсе не возлюбленный. Последний-то уже, похоже, совсем стал христианином — вместо того чтобы спасать свою любовь, он закрывает глаза и начинает молиться. Вот этот момент мне очень не понравился, если ГГ из злого но сильного язычника стал такой вот тряпкой, то блин… Но подозреваю, автор просто хотел показать нам силу молитвы, в конце еще и можно поблагодарить Бога, хотя следовало бы благодарить того друга возлюбленной, который ее спас. Сам-то ГГ оказался не годен.))
Раннее христианство
К слову сказать, ранние христиане действительно были более нравственными, чем язычники. Но происходило так отнюдь не потому что они приняли более «правильную» религию, просто к принятию последней был склонен определенный тип тогдашнего населения. Ведь кем были ранние христиане? Преимущественно рабами — людьми, жизнь которых очень тяжела. У них не было никаких возможностей, поэтому они вели намного более нравственную и благочестивую жизнь, чем их хозяева. Страдания очищают, если проживать их осознанно со смирением и покаянием — а этого у рабов итак хватало.

Кто выходит чистым из вертепа зла, тот большую имеет заслугу.

К тому же, у них не было совершенно никакой защиты, даже той психологической защиты, которую обычно дает человеку религия — местный политеизм игнорировал их полностью. Ведь как оно заведено в язычестве: хочешь поклоняться какому-либо богу? Иди в храм этого божества, предложи ему или ей жертвы: чем щедрее подношения — тем больше благосклонность этого бога к тебе. Хочешь угодить Зевсу? Пожертвуй ему белого быка, Меркурию — баранов с позолоченными рогами, овцу или хотя бы двух голубок. Мог раб позволить себе что-либо из этого? Нет, конечно. Какие там белые быки с баранами, он и сам на правах домашнего скота и в храм сходить не имеет права без разрешения рабовладельца.
Как бы раб не поклонялся кому-либо из богов — у рабовладельцев все-равно больше возможностей для этого. Он помолился Зевсу, а его господин пожертвовал коров — и как не крутись, а выходит, что боги больше любят богатых, а не бедных. О рабах они и вовсе забыли и не слышат небось. Какое дело успешным и процветающим обитателям Олимпа до жалких нищих? То ли дело Иисус — он и сам страдал от тех же римлян, и смиренно проживал все страдания, подавая людям пример того, как следует встречать жизненные трудности — а тем, кто страдает, тут есть чему поучиться.

Петр начал говорить. Сначала он говорил, как отец, который наставляет детей и учит, как им следует жить. Он советовал отречься от роскоши и богатства и любить нищету, истину, чистоту нравов, терпеть обиды и преследования, слушать старших и повиноваться властям, беречь себя от измены, суесловия, оговоров и давать пример правильной жизни не только друг другу, но и язычникам.

Если понять урок Иисуса — это действительно облегчает любую боль и придает сил — конечно же те, кто принимал христианство, это почувствовали. Иначе как бы они могли умирать за веру? Наконец-то появился бог, который может понять их страдания, научить их быть счастливыми в любых условиях жизни — за такого и умереть не страшно.

Не вас призываю я, чьи храмы сейчас в огне, а тебя!.. Ты сам страдал! Ты один — милосерд! Ты один понимаешь людскую боль! Ты пришел в мир, чтобы научить людей любви, так покажи ее теперь.

Рабов в Древнем Риме было больше, чем граждан Рима, особенно если учесть, что женщины к гражданам Рима не относились, последними могли быть только свободно-рожденные коренные римляне-мужчины. Поэтому и не странно почему христианство распространялось со скоростью лесного пожара. Еще и все эти гонения — запретите что-то людям и они туда ломанутся — запретный плод сладок.
Еще я узнала, почему символом ранних христиан была рыба. Я-то думала, что это потому что Иисус накормил несколькими рыбинами толпу людей, и потому что некоторые его апостолы были рыбаками. Но оказалось, что все еще занимательнее:

— Господин! Скажи по-гречески следующее: Иисус Христос, Божий Сын, Спаситель.
— Хорошо… Я говорю!.. И что же?
— А теперь возьми первые буквы каждого слова и сложи их вместе.
— Рыба! — воскликнул изумленный Петроний.
— Вот почему рыба стала символом христиан, — наставительно произнес Хилон.

В заключении хотела порекомендовать книгу любителям античности и исторических романов, но все же полагаю, данное произведение можно рекомендовать всем, кто читает художественную литературу. Вообще, всем. Произведение, в котором есть так грамотно описанная метаморфоза героя, не утратит своей актуальности и будет ценным всегда. И вот еще несколько занимательных цитат:

Мир стоит на обмане, жизнь — пустое самообольщение.
Толпу он презирал вдвойне и как аристократ и как художник.
Счастье заключается в том, чтобы желать, чего желают боги
Фортуна имеет, как известно, повязку на глазах, она слепа даже днем, что же и говорить о ночи!
Я хотел дать ей свободу, и знаешь, что она мне ответила? «Я предпочла бы быть твоей рабой, чем женой цезаря». И не согласилась. Тогда я дал ей вольную без ее ведома. Претор по моей просьбе сделал так, что присутствие ее не было необходимым. Она не знает об этом, как равно не знает, что этот дом и все мои сокровища, за исключением гемм, будут принадлежать ей после моей смерти.
Любовь изменяет одних больше, других меньше. И меня она изменила. Когда-то я любил запах вербены, но так как Евника предпочитает фиалки, то и я полюбил их теперь больше всего; с наступлением весны мы только ими и дышим.
Да будет тебе сон твой сладок и приятен!
Гений смерти не менее прекрасен, чем гений сна, и он такой же крылатый.

Камо грядеши – что это означает

Что значит “Камо грядеши”?

Камо грядеши (со старославянского — «куда ты идешь?») — перевод на старославянский язык библейской фразы «Quo vadis?», ставшей фразеологизмом. Первоначальное «Куда ты идешь?» приобрело более широкое значение: «Что тобой движет, к чему ты стремишься?». Популяризации фразы способствовал изданный в 1895 году одноименный роман авторства Г. Сенкевича. «Камо грядеши» используется в культуре, искусстве, философии и даже повседневном общении, не только ссылаясь на первоисточник, но и обретая все новые смыслы.

История фразы

Согласно легенде, именно фразу «Куда ты идешь, Господи?» произнес апостол Петр Иисусу, которого тот встретил, покидая Рим. В городе в это время проводились жестокие расправы над христианами на религиозной почве.

По указу императора Нерона, правящего Римской империей, все христиане Рима должны были быть убиты. Безжалостное решение Нерон принял вскоре после известного пожара, уничтожившего значительную часть города и устроенного им же. Именно туда и направлялся Иисус. «Иду на второе распятие», — ответил он Петру. Апостол решил последовать по стопам мессии и повернул обратно в Рим, где сразу же был жестоко распят головой вниз.

Современное понимание фразы

После того, как фраза перестала быть неразрывно связанной с библейской легендой, её начали использовать в повседневном общении и литературе. С течением времени она обретала все более широкое значение. Она не имеет одного конкретного значения и может интерпретироваться как автором, так и получателем по-своему, в зависимости от контекста.

Чаще всего фраза имеет близкое к первоисточнику значение: «Куда ты движешься?». Однако понимать это можно не дословно, а перенеся понятие движения в область метафизики. Таким образом, вопрос приобретает глобальные смыслы, такие как:

  • В чем твое предназначение?
  • Что ты делаешь со своей жизнью?
  • Правильно ли ты живешь?
  • Верен ли ты своим убеждениям?
  • В чем состоит твоя жизненная мотивация?
  • Что значит смысл жизни для тебя?

Камо грядеши заставляет задуматься о правильности всей своей жизни: решений, принятых когда-то давно, положении дел в текущий момент времени и планов на будущее. Умение взглянуть на себя без предвзятости, как бы со стороны, является важной составляющей рационального мышления.

С психологической точки зрения такая постановка и понимание вопроса расценивается как побуждение другого к рефлексии (в случае использования фразы в диалоге) или как самоанализ (если индивид сам задается этим вопросом).

Также фраза может иметь комический оттенок, если вопрос будет задан буквально, а не метафорически, но значительно утрируя его значимость и подчеркивая несоответствие обстоятельствам и неуместность торжественности. К примеру, если хорошо знакомые между собой люди случайно встретились бы на улице.

Камо градеши в культуре

Построенный на историческом сюжете роман «Камо грядеши» авторства польского писателя Генрика Сенкевича (1846 – 1916) описывает жизнь и преследование христиан в Риме 64 – 69 годов н.э. Среди персонажей книги и произнесший одноименную фразу апостол Петр. Произведение принесло Сенкевичу всемирную славу и во многом способствовало получению им Нобелевской премии в области литературы 1905 года.

«Камо грядеши» — название сразу пяти фильмов, экранизирующих роман Сенкевича в разное время.

Немой черно-белый фильм 1912 года итальянского режиссера Энрико Гуаццони.

Немой исторический фильм 1924 года совместного производства немецкого режиссера Георга Якоби и итальянца Габриэле Д’Аннунцио.

Пеплум 1951 года американского режиссера Мервина Лероя. Главные роли сыграли Питер Устинов, Дебора Керр и Роберт Тэйлор.

Исторический телесериал 1985 года итальянского режиссера Франко Росси. В главных ролях сыграли Фредерик Форрест и Макс Фон Сюдов.

Драма 2001 года польского кинорежиссера Ежи Кавалеровича. Главные роли сыграли Павел Делонг, Богуслав Линда и Магдалена Мельцаж.

На Аппиевой дороге на юго-востоке Рима расположена церковь под названием «Domine quo vadis?», латинским первоисточником «Камо грядеши». Церковь-часовня существует с IX века и расположена как раз на том месте, где апостол Петр произнес знаменитую фразу.

Сюжет предания отражен на картине итальянского живописца Аннибале Каррачи «Domine, quo vadis?» (1602).

В оскароносной трагикомедии «Алиса здесь больше не живёт» (1974) Мартина Скорсезе Эллен Бёрстин, сыгравшая Алису Хайатт произносит эту фразу перед собеседованием на работу в «Клуб Манхэттен».

«Камо грядеши» является названием одного из эпизодов восьмого сезона американского телесериала «Скорая помощь».

В восьмой главе романа «Под вулканом» (1947) английского писателя Кларенса Малькольма Лаури автобус проезжает мимо морга, где на вывеске над входом написано «Камо грядеши».

Камо грядеши

Смотреть что такое «Камо грядеши» в других словарях:

  • Камо грядеши? — Из Библии (на церковно славянском). Рус. пер.: Куда ты идешь? Латинская версия: Quo vadis?(кво вадис). Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. М.: «Локид Пресс». Вадим Серов. 2003 … Словарь крылатых слов и выражений

  • КАМО ГРЯДЕШИ — «КАМО ГРЯДЕШИ» (Quo vadis), США, MGM/UA, 1951, 170 мин. Историческая драма по роману Генрика Сенкевича. Римская империя. Первый век нашей эры. Военные победы. Кровавые зрелища в амфитеатрах. Гонения на христианство. Запретная любовь патриция к… … Энциклопедия кино

  • камо грядеши — нареч, кол во синонимов: 1 • куда идешь? (1) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 … Словарь синонимов

  • Камо грядеши? — Книжн. Шутл. Архаич. В каком направлении двигаешься, развиваешься? /em> Восходит к Библии. БМС 1998, 139; Дядечко 2, 137 … Большой словарь русских поговорок

  • камо грядеши — архаич. , книжн. или шутл. в каком направлении двигаешься, развиваешься? Выражение из церковнославянского текста Библии, где фраза буквально значит “Куда идешь?” … Справочник по фразеологии

  • Камо грядеши (фильм — Камо грядеши (фильм, 1951) Другие фильмы с таким же или схожим названием: см. Камо грядеши. Камо грядеши Quo vadis … Википедия

  • Камо грядеши (значения) — Камо грядеши (лат. Quo vadis): Камо грядеши («Куда ты идёшь, Господи?», лат. Quo vadis, Domine?) фраза, сказанная, по преданию, апостолом Петром Иисусу Христу. Камо грядеши (роман) исторический роман польского писателя… … Википедия

  • Камо грядеши (фильм) — Камо грядеши, Господи? (русск. Куда ты идёшь, Господи?) фраза, сказанная, по легенде, апостолом Петром Иисусу Христу, когда апостол во время гонений императора Нерона на христиан покидал Рим. По другой версии апостол Пётр сказал эту фразу Иисусу … Википедия

  • Камо грядеши (фильм, 1985) — Камо грядеши Quo Vadis? Жанр драма Режиссёр Франко Росси В главных ролях Клаус Мария Брандауэр Фредерик Форрест Макс фон Сюдов Длительность 200 мин … Википедия

  • Камо грядеши (роман) — У этого термина существуют и другие значения, см. Камо грядеши (значения). Картина «Смерть Петрония» написана Константином Маковским в 1904 году, под влиянием романа «Камо грядеши» … Википедия

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх