Помост

Вопросы веры

Кто такой толстовец

Лев Толстой о религии и вере.
«То что я отрёкся от церкви, называющей себя Православной, это совершенно справедливо. Но отрёкся я не потому, что я восстал против Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желаю служить Ему. Прежде, чем отречься от церкви и единения с народом, которое мне было невыразимо дорого, я по некоторым признакам усомнившись в правоте церкви, посвятил несколько лет на то, чтобы исследовать теоретически и практически церковь: теоретически я перечитал всё, что мог об учении церкви, изучил и критически разобрал догматическое богословие; практически же — следовал в продолжении года всем предписаниям церкви, соблюдая все посты и посещая все церковные службы.
И я убедился, что учения церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения.
Я отвергаю все таинства. Это совершенно справедливо. Все таинства я считаю неизменно грубым, не соответствующим понятию о Боге и христианскому учению колдовством и кроме того нарушением самых прямых указаний Евангелия. В крещении младенцев вижу явное извращение всего того смысла, которое могло иметь крещение для взрослых, сознательно принимающих христианство; в совершении таинства брака над людьми, и в допущении разводов, и в освящении браков разведённых вижу прямое нарушение и смысла и буквы евангельского учения. В периодическом прощении грехов на исповеди вижу вредный обман только поощряющий безнравственность и уничтожающий опасение перед согрешением.
В елеосвящении также как и в миропомазании, вижу приёмы грубого колдовства, как и в почитании икон и мощей, как и во всех тех обрядах, молитвах, заклинаниях, которыми заполнен требник.
Если бы Христос пришёл теперь и увидел то, что делается Его именем в церкви, то ещё с большим и более законным гневом, наверное, повыкидывал бы все эти ужасные антиминсы и копья, кресты, и чаши, свечи, и иконы, и всё то, посредством чего они, колдуя, скрывают от людей Бога и Его учение.»
По жизни человека, по делам его, как теперь, так и тогда никак нельзя узнать, православно-верующий он или нет. Даже напротив в большей части случаев: нравственная жизнь, честность, правдивость, доброта к людям встречались и встречаются чаще в людях неверующих (внешне не соблюдающих ритуалы религии) . Напротив, признание своего православия и исполнение наглядное его обрядов большей частью встречается в людях безнравственных, жестоких, высокопоставленных, пользующихся насилием для своих похотей — богатства, гордости, сластолюбия.
4 апреля 1901 года.
Полное собрание сочинений т. 34

Толстовство

Эта статья входит в тематический блок

Толстовство

Российские сподвижники

П. Бирюков · Бодянский · В. Булгаков · Горбунов-Посадов · Гусев · Наживин · П. Николаев · Сулержицкий · Трегубов · Хилков · Хирьяков · Чертков

Зарубежные последователи

Арисима · Ганди · Ярнефельт · Кросби · Кониси · Мод · Токутоми

Библиография

Воскресение · Исповедь · В чём моя вера · Царство Божие внутри вас

Разное

Зелёная палочка · Определение Синода · Духоборы · Крестьяне-толстовцы

Толсто́вство — религиозно-этическое общественное течение в России конца XIX — начала XX вв. Возникло в период политической реакции 1880-х гг. под влиянием религиозно-философского учения Л. Н. Толстого. Основы толстовства изложены Толстым в «Исповеди», «В чём моя вера?», «Крейцеровой сонате» и др. Последователи — толстовцы.

Главными принципами являются: непротивление злу насилием, всепрощение, всеобщая любовь и нравственное самоусовершенствование личности, опрощение.

Для религиозных взглядов в рамках толстовства характерен синкретизм. На жизнеучение Толстого оказали влияние разнообразные идейные течения, однако идея рассматривать христианство как учение о непротивлении злу является самостоятельной. Толстовцы отвергают догматы организованной церкви, являются антитринитариями.

История

Толстовство возникло в России в 1880-е годы на основе учения Л. Н. Толстого. Основы толстовства он изложил в «Исповеди», «В чём моя вера?», «Крейцеровой сонате» и др. Тогда же начали возникать колонии толстовцев в Тверской, Симбирской, Харьковской губерниях и в Закавказье. Эти колонии получили название «культурных скитов». Толстовство нашло последователей в Западной Европе, Японии, Индии. Сторонником толстовства был, в частности, Махатма Ганди. В 1880—1900-х годах создавались толстовские колонии в Англии и Южной Африке.

Верующие-духоборы нашли идеи Толстого сродни их собственным традициям и в 1895 г. воплотили их в жизнь, отказавшись от военной службы и уничтожив имевшееся у них оружие, за что были сурово репрессированы. В дальнейшем они также согласно идеям Толстого отказались от употребления мяса, алкоголя и табака.

В 1897 г. в России толстовство было объявлено вредной сектой. В 1901 году Святейший Синод официально заявил, что «Толстой отторг себя сам от всякого общения с Церковию», отрёкся от неё, а потому не состоит более её членом. Сторонники Толстого подверглись арестам и высылке.

Вегетарианство в науке того времени считалось глубоко нездоровым (вслед за немецкой диетологией того времени).

Конверт письма М. К. Ганди ко Льву Толстому

Толстовцы активно занимались пропагандой. Толстовцы В. Г. Чертков и П. И. Бирюков основали издательство «Посредник», которое издавало массовыми тиражами книги для народа: произведения Л. Н. Толстого, Г. И. Успенского, А. П. Чехова и других писателей, пособия по агрономии, ветеринарии, гигиене. В 1901—1905 в Лондоне толстовцы издавали газету «Свободное слово».

В период расцвета толстовства численность толстовцев достигала 30 тыс. человек.

В СССР в 1920—1930-х годах земледельческие коммуны толстовцев ликвидированы, их участники репрессированы. Некоторые из них просуществовали до начала Великой Отечественной войны.

Сейчас последователи толстовства сохранились в Западной Европе, Северной Америке, Японии, Индии, Болгарии и других странах. В России официально зарегистрирована религиозная организация «Толстовцы», члены которой являются представителями новотолстовства — движения, возникшего сравнительно недавно и существенно отличающегося от изначального толстовства. Их численность около 500 человек.

Важным источником по истории толстовства являются воспоминания толстовцев о Л. Толстом.

Состав движения

Основная статья: Википедия:К созданию/Список толстовцев

Уже при жизни Толстого это движение выделялось не отрицанием, а свободой от сословных и религиозных рамок и других формальных признаков. Князья являлись к Льву Толстому в одной компании с крестьянами, а супруга Толстого исправно водила детей в церковь в дни самых жестоких конфликтов между Львом Толстым и Синодом. Толстой лично или через свои произведения повлиял на целый ряд своих современников, которые не описываются как толстовцы, но немыслимы без влияния Толстого, его произведений и его окружения.

Отношение к религии

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 12 мая 2011.

Толстовство допускает свободное толкование Евангелия, но не признаёт остальных книг Библии, за исключением отдельных фрагментов.

Важнейшими признаются слова Евангелия «Возлюбите врагов ваших» и Нагорная проповедь. Толстовцы чтили провозглашённые Л. Н. Толстым 5 заповедей: не гневайся, не прелюбодействуй, не клянись, не противься злу насилием, возлюби врагов своих, как ближнего своего .

Большой популярностью пользовались книги Л. Н. Толстого «В чём моя вера», «Исповедь» и др.

На жизнеучение Толстого оказали влияние разнообразные идейные течения: брахманизм, буддизм, даосизм, конфуцианство, ислам, также учения философов-моралистов (Сократа, поздних стоиков, Канта, Шопенгауэра). Идея рассматривать христианство как учение о непротивлении злу является самостоятельной. Христианство воспринимается только в качестве этического учения, то есть толстовцы отвергают догматы организованной церкви, общественные богослужения, не признают церковную иерархию, клир, но высоко ставят моральные принципы христианства. Толстовцы критиковали православную церковь и вообще официальную религию, а также государственное насилие и общественное неравенство.

Морально-этическая и социальная идеология

В учение толстовства в качестве главных принципов входили «всеобщая любовь», непротивление злу насилием, духовное и нравственное самосовершенствование. Согласно учению, сущностно необходима любовь к ближнему, духовные ценности важнее материальных.

Осуществление этих принципов предполагает возможность нравственного преобразования общества (то есть толстовство включает в себя идею достижимости утопической перспективы). Предполагалось создать на месте существующего общества и государства общежитие свободных и равноправных крестьян.

Будучи по своим убеждениям последовательными пацифистами, толстовцы отказывались от несения военной службы.

В ранний период у толстовства было много общего с анархизмом, так как оба движения отрицали необходимость военно-государственной машины и апеллировали взамен к разуму личности, естественному стремлению к взаимопомощи и трудовому братству. Однако после положительной реакции князя Кропоткина на начало I мировой войны контакты между движениями прервались.

Пищевые запреты

Толстовцы, как правило, придерживаются вегетарианства (но употребляют молочные продукты), не употребляют алкоголя и табака. Эти запреты не являются абсолютными: так, будучи арестован СС в Праге, Валентин Булгаков первые недели заключения отдавал мясо своего скудного пайка сокамерникам, но затем, заметив, что стремительно теряет силы, был вынужден отказаться от вегетарианства. При увлечённости толстовцев сельским хозяйством они стремились исключить по возможности сельскохозяйственную эксплуатацию животных.

Критика идей Толстого со стороны Православной церкви

Церковный публицист и общественный деятель В. М. Скворцов возбудил вопрос о «толстовщине» на 3-м всероссийском миссионерском съезде в 1897 году в Казани; «по исследовании еретических мудрований гр. Толстого, разбросанных во многих его религиозных трактатах <…>, съезд специалистов миссионерства уже тогда признал толстовское религиозное движение оформившеюся религиозно-социальною сектою, крайне вредною не только в церковном, но и в политическом отношении».

Официозное (неофициальное) общественно-церковное издание «Миссионерское обозрение» в 1906 году, после состоявшегося в 1901 году Определения Святейшего Синода об «отпадении» графа Толстого от Церкви, печатало в статье, подписанной священником Е. Зубаревым, пространные извлечения из новоизданного полного собрания религиозно-философских сочинений Льва Толстого, заключая: «Под доказательствами Л. Н. Толстого от Евангелия вполне можно бы подписаться, если бы он разумел под ним подлинное, а не своё евангелие.»

См. также

Category:Tolstoyans на Викискладе

Известные толстовцы

Расширенный вариант списка см. Википедия:К созданию/Список толстовцев

  • Чертков, Владимир Григорьевич (1854—1936) — издатель, организационный лидер движения (en:Vladimir Chertkov)
  • Бирюков, Павел Иванович (1860—1931) — издатель, крупнейший биограф Льва Толстого
  • Булгаков, Валентин Федорович (1886—1966) — последний секретарь Льва Толстого, организатор музеев
  • Горбунов-Посадов, Иван Иванович (1864—1940) — глава толстовского издательства «Посредник»
  • Трегубов, Иван Михайлович (1858—1937) — публицист и общественный деятель
  • Попов, Евгений Иванович (1864—1938) — педагог и переводчик

Толстовство не было оформлено как организация. Дальнейший список содержит тех, кто был сподвижником Толстого в Российской империи в течение значительной части жизни:

  • Наживин, Иван Фёдорович (1874—1940) — писатель
  • Ге, Николай Николаевич (1831—1894) — художник
  • Сулержицкий, Леопольд Антонович (1872—1916) — в дальнейшем с 1906 сподвижник Станиславского, верный толстовским принципам
  • Фейнерман, Исаак Борисович (1863—1925) — публицист и кинодраматург
  • Гапон, Георгий Аполлонович (1870—1906) — священник-радикал, ушедший в революцию
  • Хилков, Дмитрий Александрович (1858—1914) — князь, один из первых последователей, с начала 1900-х критик непротивления
  • Хирьяков, Александр Модестович (1863—1940) — писатель, поэт, критик, журналист, мемуарист, сотрудник издательства «Посредник»

Составные элементы толстовства

  • Пацифизм, христианский пацифизм
  • Уклонение от призыва
  • Ненасильственное сопротивление
  • Анархизм, христианский анархизм
  • Вегетарианство

Испытавшие влияние толстовства движения

  • Духоборы — духовные христиане
  • Сатьяграха — учение Ганди
  • Итто:-эн (яп.)русск. (Сад одного светильника) — японская синкретическая религия
  • Као Дай — вьетнамская синкретическая религия.

Шаблоны

  • {{Толстовство}}

Примечания

Литература

  • Йорданов Й. Сборник «Толстоизмът-божествената същност на човека». Варна. 2008 (болг.)
  • Петухова Т. В.«Коммуны и артели толстовцев в советской России (1917—1929 г.), Ульяновск, УлГТУ,2008 г.
  • Толстой Л. Н. против троицы
  • Толстой Л. Н. против обожествления Иисуса.
  • Толстой Л. Н. против 7-ми таинств.
  • Толстой Л. Н. отрицает Иисуса как Искупителя.
  • Толстой Л. Н. Критика православного богослужения
  • Чудиновских Е. Н. Общесто истинной свободы в память Л. Н. Толстого в Уржуме, ГОУ «Гаспико», 2010

Ссылки

  • Сайт близких единомышленников Л. Н. Толстого «Зеленая палочка»
  • Официальный сайт Уральского толстовского общества
  • Сайт «Friends of Tolstoy» (англ.) — создан канадскими духоборами
  • Сайт неотолстовца Марселя из Казани

Для улучшения этой статьи желательно?:

  • Переработать оформление в соответствии с правилами написания статей.
  • Викифицировать список литературы, используя шаблон {{книга}}, и проставить ISBN.

Толстовство как субкультура: пацифизм, минимализм и саморазвитие

Субкультура находится в оппозиции к культурному мейнстриму и чаще всего ассоциируется с отрочеством и юностью. Но не все толстовцы были молодыми — среди последователей Льва Николаевича были и зрелые люди, которые, как и он, пережили внутренний кризис. Тут важен не возраст, а причина обращения к идеям писателя: его взгляды разделяли те, кто стремился найти смысл жизни. Сам он в юности говорил:

«

Я бы был несчастливейший из людей, ежели бы я не нашел цели для моей жизни — цели общей и полезной, полезной потому, что бессмертная душа, развившись, естественно перейдет в существо высшее и соответствующее ей».

Толстовцы отрицали институт церкви и государства, они верили, что сознание определяет бытие, а не наоборот, и что совесть — единственно верный способ самоорганизации человека.

Как появилось толстовство

В 1884 году в свет вышла «Исповедь» — произведение, в котором Толстой описал историю своих духовных исканий: от юношеского нигилизма до поздних разочарований. В нем он впервые выразил свои воззрения напрямую, а не через монологи героев. Позднее вышло еще несколько статей и трактатов, которые были запрещены цензурой за критику государства и антиклерикальные идеи, но тем не менее люди знакомились с ними по отрывкам в журналах и записывали себя в последователи Льва Николаевича.

«

В 1898 г. я достал книгу «В чем моя вера», тогда еще запрещенную в России, и стал ее читать. <…> По прочтении этой книги я почувствовал себя очень одиноким среди того круга людей, в котором я жил. Мне хотелось пойти жить в среду людей, которых так же, как и меня в то время, волновали бы вопросы веры и смысла жизни. И я решил, что пойду к Толстому. Человек, который написал «В чем моя вера», не может не принять меня и не отнестись сочувственно к вопросам моей души; он также, наверно, знает таких людей, которых я ищу».

Из книги «Двенадцать лет около Толстого» — воспоминаний Хрисанфа Абрикосова, последователя и секретаря Толстого.

К Толстому стали обращаться самые разные люди со своими вопросами и проблемами, и тот счел своим долгом отвечать всем. Нет конкретной статистики, скольким он ответил или помог, но за свою жизнь он получил более 50 тысяч писем, а сам отправил более 10 тысяч.

При этом отношение Толстого к тем, кто называл себя его единомышленниками, было сложным — он не считал себя лидером этого движения: «Говорить о толстовстве, искать моего руководительства, спрашивать моего решения вопросов — большая и грубая ошибка». Он не приемлел пропаганды и был против всякой организации, к объединению относился с иронией: «Я Толстой, но не толстовец», — говорил он. Постоянно подчеркивал свою личную непричастность к какой бы то ни было системе взглядов: «Никакого моего учения не было и нет, — писал он, — есть одно вечное, всеобщее, всемирное, истинное для меня, для нас, особенно ясно выраженное в Евангелиях. Учение это призывает человека к признанию своей сыновности к Богу».

К чему стремились толстовцы:

К чему

стремились толстовцы:

  • к нравственному самосовершенствованию;
  • к опрощению быта;
  • к непротивлению злу насилием;
  • к отказу от военной службы;
  • к отказу от мяса, алкоголя и табака;
  • к земледельческому труду;
  • по возможности к отказу от эксплуатации животных;
  • к переустройству мира по новым этическим принципам.

Кем были толстовцы

Круг формировался, с одной стороны, из дворянской интеллигенции и разночинцев, а с другой — из правдоискателей из народных низов. Нельзя в полной мере назвать толстовцами художников Николая Ге и Илью Репина, писателя Лескова, но идеи движения на них определенно повлияли. Как это часто бывает с модными субкультурами, многие последователи Толстого усвоили лишь внешнюю форму, когда суть толстовства заключалась в реальных действиях, отличавшихся в зависимости от направления. Всего их было два.

Лев Толстой, 1908 год

Первое, неформальными лидерами которого считались редактор Владимир Чертков и публицист Павел Бирюков, занималось просветительской деятельностью, распространением произведений и идей Толстого. Созданное ими в начале 1880-х издательство «Посредник» выпускало дешевые книги для народа. Чертков, считавшийся идеологом движения, в 1897 году был выслан из России за активизм в защиту религиозных сектантов. Он поселился с семьей в Англии, где выпускал запрещенные в России сочинения Толстого. В Крайстчерче построил несгораемое хранилище для рукописей писателя, вел переговоры с его издателями. Можно сказать, что именно благодаря Черткову в мире узнали Толстого-мыслителя.

Владимир Чертков и Лев Толстой, 1909 год

Другое направление связано с физическим трудом и опрощением быта. Его сторонники селились в деревнях, где занимались сельским хозяйством. В 1920–1930-х в рамках коллективизации многие коммуны толстовцев ликвидировали, а некоторых участников репрессировали.

Как жили толстовцы

Были толстовцы-одиночки, были группы толстовцев-просветителей, были селившиеся в коммунах. Интеллигентские земледельческие объединения возникали в России и раньше, однако толстовские колонии отличались массовостью и относительной унификацией: участники ходили в крестьянской одежде (часто старой и рваной), придерживались вегетарианства и вели аскетический образ жизни. Они жили по всей России, а данные об их количестве сильно разнятся. Сам Толстой утверждал, что численность его сторонников в начале XX века едва достигала сотни человек, некоторые исследователи утверждали, что к октябрю 1917 года их было порядка пяти-шести тысяч.

Портрет Льва Толстого в день его 80-летия, 1908 год

Толстовцы легко впадали в радикализм. Некоторые из них так глубоко погружались в идею непротивленства, что отказывались пахать и сеять, считая это насилием над живым организмом матери-земли. Другие не ели не только мясо и рыбу, но и растительную пищу, не пили даже чай и тем более кофе. Третьи отказывались называть свое имя и место рождения, чтобы не подчиняться государственной машине.

«

Были среди толстовцев люди, которые идею об опрощении жизни доводили до пределов безумия: одни из них селились в дуплах старых деревьев, другие устраивались в дольменах, которых столько у нас рассеяно по Северному Кавказу. Двое из наиболее смелых реформаторов поехали в Индию, на Цейлон, чтобы поселиться там в лесах среди обезьян и жить совсем естественной жизнью. Выгрузились они с парохода уже под вечер и сразу же направились в леса. Быстро наступили сумерки. В лесу послышались ночные лесные шорохи, засверкали глаза зверей, послышался их рев, шелест змей, и оба молодца, не теряя золотого времени, бросились назад в порт и с первым же пароходом вернулись благополучно в жизнь менее естественную, но более привычную…»

Из книги И. Ф. Наживина «Душа Толстого»

Как выглядели толстовцы

Их главным атрибутом были просторные длинные рубахи навыпуск — толстовки, которые носил и сам писатель. Это не какой-то уникальный фасон, созданный специально для него, — такие блузы продавались в магазинах, — но именно Толстой невольно ввел их в моду. Изначально толстовка была домашней одеждой: в ней Лев Николаевич изображен на портрете кисти Крамского. После перелома в мировоззрении и опрощения Толстой стал повсюду носить такую одежду. Желавшие подражать ему люди, кроме толстовок, надевали косоворотки, отращивали бороды и на голове носили черные круглые фетровые шапки.

И.Е. Репин. Л. Н. Толстой босой, 1901 Лев Толстой, дата неизвестна

В подражание Толстому его последователи ходили босиком, что современникам казалось избыточным аскетизмом. Последний секретарь писателя Валентин Булгаков описывал юного толстовца Рафаила:

«

Иной раз хлещет дождь, всюду — грязь, под вечер — холодище, а Рафа — разут, ноги его грязны и окоченели, весь он дрожит в легкой рубашке, даже губы и нос замерзли, но — что делать? — таковы были требования хорошего „толстовского“ тона!»

При этом босоногость Толстого — миф, связанный с картиной Репина 1901 года. По свидетельству старшего его сына Сергея Львовича, «отец был недоволен тем, что Репин изобразил его босым. Он редко ходил босиком и говорил: „Кажется, Репин никогда не видал меня босиком. Недостает только, чтобы меня изобразили без панталон“». Толстой носил ботинки и сапоги, которые были необходимы ему для верховой езды.

Как толстовцы повлияли на другие субкультуры

Толстой — основоположник идей ненасильственного сопротивления. Ганди развил их на основе философских позиций индуизма, сделав их оружием в борьбе Индии за независимость. Он вспоминал, как в 25 лет прочел трактат «Царство Божие внутри вас», после чего стал «убежденным сторонником ахимсы», то есть концепции ненасилия.

«

Больше всего меня поразило в Толстом то, что он подкреплял свою проповедь делами и шел на любые жертвы ради истины».

Махатма Ганди

Мартин Лютер Кинг не только довел идею непротивления злу насилием до логического конца, но и применил ее в правозащитной кампании, добившись равенства для афроамериканцев. Идеи Толстого перекликаются с анархизмом и в той или иной форме были унаследованы хиппи и панк-движением.

Лев Толстой, Кочеты, май 1910

Сейчас последователи толстовства сохранились в Северной Америке, Японии, Индии, Западной Европе. В 2016 году The New Yorker описывал быт одной из последних толстовских коммун в английском Степлтоне, где занимаются пчеловодством, готовят вегетарианскую лазанью и проповедуют мир. Одна из участниц комьюнити много лет назад купила себе экологически чистый картонный гроб, и он лежит на чердаке ее дома, похожего на хоббичью нору. «Когда член братства умирает, — пишет New Yorker, — его тело хоронят у изгороди и проводят службу в квакерском стиле».

Один из сотрудников музея «Ясная Поляна» обнаружил зарегистрированную в России религиозную организацию «Духовное единство», цель которой «способствовать распространению толстовского понимания религии и духовной жизни обществ». Никаких других подробностей о ней выяснить пока не удалось.

Расшифровка Лев Толстой и толстовство

Содержание третьей лекции из курса «Лев Толстой против всех»

Автор Михаил Эдельштейн

Первые ассоциации со словом «толстовство» в массовом сознании — это нена­си­лие, отказ от имущества, опрощение, вегетарианство. «Толстов­цем» обзыва­­ет себя Остап Бендер в «Золотом теленке», передумав отправлять отнятый у Ко­­рей­ко миллион народному комиссару финансов: «Тоже, апостол Павел на­шел­ся, — шептал он, перепрыгивая через клумбы городского сада. — Бессреб­ре­ник, с-сукин сын! Менонит проклятый, адвентист седьмого дня! Дурак! Если они уже отправили посылку — повешусь! Убивать надо таких толстовцев!» «Жил-был великий писатель / Лев Николаич Толстой, / Не ел он ни рыбы, ни мя­са, / Ходил по аллеям босой», — поется в популярной песне, сочиненной накануне войны Сергеем Кристи. Примеры, разумеется, можно множить.

Между тем все это очень важные, но все же следствия. Исходная точка толсто­вского учения — убежденность, что человеку необходимо представ­ление о смыс­­ле жизни, находящемся вне его самого. Без этого его ждут тоска, безыс­ходный ужас, самоубийство.

Известно, что толстовство появляется в результате того духовно-нравственного перелома, который Толстой переживает в конце 1870-х годов. Однако на воп­рос, в чем суть этого перелома, ответить не так-то просто. Многие базовые положения позднейшего учения Толстого легко различимы в его знаменитых романах: напряженные духовные искания героев, идеальный «естественный человек» Платон Каратаев в «Войне и мире», фальшь современного брака и свет­ских отношений в «Анне Карениной» (эпиграф «Мне отмщение, и Аз воз­дам» относится, вопреки распространенному мнению, не к супружеской изме­не как таковой, а ко всему изображенному образу жизни — глубоко пороч­ному, по убеждению автора). Толстой смотрит глазами Наташи Ростовой на опе­­ру с тем же презрительным недоумением, с каким через несколько де­ся­­тилетий разбирает шекспировского «Короля Лира»  Толстой подробно разбирает «Короля Лира» в очерке «О Шекспире и о драме» (1904) и, в ча­­стности, пишет о нем: «совершенно непод­ходящее к положению пророчество», «бес­смысленные речи», «напыщенный, бесха­рактерный язык»..

Что в таком случае меняется в 1878–1880 годах? Основное изменение — все эти мысли высказываются Толстым теперь напрямую, без посредничества художе­ст­­­венных образов; системати­зируются, становятся основным предметом его рефлексии, главным делом его жизни. А главное — они подтверждаются обра­зом жизни автора: Толстой становится первым толстовцем, превращается из пи­­сателя в вероучителя.

Главное обвинение, которое Толстой предъявляет современному миру, — его избыточность. Развитие государства, общества, культуры, науки идет по пути производства множества ненужных человеку вещей (будь то большие помес­тья, модная одежда или музыка Бетховена) и тем самым уводит его всё дальше от естественного состояния. Так же избыточна и Церковь: в ней слишком мно­го внешнего, формального, того, что замутняет прозрачность первоначального источника. Вообще если пытаться сформулировать суть учения Толстого в од­ной фразе, то звучать она будет примерно так: «Все простое человеку на поль­зу, а все сложное — порочно». Поэтому, в частности, необходимо вернуться от Символа веры к Нагорной проповеди, от догматического богословия к эти­ческому учению.

Сама идея представить христианство как нравственную проповедь, искажен­ную последующими наслоениями, рассказами о чудесах, введением сказочного, мифологического, мистического элемента, очень характерна для современни­ков Толстого. С близким подходом мы сталкиваемся, скажем, в «Жизни Иису­са» Эрнеста Ренана или в так называемой Библии Джефферсона, написанной раньше  Библия Джефферсона (1819; опубликована в 1895 году) — книга, составленная одним из отцов-основателей и третьим президентом США Томасом Джеф­ферсоном из отрывков различных изданий Нового Завета. Она пове­ствует о жизни Хри­ста без чудес., но впервые опубликованной практически одновременно с толстов­ским «Соединением и переводом четырех Евангелий». Но в случае Толстого она приводит к одному важному противо­речию. Начинаясь с убеждения, что человеку нужна опора в чем-то внеполож­ном ему, высшем, чем он, с поиска трансцендентного, его проповедь в итоге сводится к тезису «Царство Божие внутри нас» (каждый человек сам себе цер­ковь), к попыткам очищения рели­гии от всего, что обычный человек не может повторить с помощью нрав­ственного усилия. В конечном итоге — к замене Бо­га «хорошим человеком».

­­Толстой вообще внутренне противоречив, и эта раздвоенность не следствие тех изменений, которые происходят с ним во второй половине 1870-х, скорее на­оборот. Страстный охотник, боевой офицер, любитель женщин и светской жиз­ни, он уничтожающе описывает героический тип личности в «Войне и ми­ре» и других сочинениях, а в дневнике постоянно признается в мизогинии, то есть в отвращении к женщинам, и в от­вращении к плотской любви. Толстов­ство — скорее попытка уйти от этой раз­двоенности, однако не вполне удав­шаяся. Существуют воспоминания о том, как пианист Антон Рубинштейн пригласил Толстого на свой концерт, тот обрадовался «и да­­же совсем оделся для выезда», но в последний момент усомнился, не про­­­­ти­воречит ли это его проповеди, и в результате с ним случился истери­­­ческий припадок, «так что пришлось даже посылать за доктором» Цит. по воспоминаниям Николая Кашкина в «Меж­дународном толстовском альманахе». М., 1909.. Современник иро­нически замечает по этому поводу, что невозможно представить себе Христа или Магомета размышляю­щими о соответствии их поступков их же уче­нию.

У «религии» Толстого множество источ­ников: протестантизм, русская народ­ная религиозность, философия Сократа и Шопенгауэра. Важно пони­мать, что это и один из первых резуль­татов знакомства Европы с восточной мистикой, с тем самым Лао-цзы, который в XX веке окажет громадное влияние на запад­ную культуру от Германа Гессе до рок-музыки. Но все-таки в первую очередь Толстой — сын своей рационалисти­ческой и антропоцентричной эпохи. Отсю­да неприятие его проповеди младшими современниками — первыми декаден­тами и символистами, для которых его религиозный поиск ока­зался недопус­тимо банальным (вспом­ним хотя бы знаменитую фразу Дми­трия Мережков­ского: Толстой упал «хуже, чем в бездну, — в яму при боль­шой дороге, по ко­то­­рой ходят все» Дмитрий Мережковский. «Л. Толстой и Достоев­ский».).

Толстой как религиозный проповедник вообще оказывается неприемлем для многих современников. Мы помним об отлучении его от церкви, о кон­фликте с церковными и светскими властями, о преследованиях, которым подвергались его сторонники. Поэтому Толстой представляется нам едва ли не революционе­ром. Однако в борьбе двух лагерей, радикального и лояли­стского, которая оп­ределяла политическую и социальную жизнь России тех лет, он был в равной степени далек от обеих сторон. Лоялистам он казался опасным анархистом, отрицающим государство и все его институты. Настоящих же революционеров, эсеров и социал-демократов, отталкивало толстовское убеждение, что пере­устройство общества — лишь производная от внутреннего самосовершенство­вания человека и социальный переворот сам по себе ничего не даст. Поэтому, кстати, Толстого довольно жестко критикует Ленин.

Тем не менее у него оказывается множество последователей из самых разных социальных слоев. И дело тут не только в писательской известности Толстого, хотя и в ней, конечно, тоже. Самое главное — его проповедь удивительно со­впа­ла с духом времени. Достаточно вспомнить судьбу его ближайшего со­рат­ника и друга Владимира Черткова, который, будучи выходцем из того же со­циального слоя, что и Толстой, одновременно с ним и даже чуть раньше при­шел к тем же вопросам, а отчасти и к тем же ответам и практическим выводам: осуждал роскошь, переселился из господского дома в комнатку в ремесленной школе, стал ездить в вагонах третьего класса и т. д. Стремление к опрощению вообще оказалось созвучно чаяниям многих представителей высшей аристо­кра­­тии: неслучайно среди ближайших сподвижников Толстого не только кон­ногвардеец Чертков, но и гусар Дмитрий Хилков, морской офицер Павел Би­рюк­ов, родовитый дворянин Виктор Еропкин и многие другие. Не менее ха­рак­терны для эпохи движения трезвенников, пацифистов, вегетарианцев, так­же находящие поддержку и сочувствие в разных стратах. Отказ брать в руки ору­жие и борьба с пьянством — характерные черты многих народных религи­озных движений.

В силу всех этих причин учение Тол­стого стремительно приобретает популяр­ность. Возникают толстовские коммуны, народные школы, изда­тель­ство «По­сред­ник»  «Посредник» — издательство, возникшее в 1884 году по инициативе Льва Толстого, Владимира Черткова и др., главным прин­ципом работы которого был выпуск доступ­ной по цене художественной и нравоучитель­ной литературы для народа.; начинается новый вариант «хождения в народ», в том числе в свя­зи с голодом 1891–1892 го­дов в Центральной России. Первона­чально заражены толстовством оказываются преимущественно южнорусские губер­нии, Украина, Кавказ. В этом нет ничего удивитель­ного, если вспомнить ту громадную роль, которую сам Толстой и его последователи отводили работе на земле.

Толстой не просто утверждает необходимость для каждого человека занимать­ся физическим, лучше всего — земледельческим трудом (прямо говоря, что было бы желательно любому из нас надеть лапти и идти за сохой). Важнее, что он видит в этом императиве религиозный смысл, своего рода дополнение к за­поведям блаженства. Поэтому естественно, что первым и самым прямым след­ствием толстовского учения стала организация сельскохозяйственных коммун, где трудились самые разные люди: аристократы, земские интеллигенты, воен­ные, крестьяне. Надо сказать, что интеллигентские земледельческие колонии возникали и раньше, вне связи с Толстым. В конце 1860-х — начале 1870-х го­дов коммуны такого рода появились на черноморском побережье и на Кубани, однако просуществовали недолго. Новая попытка отличалась от предыдущих массовостью и относительной унификацией участников: в толстовских комму­нах ходили в крестьянской одежде, причем старой и часто рваной, питались растительной пищей, вели аскетический образ жизни.

Личного имущества у коммунаров, как правило, не было: за счет коммуны их кормили и выдавали одежду, когда старая изнашивалась, а книги они брали из общинной библиотеки. Наиболее радикальные из них вообще отказывались от своего жилья и обуви, даже лаптей, проповедовали идеал целомудрия, на­зы­­вая брак делом «похотливым, затемняющим истину и порабощающим» (впро­чем, признавая, что жениться все же лучше, чем прелюбодействовать). Один из лучших знатоков сектантства рубежа XIX–XX веков Александр Пруга­вин неслу­чайно назвал толстовцев «современными Диогенами».

Неприспособленность большинства толстовцев к жизни на земле, невозмож­ность последовательно провести в жизнь принцип ненасилия (например, зани­маться земледелием без эксплуатации домашних животных), постоянные по­ли­цейские преследо­вания привели к тому, что подавляющее большинство про­­ектов по организации коммун оказались весьма недолговечными. Исклю­че­ние — известная колония «Криница» около Геленджика, просуществовавшая несколько десятилетий. Современник оставил выразительную зарисовку быта такой коммуны:

«Надо было запрячь в водовозку лошадь, и вот человек пять начинали „трудиться“: один тащил вожжи, другой дугу, третий хомут, а двое старались „вопхнуть“ лошадь в оглобли. В криках, понуканиях не было недо­статка, и часто кончался этот „труд“ тем, что лошадь так и остава­лась незапря­женной, ибо никто из „работников“ не знал, как надо запрягать ее, да и побаи­вался, как бы она не вздумала брыкнуть».  Цит. по: Евгений Баранов. «Толстовцы». М., 1912.

Стремление «сесть на землю» сопровождается сильным антикультурным на­строе­нием. Один писатель начала XX века передает свой разговор с последова­телем Толстого, интеллигентным врачом, который мечтал сжечь все книги, кроме Евангелия, так как они «вреднее и опаснее всякой холеры, всякой чумы». В толстовцах вообще очень сильно это недоверие к культуре, особенно к пись­менной культуре. Отсюда интерес к устному слову, устной проповеди. Один из самых известных толстовцев, Исаак Фейнерман, писавший под латинским псевдонимом Тенеромо, издал несколько сборников записанных им высказы­ваний Толстого. Свою деятельность он объяснял как раз необходимостью за­фиксировать для современников и потомков свои беседы с Толстым, где инди­видуальность учителя проявляется полнее, чем в его писаниях. Вероятно, в этом сказывается ориентация на Евангелие как на письменную фиксацию уст­ной проповеди.

Отдельная и очень сложная тема — толстовцы и Толстой. Выше мы говорили о Толстом как о первом толстовце. Но сам он говорил про себя: «Я Толстой, но не толстовец». Точнее будет сказать, перефразируя Козьму Пруткова, что в писателе жило огромное «желание быть толстов­цем» — желание, которое он никогда не смог реализовать до конца в силу все той же двойственности своей натуры, которая проявилась в несостоявшемся походе на концерт Рубинштейна и во многих других эпизодах. Главное колебание Толстого, длившееся года­ми, — уйти ему из Ясной Поляны или остаться? «Все так же мучительно. Жизнь здесь, в Ясной Поляне, вполне отравлена. Куда ни выйду — стыд и страда­ние…» — такими записями пестрят его дневники. Конфликт Толстого с семь­ей начинается в середине 1880-х годов и продолжается четверть века, практи­чес­ки до смерти писателя. На идейные разногласия накладываются имуще­ствен­ные споры: Толстой пытается отказаться от авторских прав, не препят­ствует яснополянским крестьянам расхищать барское имущество; жена и дети пред­сказуемо против.

Надо понимать, что Толстой не уходит из имения не от привычки к барской жизни, в чем обвиняли его недоброже­латели. Наоборот, он полагает, что уход — это слишком легкий выход, бег­ство от своего креста вместо готовно­сти нести его до конца. Но со стороны это воспринимается по-другому. «Конечно, нам досадно, что отрицатель собственности, семьи и всех „мирских прелестей“ продолжает жить в барской обстановке Ясной Поляны, где самая строгая веге­тарианская диета и „ручной труд“ кажутся в конце кон­цов только лишней при­хотью», — ирони­зировал литератор Петр Пер­цов В газете «Новое время» от 11 февраля 1909 года., который резко отрица­тель­но относился к уче­нию Толстого и, в отличие от подавляю­щего большин­ства современников, довольно скептически — к нему самому. Но растеряны и идей­ные последователи Толстого. Накануне ухода и смерти писателя бол­гар­ский толстовец Христо Досев делится с Чертковым своим недоумением: тот факт, что Толстой по-прежнему живет в Ясной Поляне, «затушевывает в глазах людей все значение и смысл его слов и мыслей». Приезжающие в Яс­ную Поля­ну толстовцы чувствуют недоброжелатель­ное отношение к себе со сто­­роны жены Толстого Софьи Андреевны и его сына Льва Львовича и не по­нимают, почему «учитель» недостаточно горячо за них засту­пается. По сути, они тре­буют от Толстого, чтобы он отказался от родственни­ков по пло­­ти ради тех, с кем он связан родством в духе.

С другой стороны, и Толстого раздражают некоторые последователи с их склон­­­­­­­ностью спорить о деталях учения, игнорируя главное в нем. Он сар­ка­сти­­чески описывал богословские полемики о всяких не стоящих внима­ния мело­чах — и вдруг его сторонники начинают вести себя так же. Кроме то­го, Толстой чувствует опасность превращения толстовства в «лидерское движе­ние», секту. Писатель противится его оформлению, для него толстовство — ме­ньше всего структура, организация. Отсюда его резкая реакция на предло­же­ние двух еди­номышленников провести в 1892 году съезд толстовцев в Ясной По­ляне: «Не грех ли выделять себя и других от остальных? И не есть ли это еди­не­ние с десят­ками — разъ­единение с тысячами и миллио­нами?» Любовь Гуре­вич  Любовь Гуревич (1866–1940) — писательни­ца, критик, публицист и общественный дея­тель; публиковала Толстого в журнале «Северный вестник». вспо­минает, как иронически Толстой реагировал на газетные сообще­ния о пред­­­стоящем съезде:

«Вот отлично!.. Явимся на этот съезд и учредим что-ни­­будь вроде Армии спасения. Форму заведем — шапки с кокардой. Меня авось в генералы произведут. Маша портки синие мне сошьет…»  Цит. по: «Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников». Т. 2. М., 1978.

В этой борь­бе с собственными поклонниками Толстой победил: толстовство не преврати­лось в скованную догматами окаменелость. Тот же Пругавин с полным основа­нием констатировал:

«Из Толстого, как из моря, разные люди почерпают раз­личные мораль­ные и религиозные ценности. Каждый берет то, что ему более сродно, что отвечает его наклонностям, его духовным запросам».  Цит. по: Александр Пругавин. «О Льве Толстом и тол­стов­цах». М., 1911. 

Более того, даже границы самого понятия «толстовство» установить зачастую трудно, если не невозможно. Современники отмечают склонность сторонников Толстого сводить любой разговор на любую, сколь угодно сложную, тему к на­бору элементарных постулатов: «все люди братья», «все мы дети единого От­ца», «весь мир есть дом Божий». Понятно, что при таких исходных данных тол­стовцев не всегда можно отграничить от представителей других религиозных учений. Известен непреходящий интерес Толстого и его последователей к ду­хо­­бо­рам, штундистам, молоканам, разного рода «братцам» (низовым пропо­вед­никам). Особенно активно занимался этим один из самых колоритных толстов­цев Иван Трегубов, основатель «Общины свободных христиан». А в 1920 году Павел Бирюков предлагает советской власти издавать журнал «Сектант-комму­нист».

Вообще, тема взаимовлияния Толстого и сектантов сложна и многогранна. Нака­­нуне пережитого им духовного кризиса и тем более после него он при­стально следит за активностью разнообразных толков и сект, от самодеятель­ных до более крупных, вникает в особенности их вероучения, читает материа­лы о них, знакомится с исследованиями и исследователями. Однако в этот мо­мент Толстого еще отделяет от сектантов определенная дистанция. Свиде­тель его встречи с самарскими молоканами в 1881 году отмечает, как негативно реа­гирует Толстой на шутки молокан о духовенстве и православной обрядности Александр Пругавин. «О Льве Толстом и толстов­цах». М., 1911.. В дальнейшем Толстой постоянно увлекался то одним, то другим проповедни­ком и «народным философом»: Василием Сютаевым, Александром Мали­ковым, Тимофеем Бондаревым. Но постепенно началось обратное воздействие. Вскоре один из главных оппонентов Толстого, обер-прокурор Святейшего сино­да Кон­стан­тин Победоносцев, обобщая полевые наблюдения православных миссио­неров, проницательно заключает:

«Как более свежее и богатое умствен­ными силами учение, толстовство начинает подчинять себе все другие сек­тантские лжеучения, мало-помалу теряющие под влиянием его свою самостоя­тельность и ориги­нальность».

Примеров тому множество. Остановим­ся подробнее на событиях в селе Пав­лов­ка Сумского уезда Харьковской губернии, которые личный секретарь Тол­стого Николай Гусев назвал «страшным взрывом, прогремевшим на всю Рос­сию». В сентябре 1901 года группа павловских сектантов, много лет конфликто­вавших с местным священником и урядником и подвер­гавшихся преследова­ни­ям (в числе прочего — за отказ от присяги на верность императору и от во­ин­с­кой службы), ворвалась в церковь, осквернила алтарь, разломала хоругви, раз­била иконы, опрокинула престол, разорвала напрестольное Евангелие, поло­ма­ла крест. По выходе из церкви погромщики были избиты разъяренной тол­пой, арестованы, судимы и отправлены кто на каторгу, кто в ссылку.

Самое любопытное в павловских событиях то, что и в отчетах светских и духов­ных властей, и в газетных репортажах люди, разгромившие храм, именуются то штундистами  Штундизм (от нем. Stunde — час, для чтения и толкования Библии) — движение проте­стант­ской направленности, распростра­нивше­еся в XIX веке в южнорусских и других губерниях России., то толстовцами, то есть и власть, и журналисты затруд­няются с четким определением их религиозной принадлежности. Сами они называли себя «детьми Божиими». Впрочем, поскольку религиозное брожение в губер­нии началось после того, как последователем Толстого объявил себя местный помещик князь Хилков, можно с уверенностью утверждать, что «дети Божии» если и не были чистыми толстовцами, то, по крайней мере, испытали сильное влияние идей яснополянского проповедника. Неслучайно в адресован­ном харь­­ковскому губернатору рапорте о заседании суда по этому делу утвержда­лось:

«Все, получившие земли от князя Хилкова, делаются сектан­тами, являются на беседы к князю, выслушивают его толкование Евангелия по гра­фу Толстому».

Интересно, что при всем рационализме толстовства оно, попав на народную почву, обрастало своей мифологией. Так, павловские крестьяне верили, что в саду Хилкова «росло дерево, приносящее добрые плоды, и кто вкушал того плода, то тот познавал, в чем добро и зло» Н. Гусев в журнале «Русская мысль». №  8. 1907..

Еще один пример такого пограничного религиозного движения — так называе­мые духоборы-постники, выделив­шиеся в середине 1890-х годов из среды тра­диционного духоборства в особое течение именно под влиянием толстов­ской проповеди. После переезда с помощью Толстого и толстовцев в Канаду от пре­следований российского правительства они раскололись еще раз. В резу­льтате нового раскола образова­лась группа «Сыны свободы», решившая боро­ться с ци­вилизацией при помощи террора. Ее члены начали уничтожать сельско­хо­зяй­ственную технику, поджигать школы и линии электропередачи. Как и пав­лов­ские события, деятельность духоборов-свободников опровергает распро­стра­ненное убеждение, что проповедь Толстого нельзя использовать для обо­сно­вания насилия.

Вообще, толстовство легко подвергалось радикализирующим трансформациям. Несмотря на то значение, которое сам Толстой придавал земледельческому труду, некоторые его последователи отказывались пахать и сеять, так как это насилие над живым организмом матери-земли. Нередко толстовцы не ели не только мясо и рыбу, но и растительную пищу, не пили не только спиртное, но и чай (и тем более кофе), отказывались называть свое имя и место рожде­ния, ибо всё это формы казенного учета, придуманные государством для закре­пощения подданных. Уже упоминавшийся толстовец Трегубов планировал сво­его рода «новое крещение» Руси: он мечтал провести в Киеве «крестный ход», по окончании которого участники выбросят в Днепр новых идолов — иконы и хо­­ругви.

Но, конечно, прямое насилие действительно для толстовства крайне нехарак­тер­но, все-таки их этос строился на прямо противоположных основаниях. Из­вестен случай, когда двух толстовцев заперли в вонючей и душной арестант­ской. Когда один из них стал колотить в дверь, требуя их выпустить, другой объяснил ему, что такого рода протест против насилия невозможен с точки зрения учения Толстого, и первый усовестился и признал свои действия «со­блаз­ном и падением».

Один из индийских поклонников Толстого уверял, что, живи писатель в Ин­дии, он был бы объявлен новым воплощением Будды или Кришны Д. Гопал Четти. «Международный толстов­ский альманах». М., 1909., и в этом утверждении было гораздо меньше восторженного преувеличения, чем может показаться нам сейчас. «Над Толстым горит теперь такой венец, какого при жиз­ни не имел решительно ни один человек — „с основания земли“ и с начала человеческой истории» Газета «Новое время» от 11 февраля 1909 го­да., — писал уже русский его современник Петр Перцов, относившийся к Толстому весьма критически, а потому едва ли склонный в дан­ном случае к гиперболам.

Проповедь Толстого имела самые разные следствия. Не без его влияния воз­ник­ли, например, «Собрания русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Пе­тербурга» священника Георгия Гапона, увлекшегося толстовством еще в пол­тав­ской семинарии. Толстой оказал огромное влияние на религиоз­ные и об­ще­ственно-политические движения по всему миру, например на Махатму Ганди, на русскую литературу: так, Пастернак проецирует свой путь на путь Толстого («Нельзя не впасть к концу, как в ересь, / В неслыханную простоту»), строит роман «Доктор Живаго» во многом по образцу «Воскресе­ния». Пафос земле­делия как идеального занятия для любого человека сказался на опыте первых палестинских кибуцев, создававшихся евреями — выходцами из Рос­сий­ской империи, многие из которых находились под сильным влия­нием проповеди Толстого. 

Слово толстовец

Слово состоит из 9 букв: первая т, вторая о, третья л, четвёртая с, пятая т, шестая о, седьмая в, восьмая е, последняя ц,

Слово толстовец английскими буквами(транслитом) — tolstovets

  • Буква с встречается 1 раз. Слова с 1 буквой с
  • Буква т встречается 2 раза. Слова с 2 буквами т
  • Буква ц встречается 1 раз. Слова с 1 буквой ц
  • Буква в встречается 1 раз. Слова с 1 буквой в
  • Буква е встречается 1 раз. Слова с 1 буквой е
  • Буква л встречается 1 раз. Слова с 1 буквой л
  • Буква о встречается 2 раза. Слова с 2 буквами о

Значения слова толстовец. Что такое толстовец?

Попов, Евгений Иванович (толстовец)

Евге́ний Ива́нович Попо́в (1864 — 1938) — друг и последователь Льва Толстого, педагог и переводчик. Родился в Пермской губернии, в семье беззмельного дворянина.В ходе странствий познакомился со многими видными толстовцами: В. Г. Чертковым, П. И. Бирюковым, М. А. Новосёловым, И. М. Трегубовым, И. И. Горбуновым-Посадовым и другими.

ru.wikipedia.org

Русский язык

Толст/о́в/ец/.

Морфемно-орфографический словарь. — 2002

Толсто́вец, -вца, тв. -вцем, р. мн. -вцев.

Орфографический словарь. — 2004

ТОЛСТОЙ Лев Николаевич

Толстой, Лев Николаевич (1828 — 1910) — знаменитый русский писатель и моралист. В своих произведениях, частью написанных еще при крепостном праве, Толстой яркими красками изображал крепостническую Россию.С одной стороны, замечательно сильный, непосредственный и искренний протест против общественной лжи и фальши, с другой стороны, «толстовец», т.-е. истасканный, истеричный хлюпик…

Исторический справочник русского марксиста

ТОЛСТОЙ Лев Николаевич ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ (1828-1910), русский писатель. Родился 28 августа 1828 в Ясной Поляне, семейном поместье в Тульской губернии. Его родители, родовитые российские дворяне, умерли, когда он был ребенком.Новое учение Толстого привлекало множество последователей, которые становились его учениками, а в некоторых случаях создавали «поселения толстовцев», чтобы общими усилиями жить в согласии…

Энциклопедия Кольера

ТОЛСТОЙ, ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ (1828–1910) – великий русский писатель. Детство и отрочество. Севастопольские рассказы. Родился 26 августа (9 сентября) 1828 в усадьбе Ясная Поляна Тульской губернии…Но отлучение не поколебало исключительного влияния Толстого на русское общество. На юге России его последователи – толстовцы – создали сельскохозяйственные коммуны, жили, совместно…

Энциклопедия Кругосвет

Толстовство

ТОЛСТО́ВЦЫ — последователи религиозного движения, получившего свое развитие в России и основанного на учении о непротивлении злу насилием писателя Л. Н. Толстого. Движение Т. тесно связано с движением духоборов. Т.

Христианское разномыслие. — 2004

ТОЛСТОВЦЫ — участники социально-философского и нравственно-религиозного движения, возникшего в России в 80-е гг. 19 в. на основе учения Л. Н. Толстого. Проповедовали «всеобщую любовь», непротивление злу насилием…

Большой энциклопедический словарь

ТОЛСТОВЦЫ — участники социально-философского и нравственно-религиозного движения, возникшего в 80-е гг. 19 в. на основе учения Л. Н. Толстого. Проповедовали «всеобщую любовь», непротивление злу насилием…

Энциклопедия «История отечества». — 1997

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх