Помост

Вопросы веры

Нравственный закон кант

Понимание счастья по Канту

Понятие Канта о счастье. Реализация в его жизни

Немецкая философия второй половины 18 — первой половины 19 веков, вошедшая в историю мировой под названием классической, начинается с Иммануила Канта. Его философия делится на 2 типа: «докритическая» и «критическая».

Докритический этап характерен разработкой естественнонаучных вопросов. Основу его космогонической теории составляет концепция Вселенной, самопроизвольно развивающейся от хаоса к порядку. Главной работой докритического периода была «Единственно возможное основание для доказательства бытия Бога» . Критикуя здесь традиционные доказательства бытия Бога, он вместе с тем выдвинул собственный, «онтологический» аргумент, основанный на признании необходимости какого-то существования :если ничего не существует, то нет материала для вещей, и они невозможны; но невозможное невозможно, а значит какое-то существование необходимо. Т.е. отождествлял существования Бога.

Вторая половина философского творчества И. Канта вошла в историю философии под названием «критического периода». Он стал наиболее значимым периодом в дея-тельности Канта. Его философию называют критической по двум причинам: во-первых, из-за ее критического отношения к предшествующей философии и, во-вторых, из-за того, что свою философию он изложил в трех «Критиках»: «Критике чистого разума», «Критике практического разума». «Критике способности суждения» .

«Критика» решает проблему источников, возможности и границ априорного синтетического познания, что играет исключительно важную роль в его философии. Ключевой вопрос Критики — это исследование познавательной возможности разума, в отрыве от знаний, получаемых эмпирическим, то есть опытным путем. На пути своего Познание, по Канту — суждение, которое имеет объективные основания для признания его истинным, т. е. суждение, истинность которого может быть строго доказана. Кант осуществляет своего рода «коперниканский переворот» в философии, утверждая в своей работе «Критика чистого разума», что не наши представления сообразуются с познаваемыми вещами, миром, а мир сообразуется с нашими представлениями. Это означает, что не восприятие подстраивается под окружающий мир, который мы познаем, а окружающий мир меняется в соответствии с нашим восприятием.

Следует иметь в виду, что Кант трактовал восприятие природы на основе теоретического разума. Поэтому его теория познания делится на три части: чувства, рассудок, разум. критический кант восприятие разум

Учение Канта о границах познания было направлено не против науки, а против слепой веры в ее безграничные возможности, в способность решить любую проблему научными методами. “Поэтому, — пишет Кант, — мне пришлось ограничить знания, чтобы освободить место вере” . Критическая философия требовала осознания ограниченности человеческого знания, которое ограничено научно достоверным знанием, чтобы освободить место для чисто моральной ориентации в мире. Не наука и не религиозная вера, а “моральный закон внутри нас” служат у Канта основанием нравственности. Согласно Канту, имеется три основных вопроса философии:

Что я могу знать?

Что я должен делать?

На что я смею надеяться?

На первый вопрос отвечает метафизика, на второй — мораль, на третий — религия. Задача философской этики, таким образом, не сводится к рекомендации ценностных ориентиров, а ее функцией является ответить на этот второй вопрос.

Христианская мысль исходит из принципа, что мораль вытекает из религии. В этом есть логика — делать следует то, что ведет к благой цели, на достижение которой можно надеяться. Но Кант считает, что «идти от получения благодати к добродетели, значит идти превратным путем. Стремиться от добродетели к обретению благодати — вот путь гораздо более верный».

“Критика практического разума” отвечала на такой фундаментальный вопрос Канта: “Что я должен делать?” Кант вводит различия между теоретическим и практическим разумом. Это различие заключается в следующем. Если теоретический разум “определяет” предмет мысли, то практический разум призван “осуществлять”, т. е. производить нравственный предмет и его понятие (нужно иметь в виду, что у Канта термин “практический” имеет особый смысл и означает не какую-то производящую деятельность, а просто поступок). Сфера деятельности практического разума — сфера морали. Мораль — по Канту — самая бытийственная основа человеческого существования, то что делает человека человеком. Она ниоткуда не выводима, а наоборот является единственным оправданием разумного устройства мира. Мораль по Канту носит характер императивности, т.е. всеобщности и обязательности требований.

В “Критике чистого разума” Кант поясняет вопрос: “На что я могу надеяться, если делаю то, что мне надлежит делать?». Иначе говоря, на что я могу надеяться, если я буду моральным? Данное высказывание мы можем отождествить с пересечением смысла двух русских пословиц: «Без труда не выловишь и рыбку из пруда» и «Относись к людям так, как хочешь чтобы относились к тебе»

Кант настаивает на том, что надежда не является основанием морали. Мы должны быть моральными только из уважения к закону, диктуемому разумом. Но разумному существу присуща потребность в счастье. Счастье — понятие, обозначающее высшее благо как завершенное, самоценное, самодостаточное состояние жизни; общепризнанная конечная субъективная цель деятельности человека. Философия древности и Средних веков в целом этизировала проблему счастья или, что то же самое, рассматривала этические проблемы в связи со стремлением человека к счастью. В Новое время ситуация меняется, и этика уже не направлена на осмысление человеческой жизни в терминах счастья, что получило обоснование у Канта. Пояснение состоит в том, что : “Иметь потребность в счастье, быть еще достойным его и тем не менее не быть ему причастным — это несовместимо с совершенным желанием разумного существа, которое имело бы также полноту силы…” и “На что я могу надеяться, если делаю то, что мне надлежит делать?» . Отсюда вышло понятие Канта» высшее благо»- единство моральности и счастья. «Высшее благо»-это то, к чему мы стремимся. В наше время-это счастье, пропорциональное с нравственностью, как с нашим «я» и правом быть счастливым. Идеал Высшего Блага— важнейшее понятие практической философии Канта. Высшим благом Кант считает единство добра и счастья, где добро занимает главенствующую позицию и рассматривается в качестве необходимого условия блаженства. Кант противопоставляет свое понимание высшего блага стоической и эпикурейской концепциям. Такая позиция сохраняет автономию морали, однако избегает аскетических крайностей. При этом требование содействовать высшему благу, составляющее суть морального законодательства, сохраняет свою действенность лишь при устранении разрыва между достоинством быть счастливым, которое зависит от нас самих, и реальным блаженством, которое не в нашей власти, т.е. это требование предполагает допущение идеала как «интеллигенции, в которой морально совершеннейшая воля… составляет причину всякого блаженства в мире, поскольку оно находится в точном соотношении с нравственностью»

В высшем благе нравственность обладает первенствующим значением, оно не может вытекать из стремления к счастью. Но и из нравственности непосредственно не вытекает счастье человека. Так может ли человек надеяться на счастье? Причем, на такое счастье, которое было бы составляющей частью высшего блага?

По Канту, в качестве основания для такой надежды следует предположить существование Бога. Только Бог может обеспечить необходимую связь между нравственностью и счастьем, если не в этом, так в другом мире. Но это означает, что мы также должны признать бессмертие души, поскольку, если душа умирает вместе с телом, то весь наш опыт свидетельствует, что для большинства людей в течение земной жизни никакого счастья из нравственного образа мыслей не следует. Но, поскольку Бог может дать счастье только тем, кто его достоин, то должна быть и свобода как основание нравственности и достойности быть счастливым. Ибо если бы не было свободы, то какое же это было бы достоинство? Это был бы просто случайный факт природы.

Бытие Бога является необходимым условием существования высшего блага: “только если к ней присоединяется религия, появляется надежда когда-нибудь достигнуть счастья в той мере, в какой мы заботились о том, чтобы не быть недостойными его”.

Отсюда вытекает ответ на третий вопрос Канта: мы смеем надеяться на счастье, если мы достойны его и существует высшая инстанция — Бог — которая может гарантировать нам то, что из достойности быть счастливым рано или поздно воспоследует счастье.

Кант считает весьма распространенным такое противоречие, когда некоторые состояния и качества счастливого человека не совмещены с нравственными основаниями. Поначалу, когда Кант только вводит понятие доброй воли, оно остается достаточно неопределенным. Добрая воля есть то, без чего неприемлемы вообще-то весьма нужные человеку качества — рассудок, остроумие, способность суждения, мужество, решительность, целеустремленность: «…они могут стать также в высшей степени дурными и вредными, если не добрая воля…». Добрая воля — то, без чего удовлетворенно-счастливый человек не вызывает расположения. «Нечего и говорить, — твердо заявляет Кант, — что разумному беспристрастному наблюдателю никогда не может доставить удовольствие даже вид постоянного преуспевания человека, которого не украшает ни одна черта чистой и доброй воли; таким образом, добрая воля составляет, по-видимому, непременное условие даже достойности быть счастливым».

Отметим здесь отличие этической философии Канта от такой этики, которая в основу кладет только счастье человека и его стремление к счастью. Ее обычно называют гедонистической. Кант рассуждает иначе. Он приглашает читателя поразмыслить над тем, в чем должно состоять истинно нравственное отношение к счастью. Стремясь сделать проблематичным гедонизм, Кант не только выступает против гедонистической традиции собственно этической мысли. Он имеет в виду и некоторые распространенные в обычной жизни, во многих идеологических системах идеи, принципы, ориентации.

Кант, установили мы, недоверчиво относится к счастью. Но это отнюдь не означает, что Кант предполагает, будто человек может поступиться счастьем и не стремиться к собственному благополучию. Он не рекомендует человеку преодолевать способность желания и стремление к счастью, ибо хорошо понимает их непреодолимость. И тем более Кант не рекомендует человеку устремиться в погоню за несчастьем. Совсем нет. В том-то и состоит обрисованная Кантом драма нравственности, драма человеческого существа, что человек не может не стремиться к счастью, ибо не может не следовать законам жизни. А «жизнь, — согласно Канту, — есть способность существа поступать по законам способности желания. Способность желания — это способность существа через свои представления быть причиной действительности предметов этих представлений. Удовольствие есть представление о соответствии предмета или поступка с субъективными условиями жизни, т.е. со способностью причинности, которой обладает представление в отношении действительности его объекта (или определения

Философия Канта полна противоречий. О ней можно с основанием сказать, что она есть «кульминация классического буржуазного гуманизма в Германии» . Но есть доля истины и в том, что она «…поистине есть промежуточная инстанция на полпути к позитивизму» , поскольку для нее познание трансцендентного мира лишено смысла, а опыт и природа — одно и то же. Кант признавал объективный мир вещей и отстаивал права научного познания, но сам же обескрылил науку, изолировав ее от этого мира. Он мечтал добиться в метафизике «абсолютной научной полноты», но сумел лишь разрушить прежнюю метафизику. В новом виде Кант усугубил Декартов разрыв человека на чуждые друг другу измерения двух различных миров. Этот разрыв происходит от тройного дуализма — явлений и вещи в себе, природы и бога, знания и веры. Как соучастник феноменального мира человек необходимо стремится к живому счастью, но как член мира ноуменов обязан подчинить себя сухой абстракции Долга. Противоречия гнездятся и в других частях системы.

Можно сделать вывод, что раскалывавшие философию противоречия привели к самораздвоению еще при жизни Канта. Престарелый философ развивал свои мысли сразу в двух взаимнопротивоположных направлениях — субъективного идеализма трансцендентальной апперцепции и объективного идеализма трансцендентного мира. Работая над задуманным сочинением последние восемь лет своей жизни, Кант тщетно пытался найти переход от метафизики природы к эмпирической физике.

Рассуждение Канта состояло в том, что счастье является настолько неопределенным и субъективно окрашенным понятием, что на таком шатком основании рационально обоснованную моральную систему построить невозможно. Определяющим основанием для нашего морального суждения и поведения должно быть стремление к добродетели, которое понимается как действие в соответствии с долгом, исходя из представления о моральном законе. Когда наше желание счастья надлежащим образом подчинено требованию долга, счастье может рассматриваться как допустимая цель. Наши самые глубокие природные склонности побуждают нас надеяться, что эта цель каким-то образом, когда-то и где-то осуществится.

Нравственная философия И.Канта (стр. 1 из 3)

Министерство образования Российской Федерации

Санкт-Петербургский Государственный Технологический Институт

(Технический Университет)

Кафедра философии

Реферат

Нравственная философия И.Канта

Выполнила:

Студентка 2-го курса

Гепецкая М.В.

Проверила:

Кутыкова И.В

Санкт-Петербург

2002 г.

Введение. — 2 —

Часть 1. Личность и творчество. — 3 —

Часть 2. Примат практического разума. — 4 —

Часть 3. Категорический императив. — 6 —

Заключение. — 10 —

Список использованной литературы.. — 11 —

Введение

Этика является одной из древнейших философских дисциплин, объектом изучения которой служат мораль и нравственность. С трехсотых годов до н. э., когда этику впервые обозначили как особую область исследования, до сегодняшних дней интерес к ее осмыслению не ослабевает. В разное время к проблемам этики обращались такие философы, как Аристотель, Спиноза, Кант, Маркс. Среди философских трактатов по этике особенно выделяются труды Иммануила Канта. Этика Канта во многих отношениях явилась вершиной философии морали нового времени. Среди классиков немецкой философии Кант уделил наибольшее внимание нравственности, и его этическая концепция, последовательно развитая в целом ряде специальных трудов, была наиболее разработанной, систематической и завершенной. Кант поставил целый ряд критических проблем, связанных с определением понятия нравственности. Одна из заслуг Канта состоит в том, что он отделил вопросы о существовании Бога, души, свободы – вопросы теоретического разума – от вопроса практического разума: что я должен делать? Практическая философия Канта оказала огромное воздействие на следующие за ним поколения философов.

Современные исследования кантовской этики являются попыткой дать новые способы ее переосмысления и новые подходы реконструкции критической этики. Критическая этика Канта своим исходным пунктом имеет осознание практики, в которой воплощается разумное поведение человека. Подобно тому, как теоретическая философия выясняет вопрос о возможности истины и научного знания, вся практическая философия посвящена человеческой практике, причем рассмотрение соотношения действительной свободы и морального закона является одной из существенных проблем осмысления кантовской практической философии. По Канту, единство критической философии с кантовской философией морали следует искать в фундаментальном положении человека в мире и в понимании единства его и раздвигающего границы знания поведения. Действительно, моральное поведение требует не только осознания долженствования, но и практического выполнения долга.

Связь этики Канта с его теоретической философией, генезис его этических идей, становления его мысли в рамках учения о свободе и этике, долженствование (центральная категория его морали) — эти проблемы находятся в центре внимания при изучении его этической концепции.

Часть 1. Личность и творчество

Иммануил Кант родился в 1724 году в Пруссии в семье шорника (ремесленника изготовлявшего сёдла, уздечки), труд которого в Германии тех лет считался почётным, достаточно высоким уважением. Рождение и воспитание в семье шорника наложило на становление личности Канта свои особенности: уважительное отношение к другим людям и к их честному, добротному и достойному труду.

Кант учился в Фридериканской коллегии – хорошем по тем временам учебном заведение, где прежде всего обучали древним языкам. Кант изучал латынь и превосходно овладел ею. Он увлекался римскими писателями. Отдал дань изучению естественных наук. В школьные годы (1733 – 1740) окончательно определилась склонность Канта к гуманитарно – филологическим дисциплинам.

С 1740 г., когда Кант был зачислен в Кенигсбергский университет, началась насыщенная трудом, учением жизнь. Кант впоследствии опубликует некоторые работы, которые задумал и начал писать еще в студенческие годы. В годы учебы в университете Кант уже думает над тем, как нужно формировать новую философию. Он внимательно изучает философские системы предшествующих философов. В особенности привлекает его английская философия – учения Локка и Юма. Он вникает в систему Лейбница и, конечно, изучает произведения Вольфа. Проникая в глубины истории философии, Кант одновременно осваивает такие дисциплины, как медицина, география, математика, и настолько профессионально, что впоследствии смог преподавать их. Окончив в 1744 году университет, Кант в дальнейшем должен был сам содержать себя, так как родители его к тому времени умерли.

С 1746 по 1755 год он служил домашним учителем в семьях местных аристократов. Эти годы были заполнены напряженной работой над философскими и естественнонаучными проблемами. В результате Кант пишет свою первую диссертацию и после ее защиты получает право преподавать в университете. До 1756 года он защищает еще две диссертации и получает право на профессуру, которую, однако, ему предоставили только в 1770 году. Впоследствии Кант дважды избирался ректором университета.

В 1797 году после сорокадвухлетней напряженной преподавательской деятельности Кант по состоянию здоровья вынужден был отказаться от нее, а еще через несколько лет прекратил и научные исследования. 12 февраля 1804 года великий философ ушёл из этого мира.

Вся его жизнь была размерена, высчитана и уподоблена точнейшему хронометру. Ровно в10 часов вечера он ложился спать, ровно в 5 он вставал. И в продолжение 30 лет он ни разу не встал не вовремя. Ровно в 19 часов он выходил на прогулку. Жители Кёнигсберга проверяли по нему свои часы.

Часть 2. Примат практического разума

Главное для Канта – поведение человека, его поступки. Кант говорит о первенстве практического разума перед разумом теоретическим. Знание имеет ценность только в том случае, если оно помогает человеку стать человечнее, обрести твердую нравственную почву, реализовать идею добра. Только такую ценность Кант признает и за верой. Вера в бога для него – это моральная убежденность, способность всегда и везде следовать долгу. И сама философия имеет смысл лишь постольку, поскольку она служит воспитанию человека. «Какая польза от философии, если она не направляет средства обучения людей на достижение истинного блага?»

Первое систематическое изложение этики Канта предпринял в книге «Основы метафизики нравственности», которая увидела свет в 1785 г. Почему Кант не назвал свой труд «Критикой» по аналогии с «Критикой чистого разума»? Он объяснял это тем, что в этике дело обстоит проще, чем в гносеологии, здесь для разума не уготовано такое количество диалектических ловушек, как в области теории, здесь и самый обыденный рассудок легко может достигнуть истины без какой-либо особой критики. С другой стороны, подобная критика, по мнению Канта, будет завершенной только тогда, когда окажется возможным показать единство практического и теоретического разума (т.е. нравственности и науки), а в 1785г. Кант считал, что он еще не в состоянии решить подобную задачу. Как только она оказалась ему по плечу, он сел за «Критику практического разума». Книга вышла в 1788 г.

Новое слово, сказанное Кантом о поведении человека, — автономия нравственности. Предшествовавшие теории были гетерономны, т.е. выводили мораль из внешних по отношению к ней принципов. Одни моралисты видели корень нравственных принципов в некой принудительной силе – воле бога, установлениях общества, требованиях врожденного чувства.. Другие настаивали на том, что представления о добре и зле суть производной от целей, которых добивается человек, и последствий, которые вытекают из его поведения, от его стремления к счастью, наслаждению, пользе. Кант утверждает принципиальную самостоятельность и самоценность нравственных принципов. Исходное понятие его этики — автономная добрая воля. Кантовская добрая воля не пассивна, от его носителя мыслитель требует действия, поступка (применения «всех средств, поскольку они в нашей власти»). Канта критиковали за формальный подход к делу: то, что в одних условиях благо, в других может оказаться злом. Последнее справедливо, и философ знает об этом пока он говорит лишь о компасе, который помогает человеку ориентироваться среди бурь и волнений житейского моря. Конечно, любой компас подвержен помехам, но они проходят, а стрелка снова указывает на полюс; так и потеря моральных ориентиров недолговечна, рано или поздно перед человеком проясняется нравственный горизонт, и он видит, куда ведут его поступки – к добру или злу. Добро есть добро, даже если никто не добр. Критерии здесь абсолютны и очевидны, как различия между правой и левой рукой.

Для того чтобы распознать добро и зло, не нужно специального образования, достаточно интуиции. Последним термином Кант предпочитал не пользоваться; его термин – «способность суждения», она от природы, а не от знаний. Чтобы быть честным и добрым и даже мудрым и добродетельным, мы не нуждаемся ни в какой науке и философии. Здесь Кант расходится с «первооткрывателем» морали Сократом, для которого добро совпадает со знанием и отсутствие знания является единственным источником всякого морального несовершенства. Сын века Просвещения, Кант вместе с тем выходит за пределы просветительского рационализма. Наука и мораль – разные сферы человеческого бытия. Связь между ними, конечно, есть, и он к ней еще вернется, но пока его интересуют различия.

В теории, удаляясь от эмпирии, разум впадает в противоречия с самим собой, приходит к загадкам, к хаосу неизвестности, неясности, неустойчивости. Иное дело в поведении. Практическая способность суждения, освобождаясь от чувственного материала, устраняет привходящие наслоения и упрощает себе задачу. Моральность предстает здесь в очищенном, незамутненном виде. Вот почему, хотя мораль рождается вне философии, философствование идет ей на пользу. В практической (нравственной) сфере разум приобретает конструктивную функцию, т.е. решает конструктивную задачу формирования понятий и их реализации (а в сфере познания разум регулятивен, он только предостерегает от ошибок, конститутивен в познании лишь рассудок). Предмет практического разума – высшее благо, обнаружение и осуществление того, что нужно для свободы человека. Главное – поведение; вначале дело, знание потом. Философия вырывается здесь из плена умозрительных конструкций, вступает в сферу практической деятельности.

Реферат: Нравственная философия И.Канта

Министерство образования Российской Федерации

Санкт-Петербургский Государственный Технологический Институт

(Технический Университет)

Кафедра философии

Реферат

Нравственная философия И.Канта

Выполнила:

Студентка 2-го курса

Гепецкая М.В.

Проверила:

Кутыкова И.В

Санкт-Петербург

2002 г.

Введение. — 2 —

Часть 1. Личность и творчество. — 3 —

Часть 2. Примат практического разума. — 4 —

Часть 3. Категорический императив. — 6 —

Заключение. — 10 —

Список использованной литературы.. — 11 —

Введение

Этика является одной из древнейших философских дисциплин, объектом изучения которой служат мораль и нравственность. С трехсотых годов до н. э., когда этику впервые обозначили как особую область исследования, до сегодняшних дней интерес к ее осмыслению не ослабевает. В разное время к проблемам этики обращались такие философы, как Аристотель, Спиноза, Кант, Маркс. Среди философских трактатов по этике особенно выделяются труды Иммануила Канта. Этика Канта во многих отношениях явилась вершиной философии морали нового времени. Среди классиков немецкой философии Кант уделил наибольшее внимание нравственности, и его этическая концепция, последовательно развитая в целом ряде специальных трудов, была наиболее разработанной, систематической и завершенной. Кант поставил целый ряд критических проблем, связанных с определением понятия нравственности. Одна из заслуг Канта состоит в том, что он отделил вопросы о существовании Бога, души, свободы – вопросы теоретического разума – от вопроса практического разума: что я должен делать? Практическая философия Канта оказала огромное воздействие на следующие за ним поколения философов.

Современные исследования кантовской этики являются попыткой дать новые способы ее переосмысления и новые подходы реконструкции критической этики. Критическая этика Канта своим исходным пунктом имеет осознание практики, в которой воплощается разумное поведение человека. Подобно тому, как теоретическая философия выясняет вопрос о возможности истины и научного знания, вся практическая философия посвящена человеческой практике, причем рассмотрение соотношения действительной свободы и морального закона является одной из существенных проблем осмысления кантовской практической философии. По Канту, единство критической философии с кантовской философией морали следует искать в фундаментальном положении человека в мире и в понимании единства его и раздвигающего границы знания поведения. Действительно, моральное поведение требует не только осознания долженствования, но и практического выполнения долга.

Связь этики Канта с его теоретической философией, генезис его этических идей, становления его мысли в рамках учения о свободе и этике, долженствование (центральная категория его морали) — эти проблемы находятся в центре внимания при изучении его этической концепции.

Часть 1. Личность и творчество

Иммануил Кант родился в 1724 году в Пруссии в семье шорника (ремесленника изготовлявшего сёдла, уздечки), труд которого в Германии тех лет считался почётным, достаточно высоким уважением. Рождение и воспитание в семье шорника наложило на становление личности Канта свои особенности: уважительное отношение к другим людям и к их честному, добротному и достойному труду.

Кант учился в Фридериканской коллегии – хорошем по тем временам учебном заведение, где прежде всего обучали древним языкам. Кант изучал латынь и превосходно овладел ею. Он увлекался римскими писателями. Отдал дань изучению естественных наук. В школьные годы (1733 – 1740) окончательно определилась склонность Канта к гуманитарно – филологическим дисциплинам.

С 1740 г., когда Кант был зачислен в Кенигсбергский университет, началась насыщенная трудом, учением жизнь. Кант впоследствии опубликует некоторые работы, которые задумал и начал писать еще в студенческие годы. В годы учебы в университете Кант уже думает над тем, как нужно формировать новую философию. Он внимательно изучает философские системы предшествующих философов. В особенности привлекает его английская философия – учения Локка и Юма. Он вникает в систему Лейбница и, конечно, изучает произведения Вольфа. Проникая в глубины истории философии, Кант одновременно осваивает такие дисциплины, как медицина, география, математика, и настолько профессионально, что впоследствии смог преподавать их. Окончив в 1744 году университет, Кант в дальнейшем должен был сам содержать себя, так как родители его к тому времени умерли.

С 1746 по 1755 год он служил домашним учителем в семьях местных аристократов. Эти годы были заполнены напряженной работой над философскими и естественнонаучными проблемами. В результате Кант пишет свою первую диссертацию и после ее защиты получает право преподавать в университете. До 1756 года он защищает еще две диссертации и получает право на профессуру, которую, однако, ему предоставили только в 1770 году. Впоследствии Кант дважды избирался ректором университета.

В 1797 году после сорокадвухлетней напряженной преподавательской деятельности Кант по состоянию здоровья вынужден был отказаться от нее, а еще через несколько лет прекратил и научные исследования. 12 февраля 1804 года великий философ ушёл из этого мира.

Вся его жизнь была размерена, высчитана и уподоблена точнейшему хронометру. Ровно в10 часов вечера он ложился спать, ровно в 5 он вставал. И в продолжение 30 лет он ни разу не встал не вовремя. Ровно в 19 часов он выходил на прогулку. Жители Кёнигсберга проверяли по нему свои часы.

Часть 2. Примат практического разума

Главное для Канта – поведение человека, его поступки. Кант говорит о первенстве практического разума перед разумом теоретическим. Знание имеет ценность только в том случае, если оно помогает человеку стать человечнее, обрести твердую нравственную почву, реализовать идею добра. Только такую ценность Кант признает и за верой. Вера в бога для него – это моральная убежденность, способность всегда и везде следовать долгу. И сама философия имеет смысл лишь постольку, поскольку она служит воспитанию человека. «Какая польза от философии, если она не направляет средства обучения людей на достижение истинного блага?»

Первое систематическое изложение этики Канта предпринял в книге «Основы метафизики нравственности», которая увидела свет в 1785 г. Почему Кант не назвал свой труд «Критикой» по аналогии с «Критикой чистого разума»? Он объяснял это тем, что в этике дело обстоит проще, чем в гносеологии, здесь для разума не уготовано такое количество диалектических ловушек, как в области теории, здесь и самый обыденный рассудок легко может достигнуть истины без какой-либо особой критики. С другой стороны, подобная критика, по мнению Канта, будет завершенной только тогда, когда окажется возможным показать единство практического и теоретического разума (т.е. нравственности и науки), а в 1785г. Кант считал, что он еще не в состоянии решить подобную задачу. Как только она оказалась ему по плечу, он сел за «Критику практического разума». Книга вышла в 1788 г.

Новое слово, сказанное Кантом о поведении человека, — автономия нравственности. Предшествовавшие теории были гетерономны, т.е. выводили мораль из внешних по отношению к ней принципов. Одни моралисты видели корень нравственных принципов в некой принудительной силе – воле бога, установлениях общества, требованиях врожденного чувства.. Другие настаивали на том, что представления о добре и зле суть производной от целей, которых добивается человек, и последствий, которые вытекают из его поведения, от его стремления к счастью, наслаждению, пользе. Кант утверждает принципиальную самостоятельность и самоценность нравственных принципов. Исходное понятие его этики — автономная добрая воля. Кантовская добрая воля не пассивна, от его носителя мыслитель требует действия, поступка (применения «всех средств, поскольку они в нашей власти» ). Канта критиковали за формальный подход к делу: то, что в одних условиях благо, в других может оказаться злом. Последнее справедливо, и философ знает об этом пока он говорит лишь о компасе, который помогает человеку ориентироваться среди бурь и волнений житейского моря. Конечно, любой компас подвержен помехам, но они проходят, а стрелка снова указывает на полюс; так и потеря моральных ориентиров недолговечна, рано или поздно перед человеком проясняется нравственный горизонт, и он видит, куда ведут его поступки – к добру или злу. Добро есть добро, даже если никто не добр. Критерии здесь абсолютны и очевидны, как различия между правой и левой рукой.

Для того чтобы распознать добро и зло, не нужно специального образования, достаточно интуиции. Последним термином Кант предпочитал не пользоваться; его термин – «способность суждения», она от природы, а не от знаний. Чтобы быть честным и добрым и даже мудрым и добродетельным, мы не нуждаемся ни в какой науке и философии. Здесь Кант расходится с «первооткрывателем» морали Сократом, для которого добро совпадает со знанием и отсутствие знания является единственным источником всякого морального несовершенства. Сын века Просвещения, Кант вместе с тем выходит за пределы просветительского рационализма. Наука и мораль – разные сферы человеческого бытия. Связь между ними, конечно, есть, и он к ней еще вернется, но пока его интересуют различия.

В теории, удаляясь от эмпирии, разум впадает в противоречия с самим собой, приходит к загадкам, к хаосу неизвестности, неясности, неустойчивости. Иное дело в поведении. Практическая способность суждения, освобождаясь от чувственного материала, устраняет привходящие наслоения и упрощает себе задачу. Моральность предстает здесь в очищенном, незамутненном виде. Вот почему, хотя мораль рождается вне философии, философствование идет ей на пользу. В практической (нравственной) сфере разум приобретает конструктивную функцию, т.е. решает конструктивную задачу формирования понятий и их реализации (а в сфере познания разум регулятивен, он только предостерегает от ошибок, конститутивен в познании лишь рассудок). Предмет практического разума – высшее благо, обнаружение и осуществление того, что нужно для свободы человека. Главное – поведение; вначале дело, знание потом. Философия вырывается здесь из плена умозрительных конструкций, вступает в сферу практической деятельности.

Часть 3. Категорический императив

Философский анализ нравственных понятий говорит о том, что они не выводятся из опыта – они априорны, заложены в разуме человека. Кант настойчиво повторяет эту мысль. Где её истоки? Кант не исследует происхождение морали в целом как формы сознания, которая возникла вместе с обществом и вместе с ним трансформировалась. Речь идет только о нравственном статусе индивида. Повседневный опыт современного Канту общества противостоит моральности, скорее духовно уродует, нежели воспитывает человека. Моральный поступок выглядит как результат некоего внутреннего императива (повеления), зачастую идущего вразрез с аморальной практикой окружающей действительности.

Строго говоря, любой поступок императивен. Но, отмечает Кант, следует различать императивы, направленные на достижение определенной цели, и те, которые этим не обусловлены. Первые он называет гипотетическими (поступок обусловлен целью), вторые – категорическими. Моральный поступок – следствие категорического императива; человек не стремится при этом достичь никакой цели, поступок ценен сам по себе. Цели гипотетического императива могут быть двоякими. В первом случае человек ясно знает, что ему нужно, и речь идет только о том, как осуществить намерение. Хочешь стать врачом – изучай медицину. Императив выступает в качестве правила умения. Это правило не говорит о том, хороша ли, разумна ли поставленная цель, оно говорит лишь об одном – что нужно делать, чтобы её достичь. Предписания для врача, чтобы вылечить пациента, и для отравителя, чтобы наверняка его убить, здесь равноценны, поскольку каждое из них служит для того, чтобы осуществить задуманное.

Во втором случае цель имеется, но она весьма туманна. Дело касается счастья человека. Гипотетический императив при этом принимает форму советов благоразумия. Последние совпадали бы с правилами умения, если бы кто-нибудь дал четкое понятие о счастье. Увы, это невозможно. Хотя каждый человек желает достичь счастья, тем не менее он не в состоянии определенно и в полном согласии с самим собой сказать, чего он, собственно, хочет, что ему нужно. Человек стремиться к богатству – сколько забот, зависти и ненависти он может вследствие этого навлечь на себя! Он хочет знаний и понимания – нужны ли они ему, принесут ли удовлетворение, когда он увидит пока что скрытые от него несчастья? Он мечтает о долгой жизни, но кто поручится, что она не будет для него лишь долгим страданием? В отношении счастья не возможен никакой императив, который в строжайшем смысле предписывал бы совершать то, что делает счастливым, т.к. счастье есть идеал не разума, а воображения и покоится на сугубо эмпирических основаниях. Нравственность нельзя построить на такой зыбкой почве, какой является принцип счастья. Если каждый будет стремиться только к своему счастью, то максима человеческого поведения приобретет весьма своеобразную «всеобщность». Возникает «гармония», подобная той, которую изобразил сатирический поэт, нарисовавший сердечное согласие двух супругов, разоряющих друг друга; о, удивительная гармония! Чего хочет он, тог хочет и она!

Дело не меняется от того, что во главу угла ставится всеобщее счастье. Здесь люди также не могут договориться между собой, цель неопределенна, средства зыбки, все зависит от мнения, которое весьма непостоянно. (Поэтому никто не может принудить других людей быть счастливыми так, как он того хочет, как он представляет себе их благополучие.) Моральный закон только потому мыслиться как объективно необходимый, что он должен иметь силу для каждого, кто обладает разумом и волей.

Категорический императив Канта в окончательной формулировке звучит следующим образом: «Поступай так, чтобы максима твоей воли могла всегда стать и принципом всеобщего законодательства» . Критика кантовского императива не составляет труда: он формален и абстрактен, как библейские заповеди. Например, не укради. А если речь идет о куске хлеба: я умираю от голода, и хозяину хлеба потеря этого куска ничем не грозит? Кант вовсе не за то, чтобы люди умирали, а рядом пропадал хлеб. Просто он называет вещи своими именами. На худой конец укради, только не выдавай свой поступок за моральный. Мораль есть мораль, а воровство есть воровство. В определениях надо быть точным.

У Канта есть небольшая статья с красноречивым названием «О мнимом праве лгать из человеколюбия». Во всех случаях жизни, настаивает философ, надо быть правдивым. Даже если злоумышленник, решивший убить твоего друга, спрашивает у тебя, находится ли его жертва у себя дома, не лги. У тебя нет гарантий, что твоя ложь окажется спасительной. Ведь возможно, что на вопрос преступника, дома ли тот, кого он задумал убить, ты честно даешь утвердительный ответ, а последний между тем незаметно для тебя вышел и таким образом не попадется убийце и злодеяние не будет совершено. Если же ты солгал, сказав, что твоего друга нет дома, и он действительно (хотя и не заметно для тебя) вышел, а убийца встретил его на улице и совершил преступление, то тебя с полным основанием следует привлечь к ответственности как виновника его смерти. Между тем если бы ты сказал правду, насколько ты её знал, то возможно, что, пока убийца отыскивал бы своего врага в его доме, он был бы схвачен сбежавшимися соседями и убийство бы не произошло. Правдивость есть долг, и стоит только допустить малейшее исключение из этого закона, как он станет шатким и ни на что не годным. Моральная заповедь не знает исключений.

И все же они мучают Канта. В позднем своем труде – «Метафизика нравов», излагая этическое учение, Кант ко многим параграфам присовокупил своеобразные дополнения, озаглавленные всюду одинаково – «Казуистические вопросы». Выдвинут, например, тезис: самоубийство аморально. И тут же антитезис-искуситель ставит вопросы: самоубийство ли идти на верную смерть ради спасения отечества? Можно ли вменить вину самоубийство воину, нежелающему попасть в плен? Больному, считающему, что его недуг неизлечим? Вопросы остаются без ответов, но они говорят о том, что Кант не закрывал глаза на противоречия жизни. Он только полагал, что мораль (как и право) не должна приспосабливаться к этим противоречиям. В морали человек приобретает незыблемые опоры, которые могут пошатнуться в кризисной ситуации, но кризис и норма – разные вещи.

Наиболее прочная опора нравственности, единственный истинный источник категорического императива – долг. Только долг, а не какой-либо иной мотив (склонность и пр.) придает поступку моральный характер. «…Имеются некоторые столь участливо настроенные души, что они и без всякого другого тщеславного или корыстолюбивого побудительного мотива находят внутреннее удовольствие в том, чтобы распространять вокруг себя радость, и им приятно удовлетворенность других, поскольку она дело их рук. Но я утверждаю, что в этом случае всякий такой поступок, как бы он ни сообразовывался с долгом и как бы он ни был приятным, все же не имеет никакой нравственной ценности».

Этот ригористический пассаж вызвал возражения и насмешки. Шиллер не мог удержаться от эпиграммы.

Сомнение совести

Ближним охотно служу, но – увы! – имею к ним склонность.

Вот и гложет вопрос: вправду ли нравственен я?

Решение

Нет другого пути: стараясь питать к ним презренье

И с отвращеньем в душе, делай, что требует долг!

Впоследствии Кант смягчил свои формулировки. Если первоначально он противопоставил любовь долгу, то впоследствии нашел способ объединить их. Мудрость и мягкость приходят с годами. А эпиграмма Шиллера, восторженного поклонника Канта, может быть, свое дело сделала: повлияла на философа. В старости он задаст себе «казуистический» вопрос: «Много ли стоит благодеяние, которое оказывают с холодным сердцем?..»

Кант решительно высказывается против любого фанатизма, характеризуя его как «нарушение границ человеческого разума». Даже «героический фанатизм» стоиков не привлекает его. Только трезвое сознание долга руководит проведением мыслящего человека. «Долг! Ты возвышенное, великое слово, в тебе ничего приятного, что льстило бы людям, ты требуешь подчинения, хотя, чтобы побудить волю, и не угрожаешь тем, что внушало бы естественное отвращение в душе и пугало бы; ты только устанавливаешь закон… где же твой достойный тебя источник и где же корни твоего благородного происхождения, гордо отвергающего всякое родство со склонностями, и откуда возникают необходимые условия того достоинства, которое только люди могут дать себе? Это может быть только то, что возвышает человека над самим собой (как частью чувственно воспринимаемого мира), что связывает его с порядком вещей, единственно который рассудок может мыслить и которому вместе с тем подчинен весь чувственно воспринимаемый мир… Это не что иное, как личность …» . Личность есть нечто большее, чем носитель сознания, последнее в личности становится самосознанием. Быть личностью – значит быть свободным, реализовать свое самосознание в поведении, ибо природа человека – его свобода, а свобода – это следование долгу.

Человек – дитя двух миров. Принадлежность к чувственно воспринимаемому (феноменальному) миру делает его игрушкой внешней причинности, здесь он подчинен посторонним силам – законам природы и установлениям общества. Но как член интеллигибельного (ноуменального) мира «вещей самих по себе» он наделен свободой. Эти два мира не антимиры они взаимодействуют друг с другом. Интеллигибельный мир содержит основание чувственно воспринимаемого мира. Так и ноуменальный характер человека лежит в основе его феноменального характера. Беда, когда второй берет верх над первым. Задача воспитания состоит в том, чтобы человек целиком руководствовался своим ноуменальным характером; принимая то или иное жизненно важное решение, исходил бы не из соображений внешнего порядка (карьера, прибыль и пр.), а исключительно из повеления долга. Для того чтобы не совершалось обратного, человек наделен совестью – удивительной способностью самоконтроля.

Механизм совести устраняет раздвоенность человека. Нельзя все правильно понимать, но неправильно поступать; одной ногой стоять в мире интеллигибельном, а другой – феноменальном; знать одно, а делать другое. Никакие сделки с совестью невозможны. Её не усыпишь, рано или поздно она проснется и заставит держать ответ. Определи себя сам, проникнись сознанием морального долга, следуй ему всегда и везде, сам отвечай за свои поступки – такова квинтэссенция кантовской этики, строгой и бескомпромиссной.

Заключение

Учение о нравственности находится в центре всей системы Канта. Ему удалось обозначить, если и не объяснить полностью, целый ряд специфических черт морали. Нравственность не есть психология человека как такового, она не сводится ни к каким-то присущим всем людям элементарным стремлениям, чувствам, влечениям, побуждениям, ни к каким-то особенным уникальным переживаниям, эмоциям отличным от всех остальных психических параметров человека. Нравственность, конечно, может принимать форму тех или иных психологических явлений в сознании человека, но лишь через воспитание, через подчинение стихии чувств и побуждений особой логике морального долженствования. Вообще, мораль не сводится к “внутренней механике” душевных импульсов и переживаний человека, а имеет нормативный характер, то есть вменяет человеку определенные действия и сами побуждения к ним по их содержанию, а не по психологическому облику, эмоциональной окраске, душевному настрою. В этом, прежде всего и состоит объективная природа моральных требований по отношению к индивидуальному сознанию. Этим методологическим разграничением “логики чувств” и “логики морали” Канту удалось обнаружить суть нравственного конфликта в сфере индивидуального сознания, склонностей, влечений, желаний, непосредственных стремлений. Кант поясняет, что «мораль, собственно говоря, есть учение не о том, как мы должны сделать себя счастливыми, а о том, как мы должны стать достойными счастья». Категория долг – ключевая в кантовской этике. Философ утверждает, что всегда надо следовать своему долгу, не обращая внимания на то, отразится это или нет на твоем эмпирическом счастье. Ведь выполнение долга носит аналог счастью – самоудовлетворенность. Одна из исторических заслуг Канта в развитии понятия морали состоит в его указании на принципиальную всеобщность нравственных требований, которая отличает мораль от многих иных схожих с ней социальных нормативов (обычаев, традиций). Кант обратил внимание на роли личного самосознания в морали, на специфический характер нравственной свободы, на связь этой свободы с особенностями морального долженствования. Свобода рассматривается им как один из определенных аспектов нравственного разума. Парадокс кантовской этики состоит в том, что, хотя моральное действие и направлено на осуществление природного и морального совершенства, достичь его в этом мире невозможно. Он видит в нравственности духовный источник коренного преобразования и обновления человека и общества. Постановка Кантом проблемы автономности этики, рассмотрение этического идеала, размышления о практическом характере нравственности признаются неоценимым вкладом в философию.

Список использованной литературы

1. Гулыга А.В. Немецкая классическая философия. – М.: Мысль,

Вопреки некоторым укоренившимся шаблонам я постараюсь показать, что по сути последний представитель эпохи просвещения, считающийся «родоначальником немецкой классической философии» Иммануил Кант (1724 – 1804) в теории познания не был агностиком, а был основателем своей трансцендентальной философии. Кант признавал существование материального мира и считал, что он познаваем. Он был уверен в мощи человеческого разума и подкрепил эту уверенность собственными естественнонаучными работами в первый период своего творчества, а позже философски обосновал возможность достоверного знания в парадигме современной ему классической науки. В отношении к доказательствам бытия Бога он показал, что все «доказательства» идущие от Св. Августина Блаженного и Фомы Аквинского принципиально несостоятельны, так как приводят к неразрешимым противоречиям, — антиномиям. И хотя многие люди, склонные к религиозному способу мышления по незнанию сотни раз наступают на те же грабли, повторяя их в разных вариантах и под разным соусом, но со времён Канта ни философы, ни ученые, ни просвещённые церковные иерархи вопрос о научном доказательстве бытия Бога уже не ставят. Церковники изменили тактику: они теперь говорят, что доказательством существования Бога является только религиозная вера, св. Писание и Откровения святых и в никаких научных доказательствах вера не нуждается. Впрочем, места для Бога как сакрального объекта веры в головах сколько угодно, и Кант считал, что Бог может быть гарантом выполнением людьми морального категорического императива. Но это уже вопрос этики.

Кант не отрывал вещь-в-себе, ноумен, так называемую «сущность» от феномена, от явления, в чем его обвинял Ленин. Напротив, он разработал гносеологический принцип двойного аффицирования познания: то есть воздействия ощущений, причиняемых извне «вещью-в-себе», и воздействия со стороны внутреннего Я субъекта, воздействия априорных, доопытных форм «чистого разума». Тем самым он подчеркнул активность, встроенность самого познающего субъекта в материальный мир.

Кант относится к тем мыслителям, которые оказали существенное влияние на развитие последующей философии. Живший в эпоху абсолютистских гносеологий и системосозидающих онтологических концепций, он показал неправомерность тех и других, неправомерность «спекулятивной метафизики» и умозрительных попыток построить завершенную, абсолютно истинную картину мира как целого. Ибо цель философии, которой «вовсе не подобает упорствовать в догматизме» — «раскрыть иллюзии разума, не видящего своих границ, низвести самомнение, спекуляции до скромного, но основательного самопознания». /Критика чистого разума. М., 1994. С.434-435./

Обращенность Канта к Человеку, его рассуждения о свободе, о достоинстве и совести, о смысле жизни, о правовом государстве, об устранении войн, о создании федераций государств и основах социальной морали явно противостоят гегелевским. В этом смысле Гегель после Канта сделал шаг назад, шаг к спекулятивной метафизике и абсолютистскому рационализму и идеализму, давшему позже ложное обоснование «пагубной самонадеянности» тоталитарных режимов XX века. Не случайно же так недочитывали и недоучивали Канта и так неумеренно поклонялись Гегелю философские образованцы.

Критический период деятельности Канта наступил после долгих лет занятий естественнонаучными проблемами, а это является наобходимой прелюдией для профессионального занятия философией. В своих исследованиях Кант опирался на господствовавшие в его время убеждения в синтетической достоверности физики Ньютона и аналитической достоверности геометрии Евклида. Поэтому критический период творчества Канта не отход и не пересмотр собственных философских предпосылок докритического периода, а их утверждение на уровне трансцендентальной философии.

По выражению Б. Рассела, если Юм и пробудил Канта, то Кант изобрел наркотик (вещь-в-себе), который усыпил его снова. Здесь, мне думается, Рассел не совсем прав: вещь-в-себе скорее допинг, стимулирующий и обеспечивающий построение кантовской теории познания.

Кстати, термин «вещь-в-себе», является, насколько я понял из консультаций с языковедами, результатом неудачного перевода. Правильнее говорить «вещь-как-таковая», «вещь-сама-по-себе». Так вот, если мы признаем, что существуют вещи-сами-по-себе, тогда вместе с Кантом мы отходим от концепции первичных (то, что «на самом» деле) и вторичных (то, что дано в ощущениях) качеств, и уже не можем оставаться на позициях реизма, считая что объективно существуют только вещи, а свойства и отношения привносятся познающим разумом. Объективно существуют и вещи, и свойства, и отношения, но не как самостоятельные субстанции, а как взаимодействия. Свойства вещи проявляются только в ее отношениях и взаимодействиях с другими вещами, в том числе и во взаимодействиях с субъектом познания: «без субъекта нет объекта». Само существование вещи обусловлено существованием других вещей. В этом смысле понятие вещи-самой-по-себе противоречиво: ничто не может существовать «само по себе», как абсолютно замкнутая монада, никак и ни с чем не взаимодействующая, это равносильно несуществованию. «Вещь-сама-по-себе» — это своего рода фантом, особая онтологическая абстракция, то, чего нет, но что является источником причинения ощущений, источником апперцепций. Этакий логический конструкт для гносеологических построений.

Вещь-сама-по-себе принципиально непознаваема, иной она и быть не может по определению. Познаваемая вещь-сама-по-себе — нонсенс. Надо совершенно не понимать Канта чтобы одобрять его за допущение «вещи-в-себе» и критиковать за ее непознаваемость. Тут критика и «слева», и «справа» несостоятельна. Ведь познаваемая вещь сама-по-себе проявляя свои свойства по отношению к субъекту познания, тем самым сразу же из ноумена переходит в феномен, в явление. Следовательно, допустив её как некий философский кентавр, Кант должен был прийти к выводу о её особом статусе. Именно эта категория, наряду с понятиями априорных форм рассудка и апперцепции, позволяет Канту ответить на вопрос: как возможны синтетические суждения априори? (

(так называют информативные суждения, возможные до опыта). А ответит означал во времена Канта обоснование возможности абсолютно достоверного истинного знания: ведь Кант находился в парадигме классической науки. И условием такой возможности являлось наличие у субъекта «чистой интуиции», доопытных форм пространственного и временного упорядочивания чувственных данных, тем самым превращающих рассудок из созерцающего в мыслящий: «И сам рассудок есть не что иное, как способность связывать и подводить многообразное (содержание) данных представлений под единство апперцепции». Таким образом, нет никакого отрыва явления от сущности, есть источник ощущений, априорные формы знания и апперцепция — «схватывание». Непознаваемая вещь-сама-по-себе необходима Канту только как трансцендентная, загоризонтная подпорка, некий логический конструкт для обоснования возможности достоверного знания о познаваемом мире. И знание это зависит с одной стороны, от причиняющих ощущения «вещей-самих-по-себе», а с другой, — от априорных форм рассудка. Поэтому познание есть результат взаимодействия субъекта, который сам является частицей мироздания и внешнего по отношению к нему мира. Элиминировать субъект принципиально невозможно, и знаем мы мир не таким, «как он есть», а таким, каким он только и может быть для нас на определенном этапе нашей с ним коэволюции. Вот что такое «трансцендентальная философия» в теории познания.

Канту свойственны некоторые убеждения, характерные для его времени. Ведь никто не может выйти за пределы своего времени. Например, его вера в тогдашние идеалы классической науки и кумулятивность знания (т.е. накопление незыблемых истин науки), усиленная эксплуатация категорий пространства и времени в их субстанциальном ньютоновском понимании как абсолютной длительности и пустого вместилища для всего сущего, традиционное понимание причинно-следственной связи и т.д. Но признание активной роли субъекта в познании, весь его метод философствования открыли дорогу последующему развитию наиболее эффективным, не спекулятивным философским исследованиям, в том числе и в области эволюционной теории познания. Именно через Канта современная философия смогла прийти к пониманию теоретической нагруженности эмпирического факта, признанию роли невербального личностного знания, информационного фона восприятия, методологических предпосылок, социальных предрассудков, признанию неэлиминируемости (неустранимости влияния) субъекта, антропного принципа в космологии… Кант разделяет методы исследования на натуралистические и научные, защищая научные, так как натуралист «принимает за основополагающую мысль, что обыденный разум без науки (т.е. без научного метода — С.О.) может достичь большего… это равносильно утверждению, что расстояние до Луны можно точнее определить на глазок, чем косвенно, путем математических вычислений. Это ненависть к науке, возведенная в принцип, и, что нелепее всего, пренебрежение к созданным людьми средствам…./ Критика чистого разума. М.,1994. С. 101./ Чаще всего такая ненависть неосознанна, скорее это просто ленивое и апатичное нежелание выйти из своего привычного концептуального каркаса, нежелание переучиваться при простом и понятном желании самосохраниться и преуспеть. Кант считает, что мыслящих таким образом вследствие недостатка их образованности мы не имеем основания упрекать… Они следуют обыденному разуму: «С меня достаточно того, что я знаю» — вот их девиз — отмечает Кант. / Там же. С. 498./ И удивительно, что сегодня есть грамотные люди, которые откровенно и даже с бравадой заявляют «А я уже ничего не читаю». Намёк на то, что вершина достигнута и ещё что-то познавать не нужно.

Дело в том, что человек знает ТОЛЬКО то, что он осознал как собственное истинное для него знание, и чаще всего этим, естественно, доволен, комфортен и самодостаточен, поскольку он оценивает свои знания своими же собственными знаниями и осознать их ограниченность не способен. Доброжелательный Кант рекомендует таким людям «вести благопристойную жизнь, не заботясь о науке и не внося в нее путаницы». Но они подобным советам упрямо не следуют. Самодовольная самодостаточность — удивительно распространённая мощная сила, прорастающая в информационную невменяемость. Твердость убеждений таких людей в большей степени есть результат инерции мышления и недостатка знаний. И этот факт лишь подчеркивает величие вклада Канта в становление современной философии и культуры.

Кант, как уже говорилось, показал, что все имевшие место попытки доказать существование Бога несостоятельны и приводят к неразрешимым противоречиям, антиномиям, за что его не любят церковники, а наиболее невежественные или хитрые даже приписывают ему доказательство такого бытия. Но никакого своего доказательства бытия Бога он не создал, он лишь считал, что идея Бога может быть полезной в моральном отношении, поскольку вера может выступать как «осознание наших обязанностей как божественных заповедей». («Религия в пределах только разума»).

Кант показал что «открытым остается только критический путь», этот путь со временем и стал магистральным для современной философии.

К сожалению массовое сознание не отягощено философской рефлексией и в основном даже после вузов «не испорчено» образованием, так что оно руководствуется обыденными житейскими целями, религиозными, этническими воззрениями, распространёнными общепринятыми стереотипами. Оно в основном и формирует тот «шепот миллионов», который определяет пути развития общества, демонстрируя истинность принципа соответствия культурных оснований и социальных отношений, о чем писал А.С. Ахиезер в своём фундаментальном труде «Россия: Критика исторического опыта».

А) Кант о соотношении права и морали, понятие права

  • Главная
  • Избранное
  • Популярное
  • Новые добавления
  • Случайная статья

1234

Философ отказался выводить нравственность и право из теоретического знания. В этом отношении он следовал демократической традиции, заложенной Руссо. Кант воспринял руссоистскую идею о том, что носителями нравственности могут стать все люди без каких бы то ни было исключений, но пересмотрел позицию Руссо относительно источника морали. Источником нравственных и правовых законов, по мнению Канта, выступает практический разум, или свободная воля людей. Новизна такого подхода заключалась в том, что, «удерживая демократическое содержание руссоизма, он позволял восстановить рационалистические приемы обоснования этики и права».

Стать моральной личностью человек способен лишь в том случае, если возвысится до понимания своей ответственности перед человечеством в целом, провозгласил мыслитель. Поскольку же люди равны между собой как представители рода, постольку каждый индивид обладает для другого абсолютной нравственной ценностью. Этика Канта утверждала, таким образом, примат общечеловеческого над эгоистическими устремлениями, подчеркивала моральную ответственность индивида за происходящее в мире. 1

Опираясь на эти принципы, Кант вывел понятие нравственного закона. Моральная личность, считал философ, не может руководствоваться гипотетическими (условными) правилами, которые зависят от обстоятельств места и времени. В своем поведении она должна следовать требованиям категорического (безусловного) императива. В отличие от гипотетических правил категорический императив не содержит указаний, как нужно поступать в том или ином конкретном случае, и, следовательно, является формальным. Он содержит лишь общую идею «долга перед лицом человечества», предоставляя индивиду полную свободу решать самостоятельно, какая линия поведения в наибольшей мере согласуется с моральным законом. Категорический императив Кант называл законом нравственной свободы и употреблял эти понятия как синонимы.

Философ приводит две основные формулы категорического императива. Первая гласит: «Поступай так, чтобы максима твоего поступка могла стать всеобщим законом» (под максимой здесь понимается личное правило поведения). Вторая формула требует: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству».1 Несмотря на смысловое различие формулировок, по сути они близки друг другу — в них проводятся идеи достоинства личности и автономии нравственного сознания.

Кант связывает право с правомочием принуждать.

Кант различает право в широком и в узком смыслах слова.

«Строгим правом (правом в узком смысле слова) можно назвать лишь совершенно внешнее право. Оно основывается, правда, на осознании обязательности каждого по закону, но для того чтобы определить в соответствии с этим произволом строгое право, чтобы быть чистым, не должно и не может ссылаться на это осознание как на мотив; поэтому оно опирается на принцип возможности внешнего принуждения, совместимого со свободой каждого, сообразной со всеобщими законами… С любым правом в узком смысле этого слова (ius strictum) связано правомочие принуждать. Но можно мыслить себе еще и право в более широком смысле (ius latum), где правомочие принуждать не может быть определено никаким законом. – Этих истинных или мнимых прав имеется два: справедливость и право крайней необходимости; из них первая допускает право без принуждения, второе – принуждение без права, и легко заметить, что такая двусмысленность покоится, собственно говоря, на том, что бывают случаи сомнительного права, для решения которых нет никакого судьи».1

С одной стороны, Кант разграничивает моральное и легальное поведение, право с объективной стороны и право с субъективной стороны.

Моральным можно назвать такое поведение, которое продиктовано внутренним осознанием долга. Правовое же поведение основано на выполнении предписаний закона, независимо от внутренних мотивов субъекта.

Моральное поведение – сфера мотивов, в основе которой лежит особая моральная справедливость. Право — внешнее поведение; в основе его — внешние проявления воли. Здесь мотивы не важны. Власть не должна указывать, как поступать личности, и не должна регулировать свободу мысли. Государство не может задавать этические каноны. В сферу мотивов поведения, душевных побуждений, по Канту, государство не должно вмешиваться, нельзя заставлять человека быть счастливым и свободным. 1

С другой стороны, Кант связывает нравственность и право, так как в основе права заложен нравственный принцип категорического императива, но мир права и мир морали нельзя отождествить, так как они автономны.

Таким образом,по Канту, право с объективной стороны заключается в подчинении всех общему моральному закону, а право с субъективной стороны характеризуется тем, что каждый должен согласовывать свой произвол (свободу) со свободой (произволом) каждого другого человека.

По определению Канта право — это совокупность условий, при которых произвол одного лица совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы. К таким условиям относятся: наличие принудительно осуществляемых законов, гарантированный статус собственности и личных прав индивида, равенство членов общества перед законом, а также разрешение споров в судебном порядке.

Учение Канта о праве

Кант различает три правовые категории:

1) естественное право, которое имеет своим источником самоочевидные априорные принципы;

2) положительное право, источником которого является воля законодателя;

3) справедливость – притязание, не предусмотренное законом и потому не обеспеченное принуждением.

Естественное право, в свою очередь, распадается на две ветви: частное право и право публичное. Первое регулирует отношения индивидов как собственников. Второе определяет взаимоотношения между людьми, объединенными в союз граждан (государство), как членами политического целого. 1

Под естественным правом Кант подразумевает естественные, прирожденные права личности. Кант, не останавливаясь на достигнутом в правовой мысли, далее развивал естественно-правовую интерпретацию прав человека. Он ставит вопрос об основании притязаний человека на признание своих прав. Естественные права человека до Канта просто декларировались, исходя из факта самого человеческого существования. Он создал свое учение о человеке и его прирожденных правах. По Канту, как физическое существо человек подчинен законам природы, но как волевое существо он подчинен законам морального мира. Эти законы Кант сформулировал в своём категорическом императиве, в котором заключена кантовская идея естественного права, под власть которого должны поставить себя каждое государство и издаваемые им законы.

Самым ценным и существенным во всей кантовской теории является принцип, согласно которому каждое лицо обладает совершенным достоинством, абсолютной ценностью; личность не есть орудие осуществления каких бы то ни было планов, даже благороднейших планов общего блага. Человек – субъект нравственного сознания, в корне отличный от окружающей природы, – в своем поведении должен руководствоваться велениями нравственного закона. Закон этот априорен, не подвержен влиянию никаких внешних обстоятельств и потому безусловен. 1

Положительное право, основанное на воле законодателя, должно соответствовать естественному праву, т.е. требованиям категорического императива, и поддерживаться силой принуждения. «Естественному праву в состоянии гражданского устройства (т. е. тому праву, которое можно для такого устройства вывести из априорных принципов), – отмечает Кант, – не могут нанести ущерб статутарные законы гражданского устройства и, таким образом, остается в силе правовой принцип: “Тот, кто поступает согласно максиме, по которой становится невозможно иметь предмет моего произвола моим, наносит мне ущерб; в самом деле, только гражданское устройство есть правовое состояние, благодаря которому каждому свое лишь гарантируется, но в сущности не устанавливается и не определяется».2

Справедливость Кант связывает со свободой «Свобода (независимость от принуждающего произвола другого), поскольку она совместима со свободой каждого другого, сообразной со всеобщим законом, – утверждает Кант, – и есть это единственное первоначальное право, присущее каждому человеку в силу его принадлежности к человеческому роду «.3

Рассматривая соотношение частного и публичного права, Кант выступает как сторонник отграничения гражданского общества от государства.

Частное право, по Канту, – это отношения индивидов как частных собственников. В сфере должного данные отношения должны строиться на основе свободы, равенства, независимости, так как это вытекает из принципов естественного права. Основным признаком права Кант считает формальное равенство: в гражданском обороте люди выступают как лица, формально равные. Формальное равенство может быть только в свободе. Не должно быть привилегий в сфере права. «Будь человеком, действующим по праву… Не поступай с кем-либо не по праву»,1 – пишет Кант. Он выступает против средневекового неравенства, против права-привилегии.

Кант различает право на вещь и вещное право: «Право на вещь – это право частного пользования вещью, которой я владею (первоначально или в силу установления) совместно со всеми другими… Под словами вещное право (ius reale) подразумевается не только право на вещь (ius in re), но и совокупность всех законов, касающихся вещного мое и твое». 2

Собственность (dominium), по Канту, – это «внешний предмет, который по своей субстанции есть чье-то свое, кому неотъемлемо принадлежат все права на эту вещь (как акциденции присущи субстанции), которой собственник (dominus) может распоряжаться по своему усмотрению (ius disponendi de re sua)».3

В системе частного права Кант выделяет личное право. «Владение произволом другого как способность по законам свободы определять этот произвол моим произволом к тому или иному действию (внешнее мое и твое в отношении причинности другого) – это некое право (каковых прав я могу иметь много по отношению к одному и тому же лицу или к другим лицам); совокупность же (система) законов, на основании которых я могу находиться в этом владении, – это само личное право, которое бывает только одно». 4

Вещно-личное право как одна из трех разновидностей частного права (вещное, личное), по Канту, «представляет собой право владения внешним предметом как вещью и пользования им как лицом». 1 Оно регулирует также и отношения между мужем и женой, родителями и детьми, господином и рабом.

В числе других прав в системе частного права Кант выделяет брачное право, родительское право, право хозяина дома, наследственное право и др.

Кант считает, что частное право соответствует естественному состоянию, а гражданскому состоянию (status civilis) общества, подчиняющегося распределяющей справедливости, соответствует состояние публичного права. Он утверждает, что «из частного права в естественном состоянии вытекает постулат публичного права: ты должен при отношениях неизбежного сосуществования со всеми другими людьми перейти из этого состояния в состояние правовое, т.е. в состояние распределяющей справедливости. – Основание для этого можно аналитически вывести из понятия права во внешних взаимоотношениях в противоположность насилию (violentia)». 2

Публичное право регулирует отношения лиц как граждан. По Канту, главным в этих отношениях является право народа участвовать в принятии конституции.

Право должно быть общеобязательным, так как цель человека – совместить свой произвол (свободу) с произволом (свободой) других. Но для соблюдения права необходимо принуждение, а осуществление принуждения Кант связывает с государством.

Таким образом,Кант переходит от нравственности к праву и от права к государству, которое должно базироваться на требованиях категорического императива и соответственно на принципах права. Отсюда Кант выводит идею правового государства.

2. б) Кант о задачах и устройстве государства. Теоретическое обоснование правового государства. Проект вечного мира

С учением Канта тесно связана теория правового государства, так как Кант считал, что цели государства являются обеспечением торжества права. Государство должно подчиняться требованиям конституции.

Кант определяет государство как соединение большего числа лиц под действием права. Таким образом, Кант изображает государство как правовую организацию. Цели государства, по Канту, — не счастье граждан, а торжество идеи права.

Правовое государство – такое государство, где соблюдены все естественные права и где не пренебрегают свободой, равенством и независимостью воли отдельных индивидов, а значит, соблюдены требования категорического императива. У Канта нет термина «правовое государство», но идея правового государства вытекает из всей его правовой теории.

Кант представляет государство как соединение множества людей под властью правового закона. Наилучшим государством он считает республику как правовой союз (а не как форму правления). Он ведет речь о правовом государстве как о республике в духе еще цицероновской традиции. Главная задача государства, где суверенитет принадлежит народу, заключается, по Канту, в том, чтобы охранять и гарантировать права и свободы граждан. 2

В основу классификации форм правления Кант положил два признака: число законодательных лиц; наличие (отсутствие) разделения власти. По первому признаку формы правления делятся на автократические, аристократические, демократические. По второму признаку: республиканские, деспотические. Автократия — одна из лучших форм. Демократия — худшая, так как наиболее сложная форма правления.

Кант много работал над темой «народ и власть».

Народ не имеет прав сопротивляться высшей законодательной власти. Государственная власть не может иметь частную собственность, так как иначе она могла бы забрать всю собственность и уничтожить ее.

Кант утверждает, что правомерны только оборонительные войны, так как народы в них отстаивают свою независимость. Он отрицает, что во время войны все дозволено и считает необходимым запретить коварные средства: шпионаж, тайные убийства. Война не может быть сама по себе целью, но может быть только средством для восстановления мира народов.

Цель человечества — стремление к миру.

Кант предлагал организовать федерацию государств, в которых государственный строй каждого государства должен быть таким, в котором осуществлено разделение власти.

Либеральные традиции кантовского учения о правах и свободах человека и гражданина, идеи Канта о правовом государстве и правовом законе играли и продолжают играть огромную роль в философии права и в практике государственно-правовой организации общества. В конституциях большинства стран нашли отражение такие основные принципы правовой государственности, как верховенство права, неотчуждаемость естественных прав и свобод, разделение властей, взаимная ответственность личности и государства. Особое значение имеют эти ценности для государства (тем более и для России), выбравшего демократический правовой путь развития.

Как идеолог раннего либерализма, Кант сводит деятельность государства к правовому обеспечению индивидуальной свободы. Кант выделяет в государстве три главных органа — по изданию законов (парламент), их исполнению (правительство) и охране (суд). Идеалом организации государства для него служила система разделения и субординации властей. В свою очередь данный принцип был положен мыслителем в основу разграничения форм государства на республиканскую и деспотическую. Обсуждая способы перехода к идеальному государству, философ категорически отверг путь насильственной революции. Правового состояния общества, подчеркивал он, невозможно достичь противоправными средствами. Будущее развитие человечества мыслитель связывал с образованием мировой конфедерации правовых республиканских государств. С этой точки зрения, его доктрина предвосхитила основную тенденцию политического развития в XIX в. — переход к парламентским формам правления при сохранении института монархии. Сам Кант, впрочем, был далек от того, чтобы рассматривать образование правового государства как ближайшую перспективу. «Совершенное правовое устройство у людей — это вещь в себе», — указывал он. В учении о международном праве Кант выдвинул проект установления вечного мира. Философ мечтал о мире без захватнических войн, о создании международно-правового порядка, основанного на принципах равенства народов и невмешательства во внутренние дела государств. Призывы Канта признать за людьми «права всемирного гражданства» намного опережали свое время.

Учение Гегеля о государстве и праве:
а) Философия права в системе гегелевской философии. Понятие абстрактного права, морали, нравственности

Право, по Гегелю, состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Диалектика этой воли совпадает с философским конструированием системы права как царства реализованной свободы. Свобода, по Гегелю, составляет субстанцию и основное определение воли. В том, что свободно, и есть наличие воли, так как мышление и воля в гегелевской философий отличаются друг от друга не как две различные способности, а лишь как два способа — теоретический и практический — одной и той же способности мышления.

В гегелевском учении тремя главными формообразованиями свободной воли и соответственно тремя основ­ными уровнями развития понятия права являются:

1. Абстрактное право

2. Мораль

3. Нравственность.

Эти три этапа развития понятия права осуществляют общий путь развития понятия в гегелевской философии.

Учение об абстрактном праве включает в себя проблематику собствен­ности, договора и неправды; учение о морали — умысел и вину, намерение и благо, добро и совесть; учение о нравственности — семью, гражданское общество и государство.

Абстрактное право — первая ступень в движении понятия права от абстрактного к конкретному. В основе права — свобода отдельного человека. “Личность начинается только здесь, поскольку субъект имеет самосознание о себе не только вообще, как о конкретном и каким-то образом определенном “я”, а скорее имеет самосознание о себе, как о совершенно абстрактном «я»2. Абстрактное право имеет тот смысл, что вообще в основе права лежит свобода отдельного человека (лица, личности). Личность, по Гегелю, подразумевает вообще правоспособность. Абстрактное право представляет собой абстракцию и голую возможность всех последующих более конкретных определений права и свободы. На этой стадии позитивный закон еще не обнаружил себя, его эквивалентом является формальная правовая заповедь: «…будь лицом и уважай других в качестве лиц».

Первая ступень – абстрактное право. Свободная воля первоначально является сознанию человека в качестве индивидуальной воли, воплощенной в отношениях собственности. На этой ступени свобода выражается в том, что каждое лицо обладает правом владеть вещами (собственность), вступать в соглашение с другими людьми (договор) и требовать восстановления своих прав в случае их нарушения (неправда и преступление). Абстрактное право, иными словами, охватывает область имущественных отношений и преступлений против личности. Абстрактное право имеет формальный характер, поскольку оно наделяет индивидов лишь равной правоспособностью, предоставляя им полную свободу действий во всем, что касается определения размеров имущества, его назначения, состава и т.п. Предписания абстрактного права формулируются в виде запретов.

Основное внимание в этом разделе “Философии права” уделено обоснованию частной собственности. Признавая неограниченное господство лица над вещью, Гегель воспроизводит идеи, получившие закрепление в Кодексе Наполеона 1804 г. и других законодательных актах победившей буржуазии. Лишь благодаря собственности человек становится личностью, утверждал философ. Одновременно с этим Гегель подчеркивает недопустимость обращения в собственность самого человека. “В природе вещей, – писал он, – заключается абсолютное право раба добывать себе свободу”.

Гегель отвергает платоновские проекты обобществления имущества и критикует эгалитаристские лозунги. Уравнение собственности Гегель считал неприемлемым.

Вторая ступень в развитии идеи права – мораль. Она является более высокой ступенью, потому что абстрактные и негативные предписания формального права в ней наполняются положительным содержанием. Моральное состояние духа возвышает человека до сознательного отношения к своим поступкам, превращает лицо в деятельного субъекта. Если в праве свободная воля определяется внешним образом, по отношению к вещи или воле другого лица, то в морали – внутренними побуждениями индивида, его намерениями и помыслами. Моральный поступок поэтому может вступить в коллизию с абстрактным правом. Например, кража куска хлеба ради поддержания жизни формально подрывает собственность другого человека, однако заслуживает безусловного оправдания с моральной точки зрения.

На данной ступени свобода проявляется в способности индивидов совершать осознанные действия (умысел), ставить перед собой определенные цели и стремиться к счастью (намерение и благо), а также соизмерять свое поведение с обязанностями перед другими людьми (добро и зло). В учении о морали Гегель решает проблемы субъективной стороны правонарушений, вины как основания ответственности индивида.

Третья, высшая, ступень осмысления права человеком – нравственность. В ней преодолевается односторонность формального права и субъективной морали, снимаются противоречия между ними. Согласно взглядам философа, человек обретает нравственную свободу в общении с другими людьми. Вступая в различные сообщества, индивиды сознательно подчиняют свои поступки общим целям. К числу объединений, формирующих нравственное сознание в современную ему эпоху, философ относил семью, гражданское общество и государство.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх