Помост

Вопросы веры

Нравственная свобода

11. Духовное самоопределение человека

Право как совокупность норм и правил, санкционированных государством, регулирует отношения между людьми в процессе их сотрудничества и удовлетворения материальных и духовных потребностей, а также отношения в области развития творческой деятельности. Эти отношения могут носить самый разнообразный характер: экономический, политический, имущественный. Они могут быть связаны с межличностными отношениями в семье, в производственной и творческой индивидуальной деятельности, в свободном общении. Правовая норма предъявляет к людям данной социальной общности определенные требования, нарушение которых карается определенными мерами. Право, принимая форму объективного требования в виде тех или иных правил, регламентаций или запретов, устанавливает разумный мирный справедливый порядок в общежитие людей. А правосознание, осмысливая логику тех или иных правовых норм, принимая их в свою душу, оценивает разумность или неразумность той или иной правовой нормы. Развитое правосознание умеет различать, где начинает действовать установленная правом норма, а где она кончается и начинается произвол. Таким образом, правосознание состоит в том, что человек не только знакомится с правовыми нормами, понимая их смысл, но и сознает то, что можно и что «должно» делать человеку, как поступать в тех или иных случаях.

Право как нечто объективное, отмечает Л.И. Петражицкий, сопровождается правовыми переживаниями, при этом правовые эмоции создают и правовые отношения, и правовой опыт, на основе которых формируется и развивается ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ ПРАВОСОЗНАНИЕ. Положительное, зрелое правосознание основывается на духовных самоиспытаниях каждой отдельной личности, закладывающих в душе человека основы духовного опыта. И развитие правосознания, правового состояния человека всецело зависит от его способности расширять свой духовно-правовой опыт, от способности применять объективные правовые нормы в своей индивидуальной жизни, в своих отношениях с другими людьми, обладающими тем или иным уровнем духовного правосознания. Право без правосознания мертво. Только погружаясь в духовную сферу бытия человеческой индивидуальности и тем самым становясь ПРАВОСОЗНАНИЕМ, право становится мощной творческой духовной силой. И правосознание нуждается в праве, чтобы принять в свою душу объективно существующие законы и правила человеческих отношений.

Именно из этой взаимосвязи права и правосознания рождаются ДУХОВНО-ПРАВОВЫЕ СОСТОЯНИЯ ЧЕЛОВЕКА, ГРАЖДАНИНА ТОЙ ИЛИ ИНОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ОБЩНОСТИ. И.А. Ильин специально подчеркивает, что духовное назначение права состоит в том, чтобы ЖИТЬ В ДУШАХ ЛЮДЕЙ, наполняя своим содержанием их переживания и слагая таким образом в их сознании внутренние ПОБУЖДЕНИЯ… Задача права состоит в том, чтобы СОЗДАТЬ В ДУШЕ ЧЕЛОВЕКА МОТИВЫ ДЛЯ ЛУЧШЕГО ПОВЕДЕНИЯ, которое должно быть основано на добровольном выполнении различных обязанностей. И воспитывающими являются правовые акты, в которых личность сама признает необходимость выполнения тех или иных правовых норм, когда сама вменяет себе в обязанность выполнять различные требования права. И это СВОБОДНОЕ ПРАВОВОЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ есть высший ЗАКОН ДУХОВНО-ПРАВОВОГО РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ. И духовная жизнь страны как раз и определяется множественностью этих духовно-творческих свободных самоопределений.

Таким образом, право, объективное по своему содержанию, становясь необходимой формой бытия личности, способно ДУХОВНО ОБЪЕДИНЯТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ МИРЫ, ПРИВОДИТЬ В ДВИЖЕНИЕ огромные массы людей. Этот чисто социально-психологический механизм единения людей крайне важен для реформ и обновления правовых норм, законов. В этой борьбе за обновление правовых норм требуется самая высокая духовность, соединяющая в себе щедрость души и милосердие, любовь к людям, государству и к его традициям, знание исторической правды, социальной справедливости и тех просчетов, которые были сделаны ранее многими реформаторами и преобразователями правовых нормативов. В этой борьбе должно быть то, что Ильин называл «духовной настроенностью в отношении к себе и к другим», инстинктивным ПРАВОЧУВСТВИЕМ, в котором человек утверждает собственную духовность и признает духовность других, и хорошее знание таких аксиом правосознания, как: чувство собственного достоинства, способность к самообязыванию и к самоуправлению, взаимное уважение и доверие людей друг к другу. На основе этих аксиом рождается взаимность и солидарность, духовное согласие и стремление к искреннему сотрудничеству. Право, как Любовь и Свобода, является своего рода образом духовной жизни человека на земле или необходимым столкновением высшей духовности с обыденной человеческой душой с ее замурованным глубинным психологическим миром, зажатым суетой и всевозможными тревогами бытия. Духовная жизнь человека нуждается в адекватном духовно-творческом праве, способном примирить человеческую душу с созерцательно-тревожным идеалом.

В основании правосознания всегда пребывают в неразъединяемой связи духовные и рациональные силы человека, его, порой скрытая, тоска по совершенству и воля к сиюминутным суетно-необходимым решениям.

Каждый человек, отмечает Ильин, стремится к тому, чтобы обрести некоторое безусловное по своей ценности жизненное содержание и прилепиться к нему душой, получая при этом оправдания своим поступкам и действиям даже тогда, когда разум подсказывает обратные решения. Необходимость права выражает необходимость духа, ибо воля к праву происходит из воли к духу. Казалось бы, все эти усложненные соотношения права и духовности не имеют отношения к объективным требованиям законов и государства тем более. Однако это не так. Истинное духовно-правовое государство призвано заботиться не только о внешнем воздействии прав, законов и правил на человеческую жизнь, но и о внутреннем самочувствии каждой отдельной личности, ибо право всегда есть мера свободы, и свобода определяется границами, очерченными правом. Эти границы диктуются общей государственной целью бытия, которая не должна противоречить личностным целям граждан. Иными словами государство, имея общую цель создания единого духовно-деятельностного союза своих граждан, призвано обеспечить каждому возможность «идти по линии своих наклонностей» (А.С. Макаренко). И государственный интерес, как высшая цель, состоит в гармонизации всех духовно-личностных и индивидуально-правовых интересов граждан, образующих культуру бытия в данном социуме. Право служит не только свободе, но и той высокой любви и братству между гражданами, которые достигаются, воспитываются и развиваются истинной демократией.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Самоопределение личности как основа успешной и счастливой жизни

Время чтения 6 минут

В этой статье вы узнаете, что такое личностное самоопределение, как оно влияет на жизнь в целом и какими путями прийти к осознанию и принятию своего «Я» и своего предназначения в жизни.

<<Оглавление>>

В психологии выделяют личностное и социальное самоопределение

Личностное самоопределение – поиск своего места в жизни, своей жизненной стратегии и определение критериев успеха в личной жизни и профессиональной деятельности. Если смотреть глубже, то это поиск своего истинного » Я» и своего предназначения.

Социальное самоопределение — это определение своего места в обществе, принадлежность к определенному социальному кругу или группе людей. Это формирование социальной осознанности, определение собственных взглядов на религию, политику, философию жизни и мораль.

Необходимость в личностном, социальном и профессиональном самоопределении возникает в 15-17 лет. Это ранний юношеский возраст, когда старшеклассники готовятся к поступлению в ВУЗы, выбору будущей профессии и самостоятельной жизни. В таком возрасте рано говорить об осознанном самоопределении. Более правильно говорить о психологической готовности молодого человека к самоопределению.

  • Готовность к личностному самоопределению. Готовность к личностному самоопределению подразумевает формирование у подростков осознанности, представления о своих обязанностях и правах в обществе. А также формирование устойчивых моральных принципов, взглядов и убеждений. В этом возрасте человек должен уметь нести ответственность за свои действия, уметь анализировать жизненный опыт и давать адекватную оценку событиям. Это обеспечит в будущем сознательную, творческую и активную жизнь. Конечно, главную роль в готовности к самоопределению играет самосознание, т.е. понимание себя, своих качеств и их адекватная оценка.
  • Личностное самоопределение подростков. В подростковый период происходят глубокие изменения в человеке. Они касаются и физиологии, отношений со взрослыми и сверстниками, изменения в развитии интеллекта и способностей. Это переход с детства во взрослую жизнь. Личностное самоопределение в юности начинает формироваться с понятия о мотивации, определения личных и деловых интересов. В этот период проявляются профессиональные склонности. Несомненно, это переломный и самый трудный период становления личности. Но он самый ответственный в жизни человека. Именно в этом возрасте формируется стремление к самосовершенствованию. Хочется познать себя, выразить и утвердиться.

Главная особенность этого возраста – это стремлением быть похожим на взрослых. Подросток копирует манеру поведения, стиль одежды, лексикон. В этот период взрослые сами начинают относиться к ребенку как ко взрослому, больше ему разрешают и доверяют, возлагают новые обязанности. Отношения становятся более равноправными и независимыми. В итоге, у подростка укрепляется стремление быть взрослым, поэтому новые жизненные обстоятельства выводят личность на новую ступень личностного психологического развития.

Начинает формироваться самосознание, оценка личных способностей. Все подростки недовольны собой, потому что оценивают достоинства других людей и желают иметь такие же. Они создают себе идеал и переживают, что не соответствуют ему.

Основной проблемой личностного самоопределения является то, что большую часть времени подросток проводит в школе. Наша система образования не только не способна помочь ребенку определиться, познать себя, испытать свои возможности, а в принципе педагоги не воспринимают подростка за человека. В школе не учат мыслить, думать, развиваться, творить и ставить цели.

По мнению Н.С. Пряжникова, личностное самоопределение «обладает такими характерными чертами как глобальность, зависимость от стереотипов общественного сознания и зависимость от влияния объективных факторов, определяющих жизнь группы».

Психология личностного самоопределения

Как говорит психолог Л.И.Божович: » Личностное самоопределение — это выбор будущего пути, потребность нахождения своего места в труде, в обществе, в жизни, поиск цели и смысла своего существования , потребность найти свое место в общем потоке жизни».

Работы Л.И.Божович дают возможность понять психологию личностного самоопределения:

  1. Потребность в самоопределении возникает лишь на рубеже старшего подросткового и младшего юношеского возраста. Необходимость этой потребности обосновывается логикой и социальным развитием подростка.
  2. Эта потребность формируется на поиске ответа на вопрос: «В чем смысл жизни и собственного существования?»
  3. Самоопределение связано с юношеским устремлением в будущее.
  4. В этом возрасте самоопределение в основном сводится к выбору будущей профессии. По мере взросления понимание личностного самоопределения расширяется.

Одна из самых проработанных теорий самоопределения личности является концепция М.Р. Гинзбурга. В основу рассмотрения понятия о самоопределении личности он кладет представление о двойственности, духовно — материальной сущности человека.

Человек живет в двух плоскостях:

  1. Ценностно – смысловой;
  2. Пространственно – временной. Она отражает реальное действование, которое есть средством реализации ценностей и смыслов Он рассматривает временной аспект: прошлое, настоящее и будущее.

По мнению автора: » Прошлое существует как воплощение опыта, настоящее отражает действительность и предполагает саморазвитие, а будущее существует как проект, обеспечение смысловой и временной перспективы». Таким образом, вопрос выбора профессии в юношестве предполагает построение планов на будущее. Именно в процессе профессионального самоопределения происходит развитие и становление личности.

Личностное самоопределение и саморазвитие

Личностное самоопределение человека в более осознанном возрасте невозможно без стремления к саморазвитию. Саморазвитие подразумевает такие основополагающие понятия, как самопознание, самоактуализация, самообразование.

Человек должен четко понимать, кто он есть на самом деле. Осознавать свои способности, навыки, таланты. Самопознание подразумевает также раскрытие в себе новых способностей, испытание своих сил в разных сферах деятельности. Личность должна четко понимать, что ей нравится, какие у нее интересы.

Есть три уровня самопознания:

  1. Биологический – познание себя, как организма;
  2. Социальный – познание своих возможностей в овладении новыми знаниями, навыками и нормами поведения;
  3. Личностный – способность принимать решения, делать выбор, организовывать свою жизнь.

Если человек не воспринимает себя как уникальную личность, он не будет понимать, в каком направлении ему двигаться, и соответственно не будет иметь никакой мотивации к действию. Такие люди обычно ничего не достигают, плывут по течению и проживают скучную серую жизнь.

Немаловажную роль в самоопределении играет самооценка человека, так как она формирует силу воли, уверенность в себе и собственных силах. Адекватная самооценка способствует саморазвитию. Добиваюсь определенных успехов, она повышается и повышается вера в себя, что мотивирует человека идти дальше и не останавливаться на достигнутом.

Разобравшись в себе и своих жизненных ценностях и приоритетах, человеку проще ставить перед собой конкретные цели и достигать их. Для достижения определенных целей необходима правильная мотивация. Она возможна лишь в том случае, когда человек точно знает, чего он хочет и что ему нужно.

Каждодневная работа над собой — приведет к успеху

Чтобы самоопределение стало основой успешной и счастливой жизни, необходимо постоянно работать над собой. Постоянно анализировать, каких ресурсов вам не хватает для достижения своих целей.

Самообразование дает человеку возможность реализовать себя в профессиональной и личной сфере. Чтение книг, посещение тренингов и семинаров, просмотр мотивирующих фильмов повышает уровень интеллекта и открывает более широкие возможности для самоопределения и реализации.

Самоактуализация – это развитие потенциальных возможностей личности. А.Маслоу определил самоактуализацию, как полное использование своих талантов, способностей и возможностей.

Результатом самоактуализации является возможность заниматься значимой трудовой деятельностью. Деятельностью, которая будет удовлетворять ваши духовные и материальные потребности, а также нести благо обществу. В этом случае личность будет чувствовать себя реализованной, успешной и значимой.

Человек, который встал на путь саморазвития, способен сам стать хозяином своей жизни. Не зависеть от мнения окружающих, навязанных обществом правил, стереотипов и ограничений. Он сам принимает решения, делает выбор и слушает только свое внутренне «Я». Такой человек понимает смысл жизни, находит свое предназначение и проживает яркую счастливую жизнь.

Свобода и ответственность у Демокрита и Платона

Из книги А.А. Столярова Свобода воли как проблема европейского морального сознания. Очерки истории: от Гомера до Лютера.1999. С. 29-36.

Демокрит, Сократ и Платон открыли новые подходы к проблеме свободы и ответственности. Хотя в кругу их собственных интересов эта проблема стояла далеко не на первом месте, в данном случае мы можем без преувеличения констатировать начало принципиально нового этапа в истории проблематики – этапа собственно философской рефлексии. Начиная с этого времени специальной темой рассмотрения становится соотношение внешней необходимости и вменения, которое все более отчетливо и устойчиво (по сравнению с предшествующим периодом) связывается с произвольноcтью решения. Оформляется идея морального долженствования и новый ход мысли – теодицея; наконец, во всей чистоте проявляется идея высшего нравственного блага. Нравственные учения Демокрита и Сократа создавались, по-видимому, почти одновременно, и если в моем изложении Демокрит стоит прежде Сократа, то единственно потому, что в данном случае я считаю возможным ради упрощения говорить об учении Сократа-Платона, отвлекаясь от возможных различий между ними в подходе к проблеме.

Я намеренно не углубляюсь в проблему необходимости у Демокрита, то есть не берусь определенно решить, придавал ли Демокрит каузальным связям такой же абсолютный характер, как впоследствии стоики*. Но почти несомненно, что именно Демокрит впервые отчетливо сформулировал идею нравственного долженствования в отличие от легальности действия, предложив одну из важнейших смысловых и терминологических новаций в истории греческой моральной рефлексии. «Не из страха, а из чувства долга (διὰ τὸ δέον) надо воздерживаться от проступков» (Stob. Ecl. III 1, 95 = 605 Л., пер. С. Я. Лурье). «Тот, кто воспитывает в добродетели убеждением и доводами рассудка (λόγος), окажется лучше, чем тот, кто применяет закон и принуждение. Ибо тот, кто воздерживается от несправедливости, только подчиняясь закону, будет, вероятно, грешить втайне; тот же, кого побуждают поступить должным образом его убеждения (ἐς τὸ δέον… πειθοῖ), вряд ли станет делать что-либо неподобающее, все равно, тайно или явно» (Stob. Ecl. II 31, 59 = 607 Л.; ср. 33 с Л.).

Столь же отчетливо эксплицирована у Демокрита идея нравственного целеполагания: «Демокрит в сочинении “О цели” (Περὶ τέλους) определяет ее как благое состояние духа (εὐθυμία), которое он называет также благосостоянием (εὐεστώ). И он часто добавляет: “Ведь удовольствие и неудовольствие – граница между достигшими его”» (Cl. Al. Strom. II 130 = 734 Л.). Вероятно, одним из первых Демокрит стал использовать термин βούλησις для обозначения способности обращать себя к достижению нравственной цели (Stob. Ecl. II 9, 2 = 34 Л.), что впоследствии стало нормой у Аристотеля. Разумеется, нельзя забывать, что «моральность» у Демокрита в значительной степени ориентирована на полисные идеалы, то есть имеет социальное измерение.

Платоновская психология в целом еще слишком обща и статична, чтобы подробно описать механизм волевого акта и мотивации (не вполне ясно, например, в какой мере формирование решения зависит от предстaвлений о благе и зле – хотя без них выбор по существу невозможен). Однако принципиально важные моменты описаны с достаточной ясностью.

Феномен «волевого» впервые становится особым предметом рефлексии. Само по себе «волевое» впервые начинает осознаваться как синтез момента разумной оценки и момента стремления. Весьма важным нужно считать то обстоятельство, что момент стремления, или влечения, выступая одним из конституирующих элементов «волевого», выделяется в отдельную и достаточно самостоятельную способность души. В «Пире» (201 dc) и «Федре» (252 b sq.) она выступает в виде Эроса. Всякое стремление имеет цель – высокую или низкую, что зависит от направленности стремления (Phaedr. 253 с sq.). Отныне «эротический» момент целеполагания становится важнейшим достоянием любой будущей теории, рассматривающей проблему воления.

Целью верно ориентированного стремления должно быть благо, изоморфное знанию и добродетели. Верное же ориентирование стремления зависит от разума и происходит под его руководством: разумность оформленного стремления специально подчеркивается (Gorg. 468 b sq.). Термин βούλησις устойчиво используется Платоном для обозначения именно разумного решения (Gorg. 266 а sq.; Prot. 358 bс; Phileb. 22 b; Tim. 86 d sq., etc.). «Философская» этимология термина, излагаемая в «Кратиле» (420 с), также выделяет моменты разумного решения и целеполагания. Непременный акцент на разумности не оставляет сомнения в том, что для конечного оформления той или иной «воли» знание важнее, нежели стремление. К этому фундаментальному убеждению Платона мы вернемся еще не раз.

Несмотря на то, что разумное решение так или иначе определяется знанием истинной цели, оно весьма часто сопряжено с ситуацией выбора – особенно в моральной сфере. Сама возможность выбора коренится в конфликте между различными частями души (Phaedr. 246 b sq.). Здесь мы впервые получаем формулу принципиального противостояния высшей способности – (морального) разума – и неразумных низших влечений, в которых можно видеть аналог любой эгоистической склонноcти (Resp. IV 431 аb; 439 b sq.; IX 580 d sq.; Diog. L. III 67)*. Оппозиция «разум»/»чувственность» типична для учения Платона на всех этапах его развития, но, быть может, резче явлен а в диалогах раннего и среднего периодов (Euthyd. 278 b sq.; Prot. 352 bd; Phaed. 94 b sq. etc.).


«Дельфийский возничий»
(бронзовая статуя, обнаруженная при раскопках в святилище Аполлона в Дельфах, 474 г. до н.э.)

Платон, вне сомнения, был первым, кто всерьез задался вопросом: должен ли разум полностью контролировать аффективную часть души? Ответ, судя по всему, дан положительный, и по логике этого ответа добродетель обеспечивается одним лишь знанием блага и совпадает со знанием (напр. Charm. 164 d sq.; Men. 87 с sq.). Отсюда со всей несомненностью следует, что знания о высшем благе должно быть совершенно достаточно для того, чтобы к этому благу стремиться. Но мало этого. Возникают сомнения в самоcтоятельном статусе влечения к благу, и умаляется значение могучего «эротического» начала. Остается пожалеть, что вопрос не был разработан Платоном более подробно; тем не менее, логика этой общей посылки определяет все его теоретические построения.

Человек свободен в своих дейcтвиях. «Это решающее обстоятельcrво, – как считает Поленц, – для Платона настолько очевидно, что он даже не замечает здесь проблемы». Суждение Поленца звучит немного резко, но по сущеcтву оно правильно. Связь ответcтвенноcти и свободы Платон принимает как нечто очевидное; ему ясно, что преступник должен нести наказание. Вопрос не в том, нужна ли ответственность, – это само собой разумеется, – а в том, кого считать преступником (Euthyphr. 8 de). Великая заслуга Платона в том, что он поcтоянно и безусловно принимает в расчет субъективные намерения виновника действия и тем закладывает основу будущего «ариcтотелевского переворота»*.

Тем самым произвольность действия и свойства этой произвольности впервые становятся важным предметом рефлексии. В качестве терминов Платон использует оппозицию «добровольно(е)/ «невольно(е)» (ἑκών/ἄκων, ἑκούσιον/ἀκούσιον) Gorg. 509 de; Crat. 420 d; Polit. 293 с; Legg. IX 861 de, etc.). Однако логика отождествления добродетели и знания неизбежно приводит к отождествлению добродетельности действия с его разумностью; отсюда знаменитая формула: никто не погрешает добровольно (οὐδεὶς ἑκών ἁμαρτάνει – Gorg. 468 cd; 509 е Legg. IX 860 d sq.). Разумный человек не может добровольно избирать зло, зная, что оно – зло. Гипотетическое допущение, что достойный человек способен добровольно творить несправедливость, подается как пример абсурда (Hipp. Min. 376 а sq.; Prot. 352 de; 355 аb). Платон готов допустить, что какие-то действия могут противоречить истине и разуму; однако это относится исключительно к средствам для достижения цели, тогда как сама цель всегда представляется (пусть даже ошибочно) как некое благо (Gorg. 468 с sq.; Prot. 358 bc)*. В любом случае, достойный человек утрачивает свое достоинство никак не сознательно, но всегда по некоторой невольной ошибке или в силу случайных обстоятельств: болезни и т. п., а самое плохое – лишиться, пусть и на время, знания (Prot. 345 а; Soph. 230 а; Resp. 111 412 е sq.).

Но тогда встает следующий вопрос: если, по сути дела, добровольное тождественно знанию, а невольное – незнанию и противопоставление добровольного и невольного вообще имеет место только в пределах разумности, то какой смысл вводить дополнительное понятие «добровольного»? Ведь человек, знающий, что такое подлинное благо, не может (по логике предыдущего вывода) находиться в ситуации выбора между благом и злом, а свобода должна пониматься прежде всего как свобода от чувственных влечений, то есть как материально определенное состояние.

Ответ мы находим в главной идее всей системы Платона — идее высшего блага. Платоновский демиург благ*; благ и сотворенный им космос (Tim. 29 е sq.). Следовательно, не он виновник неразумия и зла, наличие которых в мире Платон не отрицал. Из потребности оправдать божество Платон разрабатывает первую исторически известную принципиальную схему теодицеи, которая отныне уже не покинет сферу теолого-философской рефлексии**.

Итак, нужен был принцип, который позволил бы, объяснить ответственность человека за существующее в мире зло. Таким принципом Платон склонен признавать добровольность (произвольность) действия. Но тогда приходится допускать невозможное – что зло также может совершаться добровольно. Выхода из этого затруднения Платон так и не нашел. Робкую попытку решить проблему мы можем усматривать в предположении, что низшие чувственные склонноcrи погрешают совершенно добровольно (Phaedr. 253 е sq.; Resp. IV 430 е-431 а). Однако Платон не мог не понимать, что в таком случае самое понятие «добровольного» приобретало разные значения для разных частей души.

Тем не менее итог платоновской теодицеи выражен с исчерпывающей ясностью. Каждая душа сама выбирает свой жребий и несет ответственность за выбор: αἰτία ἑλομένου̇ θεὸς ἀναίτιος (это — вина избирающего; бог не виновен) – такова чеканная формула Х книги «Государства» (617 е), которая стабильно воспроизводится в платонической традиции. То есть, при некоторой непонятности того, насколько зависит от человека степень его разумности, должна оставаться инстанция, находящаяся, по мысли Платона, во власти индивида, – способность выбора*.

Правда, эффект теодицеи умаляют еще два существенных обстоятельства. Если единственным источником зла в мире следует считать человеческий выбор, то и зло должно носить исключительно нравственный характер. Между тем источник зла оказывается вне человеческой души – в материи. Этот вывод можно считать доказанным даже при всей неопределенности многих высказываний самого Платона. Во всяком случае, именно так сформулировал его Аристотель (Met. 1 6, 988 а 10 sq.). Сам Платон время от времени повторял, что зло есть необходимая часть космического порядка (напр., Theaet. 176 а). Приблизительно то же впоследствии будет говорить Плотин (Еnn. I 8).

Во-вторых, при всем желании связать произвольность и вменение, эти два момента все же не обретают у Платона жесткой связи. Нет полной очевидности, что решение вменяется индивиду как свободной причине этого решения. Напротив, мноrие обстоятельства заставляют усомниться в этом.

Для Платона свобода заключена не в автономии субъекта, а в определенном состоянии – именно в причастности к знанию и высшему благу (в котором, если угодно, можно видеть умопостигаемый мир свободы). Поэтому главным способом отношения к благу (как конечной цели разумных существ) становится то же знание; а главным средством его приобретения объявляется аскеза (в сущности, это единственно приемлемое при таких посылках объяснение), и, как следствие, педагогические проблемы вырастают до метафизических высот (у Сократа-Платона – вообще проблема обучаемости знанию). Реальный для Платона вопрос возможна ли свобода и как она возможна? – формулируется на деле так: каковы средства и перспективы аскетического воспитания?

Платоновская теория по существу представляет собой важный переходный этап от архаических схем к высокой классике (Аристотель). Этим в немалой степени объясняется присутствие в ней целого сгустка трудноразрешимых проблем. Ответственность у Платона еще не становится в полной мере моральной категорией, но уже и не остается только проблемой нарушения космического порядка. Человек ответственен не потому, что его действия нарушают порядок, но потому, что он обладает знанием нравственно-должного (параллели у Демокрита — 33 с; 601-604; 613-617; 624 Л.). По логике теории, в полной мере ответственным может быть только знающий, но наказуется и незнание. Знающий (по идее) не погрешает против знания; незнающий не должен (по идее) отвечать, но все же отвечает за свое незнание. Тем самым и незнание оказывается судьбой, трагической участью человека.

Несмотря на весь педагогический пафос, вопрос о конечной причине незнания у Платона, как верно замечает Холль, даже не ставится всерьез. Все решается в величественных архаических формах. В «Государстве» (Х 617 е) Платон еще не уходит далеко от тотальной ответственности архаики. С другой стороны, если вменение обусловлено не автономией субъекта, а причастностью к некоему состоянию, и если не должно быть противоречия между «знать» и «желать», то и ответственность может быть связана лишь со свободой, понимаемой как состояние. Это состояние к тому же обладает отчетливой нравственной характеристикой. Знание тождественно добродетели и само в себе несет награду; незнание тождественно пороку и уже само в себе несет наказание (напр., Gorg. 471 d). Между тем крайне трудно объяснить, кто же именно достигает знания, за какое время и каким способом. Ясно лишь, что это удел немногих. Корень затруднений – в попытке отождествить цель с достижением некоего состояния. Невозможность объяснить, как это происходит, равносильна невозможности показать, как возможна свобода. Кантовский постулат «должна быть возможна» заменяется здесь простой констатацией, подкрепить которую не в силах даже мощный «эротико-волюнтаристический» потенциал платонизма.

Перечисленные трудности будут в той или иной мере характерны для всех философских направлений, которые будут развиваться под влиянием платонической традиции.

Свобода

. Платон впервые ввел понятия, из которых следовали все выражения свободы. Он, в частности, подчеркнул значение духовных факторов во вселенной как источника всякой спонтанности, а в конечном счете — — как основания всякой жизни и всякого движения.

Платону, больше чем кому-либо другому, человечество обязано обоснованием требования свободы как существеннейшего элемента цивилизации. Он дал основания, на которых держится дух свободного общества. Его труды пронизаны ощущением разнообразия Вселенной, непостижимого для человеческого ума и невыразимого в словах. Обязанность быть мудрым, то есть осторожным и терпимым, следует из понимания разнообразия и сложности мира, превышающих мощь нашего интеллекта. Мудрость способна воздействовать на интеллект так, чтобы достичь самоограничения и самоопределения индивида в данных условиях. Гармония есть примирение свободы с ответственной мудростью.
Умиротворенность. Свободная деятельность человека может принять жестокий и безжалостный характер, если не ставится на ее пути нравственных преград, или отсутствует «умиротворенность», по выражению А. Уайтхеда. «Я избираю термин «умиротворенность», — писал А. Уайтхед, — для обозначения той гармонии гармоний, которая успокаивает разрушительные страсти и венчает цивилизацию» ((149. С.690). Речь идет о том, чтобы исключить из понятия цивилизации тот беспокойный эгоизм, который сопровождает всякое творчество. Речь идет о позитивном переживании, венчающем «жизнь и движение души». Здесь имеется в виду обобщение чувства, обусловленного глубоким метафизическим пониманием, и которое несет с собой преодоление личного. Преодолевая свою ограниченность, мы постигаем гармонию Единого.
Следовательно, умиротворенность есть самоконтроль в самом широком смысле слова. Умиротворенность дает возможность избежать паразитирующего раздражения и подняться над уровнем обыденности, заставляя нас стремиться к чему-то благородному и высокому. Высокие стремления и цели, возвышающиеся над личным интересом, порождают гармонию умиротворенности, порождают мир, в котором нет места раздорам, в котором царят справедливость и добро. «Существует неотвратимая закономерность в том, что цивилизация, у которой нет какой- либо высшей цели, погрязает в сладострастии или же впадает в монотонное многообразие, в котором гаснет всякое чувство» (149. С.482,496). Следовательно, возвышенность целей и ценностей общества является первым условием его жизнеспособности и устойчивого развития. Мы должны помнить о том, что непрерывное человеческое развитие обеспечивается модальностью возможного и идеальной перспективой. Именно обретение перспективы является гарантом устойчивости (sustainability). Стратегия устойчивого развития ориентируется на «концепцию будущего», согласно которой будущее имманентно присутствует в настоящем. «Отбросьте будущее, — писал А. Уайтхед, — и настоящее опустошится и разрушится. Непосредственное существование требует заполнения трещин настоящего будущим» (149. С.593). Традиция утрачивает свою принудительную силу — будущее детерминирует настоящее. Такова диалектика реальности.

Рафаэль. «Платон и Аристотель». Фрагмент фрески

Мало кто знает, что реальное имя этого философа — Аристокл. Платоном же мудреца прозвали за его широкое телосложение (слово «платон» означало в Греции «широкий»). Удивительным образом это прозвище в будущем, как и учение Платона о душе, словно объединило в себе не только признаки широты этого человека с физической точки зрения, но и включило в себя всю полноту, масштабность и всеохватность его жизненных интересов и исследовательских пристрастий.

Не будем подробно останавливаться на истории жизни Платона. Скажем лишь, что он происходил из знатной афинской семьи, которая вела свой род от самого Кодра, аттического царя. С детства Платон получал блестящее образование, небезуспешно пробовал себя практически во всех видах искусств: рисовал, играл на музыкальных инструментах, сочинял стихи.

Но главным пристрастием его жизни стала философия. После расправы толпы над его любимым учителем Сократом Платон проникся неприязнью к демократии как к таковой, в 30 лет ушел из Афин и начал путешествовать, встречаясь с самыми разными учеными и мыслителями своего времени.

Он побывал в Египте и в южной Италии, откуда, в результате своих свободолюбивых взглядов, был продан в рабство царем Дионисием Старшим. Волею судеб, почти через десять лет, Платону удалось-таки возвратиться назад домой в Афины, где мыслитель и продолжил свои занятия, начав обучать людей философии.

Каждому по звезде

Тот, кто создал мир, — Вселенную вместе с Богами — создал посредством воли своих Богов также и смертных. То есть — человеческие тела и всё, что было в них смертным, — было создано его помощниками. Сам же Творец по образу и подобию души Вселенной создал и бессмертную душу человека: «только количество состава он взял для этого меньше».

С точки зрения Платона, количество душ, сотворенных Создателем, равно количеству звезд на небе. Таким образом, каждой звезде соответствует одна человеческая душа, и звезды продолжают охранять наши души даже после того, как они соединяются с земными телами…

Платон полагал, что люди, желая обрести истину, забывают, что истина уже существует изначально. Место ее пребывания — высоко над небесами: там, где находятся и идеи. Эти места и посещают наши души, сопровождаемые Богами. И, в зависимости от того, какие образы в них остаются после таких путешествий, души и выбирают себе земные тела и судьбы.

Как только душа переселяется в тело человека, она, как правило, теряет свою Божественную природу, так как становится подвластной человеческим страстям. Находит же она себя заново, лишь вспоминая о мире идей, который покинула: только так она может вновь ощутить свое Божественное происхождение.

Три разновидности человеческой души по Платону

Если рассматривать кратко учение Платона о душе, то нельзя не заметить, что в своих диалогах «Федр» и «Тимей», где излагается эта тема, философ говорит о трех ее началах, а именно — о трех частях или трех составляющих души.

Первая часть — это дух мыслящий, находится он у человека в голове;

Вторая часть — часть неразумная, но благородная: эта душевная энергия воли, которая влечется к добру и благородству, является союзницей разума и находится у человека в груди;

Третья же часть души также неразумна, но, в отличие от второй, эта часть — душа неблагодарная. Живет она в желудке, откуда и берут свое начало человеческие страсти и влечения.

Интересно, что еще в те раннеисторические времена Платоном было замечено, что у разных народов преобладают разные душевные качества. Так, у древних греков, по Платону, — это был разум, у северных варваров — мужество, а вот у древних египтян и финикийцев философ отмечал в наличии, в первую очередь, их влечение к корысти.

Возможно, эти ранние наблюдения за характерами и отличительными чертами разных народов и послужили впоследствии развитию такого понятия как ментальность… Какзнать…

Функции души по Платону

Эту тему мыслитель рассматривал довольно широко. Как здесь уже упоминалось, предварительно им давалось представление об идеях, являющихся своеобразной первоосновой и источником Божественного начала и высших душевных откровений. Так появился, собственно, объективный платоновский идеализм.

Далее же идет довольно подробная градация и классификация представлений уже о душе и о ее функциях. Это является уже составной частью вышеобозначенного идеализма. Так, душа — есть некий посредник между мирами: идей и вещей частица всеобщего мирового духовного начала. Она является космической творческой силой, которая организует собственно всё наше бытие и его принципы.

Виды души:

Душа космическая, созданная демиургом, руководящая всем, что нас окружает. Эта душа бессмертна, и она обеспечивает весь земной порядок.

Душа индивидуальная: частица и прообраз космической мировой души, что приходит в наше тело в момент его рождения, становясь частью нашего материального мира;

В идеальном своем варианте и душа, и тело должны быть соразмерны и находиться друг с другом в соответствии.

Существуют разные категории душ, начиная от души философа и кончая душою тиранов (всего их девять категорий: душа философа, монарха, государственного деятеля, целителя, пророка, поэта, ремесленника, софиста и, как было уже сказано, душа тирана).

Если в душе нарушена гармония — в человеке возникает чувство страдания. Как только гармония восстановлена — человек испытывает удовольствие.

Теория бессмертия Платона

Вывод о бессмертии человеческой души и принадлежности ее к некому более высокому душевному рангу можно сделать, внимательно прочитав самые разные работы Платона. Кроме уже вышеупомянутых, об этом говорится и в его записках «Горгий», «Федон», «Государство».

Удивительно, но эти труды философа и сегодня актуальны: настолько ясно, глубоко и образно представлена в них эта тема.

Платон не перестает рассуждать о путях, которыми идет душа, в зависимости от того, каким образом она была проявлена в течении своего присутствия в земном теле. Важно отметить, что выбор своей судьбы для человека является выбором свободным: каждый сам решает, идти ли рядом с истиной либо предаться сиюминутным страстям и велениям меняющихся социумов…

«Совершая путешествие по небесному своду, души богов и души людей созерцают мир идей и истину, но в силу несовершенства человеческие души то поднимаются, то опускаются, и в конечном итоге их крылья ломаются, и они входят в цикл перерождений».

То есть, как мы замечаем, нигде не говорится о том, что душа по той или иной причине, оставляя бренное тело, прекращает свое существование: напротив, она лишь видоизменяется — и направляется к тому или иному своему полюсу…

Вопросы психологии познания у Платона

Великий древнегреческий мыслитель считал, что познание уже само по себе обладает знанием идей: тех самых, о которых мы говорили выше. И суть человеческого познания на практике — это, всего лишь, некое припоминание им, его душою, тех истин, которые уже были открыты ей прежде как началу космическому. Иными словами, — душа словно бы извлекает из глубины себя самой истину, которой уже давно владеет как своей сутью.

Такое извлечение из себя высшего духовного знания и есть суть воспоминания или анамнеза по Платону и этот способ воспоминания истины определен как мифический.

Но есть и другой путь постижения: от вершины к вершине, восходящее направление открытий истины от частностей к целому — и наоборот: от идей высшего характера к идеям общим: нисходящий диалектический путь.

Впрочем, мы не будем сейчас вдаваться во все эти философские подробности. Нам важно определить саму суть этих поисков и направлений: об этом было уже сказано и немало. Осталось лишь добавить еще один важный момент в учении Платона о душе.

Значение любви как пути к Абсолюту

«Любовь не есть ни прекрасное, ни благое, но — жажда красоты и добра. Любовь, стало быть, не Бог (ведь Бог — всегда благое и прекрасное), но и не человек. Она не смертна, но и не бессмертна. Она — одно из демонических существ, связующих человека и Бога».

Слово любовь сегодня замылено донельзя. Если же попытаться обратиться к его сути — в том понимании, какое вкладывал в нее некогда Платон, то любовь — есть ни что иное как желание красоты, мудрости и счастья, а также — бессмертия и постижения Абсолюта.

Существуют ступени любви, некая ее лестница, по мере продвижения по которой человеку открываются все более и более высокие и сокровенные ее смыслы.

Так, любовь физического плана находится на низшей ступени этой лестницы. И вызвана она, как правило, банальным желанием подчинить себе красивое тело и породить таким образом другое тело: своеобразный шаг в бессмертие даже на этом, первоначальном своем уровне, ибо всякое рождение — это уже начало вечности.

Следующая ступень — это момент влюбленности, когда человек очарован уже не столько телом, сколько душой. На этой ступени мы можем найти людей, влюбленных, собственно, в души: эти люди одержимы искусством, они— приверженцы закона и справедливости, увлечены наукой в ее чистом виде…

И далее наступает вершина лестницы любви, с ее ослепительным сиянием высших идей Прекрасного как Абсолюта. И тут душа наша буквально воспламеняется свечением красоты идеального, в ней пробуждается неистребимая страсть желания полета и возвращения домой…

Отсюда и появился термин «платоническая любовь». Суть его — беспредельная тяга к Абсолюту: неудержимое желание вновь и навсегда оказаться в мире своих прародителей – космических Богов… С этим ощущением и связано поэтическое состояние любого творца: ведь этим ощущением, переходящим в знание, способны обеспечить земного поэта только Боги…

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх