Помост

Вопросы веры

Муром Илья Муромец

Богатырь Илья Муромец является, пожалуй, одним из самых популярных героев русского эпоса. Причём этого персонажа прекрасно знают абсолютно все поколения. Этому отчасти способствовало и создание современной серии российских мультфильмов, рассказывающих о ратных подвигах Ильи Муромца.

В 1643 году он был причислен к лику святых, а его чудотворные мощи находятся в Киево-Печерской лавре. Но точных сведений о жизни Ильи Муромца сохранилось крайне мало. Все помнят легенду о том, что он родился в крестьянской семье и до 30 лет не мог ходить. В народных сказаниях даже иногда встречалось имя его отца — крестьянина Ивана Тимофеевича — и информация о том, что якобы недуг мальчика стал наказанием за поведение его деда — он был язычником, не признавал христианство и однажды разрубил икону.

А чудесное исцеление случилось, когда в дом пришли «калики перехожие» — странники, поющие духовные стихи и былины. Они попросили мальчика поднести воды, но он сказал, что не сможет этого сделать, так как не умеет ходить. После повторных просьб странников он внезапно почувствовал силы и впервые встал на ноги.

Родился Илья, предположительно, между 1150 и 1165 годами. Местом рождения называют село Карачарово, расположенное близ Мурома. Ещё в ХVII веке в Муроме появилась Ильинская улица и другие, названия которых так или иначе были связаны с подвигами богатыря. А рядом с селом Карачарово в том же веке воздвигли Ильинский храм со святым колодцем Илии Муромца, разрушенный в 1930-е годы.

Историк Александр Королёв, автор книги «Илья Муромец» из серии «ЖЗЛ», где подробно рассматриваются разные трактовки жития богатыря, рассказал Лайфу, откуда появилось мнение о том, что Илья родился на украинской земле.

— В XIX веке была историческая школа по изучению былин, они пытались под каждого исторического героя подобрать в летописи подходящего персонажа, — отметил Королёв. — Так, Добрыня Никитич — это дядя князя Владимира, Алёша Попович — ростовский боярин. А под Илью никого не нашли, и единственной зацепкой было прозвище, потому что в ранних вариантах он называется не Муромец, а Моровьянин, поэтому начался поиск — Муров, Моров. Существовал древнерусский город Моровийск, вот за него и попытались зацепиться.

Но это фантазия украинской стороны — она порождена желанием затащить всё на свою территорию. Это национальный комплекс небольшого народа, который пытается увеличить значимость собственной истории. Одна из их идей: любого исторического, культурного и литературного персонажа, который побывал в Малороссии или родился там, сделать украинцем. Вообще, в XIX веке понятия украинца не существовало. Что касается Ильи Муромца — это ещё одна попытка сделать себе знатного земляка, оторвать его от России историк Александр Королёв

Одно из древнейших письменных упоминаний об Илье Муромце как русском богатыре относится к 1574 году, однако ещё в начале ХIII века в древнегерманском эпосе был герой Илия Русский, в связи с которым упоминались Смоленск, Киев, Полоцк. В конце XVI века оршанский староста Филон Кмита Чернобыльский использовал образ Ильи в письме к Троицкому кастеляну Остафию Воловичу. Он жаловался на то, что терпит нужду, и сравнивал себя с русскими богатырями — в том числе с Ильёй Муромцем, — к которым также зачастую пренебрежительно относились до тех пор, пока не требовалась их помощь.

В русском эпосе первые подвиги Ильи Муромца были связаны с работой землепашца: он расчищал землю от огромных корней и камней, помогая людям возделывать её и получать урожай.

После он собирается отправиться в путь, чтобы совершать другие подвиги. Но прежде просит благословения родителей. Этот сюжет очень распространён в русских былинах — многие сказы об Илье Муромце начинаются именно с эпизода благословения родителей, а иногда ему посвящены и отдельные былины.

Одна из подобных былин, записанная в 1903 году в станице Клетской (нынешняя Волгоградская область), приведена в сборнике Листопадова «Песни донских казаков».

Как сказано в былинах, Илья Муромец отправился в Киев. Он, возглавив других богатырей, сражался с врагами Руси, защищая её границы. Например, в летописях сказано, что русские богатыри, в частности, вытеснили половцев за Дон и за Волгу, в степи Северного Кавказа и Южного Урала.

В одной из былин говорится, что после ратных подвигов богатыри вернулись в Киев, где они разошлись по монастырям и стали монахами. В их числе был и Илья Муромец, принявший постриг в Печерском монастыре. В кратком житии преподобного Илии указано его прозвище — Чоботок, то есть «сапожок». Согласно преданию, однажды в монастырь пришли враги, а Илья в тот момент обувался. Он успел надеть лишь один сапог, а вторым стал обороняться. В итоге этим сапогом он и разогнал врагов.

Точные обстоятельства смерти богатыря также трудно установить. По одной из версий, он был ранен острым орудием в грудь во время боя. Считается, что он скончался около 1188 года, примерно на 45-м году жизни. Судя по дошедшим письменным свидетельствам, сначала мощи Ильи Муромца были захоронены в храме Святой Софии в Киеве, но со временем их перенесли в Ближние (Антониевы) пещеры Киево-Печерской лавры.

По мнению историка Александра Королёва, Илья Муромец — это былинный персонаж, а о его могиле заговорили только в начале XVII века.

— В основе моей книги история литературного образа, но с учётом того, что у этого образа есть прототипы, это симбиоз многих людей, которые оказывали какое-то воздействие на протяжении столетий на этот образ. Есть материальные вещи, например могила в Киево-Печерской лавре — на ней указание, что инок был родом из Карачарова. На самом деле, в общем-то, это литературный персонаж, но в его основе лежат истории о многих героях, — отметил Королёв. — Что касается могилы в Киеве — это поздняя инновация, и до начала XVII века эту могилу указывали как захоронение другого человека. Потом в Великороссию пришла популярность Ильи Муромца, и, чтобы привлечь внимание к лавре, вот такая работа была проведена. Всё очень условно.

Несмотря на то что достоверность многих сказаний не доказана, Илья Муромец стал настоящим национальным героем. Его почитают как покровителя русского воинства, с особым трепетом к нему относятся казаки.

— Здесь, на Дону, на южной окраине рус­ского государства, в постоянной, тревожной борьбе с враждебными на­родами идеалом мужества, смелости и предприимчивости для казака — защитника родины и её границ являлись богатыри: Добрыня-Дончак, Илья Муромец («старый казак»), Дюк Степанович, Васюшка Буслаевич. А за ними казацкие богатыри — Степан Разин, Емельян Пугачёв, Некрасов, Булавин, Ермак Тимофеевич, Иван Матвеевич Краснощёков. Значительная часть былин долго сохранялась в памяти казаков и дошла до наших дней; большинство же, нужно полагать, бесследно исчезло, забытое и утерянное, без надежды на восстановление, — писал Листопадов в предисловии к сборнику «Песни донских казаков».

В его книге собраны десятки былин, где упоминается Илья Муромец. Например, в 1908 году он записал былину «Ай да как во славном было во городе» в станице Распопинской, где упоминается Киев.

Похожий текст про речку Смородинку бытовал в начале XX века в станице Марьянской, но там упоминается и Киев, и село Карачарово. В 1911 году Листопадов в Марьянской записал былину про богатыря, которая начиналась словами:

Один из главных героев древнерусского былинного эпоса, богатырь Илья Муромец сын Ивана, воплощающий общий народный идеал героя-воина. Впервые появляется в письменных источниках в XVI веке у Кмиты Чернобыльского как Илья Муравленин, у Эриха Лассоты — как Илья Моровлин, в некоторых былинах XVII века — как Илья Мурович или Илья Муровец.

Илья Муромец фигурирует в киевском цикле былин: «Илья Муромец и Соловей-разбойник», «Илья Муромец и Идолище Поганое», «Ссора Ильи Муромца с князем Владимиром», «Бой Ильи Муромца с Жидовином». В былине «Святогор и Илья Муромец» рассказывается, как Илья Муромец учился у Святогора; и умирая, Святогор дунул в него духом богатырским, отчего силы в Илье прибавилось, и отдал свой меч-кладенец. Прозаические рассказы об Илье Муромце, записанные в виде русских народных сказок и перешедшие к некоторым неславянским народам (финнам), не знают о киевских былинных отношениях Ильи Муромца, не упоминают князя Владимира, заменяя его безымянным королём; содержат они почти исключительно похождение Ильи Муромца с Соловьём-разбойником, иногда и с Идолищем, называемым Обжорой, и приписывают иногда Илье Муромцу освобождение царевны от змея, которого не знают былины об Илье Муромце.
Однако, сказка — сказкой, былина — былиной, а Илья Муромец существовал в реальности, и более того, угодник Божий преподобный Илия Муромец, по прозванию Чоботок, жил в XII веке и скончался иноком Киево-Печерской лавры около 1188 года. Память по церковному календарю — 19 декабря старому стилю / 1 января новому стилю.

Достоверных сведений о житии этого святого сохранилось до нашего времени крайне мало. Происходил он из простой крестьянской семьи. В детстве и юности страдал параличом, однако чудесным образом был исцелен. До пострига состоял в княжеской дружине и прославился воинскими подвигами и невиданной силой. Почивающие в Антониевых пещерах мощи преп. Илии показывают, что для своего времени он действительно обладал весьма внушительными размерами и был на голову выше человека среднего роста.

Он является главным действующим лицом не только наших былин, но и германских эпических поэм XIII в., основанных на более ранних сказаниях. В них он представлен могучим витязем, княжеского рода Ильей Русским. Мощи преподобного не менее ярко свидетельствуют о яркой воинской биографии — кроме глубокой округлой раны на левой руке видно такое же значительное повреждение в левой области груди. Создается впечатление, что герой прикрыл грудь рукой, и ударом копья она была пригвождена к сердцу. После вполне успешной воинской карьеры и, видимо, вследствие тяжелого ранения, Илия принимает решение окончить свои дни иноком и постригается в Феодосиев монастырь, ныне Киево-Печерскую лавру. Следует отметить, что это вполне традиционный шаг для православного воина — сменить меч железный на меч духовный и проводить дни в сражении не за земные блага, а за небесные. Прп. Илия — не первый и не последний воин, поступивший так. Из наших соотечественников можно в этой связи вспомнить великого полководца преп. Александра Невского, а также профессиональных воинов Пересвета и Ослябю, проходивших послушание под началом преп. Сергия Радонежского и геройски погибших на Куликовом поле.

Отсутствие в Киево-Печерском Патерике жития прп. Илии косвенно свидетельствует о том, что в иноческих подвигах святой воин успел провести не так много времени. Это дает основание предположить, что постриг Илии Муромца приходился на время игуменства преп. Поликарпа Киево-Печерского (1164-1182), и под началом этого же великого подвижника и происходило духовное возрастание нового воина Христова. Известно, что преп. Поликарп пользовался большим уважением со стороны великого князя Ростислава Мстиславовича. В Великий пост князь имел обыкновение каждое воскресенье приглашать к себе преподобного игумена с двенадцатью братиями Феодосиевой обители для душеполезных разговоров. Вполне возможно, что одним из участников этих бесед был и бывший славный ратник преп. Илия.

В XIX веке некоторые исследователи ставили под сомнение возможность отождествления преп. Илии Печерского с одноименным былинным богатырем. Однако несомненно, что для наших православных предков это было одно лицо. Например, паломник XVIII века (Леонтий) в своих записках говорит: «Видехом храброго воина Илию Муромца, в нетлении под покровом златым; ростом яко нынешние крупные люди; рука у него левая пробита копьем, язва вся знать; а правая изображена крестным знамением».
В советское время были предприняты большие усилия по дехристианизации образа преп. Илии Муромца с целью превращения его в «воплощение народного идеала героя-воина». Так, например, характерной чистке подвергся известный эпизод былины, когда к недвижимому Илье Муромцу приходят «калики перехожие», которые в итоге и исцеляют Илью. Кто они — во всех советских изданиях опущено. В дореволюционном же издании былины «калики» — это Христос с двумя апостолами.
В 1988 г. Межведомственная комиссия Минздрава УССР провела экспертизу мощей святого Ильи Муромца. Для получения объективных данных применялась самая современная методика и сверхточная японская аппаратура. Результаты исследований поразительны. Определен возраст — 40-55 лет, выявлены такие дефекты позвоночника, которые позволяют говорить о перенесении нашим героем в юности паралича конечностей (строго в соответствии с житием); установлено, что причиной смерти стала обширная рана в области сердца. К сожалению, датировка гибели была установлена очень приблизительно — XI-XII вв. Интересен тот факт, что преп. Илия почивает в молитвенном положении, сложив персты правой руки так, как принято и теперь в Православной Церкви — три первые перста вместе, а два последних пригнув к ладони. В период борьбы со старообрядческим расколом (XVII-XIX вв.) этот факт служил сильным доказательством в пользу трехперстного сложения.

Илья Муромец был официально канонизирован в 1643 г. в числе еще шестидесяти девяти угодников Киево-Печерской лавры. Русское воинство считает святого богатыря своим покровителем. В 1998 г. на территории одной из воинских частей в Подмосковье был воздвигнут и освящен замечательный храм во имя святого Ильи Муромца.
В наше время былинный образ Илии Муромца по-прежнему привлекает к себе внимание, в том числе и среди нецерковных людей. Хочется верить, что при этом за типажом непобедимого воина не будет растворяться живое лицо человека, искренне посвящавшего всю свою жизнь и все свои подвиги во славу Божию. Хотелось бы научиться от преп. Илии удивительной трезвости и рассудительности, благодаря которой мы смогли бы, как и он, будучи велики и способны в земных делах, не забывать и о Царствии Небесном.

Молитва святому преподобному Илии Муромцу.
О святый преподобный отче Илие! Руси Святой заступниче, могучий ратоборче, воине духовный и телесный ей явивыйся, в житии своем благу народа Русскаго и прославлению Бога Христианскаго верно послуживый, и по преставлении своем престательства своего о нас не оставивый, испроси, святе, у Всемилостиваго Господа Отечеству нашему царя, мир и благоденствие, церкви благоустроение, людем православным от нечестивых избавление, воином русским в ратех победу и на врагов, замышляющих злая Церкви и Отечеству православному, одоление, всех же нас заступи, и еще просим тя, святче Божий, разум нам от Бога ниспосли, да познаем согрешения наша, и силу духовную, да покаемся во грехах наших, и крепость телесную, да возмощи нам житие исправити и Русь Святую возродити, и в Царствие Небесное из нея прейти, да тамо с тобою и всеми святыми сподобитися непрестанне восхваляти в Троице славимаго Бога Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь.
Тропарь, глас 3
Ликовствует днесь земля Русская, воина и чудотворца своего Илию Муромца прославляюще, яко той в Церкви торжествующей пребывая, соратует сродницем своим и Церкви воинствующей, на враги видимыя и невидимыя Руси Святой испрошая у Господа вспоможение, да невозбранно славят и чтут людие русские Христа Бога.
Тропарь, глас 8
Постом душу Твою просветил еси, молитвами непрестанными сердце Твое сосуд Духа Святаго соделал еси, преподобне отче наш Илие. Темже вся вражия ополчения крепко посрамил еси, и яко победоносец истинный воздаяния получил еси от Христа Бога. Тому помолися о душах наших.
Преподобный Отче Илия, моли Бога о нас!
В итоге получилась прелюбопытнейшая отечественная история, доказательства, которых можно найти в Киево-Печерской лавре.

Илья Муромец: легенда и правда

Сегодня у большинства людей, проживающих в России, немного исковеркано понимание кем был непобедимый «русский богатырь», и жил ли в действительности былинный герой Илья Муромец?

Факты и расследования

В ближних пещерах Киево — Печерской Лавры ученые нашли доказательства того, что похороненный там монах преподобный Илья и былинный богатырь Илья Муромец одно и тоже лицо. Но, даже если Илья Муромец существовал в реальной жизни, почему он неожиданно оставил ратную жизнь и ушел в монастырь? Какие причины заставили богатыря никогда больше не брать в руки меч?

До этого времени доказательствами существования Ильи Муромца были только догадки. Летописи и другие исторические документы ни одним словом не упоминают о существовании легендарного богатыря. Неужели за какую-то провинность его могли вычеркнуть из летописи Киевской Руси? Оказывается, в 1718 году страшный пожар уничтожил все оригиналы книг Киево — Печерской лавры. Единственное упоминание об Илье Муромце сохранилось в случайно уцелевших записях монаха Киево-Печерского монастыря Анастасия Кальнофойского. Они датированы XYII веком. И это первое достоверное упоминание о святом Илье Печерском.

МОНАХ ЗАПИСАЛ: «В НАРОДЕ ЭТОГО СВЯТОГО СЧИТАЛИ БОГАТЫРЕМ И ВЕЛИКИМ ВОИНОМ, ОДНИМ СЛОВОМ ХРАБРЕЦОМ». ИМЕННО ТАКИМ СЛОВОМ ‘ХРАБР’ ТОГДА НАЗЫВАЛИ БОГАТЫРЕЙ.

XII век. Киевскую Русь разрывают междоусобицы. А с южных границ государству угрожает новый страшный враг — половцы. Это были невысокие ростом, желтокожие и очень жестокие кочевники. Они не строили городов и поселков, не вели хозяйство, а только убивали, грабили и угоняли пленных в рабство. Обескровленная Русь была для них легкой добычей. Полчища половцев захватывают города и земли и быстро приближаются к Киеву. В этот угрожающий момент Киевский князь приглашает в город богатырей — избранных воинов с исключительной физической силой.

Среди них был и скромно одетый крестьянин очень мощного телосложения по имени Илья Муромец. Он родился в деревне возле русского города Мурома. Именно фамилия Муромец указывает на происхождение богатыря. Хотя, в Черниговской области недалеко от Киева есть поселок Муровск. И оба небольших города — русский Муром и украинский Муровск ныне считают себя родиной былинного героя Ильи Муромца.

Проклятие и чудесное исцеление

Родился Илья Муромец примерно между 1150 и 1165 гг. А погиб он в возрасте около 40–55 лет… Действительно ли Илья просидел на печи 30 лет и 3 года? За какую провинность мальчик получил страшное родовое проклятие — паралич ног?

Середина XII века, Муром. Непокорные язычники, которые жили в этом городе, противились принять христианство много веков. Когда в Киеве уже давно отреклись от Перуна, в Муроме продолжали поклоняться древним языческим богам. Пока на один из местных родов не упало тяжелое проклятие.

Когда-то отец Ильи, который был заклятым язычником, в одной из битв разрубил на части православную икону. За это его род был проклят: «Отныне все мальчики в роду будут рождаться инвалидами».

Проклятие начало сбываться через 10 лет, когда у богохульника родился мальчик Илья, и у него сразу после рождения отказали ноги. Чего только ни делали его родные. Но все заговоры не помогали. Мальчик рос сильным, веселым, но абсолютно беспомощным.

Целыми днями Илья сидел на лавке и смотрел в окно на детей, которые играли на улице. В эти моменты мальчик не по-детски сжимал кулаки и обещал себе, что когда-то он станет здоровым и ни для кого больше не будет в тягость.

Так прошло 30 лет. На лавке возле окна сидел уже сильный мужчина. Он и теперь не мог встать и не чувствовал ног. Но никто из его родных не знал, что Илья каждый день, упрямо сжав зубы, тренирует руки: поднимает тяжести и разгибает подковы. Он может все, тело слушается каждого его приказа, но ноги и теперь как бы принадлежат другому человеку.

Когда Илье исполнилось тридцать три года, он был готов смириться с судьбой и дома на печке искупать богохульство своего рода. Что из того, что в руках он чувствовал богатырскую силу? Ведь взрослый мужчина оставался беспомощным ребенком.

Но все изменилось в один день, когда возле его дома появились странствующие старцы. Они зашли в дом и попросили подать им воды. Илья пояснил, что не может этого сделать, потому что никогда не мог вставать. Но гости как будто не слышали его и повторили свою просьбу. В этот раз просьба звучала как приказ. 33-летний мужчина едва не расплакался от обиды. Но неожиданно почувствовал в ногах неведомую силу. Отныне он мог ходить!

Кем были эти старцы, откуда они узнали о нем и почему помогли, Илья так и не узнал… Старцы ушли, но перед уходом дали Илье наказ искупать дедовский грех и защитить свою землю от полчищ врагов, которые тучей сунут на Русь. Исцеленный Илья согласился и дал старцам обет посвятить свою жизнь Богу.

Илья встал на ноги после 33 лет неподвижности.Современные доктора не могут дать этому случаю объяснение. Единственное в чем они убеждены, так это в том, что этот мужчина действительно начал ходить только лишь в зрелом возрасте.

Современная медицина еще не дошла до того уровня знаний, чтобы пояснить этот феномен исцеления. Но ученые, проводившие исследования мощей, подтверждают, что костная ткань этого человека чудесным образом восстановилась. Более того, по их заключению, после тридцати лет он вел активный образ жизни, что полностью соответствует былинам.

Подвиги русского Геракла

Став на ноги Илья берется за самую тяжелую физическую работу: за день выкорчевал целое поле могучих дубов, на своих плечах легко переносит колоды, которые не под силу сдвинуть двум лошадям. Старые родители радуются выздоровлению сына, но еще больше они удивлены его нечеловеческой силой. Они не подозревали, что Илья годами тренировал руки. Счастливые родители надеялись, что теперь их сын будет им помощником и опорой.

Надпись на табличке: «По преданию Илья Муромец такие дубы с корнем вырывал, да в Оку их кидал и изменил русло реки. Этому дубу около 300 лет, он рос ещё во времена Ивана Грозного, а потом ещё 300 лет в оке пролежал. Его диаметр около 1.5 м., обхват около 4.6м. В 2002 году дуб был поднят муромскими речниками со дна Оки на Спасском перекате, в 150 км. от устья»

Но Илья не захотел оставаться дома. Годы, проведенные в параличе, изменили его тело. Руки стали необыкновенно сильными, в такие руки меч сам просится.

ОН ПОМНИТ СВОЙ ОБЕТ СТАРЦАМ: ЗАЩИТИТЬ СВОЮ РОДИНУ ОТ ВРАГОВ И ПОСВЯТИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ СЛУЖЕНИЮ БОГУ. А когда услышал о страшном нашествии половцев и призыв князя к защите родины, то едет в Киев добывать военную славу и защищать землю.

Самый короткий путь от Муровийска в Киев идет через опасный лес. Там, возле могучего дуба, жило огромное чудище, которое своим свистом убивало каждого спутника. Это чудище называли Соловей Разбойник.

Былины рассказывали: Илья Муромец заехал в лес и громко вызвал чудище на ратный бой. Соловей засвистел так, что конь под богатырем присел. Но Илья не испугался. Бой между ними был коротким. Илья с легкостью победил Соловья Разбойника, связал и повез его в Киев в подарок князю.

Соловей ли, разбойник ли?

Ученые считают, что Соловей Разбойник действительно мог жить в Черниговских лесах. И это было не мифическое чудище а вполне реальный человек. О нем даже воспоминание в летописи осталось. Разбойника звали не Соловей, а Могита. Он разбойничал в лесах под Киевом. Возможно именно его победил реальный Илья Муромец. Как и былинный Соловей, Могита был пойман и привезен на суд в Киев.

Там, если верить былине, Илья встретился с князем Владимиром — Красное Солнышко. Но просто одетый крестьянин не понравился надменному князю. Вместо обещанной награды за Соловья Разбойника Владимир бросил к ногам Ильи свою поношенную шубу, бросил как какому-то нищему.

Богатырь рассердился не не шутку и начал угрожать князю. Охране с трудом удалось его схватить и бросить в темницу. Перепуганный Владимир велел тридцать дней не давать наглецу хлеба и воды.

Тем временем Киев окружает орда врагов. Их Хан предлагает сдать город и снять с церкви кресты. Иначе он уничтожит город, выжжет церкви и потопчет лошадьми святые иконы. С самого князя он грозится живьем содрать кожу. Тогда-то Владимир вспомнил о богатыре, который сидит в темнице. Он просит Илью Муромца забыть обиду и стать на защиту Киева. Так повествуют древние былины.

Вопреки легендам, Илья Муромец никогда не служил князю Владимиру Великому. Они просто не могли встретиться, потому что жили в разные века.

Но кому из князей служил Илья? Когда Илья Муромец приехал в Киев, на престоле был князь Святослав, правнук Владимира Мономаха. Он не мог пренебрежительно отнестись к богатырю.

Первый военный поход Ильи Муромца

Святослав был здравомыслящим и уравновешенным политиком. Он во времена своего правления пытался объединить русских князей против половцев. Уже в своем первом походе под руководством Святослава русичи разбили полчища половцев.

Именно в этом походе, как считают историки, впервые принял участие богатырь Илья Муромец. Они предполагают, что он входил в дружину князя и принимал участие во всех битвах, которые происходили в тот промежуток времени.

В дальнейшем Илья Муромец совершил множество других подвигов, участвовал в сражениях, защищая от врагов землю русскую. Современники отмечали его невероятную, нечеловеческую силу, поэтому в памяти людей он остался, наверное, самым великим русским богатырем. О нем слагают поэмы, снимают фильмы и мультфильмы.

Достаточно вспомнить картину «Три богатыря», на который Илья Муромец изображен в центре — как самый сильный и могучий.

В былинах и легендах три богатыря — Илья Муромец, Алеша Попович и Добрыня Никитич — часто вместе совершают подвиги. Былины сдвинули во времени людей из разных эпох. В этом нет ничего странного. Ведь народные рассказы из поколения в поколение дополнялись новыми подробностями и персонажами. В былинах они часто перемешивались и свои героические поступки совершали вместе. Но три легендарных былинных богатыря никогда не могли встретиться друг с другом в реальном времени, ибо их разделяет три столетия.

Богатырь Добрыня Никитич жил в X веке и на самом деле был дядей князя Владимира Великого. Богатырь Алеша Попович дрался с чудищем — змеем в XI веке, а Илья Муромец защищал Русь в XII веке.

Но когда легенды столетиями передаются от одного поколения к другому, они обрастают новыми подробностями, знаменитые персонажи начинают совершать новые подвиги, а временные рамки постепенно размываются и смещаются.

В военных походах прошло десять лет. Илья стал прославленным богатырем, о котором начали слагать легенды.

Тем временем сам он не торопился исполнять обещание, которое дал своим исцелителям. Он не готов был уйти от мирской жизни в монастырь и считал, что впереди у него еще много ратных подвигов.

Но воевать ему оставалось недолго. В 1185 году сын Святослава князь Игорь собирает свою дружину в поход на половцев. Семь тысяч русских воинов, возглавляемых Игорем, идут просто в сердце половецкой земли. Тогда они еще не знали, что этот поход закончится для них поражением, самым жестоким в истории Киевской Руси. Именно эта битва была описана неизвестным летописцем в произведении «Сло́во о полку́ И́гореве».

В. М. Васнецов. После побоища князя Игоря Святославича над половцами

Решающий бой русичей с кочевниками

Их было столько, что пыль из-под копыт закрыла землю. Силы были неравными и ряды русичей редеют. Князь Игорь видит, что половцы прижимают русичей к берегу реки. На Илью нападают сразу несколько кочевников. Тяжелый удар сбрасывает его с лошади. Половец заносит кривой ятаган над головой богатыря. Еще мгновение и все…

И тут на Илью как бы снисходит прозрение. Только теперь, перед лицом смерти он вспомнил свое обещание искупить старый дедовский грех служением Богу. Илья Муромец мысленно просит старцев, исцеливших его, о помощи в последний раз. Если он выживет в этом бою, то больше никогда не возмет в руки оружие.

Илья Муромец в этой битве с половцами получил очень тяжелые ранения. И это стало причиной его отхода от ратных дел. А жизнь ему спасла стрела русича, успевшая пронзить половца. Илья уже не помнил, как верный конь вынес своего всадника с поля боя. А когда сознание вернулось ему, первое, что увидел Илья, были православные кресты на церкви.

Киево-Печерский монастырь

Сюда на лошади приехал израненный мужчина лет сорока. Возле стен монастыря он расседлал и отпустил коня, а затем снял с себя доспехи. В Лавре богатыря принял иегумен Василий. Он был не просто монахом, а главным защитником главной русской святыни. Нового послушника он встретил гостеприимно и надеялся, что Илья Муромец поможет монахам защищать Лавру от частых набегов. Поэтому иегумен разрешает Илье взять с собой в келью меч. Но Муромец сразу говорит монахам, что больше он никогда не возмет в руки меч, никогда и никого не станет убивать, а будет исполнять обет, который когда-то дал святым старцам.

ОН ПРИНЯЛ ПОСТРИГ В ЧЕСТЬ ПРОРОКА ИЛЬИ. В КЕЛЬЕ ВЕЛ АСКЕТИЧЕСКИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ И НИ С КЕМ НЕ ОБЩАЛСЯ.

В рукописи XYII века были найдены воспоминания о необычайном смирении бывшего богатыря, который дал обет никогда не поднимать руку на ближнего своего. За время пребывания в монастыре к нему пришел дар предвидения и исцеления.

Но довелось ли Илье умереть в мире и молитве? Летописные источники утверждают, что нет.

В 1203 году в Киев ворвались полчища князя Рюрика Ростиславовича. Для того, чтобы изгнать из города своего племянника, князь привел с собой жадных к грабежам и разбою половцев, а после осады отдал им Киев на растерзание. И случилось великое зло на земле русской. Ничего подобного не было со времени крещения Руси. Эти печальные события описаны в «Повести временных лет».

Половцы сожгли Подол, ограбили Софию Киевскую и Десятинную церковь и уничтожили всех монахов и священников. Мирное население беспощадно уничтожили. А потом подошли к воротам Киево-Печерской Лавры. К бою с ними встали все, кто был в монастыре. Единственный, кто не вышел со всеми, был инок Илья.

С кельи он слышал отголоски битвы. Но он помнил, что пришел в монастырь и дал обет никогда не брать в руки оружие. Муромец выходит с кельи, готовый склонить голову перед мечом половца. Но неожиданно он видит иегумена Василия, который в руках держит икону. С ней он медленно идет через поле битвы навстречу врагу. А потом Илья увидел, как иегумен упал, а разбитая икона стала красной от крови.

И тогда иегумен Илья в последний раз нарушает обещание. Он поднимает меч чтобы, как когда-то, одним ударом снести головы врагам но неожиданно чувствует сильнейшую слабость в ногах. Он не может сделать ни одного шага.

Через мгновение он видит видение — поруганную его делом икону. Окруженный врагами, Муромец собрал последние силы, но стать на ноги он уже не смог, а только почувствовал, как его ударило вражеское копье. В тот день все монахи Киево-Печерской Лавры приняли мученическую смерть. Среди них был и инок Илья. Его похоронили вместе с остальными.

А когда через пол столетия монахи открыли его захоронение, они были сильно удивлены. К телу Ильи Муромца не прикоснулось тление. Пальцы правой руки были сложены так, как будто он осенял себя крестом.

Чудотворные мощи Ильи Муромца. Сенсационные исследования

Гробница преподобного Илии Муромца. В серебряном ковчеге находится часть левой руки преподобного.

В 1643 году его канонизировали под именем Преподобного Ильи, и он стал одним из 69 угодников Киево-Печерской Лавры.. Так монахи на много веков спрятали правду о настоящем Илье Муромце. К мощам Преподобного Ильи до сих пор приходят за исцелением, особенно люди с болезнью ног. Они молятся не былинному герою, который стал героем сказок и анекдотов, а тому, кто нашел в себе силу преодолеть неизлечимую болезнь и навсегда отказаться от мирской жизни.

Тело Ильи Муромца, как и останки многих других монахов, захороненных в пещерах Лавры, нетленно и находится в состоянии мумификации. Но, в отличие от тел египетских фараонов, оно стало таким не благодаря обработке специальными составами, а по неизвестной науке причине. В православии считается, что если тело не разлагается, а превращается в мощи, это — особый дар Бога, который дается только святым.

В 1988 году Межведомственная комиссия провела исследование мощей Преподобного Ильи Муромца. Результаты оказались поразительными.

Это был сильный мужчина, умерший в возрасте 45-55 лет, высокого роста — 177 см. Здесь следует понимать, что десять веков тому назад человек такого роста действительно считался и являлся великаном, ибо средний рост мужчин того времени был значительно меньшим.

Они пришли к обоснованному выводу, что имя монаха не просто совпадает с именем былинного богатыря и вот почему. На костях преподобного Ильи ученые обнаружили отголоски многих битв в виде различных повреждений: это и следы ударов копьем, и саблей, и мечом, и поломанные ребра.

Но более всего ученых поразило другое. Оказалось, что при жизни этот монах страдал тяжелым недугом позвоночника и очень длительный промежуток времени не мог двигаться вообще. Стало известно, что, действительно, он имел большие проблемы с опорно-двигательным аппаратом, что собственно и подтверждает версию о былинном герое Илье Муромце, который до тридцати трех лет не мог двигаться.

После детального анализа мощей выяснилось, что этот человек практически от рождения страдал полиомиелитом. Эта болезнь и вызвала полный паралич. Это были две основные версии причин неподвижности. То есть, Илья Муромец, описанный в былинах и преподобный Илья, похороненный в пещере Киево-Печерской Лавры является одним и тем же человеком! И 800 лет назад он завершил свою жизнь в этом монастыре.

Илья Муромец и Калин-царь. Былина. Легенда.

Как Владимир-князь да стольно-киевский
Поразгневался на старого казака Илью Муромца,
Засадил его во погреб во холодный
Да на три года поры-времени.

А у славного у князя у Владимира
Была дочь да одинакая.
Она видит, это дело есть немалое,
А что посадил Владимир-князь да стольно-киевский
Старого казака Илью Муромца
В тот во погреб во холодный.

А он мог бы постоять один за веру, за отечество,
Мог бы постоять один за Киев-град,
Мог бы постоять один за церкви за соборные,
Мог бы поберечь он князя да Владимира,
Мог бы поберечь Апраксу-королевичну.

Приказала сделать да ключи поддельные,
Положила-то людей да патаёных,
Приказала-то на погреб на холодный
Да снести перины да подушечки пуховые,
Одеяла приказала снести тёплые,
Она яствушку поставить да хорошую
И одежду сменять с ново на ново
Тому старому казаку Илье Муромцу,

А Владимир-князь про то не ведает.

Воспылал-то тут собака Калин-царь на Киев град,
И хочет он разорить да стольный Киев-град,
Чёрнедь-мужичков он всех повырубить,
Божьи церкви все на дым спустить,
Князю-то Владимиру да голову срубить.

Да со той Апраксой-королевичной,
Посылает-то собака Калин-царь посланника,
А посланника во стольный Киев-град,
И даёт ему он грамоту посыльную.

И посланнику-то он наказывал:
— Как поедешь ты во стольный Киев-град,
Будешь ты, посланник, в стольном во Киеве
Да у славного у князя у Владимира,
Будешь на его на широком дворе,
И сойдёшь как тут ты со добра коня,
Да й спускай коня ты на посыльный двор,
Сам поди-тко во палату белокаменну.
Да й пройдёшь палатой белокаменной,
Да й войдёшь в его столовую во горенку.
На пяту ты дверь да поразмахивай,
Подходи-ка ты ко столику к дубовому.
Становись-ка супротив князя Владимира,
Полагай-ка грамоту на золот стол.

Говори-тко князю ты Владимиру:
Ты, Владимир-князь да стольно-киевский,
Ты бери-тко грамоту посыльную
Да смотри, что в грамоте написано,
Да смотри, что в грамоте да напечатано.

Очищай-ко ты все улички стрелецкие,
Все великие дворы да княженецкие.
По всему-то городу по Киеву
А по всем по улицам широким,
Да по всем-то переулкам княженецким
Наставь сладких хмельных напиточков,
Чтоб стояли бочка о бочку близко поблизку,
Чтобы было у чего стоять собаке царю Калину
Со своими-то войсками со великими
Во твоём во городе во Киеве.

То Владимир-князь да стольно-киевский
Брал-то книгу он посыльную,
Да и грамоту ту распечатывал
И смотрел, что в грамоте написано,
И смотрел, что в грамоте да напечатано:

А что велено очистить улицы стрелецкие
И большие дворы княженецкие
Да наставить сладких хмельных напиточков
А по всем по улицам широким
Да по всем переулкам княженецким.

Тут Владимир-князь да стольно-киевский
Видит, есть это дело немалое,
А немало дело-то, великое.

А садился-то Владимир-князь да на червлёный стул
Да писал-то ведь он грамоту повинную:
Ай же ты, собака да и Калин-царь!
Дай-ка мне ты поры-времячка на три года,
На три года дай и на три месяца,
На три месяца да ещё на три дня
Мне очистить улицы стрелецкие,
Все великие дворы да княженецкие,
Накурить мне сладких хмельных напиточков
Да й поставить по всему-то городу по Киеву,
Да й по всем по улицам широким,
По всем славным переулкам княжецким.

Отсылает эту грамоту повинную,
Отсылает ко собаке царю Калину.

А й собака тот да Калин-царь
Дал ему он поры времячка на три года,
На три года и на три месяца,
На три месяца да ещё на три дня.

Ещё день за день как и дождь дождит,
А неделя за неделей как река бежит —
Прошло поры-времячка да три года,
А три года да три месяца,
А три месяца да ещё три-то дня.

Тут подъехал ведь собака Калин-царь,
Он подъехал ведь под Киев-град
Со своими со войсками со великими.

Тут Владимир-князь да стольно-киевский
Он по горенке да стал похаживать,
С ясных очушек он ронит слезы ведь горючие,
Шёлковым платком князь утирается.

Говорит Владимир-князь да таковы слова:
— Нет жива-то старого казака Ильи Муромца,
Некому стоять теперь за веру, за отечество,
Некому стоять за церкви ведь за божий,
Некому стоять-то ведь за Киев-град,
Да ведь некому сберечь князя Владимира
Да и той Апраксы-королевичны!

Говорит ему любима дочь да таковы слова:
— Ай ты, батюшка Владимир-князь наш стольно-киевский!
Ведь есть жив-то старый казак да Илья Муромец,
Ведь он жив на погребе холодном.

Тут Владимир-князь-от стольно-киевский
Он скорёшенько берёт да золоты ключи
Да идёт на погреб на холодный,
Отмыкает он скоренько погреб да холодный,
Да подходит ко решёткам ко железныим,
Разорил-то он решётки да железные.

Да там старый казак да Илья Муромец.
Он во погребе сидит-то, сам не старится,
Там перинушки-подушечки пуховые,
Одеяла снесены там теплые,
Яствушка поставлена хорошая,
А одёжица на нём да живёт сменная.

Он берёт его за ручушки за белые,
За его за перстни за злачёные,
Выводил его со погреба холодного,
Приводил его в палату белокаменну,
Становил-то он Илью да супротив себя,
Целовал в уста сахарные,
Заводил его за столики дубовые,
Да садил Илью-то он подле себя
И кормил его да яствушкой сахарною,
Да поил-то питьицем медвяныим.

И говорил-то он Илье да таковы слова:
— Ай же старый казак да Илья Муромец!
Наш-то Киев-град нынь да в полону стоит.
Обошёл собака Калин-царь наш Киев-град
Со своими со войсками со великими.

А постой-ка ты за веру, за отечество,
И постой-ка ты за славный Киев-град,
Да постой за матушки божьи церкви,
Да постой-ка ты за князя за Владимира,
Да постой-ка за Апраксу-королевичну!

Так тут старый казак да Илья Муромец
Выходит он со палаты белокаменной,
Шёл по городу он да по Киеву,
Заходил в свою палату белокаменну
Да спросил-то как он паробка любимого.

Шёл со паробком да со любимым
А на свой на славный на широкий двор,
Заходил он во конюшенку в стоялую,
Посмотрел добра коня он богатырского.

Говорил Илья да таковы слова:
— Ай же ты, мой парубок любимый,
Верный ты слуга мой безызменные,
Хорошо держал моего коня ты богатырского!

Целовал его он во уста сахарные,
Выводил добра коня с конюшенки стоялый
А й на тот же славный на широкий двор.

А й тут старый казак да Илья Муромец
Стал добра коня тут он заседлывать.

На коня накладывает потничек,
А на потничек накладывает войлочек —
Потничек он клал да ведь шёлковенький,
А на потничек подкладывал подпотничек,
На подпотничек седелко клал черкасское,
А черкасское седёлышко недержано,
И подтягивал двенадцать подпругов шёлковых,
И шпенёчики он втягивал булатные,
А стремяночки покладывал булатные,
Пряжечки покладывал он красна золота.

Да не для красы-угожества —
Ради крепости всё богатырской:
Ещё подпруги шёлковы тянутся, да они не рвутся,
Да булат-железо гнётся, не ломается,
Пряжечки-то красна золота,
Они мокнут, да не ржавеют.

И садился тут Илья да на добра коня,
Брал с собой доспехи крепки богатырские:
Во-первых, брал палицу булатную,
Во-вторых, копье брал мурзамецкое,
А ещё брал саблю свою острую,
Ещё брал шалыгу подорожную.

И поехал он из города из Киева.
Выехал Илья да во чисто поле,
И подъехал он ко войскам ко татарским
Посмотреть на войска на татарские.

Нагнано-то силы много множество.
Как от покрика от человечьего,
Как от ржанья лошадиного
Унывает сердце человеческое.

Тут старый казак да Илья Муромец
Он поехал по раздольицу чисту полю,
Не мог конца-краю силушке наехати.

Он повыскочил на гору на высокую,
Посмотрел на все на три, четыре стороны,
Посмотрел на силушку татарскую —
Конца-краю силе насмотреть не мог.

И повыскочил он на гору на другую,
Посмотрел на все на три, четыре стороны —
Конца-краю силе насмотреть не мог.

Он спустился с той горы да со высокие,
Да он ехал по раздольицу чисту полю
И повыскочил на третью гору на высокую,
Посмотрел-то под восточную ведь сторону.

Насмотрел он под восточной стороной,
Насмотрел он там шатры белы,
И у белых шатров-то кони богатырские.

Он спустился с той горы высокий
И поехал по раздольицу чисту полю.
Приезжал Илья к шатрам ко белым.

Как сходил Илья да со добра коня,
Да у тех шатров у белых
А там стоят кони богатырские,
У того ли полотна стоят у белого,
Они зоблят-то пшену да белоярову.

Говорит Илья да таковы слова:
— Поотведать мне-ка счастия великого.

Он накинул поводы шёлковые
На добра коня на богатырского
Да спустил коня ко полотну ко белому:
— А й допустят ли то кони богатырские
Моего коня да богатырского
Ко тому ли полотну ко белому
Позобать пшену да белоярову?

Его добрый конь идёт-то грудью к полотну,
А идёт зобать пшену да белоярову.

Старый казак да Илья Муромец
А идёт он да во бел шатёр.
Приходит Илья Муромец во бел шатёр,
В том белом шатре двенадцать-то богатырей,
И богатыри всё святорусские.

Они сели хлеба-соли кушати,
А и сели-то они да пообедати.

Говорил Илья да таковы слова:
— Хлеб да соль, богатыри да святорусские,
А й крёстный ты мой батюшка
А й Самсон да ты Самойлович!

Говорит ему да крёстный батюшка:
— А й поди ты, крестничек любимый,
Старый казак да Илья Муромец,
А садись-ко с нами пообедати.

И он встал ли да на резвы ноги,
С Ильёй Муромцем да поздоровались,
Поздоровались они да целовалися,
Посадили Илью Муромца да за единый стол
Хлеба-соли да покушати.

Их двенадцать-то богатырей,
Илья Муромец, да он тринадцатый.
Они попили, поели, пообедали,
Выходили из-за стола из-за дубового,
Они господу богу помолилися.

Говорил им старый казак да Илья Муромец:
— Крестный ты мой батюшка Самсон Самойлович,
И вы, русские могучие богатыри!
Вы седлайте-тко добрых коней,
А й садитесь вы да на добрых коней,
Поезжайте-тко да во раздольице чисто поле,
А й под тот под славный стольный Киев-град,
Как под нашим-то под городом под Киевом
А стоит собака Калин-царь,
А стоит со войсками со великими,
Разорить хочет он стольный Киев-град,
Чернедь-мужиков он всех повырубить,
Божьи церкви все на дым спустить,
Князю-то Владимиру да со Апраксой-королевичной
Он срубить-то хочет буйны головы.

Вы постойте-ка за веру, за отечество,
Вы постойте-тко за славный стольный Киев-град,
Вы постойте-тко за церкви те за божий,
Вы поберегите-тко князя Владимира
И со той Апраксой-королевичной!

Говорит ему Самсон Самойлович:
— Ай же крестничек ты мой любимый,
Старый казак да Илья Муромец!

А й не будем мы да и коней седлать,
И не будем мы садиться на добрых коней,
Не поедем мы во славно во чисто поле,
Да не будем мы стоять за веру, за отечество,
Да не будем мы стоять за стольный Киев-град,
Да не будем мы стоять за матушки божьи церкви,
Да не будем мы беречь князя Владимира
Да ещё с Апраксой-королевичной.

У него ведь есте много да князей-бояр —
Кормит их и поит, да и жалует,
Ничего нам нет от князя от Владимира.

Говорит-то старый казак Илья Муромец:
— Ай же ты, мой крестный батюшка,
Ай Самсон да ты Самойлович!

Это дело у нас будет нехорошее,
Как собака Калин-царь он разорит да Киев-град,
Да он Чёрнедь-мужиков-то всех повырубит.

Говорит ему Самсон Самойлович:
— Ай же крестничек ты мой любимый,
Старый казак да Илья Муромец!
А й не будем мы да и коней седлать,
И не будем мы садиться на добрых коней,
Не поедем мы во славно во чисто поле.
Да не будем мы беречь князя Владимира
Да ещё с Апраксой-королевичной:
У него ведь много есть князей-бояр,
Кормит их и поит, да и жалует,
Ничего нам нет от князя от Владимира.

А й тут старый казак да Илья Муромец,
Он тут видит, что дело ему не полюби,
А й выходит-то Илья да со бела шатра,
Приходил к добру коню да богатырскому,
Брал его за поводы шёлковые,
Отводил от полотна от белого,
А от той пшены от белояровой.
Да садился Илья на добра коня,
То он ехал по раздольицу чисту полю.
И подъехал он ко войскам ко татарским.

Не ясен сокол да напускает на гусей, на лебедей
Да на малых перелётных серых утушек —
Напускается богатырь святорусския
А на тую ли на силу на татарскую.
Он спустил коня да богатырского
Да поехал ли по той по силушке татарскоей.
Стал он силушку конём топтать,
Стал конём топтать, копьём колоть,
Стал он бить ту силушку великую.

А он силу бьёт, будто траву косит.
Его добрый конь да богатырския
Испровещился языком человеческим:
— Ай же славный богатырь святорусский!
Хоть ты наступил на силу на великую,
Не побить тебе той силушки великий:
Нагнано у собаки царя Калина,
Нагнано той силы много множество.
И у него есть сильные богатыри,
Поляницы есть удалые;
У него, собаки царя Калина,
Сделано-то ведь три подкопа да глубокие
Да во славном раздольице чистом поле.

Когда будешь ездить по тому раздольицу чисту полю,
Будешь бито-то силу ту великую.
Так просядем мы в подкопы во глубокие,
Так из первых подкопов я повыскочу
Да тебя оттуда я повыздану.

Как просядем мы в подкопы-то во другие —
И оттуда я повыскочу,
И тебя оттуда я повыздану.

Ещё в третий подкопы во глубокие —
А ведь тут-то я повыскочу
Да тебя оттуда не повыздану:
Ты останешься в подкопах во глубоких.

Ещё старый казак да Илья Муромец,
Ему дело-то ведь не слюбилося.

И берёт он плётку шёлкову в белы руки,
А он бьёт кот да по крутым рёбрам,
Говорил он коню таковы слова.
— Ай же ты, собачище изменное!
Я тебя кормлю, пою да и улаживаю,
А ты хочешь меня оставить во чистом поле
Да во тех подкопах во глубоких!

И поехал Илья по раздольицу чисту полю
Во тую во силушку великую,
Стал конём топтать да и копьём колоть,
И он бьёт-то силу, как траву косит,
У Ильи-то сила не уменьшится.

Он просел в подкопы во глубокие,
Его добрый конь да сам повыскочил,
Он повыскочил, Илью с собой повызданул.

Он пустил коня да богатырского
По тому раздольицу чисту полю
Во тую во силушку великую,
Стал конём топтать да и копьём колоть.
Он и бьёт-то силу, как траву косит.

У Ильи-то сила меньше ведь не ставится,
На добром коне сидит Илья, не старится.

Он просел с конём да богатырским,
Он попал в подкопы-то во другие,
Его добрый конь да сам повыскочил
Да Илью с собой повызданул.

Он пустил коня да богатырского
По тому раздольицу чисту полю
Во тую во силушку великую,
Стал конём топтать да и копьём колоть.

И он бьёт-то силу, как траву косит, −
У Ильи-то сила меньше ведь не ставится,
На добром коне сидит Илья, не старится.

Он попал в подкопы-то во третий,
Он просел с конём в подкопы-то глубокие,
Его добрый конь да богатырский
Ещё с третих подкопов он повыскочил
Да оттуль Ильи он не повызданул.

Соскользнул Илья да со добра коня
И остался он в подкопе во глубоком.
Да пришли татары-то поганые,
Да хотели захватить они добра коня.

Его конь-то богатырский
Не сдался им во белы руки —
Убежал-то добрый конь да во чисто поле.
Тут пришли татары-то поганые,
Нападали на старого казака Илью Муромца,
А й сковали ему ножки резвые
И связали ему ручки белые.

Говорили-то татары таковы слова:
— Отрубить ему да буйную головушку!
Говорят ины татары таковы слова:
— Ай не надо рубить ему буйной головы,
Мы сведём Илью к собаке царю Калину,
Что он хочет, то над ним да сделает.

Повели Илью да по чисту полю
А ко тем палаткам полотняным.
Приводили ко палатке полотняной,
Привёли его к собаке царю Калину.

Становили супротив собаки царя Калина,
Говорили татары таковы слова:
— Ай же ты, собака да наш Калин-царь!
Захватили мы да старого казака Илью Муромца
Да во тех-то подкопах во глубоких
И привели к тебе, к собаке царю Калину,
Что ты знаешь, то над ним и делаешь!

Тут собака Калин-царь говорил Илье да таковы слова:
— Ай ты, старый казак да Илья Муромец!
Молодой щенок да напустил на силу на великую,
Тебе где-то одному побить силу мою великую!

Вы раскуйте-тко да ножки резвые,
Развяжите-тко Илье да ручки белые.

И расковали ему ножки резвые,
Развязали ему ручки белые.
Говорил собака Калин-царь да таковы слова:
— Ай же старый казак да Илья Муромец!
Да садись-ка ты со мной а за единый стол,
Ешь-ка яствушку мою сахарную,
Да и пей-ка мои питьица медвяные,
И одень-ко ты мою одежу драгоценную,
И держи-тко мою золоту казну,
Золоту казну держи по надобью —
Не служи-тко ты князю Владимиру,
Да служи-тко ты собаке царю Калину.

Говорил Илья да таковы слова:
— А й не сяду я с тобою да за единый стол,
И не буду есть твоих яствушек сахарних,
И не буду пить твоих питьицев медвяных,
И не буду носить твоей одежи драгоценный,
И не буду держать твоей бессчётной золотой казны,
И не буду служить тебе, собаке царю Калину.
Ещё буду служить я за веру, за отечество,
А й буду стоять за стольный за Киев-град,
А буду стоять за князя за Владимира
И со той Апраксой-королевичной.

Тут старый казак да Илья Муромец
Он выходит со палатки полотняной
Да ушёл в раздольице чисто поле.

Да теснить стали его татары-то поганые,
Хотят обневолить они старого казака Илью Муромца,
А у старого казака Ильи Муромца
При себе да не случилось-то доспехов крепких,
Нечем-то ему с татарами да попротивиться.

Старый казак Илья Муромец Видит он, дело немалое.
Да схватил татарина он за ноги,
Так стал татарином помахивать,
Стал он бить татар татарином —
Й от него татары стали бегати.

И прошёл он сквозь всю силушку татарскую.
Вышел он в раздольице чисто поле,
Да он бросил-то татарина да в сторону.
То идёт он по раздольицу чисту полю,
При себе-то нет коня да богатырского,
При себе-то нет доспехов крепких.

Засвистал в свисток Илья он богатырский,
Услыхал его добрый конь во чистом поле,
Прибежал он к старому казаку Илье Муромцу.

Еще старый казак да Илья Муромец
Как садился он да на добра коня
И поехал по раздольицу чисту полю,
Выскочил он на гору на высокую,
Посмотрел-то он под восточную под сторону —
А й под той ли под восточной под сторонушкой,
А й у тех ли у шатров у белых
Стоят добры кони богатырские.

А тут старый-то казак да Илья Муромец
Опустился он да со добра коня,
Брал свой тугой лук разрывчатый в белы ручки,
Натянул тетивочку шелковиньку,
Наложил он стрелочку калёную,
И он спускал ту стрелочку во бел шатёр.

Говорил Илья да таковы слова:
— А лети-тко, стрелочка калёная,
— А лети-тко, стрелочка, во бел шатёр,
Да сними-тко крышу со бела шатра,
Да пади-тко, стрелка, на белы груди
К моему ко батюшке ко крестному,
Проскользни-тко по груди ты по белая,
Сделай-ко царапину да маленьку,
Маленьку царапинку да невеликую.

Он и спит там, прохлаждается,
А мне здесь-то одному да мало можется.

Он спустил как эту тетивочку шёлковую,
Да спустил он эту стрелочку калёную,
Да просвистнула как эта стрелочка калёная
Да во тот во славный во бел шатёр.

Она сняла крышу со бела шатра,
Пала она, стрелка, на белы груди
Ко тому ли то Самсону ко Самойловичу,
По белой груди ведь стрелочка скользнула-то,
Сделала она царапинку-то маленькую.

А й тут славныя богатырь святорусские
А й Самсон-то ведь Самойлович
Пробудился-то Самсон от крепка сна,
Пораскинул свои очи ясные —
Да как снята крыша со бела шатра,
Пролетела стрелка по белой груди.
Она царапинку сделала да по белой груди.

И он скорёшенько стал на резвы ноги.
Говорил Самсон да таковы слова:
— Ай же славные мои богатыри вы святорусские,
Вы скорёшенько седлайте-тко добрых коней,
Да садитесь-тко вы на добрых коней!
Мне от крестничка да от любимого
Прилетели-то подарочки да нелюбимые —
Долетела стрелочка калёная
Через мой-то славный бел шатёр,
Она крышу сняла ведь да со бела шатра,
Проскользнула стрелка по белой груди,
Она царапинку дала по белой груди.

Только малу царапинку дала, невеликую:
Пригодился мне, Самсону, крест на вороте —
Крест на вороте шести пудов.
Кабы не был крест да на моей груди,
Оторвала бы мне буйну голову.

Тут богатыри все святорусские
Скоро ведь седлали да добрых коней,
И садились молодцы да на добрых коней
И поехали раздольицем чистым полем
Ко тому ко городу ко Киеву,
Ко тем они силам ко татарским.

А со той горы да со высокие
Усмотрел ли старый казак да Илья Муромец,
А что едут ведь богатыри чистым полем,
А что едут ведь да на добрых конях.

И спустился он с горы высокие,
И подъехал он к богатырям ко святорусским,
Их двенадцать-то богатырей, Илья тринадцатый,
И приехали они ко силушке татарской,
Припустили коней богатырских,
Стали бить-то силушку татарскую,
Притоптали тут всю силушку великую
И приехали к палатке полотняной.

А сидит собака Калин-царь в палатке полотняной.
Говорят-то как богатыри да святорусские:
— А срубить-то буйную головушку
А тому собаке царю Калину.
Говорил старой казак да Илья Муромец:
— А почто рубить ему да буйную головушку?
Мы свезёмте-тко его во стольный Киев-град
Да й ко славному ко князю ко Владимиру.

Привезли его, собаку царя Калина,
А во тот во славный Киев-град
Да ко славному ко князю ко Владимиру,
Привели его в палату белокаменну
Да ко славному ко князю ко Владимиру.

Тут Владимир-князь да стольно-киевский
Он берёт собаку за белы руки
И садил его за столики дубовые,
Кормил его яствушкой сахарною
Да поил-то питьицем медвяным.

Илья Муромец — идеальный образ богатыря, самый любимый герой русских былин. Он наделен высокими моральными качествами, самоотверженной преданностью Родине. Это богатырь могучей силы, что дает ему уверенность и выдержку. Ему свойственно чувство собственного достоинства, которым он не поступится даже перед князем. Он защитник Русской земли, защитник вдов и сирот. Именно Илья Муромец чаще других богатырей выступает как отважный и сознающий свой долг страж родной земли. Он чаще других стоит на заставе богатырской, чаще других вступает в бой с врагами, одерживая победу. Образ заставы ярко отражает объединение сынов Руси для борьбы с врагом, тема же стольного Киева — народное представление о единой и непобедимой Киевской Руси.

Илья Муромец в былинах Править

Лучшее свидетельство огромной популярности образа Ильи Муромца – количество былин и былинных сюжетов о нем. Ведь даже о Василии Буслаеве – фигуре весьма колоритной – известно всего два сюжета. Существуют сотни записей былин о Ставре, Дюке, Чуриле, Садко, Соловье Будимировиче, но оригинальных сюжетов о каждом из них один-два – не более, в то время как об Илье Муромце можно назвать более десяти, не говоря уже о вариантах, которые, собранные вместе, вполне могут составить подлинную Илиаду русского эпоса.

Именно этому образу суждено было стать центральным в русском эпосе, воплотить в себе лучшие идеалы и чаяния народа, его понятия о добре и зле, о верности родной земле, о богатырской удали и чести. Никто из богатырей – ни Добрыня Никитич, ни тем более Алеша Попович – не может сравниться в этом отношении с Ильей Муромцем.

«Спокойное величие древнего эпоса дышит во всех рассказах, и лицо Ильи Муромца выражается, может быть, полнее, чем во всех других, уже известных сказках», – писал А. С. Хомяков в предисловии к первой публикации былин из собрания П. В. Киреевского (Московский сборник, 1852), когда былины еще считались сказками. А в 1860 году в первом выпуске Песен, собранных П. В. Киреевским, была опубликована «Заметка о значении Ильи Муромца» К. С. Аксакова, с которой, по сути, и начинаются попытки осмысления этого образа. Константин Аксаков первым обратил внимание, что образ Ильи Муромца является своеобразным рубежом, отделяющим две эпохи в развитии русского эпоса. «Илья Муромец, – подчеркивал он, – не принадлежит к титанической, но к богатырской эпохе; он есть величайшая, первая человеческая сила» .

Былинные сюжеты, главным героем которых является Илья Муромец Править

Считается, что впервые Илья Муромец был упомянут в 1574 году в письме старосты Орши Филона Чернобыльского, в котором он писал о былинном богатыре «Илье Муравленине» как о защитнике русских земель.

Илья Муромец фигурирует в киевском цикле былин: «Илья Муромец и Соловей-разбойник», «Илья Муромец и Идолище Поганое», «Ссора Ильи Муромца с князем Владимиром», «Бой Ильи Муромца с Жидовином». В былине «Святогор и Илья Муромец» рассказывается, как Илья Муромец учился у Святогора; и умирая, Святогор дунул в него духом богатырским, отчего силы в Илье прибавилось, и отдал свой меч-кладенец.

Прозаические рассказы об Илье Муромце, записанные в виде русских народных сказок и перешедшие к некоторым неславянским народам (финнам), не знают о киевских былинных отношениях Ильи Муромца, не упоминают князя Владимира, заменяя его безымянным королём; содержат они почти исключительно похождение Ильи Муромца с Соловьём-разбойником, иногда и с Идолищем, называемым Обжорой, и приписывают иногда Илье Муромцу освобождение царевны от змея, которого не знают былины об Илье Муромце.

По данным филолога С. А. Азбелева, насчитывающего 53 сюжета героических былин, Илья Муромец является главным героем 15 из них (№ 1-15 по составленному Азбелевым указателю).

  1. Обретение силы Ильёй Муромцем (Исцеление Ильи Муромца)
  2. Илья Муромец и Святогор
  3. Илья Муромец и Соловей-разбойник
  4. Илья Муромец и Идолище
  5. Илья Муромец в ссоре с князем Владимиром
  6. Илья Муромец и голи кабацкие (редко существует в виде отдельного сюжета, обычно прикрепляется к сюжетам о ссоре с Владимиром)
  7. Илья Муромец на Соколе-корабле
  8. Илья Муромец и разбойники
  9. Три поездки Ильи Муромца
  10. Илья Муромец и Батый-царь
  11. Илья Муромец и Жидовин
  12. Илья Муромец и Тугарин (о жене Ильи Муромца)
  13. Илья Муромец и Сокольник
  14. Илья Муромец, Ермак и Калин-царь
  15. Камское побоище
  16. Илья Муромец и Калин-царь
  17. Поединок Добрыни Никитича с Ильёй Муромцем
  18. Илья Муромец и Алёша Попович

По каждому сюжету число отдельных вариантов, записанных от разных сказителей, исчисляется десятками и может превышать сотню (№ 3, 9, 10), в основном их было от 12 до 45 и более.

Биография Править

Предполагаемая эпическая родина богатыря — село Карачарово (ныне микрорайон города Мурома, Владимирская область, Россия). Согласно былине «Исцеление Ильи Муромца» этот богатырь до 33 лет «не владел» руками и ногами, а затем получил чудесное исцеление от волхвов (или калик перехожих). Калики, придя в дом к Илье, когда никого кроме него не было, просят его встать и принести им воды. Илья на это ответил: «Не имею я да ведь ни рук, ни ног, сижу тридцать лет на седалище». Они повторно просят Илью встать и принести им воды. После этого Илья встаёт, идёт к водоносу и приносит воду. Старцы же велят Илье выпить воду. Илья выпил и выздоровел, после второго питья ощущает в себе непомерную силу, и ему дают выпить третий раз, чтобы уменьшить её. После старцы говорят Илье, что он должен идти на службу к князю Владимиру. При этом они упоминают, что по дороге в Киев есть неподъёмный камень с надписью, который Илья тоже должен посетить. Илья прощается со своими родителями и отправляется «к стольному граду ко Киеву» и приходит сперва «к тому камени неподвижному». На камне был написан призыв к Илье сдвинуть камень с места. Там он найдёт коня богатырского, оружие и доспехи. Илья отодвинул камень и нашёл там всё, что было написано. Коню он сказал: «Ай же ты, конь богатырский! Служи-ка ты верою-правдою мне». После этого Илья скачет к князю Владимиру.

Смерть Править

Илья Муромец жил в XII веке и скончался в Киево-Печерской лавре около 1188 года. Память по церковному календарю — 19 декабря (1) января. Русские летописи не упоминают его имени.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх