Помост

Вопросы веры

На горах читать

«В горах Кавказа» (Записки современного пустынножителя)

— составление, редакция и предисловие Игумена «N»

ПРЕДИСЛОВИЕ ДЛЯ ЭЛЕКТРОННОЙ ВЕРСИИ КНИГИ
«В ГОРАХ КАВКАЗА», НАПИСАННОЙ ИГУМЕНОМ «N»
НА ОСНОВЕ ЗАПИСОК МОНАХА МЕРКУРИЯ (ПОПОВА)

Хорошо известная российскому православному читателю книга «В горах Кавказа» впервые увидела свет в издательстве «Православный паломник» в 1996 г. вскоре после смерти отца Меркурия, автора записок, которые легли в основу этого, поистине, православного «бестселлера».

Мне неоднократно приходилось беседовать с игуменом «N» (отцом Ефремом) об истории написания этой книги, поэтому я счел необходимым, кратко изложить слышанное от него прежде, чем читатель приступит к душеполезному и, одновременно, увлекательному чтению этой замечательной книги.

Весной 1994 года игумен Ефрем, который был первым после 70-летнего перерыва настоятелем и восстановителем Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря, встретился с монахом Меркурием (Поповым). Чудом избежав смерти во время грузино-абхазской войны 1991-1992 гг., кавказский отшельник, о. Меркурий, обосновался в то время во Флорищах (Владимирская область), в домике при церкви. В конце беседы, о. Меркурий вынес пухлую картонную папку с матерчатыми завязочками. В ней были его записи о жизни отшельников в горах Кавказа, которые он предлагал уже многим редакторам и издателям. Но они, – пояснил о. Меркурий, – полистав, наотрез отказывались их брать, а тем более – издавать. Передавая папку о. Ефрему отшельник сказал: «Может быть, тебе удастся что-нибудь из этого материала сделать и издать?! У меня ничего не получилось. Все отказываются».

Вернувшись в свою келью на родительской даче в Подмосковье, где о. Ефрем после отъезда из монастыря вел почти затворническую жизнь, он попытался разобраться в записках о. Меркурия. Однако, не дочитав до конца первую страницу, понял, что издать этот текст не удастся. Монах Меркурий писал такими длинными и неуклюжими фразами, что невозможно было даже понять их смысла. Очень часто начало и конец одной фразы не были связаны друг с другом. Расшифровка таких криптограмм потребовала бы огромных усилий и времени. Теперь стало понятно, почему все издатели отказывались браться за эту работу. Пролистав выборочно еще несколько страниц, о. Ефрем завязал папку и положил ее на шкаф, сознавая, что ни времени, ни сил на такую огромную работу у него нет.

Прошло полгода. Однажды, как рассказывал о. Ефрем, после окончания утреннего молитвенного правила, в его сознании неожиданно возникла очень четкая мысль: «У тебя на шкафу лежит уникальный материал! Многие люди даже не догадываются, что во времена гонений на Кавказе были такие подвижники. Надо об этом написать!»

«Но это же огромная работа, – отвечал на помысел батюшка, – нет, нет, у меня на неё ни сил, ни времени не хватит». Однако через две недели прежний помысел проник в сознание с еще большей настойчивостью, понуждая взяться за расшифровку записок отшельника. И вновь, отец Ефрем, не доверяя помыслу (а вдруг он от лукавого?), отказался от него, подумав в ответ: «Даже если бы я и захотел взяться за эту работу, от одной лишь мысли о ее объеме мне становится нехорошо. Нет-нет, мне это не под силу!»

Но вот через неделю та же мысль приходит в третий раз и настойчиво требует взяться за написание книги о монахах-подвижниках, сохранивших свою веру и монашеский образ жизни в тяжелейших условиях гонений на Церковь. Как говорил о. Ефрем, он ясно осознавал, что эти мысли ему не принадлежат, чувствовал, что они входят в сознание извне. Размышляя о троекратном побуждении к написанию книги и о том, что никаких негативных последствий этот помысел не содержит, он стал склоняться к тому, что внушение это все-таки от Бога и его нужно исполнять. Но как?

«Мне даже страшно начать! – подумал он. – Такая работа! Такой большой объем!» И вдруг получил мысленный ответ: «Знаешь поговорку: глаза боятся, а руки делают?! Тебя же никто не торопит. Сколько времени понадобится, столько и трудись. Помнишь, как работал Джек Лондон?»

Отец Ефрем действительно вспомнил, что когда-то в юности читал интервью с этим писателем, где тот делился своим методом работы. Его суть состояла в том, что Дж. Лондон заставлял себя сесть за письменный стол в каком бы состоянии он ни находился: было ли у него вдохновение или не было. Здоров или болен, есть настроение или нет – неважно, но обязательно напиши хотя бы одну страницу. «Ну, что ж, – подумал о. Ефрем, – тогда и я начну так же работать: хотя бы по одной страничке в день расшифровывать, а там – будь что будет!»

«Перевод» рукописи на русский язык длился в течение года. Немало времени заняла компоновка материала, связывание в единое повествование разрозненных воспоминаний. Трижды о. Ефрем переделывал и вновь редактировал всю книгу. Наконец, к концу 1995 года она была закончена. Несмотря на огромную работу, которую проделал о. Ефрем, он решил не афишировать свое авторство, и поставил на обложке имя о. Меркурия, хотя логичнее было бы, на мой взгляд, в названии указать, что книга написана Игуменом «N» на основе записок монаха Меркурия. Только внизу, на титульном листе, мелким шрифтом было набрано: составление, редакция и предисловие Игумена «N».

Отец Ефрем очень хотел, чтобы автор записок, который к тому времени был тяжело болен, хотя бы подержал в руках книгу, о которой он давно мечтал. Но Богу было угодно забрать его прежде, чем книга вышла из печати.

Вечная память монаху Меркурию, одному из немногих отцов, который потрудился написать для нас обо всём, что пережили монахи того недавнего, но страшного времени, которое (кто знает?) может еще повториться!

Владимир Виноградов
Москва, 2012 г.

  • Предисловие редактора
  • Предисловие автора
  • Глава 1. В поисках безмолвия. Четыре подвижницы. Окрестности Амткельского озера. Медвежий капкан. Ружья-самострелы
  • Глава 2. Строительство кельи. Каштаны и мышки. Брат обосновался. Новые жители пустыни. Предостережение монахинь
  • Глава 3. Трагедия на озере. Похороны монаха Иоанна. Прозорливая старица. «Сегодня, деточка, меня убьют!» Таинственное предсказание. Равнодушие жителей Азанты. Добродетельный паломник
  • Глава 4. Желанное безмолвие. Бесовские страхования. Преуспевший отшельник. Жизнь по книгам. Царский путь преп. Иоанна Лествичника. Опыт святителя Феофана. Приход на озеро схииеродиакона Исаакия
  • Глава 5. Раба Божия Анна. Явление беса в образе святителя Николая. Ночь в дупле. Смерть Анны. Мгновенная помощь Божией Матери. Похороны подвижницы
  • Глава 6. Встреча пустынников. Рассказ отшельника. Прельщение послушницы. Ложное видение. «Я не нуждаюсь во внешнем обогреве». 13 дней без сна. Болезненное повреждение. Назад, в мир
  • Глава 7. Вред поспешности в духовном делании. Опасность самомнения. Предостережение свт. Игнатия (Брянчанинова). Три периода духовного роста. Редкие исключения. Запасемся терпением. Главная цель — чистая молитва
  • Глава 8. Благоустройство пустыньки. Дикие пчелы. 74 жала. Искусственное роение. Новая семья из леса
  • Глава 9. В Георгиевку за пчелами. Мед вытекает. На вершине перевала. Встреча со змеей. Под проливным дождем. Родная поляна. Пчелы ожили. Медосбор в октябре
  • Глава 10. Уборка урожая. Поход за жерновами. Нежданный визит. Проверка документов. Арест. Счастливое избавление. Ошибка синоптиков.
  • Глава 12. Новая келья. Брат-пчеловод отправляется в город. Неудачное путешествие. Ночлег на перевале. Скорпионы. На дереве безопаснее. Русские поселенцы
  • Глава 13. Встреча в городе. Назад в пустынь. В каменном желобе. Неминуемая гибель. Чудесное избавление
  • Глава 14. Окончание постройки. В двухметровом сугробе. Блаженный покой. Весь день — в трезвении духа. Нападение хульного беса. Демон хулы досаждает гордым. Рассказ старца Онисифора. «Не могу от него отбиться!»
  • Глава 15. Следы на снегу. Странный нахлебник. Снегоступы и подснежные катакомбы. Спасительное деревце на краю обрыва. В гостях у отца Исаакия. Демоны имеют огромный опыт борьбы. Молниеносные атаки беса хулы. Мысленное крестное знамение. Отбивайтесь молитвой преп. Иоанна Лествичника
  • Глава 16. В келье приозерных монахинь. Незнакомка. Всеобщее изумление. Чудесная история. «Как же ты обошлась зимой без теплой одежды?!» Молитва идет и во сне. Духовная высота двадцатитрехлетней отшельницы
  • Глава 17. Барганская пустынь. Искушение схимонаха Серафима. На грани голодной смерти. Помощь от Бога. Отшельник спасен. «Если я ем вареную пищу, сердце мое возносится». Старик, по прозвищу «Отче наш». Блаженная кончина молитвенника-мирянина
  • Глава 18. На престольном празднике в кафедральном соборе. Плакат с грехами на спине схимницы. Прозрение архиерея. Желание бесчестия. Два великих подвига души
  • Глава 19. Снова в пустыню. Через реку 27 раз. 13-й переход. Течение уносит. Спасение на краю гибели. Невыносимый холод. Снова в воде. Черепашьим шагом — к дому
  • Глава 20. Странности совместной работы. Брат-ленивец. Больной служит здоровому. Красная повязка. Наконец-то непрестанная молитва. Ночлег в охотничьем балагане. Бесовские страхования
  • Глава 21. «Все ульи сброшу со скалы!» В город за сахаром. Внезапный ливень. Под ногами — бездна. Ненадежный мост. В попутной машине. Молчание ума
  • Глава 22. Новая медогонка. Встреча с автоинспектором. Мотор не заводится. В арестантской будке. «Что это такое — паломник?» Психическая атака. Сторублевая купюра решает все. В спецприемнике. На допросе
  • Глава 23. Четки из носового платка. Вши под нарами. Выехать в 24 часа! Снова в горы. Молитва вернулась. Провалившаяся медогонка. По бревну над потоком
  • Глава 24. Помощь монастырской братии. Истинный нестяжатель. «Бог дал. Бог взял». Каверны в легких и дух благодушия. «Я не могу есть украдкой». Пример смирения. Новые братья. Вор на покаянии.
  • Глава 25. В ожидании облавы. Гигантская липа. Келья в дупле. Переселение. Пасека. Ленивец берет дань….
  • Глава 26. Беседа в дупле. Мышиное царство. Трехэтажное дупло. Дьявол ополчился. Мистический ужас. Псалтирь помогает. Кино во сне и другие искушения
  • Глава 28. Обольщение «благими» помыслами. Без молитвы не вынести уединения. Иеромонах приводит новых братьев. Постройка церкви. Первая литургия. Беседа о. Исаакия с инженером
  • Глава 29. Устройство переправы. По канату над бурным потоком. Иеромонах отправляется по монастырям за помощью. Искушение богатством. Сухумские похождения иеромонаха. Обольщения блудного демона.
  • Глава 30. Опыт гласной исповеди. Два подвижника. Старец Анемподист отправляется в горы. И снова — литургия. Монах-молчальник. Избиение в спецприемнике. Смерть Николая-молчальника
  • Глава 31. Отец Анемподист — о благоразумии в подвиге. О непрестанной духовной брани. Несколько стадий в развитии страсти. В диавольской паутине
  • Глава 32. Дикие пчелы. Наглость ленивца. Прожорливые медведи. В Азанту, к охотникам. Двуногий волк. Кот предчувствует беду. Медвежонок попался. Охотники ушли, о. Анемподист теряет сознание.
  • Глава 34. Ленивец и больной брат. Босиком по снегу. «Не ходи ты к этому наглецу!» Заповедь старцев
  • Глава 35. Спрятанные продукты. Рассказ старца о Колыме. Кулаком по скуле. Благочиние нечестивцев. «Мы — хуже рецидивистов». Вот так «постницы»! Предостережение старца Исаакия.
  • Глава 36. Городская квартира. Самодействующая молитва остановилась. Буря хульных помыслов. Возобновление блудной брани. Главная беда — вынужденное празднословие. В горы — новым путем. Болезнь. Возвращение в город. И снова в пустынь. Кот выжил. Самодействующая молитва возобновилась
  • Глава 37. Темнолицый появляется вновь. Кабальная работа. Верхние Варганы. В награду — гнилая кукуруза. «Не рубите сук, на котором сидите» «А мы убежим отсюда…»Пожар в дупле. Бесполезный труд
  • Глава 38. Болезнь старца Исаакия. Любящее сердце. «Я вижу, ты очень брезгливый». «Блаженненький». Каверны зарубцевались.
  • Глава 39. «Я когда-нибудь выпью его кровь». Брат не испугался. Звероподобный дикарь. Страждущий Иларион. Дом сгорел
  • Глава 41. Арестованных освободили. Следы зверской расправы. Нетленное тело. Тайное становится явным. Заявление в милицию. Снова в камере. «Никаких компромиссов». В горы со следователем. И опять спецприемник
  • Глава 42. Вновь под нарами. В тюремном аду. Спасительная встреча. Взятка за свободу. Вместо келий — груды пепла. Смерть монахини Еликониды
  • Глава 43. Новый паспорт. Помощь из Троице-Сергиевой Лавры. «Записной» стол в Почаевской Лавре. Временная прописка. Страхования схимонахини З. «Кто твои родители?» Чудесный рассказ схимницы
  • Глава 44. «Давай зайдем в церковь». Дивное пение. Надмирность. Бегом к храму. Литургия. Несостоявшаяся исповедь. Крещение
  • Глава 45. Работа в церкви. «Уезжай в монастырь». Наставления иеромонаха. Тяжкая дорога в Почаев
  • Глава 46. В обители. Чудесное избавление от отчаяния. «Келья» из ящиков. Пропитание с помойки. Обучение Иисусовой молитве. Жизнь в туалете. Благодатные прикосновения
  • Глава 47. К старцу. «Из монахинь монахиня». «Убирайся в 24 часа!» Рекомендательное письмо. Постриг в схиму. В горы
  • Глава 48. Уступ над бездной. «Где же моя келья?» Монахиня — плотник. Обратно в Сухуми. Снова ограблен
  • Глава 49. Странствующий монах ведет в горы. У отца Лонгина. Бесцеремонный сван. «Она не золотая, а алюминиевая»
  • Глава 50. В горы, к о. Серафиму. Живой старец в гробу. Рассказ послушника. Благословение схимника. Пешком на Кавказ. У трех отшельников. Наставление отца Онисифора. В учении у старца. Лесник-эксплуататор.
  • Глава 51. У матушки Ангелины на Сухой Речке. Постройка кельи. Разрубленная нога. Исцеление освященным маслом. Кончина старца Серафима.
  • Глава 53. Подальше от изверга. Страждущий Василий. Страшная зима. Гангрена. Нежданный благодетель. Отказ от операции. Полное исцеление

    Игумен N.

  • Горы прежде, чем любое другое место на Земле, касаются неба. Здесь иные цвета, иные запахи и звуки. Здесь не задумываешься – чувствуешь — как скоротечна жизнь, как зачастую мелки, никчемны наши земные заботы и тревоги. И небо здесь выглядит по-другому: не как шатер, раскинувшийся над нашими головами, а как бездна, насквозь пронизывающая этот мир. Страсти, волнения, воспоминания растворяются сами собой, и ты ощущаешь, что стоит тебе захотеть, и ты полетишь, вверх, вверх, еще выше — если не телом, то душой. Днем солнце согревает твои замерзшие руки, а ночью звезды ведут с тобой разговор о самом сокровенном. Горный источник слаще любого вина – ты пьешь из него и крепнешь духом и телом. Каждый звук, произнесенный здесь еле слышно, громко и отчетливо звучит в душе. Сюда приходят искатели божественной красоты, сюда приходят монахи, чтобы избавиться от страстей, принять этот мир и себя в нем, почувствовать на вкус каждое слово молитвы и слиться духом с чистым светом.

    Монастыри Метеоры

    Вершины этих скал отшельники облюбовали задолго до 10 века. Спали они в пещерах, а для молитв выкладывали себе площадки, которые так и назывались — «молельные места».Время от времени отшельники собирались для проведения совместных богослужений, поскольку в христианстве есть виды таинств, которые провести в одиночку или трудно, или невозможно. Для этого они спускались церкви, расположенные в городах Фессалии (это историческая область Греции, где, в частности, по преданию, родился Ахилл) или в скитах у подножий скал.

    В 13 веке после захвата Фессалии турками, спускаться в города стало опасно. Постепенно горные отшельники начали объединяться в горные общины. Одна из них состояла из 14 человек. Возглавляемые монахом Афанасием (беженец с горы Афон), они поселились на столпе Стаги (Капель), высотой в 613 метров над уровнем моря или 413 метров над городком Каламбака, занялись строительством, завели монастырские законы, которых монахи в целом придерживаются до сих пор, и назвали свою и около тысячи местных скал «Метеорами», что значит «парящие в воздухе».Сегодня монастырь не один, их тут несколько. Самый богатый из них – большой монастырь Святого Стефана, добираться до которого и раньше было проще, чем до других монастырей, сегодня он преобразован в женский. Вообще забраться в монастыри Метеоры еще в первые десятилетия прошлого века было непросто: по шатким переставным тридцатиметровым лестницам, по канату, или в веревочной сетке. Эти сетки до сих пор нередко используются для снабжения монастырей, хотя почти сразу после второй мировой войны тут была построена дорога-серпатин – не автобан, но подобраться можно. А уж дальше – по подвесным мосткам, переброшенным через пропасти.Вот почему сегодня аскетический образ местной жизни время от времени нарушается вторжением суетного, мирского. А потому настоящему отшельнику в полумонастырях — полумузеях делать нечего. Нужно искать новые места. Видимо, оттого из двадцати четырех монастырей Метеоры сегодня действует только шесть.

    Ронгбук

    У подножия ледника Ронгбук на высоте 5100м над уровнем моря – всего на 200 метров ниже, чем северный базовый лагерь на склоне Эвереста — находится самый высокий в мире монастырь. Альпинисты, которые хотят подняться на Эверест с северной стороны, обязательно пройдут через Ронгбук, откуда открывается панорама на вершины Шишапангмы, Эвереста, Чо-Ойю и Гьячунг-Кан.Как и монастыри Метеоры, этот монастырь был основан не на пустом месте. На протяжении четырех веков монахи и отшельники ставили здесь хижины, чтобы было где отдохнуть между медитациями. На стенах пещер, расположенных в окрестностях этой точки медитации — выше, ниже и в долине — можно увидеть вырезанные слова молитв, священных стихов и знаки.Монастырь в 1902 году был основан ламой тибетской школы Ньингма, которая отличается тем, что в ней присутствуют элементы шаманства. Сегодня в нем обитает по разным подсчетам то ли тридцать монахов и тридцать монахинь, то ли двадцать монахов и десять монахинь. Чтобы это проверить, нужно сюда подняться. Сегодня это можно сделать и на автомобиле, который всего за три часа поднимет путешественников из долины от шоссе Дружбы до монастыря.С давних пор и по сей день монастырь весьма активно посещается учениками и паломниками, в том числе из Непала и Монголии, проводятся здесь и специальные буддийские церемонии, хотя монастырь был разрушен дважды – в 1974 и 1989 году. После последнего пожара сейчас ведутся восстановительные работы, обновляется роспись, функционируют монастырские помещения и гостевой дом, есть даже небольшой, но уютный ресторанчик. Монахи не очень рады тому, что альпинисты беспокоят дух гор, но всегда готовы помочь им, а также помолиться за их грешные души.

    Сигирия

    В середине 19 века на Цейлоне английский охотник на вершине 200-метровой горы обнаружил руины каменной постройки. Никто точно не знал, что это было за строение, но путешественники тех лет рассказывали, что своими глазами видели сохранившийся мраморный фонтан, окруженный садами и водоемами и выложенный драгоценными камнями. По преданиям и индийское достояние – дворец Тадж Махал, тоже был почти полностью выложен несметным количеством драгоценных камней, которые размеренно отколупывали злобные англичане и увозили к себе на родину. Правда это или нет — никто не знает, фотографий не сохранилось, но идея красивая. Еще одно предание «открыло» нам историю легендарной Сигирии: Кассапа, старший сын царя, лишенный отцом власти, полагавшейся ему по праву, разгневался и убил несправедливого предка, и захватил власть в свои руки. И построил новую столицу, дворец-крепость на горе, напоминающей по форме спящего льва – символ Цейлона, где жил-поживал, добра наживал и врагов не боялся. Строил долго – целых 18 лет. Кстати, столько же — восемнадцать — осталось до наших дней и древних фресок, которых, предположительно, изначально было почти полтысячи. Когда из Индии с войны вернулся младший брат Кассапы, которому отец отписал престол, Кассапа решил с ним сразиться. Армия его не поддержала, и Кассапа перерезал себе горло, а его брат разрушил цитадель и вернул столицу на старое место. Эта версия сегодня числится официальной. Увы, она не отвечает на вопрос: где же в этом дворце были комнаты, спальни, туалеты? Почему во дворце, центральной частью которого является прямоугольная платформа размером 13х7 м, нет никаких признаков остатков крыши — и это в регионе, где 8 месяцев в году господствуют ветер и муссонные дожди? Археологи утверждают, что во 2 веке н.э. тут был монастырь, на территории которого по сей день сохранились остатки пещерных храмов, с остаткам росписей и надписей религиозного характера. Скорее всего, жившие в нем монахи были последователями учения Махаяна, в котором Будда из совершенного человека (таким его считали более старые течения буддизма) превратился в сверхъестественное существо, кроме того монах-махаянец мог прийти в монастырь на пару-тройку лет, а потом вернуться в мир — это совершенный нестандарт для ортодоксальных буддистов. Кассапа поддерживал монастырь политически и финансовым образом, конечно же, бывал здесь, но жил в столице, которая оставалась на том же месте, что и при его отце. Смуту в описание его жизни и деятельности, а именно в хроники Махавамса, по-видимому, внесли авторы-летописцы, которые были приверженцами ортодоксального буддизма, что вполне объяснимо. В пользу этой версии говорит и то, что во времена Кассапы Храм Зуба Будды оставался на своем месте – в старой столице, мало того, Кассапа построил в ней еще несколько значительных храмов, и, скорее всего, в ней же и жил, иногда наезжая в Сигирию. Также в рамки версии вписываются изображение на фресках Сигирии богини Тары, матери всех Буд, одной из самых почитаемых теми, кто исповедует Махаяну.

    Гереме

    На высоте 1000 м над уровнем моря на Анатолийском плато в Турции находится Каппадокия. Извержения вулканов, которые происходили здесь десятки миллионов лет тому назад, превратили эти места в сказочный пейзаж: причудливые горы, холмистые долины, скалы необычных форм. Породы здесь мягкие, поэтому человеку было не сложно строить себе жилища внутри скал. Когда-то в этих сооружениях жили Симон, Георгий Победоносец, Василий Великий, Григорий Богослов – христианские святые. Область Каппадокии площадью примерно в 300 кв.км, называемая национальным парком Гореме, это настоящий музей под открытым небом. Не всегда ясно, в честь какого именно праздника были освящены алтари местных храмов, поскольку их народные названия, как правило, отражают только внешнюю подробность сооружений. В «Змеином Храме» Григорий Победоносец с Феодором Стратилатом копьями поражают большого змея, в «Храме с сандалиями» можно увидеть две выемки в форме человеческих ног, находящихся у входа, в «Темном Храме» царит полумрак – тут всего одно крохотное окошко. Гереме – крупнейший монастырский комплекс Каппадокии, куда в первые века христианства верующие бежали из Иерусалима и из других мест, спасаясь от преследований официальных властей. Именно из этих мест происходили сорок севастийских мучеников-христан, принявших мученическую смерть за веру во Христа в Севастии — эта часть территории бывшей Малой Армении сегодня принадлежит Турции. Чтобы заставить их принести жертву языческим богам, и тем самым отречься от Христа, римский военачальник Агрикола поставил их в ледяное озеро. Сломавшийся имел шанс отгреться в бане, поставленной на берегу озера. Не выдержал только один каппадокиец, но умер он сразу, как только вбежал в баню. Один из римских солдат, пораженный силой веры мучеников, присоединился к христианам, их снова стало сорок, и все они погибли. Сегодня в Гереме 10 церквей и часовен, построенных в 900-1200 годы в византийском стиле, а украшенных в уникальном каппадокийском.

    Таксанг-лакханг

    В восьмом столетии Гуру Ринпоче трижды посещал Бутан. В третий раз он прилетел в Бутан на Таксанг на тигрице, в которую превратилась его жена, и благословил его, как второй Кайлас. Чтобы подчинить злые духи тех мест, Ринпоче принял форму страшного Джордже Дролло – одной из восьми своих эманаций – и освятил бутанский Таксанг, как место для защиты Драхм, то есть нематериальных частиц, составляющих основу жизни. «Таксанг» переводится, как «Тигриное Логово» и это была одна из тринадцати священных пещер, в которых в Тибете и Бутане проводились медитации. Ринпоче провел в пещере Таксанга четыре месяца, и не только укротил гневными мантрами злых духов, но и наполнил пещеру своими глубинными сокровенными мыслями. Первый маленький храм был поставлен тут в 13 веке, а сегодняшний монастырский комплекс состоит из 10 гомп, то есть храмов для духовного обучения и медитаций, и так же расположен на той самой священной пещере. Монастырь находится на скале высотой 3120 м, на 700 м над долиной Паро. Место это священное, наполненное драхмами, мыслями и эмоциями великих буддистов, таких как Миларепа или Шадбрунг, который сумел отделить бутанскую культуру от тибетской и фактически считается основателем Бутана, как государства. В 1998 году монастырь почти полностью сгорел, но уже на следующий день сюда пешком пришел король Бутана — поскольку другим образом сюда не добраться — чтобы узнать, какая именно нужна помощь. Монастырь быстро и скрупулезно восстановили. Каждый бутанец считает, что раз в жизни должен побывать в Таксанге, когда будет к этому готов. Но не чаще – ни к чему беспокоить эти места. Кстати, это посещение достаточно опасное: последний километр пути проходит над краем пропасти. Редко, но, бывает, кому-то выпадает судьба так и не дойти до Таксанга.

    Эмей-Шань

    Эмей-Шань – одна из четырех наиболее священных для буддиста гор Китая. На ней было построено невероятное количество монастырей и храмов, как буддистских, так и дао, которые жили в мире согласии многие века. Годы культурной революции нанесли монашеским братствам серьезный урон и сегодня действуют только двадцать храмов, большинство из которых в удручающем состоянии. Бодхистаттвой (то есть существом, который встало на путь превращения в Будду) здешних мест считается Самантабхадра, легендарный сподвижник исторического Будды, которого изображают верхом на трехголовом белом слоне и с цветком лотоса в руках. Улетел на своем белом слоне Самантабхадра именно с вершины Эмея, а потому гора Эмей-Шань стала местом его вечного пребывания. И потянулись сюда паломники-буддисты, и стали подниматься на Эмей китайские императоры, совершая ритуалы поклонения Небу и Земле, чтобы жизнь в Поднебесной была долгой и счастливой. На вершине Эмея, на высоте 3077 м стоит прекрасно отреставрированный «Храм десяти тысяч лет»), построенный тут в первом веке, и реконструированный в девятом. Веками буддисты совершали сюда паломничество, и путь паломника был не близким около пятидесяти километров, пройти его нужно было, в частности, мимо обязательно мимо самой большой в мире каменной статуи Будды (71 метр), поставленной еще в 719 – 803 годах около городка Лешань в 30 км от Эмея. Сегодня туристы поднимаются на высоту 2500 м автобусе, и дальше на подъемнике. Но тот, кто у кого есть время не только на магазины и рестораны, кто хочет прочувствовать красоту этого места, по-прежнему поднимается на гору пешком. Местные леса до сих пор полны обезьян. Наблюдая за ними, монахи из разных храмов придумывали свои стили борьбы, их много, но все они объединяются под названием школа Emei Wushu. Но монаха-воина сейчас тут увидеть трудно, зато по-прежнему несколько раз в год тут можно увидеть «ореол Будды» — это оптический феномен. Сначала вокруг солнца возникает радужная корона, а потом человек, смотрящий на неё сторону вдруг начинает «видеть» Будду, принимая за него свою собственную тень с нимбом вокруг головы. Говорят, в прошлом, паломники, не знакомые даже с понятием «оптика», считали, что Будда зовет их за собой и прыгали вниз с отвесного склона.

    Сюанькунсы в ущелье Хэн-Шань

    С вершины самого высокого пика массива Хэн-Шань открывается вид, который создает впечатление, как будто вы достигли неба. На половине пути к вершине стоит павильон, на котором написано: «Упорно продолжайте путь, вы пока на половине пути. Исполнение ваших заветных чаяний близко, но вы должны принять вызов гор, чтобы добраться до их вершины». По теории дао пять первоэлементов, из которых состоит всё — металл, дерево, вода, огонь и земля – соответствуют и пяти направлениям на которых расположены Пять Священных гор, одна из которых Хэн-Шань. Но не только даосисты почитают гору — внутри монастыря можно увидеть рядышком скульптуры Сакьямуни (Будды), Конфуция и Лаоцзы: тут мирно уживаются сразу три религии — буддизм, даосизм и конфуцианство. У подножья горы Хэншань находится храм Нанью площадью 9800 кв. м. Восемь даосских храмов на восточной стороне расположены симметрично восьми буддийским храмам на западной, что символизирует равенство этих двух религий. В ущелье Хэншаньских гор находится знаменитый «висячий» монастырь Сюанькун-сы, прикрепленный к горе всего несколькими столбами. Со времени постройки, 491 года, он несколько раз был перестроен, реконструирован и, наконец, отремонтирован. Последний серьезный ремонт тут был проведен в 1900 году. Поэтому не все из более 40 залов и павильонов монастыря находятся в хорошем состоянии. Здания соединены друг с другом системой коридоров, проходов и мостов. На горе Хэнь-Шань находилась пещера совершенствования великого божества времени Тай-Суй, которого называют еще и Великий князь года, Великий герцог или Великий князь Юпитер, противодействовать которому, как и искать его покровительства – прямой путь к несчастью. А следовать указаниям Великого герцога в повседневной суете очень сложно: «Не иметь мыслей и не прилагать усилий — первый шаг к постижению Дао. Не идти никуда и не делать ничего — первый шаг к обретению покоя в Дао. Не иметь точки отсчета и не следовать никаким путем — первый шаг к обретению Дао». А потому самый популярный амулет у даосиста – талисман, защищающий от гнева Тай-Суй. Хэнь-Шань – символ долголетия, так почитаемого в Китае, поскольку оно было одной из целей совершенствования, поэтому мест для совершенствования тут было великое множество. До сих пор тут можно то здесь, то там наткнуться на надписи на камнях, отдельно стоящие скульптуры или стелы. Городские жители летом часто приезжают сюда на выходные просто погулять и отдохнуть, а осенью – посмотреть: правда ли дикие гуси, которые в Китае символизируют ян, мужественность, свет, святой дух, надолго задерживаются тут перед своим дальним перелетом.

    Сумела

    Современный турецкий городок Трабзон во временя Трапезундской империи при греках назывался Трапезундом, так его до сих пор и называют православные христиане. Неподалеку от Трапезунда со времен византийской империи сохранился скальный монастырь пресвятой Богородицы или Сумела (ударение на последнюю букву), что значит «на горе Мелас». В 5 веке монахи Варрава и Софроний в пещере горы Зигана наш чудотворную икону Божией Матери Панагию Сумелу, написанную по преданию святым апостолом и евангелистом Лукой ещё при земной жизни Пресвятой Богородицы. Икона первоначально хранилась в Афинах, отчего называлась «Atheniotissa», но под угрозой уничтожения и была спрятана в пещере Зигана. Сегодня эта икона называется также и Богоматерь Черной горы. В 412 году по просьбе тетки Варравы, Марии, был построен скальный монастырь, в котором каждый год 15 августа отмечался праздник иконы Панагии Сумелы, на который стремились попасть паломники. Монастырь был четырехэтажным с 72-мя кельями и с пристроенным пятым этажом — галереей, несущей охранную функцию, в монастыре была большая библиотека. Это был крупный, но не единственный монастырь в этих местах. Огромное их количество в окрестностях Трапезунда выполняли также и функции пограничных крепостей. Когда в середине 15 века Трапезунд был занят султаном Фатих Мехметом, этот монастырь, как и церковь Святой Софии в Стамбуле он взял под свое личное покровительство, дарил им земли и золото.Другой султан, Явуз Селим, охотился в местных горах, и серьезно заболел, но был излечен монахами монастыря. Вернувшись в Стамбул в знак благодарности он подарил Сумеле земли, золото и золотой подсвечник в 1.5 м высотой. Султанs Ахмет III и Махмуд I, правившие поочередно в первой половине 18 века, оплачивали реставрацию уникальных фресок монастыря, которые, к слову сказать, не соответствуют каноническим. В 19 веке, когда число братьев было около ста, милостью очередного султана монастырю были переданы в собственность близлежащих деревень. Османские правители понимали уникальность монастыря и сами совершали сюда паломничество, причем по обычаю того времени к этой святыне подниматься в гору паломнику нужно было на коленях. В 1919 году Греция объявила войну туркам, которые постепенно захватывали её земли, и в этой войне проиграла. Христиан массово истребляли, и чтобы прекратить эту бойню, было решено переселить турков из Греции в Турцию, а греков из Турции в Грецию – по религиозному принципу. История называет это «Малоазиатской катастрофой». Монастыь в те годы опустел, а икона Богоматери была вывезена в Грецию, сначала в музей, а позже передана в Каламбаку, селение, находящееся у подножия Метеорских скал, в храм Успения Пресвятой Богородицы, куда и едут паломники. Но в несколько последних лет паломники снова стремятся попасть в Сумелу 15 августа. Местные власти дают на это официальное разрешение, но мелко пакостят, то затягивая выдачу разрешения позже 15 числа, то запрещая священнослужителям свершать паломничество в соответствующем одеянии. И, хотя тут ведутся реставрационные работы, проводятся они спустя рукава, и нередко глаза христианских святых на фресках выколоты ножом, как, впрочем, и в Гереме. И всё же нужно помнить, что за свою долгую историю монастырь несколько раз был разрушен до основания, и снова восставал из руин, и, по-прежнему, в месте, намоленном веками, бьет из земли святой источник.

    Тенгбоче

    Это еще один тибетский монастырь по дороге к Эвересту, находящийся на высоте 3860 м. Он стал известен миру благодаря сэру Эдмунду Хилари и шерпу Тензин Ногрею, первым людям, совершившими восхождение на Эверест в 1953 году. С тех пор монастырские места стали очень оживленными: примерно 30 тысяч человек в год бывают тут, чтобы насладиться красотами гор Тенгбоче. А в 16 веке тут медитировал только лама Сангва Дорже, который прилетел отсюда по воздуху из монастыря Ринпоче и предсказал, что и тут когда-нибудь будет монастырь. На одном из камней монастыря до сих пор сохранились отпечатки его ног. Первые постройки были сделаны из дерева под руководством ламы Гулу, но землетрясение 1934 года их разрушило.Монастырь был восстановлен. Но электричество которое провели сюда в 1989 году стало причиной пожара, который снова уничтожил монастырь. На средства международных организаций новые здания монастыря были сделаны уже из камня и расписаны Тарке Ла, известным тибетским художником, на работы ушло всего четыре года. Особенность монастыря Тенгбоче еще и в том, что здесь исповедуется особое течение буддизма, Ваджраяну, которая в Тибете считается венцом учения Будды. Это некая оккультная модификация буддизма, в которой достичь просветления можно не через достоинства человека, а посредством тайных мантр. Возможности этих мантр настолько серьезны, что к занятиям Ваджраяной монаху можно приступать только после того, как он овладеет Махаяной (смотри выше), чтобы свою силу использовать исключительно на просветление, а не на злоупотребление своими возможностями. Темная история произошла тут холодной зимой 1962 года: монахи увидел, что вокур монастыря бродит холодный-голодный йети, которого совместными усилиями затащили на кухню и накормили. Как в результате от большого йети остался только его череп, который хранится в соседнем монастыре Кхумджунг, история умалчивает – может, еда не подошла, может, старый был. Скептики утверждают, что все шкуры йети при детальном обследовании оказываются шкурами с шеи гималайской горной козы, которые используются местными монахами как зимние шапки. Тем, кто свой юбилей решит отметить не в ресторане, а в каком-нибудь горном буддийском монастыре, стоит не забывать, что все святыни нужно обходить по часовой стрелке. Тогда только от этого будет толк, а путешествие завершится удачно и в срок.

    Таунг Калат

    Гора Попа (потухший вулкан Таунг Калат высотой 737 метров) в Бирме – самое мощное святилище местных духов (натов). Наты не безымянны, у каждого своя история, и когда-то давным-давно это были вполне живые люди. Теперь их духи живут на высоте 1520 метров над уровнем моря. Гора эта – настоящий оазис, здесь находится более сотни источников окруженных зелеными зарослями (неспроста «Попа» — на местном языке означает «цветущая»), из которых с удовольствием пьют воду толпы местных макак. Тот, кто хочет подняться в монастырь, который находится на вершине Таунг Калата, должен сказать спасибо буддийскому монаху У Кханди, построившему лестницу с 777 ступенями, и не роптать, что она не в самом лучшем состоянии – когда-то не было никакой. У Кханди также известен своим оригинальным способом подвижничества: летом он лежал в горячей воде, зимой – в холодной. На Попу нельзя приносить с собой мясо, чтобы не злить натов, которым в средние века во время праздников полнолуния дважды в год приносили в жертву огромное количество животных, но не теперь, хотя паломники по-прежнему стекаются сюда оба раза в те же дни, не нарушая в этом семисотлетнюю традицию. Кроме того, нельзя надевать на себя красное или черное, и нельзя ступать на священную землю в обуви. К монастырю поднимаются босиком. Монастырь со стороны выглядит впечатляюще, как корона на вершине горы, но сам по себе находится в состоянии средней запущенности — для Бирмы это нормально, разве что Шведагон и Баган сказочно ухожены, но они не расположены на горе. С высоты, на которой расположен монастырь, видимость в хорошую погоду достигает 60 км, с одной стороны с высоты птичьего полета виден древний Баган, хотя рассмотреть отсюда больше пяти тысяч храмов и пагод-ступ, конечно, трудно, с другой – завораживающе глубокий каньон. Несколько лет тому назад на Рождество мы с мужем поехали в древний горный монастырь, в котором живёт чуть больше десятка монахов. Паломников было примерно столько же, и когда после службы мы встретились в трапезной монастыря, уже узнавали друг друга в лицо. Откуда-то «нарисовалась» парочка бутылок красного вина, конфеты, другие сладости, мы угощали друг друга, смеялись – получился настоящий праздник. Среди нескольких паломников из Греции был священнослужитель, который объяснял нам какие-то тонкости прошедшей службы. Я спросила его: «Вот интересно, ребята, которые служат в этом монастыре, почти все, как на подбор – молодые, крепкие, красивые. В обычной жизни у них всё могло сложиться прекрасно. Что их заставило уйти от жизни мирской? Как они решились на это? Что, каждый ищет свою истину?». Священник сказал мне: «Идем». Мы вышли из трапезной, и он подвел меня к старинной часовне. «Вот на этом самом месте с четвертого века и по сей день люди непрерывно обращаются к Богу с молитвами. Просят дать им веру. Любовь. Дать возможность быть ближе к истине – не своей, персональной, а твоей, моей, общей Истине. Ну, ты же понимаешь, что значит «намоленное место». И если сегодня не было бы здесь этих молодых ребят, связь времен могла бы прерваться. Вот почему они приходят сюда из Мира, вот почему незаметно для мира несут свое послушание. И вот почему у тебя есть возможность приезжать сюда – не в пустыню, не в чащу леса, а в монастырь, где тебя всегда примут. Для этих ребят такая служба Господу не тяжкий крест, а гордость и радость». Для меня тот разговор был серьезным поводом подумать о Жизни и Боге. Смотрите также материалы о других подобных местах: • Валун, который держится на волоске • Дарваза – прямая дорога в Ад

    admin

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    Наверх