Помост

Вопросы веры

Когда волнуется лермонтов

Анализ стиха М. Ю. Лермонтов «Когда волнуется желтеющая нива»

Михаил Юрьевич Лермонтов «Когда волнуется желтеющая нива» написал это стихотворение в 1837 году. В данной статье вы найдете полный и краткий анализ “Когда волнуется желтеющая нива” по плану.

Полный текст стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива»

Когда волнуется желтеющая нива,

И свежий лес шумит при звуке ветерка,

И прячется в саду малиновая слива

Под тенью сладостной зеленого листка;

Когда росой обрызганный душистой,

Румяным вечером иль утра в час златой,

Из-под куста мне ландыш серебристый

Приветливо кивает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу

И, погружая мысль в какой-то смутный сон,

Лепечет мне таинственную сагу

Про мирный край, откуда мчится он,—

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе,—

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу бога.

Краткий анализ стиха М. Ю. Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива»

Вариант 1

Михаил Лермонтов написал это стихотворение в 1837 году. Как раз в это время он находился в заключении. Поэт был арестован 4 марта 1837 года за свое стихотворение «смерть поэта», посвященное Александру Пушкину.

Лермонтову пришлось поплатиться за свое творчество, так как в стихотворении были отражены политические взгляды поэта. История рассказывает о том, как сидя в тюрьме до ссылки, Лермонтов написал стихотворение, в котором говориться о природе. Причем стихотворение написано так, что в каждой строчке, в каждом слове чувствуется свобода. Интересный факт: в тюрьме у поэта не могло быть пера и бумаги-он писал обгоревшими спичками на обертке от еды.

Пусть в стихотворении и говорится о природе, но философская мысль тут присутствует, и достаточно глубокая. Поэт говорит о том, что природа способна принести умиротворение, она успокаивает. Находясь в природе, человек отходит от проблем, он познает что-то большее, чем то, что его окружает.

В природе человек чувствует себя по-настоящему счастливым. Хотя некоторые могут отнести стихотворение к лирике пейзажа, важно знать, что стихотворение является и философской лирикой.

Лермонтов смог мастерски в нескольких строфах выразить один миг, он смог в этом одном миге отразить чуть ли не всю красоту природы в разных местах: и лес, и сады, ручьи. Но самое главное скрывается в последней строфе, когда автор раскрывает всю суть написанного им стихотворения. «смиряется души моей тревога»: поэт пишет о том, что природа успокаивает, уносит проблемы прочь. Затем поэт говорит в стихотворении читателю, что благодаря природе можно узнать счастье в этом мире.

Метафоры Лермонтова превосходно показывают нам величие природы. Ведь перед природой смиряется сама тревога, она не смеет больше трогать человека, пока природа с ним. «Расходятся морщины на челе» ‑уступают дорогу счастью и умиротворению, которое дарит природа.

Стихотворение также несет в себе смысл о том, что природа толкает человека на размышления о чем-то великом. Она является тем самым поводом, который позволяет человеку выйти наконец за рамки сознания, обыденного.

Вариант 2

Стихотворение М.Ю. Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива…» относится к самобытным поэтическим произведениям, посвященным природным красотам родного края.

Данная поэтическая миниатюра по форме представляет собой одно сложноподчиненное предложение с несколькими придаточными. В первых трёх четверостишиях стихотворения описывается тот момент, при котором происходит очищение души лирического героя.

Тревоги, волнения уходят, «когда волнуется желтеющая нива и свежий лес шумит при звуке ветерка», «когда… ландыш серебристый приветливо качает головой», «когда студёный ключ играет по оврагу». Лирический герой внутренне спокоен, когда находится на лоне природы, наслаждается её красотой и чувствует себя частью вселенной. Только такая сопричастность с природным миром позволяет «счастье… постигнуть на земле», а в небесах увидеть Бога.

Лирическое стихотворение богато художественно-выразительными средствами, изображающими сущность настоящей красоты. Поэтические эпитеты создают атмосферу тихой таинственности: «под тенью сладостной», «румяным вечером», «в какой-то смутный сон», «таинственную сагу».

Художественные олицетворения позволяют сделать описываемую картину живой: «волнуется желтеющая нива», «свежий лес шумит при звуке ветерка», «прячется в саду малиновая слива», «ландыш серебристый приветливо качает головой», «студеный ключ… лепечет мне таинственную сагу про мирный край, откуда мчится он». Природа как бы играет с лирическим героем, открывая ему свои неведомые грани.

Лермонтовское стихотворение наполнено ощущением покоя, безмятежного счастья, которое разлито в природе. И только, осознав это, лирический герой говорит:

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе, —

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога…

Данная поэтическая миниатюра — внутренний монолог героя. По своему настроению стихотворение М.Ю. Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива…» оптимистично, так как позволяет увидеть лирическому герою, а вместе с ним и читателю высшую истину.

— Как вы поняли, о чем данное стихотворение М.Ю. Лермонтова? (о красоте и величии природы)

— Почему именно в последней строке произведения говорится о Боге? (Бога можно увидеть в небесах, если научишься постигать тайны и красоты природы.)

— Где, по мнению поэта, возможна гармония и красота? (в природе)

Вариант 3

Творчество Михаила Юрьевича Лермонтова пронизано лирикой и описанием природы, больше всего в жизни он любил бывать на Кавказе.

В 1937 году от смертельной раны, полученной на дуэли, скончался кумир всего литературного света Александр Сергеевич Пушкин. Лермонтов пишет стихотворение «Смерть поэта», волей случая оно попадает в руки чиновников. За резкий тон и намеки на убийство Пушкина в стихотворении Лермонтов был арестован и заключен под стражу в питерскую тюрьму. Именно там увидело свет произведение «Когда волнуется желтеющая нива».

Не имея при себе письменных принадлежностей, Лермонтов создает свое последнее лирическое стихотворение на обрывке бумаги обгоревшими спичками и сажей, вкладывает всю душу в описание великолепия родного края. Именно воспоминания о природе и ее красоте помогают поэту выдержать трудности.

Стихотворение написано сложным предложением в 4 строфы, что не очень характерно для поэта, с указаниями времени, фактора и состояния души. Он писал свое произведение единым порывом, спеша высказать всю чувства и переживания, тоску по свободе и несправедливость ситуации. Поэт вступает в разговор с божественным началом, понимает суть существования, именно это творение гениального поэта-лирика считают совершенством его творчества.

Описание природы наполнено эпитетами: румяный вечер, мирный край, ландыш серебристый, таинственная сага, малиновая слива, эти и другие обороты показывают, как хорошо он чувствовал красоту родного края.

Покой и умиротворенность всего произведения «… Приветливо кивает головой» «… Лепечет мне» сменяется обеспокоенностью и тревогой в последних строчках: «… смиряется души моей тревога, … расходятся морщины на челе» становиться понятным весь смысл стихотворения и трагизм ситуации.

Стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива» – анализ по плану

Вариант 1

Формирование изображения природы посредством символов в русской поэзии неразрывно связано с именем великого классика – М.Ю. Лермонтова. Его произведения поражают глубиной мысли и прелестью формы. Изучая стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива» анализ следует начинать со знакомства с историей создания произведения.

История создания

Невозможно до конца понять смысл стихотворения Лермонтова, не зная истории создания творения. В феврале 1837 года в жизни Михаила Юрьевича произошли значимые перемены. Написанное им стихотворение «Смерть поэта» вызвало недовольство ряда чиновников. Пока шли разбирательства, поэта арестовали и заключили под стражу.

Находясь в петербургской тюрьме, Лермонтов пишет стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива», являющееся одним из последних в его творчестве. С помощью обугленных спичек вместо пера и серой обертки от еды вместо бумаги, он создает произведение о восхитительных природных красотах родного края.

Структура стихотворения

Стихотворение имеет особое строение. Четыре строфы написаны одним сложным предложением с тремя придаточными времени, причины и условия. Таким способом произведению придается особая целостность, напевность. Создается впечатление, что это стихотворение автором создавалось на одном дыхании.

Будто поэт так спешил поделиться своими мыслями, эмоциями, переживаниями с окружающими, что уделять внимание знакам препинания просто не было времени. В конце произведения стоит многоточие, означающее безмерность стремлений души, бесконечность.

Анализ содержания

Анализ стихотворения, когда «Когда волнуется желтеющая нива» помогает понять человека, способного оценить тончайшие оттенки природы. Большая часть произведения представляет собой не что иное, как пейзажную зарисовку.

По внешним признакам стихотворение создает радостную картину умиротворения, благополучия и спокойствия: «Ландыш серебристый приветливо кивает», «Студеный ключ играет», «Вечер румяный», «таинственную сагу про мирный край». Но на самом деле все произведение пропитано трагизмом, невидимым на первый взгляд.

Автор не находит места в этом мире ликования и радости, ему все чуждо. Единственное, на что он надеется, это в гармонии с природой найти свое место. Причем природа в стихотворении совершенно не имеет конкретики. Сочетаются «желтеющая нива» и «малиновая слива» – начало осени с «ландышем» – поздняя весна. Но такие примеры лишь подчеркивают, что автор создавал не реальную картину, а объемный образ природы, связанный с божественным замыслом.

Особым способом изображается контакт человека с природой в каждой строфе.

1 строфа – человек видит природу.

2 строфа – устанавливается контакт с природой.

3 строфа – природа вступает в диалог с человеком: «ключ лепечет сагу про мирный край».

В стихотворении прослеживается отвлеченность персонажа от людей, его одиночество, безысходность, которые отступают лишь на короткое время, давая автору забыться. Лирический герой познает Бога. Но прежде он любуется лесом, ключом, нивой. Многообразие и красота природы предстают перед поэтом как отражение божественного начала.

В первых трех строфах герою раскрывается мир. В последнем четверостишие становится ясно, что он пришел к осознанию себя и бога. Таким образом, вырисовывается основная тема стихотворения – роль природы в духовном становлении человека.

Анализ средств художественной выразительности

Для изображения особенностей и сущности настоящей красоты Лермонтов пользуется различными средствами художественной выразительности. Например, создавать атмосферу загадочности и тайны помогают эпитеты («Какой-то смутный сон», «В час златой», «Румяным вечером»). Оживить картину автор пытается посредством художественного олицетворения («Ландыш…. кивает головой», «Прячется в саду малиновая слива», «волнуется желтеющая нива»). Анафора в произведении проявляется в виде повышения интонации, движении кверху человеческого духа («И в небесах я вижу Бога»).

Значение стихотворения в творчестве Лермонтова

Значение стихотворения Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива» особое. Его относят к категории пейзажная лирика, которая занимает в творчестве поэта одно из ведущих мест. Именно это творение можно считать образцом поэзии автора. В нем поэт-романтик создает образ умиротворяющей, спокойной природы, оказывающей на человека исключительно успокаивающее действие.

Вариант 2

Стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива» написано в 1837 году. Трудно поверить, что эти строки о природе родились в заключении. Лермонтов был арестован за стихотворение «Смерть поэта» и несколько недель до ссылки, пока длилось следствие, провёл в тюрьме. У поэта не было ни пера, ни бумаги. Он записал текст обгоревшими спичками и кусочками угля на обёртке, в которую была завёрнута его еда, приносимая слугой.

Литературное направление, жанр

«Когда волнуется желтеющая нива» с первого взгляда можно отнести к пейзажной лирике. Первые три строфы, содержащие анафору «когда», — описание природы. Но последняя строфа о том, что, только наблюдая свободную природу, человек счастлив. В ней идея стихотворения, природа – только толчок к философским размышлениям. Поэтому некоторые исследователи относят стихотворение к философской лирике.

Лермонтов традиционно считается поэтом-романтиком, в момент написания стихотворения ему 24 года. Лирический герой одинок, отрезан от мира людей. Он вступает в диалог с природой как с божественным замыслом, в этом диалоге находит и себя, и Бога.

Тема, основная мысль и композиция

Стихотворение представляет собой период. Это одно предложение, выражающее сложную, но цельную мысль. Период всегда ритмичен. Первые три строфы, начинающиеся союзом «когда» — сами по себе сложные предложения (первая и третья строфы) или простое предложение, осложнённое причастным оборотом и многочисленными однородными членами (вторая строфа). Все три строфы описывают природу по-разному.

В первой строфе описаны три «среды обитания» человека в природе: нива (поле), лес и сад. Они восхищают лирического героя. Во второй строфе лирический герой вглядывается в одно-единственное, но совершенное явление природы — крошечный ландыш. Третья строфа динамична. В ней раскрывается внутренний мир лирического героя, наблюдающего за течением родника. Природа — это только повод для дальнейших размышлений.

Основная мысль в периоде всегда заключена в последней части. Только наблюдение за природой даёт человеку счастье и приближает его к Богу. Но ещё глубже понять замысел Лермонтова можно, зная историю написания стихотворения. Сидя в тюрьме, Лермонтов как никогда раньше осознал счастье свободы, ведь только она даёт возможность видеть весь мир и быть благодарным Богу.

Размер и рифмовка

Стихотворение написано разностопным ямбом, в основном шестистопным, с пиррихиями. Лермонтов пользуется в стихотворении длинными словами, из-за чего часть ударений ямба выпадает, получается неровный ритм, напоминающий танго. Всё стихотворение наполнено движением: в первой строфе лирический герой проносится по знакомым местам, во второй – наклоняется, в третьей — уносится вместе с ключом в далёкий мирный край, а в последней его горизонтальное движение по земле прекращается и начинается вертикальное – в небеса. Последняя укороченная строка четырёхстопного ямба останавливает движение, потому что мысль доведена до логического конца.

Последняя строфа отличается и по рифмовке. Первые три имеют перекрёстную рифмовку, а четвёртая – кольцевую. Во всём стихотворении чередуются женская и мужская рифмы.

Тропы и образы

Картины природы в каждой строфе рисуют эпитеты. В первой строфе образы летней природы создаются с помощью ярких цветовых эпитетов: желтеющая нива, малиновая слива, зелёный листок. Звуки в этой строфе тоже громкие и реальные: шум свежего леса.

Во второй строфе краски поздней весны становятся мягче и глуше: румяный вечер, золотой час утра, ландыш серебристый. Появляются запахи: душистая роса.

Эпитеты третьей строфы касаются внутреннего мира, ощущений лирического героя: смутный сон, таинственная сага, мирный край. Только эпитет студёный ключ соотносится с природой. Она уходит на второй план, автору не важна детализация, не указано ни время года, ни время суток, природа становится условной.

В каждой строфе олицетворения оживляют природу: слива прячется в саду, ландыш кивает головой, ключ лепечет таинственную сагу, играет по оврагу.

В последней строфе внутренний мир рисуют метафоры: смиряется тревога, расходятся морщины на челе.

В последней строфе поэт использует синтаксический параллелизм (первая и вторая строка). Создаётся образ гармоничной личности, которая черпает из природы силы для восстановления душевного равновесия.

Вариант 3

Стих «Когда волнуется желтеющая нива» поэт написал в 1837 г. Несколько недель он находился в тюрьме Петербургского Главного штаба, куда был заключён за стих «Смерть поэта», написанный им на гибель Пушкина. Было назначено разбирательство в связи с тем резким тоном в отношении светского общества, которым сквозило всё стихотворение.

Этот тон не понравился некоторым влиятельным вельможам. До определения, насколько революционно его произведение, автора заключили под стражу. После чего должен был отправиться в ссылку на Кавказ.

Здесь, без чернил и бумаги, было создано одно из последних лирических произведений поэта. Пером стали спички, печная сажа и вино. Бумагой стала обёртка, в которую его камердинер заворачивал еду.

Главная тема стихотворения

Как поэт обратился именно к этой теме? По воспоминаниям современников, Лермонтов был скептиком и смотрел на многие вещи вполне трезво и реально. Он прекрасно понимал, старые основы общественного строя уходят в прошлое, но общество к кардинальным изменениям не готово. Живой пример — восстание на Сенатской площади. Народ, за освобождение которого выступили декабристы, не поддержал их.

Поэт знал, что он сам не увидит перемен при своей жизни, а ситуация, между тем, только усугублялась. Осознавая своё бессилие, он всё чаще впадал в депрессивное состояние. Он понимал, что таких героев, как декабристы, уже не будет, стихами поднять кого-то на борьбу с самодержавием он не сможет, а мириться со сложившимся положением не хотел.

Структурный анализ стихотворения

Поначалу «…желтеющая нива» похожа на пейзажную лирику. В первых строках описывается природа. Но заключительные совсем о другом. Человек может быть по настоящему счастлив, лишь будучи в общении с природой. Здесь — основная идея произведения, природа — это лишь первый шаг к размышлениям о жизни. Исходя из этого, данное произведение относится, скорее, к философской лирике. В этом стихотворении ощущается одиночество лирического героя. Однако, начав общение с природой, он находит себя и Бога.

Большая часть произведения является зарисовкой пейзажа и создаёт ощущение умиротворения, спокойствия и благополучия.Природа — повод поразмышлять о себе, о Боге. Как правило, главная мысль даётся в заключении. И смысл её в том, что созерцание природы делает человека счастливым и приближает к Богу. Стих написан катренами, то есть разностопным, но, в большей степени, шестистопным ямбом.

Используются длинные слова, которые нарушают ритмичность ямба. Всё произведение наполнено движением. Лишь заключительная, короткая строчка четырёхстопного ямба прекращает движение, так как мысль логически закончена. Красота и гармония природы успокаивают душевное смятение героя, удаляют тревожность в душе. Приводит в стройный порядок все мысли, чувства. И душа его устремляется к Богу.

Анализ стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» Лермонтов М. Ю.

Вариант 1

Лирика Михаила Лермонтова раннего и позднего периода творчества существенно отличается, если в юности поэт писал восторженные стихи, восхваляя красоту родных полей, лугов, лесов и рек, то в последние годы жизни к этой теме автор обращался достаточно редко. Лермонтова больше занимали общественные и политические вопросы, за что он был признан смутьяном и сыскал славу поэта, который своими произведениями вредит царскому режиму.

В 1837 году Лермонтов был арестован и несколько недель провел в петербургской тюрьме, пока шло разбирательство по поводу его стихотворения «Смерть поэта», посвященного гибели Пушкина. Резкий тон, который позволил себе Лермонтов в отношении высшего света, фактически погубившего Пушкина, вызвал неудовольствие многих чиновников. В итоге до выяснения степени революционности стихотворения «Смерть поэта» было принято решение заключить Лермонтова под стражу.

Именно в тюрьме, не имея чернил и бумаги, поэт написал одно из последних своих лирических стихотворений под названием «Когда волнуется желтеющая нива…». По воспоминаниям очевидцев, в качестве пера поэт использовал обугленные спички, а бумагой служила обертка от еды, которую ежедневно приносил ему в тюрьму старый слуга. Почему же автор в довольно сложный период своей жизни решил обратиться именно к теме природы?

Следует отметить, что в свои 24 года Михаил Лермонтов слыл скептиком и реалистом, который прекрасно понимал, что прежние устои общества полностью себя изжили. Однако поэт осознавал также и тот факт, что само общество еще не готово к переменам. Примером тому являлось восстание декабристов, которое было жестоко подавлено из-за того, что народ не поддержал горстку дворян, выступивших за отмену крепостного права и свержение самодержавия.

Поэтому Лермонтов прекрасно понимал, что при его жизни в России вряд ли что-то изменится, и ситуация будет лишь ухудшаться, углубляя пропасть между сословиями. Именно поэтому, чувствуя свое бессилие и невозможность хоть что-нибудь изменить, поэт в последние годы жизни очень часто пребывал в скверном расположении духа. Он знал, что своими стихами не сможет вдохновить светлые умы отечества на повторение подвига декабристов, но и мириться с окружающей действительностью был не в состоянии.

Стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива…», на первый взгляд, посвящено красотам родного края, который Лермонтов воспевает с присущей ему нежностью и восхищением. Однако последняя строфа этого произведения полностью раскрывает замыслы автора. В ней он признается: когда происходит общение с природой, «тогда смиряется души моей тревога, тогда расходятся морщины на челе». И именно знакомые с детства пейзажи дают Лермонтову силы жить, веря в то, что его творчество не является напрасным и в будущем будет по достоинству оценено потомками.

Примечательно, что стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива» имеет весьма необычную структуру. Оно содержит четыре строфы, которые написаны одним предложением. Такой нетипичный для поэта прием создает ощущение того, что автор писал это произведение на одном дыхании, опасаясь того, что не сможет передать читателям свои мысли и ощущения правильно и максимально точно.

Поэтому и не утруждал себя такими пустяками, как разбивка фраз на предложения. Более того, подобная структура стихотворения придает ему особую целостность и мелодичность, которая свойственна многим песням с образным и ярким содержанием. Именно такие произведения очень часто встречаются в русском народном фольклоре, который с детства знал и любил поэт.

Вариант 2

Смысл произведения «Когда волнуется желтеющая нива» Лермонтова, анализ которого мы проводим, раскрывается при изучении истории его создания. 1837 год был значимым в жизни Лермонтова, если говорить о периоде его творчества. Он написал стихотворение «Смерть поэта», которое не восприняли чиновники, и пока шло расследование, Лермонтов оказался под арестом. Находясь в тюрьме г. Санкт-Петербург, поэт написал последнее свое стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива». В тяжелых арестантских условиях, находясь без письменных принадлежностей, Лермонтов пишет свое творение на обертке от еды опаленными спичками.

Анализ стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» невозможен без изучения его структуры. Произведение состоит из четырех строф (шестнадцать строк), написанных одним сложным предложением с тремя разными придаточными частями. Этот прием позволил показать целостность текста и важность каждых строк.

Кажется, что Лермонтов торопится передать свои переживания, волнения и пишет строки на одном дыхании без дальнейших поправок. Интересный момент заметили и филологи, что строки не заканчиваются знаками препинания, будто на них не было времени. Стихотворение заканчивается многоточием, кажется, что Лермонтов что-то недосказал и оставил пищу для размышлений грядущим поколениям.

Анализ стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» помогает понять нутро человека, способного оценить и передать невидимые оттенки природы. В основе сюжета заложена пейзажная зарисовка. Кажется, что это стихотворение – описание природы, создающее спокойствие и умиротворение души, но если вчитаться и понять смысл, то оно пропитано трагизмом, характерным для творчества Лермонтова.

Анализ стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» передает отреченность Лермонтова от внешнего мира, он не видит ничего светлого и радостного. Он думает, что сможет найти гармонию с природой, а значит и с самим собой. Описание природы не точное, а образное. Лермонтов показывает не определенное время года, а фрагменты осени и весны. Первые три строфы показывают взаимоотношения человека с природой. В первой человек видит природу, во второй пытает найти контакт с природой, в третьей – диалог природы и человека. А вот в четвертый строфе человек осознает себя и Бога.

Авторский почерк Лермонтова – его одиночество – есть и в этом стихотворении. Перед тем как познать Бога, он познает природу. Анализируя стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива», становится ясна его тема — роль природы в духовном становлении человека. Стихотворение насыщено различными приёмами и тропами.

Лермонтов использует эпитеты, которые придают особую загадочность эпитеты («смутный сон», «час златой», «Румяным вечером»), олицетворения («Ландыш… кивает», «Прячется малиновая слива», «волнуется желтеющая нива»). Анафора указывает на движение вверх, движение к Богу, к небу («И в небесах я вижу Бога»). Если вы прочитали анализ стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» Лермонтова, перейдите в раздел нашего сайта — Блог, чтобы найти подобные статьи, которых сотни, и каждая написана простым языком.

Вариант 3

Стихотворение написано Лермонтовым в феврале 1837 года, когда поэт находился под арестом в здании Главного штаба в Петербурге за стихотворение «Смерть Поэта». К нему пускали лишь камердинера, при носившего обед. Хлеб ему заворачивали в серую бумагу. На этой бумаге с помощью спичек и печной сажи было написано это стихотворение Лермонтова о родине, о природе, о счастье.

У стихотворения нет названия, но уже его первая строчка заинтересовывает читателя: что же происходит, когда «волнуется желтеющая нива»? Всё стихотворение состоит из одного предложения.

Первая, вторая и третья строфы — это всё придаточные предложения времени, причины и условия (когда), которые раскрывают значение одного главного предложения. Композиционно стихотворение делится на две части. В первой части изображены картины природы — каждая строфа начинается со слова, когда.

Во второй части описаны чувства лирического героя — они возникают тогда. Изображая природу, поэт рисует не одну, а несколько поэтических взаимосвязанных картин.

Он рассказывает, как «волнуется желтеющая нива» при легком звуке ветерка, как свежий лес задумчиво шумит, как «прячется в саду малиновая слива», как «студёный ключ играет по оврагу».

В этих пейзажных зарисовках Лермонтов олицетворяет природу: ландыш «приветливо кивает головой», ключ лепечет «таинственную сагу».

Изображая любимые пейзажи, поэт рассказывает о бесконечно обновляющейся природе — о разных временах года. Это и осень (желтеющая нива), и весна (свежий лес; ландыш серебристый), и лето (малиновая слива). Стихотворение богато художественно-выразительными средствами.

Поэтические эпитеты создают атмосферу лирической таинственности (тень сладостная; румяный вечер; смутный сон; таинственная сага). Лермонтов использует характерные для его творчества цветовые эпитеты (желтеющая нива; малиновая слива; зелёный листок).

Из художественных средств поэт использует также анафору (И счастье я могу постигнуть на земле, / и в небесах я вижу Бога … ). В первой строфе дана широкая пейзажная панорама: поле, лес, сад.

Затем поэт суживает художественное пространство, остаются только слива, куст, ландыш. Но потом пространство снова расширяется — оно вместе с бегущим студёным ключом прорывается за горизонты:

Когда студёный ключ играет по оврагу

И, погружая мысль в какой-то смутный сон,

Лепечет мне таинственную сагу

Про мирный край, откуда мчится он …

Художественное пространство становится бесконечным. Эта картина — кульминация стихотворения. В заключительном четверостишии поэт говорит о чувствах своего лирического героя.

Четыре стиха и четыре важных преображения в человеке: «Тогда смиряется души моей тревога» — преображение внутреннего мира; «Тогда расходятся морщины на челе» — изменение внешнего облика; «счастье я могу постигнуть на земле» — возможность восприятия ближнего мира; «И в небесах я вижу Бога … » — возможность восприятия дальнего мира, мироздания.

Ощущение покоя, безмятежного счастья, гармоничности мира даёт лирическому герою природа. И эта сопричастность с природным миром позволяет поэту сказать:

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога …

Первая строфа стихотворения — шестистопный ямб, во второй и третьей строфе чередуются шестистопный и пятистопный ямб, последняя строфа — шестистопный ямб, но последняя строка

укорочена (четырёхстопный ямб). Лермонтов использует перекрёстную и кольцевую (в последней строфе) рифмы.

Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зеленого листка;

Когда росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль утра в час златой,
Из-под куста мне ландыш серебристый
Приветливо кивает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он,—

Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе,—
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу бога.

Анализ стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» Лермонтова

Отличительной особенностью стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива…» является то, что оно было написано Лермонтовым в заключении. Поэт был взят под стражу после произведения «Смерть поэта». Согласно полулегендарным сведениям автор использовал обгоревшие спички и обрывки бумаги, так как чернил ему не давали. Стихотворение стало одним из последних произведений лермонтовской пейзажной лирики, проникнутой светлыми и радостными ощущениями. Арест сильно повлиял на поэта. В дальнейшем в его творчестве преобладают мотивы одиночества, разочарования и сопротивления власти.

Относительно «нейтрального» содержания произведения мнения расходятся. Большинство исследователей считает, что Лермонтов, находясь в заключении, впервые почувствовал неумолимость царского наказания. В ожидании приговора он предавался мучительным размышлениям. В конце концов он понял, что все равно не сможет ничего изменить. Поэтому поэт смирился с неизбежным и нашел выход в спокойном созерцательном состоянии. На это указывает последняя строка стихотворения поэта, не отличавшегося большой религиозностью, — «И в Небесах я вижу Бога!».

Менее распространена версия о том, что Лермонтов просто хотел доказать свою лояльность. Он умышленно избежал любых острых тем и описал простую красоту пейзажа. Другие стихотворения, написанные поэтом в заключении, опровергают эту версию.

В любом случае стих «Когда волнуется желтеющая нива…» — прекрасный образец пейзажной лирики. Находясь под арестом, поэт смог в мечтах унестись в недоступный для него мир природы. Удивительно точное описание природных звуков и красок создает эффект полного присутствия. Невозможно поверить, что такое красочную картину мог нарисовать узник, находящийся в четырех стенах и ожидающий наказания. «Малиновая слива», «зеленый листок», «ландыш серебристый» словно оживают и предстают перед читателем в реальности. «Студеный ключ», текущий из «мирного края», ассоциируется с вольной жизнью и дает поэту надежду на освобождение.

В финальной строфе Лермонтов обобщает свои счастливые воспоминания и приходит к выводу, что нет смысла протестовать и доказывать свою невиновность. Это не означает, что дух поэта был сломлен. Просто он потерпел очевидное поражение. Нужно успокоиться и собраться с силами для продолжения борьбы. Обращение к Богу в трудной ситуации – обычное явление для человека XIX века.

О стихах (М. Л. Гаспаров)

«Когда волнуется желтеющая нива…»

Лермонтов и Ламартин

Б. М. Эйхенбаум, давший в своей «Мелодике стиха» (1922) образцовый синтактико-интонационный анализ лермонтовского стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива…», начинает рассказ о нем следующим образом:

«Стихотворение Лермонтова обычно приводится в учебниках как образец периода… У Лермонтова мы находим полную симметрию частей и строгий порядок:

Когда волнуется желтеющая нива,

И свежий лес шумит при звуке ветерка,

И прячется в саду малиновая слива

Под тенью сладостной зеленого листка;

Когда, росой обрызганный душистой,

Румяным вечером иль в утра час златой

Из-под куста мне ландыш серебристый

Приветливо кивает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу

И, погружая мысль в какой-то смутный сон,

Лепечет мне таинственную сагу

Про мирный край, откуда мчится он, –

Тогда смиряется души мой тревога,

Тогда расходятся морщины на челе, –

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога.

Подъем ясно членится на три части с повторением в начале каждой союза «когда». Это подтверждено и ответными «тогда» в кадансе. Синтаксическая форма побуждает нас воспринимать этот период как логический, в котором временное значение и соответственная смысловая градация должны присутствовать в полной силе. На деле, однако, оказывается, что градация эта почти не осуществлена. Обычно указывается на то, что от первой строфы к третьей усиливается тема общения с природой, – в этом видят смысловое повышение, которым оправдывается и поддерживается повышение интонационное. Но градация эта, во-первых, слишком слабо проявлена, так что ссылка на нее представляется нам искусственной, а во-вторых, она (даже если признавать ее реальностью) загромождена деталями, которые имеют вид простого перечисления и вовсе не связаны с временной формой. Желтеющая нива, свежий лес, малиновая слива, серебристый ландыш, студеный ключ – все это располагается как бы на одной плоскости и не связано внутренней необходимостью с временном построением периода. Если бы не синтаксическая форма – мы могли бы принять все построение за перечисление, а не восходящий период. Специфических смысловых ступеней, соответствующих трем «когда», не ощущается. Получается несоответствие между синтаксической схемой, резко выглядывающей из-за текста, и смысловым построением. Кажется, что стихотворение написано на заданную схему, – отсюда чувство неловкости, неудобства при его произнесении: интонационный подъем логически недостаточно оправдан, не вполне мотивирован» (Эйхенбаум 1969).

И далее – констатация того факта, что ритмико-интонационная градация в стихотворении тем не менее безупречна; стало быть, именно на ней, а не на смысловой градации держится стихотворение; и затем – десять страниц блистательного анализа, показывающего, в чем именно эта ритмико-интонационная градация выражается.

Первое, что обращает на себя внимание при чтении этого вступления, – некоторый пафос, свойственный ранним годам русского формализма, когда господствовало желание подчеркнуть, что не смысл определяет звук, а звук определяет смысл в поэтической речи, – пафос, быстро оставленный и уступивший место более тонкому анализу соотношения «формы» и «содержания». Перечитывая Эйхенбаума сейчас, через восемьдесят лет, хочется внести коррективы в его анализ именно в этом плане: хочется (рискуя открыть Америки, давно открытые гимназическими учебниками, писавшими о «теме общения с природой») показать, что о смысловой градации в лермонтовском стихотворении никак нельзя сказать, будто она «слишком слабо проявлена» и «загромождена» посторонними деталями. Напротив, она построена так же четко и обнаженно, как и градация ритмико-синтаксическая. Именно об этом и пойдет речь в настоящей заметке; вопросы синтаксиса и интонации здесь затрагиваться почти не будут, потому что в этой области к исчерпывающему анализу Б. Эйхенбаума нам добавить нечего.

И второе, на что мы обращаем внимание в процитированных словах Б. Эйхенбаума, – это брошенное мимоходом проницательное замечание: «Кажется, что стихотворение написано на заданную схему…». Думается, что для такого замечания имеются основания, хотя, быть может, и не совсем те, которые имел в виду Эйхенбаум. Нам кажется, что можно не только выделить «заданную схему» этого стихотворения, но и указать ее возможный источник – стихотворение А. Ламартина «Крик души» из его сборника 1830 г. «Гармонии». До сих пор указаний на сходство этих стихотворений в научной литературе мы не обнаружили (да и вся тема «Лермонтов и Ламартин» разработана гораздо меньше, чем иные, аналогичные ей).

Вот текст Ламартина:

LE CRI DE L’AME

Quand le souffle divin qui flotte sur le monde

S’arrete suf mon amc ouverte au moindre vent

Et la fait tout h coup frissonner comme une onde

Ou le cygne s’abat dans un cercle mouvant! –

Quand mon regard se plonge au rayonnant abime

Ou luisent ces tr6sors du riche firmament,

Ces perles de la nuit que son souffle ranime,

Des sentiers du Seigneur innombrable omement! –

Quand d’un del de printemps l’aurore qui ruisselle,

Se brise et rejaillit en gerbes de chaleur,

Que chaque atome d’air roule son etincelle,

Et que tout sous mes pas devient lumiere ou fleur! –

Quand tout chante ou gazouille ou roucoule ou bourdonne,

Que Г immortals tout semble se nourrir,

Et que l’homme ёЫоиі de cet air qui rayonne,

Croit qu’un jour si vivant ne pourra plus mourir! –

Quand je roule en mon sein mille pensers sublimes,

Et que mon faible esprit ne pouvant les porter

S’arrete en frissonnant sur les demiers abimes

Et, faute d’un appui, va s’y ргёсіркег! –

Quand dans le ciel d’amour ou mon ame est ravie;

Je presse sur mon coeur un fantome adore,

Et que je cherche en vain des paroles de vie

Pour l’embasser du feu dont je suis devore! –

Quand je sens qu’un soupir de mon dme oppressee

Pourrait сгёег un monde en son brulant essor,

Que ma vie userait le temps, que ma pensee

En ramplissant le ciel ddborderait encor! –

Jehova! Jehova! ton nom seul me soulage!

II est le soul eсhо qui rdponde έ mon coeur!

Ou plutet ces elans, ces transports sans langage,

Sont eux-meme un ёсЬо de ta propre grandeur!

Tu ne dors pas souvent dans mon sein, nom sublime!

Tu ne dors pas souvent sur mes tevres de feu:

Mais chaque impression t’y trouve et t’y ranime.

Et le cri de mon ame est toujours toi, mon Dieu!

(Harmonies poetiques et religieuses, livre III, h. 3)

Подстрочный перевод:

Когда божественное дыхание, овевающее мир,

Касается души моей, открытой малейшему ветерку,

И мгновенно зыблет ее, как влагу,

На которую лебедь опускается, кружась, –

Когда взгляд мой погружается в сияющую бездну,

Где блещут бесценные сокровища тверди,

Эти перлы ночи, живимые ее дыханьем,

Несчетные украшения путей Божества, –

Когда заря, стекая с весеннего неба,

Дробится и брызжется жаркими лучами,

И каждая частица воздуха катится искоркой,

И под каждым моим шагом вспыхивает свет или цветок, –

Когда все поет, щебечет, воркует, жужжит,

И кажется, что все напоено бессмертьем,

И человек, ослепленный этим сияющим воздухом,

Верит, что день такой жизни никогда не умрет, –

Когда я ощущаю в груди моей тысячи высоких помыслов,

И слабый мой дух, не в силах их перенесть,

Остановляется, дрожа, перед последнею бездной

И, без опоры под ногой, готов низринуться в нее, –

Когда в небе любви, куда воспаряет душа моя,

Я прижимаю к сердцу обожаемое виденье,

И тщетно ищу живых слов.

Чтобы объять ее огнем, сожигающим меня, –

Когда я чувствую, что вздох моей стесненной души

Мог бы сотворить целый мир в пламенном своем порыве,

Что жизнь моя преодолела бы время, что мысль моя

Затопила бы небо и перелилась через край, –

– Иегова! Иегова! твое имя одно мне опора!

Твое имя одно мне отклик на голос сердца!

Или нет: этот мой порыв, этот восторг без слов

Сами лишь отголосок твоего величия, Боже!

Ты не часто покоишься в груди моей, высокое имя,

Ты не часто покоишься на огненных моих устах,

Но каждое впечатление мира находит тебя и оживляет тебя,

И крик моей души – это всегда лишь ты, о мой Бог!

Сопоставления отдельных лермонтовских стихотворений и их западноевропейских образцов делались неоднократно. В данном случае интерес сопоставления в том, что приходится сопоставлять не образы и мотивы, а композиционную схему стихотворения – схему, которую можно кратко выразить формулой: «Когда… – когда… – когда, – тогда: бог». Что эта схема в обоих стихотворениях одинакова, очевидно. Но достаточно ли этого, чтобы утверждать, будто именно это стихотворение Лермонтову внушено именно этим стихотворением Ламартина? Настаивать трудно. Очень может быть, здесь действовала какая-то более давняя традиция духовной поэзии, специальным изучением которой мы не занимались. Во всяком случае, популярность Ламартина в России именно в 20-30-е годы XIX в. была очень велика, стихотворения его были заведомо известны и Лермонтову, и читателям Лермонтова, и поэтому сопоставление «Крика души» со стихотворением «Когда волнуется желтеющая нива…» интересно не только «с точки зрения вечности», но и с точки зрения истории литературы.

Две особенности лермонтовской поэтики могут быть проиллюстрированы этим сравнением; обе они давно отмечены исследователями. Первая особенность – стремление опираться на уже разработанный литературный материал, концентрируя его в сентенции и формулы, пригодные для самых разных стихотворений (типа «Так храм оставленный – все храм. Кумир поверженный – все бог!»; источником этой сентенции, как известно, является Шатобриан). Вторая особенность, наиболее характерная для позднего Лермонтова, – избегание отвлеченной пышности и стремление к скромности и конкретности образов (классический пример – «Люблю отчизну я, но странною любовью…»). Для нас важнее первая из этих особенностей – мы увидим, как Лермонтов концентрирует и проясняет в своих сентенциях содержание используемого литературного материала и как в своей композиции он концентрирует и проясняет структурные особенности используемого материала.

Стихотворение Ламартина состоит из девяти строф, сгруппированных по схеме 1 + (2 + 1) + (2 + 1) + 2. Первая строфа – вступительная: «Когда божественное дыхание, овевающее мир, касается души моей…». Здесь сразу введены все три основных элемента стихотворения: «бог», «мир» и «моя душа». Из остальных строф эта единственная выделена сравнением «как». Следующее трехстрофие как бы раскрывает понятие «мир»: «небо», «заря, стекающая с неба» и, наконец, поющая и щебечущая «земля» – последовательное движение сверху вниз. Следующее трехстрофие таким же образом раскрывает понятие «душа»: «мысли», готовые низринуться в последнюю бездну, «чувства», воспаряющие в небо любви, и «жизнь и мысль», переливающиеся через край, – сперва движение сверху вниз, потом снизу вверх и, далее, из центра во все стороны. В обоих центральных трехстрофиях последние строфы выделены: в первом – безличностью подлежащих «все» и «человек»; во втором – гиперболичностью образов «вздохом сотворить мир», «мыслью переполнить небо через край»; в обоих – подхватывающей друг друга идеей «побеждаю время» и «победив время, побеждаю пространство». Все семь строф объединены анафорой «когда…», этим они отделяются от двух строф заключения; кроме того, синтаксис семи строф начальной части сложнее и прихотливее, чем синтаксис двух строф заключительной части (начало построено на подчинительных предложениях, конец – на сочинительных предложениях). Заключение начинается кульминационным возгласом «Иегова! Иегова! твое имя…» и дальше построено симметрично: первые две строки каждой строфы обращены к имени божьему, последние две строки – к самому богу; словом «Бог» заканчивается стихотворение. Обратим, однако, внимание, что переломом, кульминацией служит не образ бога, а образ божьего имени: мысль о боге присутствует, как мы видели, с самого начала стихотворения, первая же строфа начинается с «божественного дыхания», во второй появляются «пути Господа Бога», и затем по всем строфам проходят вспомогательные образы сияния, света, лучей, бессмертия, бездны, небес, пламени и, наконец, сотворения мира – все атрибуты образа бога; после этого действительно остается лишь назвать его по имени, имя это своим экзотическим звучанием образует кульминацию, а затем наступает разрешение напряжения и конец.

Во что превращается эта схема у Лермонтова?

Во-первых, исчезает весь арсенал вспомогательных образов, сравнений, приложений – все, что создавало ламартиновский пафос. Во-вторых, исчезает все то звено ламартиновского плана, в котором раскрывалось понятие «душа», – оно требует слишком отвлеченных образов, а Лермонтов в этом стихотворении хочет быть конкретен и прост. В-третьих, соответственно конкретизируются образы «мира»: вместо «цветок» Лермонтов говорит «ландыш», вместо «все» перечисляет ниву, лес и сад. Поэтому главным для Лермонтова становится композиционная организация этих образов «мира»: их нужно выстроить так, чтобы они сами подводили и к понятию «душа», и к понятию «бог».

Стихотворение Лермонтова – это четыре строфы, из них первые три начинаются «когда… когда… когда…», а заключительная – «тогда»; синтаксическая схема обнажена до предела. Оставим пока в стороне заключительную строфу и посмотрим на последовательность первых трех. Ее можно рассматривать по крайней мере в пяти различных аспектах.

Прежде всего – последовательность действий. Сказуемые первой строфы: «нива волнуется», «лес шумит», «слива прячется». Уже здесь начинается, так сказать, одушевление неодушевленных предметов, но пока еще очень осторожное: «волнуется» можно сказать и об одушевленном и о неодушевленном предмете, а «прячется» – это не столько активное действие, сколько пассивное состояние. Сказуемое второй строфы – «ландыш… приветливо кивает головой»; это уже действие активное и эмоционально окрашенное, ландыш здесь одушевлен и очеловечен. Сказуемые третьей строфы: «ключ играет… и…лепечет», это высшая степень одушевленности, предмет из бессловесного становится наделенным речью, внимание читателя переносится с предмета на содержание его речи – мы достигли кульминации: понятие «душа» нам уже внушено и путь к понятию «бога» открыт.

Далее – последовательность характеристик. Первая строфа вся держится на цветовых эпитетах: «желтеющая нива», «малиновая слива», «зеленый листок»; два нецветовых эпитета – «свежий лес» и «сладостная тень» – занимают явно подчиненное положение (ибо тон задает первая строка с «желтеющей нивой»). Во второй строфе цветовых эпитетов столько же, но характер их иной: «румяный вечер», «утра час златой», «ландыш серебристый» – здесь это уже не’столько цвет, сколько свет, предметы им не материализуются, а дематериализуются; нецветовой эпитет «душистая роса» по-прежнему второстепенен. В третьей строфе цветовые эпитеты отсутствуют вовсе, остается только нецветовой – «студеный ключ»: вместо зримого предмета перед нами лишь атмосфера, окружающая предмет; зато появляются новые эпитеты – такого свойства, какого раньше не было: «смутный сон», «таинственная сага», «мирный край». Так первоначальная ясность переходит в таинственную смутность, дематериализация завершена, кульминация достигнута.

Далее – последовательность точек зрения. В первой строфе все представлено объективно, со стороны: нива волнуется, лес шумит, слива прячется под листком – и дано это так, как будто всякий может наблюдать данные явления и удостовериться в них. Во второй строфе точка зрения уже субъективна: «Из-под куста мне ландыш серебристый приветливо кивает головой»; посторонней проверке это явление, понятно, не поддается. В третьей строфе повторяется то же: ключ «лепечет мне таинственную сагу», и это подчеркивается предыдущей фразой – «погружая мысль в какой-то смутный сон» – и «смутный сон», и «таинственная сага» существуют только для души поэта (в отличие, например, от «свежего леса» и «сладостной тени» первой строфы, которые существовали для всех), опять душа исподволь выдвигается на первый план и занимает все поле нашего зрения, преломляя наш взгляд на мир поэта.

Далее – последовательность охвата времени. В первой строфе все, по-видимому, указывает на какой-то конкретный, определенный временной момент: естественно представлять, что это один и тот же порыв ветра волнует ниву, заставляет шуметь лес и позволяет сливе скользнуть под тень листка. Во второй строфе этого уже нет: мало того, что описываемый момент не совпадает с описанными перед этим (желтеющая нива и малиновая слива – это, вероятно, август, а ландыпт – это весна; в этой несовместности укорял Лермонтова еще Глеб Успенский), вдобавок сам описываемый момент не фиксирован, а произволен – «Румяным вечером иль в утра час златой»; вечер и утро взяты, конечно, не случайно, как самые расплывчатые и переходные моменты суток. А третья строфа уже никаких временных указаний не содержит: «смутный сон» выводит ее за пределы времени, переход от конкретности к неопределенности завершен.

Наконец – последовательность охвата пространства. В первой строфе пространство дано широко и многообразно: нива, лес, сад – как будто три взгляда в три стороны. Во второй строфе пространство резко сжимается, в поле зрения остаются крупным планом только куст и ландыш; притом сужение это происходит не скачком, а постепенно, как бы на глазах у читателя – фраза построена так, что подлежащее и сказуемое отодвинуты в самый конец; сперва дается атмосфера, наполняющая пространство вокруг предмета (аромат росы, оттенки зари), а потом уже центр пространства, сам предмет – ландыш. В третьей строфе этот прием уже не нужен, подлежащее «ключ» названо с самого начала; здесь происходит иное: пространство не сужается, а как бы прорывается, «ключ, играющий по оврагу», – это первая в стихотворении протяженность, первое движение (после стоячих нивы, леса, сада, куста и ландыша), и притом движение, уводящее внимание читателя за пределы очерченного поля зрения, – ключ лепечет» про мирный край, откуда мчится он». Так и здесь совершается выход за пределы конкретности материального мира; этот выход становится кульминацией стихотворения, переходом от «когда…» к «…тогда». ‘

Кульминация стихотворения любопытна тем, что семантический и лексический моменты в ней не совпадают. Семантическая кульминация – это, конечно, слово «сон» (подготовленное словом «мысль»): именно оно переводит мир стихотворения из реального плана в идеальный, просветленный, проникнутый божественной гармонией. Лексическая же кульминация – это, конечно, слово «сага»: в долермонтовской поэзии оно неупотребительно или почти неупотребительно, в академический словарь попадает только в 1847 г., в стихотворении звучит очень резким экзотизмом (ср. «Иегова!..» у Ламартина) и хорошо фиксирует точку перелома от «когда…» к «…тогда».

Переходим к заключительному четверостишию. В трех первых перед нами раскрывалось, постепенно одушевляясь, понятие «мир»; в заключительном четверостишии оно вытесняется двумя другими основными понятиями нашего стихотворения, одинаково связанными с понятием «мир», но взаимно противопоставленными друг другу: понятием «я» и понятием «бог».

Понятие «я» в большей степени подготовлено предшествующим построением стихотворения, поэтому оно и. появляется первым. Безликое «мне» уже появилось во второй и третьей строфах, но оно не имело там никакой характеристики, лишь пассивно воспринимало впечатления мира. Теперь заключительная строфа начинается словами: «Тогда смиряется души моей тревога» – в первый и единственный раз названа «душа», в первый и единственный раз названа «тревога», и эта эмоциональная установка разом ретроспективно окрашивает все содержание предыдущих строф – начиная от двусмысленного «волнуется» в первой строке (в литературном языке 20-30-х годов XIX в. в отличие от современного прямое значение слова «волноваться» было употребительнее, чем метафорическое, поэтому при первом чтении слова «волнуется желтеющая нива» заведомо воспринимались еще без эмоциональных обертонов) и кончая «мирным краем» в последней строке, непосредственно подготовляющим слова о смиряющейся тревоге души.

Понятие «бог» требует более постепенного перехода. Мы видели, что три первые строфы были построены по четко организованному плану: от неодушевленности – к одушевленности, от сторонней ясности – к внутренней смутности, от объективности – к субъективности, от пространственной и временной конкретности к внепространственности и вневременное. Это был путь извне внутрь – из материального мира в духовный мир. Заключительное четверостишие содержит обратное движение – от души к мирозданию, но уже просветленному и одухотворенному. Четыре стиха его – четыре этапа этого движения: «Тогда смиряется души моей тревога» – внутренний мир человека; «Тогда расходятся морщины на челе» – внешний облик человека; «И счастье я могу постигнуть на земле» – ближний мир, окружающий человека; «И в небесах я вижу Бога» – дальний мир, замыкающий мироздание; внимание поэта движется как бы расходящимися кругами. Вся начальная часть – «когда…» – была направлена вглубь, в одну точку, вся заключительная часть – «…тогда» – направлена вширь, в пространство. Основной порог на этом переходе – от человека к окружающему миру – приходится на середину строфы; он отмечен, во-первых, стилистически – сменой анафоры («тогда… тогда…» – «и… и…») – и, вовторых, семантически – в предыдущей части строфы действия негативны, происходит как бы снятие дурного, живущего в человеке («тревоги») – «смиряется тревога», «расходятся морщины», а в последующей части строфы действия позитивны, происходит как бы утверждение хорошего, живущего в мироздании («счастье») – «могу постигнуть счастье», «вижу Бога». Словом «Бог», как и у Ламартина, заканчивается стихотворение.

Метрика стихотворения до некоторой степени служит аккомпанементом к его композиционному строю. Первая строфа, самая «неодушевленная» и «вещественная», – сплошной шестистопный ямб, заставляющий предполагать, что и все стихотворение будет написано этим строгим размером. Вторая и третья строфы сбивают это ожидание – они написаны свободным чередованием шестистопного и пятистопного ямба, усиление метрической зыбкости совпадает с усилением образной зыбкости. Заключительная строфа возвращается к начальному шестистопному ямбу с двумя лишь важными отличиями: во-первых, последняя строка, о боге, укорочена (четырехстопный ямб – единственный раз во всем стихотворении); во-вторых, рифмовка здесь (тоже единственный раз) не перекрестная, а охватная: и то и другое подчеркивает концовку.

Таким образом, композиционное равновесие лермонтовского стихотворения идеально: в части «когда…» три ступени, по которым мы словно уходим из мира внешнего и углубляемся в мир внутренний (ступени длинные, по строфе каждая); в части «…тогда» тоже три ступени, по которым мы словно возвращаемся из мира внутреннего в мир внешний (ступени короткие, по строке каждая), и за ними четвертая ступень – с богом в небе. Заключительная строка «И в небесах я вижу Бога» сталкивает понятия «я» и «бог» – оба полюса, между которыми лежит то понятие «мир», с которого начиналось стихотворение.

Эта выверенность композиции не может быть случайна: очевидно, именно мотивировка последовательности «когда… когда… когда… тогда: бог» была главным предметом заботы Лермонтова. Это и позволяет допустить, что его отталкивание от Ламартина было сознательным. Заполнение схемы у Ламартина должно было показаться Лермонтову слишком перегруженным, а перелом «божественность в мире – божественность в душе – божественность в божьем имени» – слишком слабым; и он освобождает схему от всего лишнего, а перелом делает четче и яснее: «мир – я и бог». Это такая же концентрация сути, какой были лермонтовские сентенции типа «Так храм оставленный – все храм», только не на идейном, а на композиционном уровне.

Любопытно, что в творчестве Лермонтова есть и обратный пример – случай, где он не обнажает композиционную схему оригинала, а наоборот, загружает ее новыми и новыми образами. Это «Ветка Палестины», написанная, как давно отмечалось, по схеме пушкинского стихотворения «Цветок засохший, безуханный…». Какими средствами здесь пользуется Лермонтов и как соотносятся эти два приема в его поэтике – вопрос слишком сложный, и здесь его касаться не приходится.

Р. S. Ламартина я знаю очень плохо, и это его стихотворение нашел случайно. Я просматривал французскую хрестоматию по стилистике, где разбиралось около сотни стилей, стихотворных и прозаических, каждый со своим эпитетом, и как образец одного из них приводилось это стихотворение. Не помню, какое было придумано название стиля, – во всяком случае, к Лермонтову оно никак не подошло бы. Если бы за этот предмет взялся специалист по европейской поэзии, он, вероятно, нашел бы много аналогичных случаев. Поисками словесных «подтекстов» для отдельных строк и строф Пушкина и Лермонтова в западной литературе занимались очень много, поисками структурных «подтекстов», композиционных и стилистических – очень мало (несмотря на такой замечательный образец, как «Байрон и Пушкин» В. М. Жирмунского). Можно надеяться, что здесь все еще впереди.

Анализ стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» (М. Ю. Лермонтов)

В своей лирике М. Ю. Лермонтов любил обращаться к философским рассуждениям об общественном устройстве, человеческой природе и душевных исканиях. Часто отправной точкой для таких рассуждений становились реальные картины жизни и природы, как в его простом и глубоком стихотворении «Когда волнуется желтеющая нива».

Многомудрый Литрекон предлагает Вам подробный анализ стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» по плану.

История создания

Стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива» М. Ю. Лермонтов написал в 1837 году, когда находился в заключении. Только что вышел текст «Смерть поэта», в котором нашли отражение политические взгляды молодого Лермонтова и, прежде всего, жесткая критика общества и системы, приведшей к гибели А. С. Пушкина. На время разбирательства Лермонтова решено было заключить под арест.

История рассказывает, что поэту запрещено было иметь бумагу и чернила, поэтому стихотворение он писал обгоревшими спичками и сажей на серой бумаге, в которой ему приносили еду. Примечательно, что именно в таких условиях Лермонтов вспоминал красоту и величие природы и создал стихотворение, где каждая строчка дышит спокойствием и свободой.

Опубликовано оно было в 1840 году в сборнике стихотворений поэта.

Жанр, направление, размер

  • Традиционно М. Ю. Лермонтов считается поэтом-романтиком. Лирический герой его стихотворения одинок, отрезан от мира людей и противопоставлен ему. Его идеал – совершенный мир и гармония, и недостижимость этого идеала приводит к духовным исканиям и терзаниям. Именно в уединении герой вступает в диалог с природой, постигает ее красоту и через нее – мощь и величие божественного замысла.
  • Стихотворение можно отнести одновременно к пейзажной и философской лирике. Первые строфы рисуют сменяющие друг друга картины природы: ниву, лес, сад и овраг с ручьем. В последней же строфе наблюдение за окружающим миром приводит поэта к философским обобщениям, от диалога с природой он поднимается к познанию себя и Бога.
  • Лирическое стихотворение написано разностопным ямбом, в большей степени шестистопным, что помогает Лермонтову создать постоянное ощущение движения. Движение останавливается только в последней укороченной строке, которая становится итоговой точкой размышлений.
  • Меняется в последней строфе и рифмовка. В первых трех строфах используется перекрестная рифмовка, в последней – кольцевая.

Композиция

Все стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива» представляет собой период – одно предложение.

  1. Первые три строфы начинаются с «когда» и рисуют обстоятельства, толкающие героя на раздумья. Сначала мы видим широкую картину поля, леса и сада. Далее фокус внимания сужается, мы вместе с лирическим героем любуемся маленьким серебристым ландышем, а затем отправляемся в путешествие по оврагу и наслаждаемся лепетом студеного ручья.
  2. Картины природы как будто отдельными яркими вспышками возникают перед лирическим героем. Если первые картины почти статичны, то в третьей строфе появляется мотив движения: ручей рассказывает историю про край, откуда он родом, связывая таким образом воедино все природное и мировое пространство.
  3. Наконец, последняя строфа начинается с «тогда» и подводит некий итог, переводит внимание с внешних деталей на внутренний мир героя и его размышления. Умиротворение и красота природы смиряют его тревогу, разглаживают морщины на челе и помогают приблизиться к пониманию замысла мироздания.

Образы и символы

Лирический герой стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» предстает чутким, глубоко чувствующим человеком. Он оказывается способен не только отметить прелесть «румяного вечера» и «тени сладостной зеленого листка», но и увидеть потайные грани, вступить с природной стихией в диалог: поприветствовать «серебристый ландыш» или услышать «таинственную сагу» в шуме сбегающего по оврагу ручья.

Закономерно, что природа в этом стихотворении представлена живой действующей силой, которой, как и человеку, свойственны эмоции и мысли. Детали привычного среднерусского пейзажа, будь то желтеющая нива или скромные полевые цветы, для Лермонтова становятся воплощением земного идеала красоты. Образ природы при этом прорисовывается очень объемно и становится символом совершенства божественного замысла, все отдельные части которого складываются в единое полотно мироздания.

Темы, настроение и проблемы

Тематика стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» сужена Многомудрым Литреконом до главных истин, но если Вам понадобится более подробное раскрытие данного раздела, то напишите об этом в комментариях, и мы совместными усилиями дополним его.

  1. Пейзаж. Глубоко и последовательно в стихотворении «Когда волнуется желтеющая нива» прорабатывается основная тема природы. Каждая строфа представляет природу по-своему. Меняется не только место действия, но и время дня («румяный вечер» и «утра час златой»), время года (весенний нежный ландыш и осенние поля), то есть природа предстает не статичной, а находящейся в постоянном движении, вечно обновляющейся стихией.
  2. Поиск гармонии и веры. Наблюдение за природой и диалог с ней дают лирическому герою энергию и силы для жизни, дарят ощущение счастья и свободы. Последняя строфа в полной мере изображает произошедшие изменения. Преображается внутренний мир («смиряется души моей тревога») и сам облик героя («расходятся морщины на челе»), он становится способен иначе посмотреть на окружающий мир («и счастье я могу постигнуть на земле») и возвыситься до понимания мироздания («и в небесах я вижу Бога»).
  3. Настроение стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» передает умиротворение автора и его просветление. Природа открыла ему загадку мироздания и позволила увидеть божественный промысел.

Основная идея

Смысл стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива» — преображение человека через созерцание им красоты и величия окружающего мира. Природа раскрывает перед лирическим героем свои сокровища, и именно это общение становится для него источником сил и вдохновения, позволяет почувствовать гармонию мира и приобщиться к этой гармонии.

Стороннее наблюдение очень быстро переходит в диалог с природной стихией, и этот диалог приближает героя к избавлению от тревоги, пониманию себя и способности увидеть божественное начало мира.

Вспомним, что стихотворение было создано поэтом в период заключения, когда он был лишен возможности свободно любоваться родной природой и черпать силы в общении с ней. Оттого особенно объемными получились созданные воображением и памятью образы, особенно пронзительно звучит главная мысль о необходимости связи с природой для полноценной жизни и понимания мира.

Средства выразительности

Тропы в стихотворении «Когда волнуется желтеющая нива» весьма разнообразны:

  • Для создания ярких пейзажей поэт использует в своем стихотворении многочисленные эпитеты: «свежий лес», «сладостная тень», «душистая роса», «румяный вечер». Каждый из этих эпитетов создает перед читателем живой образ, позволяет увидеть необъятное поле, ощутить прохладу росы или услышать шум ручья.
  • Показать диалог с природой помогают олицетворения: слива кокетливо «прячется» в саду, ландыш «приветливо кивает головой» при встрече с лирическим героем, а «студеный ключ» нашептывает «таинственную сагу, про мирный край, откуда мчится он». Природа как бы играет с героем, рассказывает истории, открывает свою красоту и даже те грани, которые заметны не сразу, а лишь при внимательном чутком рассмотрении.
  • Дополнительный объем стихотворению придают метафоры: «смиряется тревога», «расходятся морщины на челе». С их помощью можно наглядно представить, какие изменения происходят с героем, как меняется его внешний и внутренний мир.
  • Не только увидеть гармонию окружающего мира, но и услышать его единую мелодию помогает фонетическое своеобразие текста. Звуковые повторы, ассонансы и внутренние рифмы добавляют стихотворению неповторимую легкость и музыкальность.

Стихотворение «Когда волнуется желтеющая нива» изображает движение лирического героя от простого любования природой к пониманию ее гармонии и готовности к принятию высших истин. Невероятные по красоте и образности пейзажи сменяются диалогом с природой и дарят герою ощущение спокойствия и свободы.

Созданное М. Ю. Лермонтовым стихотворение продолжает традицию русской пейзажной и философской лирики и становится, одновременно, самобытным текстом с яркими живыми образами и глубоким философским обобщением в финале.

Юлия Филипская

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх