Помост

Вопросы веры

Когда сожгли джордано бруно

Не только Джордано Бруно: 5 учёных, которых сожгли на костре католики


Не только Джордано Бруно: 5 учёных, которых сожгли на костре католики.

Имя Джордано Бруно знакомо нам со школы: учёный, которого сожгли на костре. Эта казнь кажется беспрецендентной и потому хорошо запомнилась. Но на самом деле, Бруно был не единственным учёным, чья жизнь закончилась в пламени. Есть ещё несколько известных имён.

Мигель Сервет

Испанский врач и естествоиспытатель шестнадцатого века, арагонец Сервет известен тем, что первым в Европе описал малый круг кровообращения — тот, который проходит по лёгким, принеся знания, почерпнутые им из работ араба Абн-ан-Нафиса в пространство, где до тех пор руководствовались ошибочными представлениями римлянина Галена.
Но, кроме анатомии человека, Сервет интересовался также богословскими вопросами. Он написали трактат с полемикой с традиционным взглядом на Троицу и в результате был вынужден скрываться — переехал в Лион, где поселился под именем Мишель Вильнёв. Довольно дерзко было брать говорящую фамилию (“Новый город”), но таковы уж были люди эпохи Просвещения.


Мигель Сервет.

В Лионе Сервет прожил не так долго. Меняя город за городом, он занимался врачебной практикой, но в конце концов не сдержался и издал ещё один трактат — “Восстановление христианства”, в котором спорил и с католиками, и с протестантами, утверждая, что они искажают изначальный вид и замысел христианства. Весь тираж книги был, конечно, уничтожен как еретический, а за Серветом пришла инквизиция.
Во время судебного процесса Сервет смог бежать из тюрьмы, но вскоре был пойман и сожжён на костре за ересь. Впрочем, и Бруно, вопреки мифам, был также сожжён за то, что собирался создать новое христианское учение — то есть, критиковал существующее.

Чекко д’Асколи

Итальянский математик, астроном и поэт известен тем, что написал своеобразную универсальную энциклопедию своего времени полностью в стихах. Он сумел зарифмовать сведения из астрономии, зоологии, современные ему представления о психологии, антропологии и многое другое. Однако внимание инквизиции д’Асколи привлёк своим крайним увлечением астрологией.
Он, например, утверждал, что Христос явился на землю не только по воле Божьей, но и вследствие того, что звёзды сложились определённым образом, и что при определённом положении звёзд можно произносить заклятья, подчиняющие бесов и заставляющие их творить в твою пользу чудеса. Кроме того, что уже не так сильно интересовало церковь, но вызвало недовольство светских властей, д’Асколи поведал каждому, желающему это знать, что планеты, мол, свидетельствуют — Антихрист родится в богатой и влиятельной семье. В общем, в самом начале четырнадцатого века д’Асколи сожгли за увлечение астрологией и склонностью объяснять ею вообще всё.


Памятник Чекко д Асколи.

Этьен Доле

Французский филолог, известный своей ссорой с Рабле из-за публикации его сочинений без разрешения автора и своим трудом по теории и практике письменного (литературного) перевода, погорел тоже на ереси. Он увлечённо издавал вообще всё, что только мог придумать издать, включая Псалтирь (что тогда было запрещено) и богословские полемические труды. Во время ареста в его доме обнаружились сочинения протестантов.

Для начала его пожурили, взяли с него отречение от всяких протестантских взглядов и обещание больше ничего сомнительного не публиковать, но потом арестовали снова. Как водилось в то время, бежал из-под стражи, но на свободе гулял недолго: его опознали и снова арестовали. К костру его приговорил Парижский парламент, а не какой-нибудь Папа Римский, как можно подумать.


Этьен Доле.

А коллегу Этьена Доле, филолога Уильяма Тиндейла, преподавателя Кембриджского Университета, схватили и сожгли за перевод Библии: тогда желание ознакомить с Библией широкие народные массы напрямую считалось родом ереси. Притом переводил Тиндейл книгу книг на английский, живя в Германии, а арестовали и сожгли его в Бельгии. Показательно сожгли и его переводы — это сделал епископ Лондонский, не пожалев денег, чтобы выкупить почти весь тираж. Но остановить процесс было уже нельзя, и перевод Тиндейла выходил и раскупался раз за разом, несмотря на всё противодействие католического духовенства.

Джулио Ванини

Как многие философы своего времени (начало семнадцатого века), итальянец Ванини интересовался, прежде всего, физическими опытами. Он также считается одним из отцов современной философии, но как раз именно за то, за что его сожгли: как и Бруно, он нападал на современную ему схоластику, то есть — критиковал ход мысли церковников.
Совсем ещё молодым мужчиной он принял сан священника и… принялся странствовать, распространяя свои антирелигиозные идеи. Утверждал он разное: например, сомневался в бессмертии души и находил человека и обезьяну по-родственному похожими. В конце концов его приговорили к отрезанию языка и повешению как атеиста. А сожгли уже труп, потому что еретиков надо бы жечь.


Памятник Джулио Чезаре Ванини.

Кроме еретиков, у инквизиция была ещё одна головная боль: сатанисты. Три самых известных сатаниста Средних Веков: убийца детей, насильник сестры и не веривший в непорочное зачатие.
Текст: Лилит Мазикина.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

За что на самом деле сожгли Джордано Бруно?

5 ноября 2015История

За Джордано Бруно закрепился образ мученика науки, которого сожгла инквизиция за веру в то, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца. Историк Ованес Акопян объясняет, почему это не соответствует действительности

Подготовили Ованес Акопян, Алексей Мунипов

Джордано Бруно. Гравюра 1830 года по оригиналу начала XVIII века © Wellcome Library, London

«…Ученый был приговорен к сожженью.
Когда взошел Джордано на костер,
Верховный нунций перед ним потупил взор…
— Я вижу, как боитесь вы меня,
Науку опровергнуть не умея.
Но истина всегда сильней огня!
Не отрекаюсь и не сожалею».

Неизвестный автор

Италия эпохи Возрождения не знала, пожалуй, фигуры более масштабной и одновременно сложной и противоречивой, чем Джордано Бруно, известного также как Бруно Ноланец (по месту рождения — Нола, город в Италии). Доминиканский монах, знаменитый скиталец, один из самых скандальных людей своего времени, яростный сторонник гелиоцентрической системы, создатель секты под названием «новая философия» — все это одно лицо. Трагическая смерть Ноланца, сожженного в Риме в 1600 году, стала одной из самых мрачных страниц в истории инквизиции. Казнь Бруно неоднократно интерпретировали как попытку католической церкви остановить распространение гелиоцентрической системы Коперника, за которую ратовал Ноланец. Со временем это стало совершенно общим местом (см. стихотворный эпиграф). Вот характерный пассаж из школьных заданий к уроку обществознания 11-го класса: «В то время учили, что Земля — центр Вселенной, а Солнце и все планеты вращаются вокруг нее. Церковники преследовали всех, кто был с этим не согласен, а особенно упорных уничтожали… Бруно зло высмеивал попов и церковь, звал человека проникнуть в загадки Земли и неба… Слава о нем пошла по многим университетам Европы. Но церковники не хотели мириться с дерзким ученым. Они нашли предателя, который прикинулся другом Бруно и заманил его в ловушку инквизиции».

Однако документы инквизиционного процесса над Джордано Бруно полностью опровергают эту точку зрения: Ноланец погиб не из-за науки, а потому, что отрицал основополагающие догматы христианства.

В 1591 году, по приглашению венецианского аристократа Джованни Мочениго, Бруно тайно вернулся в Италию. Причина, по которой он решился на это, в течение долгого времени оставалась загадкой: некогда он покинул Италию из-за преследования, появление в Венеции или других городах могло грозить Бруно серьезными последствиями. Вскоре отношения Бруно с Мочениго, которому он преподавал искусство памяти, испортились. Судя по всему, причиной было то, что Бруно решил не ограничиваться преподаванием одного предмета, а изложил Мочениго собственную «новую философию». Видимо, это же побудило его пересечь границу Италии: Бруно планировал представить в Риме и других городах Италии новое, стройное и целостное религиозное учение.

К началу 1590-х годов он все яснее видел себя религиозным проповедником и апостолом реформированной религии и науки. В основе этого учения лежали крайний неоплатонизм  Неоплатонизм — течение в античной философии, развивав­шееся с III в. вплоть до начала VI в. н. э. Оставаясь последователями Платона, представители этого учения развивали собственные философские концепции. К числу наиболее выдающихся неоплато­ников можно причислить Плотина, Порфирия, Ямвлиха, Прокла, Дамаския. Поздний неоплатонизм, в особенности Ямвлиха и Прокла, был пропитан магическими элементами. Наследие неоплатонизма оказало большое влияние на христианское богословие и европейскую культуру эпохи Возрождения., пифагорейство  Пифагорейство — религиозно-философское учение, возникшее в Древней Греции и названное по имени своего родоначальника Пифагора. В основе его лежало представление о гармоническом устройстве мироздания, подчиненного числовым законам. Пифагор не оставил письменного изложения своего учения. В результате последующих интерпретаций оно приобрело ярко выраженный эзотерический характер. Пифагорейская магия числа и символа оказала большое влияние на каббалистическую традицию., античный материализм в духе Лукреция  Тит Лукреций Кар (ок. 99 — ок. 55 до н.э.) — автор знаменитой поэмы «О природе вещей», последователь Эпикура. Приверженец философии атомизма, согласно которой чувственно воспринимаемые пред­меты состоят из материальных, телесных частиц — атомов. Отвергал смерть и потусто­роннюю жизнь, считал, что материя, лежащая в основе мироздания, вечна и бесконечна. и герметическая философия  Герметическая философия — мистическое учение, возникшее в эпоху эллинизма и поздней Античности. По преданию, Гермес Трисмегист («трижды величайший») даровал тексты, содержавшие мистическое откровение, своим последователям и ученикам. Учение носило ярко выраженный эзотерический характер, соединяя в себе элементы магии, астрологии и алхимии.. При этом нельзя забывать одной вещи: Бруно никогда не был атеистом; несмотря на радикальность высказанных им суждений, он оставался глубоко верующим человеком. Коперниканизм же для Бруно был отнюдь не целью, но удобным и важным математическим инструментом, который позволял обосновать и дополнить его религиозно-философские концепции. Это заставляет лишний раз усомниться в тезисе о Бруно как «мученике науки».

Амбиции Бруно, вероятно, способствовали его разрыву с Мочениго: на протяжении двух месяцев Бруно на дому обучал венецианского аристократа мнемотехнике, однако после того, как он заявил о своем желании покинуть Венецию, Мочениго, недовольный преподаванием, решил «настучать» на своего педагога. В доносе, который он отправил венецианским инквизиторам, Мочениго подчеркивал, что Бруно отрицает основополагающие догматы христианского вероучения: о божественности Христа, Троице, непорочном зачатии и другие. Всего Мочениго написал три доноса, один за другим: 23, 25 и 29 мая 1592 года.

«Я, Джованни Мочениго, сын светлейшего Марко Антонио, доношу, по долгу совести и по приказанию духовника, о том, что много раз слышал от Джордано Бруно Ноланца, когда беседовал с ним в своем доме, что когда католики говорят, будто хлеб пресуществляется в тело, то это — великая нелепость; что он — враг обедни, что ему не нравится никакая религия; что Христос был обманщиком и совершал обманы для совращения народа — и поэтому легко мог предвидеть, что будет повешен; что он не видит различия лиц в божестве и это означало бы несовершенство Бога; что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они; что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворенные природой, переходят из одного живого существа в другое; что, подобно тому, как рождаются в разврате животные, таким же образом рождаются и люди.
Он рассказывал о своем намерении стать основателем новой секты под названием „новая философия“. Он говорил, что Дева не могла родить и что наша католическая вера преисполнена кощунствами против величия Божия; что надо прекратить богословские препирательства и отнять доходы у монахов, ибо они позорят мир; что все они — ослы; что все наши мнения являются учением ослов; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом; что для добродетельной жизни совершенно достаточно не делать другим того, чего не желаешь себе самому… что он удивляется, как Бог терпит столько ересей католиков».

Из доноса Джованни Мочениго от 23 мая 1592 года

Объем еретических тезисов был столь велик, что венецианские инквизиторы отправили Бруно в Рим. Здесь в течение семи лет ведущие римские богословы продолжали допрашивать Ноланца и, судя по документам, стремились доказать ему, что его тезисы полны противоречий и нестыковок. Однако Бруно твердо стоял на своем — порой он, казалось, был готов пойти на уступки, но все же в последний момент менял свое решение. Вполне возможно, причиной тому было ощущение собственной высокой миссии. Одним из краеугольных камней обвинения стало чистосердечное признание Бруно в том, что он не верит в догмат Святой Троицы.

«Утверждал ли, действительно ли признавал или признает теперь и верует в Троицу, Отца, и Сына, и Святого Духа, единую в существе?..
Ответил: „Говоря по-христиански, согласно богословию и всему тому, во что должен веровать каждый истинный христианин и католик, я действительно сомневался относительно имени Сына Божия и Святого Духа… ибо, согласно св. Августину, этот термин не древний, а новый, возникший в его время. Такого взгляда я держался с восемнадцатилетнего возраста по настоящее время“».

Из материалов следствия венецианской инквизиции

Спустя семь лет безуспешных попыток переубедить Бруно инквизиционный трибунал объявил его еретиком и передал в руки светских властей. Бруно, как известно, решительно отказался каяться в ересях, об этом, в частности, свидетельствует отчет конгрегации инквизиторов от 20 января 1600 года: «По поручению светлейших брат Ипполит Мариа совместно с генеральным прокуратором ордена братьев проповедников беседовал с оным братом Джордано, увещевая признаться в еретических положениях, заключающихся в его сочинениях и предъявленных ему во время процесса, и отречься от них. Он не дал на это согласия, утверждая, что никогда не высказывал еретических положений и что они злостно извлечены слугами святой службы».

В дошедшем до нас смертном приговоре Бруно не упоминаются гелиоцентрическая система и вообще наука. Единственное конкретное обвинение звучит так: «Ты, брат Джордано Бруно… еще восемь лет назад был привлечен к суду святой службы Венеции за то, что объявлял величайшей нелепостью говорить, будто хлеб пресуществлялся в тело и т. д.», то есть Бруно вменялось в вину отрицание церковных догматов. Ниже упоминаются «донесения… о том, что тебя признавали атеистом, когда ты находился в Англии».

В приговоре упоминаются некие восемь еретических положений, в которых упорствовал Бруно, однако они не конкретизируются, что дало некоторым историкам, в том числе советской школы, основание предполагать, что часть документа, где подробно описываются обвинения инквизиции, была утрачена. Сохранилось, однако, письмо иезуита Каспара Шоппе, который, по-видимому, присутствовал при оглашении полного приговора и позже кратко пересказывал в письме его положения:

«Он учил самым чудовищным и бессмысленным вещам, например, что миры бесчисленны, что душа переселяется из одного тела в другое и даже в другой мир, что одна душа может находиться в двух телах, что магия хорошая и дозволенная вещь, что Дух Святой не что иное, как душа мира, и что именно это и подразумевал Моисей, когда говорил, что ему подчиняются воды и мир вечен. Моисей совершал свои чудеса посредством магии и преуспевал в ней больше, чем остальные египтяне, что Моисей выдумал свои законы, что Священное Писание есть призрак, что дьявол будет спасен. От Адама и Евы он выводит родословную одних только евреев. Остальные люди происходят от тех двоих, кого Бог сотворил днем раньше. Христос — не Бог, был знаменитым магом… и за это по заслугам повешен, а не распят. Пророки и апостолы были негодными людьми, магами, и многие из них повешены. Чтобы выразить одним словом — он защищал все без исключения ереси, когда-либо проповедо­вавшиеся».

Каспар Шоппе. Из письма ректору Альтдорфского университета от 17 февраля 1600 года

Нетрудно видеть, что и в этом пересказе (достоверность которого — вопрос отдельного научного обсуждения) не упоминается гелиоцентрическая система, хотя и упоминается идея о бесчисленности миров, а список ересей, которые приписывались Бруно, связаны именно с вопросами веры.

В середине февраля на Кампо-деи-Фьори в Риме «наказание без пролития крови» было приведено в исполнение. В 1889 году на этом месте был установлен памятник, надпись на постаменте которого гласит: «Джордано Бруно — от столетия, которое он предвидел, на месте, где был зажжен костер».

микрорубрики Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года Архив

Джордано Бруно: биография и учение итальянского философа

Джордано Бруно, философия которого до сих пор является предметом научных дискуссий, вошел в историю как мученик, пострадавший ради науки, которого казнили за прогрессивные взгляды. Современные историки сомневаются в том, что мыслителя преследовали за научные теории. Ни Галилей, ни Коперник, исповедовавшие схожие с Бруно взгляды на устройство Вселенной, не закончили жизнь на костре. Расскажем подробнее о жизни и воззрениях философа.

Фото: flickr.com

Джордано Бруно: биография философа

Сегодня каждый школьник знает, кто такой Джордано Бруно. Вокруг его личности сложилось множество мифов. Материалы его судебного процесса были частично утрачены, что порождает споры о том, что послужило причиной сурового приговора. Вот основные факты из его биографии:

Внешность и характер Джордано Бруно

Школьные учебники изображают Бруно молодым человеком. Помещенные в них изображения основаны на гравюре 1715 года. Итальянский историк Вирджинио Сильвестрини назвал ее единственным известным портретом мыслителя и предположил, что она основана на некоем раннем оригинале, который был утерян.

Помимо гравюры, дошли несколько противоречивых описаний внешности Джордано Бруно. Так, архиепископ Кентерберийский Джордж Эббот писал о том, что его имя длиннее тела, намекая на миниатюрный рост ученого. Из записей инквизиции 1592 года известно, что у Джордано был средний рост и светло-коричневая борода.

Сохранились данные о том, что современники верили в феноменальную память Бруно. Он якобы знал наизусть более тысячи текстов — от Священного Писания до трудов арабских философов.

Бруно защитил две докторские диссертации, преподавал в восьми европейских университетах и пешком исходил почти всю Европу.

Известно, что Бруно не отличался легким характером. Историк Мордехай Фейнгольд писал, что он был напыщенным и высокомерным, высоко ценил лишь свое мнение и мало проявлял терпения к любому, кто даже слегка был с ним не согласен.

Происхождение и юность Бруно

В 1548 году в городе Нола родился мальчик Филиппо. Его отцом был солдат Джованни Бруно, а матерью — Фраулисса Саволино. В некоторых источниках Бруно называют ноланцем по городу, из которого он родом.

Семья не могла похвастать достатком. Годовой доход Джованни составлял 60 дукатов, что в пять раз меньше дохода чиновника средней руки в те времена. Детство Бруно закончилось в 11 лет. Чтобы дать сыну образование, родители отправили Филиппо в Неаполь. Он посещал монастырскую школу, где обучение было бесплатным.

В 1565 году юноша принял монашеский постриг и получил имя Джордано. Он стал членом доминиканского ордена. Неофициальное название ордена Domini canes, что в переводе с латинского означает ‘Псы Господни’. Доминиканцы взяли на себя борьбу с ересями и стали основой инквизиции Римско-католической церкви. Суровость инквизиции к Бруно можно объяснить и тем, что он нарушил клятву ордена и сам стал еретиком, что стало серьезным ударом для доминиканцев.

В 1752 году Джордано Бруно был рукоположен в священники. Уже тогда он прославился своей мнемонической системой, позволявшей запоминать огромное количество информации, и был приглашен рассказать о ней папе Пию V.

Спустя три года монастырское начальство заподозрило Бруно в чтении запрещенных книг и непочтении к иконам. Кроме того, он высказывался в пользу арианской ереси, представители которой считали, что Бог отец и Бог Сын не одна и та же сущность. Бруно покинул монастырь и начал странствовать.

Европейские путешествия философа

Бруно больше десяти лет странствовал по Европе. Из-за сложного характера нигде не мог найти постоянное место работы.

В 1579 году он работал в Женевском университете, но долго там не продержался. Его изгнали за еретические взгляды. По некоторым данным, в Женеве Бруно перешел из католицизма в кальвинизм. Позже на суде он отрицал этот факт, утверждая, что имел в Женеве полную свободу действий без необходимости переходить в протестантизм.

В начале 1580-х Бруно оказался во Франции. Некоторое время преподавал в Сорбонне, но умудрился нажить себе серьезных врагов в местном ученом сообществе. В Париже Бруно встречался с Генрихом III, который желал освоить мнемоническую систему философа. Когда пребывание Бруно во Франции стало нежелательным, король дал ему рекомендательные письма и отправил в Англию.

В 1583–1585 годах Бруно жил на Туманном Альбионе. Здесь он написал несколько книг и пытался получить должность преподавателя в Оксфорде. Однако испортил отношения с руководством учебного заведения и влиятельным священником Джорджем Эбботом. Впоследствии тот стал архиепископом Кентерберийским. Философа обвинили в плагиате.

В 1585 году философ возвращается в Париж, где пишет 120 тезисов, направленных против аристотелевского естествознания, и конфликтует с математиком Фабрицио Морденте, написав несколько критических брошюр о нем. Покровителем Морденте оказался могущественный герцог Карл I де Гиз, и Бруно вынужден был бежать из страны.

В Германии философ был преподавателем в Виттенбергском университете, но долго не проработал. В 1588 году Бруно оказался в Праге. Он пытался стать преподавателем в местном университете. Здесь он написал трактат о магии. Император Священной Римской империи Рудольф II должности ему не предоставил, но выдал 300 талеров. Некоторое время Джордано поработал в Хельмштедтском университете в Нижней Саксонии, но и оттуда был изгнан.

Возвращение в Италию и арест

В начале 1590-х Джордано Бруно возвращается на родину. В Падуе он безуспешно претендовал на должность преподавателя университета. Интересно, что спустя год ее получил Галилео Галилей.

В 1592 году аристократ Джованни Мочениго пригласил философа приехать в Венецию и обучить мнемоническим техникам. Спустя некоторое время он написал несколько доносов по поводу еретических воззрений Бруно. Местная инквизиция арестовала философа. На первых допросах Джордано объяснял происхождение доносов нежеланием Мочениго платить за обучение. В 1593 году философа отправили в Рим, где семь лет шло следствие.

В 1600 году состоялась казнь Бруно. Его сожгли на одной из римских площадей.

Фото: commons.wikimedia.org

Тайна приговора

Поскольку документы по делу философа не сохранились в полной мере, его приговор интригует ученых несколько столетий. По свидетельствам некоторых источников, Бруно заявлял, что его обвинители боятся выносить приговор. После его смерти по Риму пошли слухи, что философа казнили «за лютеранство». Это бы поставило под сомнение религиозный мир, наставший в Европе лишь в 1598 году, когда по Нантскому эдикту католики и протестанты получили равные права.

Сохранились сведения о том, что философу действительно ставили в вину переход в протестантизм, что он это отрицал. Не соответствуют действительности и заявления о том, что философа казнили за приверженность взглядам Коперника и идею о существовании множества миров. Книги Джордано церковь объявила еретическими лишь спустя три года после его казни. Труды Коперника были запрещены лишь через 16 лет после смерти Бруно. А идею о множественности миров выдвигал святой Фома Аквинский еще в XIII веке.

Главным пунктом обвинения была ересь. Европа только пережила последствия Реформации. Религиозный мир между католиками и протестантами был достигнут, но ненависть и взаимные подозрения лишь возросли. Поэтому взгляды бывшего доминиканца, противоречащие официальной доктрине, воспринимались как предательство.

Итальянский историк Луиджи Фирпо попытался реконструировать пункты обвинений. По его мнению, инквизиция ставила в вину Бруно:

  • критику Католической церкви и отрицание ее догматов;
  • сомнения в учении о Троице, божественной природе Христа и боговоплощении;
  • отрицание учения об Иисусе как Христе-Спасителе и непорочном зачатии Девы Марии;
  • отрицание пресуществления — таинства превращения вина и хлеба в Тело и Кровь Христа и необходимости мессы;
  • занятия магией и гаданием;
  • веру в метемпсихоз — переселение душ и возможность воплощения души человека в теле животного.

Доподлинно не известно, что утверждал Джордано Бруно в действительности, но перечисленных обвинений достаточно для серьезного приговора.

Отношение церкви к Бруно после его смерти

В 1870 году Рим стал частью Королевства Италия. Церковь потеряла власть над столицей. Городской муниципалитет принял решение возвести памятник Джордано Бруно. Его открыли в 1889 году на месте казни мыслителя.

Католическая церковь в ХХ веке выразила сожаление по поводу преследования ученых в прошлом, но Бруно Джордано в их список не попал. До 1948 года его труды входили в Индекс запрещенных книг церкви.

В 1942 году римский кардинал Джованни Меркати нашел несколько документов по судебному процессу над философом, которые ранее считались утраченными. Изучив их, он сделал заявление, что церковь справедливо осудила мыслителя. Кардинал Анджело Содано в 2000 году назвал казнь философа «печальным эпизодом», но подтвердил, что обвинители поступили правильно.

Ученый и академик Владимир Арнольд рассказывал, что на аудиенции у Папы Иоанна Павла II поинтересовался, реабилитировала ли церковь Джордано Бруно. Папа, известный либеральными взглядами, предложил вернуться к разговору о реабилитации, когда ученые найдут инопланетян.

Фото: flickr.com

Аль-Фараби: биография и философия

Джордано Бруно: философия кратко

Джордано Бруно, книги которого вплоть до середины ХХ века были запрещены Римско-католической церковью, не был ученым по меркам XVI века. Спустя несколько десятилетий после смерти Бруно Ньютон сформулировал главный критерий новоевропейской науки: мысли необходимо подтверждать фактами и вычислениями, тогда открытие будет считаться научным. В период жизни Бруно действовал похожий принцип: в трудах ученого должны быть гипотезы с расчетами. В трудах Джордано Бруно расчетов не было, поэтому современники воспринимали его как философа.

Он формулировал философские идеи и, обладая литературным талантом, придавал им формы художественных образов. Он не был ни физиком, ни астрономом и, как утверждают биографы, был лишь поверхностно знаком с трудами Коперника.

Перу Бруно принадлежит немало произведений. Его интересовали следующие темы:

Искусство памяти

В 1580-х философ написал несколько произведений о том, как запоминать и вспоминать. Его интересовала возможность развития образной памяти. В произведениях «Печать печатей» (1583) и «О сочетании образов, знаков и идей» (1591) он рассказывал об использовании образов и символов для запоминания информации.

Философия

Бруно не просто занимался философией, он пытался упорядочить философские идеи и термины своего времени. В 1598 году он издает прообраз энциклопедического словаря под названием «Свод метафизических терминов».

Философ издал несколько произведений об античных философах. Во время пребывания во Франции он представил произведение «О тенях идей» (1582), в котором изложил собственный взгляд на знаменитую концепцию мира идей Платона. Также его перу принадлежит «Лекция по физике Аристотеля в образах» (1585).

Помимо систематизации философских знаний и анализа античного наследия, Джордано Бруно исследовал ключевые понятия современной ему метафизики. Среди произведений этого направления следует назвать «О причине, начале и едином» (1584), «О монаде, числе и фигуре» (1591).

Магия

Историки предполагают, что одним из пунктов обвинений Бруно на суде было занятие магией. У инквизиции были на то основания. Его перу принадлежат несколько книг, посвященных этой теме. В пражский период философ издал трактат «О естественной магии» (1588), позже произведение о магии медицинской — «Луллиева медицина» (1591).

Также его интересовало прошлое оккультного знания. Этой теме посвящена книга «Каббала Пегаса» (1585).

Полемика и риторика

Непростой характер Бруно толкал его на споры с учеными мужами своего времени. Он издавал полемические произведения против перипатетиков (1586), математиков и философов (1588).

Помимо философских трактатов, Бруно обладал литературным талантом. Его перу принадлежат пьеса «Светильник» (1582) и сборник сонетов под названием «О героическом энтузиазме» (1585).

Фото: picryl.com

Философия Джордано Бруно — это смесь натурфилософских и мистических учений своего времени.

Вот основные ее положения:

Взгляды на устройство Вселенной

Мыслитель утверждал, что Вселенная бесконечна. Она вечна и состоит из множества миров. Благодаря этому некоторые исследователи считают его предтечей многомировой интерпретации, существующей в квантовой механике ХХ века.

Определение божественной сущности природы

Взгляды Бруно на природу сходны с пантеизмом — учением о тождестве мира и бога. Он утверждал, что природа наделена божественными свойствами. Тем самым стирал границу между Творцом и Творением, характерную для христианского вероучения.

Отношение человека с Богом

Бруно наделял людей божественной природой. Он говорил, что человек есть смертный Бог. Соответственно, Бог — это человек, достигший бессмертия. Он считал, Бог создал мир, правила по которым он развивается и подчинил его управлению человека.

Бруно также считают сторонником герметизма — оккультного учения, сторонники которого верили, что при помощи магии можно очиститься от животной сущности и достичь состояния, которым обладал Адам до грехопадения, то есть избавиться от первородного греха и стать вторым Богом.

Джордано Бруно, биография которого напоминает приключенческий роман, вошел в историю как свободомыслящий человек, пострадавший за свои взгляды.

Он стал символом жертвы ради истины. Не сделав ни одного научного открытия, Бруно прославился как ученый, выступивший против церковного мракобесия. Не все мифы о философе соответствуют действительности, но его роль в мировой истории очевидна.

LiveInternetLiveInternet

Почему Джордано Бруно сожгли, а Коперника и Галилея — нет

Термин «лженаука» уходит далеко в Средние Века. Мы можем вспомнить Коперника, которого сожгли за то, что он говорил «А Земля всё-таки вертится»…». Автор этой фантастической цитаты, где перепутаны три разных человека — политик Борис Грызлов.

Галилео Галилея заставили отречься от своих взглядов, но фразы «А всё-таки она вертится!» он не говорил

На самом деле за гелиоцентризм (представление, что центром нашей планетной системы является Солнце) преследовали Галилео Галилея. Великого астронома заставили отречься от своих взглядов, но фразы «А всё-таки она вертится!» он не говорил — это поздняя легенда. Живший ранее Николай Коперник — основатель гелиоцентризма и католический священнослужитель — тоже умер своей смертью (его доктрину официально осудили лишь 73 года спустя). А вот сожгли Джордано Бруно — 17 февраля 1600 года в Риме по обвинению в ереси.

Вокруг этого имени существует множество мифов. Самый распространенный из них звучит примерно так: «Жестокая Католическая Церковь сожгла передового мыслителя, учёного, последователя идей Коперника о том, что Вселенная безконечна, а Земля вращается вокруг Солнца».

Ещё в 1892 году на русском языке появился биографический очерк Юлия Антоновского «Джордано Бруно. Его жизнь и философская деятельность». Это настоящее «житие святого» Эпохи Возрождения. Оказывается, первое чудо произошло с Бруно в младенчестве — змея вползла в его колыбельку, но мальчик криком напугал отца, и тот убил тварь. Дальше — больше. Герой с детства отличается выдающимися способностями во многих областях, бесстрашно спорит с противниками и побеждает их с помощью научных аргументов. Очень молодым человеком он получает всеевропейскую известность и в расцвете сил бесстрашно гибнет в пламени костра.

Красивая легенда о мученике науки, погибшем от рук средневековых варваров, от Церкви, которая «всегда была против знаний». Настолько красивая, что для многих реальный человек перестал существовать, а на его месте появился мифический персонаж — Николай Брунович Галилей. Он живёт отдельной жизнью, шагает из одного произведения в другое и убедительно побеждает воображаемых противников.

Для многих реальный человек перестал существовать, а на его месте появился мифический персонаж —Николай Брунович Галилей.

Памятник Джордано Бруно в Риме

Вот только к реальному лицу это не имеет отношения. Джордано Бруно был раздражительным, импульсивным и взрывным человеком, доминиканским монахом, а учёным скорее по названию, чем по сути. Его «одной, но подлинной страстью» оказалась не наука, а магия и желание создать единую мировую религию на основе древнеегипетской мифологии и средневековых гностических идей.

Вот, например, один из заговоров богине Венере, который можно найти в трудах Бруно: «Венера благая, прекрасная, красивейшая, любезная, благоволящая, милостивая, сладкая, приятная, блистающая, звёздная, Дионея, благоухающая, веселая, Афрогения, плодородная, милостивая, щедрая, благодетельная, мирная, изящная, остроумная, огненная, величайшая примирительница, любовей владычица» (Ф. Йейтс. Джордано Бруно и герметическая традиция. М.: Новое литературное обозрение, 2000).

Вряд ли эти слова уместны в творениях доминиканского монаха или учёного-астронома. Зато они очень напоминают заговоры, которыми пользуются до сих пор некоторые «белые» и «чёрные» маги.

Бруно никогда не считал себя учеником или последователем Коперника и астрономией занимался лишь в той мере, в которой она помогала ему найти «сильное колдунство» (воспользуемся выражением из «гоблинского перевода» «Властелина колец»). Вот как один из слушателей выступления Бруно в Оксфорде (правда, довольно пристрастный) описывает то, о чём рассказывал оратор:

«Он решил среди очень многих других вопросов изложить мнение Коперника, что земля ходит по кругу, а небеса покоятся; хотя на самом деле это его собственная голова шла кругом и его мозги не могли успокоиться» (цитата из указанного сочинения Ф. Йейтс).

Бруно заочно похлопывал старшего товарища по плечу и говорил: да, Копернику «мы обязаны освобождением от некоторых ложных предположений общей вульгарной философии, если не сказать, от слепоты». Однако «он недалеко от них ушел, так как, зная математику больше, чем природу, не мог настолько углубиться и проникнуть в последнюю, чтобы уничтожить корни затруднений и ложных принципов». Иными словами, Коперник оперировал точными науками и не искал тайных магических знаний, поэтому был, с точки зрения Бруно, недостаточно «продвинут».

Подобные воззрения и привели философа на костер. К сожалению, полный текст приговора Бруно не сохранился. Из дошедших до нас документов и свидетельств современников следует, что коперникианские идеи, которые по-своему выражал подсудимый, также вошли в число обвинений, но не делали погоды в инквизиторском расследовании. Многие читатели пламенного Джордано не могли понять, почему среди его сочинений по искусству запоминания или устройству мира встречаются какие-то безумные схемы и упоминания античных и древнеегипетских богов. На самом деле именно эти вещи для Бруно были самыми важными, а механизмы тренировки памяти, описания бесконечности Вселенной — лишь прикрытием. Бруно, ни много ни мало, называл себя новым апостолом.

Это расследование продолжалось восемь лет. Инквизиторы пытались подробным образом разобраться в воззрениях мыслителя, тщательно изучить его труды. Все восемь лет его склоняли к покаянию. Однако философ отказался признать выдвинутые обвинения. В результате инквизиционный трибунал признал его «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком». Бруно был лишён священнического сана, отлучён от церкви и казнён (В. С. Рожицын. Джордано Бруно и инквизиция. М.: АН СССР, 1955).

Разумеется, заключать человека в тюрьму, а потом сжигать на костре только за то, что он высказывал определённые взгляды (пусть и ложные), для людей XXI века недопустимо. Да и в XVII веке подобные меры не добавили популярности Католической Церкви. Однако рассматривать эту трагедию как борьбу науки и религии нельзя. По сравнению с Джордано Бруно средневековые схоласты скорее напоминают современных историков, защищающих традиционную хронологию от фантазий академика Фоменко, чем тупых и ограниченных людей, которые боролись с передовой научной мыслью.

За что сожгли Джордано Бруно?

Владимир Легойда

Несмотря на то, что представление о религии как об «опиуме для народа» уже не современно и не актуально, многие ветхие воззрения не меняются и продолжают кочевать из поколения в поколение. Одно из таких представлений – борьба религии с наукой «не на живот, а на смерть». Сторонники подобного взгляда привычно козыряют известными именами: Коперник, Галилей, Бруно. Самое поразительное, что мифы об этих «мучениках науки» настолько прочно вошли в бытовое сознание, что иной раз кажется – никак их не искоренишь. Времена меняются, история подвергается пристальному и скрупулезному анализу, однако защитники якобы обиженных христианством ученых продолжают обвинять «проклятых церковников» в уничтожении науки. Причина живучести этих мифов – тема для отдельного серьезного разговора с привлечением как историков и культурологов, так и психологов и социологов. Цель же наших публикаций несколько иная – попытаться разобраться, во-первых, а что же в действительности произошло и, во-вторых, насколько произошедшее имеет отношение к конфликту религии и науки, если таковой вообще возможен. О Галилее мы рассказывали во втором номере нашего журнала за этот год. Сегодня речь пойдет о Джордано Бруно.

Начну с констатации факта: Джордано Бруно (1548-1600) – на самом деле пострадал от рук инквизиторов. 17 февраля 1600 года мыслитель был сожжен на Площади цветов в Риме. При любых интерпретациях и трактовках событий факт всегда остается фактом: инквизиция приговорила Бруно к смерти и привела приговор в исполнение. Подобный шаг вряд ли возможно оправдать с точки зрения евангельской морали. Поэтому смерть Бруно навсегда останется прискорбным событием в истории католического Запада. Вопрос в другом. За что пострадал Джордано Бруно? Сложившийся стереотип мученика науки не позволяет даже задуматься над ответом. Как за что? Естественно, за свои научные взгляды! Однако на поверку такой ответ оказывается по меньшей мере поверхностным. А по сути – просто неверным.

Гипотезы измышляю!

Как мыслитель, Джордано Бруно, безусловно оказал большое влияние на развитие философской традиции своего времени и – косвенным образом – на развитие науки Нового времени, прежде всего как продолжатель идей Николая Кузанского, подрывавших физику и космологию Аристотеля. При этом сам Бруно не был ни физиком, ни астрономом. Идеи итальянского мыслителя нельзя назвать научными не только с позиций современного знания, но и по меркам науки XVI века. Бруно не занимался научными исследованиями в том смысле, в каком ими занимались те, кто действительно создавал науку того времени: Коперник, Галилей, а позже Ньютон. Имя же Бруно известно сегодня прежде всего из-за трагического финала его жизни. При этом можно со всей ответственностью заявить, что Бруно пострадал не за свои научные взгляды и открытия. Просто потому, что… у него их не было!

Бруно был религиозным философом, а не ученым. Естественно-научные открытия интересовали его в первую очередь как подкрепление его взглядов на совсем не научные вопросы: смысл жизни, смысл существования Вселенной и т.д. Конечно, в эпоху становления науки эта разница (ученый или философ) была не столь очевидна, как сейчас. Вскоре после Бруно один из основоположников современной науки, Исаак Ньютон, определит эту границу так: «Гипотез не измышляю!» (т.е. все мои мысли подтверждены фактами и отражают объективный мир). Бруно «измышлял гипотезы». Собственно, больше ничем он и не занимался.

Начнем с того, что Бруно с отвращением относился к известным ему и использовавшимся учеными того времени диалектическим методам: схоластическому и математическому. Что же он предлагал взамен? Своим мыслям Бруно предпочитал придавать не строгую форму научных трактатов, но поэтическую форму и образность, а также риторическую красочность. Кроме того, Бруно был сторонником так называемого луллиева искусства связывания мыслей – комбинаторной техники, которая заключалась в моделировании логических операций с использованием символических обозначений (по имени средневекового испанского поэта и богослова Раймунда Луллия). Мнемоника помогала Бруно запоминать важные образы, которые он мысленно размещал в структуре космоса и которые должны были помочь ему овладеть божественной силой и постичь внутренний порядок Вселенной.

Самой точной и самой жизненной наукой для Бруно была… магия! Критериями его методологии оказываются стихотворный размер и луллиево искусство, а философия Бруно представляет собой своеобразное сочетание литературных мотивов и философских рассуждений, нередко слабо связанных между собой. Поэтому неудивительно, что Галилео Галилей, который, подобно многим своим современникам, признавал выдающиеся способности Бруно, никогда не считал его ученым, и тем более астрономом. И всячески избегал даже упоминания его имени в своих работах.

Принято считать, что воззрения Бруно были продолжением и развитием идей Коперника. Однако факты свидетельствуют о том, что знакомство Бруно с учением Коперника было весьма поверхностным, а в толковании трудов польского ученого ноланец допускал весьма грубые ошибки. Безусловно, гелиоцентризм Коперника оказал большое влияние на Бруно, на формирование его взглядов. Однако он легко и смело интерпретировал идеи Коперника, облекая свои мысли, как уже говорилось, в определенную поэтическую форму. Бруно утверждал, что Вселенная бесконечна и существует вечно, что в ней находится бесчисленное количество миров, каждый из которых по своему строению напоминает коперниковскую Солнечную систему.

Бруно пошел гораздо дальше Коперника, который проявлял здесь чрезвычайную осторожность и отказывался рассматривать вопрос о бесконечности Вселенной. Правда, смелость Бруно была основана не на научном подтверждении его идей, а на оккультно-магическом мировоззрении, которое сформировалось у него под влиянием популярных в то время идей герметизма. Герметизм в частности предполагал обожествление не только человека, но и мира, поэтому мировоззрение самого Бруно часто характеризуют как пантеистическое (пантеизм – религиозное учение, в котором обожествляется материальный мир). Приведу лишь две цитаты из герметических текстов: «Дерзнем сказать, что человек есть смертный Бог и что Бог небесный есть бессмертный человек. Таким образом, все вещи управляются миром и человеком», «Господин вечности есть первый Бог, мир – второй, человек – третий. Бог, творец мира и всего, что он в себе заключает, управляет всем этим целым и подчиняет его управлению человека. Этот последний превращает все в предмет своей деятельности». Как говорится, без комментариев.

Таким образом, Бруно нельзя назвать не только ученым, но даже и популяризатором учения Коперника. С точки зрения собственно науки, Бруно скоре компрометировал идеи Коперника, пытаясь выразить их на языке магических суеверий. Это неизбежно приводило к искажению самой идеи и уничтожало ее научное содержание и научную ценность. Современные историки науки полагают, что в сравнении с интеллектуальными экзерсисами Бруно не только система Птолемея, но и средневековый схоластический аристотелизм могут считаться эталонами научного рационализма. У Бруно не было никаких собственно научных результатов, а его аргументы «в пользу Коперника» были лишь набором бессмыслиц, которые в первую очередь демонстрировали невежество автора.

Бог и вселенная – «близнецы братья»?

Итак, Бруно не был ученым, и поэтому ему никак нельзя было предъявить те обвинения, которые, например, были предъявлены Галилею. За что же тогда сожгли Бруно? Ответ кроется в его религиозных воззрениях . В своей идее о бесконечности Вселенной Бруно обожествлял мир, наделял природу божественными свойствами. Такое представление о Вселенной фактически отвергало христианскую идею Бога, сотворившего мир ex nihilo (из ничего –лат. ).

Согласно христианским воззрениям, Бог, будучи абсолютным и несотворенным Бытием, не подчиняется созданным Им законам пространства-времени, а сотворенная Вселенная не обладает абсолютными характеристиками Творца. Когда христиане говорят, «Бог Вечен», это значит не то, что Он «не умрет», а то, что Он не подчиняется законам времени, Он – вне времени. Взгляды Бруно приводили к тому, что в его философии Бог растворялся во Вселенной, между Творцом и творением стирались границы, уничтожалась принципиальная разница. Бог в учении Бруно, в отличие от христианства, переставал быть Личностью, отчего и человек становился лишь песчинкой мира, подобно тому, как сам земной мир был лишь песчинкой в бруновском «множестве миров».

Учение о Боге как о Личности было принципиально важным и для христианского учения о человеке: человек есть личность , так как сотворен по образу и подобию Личности – Творца. Творение мира и человека есть свободный акт Божественной Любви. Бруно, правда, тоже говорит о любви, но у него она теряет личностный характер и превращается в холодное космическое устремление . Эти обстоятельства значительно осложнялись увлечением Бруно оккультными и герметическими учениями: ноланец не только активно интересовался магией, но и, судя по всему, не менее активно практиковал «магическое искусство». Кроме того, Бруно отстаивал идею переселения душ (душа способна путешествовать не только из тела в тело, но и из одного мира в другой), подвергал сомнению смысл и истинность христианских таинств (прежде всего таинства Причастия), иронизировал над идеей рождения Богочеловека от Девы и т.д. Все это не могло не привести к конфликту с католической Церковью.

«Герметизм – магико-оккультное учение, восходящее, согласно его адептам, к полумифической фигуре египетского жреца и мага Гермеса Трисмегиста, чье имя мы встречаем в эпоху господства религиозно-философского синкретизма первых веков новой эры, и излагавшееся в так называемом «Герметическом корпусе»… Кроме того, герметизм располагал обширной астрологической, алхимической и магической литературой, которая по традиции приписывалась Гермесу Трисмегисту, выступавшему как основатель религии, провозвестник и спаситель в эзотерических герметических кружках и гностических сектах… Главное, что отличало эзотерически-оккультные учения от христианской теологии… – убежденность в божественной – нетварной – сущности человека и вера в том, что существуют магические средства очищения человека, которые возвращают его к состоянию невинности, каким обладал Адам до грехопадения. Очистившись от греховной скверны, человек становится вторым Богом. Без всякой помощи и содействия свыше он может управлять силами природы и, таким образом, исполнить завет, данный ему Богом до изгнания из рая.»

Почему инквизиторы боялись приговора

Из всего этого с неизбежностью следует, что, во-первых, взгляды Джордано Бруно нельзя охарактеризовать как научные. Поэтому в его конфликте с Римом не было и не могло быть борьбы религии с наукой. Во-вторых, мировоззренческие основания философии Бруно были весьма далеки от христианских. Для Церкви он был еретиком, а еретиков в то время сжигали.

Современному толерантному сознанию кажется весьма странным, что человека отправляют на костер за то, что он обожествляет природу и практикует магию. В любом современном бульварном издании публикуются десятки объявлений о порче, привороте и т.д.

Бруно жил в другое время: в эпоху религиозных войн. Еретики во времена Бруно не были безобидными мыслителями «не от мира сего», которых проклятые инквизиторы сжигали почем зря. Шла борьба. Борьба не просто за власть, а борьба за смысл жизни, за смысл мира, за мировоззрение, которое утверждалось не только пером, но и мечом. И если власть захватили бы, например, те, кому ближе были взгляды ноланца, костры, скорее всего, продолжали бы пылать, как пылали они в XVI веке в Женеве, где протестанты-кальвинисты сжигали католиков-инквизиторов. Все это, безусловно, не приближает эпоху охоты на ведьм к жизни по Евангелию.

К сожалению, полный текст приговора с обвинениями Бруно не сохранился. Из дошедших до нас документов и свидетельств современников следует, что те коперникианские идеи, которые по-своему выражал Бруно и которые также были включены в число обвинений, не делали погоды в инквизиторском расследовании. Несмотря на запрет на идеи Коперника, его взгляды, в строгом смысле слова, никогда не являлись для католической Церкви еретическими (что, кстати сказать, через тридцать с небольшим лет после смерти Бруно во многом предопределило и довольно мягкий приговор Галилео Галилею). Все это лишний раз подтверждает основной тезис этой статьи: Бруно не был и не мог быть казнен за научные взгляды.

Некоторые из воззрений Бруно в том или ином виде были свойственны и многим его современникам, однако на костер инквизиция отправила лишь упрямого ноланца. Что стало причиной такого приговора? Скорее всего, стоит вести речь о целом ряде причин, заставивших инквизицию принять крайние меры. Не стоит забывать, что расследование дела Бруно продолжалось 8 лет. Инквизиторы пытались подробнейшим образом разобраться в воззрениях Бруно, тщательно изучая его труды. И, судя по всему, признавая уникальность личности мыслителя, искренне хотели, чтобы Бруно отрекся от своих антихристианских, оккультных взглядов. И склоняли его к покаянию в течение всех восьми лет. Поэтому известные слова Бруно о том, что инквизиторы с большим страхом выносят ему приговор, чем он выслушивает его, можно понимать и как явное нежелание Римского престола этот приговор выносить. Согласно свидетельству очевидцев, судьи действительно были удручены своим приговором больше, чем ноланец. Однако упорство Бруно, отказывавшегося признавать выдвинутые против него обвинения и, следовательно, отрекаться от каких-либо своих взглядов, фактически не оставляли ему никаких шансов на помилование.

Коренным отличием позиции Бруно от тех мыслителей, которые также входили в конфликт с Церковью, были его сознательные антихристианские и антицерковные взгляды. Бруно судили не как ученого-мыслителя, а как беглого монаха и отступника от веры. Материалы по делу Бруно рисуют портрет не безобидного философа, но сознательного и активного врага Церкви. Если тот же Галилей никогда не стоял перед выбором: Церковь или собственные научные взгляды, то Бруно свой выбор сделал. А выбирать ему пришлось между церковным учением о мире, Боге и человеке и собственными религиозно-философскими построениями, которые он называл «героическим энтузиазмом» и «философией рассвета». Будь Бруно больше ученым, чем «свободным философом», он мог бы избежать проблем с Римским престолом. Именно точное естествознание требовало при изучении природы опираться не на поэтическое вдохновение и магические таинства, а на жесткие рациональные построения. Однако Бруно менее всего был склонен к последним.

По мнению выдающегося российского мыслителя А.Ф. Лосева, многие ученые и философы того времени в подобных ситуациях предпочитали каяться не из-за страха пыток, но потому, что их пугал разрыв с церковной традицией, разрыв с Христом. Бруно во время процесса не боялся потерять Христа, так как эта потеря в его сердце, судя по всему, произошла гораздо раньше…

Опубликовано в журнале «Фома»

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх