Помост

Вопросы веры

Лютеранство

Лютеранство — в чем отличие от православия?

Лютеранство – это огромный философский мир и одно из старейших направлений протестантизма в христианстве. Лютеранство в отличие от православия отрицает практически все основные Таинства, за исключением Крещения.

Лютеране не похожи на представителей других конфессий, им свойственна глубокая духовность, богословский интеллектуализм, полное погружение в саму жизнь и смерть Иисуса Христа. Вклад лютеранства в мировую культуру, философию, развитие богословия огромен.

Вконтакте Facebook Twitter Google+ Мой мир Оглавление:

  • Учение о церкви
  • Порядок богослужений
  • Отношение к греху и спасению
  • Отношение к святым и иконам
  • Молитвы об усопших

Учение о церкви

Церковное учение в православии строится на основании канона, определенной традиции. Писание же представляет собой часть предания, часть этой традиции. У лютеран вся духовная жизнь строится на Писании, как едином источнике Божественного Откровения. Предание же существует только тогда, когда подтверждено Писанием.

Лютеранская церковь

Лютеранская Церковь представляет собой сообщество святых людей, истинно верующих, трактующих и правильно проповедующих Евангелие, участвующих в Таинствах. Лютеранство полагает Церковь невидимой, при этом отрицает Церковь видимую, церковную иерархию, священников, стоящих между Богом и человеком. Все верующие лютеране по сути своей и по крещению священники, поэтому они могут из своей среды выбирать себе проповедников и духовников.

Православный храм

Эти духовные наставники – пасторы – не являются священниками в привычном для православных смысле. Они равны между собой по сану и имеют равные служебные полномочия. Пасторы имеют поручение от Церкви на проведение проповедей и осуществление Таинств.

Порядок богослужений

Лютеране стараются максимально отвергать в богослужении любую обрядность, а также церковные украшения, облачения духовенства. Они предпочли оставить только распятие и единичные иконы, а вместо древних молитв используют составленные ими новые. В то время, как в православии существует 7 Таинств, в лютеранстве лишь Крещение и Причастие считаются Таинствами, остальные же рассматриваются, как священнодействия.

Лютеранская церковь внутри

Православное богослужение проходит без музыки, а в лютеранской службе музыкальное сопровождение играет особую значимую роль. В лютеранстве много внимания уделяется глубинному проникновению философии и культуры богослужения в души прихожан. В лютеранской церкви обязательно стоит кафедра, с которой читается проповедь – провозглашается Евангелие в доступной для верующих форме.

Богослужение в православном храме

Именно проповедь является центром и сутью лютеранского богослужения. Еще одним важным событием богослужения является Таинство Причащения, при котором Алтарь рассматривается, как стол для данной трапезы. На Алтаре обычно во время Таинства стоит Распятие и лежит Библия.

К открытому Алтарю может подойти любой прихожанин, независимо от возраста и пола, на трапезу Иисус приглашает всех верующих. В отличие от православных богослужений лютеране во время службы сидят на скамьях, поднимаясь со скамьи только в особо торжественные моменты службы.

Отношение к греху и спасению

В лютеранстве основной грех людей в том, что человек мало думает о Боге, мало слушает проповеди, мало впускает Евангелие в свою душу, а больше думает о себе и насущных делах. Отстраненность человека от Бога полагают лютеране главным грехом.

Православие призывает христиан Нового Завета, соблюдать, как минимум, Десять Заповедей, а также видеть и исповедовать большое количество разнообразных грехов, препятствующих попаданию в Жизнь Вечную.

В православии человек может, покаявшись и делая добрые дела, заслужить прощение своих грехов. Лютеранин одной только верой своей в Учение Иисуса Христа искупает грехи свои, по сути Господь своей Кровью искупил грехи всех лютеран.

Отношение к святым и иконам

Лютеране полагают Христа единым заступником и посредником между человеком и Богом. По этой причине в молитвах лютеран нет обращения к святым. Лютеране почитают святых, как исторических личностей, но не молятся им ни дома, ни на богослужениях. Согласно учению Лютера, почитание каких-либо святых — это унижение заслуг Господа нашего Иисуса Христа.

Распятие Иисуса Христа в лютеранской церкви

В православии широко распространено обращение к святым и к Божией Матери, по молитвам которых Господь посылает людям утешение, исцеление, стойкость духа, силы.

Молитвы об усопших

Лютеране поминают усопших преимущественно во время погребения, размышляя и о своей возможной кончине и последующем воскресении через Христа. Согласно лютеранскому учению, посмертная жизнь – в руках Господа, и человеку на нее повлиять нет никакой возможности.

Православные же поминают своих усопших и в домашней молитве, и на литургии, прося у Господа милости для своих покойных близких, прощения их грехов, упокоения в Царствии Небесном.

Видимые и явные различия между православной верой и лютеранством (порядок богослужения, убранство храмов, облачение духовенства, отношение к Таинствам) представляют собой фактически различия между западной и восточной духовными традициями.

Видео: отличия и сходства лютеранской и православной церкви

Лютеранство

Лютеранство (от имени основателя Мартина Лютера) — христианское протестантское учение, возникшее в 16 веке в результате реформационного движения в Германии. Основные принципы вероучения сформировались в ходе борьбы лютеранства со злоупотреблениями, распространёнными в римско-католической церкви, а также с другими более радикальными протестантскими учениями, такими как анабаптизм, кальвинизм и др.

Мартин Лютер (1483–1546 гг.) родился в Саксонии, в городе Эйслебен. Несмотря на то, что семья Лютеров была бедной, Мартин смог получить хорошее образование, окончив Эрфуртский университет. Отказавшись от преподавательской работы, М. Лютер, принимает монашеский постриг и становится католическим священником. Обычно момент основания лютеранства связывают с 31 октября 1517 года, когда Лютер открыто выступил с критикой римско-католической церкви, прибив доску с 95 тезисами к дверям своей церкви в Виттенберге. Но сам термин «лютеране» впервые возник только в 1520 году, причём он использовался оппонентами учения исключительно в уничижительном смысле. Во время контрреформации лютеране, как и другие протестанты, подвергались жестоким гонениям со стороны римско-католической церкви.

Все положения лютеранского вероучения изложены в Книге Согласия. Её квинтэссенцией являются 5 принципов, сформулированных в виде кратких латинских лозунгов:

  • Sola Gratia — «Только милость»: люди не могут заслужить вечную жизнь с Богом никакими своими делами, этот дар может быть получен ими только в виде Божьей милости, выраженной через Иисуса Христа;
  • Sola Fide — «Только вера»: искупление грехов может быть получено только через веру в Евангелие Христово, но человек обладает свободной волей — принять данную веру или отторгнуть;
  • Sola Scriptura — «Только Св. Писание»: почитается только Библия как точное и безошибочное выражение божественной воли, а все последующие религиозные тексты (Священные предания, сочинения богословов и др.) можно принимать только в той части, в которой они согласуются с Писанием. Это относится и к сочинениям самого М. Лютера, которого уважают, но не делают из него культа;
  • Solo Christo — «Единственно во Христе»: спасение может быть получено только через Иисуса Христа, который в единой Ипостаси объединил божественное и человеческое начала;
  • Soli Deo Gloria! — «Одному Богу слава!»: лютеране поклоняются только Богу, хотя уважительно относятся к памяти Богородицы и других святых.

Лютеране признают только 2 таинства: крещения, посредством которого люди становятся христианами, и причастия, через которое укрепляется вера. При этом священники в лютеранской общине воспринимаются исключительно как проповедники, ничем не возвышенные над мирянами.

В отличие от католиков и кальвинистов, лютеране проводят чёткую границу между сферами действия Евангелия и мирских законов. Первая относится к церкви, а вторая — к государству. Закон рассматривается как Божий гнев, Евангелие же — как Божья милость.

Лютеранские богослужения характеризуются хоровым исполнением гимнов (иногда количество участников хора достигает нескольких тысяч), а также использованием органной музыки, в частности многих произведений Иоганна Себастьяна Баха, написанных специально для лютеранских собраний.

В настоящее время в мире насчитывается около 85 миллионов лютеран. После возникновения в Германии учение Лютера распространилось в странах Европы — Австрии, Венгрии, Франции, Нидерландах, Скандинавских и Прибалтийских регионах, в дальнейшем проникло в Северную Америку. В качестве преобладающей религии лютеранство сейчас существует в северной Германии, Скандинавии, Финляндии и Прибалтике. На территории России лютеранство получило распространение с 16 века, благодаря немецким переселенцам. При этом не существует единой мировой лютеранской церкви — есть несколько достаточно крупных церковных объединений и ряд независимых деноминаций, которые делятся на две группы:

  • Либералы, большинство из которых воспринимают лютеранство как добрую традицию, при этом крайне редко посещают богослужения; данное направление лютеранства признаёт женщин-священников (первым в мире епископом-женщиной стала лютеранка Мария Йепсен) и однополые браки;
  • Конфессиональные лютеране — более консервативны, выступают против ординации женщин и благословения браков между сексуальными меньшинствами.

Немалый вклад лютеране внесли в развитие искусства. В частности, большое внимание всегда уделялось архитектурной красоте церквей (кирх), выполненных в барочном, классическом и модерновом стилях. При этом вероучение не предъявляет никаких требований к эстетическому оформлению церковных строений, что обеспечивает архитекторам широкую свободу для творческого самовыражения. Наряду с росписью зданий, лютеране уделяли внимание портретной живописи: внешность многих деятелей Реформации увековечена такими известными художниками как Альбрехт Дюрер и Лукас Кранах Старший.

Лютеранство сыграло ключевую роль в реформировании христианской церкви, став первым протестантским учением, открыто выступившим против злоупотреблений католической церкви, дав дорогу распространению гуманистических ценностей на севере Европы.

Я лютеран люблю богослуженье,
Обряд их строгий, важный и простой —
Сих голых стен, сей храмины пустой
Понятно мне высокое ученье.
Ф. И. Тютчев
***
Лютеранство появилось в Европе в начале 16-го века вследствие развития движения за церковное возрождение в лоне западной христианской Церкви. К тому времени в воздухе витала идея церковного очищения и обновления. В 1517 году монах ордена Августинцев и доктор богословия, преподаватель скромного университета в немецком городе Виттенберге и куратор одиннадцати близлежащих монастырей Мартин Лютер выпустил для публичного обсуждения «95тезисов». Они были изложены в традиционной богословской манере того времени и подвергали критике практику индульгенций Римской церкви.
Его скромный труд вызвал огромный отклик по всей Западной Европе. Римский престол возбудил против него процесс по обвинению в ереси. Однако Лютер оставался верным сыном своей Церкви и не желал основывать нечто новое. Но обстоятельства и непримиримость противников вынудила Лютера и его сподвижников организовать самостоятельную церковную жизнь вне римской юрисдикции.
Долгие годы реформаторы боролись не только за очищение церкви от злоупотреблений, но и за сохранение единства западного христианства. Они делали шаги навстречу оппонентам, пытались на диспутах добиться взаимопонимания, но все было напрасно.
Римский папа и император Германии решили подавить реформационное движение силой. Началась череда насилия, которая прервалась только после Тридцатилетней войны 1618-1648 гг. К этому времени религиозная карта Европы претерпела колоссальные изменения. Евангелическо-Лютеранская Церковь стала господствующим исповеданием на территории нынешних Швеции, Норвегии, Голландии, Финляндии, Дании, Латвии и Эстонии. В Германии она закрепилась на севере, северо-востоке и юго-западе. Первой лютеранской землей стала Восточная Пруссия, нынешняя Калининградская область Российской Федерации.
Кроме германоязычного мира лютеранство распространилось среди части поляков, чехов, словаков, венгров и французов. Лютеранские Церкви, там, где правитель принадлежал к ней, являлись государственными. Структура управления была несколько схожа с православной, т.е. не существовало единого центра, но каждая поместная церковь была самостоятельна и пребывала в единстве кафедры и алтаря с другими церквями.
Подобным образом обстоят дела и сегодня. По «наследству» лютеранам досталось огромное количество средневековых церквей с их великолепным убранством, иконами и скульптурой. Лютеране сохранили их, осознавая себя наследниками древней, непрерывной христианкой традиции. Огромное развитие в церкви получила органная музыка и всеобщее пение прихожан. И.С.Бах самый знаменитый из музыкантов, чье творчество было пронизано евангелическо-лютеранской верой от начала до конца.
ЛЮТЕРАНСТВО В РОССИИ
Трудно определить конкретный год появления лютеран в нашей стране. Отдельные верующие появились в Московском государстве уже в двадцатые годы 16-го столетия. В то время в Россию приезжали западные купцы, ремесленники и наемники, среди которых превалировали выходцы из Германии. Ливонская война (1558-1583) увеличила число протестантов, которые прибывали в страну в качестве пленных. В Москве образовалась т.н. «Немецкая слобода», место компактного проживания иностранцев. Первым пастором в России был пленный лифляндец Тиман Бракель, живший в Москве в 1559 г. Первое упоминание о сооружении лютеранской церкви в России относится к 1576 г. В царствование Ивана Грозного лютеране расселились в Угличе, Владимире, Н.Новгороде и др. городах. Царь Иван проявил определенный интерес к лютеранской вере и даже принимал участие в теологическом диспуте. После перипетий Смутного времени наступили благоприятные годы для лютеран. Романовы призывали зарубежных специалистов, селили их в разных городах и разрешали им строить протестантские церкви. Они могли свободно исповедовать свою веру, но должны были строго соблюдать запрет на ее распространение среди православных.
С воцарением Петра Первого началась новая эпоха в отношениях России с Западом. Петр не просто дозволял лютеранам существовать, но и выступал их покровителем. При его правлении Православная Церковь перестала перекрещивать лютеран в случае их перехода в православие. Лютеране создавали в России передовые школы, в которых могли обучаться дети и других вероисповеданий.
Царствование Екатерины Великой дало новый импульс российскому лютеранству. По указу 1763 г. иностранцы могли приезжать в Россию и занимать свободные земли по Волге и в Новороссии. Им предоставлялись многочисленные льготы. Многие из них бежали от безземелья на родине и религиозных преследований.
Государь Николай 1 подписал Устав Евангелическо-Лютеранской Церкви (далее ЕЛЦ)в Российской Империи, который оставался официальным регламентом для неё вплоть до 1917 г. ЕЛЦ стала особо покровительствуемой церковью в России. Особы царствующего дома выделяли из личных средств деньги на постройку церквей. Пасторы получали жалование из казны, а в войсках были полковые лютеранские священники. Однако вся внутренняя жизнь ЕЛЦ была под строгим надзором государства.
Лютеране занимали видное место в жизни страны. Много дворян, членов правительства, губернаторов, дипломатов, инженеров и др. принадлежали к лютеранству. В 1853 году число лютеран в Государственном совете Российской империи превысило 16 процентов (9 из 55-ти), в кабинете министров — превысило 11 процентов, в Сенате — 10,6 процента, в губернаторском корпусе лютеране составляли девять человек из 49-ти. Лютеране играли особую роль среди военной элиты России. Достаточно сказать, что среди десяти участников знаменитого военного совета в Филях 1812 года трое являлись лютеранами. Среди генералитета Отечественной войны 1812 года из 550 генералов 117 были лютеранами. Невозможно переоценить вклад лютеран в российскую культуру и науку. Так, немецкий славист Генрих Рудольф составил первую грамматику русского языка. Рождение русской истории было бы невозможно без участия петровских академиков Миллера, Байера, Шритера и Шлёцера. Лютеране внесли огромный вклад в развитие российской науки. В 1725 — 1799 годах из 111 академиков Российской академии наук 71 были лютеранами. Первый госпиталь в Москве был основан в 1705 году лютеранином Видлосом. Первую в России систему социального страхования предложил лютеранский пастор Грот. Первое в России училище для глухонемых и школа для слепых были созданы лютеранским епископом Дикгофом. Первый перевод Библии на современный русский язык выполнил лютеранский пастор Глюк. Другой пастор — Иоганн Грегнори — организовал первый театр в России. В России активно трудились шведские лютеране — изобретатели и промышленники Нобели, по имени которых названа самая престижная премия в мире. Лютеранами были знаменитое семейство художников Брюлловых и семейство ювелиров Фаберже. К числу известных лютеран России относятся знаменитые мореплаватели Беллинсгаузен и Крузенштерн. Составитель знаменитого словаря русского языка Владимир Даль тоже был лютеранином, впоследствии принявшим православие. Автором либретто к первой русской национальной опере Михаила Глинки «Жизнь за царя», более известной как «Иван Сусанин», был лютеранин Розен.
К 1917 году в России, не считая Финляндии и Балтии, проживало около 1.300.000 лютеран.
В первые годы советской власти лютеране испытали несколько меньший прессинг по сравнению с печальной участью Православной Церкви. Однако к концу двадцатых годов ЕЛЦ подверглась тотальному уничтожению. Были закрыты все церкви без исключения. Последняя церковь в СССР была закрыта в 1937 г. К моменту смерти Сталина, из 352 пасторов служивших в 1917 г., смогли приступить к окормлению верующих только трое.
Лишь в 1957 г. была легализована первая община в г. Караганде.
Возрождение ЕЛЦ России в современном виде началось в 1989г.
За эти годы сделано многое. Почти во всех крупных городах нашей страны появились лютеранские церкви. В некоторых из этих городов численность практикующих лютеран сопоставима с численностью практикующих православных. Радикально изменился и социальный состав лютеранских общин — молодежь, студенчество, люди с высшим образованием играют в них главную роль. Эти люди считают себя российскими патриотами и в то же время верными последователями лютеранского вероучения. Лютеранство в начале ХХI века оказалось религиозной нишей, в наибольшей степени приемлемой для людей самых разных национальностей, ищущих Бога, но не способных найти Его ни в православии, ни в каких либо других конфессиях.
Каковы же основные черты лютеранской религиозности, оказавшиеся в наши дни притягательными для многих людей?
Лютеранство стало первым по времени возникновения успешным течением протестантизма. В отличие от некоторых других течений протестантизма оно не содержит крайних богословских выводов, сохраняет многое из католического наследия. Признавая абсолютное всемогущество Бога и спасение лишь дарованной Богом верой, лютеранство не делает категорического вывода об изначальном, до сотворения мира, предопределении одних к избранию, а других к гибели.
Лютеранство по сравнению с другими течениями протестантизма литургично. В лютеранстве признается благодатность Таинств: Крещения, Причастия, Исповеди и “тайнодействий” (т. е. как бы Таинств) — брака, рукоположения, соборования и конфирмации. Лютеранское богослужение более торжественно и мистично в сравнении с богослужением в большинстве других протестантских течений.
Насколько большую роль играет в лютеранстве культ, настолько меньшее значение придается соблюдению формальных правил в повседневной жизни. Бог требует от лютеранина свободного и осознанного ответа на свою любовь, а не исполнения каких-либо мелочных предписаний. Библия для лютеранина — источник истины, но она не является сборником ответов на любые вопросы.
Лютеранство строго различает сферу “Евангелия” — собственно религиозную жизнь — и сферу “закона”, регулируемую государством. Сфера политики и общественной жизни признается автономной, в нее церковь прямо не вмешивается, но от верующего требуется исполнение гражданских обязанностей, так как этого хочет Бог.
Лютеранство позволяет сочетать веру и разум, оно литургично и одновременно интеллектуально, оно имеет глубокую связь с европейской культурой и легко позволяет устанавливать связь с культурой русской. В нем есть место и консерваторам, и либералам. И ко всему этому ему присуща богатая общинная жизнь с разнообразными социальными проектами. Сочетание всех этих черт, частично свойственных другим христианским Церквам, существующим в России, делает лютеранство уникальным религиозным явлением, привлекающим к себе, особенно в последние годы, все больше наших соотечественников.
Основы вероучения
Евангелическо-Лютеранская Церковь является частью Единой, Святой, Апостольской и Кафолической Церкви. ЕЛЦ является конфессией, т.е. исповеданием внутри Вселенской Церкви. Основа вероучения ЕЛЦ — Книги Священного Писания Ветхого и Нового Заветов. Специфической чертой лютеранства является наличие вероисповедных книг, которые содержат ясно изложенные догматы веры. Они собраны в кодекс под названием «Книга Согласия». В начале «Книги Согласия» находятся Апостольский и Никейский Символы веры, одобренные отцами Церкви на Вселенских соборах, а также Афанасьевский Символ. Через эти древние свидетельства веры ЕЛЦ чувствует себя глубоко укорененной в христианской традиции общей для всех исторических церквей. Далее следует Аугсбургское вероисповедание, составленное в 1530 году в Германии. Оно носит краткий характер, затрагивая основные вопросы вероисповедания и церковной жизни. Вышеназванные документы являются обязательными в делах веры. Остальные разделы «Книги Согласия» более развернуто обсуждают богословские вопросы.
В центре лютеранской веры находится Истинный Бог и Истинный Человек — Спаситель Иисус Христос. ЕЛЦ исповедует учение о Триедином Боге Отце, Сыне и Святом Духе так, как это было установлено на Вселенских соборах Христианской Церкви. ЕЛЦ провозглашает, что человек спасается только по благодати Божьей через свою веру в Иисуса Христа. Это значит, что для правильных отношений с Богом людям необходимо получить от Него дар веры. Этот дар сообщается нам через проповедь Евангелия и Святые Таинства. Человек, по причине своей безмерной греховности не может сам найти Бога и сделать что-либо для своего спасения. Бог протягивает нам руку, и через смерть и воскресение Христа прощает нас, делая Своими детьми. Истинная, крепкая христианская вера обязательно влечет за собой добрые дела, которые есть верный признак веры, её следствие. И наоборот, отсутствие добрых дел ставит под сомнение присутствие веры в человеке. Ибо, как пишет св. апостол Иаков: «Вера без дел мертва». Ученик Христа обязан стремиться к святости, и убегать от делания греха.
Христианин не может жить без Церкви, потому и говорится, что «вне Церкви нет спасения». Может быть, можно обрести спасение вне Церкви, но не вне Христа. А Христос приводит людей в Церковь. ЕЛЦ не ограничивает пределы Церкви Христовой своими стенами. Церковь существует там, где верно провозглашается Евангелие, и правильно совершаются Таинства. Бог дарует людям спасительную благодать через Своё Слово и Святые Таинства. Таинства — это богоустановленные действия, в которых при помощи Слова Божия и обычных материальных элементов (вода, хлеб, вино) Бог нисходит к нам, прощает грехи и дарует благодать.
В ЕЛЦ практикуются два Таинства: Крещение и Причастие (Евхаристия).
КРЕЩЕНИЕ
Бог действительно, а не символически, подает в нем прощение грехов, зарождает веру, освобождает от власти дьявола и соделывает нас Своими детьми. Крещение есть рождение свыше от Святого Духа и начало христианской жизни. Крещению подлежат обученные основам веры взрослые, а также дети, имеющие хотя бы одного родителя христианина лютеранского исповедания. Способом Крещения может быть как погружение, так и окропление или обливание. Через Крещение человек входит во врата Церкви. Лютеране не перекрещивают тех, кто был ранее крещен в любой христианской Церкви, исповедующей Святую Троицу.
СВЯТОЕ ПРИЧАСТИЕ
Это величайшее Таинство, в котором Бог становится близок нам как ни в чем другом. ЕЛЦ особо подчеркивает, что Евхаристия — это не просто воспоминание о смерти Христовой, а реальное приобщение Божественного естества. В хлебе и вине Причастия содержатся истинные Тело и Кровь Христовы. Каждый вкушающий их принимает в себя Христа целиком, телесно и духовно и таким образом освящаются его душа и тело. Действенность сего Таинства не зависит от достоинства человека, а только от Бога. Святые Дары в Причастии несут нам прощение грехов и жизнь вечную.
Такие церковные обряды и установления как исповедь, священство,венчание и т.д. называются не таинствами, а тайнодействиями (священнодействиями).
ЕЛЦ, следуя Священному Писанию, учит, что все верующие во Христа являются Его священниками. Однако Бог установил, что Церковь должна выделять особых людей, которые являются духовными руководителями общин и занимаются проповедью Слова и совершением Таинств. Существует три разновидности священнослужения: епископ, пастор и проповедник (диакон). Они могут вступать в брак. Пасторов и проповедников назначает и рукополагает епископ при обязательном согласии прихода, что продолжает апостольскую традицию. Никто не может публично проповедовать и совершать таинства, не имея на то законного призвания.
ЕЛЦ хранит литургическое богослужение, то есть организованную форму службы, имеющую начало в древней Церкви и продолжающую традиции Западного обряда. Основа богослужения — различные библейские тексты. Пастор и проповедник носят священные облачения.

предыдущая | | следующая

Германн Зассе

Глава 1. Лютеранская Реформация и западные церкви

Самый большой из адресованных лютеранской Реформации упреков заключается в том, что она разрушила единство церкви. Нам говорят, что она совершила ужасный грех, породив разногласия в западном христианском мире. Разумеется, в наши дни ни один трезвомыслящий католик не будет более пытаться сваливать всю вину разделения западной церкви на Реформацию. История поздней средневековой церкви — со времен Великого Западного раскола, когда две группы последовательно сменявших друг друга пап противостояли друг другу в Европе, до мерзостей папского ренессанса во времена Лютера — слишком ясно говорит об этом. Хорошо известно, насколько резкому и безоговорочному осуждению подвергался призыв к реформации церкви — призыв, раздававшийся по всей Европе на протяжении двух долгих столетий. И почему никакой реформы не пришло из Рима, также хорошо известно. Римские католики сами любят цитировать слова Клеменса Мариа Хофбауэра, адресованные Перфесу в 1816 году: «Будучи папским легатом, я имел возможность сравнить религиозное состояние католиков Польши и протестантов Германии, и пришел к убеждению, что отступничество от церкви произошло потому, что немецкий народ требовал — и по сей день требует — истинного благочестия. Реформация распространялась и поддерживалась не еретиками и философами, но теми людьми, которые действительно стремились к религии всеми своими сердцами. Я говорил об этом папе и кардиналам в Риме, но они не поверили мне; они по-прежнему твердо придерживаются мнения, что движущей силой Реформации было враждебное отношение к религии».

Но даже когда, путем апелляции к авторитету святого, в отношении отцов нашей церкви допускается, что были смягчающие обстоятельства, и часть — даже значительная часть — вины перекладывается на других, все равно остается обвинение Реформации в «отступничестве от церкви». И нам напоминают о последствиях этого греха: о духовном расчленении Германии, да и всей Европы, на почве конфессиональной непримиримости; о раздроблении Протестантства путем вечного его деления на составные части, пока, наконец, это не привело нас к хаосу американского Христианства, в котором более двух сотен различных деноминаций состязаются друг с другом; о том, что утверждение христианских миссий о несении нами спасительной евангельской истины всем народам, дискредитировано размножением противоречащих друг другу учений; о потере власти, пережитой церквями в связи с межконфессиональными противоречиями; о власти, которую государство и другие институции обрели над церквями, когда авторитет последних пошатнулся. Эти и другие подобные последствия разделения Христианства ставятся в вину Реформации.

Что Евангелическая Лютеранская церковь может сказать в ответ на выдвигаемое против нее обвинение?

Лютеранская церковь должна признать, прежде всего, что она всегда принимала это обвинение очень серьезно. Как много делали отцы нашей церкви для того, чтобы предотвратить раскол! На какие уступки они только ни шли, чтобы избежать разделения церкви! Каждая строка Аугсбургского Исповедания отражает их желание достичь согласия с Римом. Хотя это основное Исповедание нашей церкви с максимальной резкостью фиксирует моменты, отличающие ее от Энтузиастов, в нем все же можно обнаружить готовность к миру с Римской церковью, заходящую, как кажется даже самому Лютеру, дальше дозволенного. Во всяком случае, тот, кто «не мог ступать столь умеренно и легко», не мог написать Аугсбургского Исповедания в таком примирительном тоне, хотя и был способен принять его как выражение чистой евангельской доктрины. Он был полон беспокойства о том, как бы эта примиренческая политика не закончилась предательством Евангелия. После смерти Лютера — действительно имела место опасность того, что Меланхтон может принести в жертву единству западной церкви всю Реформацию. И, тем не менее, растущую лютеранскую церковь никогда не упрекали в этом стремлении к миру. В ее отказе от безусловного следования Реформатору и его импульсивному темпераменту — в данном случае имеется более глубокий смысл. Это демонстрирует, насколько серьезным было ее стремление сохранить внешнее единство церкви; на это указывает также тот факт, что нарушение этого единства в шестнадцатом столетии тяготило ее сердце на протяжении всей ее последующей истории.

Лютеранская церковь никогда не верила, что раскол западного христианского мира был необходимым процессом или подходящим средством достижения цели. Ибо это был процесс, который не только преобразовал монолитный духовный мир Средних веков в мир, имеющий разнообразные формы благочестия (набожности) и политики, многообразие которых было признано узаконенным, но он также породил конфликт между различными противоречащими друг другу доктринами. Заблуждение и грех должны быть включены в случаи — действительно наиболее важные случаи — разделения. Точно также, лютеранская церковь никогда не пыталась приуменьшить важность разделения, утверждая, что оно затрагивает только внешнюю или «эмпирическую» церковь, в то время, как истинная церковь — единая, Святая, христианская Церковь, которую мы исповедуем в символе веры, остается нетронутой. Разумеется, мы, смертные, не можем разделить Una Sancta — Тело Христово — своими заблуждениями и своими грехами. Но мы можем покинуть эту истинную церковь, возможно, даже не познав ее; и то, что кажется в наших глазах только внешним расхождением, расколом в организации церкви, может в самом деле быть отступничеством. Ибо истинная церковь, церковь веры, основывается не на каких-то конкретных формах исторической церкви, подобно тому, как идея не основывается на средствах ее выражения. Мы не исповедуем веру как идею, когда произносим: Верую в единую Святую христианскую церковь. Лютеранское исповедание категорически возражает против такого ошибочного представления о церкви: «Мы говорим не о воображаемой, абстрактной церкви, существующей в каком-то «нигде»; но мы говорим и знаем наверняка, что эта церковь, в которой живут святые, существует, и находится здесь, на земле». Веровать в эту церковь — значит веровать в то, что в проявлении исторической церкви, с ней и под ее видом скрыто Una Sancta — Тело Христово — и что оно существует в мире, являясь реальностью (хотя и скрыто от наших глаз).

Этим объясняется, почему старое Лютеранство было столь сильно заинтересовано в существовавшей в те времена церкви. Даже в вырождающейся церкви Средних веков, даже в папской церкви времен Ренессанса, она признавала Церковь Христову. Ибо даже в этой церкви номинально существовали Евангелие и Таинства Иисуса Христа — признаки истинной церкви. О церкви этого особенного периода судили точно также, как о церкви всех Средних веков. В те последние столетия антихрист мог бы успешно занять папское кресло, но его престол стоял в святилище, в храме Божьем. Даже когда средневековая церковь переживала самые свои мрачные дни, она все же по-прежнему сохраняла Евангелие, Святое Крещение и Причастие, хотя последнее было неполноценным и изуродованным «этим драконовским хвостом мессы», который «породил множество мерзостей и идолопоклонства». Каждый, кто думает, что Лютер и лютеранская церковь заблуждались, полагая, что Церковь Христова существовала даже в папской церкви того времени, должен тогда — если уж быть до конца последовательным — отрицать и тот факт, что Церковь Христова основывалась на Римской церкви в Средние века. Вполне возможно, что некоторые люди не видят, как видел Лютер, учрежденную Христом Власть Ключей за Ego te absolvo средневекового священника. Вполне возможно, что кто-то не видит, как видел Лютер, истинной Вечери Господней за «множеством мерзостей и идолопоклонством» месс, и вынужден согласиться с суждением, высказанным в Катехизисе Хейделберга: «Следовательно, месса — это ни что иное, как отрицание неповторимой жертвы и страданий Иисуса Христа и достойное осуждения идолопоклонничество». Но, тогда уж всякий, разделяющий это мнение, должен согласиться с тем, что истинная Вечеря Господня в этом случае не проводилась ни в одной средневековой церкви; что средневековые соборы, возведенные для проведения мессы были «ни чем иным, как» храмами идолопоклонников до тех пор, пока последователи Цвингли и Кальвина не избавили их от алтарей и росписей, распятий и витражей, орнаментальных украшений и литургии, цитатников и литургического года, древних кратких молитв и гимнов; и что, за исключением разве что нескольких маленьких групп, Христианство более тысячи лет существовало во мраке идолопоклонства, лишенное Святого Причастия. Фактически, тогда было бы логично заключить, что папская церковь, как «синагога сатаны», не имеет абсолютно ничего общего с Церковью Христа.

Лютеранская церковь обдуманно и преднамеренно отвергла эту точку зрения. И она сделала это не из-за какой-то врожденной склонности к компромиссу или к полумерам, но из-за своей концепции церкви — концепции, которая позволила лютеранской церкви, — и даже вынудила ее, — признать, что истинная Церковь Христова могла также существовать и в Римской церкви. Следовательно, лютеранская церковь могла пойти так далеко, как она это сделала — для предотвращения разделения западного христианского мира и сохранения всех благословений церковного единства. Она отреклась только от одного, поистине революционного поступка Лютера, а именно — от сожжения им книг канонического права. Этим поступком Реформатор выразил свой протест против несправедливости, совершенной под прикрытием этого закона, а именно — против осуждения церковными властями чистой Евангельской доктрины. Но как этот поступок не помешал ему впоследствии основать предложения по преобразованию церкви на древних предписаниях книг канонического права, так и растущая лютеранская церковь неоднократно повторила в Аугсбурге в 1530 году, что «наше величайшее желание — поддерживать древнее церковное правление и авторитеты церкви, хотя они и созданы человеческой властью, при условии, что епископы поддерживают нашу доктрину и признают наших священников». Лютеранская церковь даже вернула в свои исповедальные книги оговорку, с которой Меланхтон подписал Лютеровские Шмалькальденские Артикулы. Один из этих артикулов «ясно показывает, что папа является самым настоящим антихристом, превознесшимся над церковью и противопоставившим себя Христу, потому что он не желает того, чтобы христиане были спасены без его власти, которая, тем не менее, представляет собой пустое место и не была ни заповедана, ни учреждена Богом». Меланхтон провозгласил, что, по его мнению, эти артикулы являются «правильными и христианскими, но, что касается папы — если бы он позволил сохраниться Евангелию, я считаю, что, ради мира и общего единства с христианами, которые подчиняются ему сейчас или могут быть подчинены ему впоследствии, мы должны согласиться с верховенством над епископами, которое принадлежит ему по человеческому праву». Это, вместе с Меланхтоновским «Трактатом о власти и верховенстве папы», написанным в том же духе, и также относящимся к официальным исповедальным книгам, представляет собой наиболее далеко идущую уступку, когда-либо сделанную папству какой-либо евангелической церковью. Это кажется просто уму непостижимым с точки зрения исповедания любой некатолической церкви.

Обо всем этом необходимо помнить тому, кто говорит о последствиях «раскола», тому кто говорит о разрушении единства церкви. Десять лет прошло с тех пор, как Лютер был отлучен от церкви, и его учение предано анафеме как ересь, прежде чем было написано Аугсбургское исповедание. И даже после этого попытки достичь примирения не прекращались. Конечно, эту упорную борьбу и долгие поиски мира и единства было бы невозможно понять, если бы наши реформаторы были заинтересованы в расколе, в основании новой церкви, отделенной от Рима. Если бы они стремились только к отделению от Римской церкви, было бы вполне достаточно громко воскликнуть: «Прочь от Рима!» — в ранние годы Реформации, в годы пробуждения национальных чувств. Но они были действительно заинтересованы, и каждый беспристрастный историк должен, не найдя никакого другого объяснения их поведению, признать этот их подсознательный интерес к чистой евангельской доктрине. Разумеется, их заявление было новым и совершенно беспрецедентным. Они претендовали на то, что вновь раскрыли значение Евангелия, которое до того было смутным, неясным и затуманенным ошибками, совершенными на протяжении многих веков.

Какая позиция сформировалась у церковных властей по отношению к этому утверждению? Даже если они не находили возможным оправдать его, если, попросту говоря, они были убеждены с самого начала, что это была всего лишь очередная ересь, разве они не исследовали эту так называемую ересь на предмет particula veri — доли истины, которая содержится в большинстве ересей? Едва ли в наши дни найдется такой католический теолог — по крайней мере, в странах, являющихся преимущественно протестантскими, который не применил бы к лютеранской Реформации старое правило, что истина замаскирована в каждой ереси — истина, незамеченная и забытая церковью, истина, отчаянно претендующая на свои права, но затем, по мере своего однобокого развития, ужесточающаяся в абсолютный стандарт и превращающаяся в ересь. Даже если бы лютеранская Реформация представляла собой такое явление, Римские власти тех дней заслуживали бы сурового упрека со стороны современного Католицизма. Ибо когда — за всю историю — проводилось фактическое исследование утверждений Лютеранства? Этого не было ни в Лютеровской канонической дискуссии, ни в Аугсбурге в 1530 г.; последующие конференции были более заинтересованы в формулировках воссоединения, чем в поисках истины, и собор собрался слишком поздно, чтобы сделать что-то большее, чем подтвердить и переформулировать ранее вынесенный приговор. Возможно — и даже скорее всего, что «независимый» собор, которого требовали лютеране, ничего не улучшил бы. Потому что к тому времени евангелисты потеряли доверие ко всем земным властям — даже к общему церковному совету — и заменили их полной властью Святых Писаний. Тем не менее, остается огромным упреком Римской церкви тех дней, что она не удосужилась даже взглянуть на то, оправданы ли — и насколько оправданы — утверждения лютеранской Реформации. Римские теологи пытались опровергнуть ее, но они никогда не пытались ее хоть сколько-нибудь понять.

Таким образом, евангелисты были поставлены перед выбором. Они вынуждены были подчиниться либо папе, либо Слову Божьему. Они вынуждены были отречься либо от чистой евангельской доктрины, либо от внешнего церковного содружества с папой Римским и его сторонниками. После того, как они, прилагая максимум усилий, попытались избежать скандала, связанного с открытым разрывом, после своего предложения пойти на некоторые жертвы, не приводящие к отказу от Евангелия, они избрали папское отлучение их от церкви и анафему Трентского собора. Но они никогда не признавали своего исключения из католической церкви. Наоборот, они думали о себе, как о членах католической церкви и настойчиво претендовали на названия «католическая» и «католическое» для своей церкви и своего учения, даже несмотря на то, что им пришлось учредить совершенно другие церкви. Впрочем, разговорное использование этого слова претерпело изменения, и термины «католический», «католическая» и пр. превратились в общепринятое определение той церковной деноминации, которую более правильно было бы называть «Римской» церковью, Евангелическая же лютеранская церковь, на самом деле никогда не отказывалась от своего права на данное название. Лютеранская церковь претендует на то, чтобы называться католической — в самом прямом смысле этого слова: она признает свою идентичность с ортодоксальной церковью всех времен и территорий и утверждает, что «в доктрине и обрядах ничего не было принято с нашей стороны против Святого Писания или католической церкви», contra scripturam aut ecclesiam catholicam. Поскольку Рим оттолкнул от себя евангелистов, лишив их своего дружеского расположения, то можно утверждать, что именно Римская церковь ослабила католицизм и разрушила единство церкви. В этом смысле Исповедальные книги Евангелической лютеранской церкви порицают папство за раскол церкви. Все, чего евангелисты требовали от епископов — то есть от церковных властей — не шло далее того, чтобы последние не подталкивали их к совершению греха против совести, вынуждая отречься от Евангелия. «Если они не идут на уступки, то им виднее, как они будут давать отчет Богу за свое упрямство, повлекшее за собой раскол». Это предупреждение, высказанное в Аугсбургском Исповедании, в Апологии звучит уже как обвинение: «Таким образом, жестокость епископов является причиной того, почему то каноническое правление, которое мы чрезвычайно желаем поддерживать, исчезло в некоторых местах. Им виднее, как они будут отчитываться пред Богом за рассеяние церкви. В этом случае нашей совести ничто не угрожает, потому что, поскольку мы знаем, что наше исповедание является истинным, богоугодным и католическим, нам не следует одобрять жестокость тех, кто подвергает преследованиям эту доктрину. И мы знаем, что церковь с теми, кто преподает верно Слово Божье и правильно проводит Таинства Алтаря, а не с теми, кто своими вердиктами пытается не только стереть Слово Божье, но также и уничтожить тех, кто учит правде и истине». Этой обвинительной тирадой отцы нашей церкви однажды уже отвечали на обвинение в том, что Лютеранская Реформация разрушила единство церкви. Это свидетельство было дано «пред Богом, среди всех народов и для всех будущих поколений», и оно до сих пор является ответом, который Евангелическая Лютеранская церковь дает в случае, когда ее обвиняют в разделении западного христианского мира.

Эта конфессиональная позиция, существующая и поныне, должна рассматриваться как то, чем Евангелическая лютеранская церковь обосновывает свое право на независимое существование — свое существование, как независимой церковной конфессии.

Конечно, лютеранская церковь может говорить только за себя, другие церкви должны сами искать аргументы в свою защиту, когда подобное обвинение выдвигается против них. Мы настойчиво возражаем против простодушия, с которым отлучение лютеран от Римской католической церкви семнадцатого столетия — приравнивается к отделению от церкви древних и средневековых сект, с одной стороны, и к последующим разделениям как среди католиков, так и среди протестантов, с другой стороны. Лютеранская Реформация имеет также мало общего с отделением баптистов, методистов и моравских братьев от церкви их времен, как она не связана с отпадением от церкви новатиан, вальденсов и гуситов. Когда мы так говорим, то вовсе не собираемся утверждать, что все эти отделения были неоправданными. Например, когда методисты, после долгого сопротивления отделению от церкви Англии, пришли к тому, что организовали свою собственную церковь, у них были на то очень уважительные и веские причины — причины, которые также в высшей степени справедливы с позиции Евангелической Лютеранской церкви. Тем не менее, это разделение очень сильно отличалось от раскола между старой евангелической церковью и папством. Это даже еще более соответствует истине относительно бесчисленных трещин, появившихся на почве Кальвинизма, где идея о том, что церковь должна быть «реформирована в соответствии со Словом Божьим», была постоянным источником разлада и разделения, так как согласие по поводу того, чего же требует Слово Божье, никогда не могло быть достигнуто. Следовало ли церкви, реформированной в соответствии со Словом Божьим, иметь пресвитерианскую, или же конгрегационистскую форму правления? Таким образом, вопросы, занимавшие последователей великого Кальвина, продолжаются до тех пор, пока дело не доходит до вопроса (обсуждаемого даже в Реформатских конфессиях!) — допустимо ли использовать орган во время христианского богослужения?

Мы приводим эти примеры потому, что многие сегодня призывают христианский мир покаяться во всех разделениях в церкви en bloc, как таковых. Но мы можем раскаиваться в тех грехах, которые сами совершили. Лютеранская церковь — также должна исповедать свою вину в этой области. Например, она должна признать свою вину в том, что заключила мир с тем, с кем не должна была этого делать. Она должна исповедать свою вину в том, что не установила более прочного мира и единства с теми, с кем у нее может быть полное духовное содружество. Лютеранские церкви должны признать тот факт, что общение у алтаря — которое, даже в наши дни, позволяется не везде среди тех, кто придерживается лютеранского учения о Святом Причастии — это огромное упущение и грех против Бога и наших братьев по вере. Наша церковь может и должна раскаяться в этом. Но разделения между баптистами Седьмого Дня, баптистами Свободной Воли и баптистами Предопределения Двойственного Семени в Духе не входят в сферу нашей ответственности. Мы должны пойти еще дальше. Также ошибочно рассматривать все отделения от Римской церкви, имевшие место в век Реформации, в том же ключе, что и отделение лютеранской церкви от папства. С самого начала наша церковь была вынуждена возражать в своих исповедальных книгах против такой идентификации и, ради правды, вынуждена была сознательно держаться в стороне от множества других попыток реформации, предпринимавшихся одновременно с ней. Такое отношение породило второй серьезнейший упрек.

Лютеранство

Общество лютеран (часто называемое протестантством) составляют народы, исповедующие христианскую веру в том виде, как установлено это на Западе в XVI веке под главным влиянием Мартина Лютера. Сравнительно с учением Православной Церкви, лютеранство заблуждается в следующих пунктах своего вероучения:

о Св. Писании, как единственном источнике и единственном правиле веры;

о состоянии человека по падении и об оправдании его верою, без добрых дел;

о Церкви, как невидимом обществе святых, что повлекло за собою отрицание иерархии;

о таинствах и

об отношении между Церковью земною и небесною.

Кроме того, имеют также отличительные особенности лютеранское

нравоучение и

богослужение.

1. Главным исходным пунктом протестантских заблуждений послужило то, что протестанты отвергли всякий авторитет церковный в деле веры – авторитет Предания, учителей Церкви, Соборов31. Отвергая значение в делах веры всякого вообще предания, лютеранство единственным источником и правилом веры признало Св. Писание. Читать и толковать Св. Писание в лютеранстве, в противоположность римско-католическому запрещению читать Библию мирянам, разрешается каждому по его уразумению и личному воззрению, не подчиняясь никакому стороннему внешнему руководству и авторитету. Каждый христианин непосредственно озаряется и освящается Духом Святым, умудряющим его в уразумении истины Христовой и открывающим ему эту истину. Единственным руководительным принципом при изъяснении Св. Писания должно служить само же Священное Писание: сопоставление одних мест с другими, объяснение неясных мест ясными и т.п.

2. Первобытная праведность человека, по учению лютеран, состояла в полном совершенстве его природы. Грех глубочайшим образом повредил природу человека, извратил ее и испортил до самой глубины ее, в самых ее основах; через падение человек лишился не только подобия Божия (как у католиков), но и образа Божия. Как потерявший свою свободу, сам человек нравственно действовать не может, если бы даже и хотел. Спасение его поэтому всецело совершается Богом, силою Его благодати. Именно едва только грешный человек, услышав евангельскую проповедь о спасении, признает свою греховность и виновность перед Богом, свое полное бессилие исполнить божественный закон и через то спастись и твердо уверует, что примирен с Богом через Иисуса Христа, тотчас подается ему ради веры его, божественная благодать32. Поданная человеку благодать вменяет ему заслуги Христовы, оправдывает его или, точнее, объявляет его праведным и святым, хотя, на самом деле, он и не становится таковым; она же производит в нем и все его добрые дела, во свидетельство его веры, но без всякого с его стороны участия, к которому он положительно не способен вследствие своего полного бессилия. Таким образом, по Лютеру, человек заслуживает свое спасение или спасается исключительно верою, но не делами33, потому что вера его есть единственный акт, к которому он оказывается самостоятельно способным, хотя и благодаря благодати (евангельской проповеди о спасении).

3. По лютеранскому учению. Церковь есть невидимое общество святых, в котором верно проповедуется Евангелие и правильно совершаются таинства. Под святыми, составляющими Церковь, нужно разуметь не святых людей, находящихся на небе, а истинно верующих на земле, оправданных и возрожденных. Могут быть в Церкви и дурные члены, но они только по имени, номинально принадлежат к ней, а не действительно – реально, почему при определении понятия Церкви и не берутся в расчет. Отрицая Церковь видимую, лютеранство вместе с тем отрицает иерархию как богоучрежденное сословие людей, которым одним, и по Господню установлению, и по силе благодати, полученной ими в таинстве священства, принадлежит право и обязанность учить, священнодействовать и управлять. По лютеранскому учению, все верующие по силе таинства крещения суть равно священники и из среды себя избирают особых мужей, как своих представителей, для отправления духовных обязанностей, как-то: для проповедования Евангелия, совершения таинств, духовного руководствования ко Христу. Эти духовные лица, назначенные на служение Церкви, не составляют особенного сословия, не суть священники в собственном смысле, а только проповедники в наставники (пасторы) и по сану все существенно равны между собою, по божественному праву (jиге divinо) имеют одни и те же служебные полномочия и от прочих верующих отличаются только должностью (Аmt) или служебными обязанностями, а не свыше дарованными им правами и благодатными дарами.

4. По воззрению лютеран, действенность таинств исключительно зависит от веры лиц, приемлющих таинства, так что таинство бывает таинством и имеет свою силу только во время самого принятия и употребления его с верою, а вне употребления или в случае принятия без веры оно не есть таинство и остается бесплодным. Таинства сами по себе не суть проводники благодати, а только знаки для возбуждения и укрепления веры в Искупителя,– напоминания о том, что благодатью Его род человеческий спасен. Уверенность человека в его спасении без внешних напоминаний может ослабевать,– и вот для поддержания и воспитания ее и даны таинства – эти внешние знаки. И насколько таинство в момент совершения его возбуждает в душе верующего веру в Искупителя и сообразное с нею настроение, настолько оно и имеет для него силу и значение. Установив такой взгляд на таинства, лютеране большую часть из них отвергают, именно: миропомазание34, священство, брак, елеосвящение. Относительно таинства покаяния Лютер некоторое время колебался и сперва признавал его за таинство, находя, что оно, имея своею целью отпущение грехов через веру во Христа, возбуждает эту веру, но потом отверг и его. Протестанты утверждают, что исповедь совершенно невозможна, потому что, по словам псалма, «грехопадения кто разумеет»; исповедание грехов они признают тайное и внутреннее перед Богом, а не перед священником. Имеющими все признаки таинства лютеране считают таинства крещения и евхаристию, но и эти таинства видоизменяют сообразно со своими взглядами. Крещение, по их учению, не доставляет верующему во Христа совершенного очищения от всех (первородного и личных) грехов (как учит Православная Церковь), а только служит символом или внешним знаком прощения их ему. Через крещение изменяются только отношения человека к Богу: из отверженного он становится сыном Божьим, имеющим надежду на вечную жизнь, и участником в дарах благодати, которые получаются им не через самое таинство, а невидимым образом и вне всяких внешних условий: природа же его нимало не изменяется, и грех по-прежнему продолжает царствовать в нем. Вечеря Господня, по учению лютеран, установлена для утверждения нас в вере, для внешнего исповедания нашей веры и для возвращения благодеяний Христовых; через нее и в ней мы получаем отпущение грехов; тело и кровь Христовы, духовно принимаемые с истинною верою, питают нас в жизнь вечную, и при сем через Святого Духа, обитающего во Христе и в нас, мы более и более соединяемся с Его телом. Значение евхаристии, как жертвы, лютеранами отрицается. По их учению, хлеб и вино не пресуществляются в тело и кровь Христову. Но отрицая действительность пресуществления хлеба и вина в тело и кровь Христовы, лютеране, вместе с тем, учат, что Иисус Христос невидимо и таинственно присутствует в таинстве хлеба и вина, пребывает Своим телом здесь же вместе с хлебом, и вкушающий хлеб и вино невидимо вкушает тело и кровь Христовы не духовным только, но и плотским образом. Как это так, на это лютеране отвечают обыкновенно следующими, ничего не объясняющими выражениями: «In pane, cum pane, sub pane» (в хлебе, с хлебом и под хлебом).

5. Так как человек оправдывается только верою в Искупителя, через которую он входит в непосредственное общение с Ним, и если для оправдания человека ничего не нужно, кроме внутренней личной уверенности в своем спасении, то, само собою понятно, для него не могут иметь никакого значения предстательства и ходатайства прославленных на небе святых и после его смерти молитвы за него оставшихся в живых его собратий. Посему лютеране считают совершенно неуместным почитание и призывание святых, почитание их мощей и изображений – икон35 и молитвы за умерших36.

6. Что касается нравоучения, то, отрицая вообще значение добрых дел в спасении, лютеране особенно восстают против всяких внешних подвигов благочестия: странствований к святым местам, соблюдения постов, аскетических подвигов самоотречения, безбрачия. Протестанты отвергли их не только как бесполезные, но как излишние и вредные, так как будто ими заменяются для людей внутреннее нравственное настроение и дается повод к тщеславию и лицемерию. Отвергая высшие нравственные подвиги самообуздания и самоотречения и ограничивая всю нравственность общими обыденными обязательствами и требованиями, лютеране нравственную жизнь христиан приводят к одному невысокому нравственному уровню.

7. Отвергая внешние выражения благочестия в жизни, протестанты, вместе с тем, стараются, сколько возможно, упростить всякую внешность – обрядность в богослужении. Отвергнув большую часть церковных украшений, служб и обрядов, они оставили в своих храмах только изображение распятия, некоторые иконы, удержали пение и музыку при богослужении, колокольный звон, некоторые церковные процессии и вместо древних, оставленных ими, молитв и гимнов составили свои новые.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх