Помост

Вопросы веры

О доверии богу

Верить и доверять – в чем разница

Что такое вера и доверие

Верить и доверять – в чем разница между двумя этими понятиями знает не каждый, но часто использует их в своей жизни. Чтобы правильно понимать значения данных слов нужно понимать не только их смысл, но и правильное употребление. Практически все знают, что доверие – это весьма сложный процесс, который постоянно присутствует в человеческой жизни.

Смысл доверия в том, чтобы уметь полностью открыться человеку или ситуации, не боятся каких-либо изменений. Обычно, доверие применяется по отношению к близким людям, в быту используется часто, начиная от ребенка (оставить для присмотра) и заканчивая приготовлением блюд или же ремонтными работами.

Доверие, по мнению общественности, заработать не так просто. Но часто его путают с другим понятием – верой. Вера – безосновательная уверенность в чем-либо. К вере обращаются в религии, теории, спонтанном поведении и прочих моментах, при которых никакой ясности в последствиях нет.

Вера присутствует в любом человеке, она дает возможность совершать необдуманные поступки, не учитывая никаких окончательных результатов. Добиваться веры от кого-то не нужно, но вера немного ограничивает возможности. Из-за одной только веры люди не будут жертвовать здоровьем родных, не смогут доверить на хранение ценные предметы.

Может показаться, что никаких отличий нет – понятия однокоренные, приблизительно похожи между собой. Но только доверие появляется независимо от воспитания или ситуации. К примеру, дети уже доверяют окружающим людям или предметам. Но при этом взрослые могут их от этого отучить – запрещать, объяснять, показывать на своем примере.

А вот вера может прийти внезапно – от увиденного чуда, происшествия, благодаря какому-либо поступку. Веру невозможно изъять из человека, она будет проявляться постоянно, на протяжении всей жизни.

Многие организации используют веру у человека в своих целях. Например, некоторые религиозные организации именно так и добавляют участников себе – делают вещи, в которые легко поверить, но сложно проверить. Понимание того, вера это или доверие, приходит не сразу, иногда людям нужно долго разбираться в себе, чтобы понимать, какие именно ощущения они испытывают.

Принцип доверия изучают некоторые науки:

  • психофизиология;
  • психология;
  • философия;
  • социология.

Интересен тот факт, что толкования доверия нет во многих словарях. А вот вера присутствует везде, с примерами и основными понятиями.

Понятие веры очень часто используется в медицине – больные пациенты охотно верят врачу. На вере также базируется лечение с помощью панацеи – пустышке, которую дают пациенту для того, чтобы проверить возможность организма к самоизлечению.

Некоторые утверждают, что только благодаря вере в лечебные свойства принимаемых пилюль больные получали полное или частичное выздоровление. Доверия в таком случае нет – пациент в этом не нуждается, так как взаимодействует не с врачом, а с препаратом, который ему дают. Эти все примеры показывают, что вера и доверие, хоть и имеют общий корень, сильно отличаются по смыслу друг от друга.

Желательно эти два слова между собой не путать. Встречается очень много работ, в которых описывается, по сути, доверие, но постоянно используется слово “вера” для объяснения. Это не совсем верно – тогда у прочитавшего будут смешанные чувства по отношению к людям и различным ситуациям.

Так же как и доверие – зачастую, даже те, кто использует это слово, не знают его точного толкования. Но в личных рассуждениях люди эти два понятия разделяют четко, понимая, что вера и доверия – все-же разные по смыслу слова.

Существуют несколько видов доверия, которые включают в себя веру:

  • вера в порядочность, доброжелательность, доброта;
  • готовность к следованию общепринятых правил в обществе (любых).

Эти два пункта одинаковы по смыслу, относятся к общему доверию, но при этом соединяют различные на первый взгляд понятия.

Вера также имеет несколько видов:

  • глубоко верующие (те, кому не нужны какие-либо доказательства);
  • колеблющиеся люди (с одной стороны есть вера в какой-то процесс, но с другой они хотят получить какие-то доказательства).

Всегда считалось, что вера принадлежит исключительно церкви (но это не так), верующий человек может или верить во все увиденное или описанное кем-то, без потребности к каким-либо доказательствам. Или же сомневаться – прочной платформы для безоговорочной веры нет, если сомнения и изредка – требования к пояснению процесса.

Вера постоянно поддается критике, так как присутствует без доказательств. При этом, сколько бы не проходило времени, вера все равно присутствует в жизни людей, если не в религиозном смысле, то в фантастическом, бытовом и лечебном.

Доверие и Вера — в словарях

ВЕРА — признание чего-либо истинным с такой решительностью, которая превышает силу внешних фактических и формально-логических доказательств. Это не значит, что истины В. не подлежат никаким доказательствам, а значит только, что сила В. зависит от особого самостоятельного психического акта (В. С. Соловьев). По мысли Соловьева, если В. утверждает более того, что содержится в данных чувственного опыта и выводах разумного мышления, то, значит, она имеет свой корень вне области теоретического познания и ясного сознания вообще. Основания В. лежат глубже знания и мышления, она по отношению к ним есть факт первоначальный, а потому и сильнее их. Она есть более или менее прямое или косвенное, простое или осложненное выражение в сознании досознательной связи субъекта с объектом. Чем проще и неизбежнее эта связь, тем сильнее соответствующая ей В.

Слово «В.» употребляется в разных значениях. Оно может указывать или на душевный акт, — на то, как мы веруем; или на содержание этого акта, — на то, во что мы веруем; иногда даже на богословские формулы, в которые облекается это содержание, «символы В.».

Как отмечала православная просветительская литература начала 20 в., В. и знание исходят из столь различных родников нашего духа, что нередко построения, удовлетворяющие первую, являются решительным отказом от второго. Такова, например, знаменитая формула 4-го Вселенского Собора (451) о соотношении двух естеств во Христе: естества соединены неслитно, нераздельно, неразлучно, неизменно. Мыслимость отношения тут равна нулю, но зато эти негативные формулы закрывают двери для возражений. Таково же известное изложение Тертуллиана (см.): credo quia absurdum — верю, потому что невозможно (абсурдно). В. обнимает не то, что еще не познано, а то, что в принципе непознаваемо. Ее область с развитием науки только вводится в должные границы, но не упраздняется. Знание не может быть для нее угрозой. Однако и В. должна отказаться от захвата тех или иных областей знания: в противном случае неизбежна непрерывная война. Защитники В. должны тогда вместе с Ф. Г. Якоби величать рассудок «прирожденным богохульником», а представители знания — отводить В. место рядом с умопомрачением и суеверием. Конфликт, пережитый верой и знанием в 18 в., заставил И. Канта провести резкую границу между ними. Как отмечал И. Д. Андреев, понятие «В.» в христианской религии имеет долгую и поучительную историю. В Танахе (см.), или Ветхом Завете (см.), богословского учения о В. нет, хотя указания на характер религиозных переживаний, покрываемых этим понятием, имеются. Авраам (см.) «поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт 15:6), т. е. из того, что Авраам всецело положился на Бога, Бог усмотрел, что Авраам — преданный и благочестивый раб Его. В этом же смысле понятие «В.» несколько раз встречается в Книге пророка Исаии (см. Йешаяѓу). Более глубокую и тонкую разработку содержания понятия «В.» находим у евреев эпохи рассеяния. Это было естественно: если в Палестине национально замкнутое иудейство знало только Закон и обетования, то на чужбине, в постоянном взаимодействии с языческой средой, оно неизбежно должно было перерабатывать многие пункты своей религии и продвигать решение многих проблем. В частности, проблемой В. много занимается Филон Александрийский (см.), очень часто в своих сочинениях возвращаясь к толкованию Книги Бытия (см.; см. также Тора). В изречениях Христа слово «В.» встречается нечасто. Иисус Христос (см.) признает В. необходимой для самой возможности оказания чудесной помощи (Мар 5:36; Лук 8:50; Мар 2:5; Матф 9:2 и Лук 5:20). Ученики, если хотят совершать чудеса, должны верить во всемогущество Божье, но если такая В. имеется, для них все возможно, даже невозможное (Мар 11:22-24; Матф 21:20-22; 17:20; Лук 17:6). Смерть Учителя поколебала В. учеников. Но переживания в связи с явлениями Восставшего быстро сделали эту В. пламенной и непоколебимой. Содержанием ее было убеждение, что Иисус есть Мессия (см.), что Он сидит одесную Отца и придет во славе для основания Своего царствия (Деян 2:36; Лук 24:26; Рим 1:4; Деян 17:31; 1 Фес 1:10; Матф 16:28). К благам этой В. ученики стараются приобщить своих соотечественников и приводят доказательства из Писания (Ис 53 и др.). Переход проповеди (см.) от иудеев в языческий мир сопровождается внесением новых признаков в содержание понятия «В.». Великим апостолом В. являлся Павел (см.). Центральный пункт его воззрений составляет убеждение, что спасение подается Богом (см.) как дар, как милость, добытая Христом. Получение спасения от Бога в качестве дара Павел называет «оправданием В.». Предъявлять счет Богу для Павла немыслимо, и в этом счете к оплате не может стоять В.; Бог только дает, человек только принимает — вне этих отношений истинной религиозной жизни, согласно Павлу, нет и быть не может (Рим 3:23-24; 5:17). Вообще учение Павла об оправдании одною В. есть только иная форма его воззрения о получении спасения даром. Эта форма всего лучше подчеркивала всеобщность спасения во Христе. Путь спасения открыт для иудеев и язычников одинаково (Рим 3:29-30). Вообще рядом с В. Павел постоянно ставит деятельную любовь (Гал 5:6; 1 Фес 3:6; Фил 5 и др.). Классические выражения Нового Завета (см.) о В. находятся в Послании к Евреям: «ВЕРА ЖЕ ЕСТЬ ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ОЖИДАЕМОГО И УВЕРЕННОСТЬ В НЕВИДИМОМ» (выделено нами. — Ред.). В. Нового и Ветхого Заветов одинакова, она есть акт послушания и проявляется в уповании на Бога, который «силен и из мертвых воскресить» (Евр 11:19). Одним из признаков, входящих в содержание понятия «В.», является также мысль о воздаянии. Своеобразным представляется учение о В. в Послании Иакова. Оно складывалось в противодействии воззрениям, которые опирались на взгляды Павла. Вопреки Павлу, который говорит, что только В. созидает спасение, автор Послания утверждает: В. одна оправдать не может; ее должны восполнять дела. Но из того, что он опирается на Книгу Бытия (15:6), так же как это делает и Павел, видно, что настоящие взгляды «апостола язычников» остались не затронутыми. Павел всегда требовал «В., действующей любовью» (Гал 5:6). В основании расхождения лежит различное понимание В. Ап. Иаков имеет в виду В., которая не сопровождается никакими делами; с его точки зрения, «и бесы веруют, и трепещут» (Иак 2:19).

В качестве важного компонента В. выступала также уверенность в «воссиянии благодати» и благости личной судьбы, препорученной Промыслу Божьему. Логическим следствием этой установки выступило оформление молитвы как канонического текста (в противоположность импровизации языческого обращения к божеству): следует не обращаться ко Всевышнему с конкретно сформулированными просьбами (проявлять недоверие, как бы подсказывая нужное благодеяние), но славить, положась на мудрость Провидения (см. исполнение в христианском богослужении в качестве молитвы текста Никео-Цареградского Символа В. — «Верую»). Уже в раннем христианстве формулируется тезис о «даром дарованной благодати» (Августин), в протестантизме сама В. понимается как внушенная Богом «тогда и там, когда и где богоугодно было Богу» (М. Лютер) и, более того, внушенная именно тому, кого Он изначально Сам, а не по заслугам избрал «ко спасению» (максимальное выражение презумпции доверия к Богу): В. даруется свыше, и к общению с Богом приходят только через «сокрушение сердца».

Согласно И. Д. Андрееву, на «реформационном» этапе истории христианства вопрос о В. подвергся энергичной разработке со времени появления лютеранства. Спор заставил обе стороны — и католиков, и протестантов — тщательно формулировать все, что стоит с ним в связи, в своих символических книгах и богословских трактатах. Главным предметом пререканий служило отношение В. и добрых дел. Католики допускали следующие утверждения, которые волновали протестантов и вызывали с их стороны острую формулировку вопроса об «оправдании В.». Согласно традиционным воззрениям, Бог дарует вечную жизнь за соответствующие усилия со стороны человека, действуя как «воздающий». Отношение между Богом и человеком мыслится в виде договора. Отсюда видная роль понятия «заслуги». Человек, рассчитывающий на блаженство за гробом, должен иметь дела, благодаря которым он заслуживает вечной жизни. Договор всегда обязывает обе стороны. Совместным действием собственных усилий и «благодати предваряющей» человек добивается «оправдания». Из грешников мы становимся «оправданными». «Оправдание» создает «праведность». Эта праведность должна возрастать в течение всей жизни. Приобретается это возрастание праведности добрыми делами, при содействии В. И вечную жизнь Бог дарует как воздаяние за добрые дела. Добрые дела — это те поступки, которые выполняют «заповеди Бога и Церкви». Именно этот пункт вызывал наиболее жесткую критику протестантов. В своих книгах они часто и настойчиво выдвигают мысль об «оправдании В.» 6-й член Аугсбургского исповедания гласит: «Мы получаем прощение грехов и оправдание через веру во Христа. Кто верует во Христа, тот будет блажен и получит отпущение грехов, — не через дела, а только через веру, без заслуги». Большой катехизис говорит: «Десять Заповедей (см. — Ред.) не делают человека христианином… Только вера приносит полную благодать и делает нас благочестивыми и угодными Богу». Формула согласия цитирует слова Лютера: «Где упраздняется догмат об оправдании верою, там упраздняются Христос, жизнь и Церковь». Апология Аугсбургского исповедания прибавляет: «Вера, которая делает меня благочестивым и праведным пред Богом, есть не только то, что я знаю историю, как Христос родился, пострадал и т. д. (такое знание имеют и дьяволы), но является также уверенностью, что мне грехи прощены ради Христа». На вопрос о месте добрых дел рядом с В. отвечает подробно формула согласия: «Вера не спрашивает, нужно ли делать добро, но прежде, чем попросят, производит добрые дела и всегда находится в деятельности. И кто из верующих не совершает таких добрых дел, тот в действительности неверующий, бродит ощупью и не имеет веры и добродетели; он не знает, что такое вера и добрые дела, но лишь болтает много слов о вере и добрых делах… Человек верующий становится усердным и радостным без принуждения, чтобы каждому делать добро, всякому служить, все терпеть… Невозможно отделять доброе дело от веры, как невозможно, чтобы жар и свет отделились от огня».

Как научиться доверять Богу?

Мы часто повторяем слова: «Всё в руках Божиих», но не стали ли они просто расхожей фразой? Готовы ли мы принять Божий Промысл о нас и отказаться от порой титанических, но бесплодных усилий построить нашу жизнь так, как она нам видится и нами разумеется? Как нам научиться вверять себя Богу и доверяться Богу, принимать с благодарностью то, что Он нам подает, будь это радости или скорби? Отвечают пастыри Русской Православной Церкви.

Нам, кроме Бога, некому доверять

Игумен Нектарий (Морозов):

Лучший образ доверия Богу показывает апостол Петр, когда он решается, по слову Спасителя, пойти по воде

– Я думаю, что лучший образ доверия Богу показывает апостол Петр, когда, напуганный бурей и видя Спасителя, идущего по водам, он решается, по Его слову, вступить на эту бурную воду на волнующемся море и по нему пойти. Вот так и человек должен решаться довериться Богу – поверить, что ты сделаешь шаг и не утонешь, потому что Господь тебя поддержит.

Есть такой образ мыслей, который, безусловно, помогает в вере в Бога укрепиться: нам на самом-то деле, кроме Бога, абсолютно некому доверять. Доверять людям? Но они существа непостоянные, несовершенные, они все время подводят. Иногда по собственной воле, иногда против собственной воли. Доверять самим себе? Но лучше нас никто не знает, насколько сами мы неверны и непостоянны. Некому доверять, кроме Бога. Господь нас любит, какими бы мы ни были, Он нас всегда хранит, спасает и защищает.

Доверяться надо Ему. И чем больше человек об этом размышляет, тем больше у него доверия к Богу. Хотя, безусловно, вначале доверие к Богу требует от человека некоего подвига, некоей решимости. А вот впоследствии, когда оно превращается в навык, то становится некоей, как говорил преподобный старец Паисий Афонский, ниточкой, которая постоянно протянута между нами и Богом, некоей непрестанной молитвой богообращенной. Потому что можно и не произносить никаких слов, но в этом чувстве доверия жить. Это то, что нас с Богом соединяет.

Игумен Лука (Степанов):

– Едва ты разучишься доверять себе и себе подобным, как тебе ничего не останется, как Единому Богу и Святой Его Церкви доверять!

Чувствовать Бога, служа ближнему

Иеромонах Димитрий (Першин):

– По слову преподобного Марка Подвижника, «крестившимся во Христа таинственно дарована уже благодать; действует же она по мере исполнения заповедей и не перестает помогать нам тайно. Но в нашей власти состоит делать или не делать доброе по силе своей». А по слову Спасителя, «чистые сердцем Бога узрят» (ср.: Мф 5: 8). Тем самым путь к Богу – это путь, пролегающий сквозь себя. Это мы меняемся на таком пути. И мы же осознаём эти перемены. И мы обретаем новое зрение. И нам же открывается реальность Царствия.

Для того, чтобы на этом пути не ошибиться дверью, не впасть в самообольщение, не сломать себе душу, и существует аскетика, аккумулирующая опыт тех, кто дошел до Небесного Иерусалима, оставив нам указательные знаки и путевые заметки.

Впрочем, советуясь с подвижниками, не будем забывать о главном – о 25-й главе Евангелия от Матфея, в которой стихами с 31-го по 46-й всё сказано о том, какова дистанция между нами и Богом. Оказывается, это расстояние между нами и ближайшим нуждающимся в нас человеком. А всё то, что мы делаем для этого человека, Господь принимает как сделанное для Него.

Так что в христианстве нет каких-либо сложных гороскопов, талмудов или теософий спасения. Все предельно просто и понятно даже трехлетнему малышу. Евангелие говорит о деятельной любви к ближним и дальним, друзьям и врагам. Когда мы начнем на деле исполнять этот завет о любви, тогда, по мысли Марка Подвижника , наша совесть проснется и подскажет нам, что делать дальше.

Доверие Богу – дар Божий, который подается как плод молитвы

Протоиерей Александр Ильяшенко:

Нужно постоянно молить Господа, чтобы Он укрепил нашу веру

– Нужно понимать, что добродетели (а вера – это добродетель) – это дары Божии. Нужно постоянно молить Господа, чтобы Он укрепил веру. Но верить-то сравнительно легко, сейчас неверующих практически нет. Атеисты существуют, но тех, кто сознательно считает себя атеистом, всего несколько процентов. Верующих очень много. Но верить в Бога и доверять Богу – это принципиально разные состояния. Вот если ты понимаешь – но, опять-таки, понимание – это нечто поверхностное, а мы ведем речь о чем-то более глубоком – так вот, если ты понимаешь, что Господь – это всесовершенная любящая всемогущая Личность, что Господу есть дело до тебя грешного, хотя ты такой ничтожный, маленький, что Господу есть до каждого из нас дело, что Господь о каждом из нас промысляет, Господь каждому из нас желает блага, и пусть путь, который ведет к этому благу, не совпадает с нашими представлениями – это просто говорит о том, что наши представления искаженные, – но ты готов идти этим путем, – это и значит доверие Господу.

О таком доверии нужно молить Господа. В Псалтири у царя Давида есть замечательные слова: «Скажи мне, Господи, путь, воньже пойду, яко к Тебе взях душу мою» – «Укажи мне, Господи, путь, по которому мне идти, потому что я Тебе вручил свою душу» (Пс. 142: 8). Вот вручи Господу свою душу – это и есть полное доверие, как у царя Давида: куда поведешь, туда и пойду, я Тебе абсолютно верю, не сомневаясь, не задумываясь. Но при этом нужно иметь какую чистую душу, чтобы чувствовать: тебя Господь ведет, а не твои «заморочки»! Это исключительно трудно, и это дар Божий, который является плодом молитвы. А молитва такая: «Помоги, Господи, дай мне от всей души уповать на Тебя!»; «Господи, дай мне силы доверять Тебе». И это должен быть постоянный молитвенный вопль. Постоянный молитвенный труд! И тогда в ответ на твою искреннюю просьбу – а она должна быть, конечно, искренней – Господь даст тебе это.

Быть внимательным к своей жизни

Протоиерей Константин Пархоменко:

– Очень правильно сформулирован вопрос. Этому нужно именно учиться. Это не дано нам сразу, но это постигается по мере жизни в вере.

Как приходит осознание, что всё происходит по воле Божией? Как научиться довериться Ему во всем?

Для этого необходимо внимательно относиться к своей жизни и подмечать, как премудро и заботливо Бог устраивает все ее обстоятельства. Есть старинная французская пословица: «Случай – бог дураков». И верно! Нет ничего случайного. Как грибы в лесу связаны нитями грибницы, протянувшейся под верхним слоем почвы от гриба к грибу, так и все ситуации, все так называемые «случайности», всё на самом деле связано невидимыми благодатными нитями Промысла и заботы Божией о нас.

И нужно учиться это замечать.

Я пришел к этому осознанию только через несколько лет пребывания в вере и Церкви. И с тех пор каждый день укрепляюсь в этом осознании.

Порой жизнь встряхнет весьма ощутимо, и на какое-то время даже можно смутиться и не увидеть Бога в этих обстоятельствах. Важно все равно найти в себе силы остаться с Ним. Даже не понимая, даже не вмещая происходящего. Как Мать Его у Креста, как ученики… И смысл откроется. В свое время. Нужно просто остаться верным Ему и подождать.

Доверие Богу укрепляется духовной жизнью

Священник Валерий Духанин:

– Чтобы научиться верить и доверять Богу, надо научиться искренне обращаться к Нему как к Отцу. «Господи, Ты знаешь, что для меня лучше. Предаю свою жизнь в Твои руки». Открытость Богу с готовностью принять Его волю и приводит к доверию. Перестает же человек доверять Богу тогда, когда полагается только на себя, когда он думает, что лучше всего сам устроит свою жизнь.

Доверие Богу укрепляется по мере духовной жизни. Этому содействует опыт услышанных молитв, когда ты усердно просил и Господь тебе ответил, действительно подал то, чего ты искал и просил. Но часто мы допускаем ошибку, упрямо требуя от Бога исполнить то или иное наше пожелание. Мы не всегда понимаем, что нам полезно. Лишь Господь Бог знает точно, что нам требуется в тот или иной момент нашей жизни.

Мы не должны подсказывать Богу, как нас спасать. В молитве важно не требовать, а просить Бога помочь, если Ему угодно

И это значит, что мы не должны подсказывать Богу, как нас спасать. В молитве важно не требовать безрассудно: «дай то и то, сделай так и так», но важно при каждом молитвенном обращении вверять себя в руки Божии, просить Его помочь, если это угодно Его святой воле, просить разрешить трудную ситуацию теми путями, которые полезны и спасительны для нас.

Проходит время, и человек начинает понимать, что Бог промыслительно не исполнял некоторых его пожеланий, что Господь вел его по более полезному для него пути, через трудности возводил к духовному и отводил от гибельных искушений и соблазнов. Такой жизненный опыт с наглядным постижением Промысла Божия самым лучшим образом укрепляет в доверии Богу.

Научить смирять свой ум

Священник Димитрий Шишкин:

– Всякий мало-мальски внимательный и честный человек, наблюдая за собой, за событиями собственной жизни, за жизнью вообще неизбежно должен прийти к мысли, что многообразие и сложность этого мира не вписываются ни в какие «умные» схемы. Что тайны устройства мира бесконечно превосходят возможности человеческого о нем представления. К этому простому выводу задолго до нас пришел величайший мыслитель – античный философ Сократ. Подводя итог своим пытливым и настойчивым исканиям истины, он сказал: «Я знаю, что ничего не знаю». И это самый честный ответ «естественного» разума перед величием Божиего мира. В известном смысле – это залог смирения, которое есть первая и необходимая ступень к обретению веры.

А для чего, собственно, хочется что-то знать, для чего это устремление, эти поиски, эти сомнения и душевные муки? Что человек желает найти, чего ему так мучительно не хватает? Ответ, как правило, бывает один: человек жаждет Истины. Вот чего не хватает человеку, вот без чего его жизнь становится неполной, вот к чему стремится он всей душой, потому что именно в истине, в ее познании обретает он смысл и оправдание собственной жизни.

И следующий и очень важный шаг к обретению веры – это искреннее искание истины. Забегая вперед, скажем, что истина – это не есть какая-то абстракция, идея или квинтэссенция знаний – всё это не способно удовлетворить высшим запросам человеческого духа, потому что эти запросы, пусть даже неосознанно, но непременно должны быть устремлены к Высшей Личности. И именно в глубоко личных отношениях с Богом может человеческая душа обрести высший смысл своей жизни.

Если человек действительно ищет истину, а не подтверждение собственным умозаключениям и построениям, то Господь обязательно откликнется на такой искренний поиск, на такое искреннее устремление души и подаст добрую весточку, благой знак Своего присутствия. А дальше… если человек внимателен и чуток, если он готов принимать «оповещения» от Господа, то он непременно узнает, что Откровение о духовной жизни, о путях приобщения Богу может быть не только личным, но, если можно так сказать, и общим и даже вселенским. И это Откровение содержится в Священном Писании, в Предании Церкви, в Самой Церкви, которая есть «столп и утверждение истины» во всей ее полноте.

Это осознание – что истина пребывает в Церкви и именно в Церкви человек познает истину – очень и очень важно. Особенно в наше время, когда многие, увы, не понимают, что Церковь не есть какая-то чисто человеческая организация, а есть – Тело Христово. Вот это осознание важности Церкви и может послужить если не началом, то продолжением укрепления и возрастания в вере.

Нужно всю полноту Откровения, хранимого Церковью, безоговорочно принять – даже вопреки голосу «здравого рассудка»

Но как же принять всю полноту Откровения, хранимого Церковью, если многим фактам церковной истории, многим событиям и обстоятельствам Откровения противится ум? Эта дилемма, думаю, неизбежно должна возникнуть перед каждым честным человеком. Кому доверять: собственному уму и опыту или тому, что говорит Откровение и что никак не вписывается в рамки повседневного человеческого опыта и привычных представлений о жизни? И вот здесь есть только один, но принципиально важный выход. Прежде чем начать изучать и познавать умом и разумом Откровение, прежде чем подвергнуть его логическому анализу – нужно сделать важный шаг на пути к Богу, важный шаг на пути восхождения по лестнице веры. Нужно всю полноту Откровения, хранимого Церковью, безусловно и безоговорочно принять. Принять даже вопреки возмущенному голосу «здравого рассудка» и «естественной логики». Надо принять Откровение всей душой и от души, всецело доверившись Богу. Это важнейшее решение и важнейший духовный шаг, свидетельствующий о подлинном смирении перед Богом в Его Церкви. Без этого смирения духовная жизнь попросту невозможна, как бы ни был умен и образован человек.

Об этом «безумии» много говорится в Евангелии. О том, что принятие всей полноты Откровения противно «нормальному» человеческому рассудку, потому что превосходит его настолько, насколько «пути Божии отстоят от путей человеческих» (Ис. 55: 9). Это самоотречение всецелое и искреннее совершенно необходимо, и именно на нем зиждется правая вера.

Другое дело, что человек должен безоговорочно принимать не какие-то частные мнения и суждения, которые также присутствуют в Церкви и принадлежат порой авторитетным и даже святым, но всё-таки склонным к ошибкам и заблуждениям людям, а только то, что принадлежит всей вероучительной полноте Православной Апостольской Церкви.

Можно сказать, что это безусловное доверие Богу неизбежно связано с жертвой. Мы приносим Богу в жертву наш разум, который, впрочем, не гибнет, но преображается чудесным образом и становится по милости Божией иным – просвещенным благодатью. Но это не значит, что он становится таким «автоматически» и навсегда. На протяжении всей жизни разум будет стараться выйти из «Божественного послушания» и занять главенствующее над душой место. Так – через разум – действует на душу (и продолжает действовать на протяжении всей жизни) дух противления. Но наша задача следить за его поползновениями и снова и снова исповедовать свое безусловное доверие Богу, пусть даже в ущерб житейской логике и рациональному мышлению.

Постоянство в доброделании, терпение, несмотря ни на что, а зачастую даже и вопреки обстоятельствам – это и есть путь к доверию

Когда человек начинает сознательно, «без роптания и размышления» (см.: Флп. 2: 14) исполнять всё написанное в Евангелии, он пусть не сразу, но начинает видеть благие плоды такого послушания, благие плоды веры. Он обретает иной, действительно просвещенный разум. Это неизбежно происходит, но вот что важно нам понять и запомнить: наше «повседневное» измерение жизни отличается от духовного. И перемены в жизни, связанные с исполнением заповедей, со стремлением жить по-евангельски проявляются зачастую не сразу, как нам хотелось бы, а постепенно, на протяжении месяцев и даже лет. Это очень важно понять, потому что мы все нетерпеливы, и когда в ответ на наше «благое намерение» мгновенно не начинает к лучшему меняться наша жизнь, мы зачастую раздражаемся, отчаиваемся, теряем веру и, что называется, «машем рукой» на церковную жизнь. Но такое поведение означает только одно – мы не выдержали необходимого испытания, не были достаточно решительны и постоянны в делании добра. В делании добра не ради корысти явной или скрытой, а ради самого добра, ради Христа, ради Бога. Вот такое постоянство, терпение в доброделании, терпение, несмотря ни на что, а зачастую даже и вопреки обстоятельствам – это и есть еще одно после доверия Богу исключительно важное условие обретения веры.

Возможно, это звучит странно, но путь обретения веры – это путь не теоретический, а опытный. Только когда человек начинает исполнять заповеди Божии, старается поступать по-христиански, доверяет всецело Богу и Его Церкви… когда он проявляет терпение в доброделании, постоянно просит смиренно у Бога помощи, тогда вера, как ответ Бога на доверие Ему, терпение и смирение, – растет и умножается в человеке и вводит его в удивительный и непостижимо радостный мир, который и именуется на христианском языке Царствием Божиим.

Утвердить в сознании, что Бог – любящий

Священник Леонид Кудрячов:

– Рассудочное доверие возникает из исследования Писания, из углубленного изучения истин веры, из утверждения в своем сознании, что Бог – любящий, благой и премудрый. Он всё ведет к лучшему. Он не допускает испытания сверх сил.

Опытное доверие формируется, как у детей, методом проб и ошибок. Мама запретила трогать горячий утюг, но я ведь любопытный, взял да потрогал. В результате – ожог пальца. Папа потребовал не отставать в супермаркете, а я не принял это всерьез и потерялся в толпе. И так далее. Постепенно мы понимаем, что лучше слушаться Бога, а не себя.

Но глубинное, незыблемое доверие – дар, о котором нужно молиться.

Вера в Бога. О вере в Бога и доверии Ему

Что такое вера в Бога? Чем опасно неверие? На эти вопросы Вы найдёте ответы в проповедях старца Паисия Святогорца, опубликованных в данной статье.

Вера в Бога

Нужно любочестно уверовать в Бога

— Геронда, я расстраиваюсь из-за находящих на меня помыслов неверия.

— То, что ты расстраиваешься и не принимаешь их, значит, что эти помыслы от лукавого. Иногда Бог попускает нам иметь помыслы сомнения или неверия, чтобы увидеть наше расположение и любочестие. Но наш Бог — это не басня, подобная басням о Зевсе, Аполлоне и тому подобных “богах”. Наша “вера” — истинная и живая. У нас есть “облако святых”, как пишет апостол Павел . Эти люди познали Христа, имели личный опыт общения с Ним и ради Него пожертвовали собой. И в нашу эпоху есть люди, посвятившие себя Богу и переживающие небесные состояния. Они держат связь с ангелами, святыми, даже со Христом и Матерью Божией. Я расскажу тебе кое-что и о себе, чтобы тебе помочь.

Вот видишь, я тоже “сдаю кровь”, рассказываю о некоторых событиях для того, чтобы помочь другим. Видя, как собранное человеком знание вытесняет из него веру, я, желая ее укрепить, рассказываю некоторые события из области веры.

Когда я был ребенком, мы жили в Конице. Читая много житий святых, я давал читать их и другим детям или же собирал ребят, и мы читали вместе. Я восхищался великим подвижничеством святых, постами, которые они держали, и старался им подражать. От поста моя шея стала тоненькой, как стебелек от вишенки. Ребята дразнили меня: “У тебя голова упадет!” Что я тогда пережил!.. Ну, это ладно. Кроме того, мой старший брат, видя, что от постов я болею, и опасаясь, что я не закончу школу, забирал у меня брошюрки с житиями, которые я читал. Потом я прятал их в лесу, в часовне святой Варвары, тайком приходил туда и читал. Как-то раз один наш сосед, по имени Костас, сказал моему брату: “Я вправлю ему мозги, сделаю так, что он выбросит книжки, которые читает, и посты с молитвами оставит тоже”. Что же, разыскал он меня, а мне было тогда около пятнадцати лет, и начал рассказывать мне теорию Дарвина. Он говорил, говорил, пока не заморочил мне голову. Как был с замороченной головой, я сразу направился в лес, в часовню святой Варвары. Войдя внутрь, я стал просить Христа: “Христе мой, если Ты есть, явись мне!” Я долго повторял это и без остановки делал поклоны. Было лето. Пот тек с меня ручьем, я весь взмок, вконец выбился из сил.

Но я ничего не увидел и не услышал. Что же, выходит даже Бог не помог мне хоть бы каким малым знамением хоть бы стуком каким, какой-нибудь тенью — я ведь в конце концов был ребенок. Рассматривая происходившее по человечески или с помощью логики, кто-нибудь мог бы воскликнуть: “Боже мой, да ведь жалко его, несчастного! С одиннадцати лет он поднимался на скалы, он так подвизался, а сейчас переживает кризис. Ему заморочили голову дурацкими теориями, дома ему чинил препятствия брат, он убежал в лес, чтобы попросить у Тебя помощи!..” Но никакого ответа: ничего, ничего, ничего!!! Выбившись из сил от многих поклонов, я присел. “Ну ладно, — подумал я тогда, — а что ответил мне Костас, когда я спросил его, какого мнения о Христе придерживается он?” — “Это был самый добрый, самый справедливый Человек, — ответил он мне.— Своим учением о справедливости Он задел интересы фарисеев, и от зависти они распяли Его”. И тогда я решил: “Раз Христос был таким добрым и справедливым Человеком, раз другого подобного Ему никогда не было, раз злые люди от зависти и злобы умертвили Его, то ради этого Человека стоит сделать больше, чем сделал я. Ради Него стоит даже умереть”. Только я так решил, как явился Христос. Он явился среди многого света, часовенка просияла, и сказал мне: “Аз есмь воскрешение и Живот. Веруяй в Мя, аще и умрет, оживет” . В одной руке Он держал раскрытое Евангелие, в котором я прочитал те же самые слова. Со мною произошло такое внутреннее изменение, что я без остановки повторял: “А ну-ка, Костас, приди-ка сюда сейчас, давай теперь поговорим, есть Бог или Его нет!” Видишь, Христос, для того чтобы явиться мне, ждал моего собственного любочестного решения. Если же Он хочет любочестного решения от ребенка, то насколько больше Он хочет его от взрослого?

Читать также — Каждый раз Афон открывается с новой стороны

—Некоторые, Геронда, подвергают сомнению весь божественный промысел.

— Да как же можно принять всю эту историю со Христом за сказку? А разве то, что написали о Христе пророки, жившие за семьсот лет до Него и говорившие о Нем с такими подробностями, не заставляет этих людей задуматься? В Ветхом Завете с точностью говорится даже о том, за какую сумму будет предан Христос, и о том, что евреи не положат эти деньги в сокровищницу храма, поскольку они будут ценою
крови, но купят на них участок земли для погребения странников. Исполнилось то, о чем пророчествовал Захария и другие пророки. Все настолько ясно! Подробности до таких мелочей! В Священном Писании говорится даже о том, что сделают с ризами Христа. И все это было сказано за много лет до Его Рождества. Да как же я приму помысл неверия? А потом мы видим апостола Павла. Он был гонителем христиан и в Дамаск направлялся с этой целью. На пути ему явился Господь и сказал: “Савле, Савле, что мя гониши?” — “Кто Ты, Господи?” — спросил Савл. “Я Христос, Которого ты гонишь”, — ответил ему Господь. Потом Христос извещает Ананию, и тот крестит бывшего гонителя! А сколько горя хлебнул после этого апостол Павел, сколь многий подвиг подъял он, проповедуя во всех язы цех! Потом были мученики. Одиннадцать миллионов мучеников! Что, у них у всех было не в порядке с головой? Как же можно забывать все это? Может ли не уверовать человек, хоть чуть-чуть прочитавший Евангелие? Если бы в Евангелии имелись еще какие-то подробности, то это весьма помогло бы уверовать всем людям. Но Бог нарочно не допустил этого, чтобы люди просеялись, чтобы стало ясно, кто любит Его, кто жертвует ради Него собой, не ожидая чудес или чего-то подобного. Я думаю, что какие бы богохульства ни услышал человек любочестный, они не прикасаются к нему, не влияют на него.

Читать также — Пасха на Святой Горе Афон

Надо уверовать в Бога любочестно, а не требовать для этого чуда. Знаешь, как я расстраиваюсь, когда приходят взрослые люди и говорят мне, что хотят увидеть какое-то чудо, чтобы уверовать?
Если бы они были дети, то имели бы какое-то оправдание по причине своего
возраста. Но говорить “для того, чтобы уверовать, надо что-то увидеть”, самому
не сделав ради Христа ничего, — это ведь такая дешевка! Да хоть бы и увидели они
чудо, пойдет ли оно им на пользу? Они объяснят это колдовством или еще
чем-нибудь в этом роде.

Приложи нам веру

— Геронда, отчего некоторые святые, древние и новые, знали, когда придет
их последний час или когда произойдет какое-то событие?

— Их отличало многое любочестие, великая простота, смирение и вера. Они не вмешивали в свою жизнь логику, которая расшатывает веру. Великое дело — вера! Видите, и апостол Петр верою шел по волнам , но, как только вмешалась логика, стал тонуть. Рассказывал ли я вам об отце Харалампии , который не так давно жил в Кутлумушском монастыре? Он был очень простым, трудолюбивым и духовным монахом. Когда он состарился, его приковал к кровати тяжелый грипп. Врач велел братии монастыря не отходить от него, потому что жить ему оставалось совсем немного. Отец Харалампий, услышав это из-под одеял, ответил: “Чего ты там такое несешь? Да я, пока не придет Пасха, и не скажу “Христос Воскресе”, не умру”. И правда, прошло почти два месяца, наступила Пасха, он сказал “Христос Воскресе”, причастился и мирно почил. Этот простой любочестный старец стал настоящим Божиим дитем и вместе с Богом назначил день собственной смерти!

— Геронда, как усиливается вера?

— Вера усиливается молитвой. Человек, не возделавший в себе веру измлада, но расположенный к этому, может возделать ее молитвой, прося у Христа прибавить ему веру. Будем просить Христа прибавить нам веру и умножить ее. Чего попросили у Христа апостолы? “Приложи нам веру”. Если ты говоришь “приложи”, это значит, что ты вверяешь себя Богу. Ведь если человек не вверит себя Богу, то что Он приложит этому человеку? Мы просим у Бога прибавить нам веру не для того, чтобы творить чудеса, но для того, чтобы больше Его возлюбить.

Умножению веры в Бога содействует все: и цветы, и саранча, и звезды, и молнии. Мы все это видим, но пользы это никому не приносит, потому что мы принимаем “телеграммы”, помыслы, приносимые нам врагом. Например, если бы не было соли, то море протухло бы. Однако если человек без веры подвергнет морскую воду анализу в своей лаборатории, то он не получит от этого пользы, потому что он не очистил от солей свое собственное сердце. Если же человек потрудится с любочестием, с добрым помыслом, то даже самые большие несуразицы он увидит иным зрением, с помощью божественного просвещения. И прославит Бога.

Все должно возводить нас к Богу

— Геронда, вы говорили нам о том, что все должно возводить нас вверх, к Богу. Как мы можем этого достичь?

— Вы достигнете этого, извлекая пользу из всего, что встречается вам . Знаете, какую духовную пользу и духовный опыт приобретает человек, извлекая из всего духовный смысл? Например, работая с цементом, ты можешь найти Бога, дотрагиваясь до кирпича, ты можешь дотронуться до Бога. Ты берешь одно, другое, третье и дотрагиваешься до Бога! Да, дотрагивайтесь до Бога во всем! Если человек не работает подобным образом, если он не видит Бога во всем, то и в церкви, если его привести туда, он останется далеко от Него. Поставь его петь на клиросе, он останется далеко от Бога. Дай ему читать духовную книгу, он снова останется от Него далеко. Какое духовное дело не поручи ему, оно не будет возводить его к Богу.

Каждый человек из всего, что бы он ни видел, что бы ни делал — шил ли или вышивал — должен извлекать духовную пользу. Цветы увидел? Увидел Бога! Увидел свиней? Да, брат ты мой, опять увидел Бога! Ты спросишь: “Так что же, значит, я могу увидеть Бога и через свинью?” Да, через свинью. Посмотри, какой сотворил ее Бог! Он дал ей рыло копать землю и на ощупь находить в ней луковицы растений. У нее такой нос, что ему нипочем острые осколки железа, стекла, колючки и тому подобное. Не только, видя прекрасный и благоуханный цветок, надо говорить: “Насколько же премудро сотворил это Бог!” Видя свинью, тоже надо видеть Бога! А еще лучше задуматься о том, что Бог мог создать меня свиньей, а создал человеком! Это кажется вам странным? Что, разве Бог не мог сделать нас свиньями? Охотники ранят диких кабанов и часто не находят подранков. Потом приходят хищные звери и съедают несчастного кабана живьем. Не имея врачебной помощи, кабан мучается, несмотря на то, что Творца своего он ничем не обижал. Тогда как человек и ранил, и продолжает ранить своего Творца, и часто ведет себя неблагодарно. Поэтому и я говорю, чтобы вы имели правильное духовное делание. Насколько же хорошо все устроил Бог! И посмотрите на животных: какую силу дает Он им! Врачи говорят, что для того, чтобы иметь крепкие мышцы, надо есть мясо. А посмотри на быков: едят, бедолаги, траву, а какие же у них здоровенные мускулы! Разве ты не видишь в этом Бога? То есть Бог дает им силу через одну лишь траву, которую они едят. Насколько же больше подает Он человеку! Понятно ли вам это?

Если человек подобным образом работает над собой, то он достигает такого состояния, что получает пользу не только от святых, но и от грешников. Святой укрепляет нас своим святым примером. Грешник сдерживает, обуздывает и притормаживает нас примером своего падения, и , но не для того, чтобы не пасть в глазах других, а для того, чтобы не огорчать Бога.

Сила веры в Бога

— Геронда, что такое печать Агнца?

— Агнец это Кто?

— Христос.

— Ну а что за печать у Христа? При Крещении священник крестообразно помазывает лоб христианина святым миром, говоря: “Печать дара Духа Святаго”. Впоследствии всякий раз, когда христианин осеняет себя крестным знамением, он поклоняется спасительной Страсти Господней и призывает крестную силу, иже есть сила крестной смерти нашего Христа. Говоря: “Кресте Христов, спаси нас силою твоею”, мы призываем силу крестной жертвы Господа. Поэтому крест обладает великой силой. Например, началась гроза. Сверкают молнии, и в большой железный крест на колокольне тоже может ударить молния. Однако, если стоящий под этим железным крестом христианин имеет на себе вот такой маленький крестик и говорит. “Кресте Христов, спаси мя силою твоею”, то молния ему не повредит. В первом случае действуют природные законы: молния попадает в крест и сбивает его на землю. Во втором случае такой вот малюсенький крестик хранит верующего человека, призвавшего на помощь силу Креста.

— Геронда, почему, несмотря на то, что я прошу о чем-то с верой, Бог не дает мне этого?

— Ты веруешь и просишь, но если у тебя нет смирения или же есть предрасположенность к гордости, то Бог не дает просимого. Можно иметь веру не только с “горчичное зерно”, но и с килограмм горчицы, но если нет соответствующего вере смирения, то Бог не станет действовать, потому что это не пойдет человеку на пользу. Если есть гордость, то вера не действует.

Если человек идет по жизни с верой, без сомнения и просит помощи Божией, то с ним потихонечку начинают происходить события: сначала маленькие, потом побольше, и он становится более верующим. Переживая на себе божественные тайны, человек становится богословом, потому что он не трогает их умом, а переживает в действительности. Его вера постоянно умножается, поскольку он движется в ином пространстве, в области божественных событий. Однако для того, чтобы опытно пережить тайны Божии, должно совлечься ветхого человека и некоторым образом вернуться в состояние до грехопадения. Надо иметь незлобие и простоту для того, чтобы твоя вера была незыблема. Надо, безусловно, веровать в то, что нет ничего такого, что не мог бы сделать Бог. И знаешь, как ты будешь тогда страдать, слыша, что кто-то не верует или сомневается в чем-то, имеющем отношение к помощи Божией?

— Геронда, если человек верует, то может ли он молитвой изменить течение каких-то событий?

— Если иметь великую веру, то можно изменить многое. Даже если построить дом посреди русла горной реки и сверху на него понесется бурный поток, то этот поток повернет вспять, если у человека есть многая вера и он горячо попросил об этом Бога. Однако он должен иметь такую веру, что, услышав о каком-то чуде (что, к примеру, море пересохло, его перепахивают тракторами, а рыбу вывозят на грузовиках), он поверил бы этому. Смотреть, так ли это, он даже и не пойдет. Даже живя в сотне метров от моря и не видя из дома, что происходит, он не пойдет проверять, правда ли это, потому что он не сомневается. Он знает, что для Бога возможно все, что божественная сила не ограничивается ничем, и поэтому ничто сверх того его не интересует. Такая у него вера. Только истинно верующий человек воистину живет и есть действительно человек Божий.

Вера и любовь

— Геронда, а какая связь между верой и любовью? Сначала есть вера, а потом приходит любовь. Для того, чтобы любить, нужно верить. Человек не может полюбить то, во что он не верит. Поэтому для того, чтобы возлюбить Бога, надо уверовать в Него. В соответствии с имеющейся верой будут надежда, любовь и жертва ради Бога и ближнего. Горячая вера в Бога рождает горячую любовь к Нему и к Его образу — нашему сочеловеку. И даже несчастные животные напояются от преизлияния нашей любви, любви, которая не вмещается в сердце и льется через край. Много веруя, мы и любить будем много. Если наша вера теплохладна, то теплохладной будет и наша любовь. Если же наша вера горяча, то и любовь наша тоже будет горячей.

В нашей вере должно присутствовать любочестие. Любочестный подвиг начинается с этого. Чем больше человек любочестно подвизается, тем более умножается его вера и любовь. В любочестном подвиге человеку весьма содействуют размышления о благодеяниях Божиих. Веруя в Бога, человек не думает о том, есть рай или же его нет. Он подвизается потому, что верует в Бога и любит Его. Человек без любочестия начнет думать: “А зачем подвизаться? Еще вопрос, существует ли рай и будет ли Страшный Суд?..” Если человек неблагодарен, то, что ему ни делай, неблагодарным он и останется. Человек любочестный славословит Бога даже в искушениях и потихонечку доходит до того, что постоянно благодарит Бога, так что в его душу приходит божественное изменение, и он постоянно радуется и веселится. А у кого-то и искушений может не быть — одни благословения, а он никогда не доволен.

После любви к Богу приходит жертва. А когда есть бескорыстная жертва, тогда с человеком начинают происходить божественные события, чудеса. Идти на жертву надо не ради чего другого, но только ради Бога, Создавшего эту Вселенную и подающего нам столько благословений. Вон идолопоклонники: они обожествляли природу, поклонялись солнцу, рекам и доходили до того, что ради своей веры жертвовали собой. И если они приносили себя в жертву ради твари, то насколько больше нам нужно жертвовать собой ради Творца!

Люди не веруют, оттого и не жертвуют собой. Все равнодушие начинается с этого. Один богохульствует, другой верует наполовину и мучается. Для того чтобы по-настоящему радоваться, надо веровать и любить.

Без Мене не можете творити ничесоже

Если человек хочет жить, не терзаясь, то он должен уверовать в то, что сказал Христос: “Без Мене не можете творити ничесоже”. То есть нужно в положительном смысле этого слова отчаяться в самом себе и уверовать в силу Божию. Отчаявшись, в хорошем смысле слова, в себе самом, человек находит Бога. “Все упование мое на Тя возлагаю” . Даже самые духовные люди не могут быть уверены за свою жизнь, поэтому они никогда не выходят из пределов своей уверенности в Бога. Они возлагают свою надежду на Бога и отчаиваются лишь в своем “я”, потому что “я” приносит человеку все духовное несчастье.

Уверенность в самом себе — это наш величайший и злейший враг, потому что, когда мы этого не ждем, она беспощадно вдребезги разбивает то, что мы строили, и оставляет нас, несчастных, под открытым небом. Имея самоуверенность, человек связывается и не может ничего сделать или же борется в одиночку. После этого естественно, что он побеждается врагом или же терпит неудачу и сокрушает свое “я”. Часто добрый Бог очень мудро дает нам увидеть и Свое Божественное вмешательство, и ту неудачу, которую мы потер пели от уверенности в себе. Наблюдая и испытывая каждое событие, которое случается с нами в жизни, мы приобретаем опыт, бываем внимательны и таким образом преуспеваем.

Христос сначала искал веры в силу Божию и после этого совершал чудо. “Если ты веруешь в силу Божию, — говорил Он, — то будешь исцелен”. Не так, как ошибочно утверждают сегодня некоторые: “У человека есть силы, и, веря в них, он может сделать все. Разве в Евангелии не написано тоже самое: «Веруй»? Следовательно, наши слова согласны с Евангелием”. Да, Христос спрашивал: “Веруешь ли ты?” — но, спрашивая это, Он имел в виду следующее: “Веруешь ли ты в Бога? Веришь ли, что Бог может сделать это?” Он хотел, чтобы человек подтвердил то, что он верует в Бога, и тогда помогал ему. Нигде в Евангелии не написано, что надо верить в свой эгоизм. Оно призывает веровать в Бога, в то, что Бог может помочь мне, может меня исцелить. Но эти люди извращают смысл евангельских слов и говорят: “У человека есть сила, и он должен верить в себя”. Но если кто-то верит в себя, то в этом есть либо эгоизм, либо беснование.

— Эти люди, Геронда, если происходит чудо, говорят, что человек верил
в то, что оно произойдет, и потому так и случилось.

— За такой эгоистичной постановкой вопроса кроется действие диавола. Они путают сказанное Христом “Веруешь ли?” со своим собственным “Верую”. Отсюда начинается и все это беснование, происходящее в мире. А потом тебе говорят: “Не надо уважать ни великого, ни малого, для того чтобы стать личностью”. Поэтому и слышишь такие призывы: “Дави их, круши их, чтобы добиться цели!” Уважение считается отжившим свой век, и диавол торжествует. А между тем даже если ребенок дерзнет чуть бесстыдно поговорить с родителями или старшими, то его оставляет Благодать Божия, и он принимает бесовские воздействия! А что тогда говорить, если человек делает наглость своим типиконом!

— А если, Геронда, какой-нибудь человек, утверждая, что он верует в Бога, не верит в то, что Бог нас хранит?

— Тогда он делает богом самого себя. Как же он верует в Бога?

— Каждое утро осеняет себя крестным знамением и т.п.

— Он говорит так: “Я верую в Бога, но Бог дал нам разум для того, чтобы мы могли делать то, что нам хочется”. Или так: Я бог. Разве в Писании не сказано: “Бози есте и сынове Вышняго вси”? Но для того, чтобы быть богом по благодати, надо иметь благодать Бога, а об этом такой человек не думает. Он сам своим умом делает себя богом. Иметь Благодать Божию и стать богом по благодати — это одно, а самому делать себя богом — совсем другое. Путаница в этом: человек делает себя богом, а, в конце концов, доходит до того, что превращается в безбожника.

Придет время, когда уверуют все

— Геронда, как случается, что люди верующие доходят до безбожия?

— Возможны два варианта. В первом случае человек мог быть очень верующим, Божественная сила многократно действовала в его жизни, и он переживал много очевиднейших чудесных событий, но впоследствии дошел до того, что помрачился в вере. Такое случается, если, к примеру, человек без рассуждения ударяется в эгоистичное подвижничество, то есть относится к духовной жизни сухо и говорит: “Как подвизался такой-то святой? И я буду так же”. И он начинает свой безрассудный подвиг. Но потихоньку — он и не чувствует этого — в нем начинает формироваться ложное ощущение того, что если он и не достиг уровня такого-то святого, то, во всяком случае, должен уже находиться где-то неподалеку от него. И он продолжает усердствовать в подвиге. Но если до этого помысла Благодать помогала ему, то отныне она начинает его покидать. Ибо что общего у Благодати Божией с гордостью? Поэтому человек уже не может подвизаться, как раньше, и начинает себя насиловать. Однако это насилование порождает в нем тревогу. Находит и туман гордости, приводя его в помрачение. И, несмотря на то, что он столько сделал, несмотря на действия Божественной Благодати и чудесные события, у него потихонечку начинают появляться помыслы неверия, и он сомневается в бытии Бога.

Второй вариант — это когда кто-то неграмотный вздумает заняться догматикой. Э, да у него не в порядке с головой! Я говорю не о том, чтобы кратко ознакомиться с каким-то догматом. Но если даже и образованный хочет заняться чем-то из области догматики с гордостью, то и его за гордость оставит Благодать Божия, и у него начнутся сомнения. Конечно, я говорю не о тех, в ком есть благоговение. Человек благоговейный может и не быть образованным, однако с рассуждением, немного, насколько это доступно его пониманию, ознакомившись с каким-то догматом, он может его уразуметь. Но если в область догматики входит человек, не верующий в духовную жизнь, то он, если даже и имел раньше немного веры, потом не будет иметь ее вовсе.

— Геронда, неверие чрезвычайно распространилось в нашу эпоху.

— Да, но часто видно, что даже в тех, кто говорит, что не верует в Бога, присутствует скрытая малая вера. Как-то раз один паренек сказал мне: “Я не верю в то, что есть Бог”. — “Подойди-ка поближе, — сказал я ему в ответ. — Слышишь, как поет соловей? От кого получил он это дарование?” Несчастный юноша сразу же пришел в умиление. Жестокость неверия исчезла, и его лицо изменилось. В другой раз ко мне в каливу пришли два посетителя. Им было примерно лет по сорок пять, и жизнь, которую они вели, была очень мирской. Как мы, монахи, говорим, что “раз эта жизнь суетна, то мы отказываемся от всего”, так и эти двое, еще будучи молодыми, решили прямо противоположное: что “иной жизни нет”. А потому они оставили учебу и ударились в жизнь мирскую.

Они дошли до того, что превратились в развалины и душевно, и телесно. Отец одного из них умер от горя. Второй пустил на ветер имение матери и довел ее до сердечной болезни. После того, как мы с ними поговорили, они взглянули на вещи иначе и сокрушались: “Мы стали ни на что не годны”. Одному из них я дал икону для его матери. Я хотел дать икону и другому, но он ее не брал. “Дай мне, — говорил он, — одну из тех дощечек, которые ты пилишь. В Бога я не верю, но верю в святых”. Тогда я ответил ему: “Будь человек зеркалом или крышкой от консервной банки, если на него не упадут солнечные лучи, то он не будет блестеть. Святые просияли от лучей благодати Божией, подобно тому как светила отражают солнечный свет”.

Несчастную молодежь одурманивают различными теориями. Принимая посетителей у себя в каливе, я заметил, что обычно пара марксистов лет пятидесяти присоединяется к группам молодых людей и одурманивает их. Марксисты не веруют, и если ты хочешь доказать им бытие Бога, то они начинают судить Его и сыпать вопросами: “Почему это так, а это сяк?” Пророк Исаия говорит, что те, кто не хочет спастись, не понимают. Однажды я сказал им: “Видите светила? Они же не прикручены к верху гайками, кто-то удерживает их на небесной тверди. То, что предсказали о Христе пророки, исполнилось. Мы имеем стольких святых, бывших прежде страшными неверами, палачами, идолопоклонниками, но после уверовавших во Христа и засвидетельствовавших свою веру мученичеством. Некоторым из них для того, чтобы они не говорили о Христе, отрезали языки, но с отрезанным языком они говорили еще лучше! Каждый день Церковь совершает память стольких святых! Их присутствие живо. И даже, если не находим их мы, они находят нас сами. Многие подвижники в пустыне, не имея месяцеслова и не зная, память какого святого совершается Церковью, говорят в молитве: “Святые дня, молите Бога о нас”. И святые являются им и открывают им свои имена, к тому же и имена у этих святых трудные. Потом подвижники смотрят в месяцеслов и убеждаются, что в тот день праздновались явившиеся им святые . Как вы это объясните?” После этого они меня спросили: “Почему же святые идут к монахам, а не помогают народу, испытывающему нужду?” — “Парни, — спросил я их в ответ, — вы сюда что, на самолете прилетели?” — “Нет, — говорят, — на машине приехали”. — “Хорошо, а вы по дороге сюда, пока ехали, сколько видели часовен? Они же не выросли сами собой, как грибы после дождя. Святые помогли людям, и от благоговения они построили эти часовенки, возжигают в них лампадки. Духовные люди восходят вверх настолько, насколько отбрасывают материальное. Материалисты тоже не остаются без прибыли, хоть какой-то: сделают, к примеру, столько-то кружек, получат столько-то денег, если сделают больше, то получат больше. Вы же занимаетесь одной лишь пропагандой и останавливаетесь на этом: никакого барыша вам ждать неоткуда. Вы несчастнее всех, потому что если вы добьетесь того, чего хотите, то весь ваш идеал заключится в муке марксистского рабства”. В конце они сказали мне; “Ты очень хороший человек, мудрый, справедливый…”.

В любом случае, хотят этого люди или нет, придет время, когда все они уверуют, потому что зайдут в тупик. И тогда вмешается Христос.

Источник: Блаженной памяти старец Паисий Святогорец «СЛОВА» Т.I-IV Монастырь Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова Суроти, Салоники Издательский дом «Святая Гора», Москва 2002-04гг.

Значение слова &laquoдоверие»

  • Доверие в социологии и психологии — открытые, положительные взаимоотношения между людьми, содержащие уверенность в порядочности и доброжелательности другого человека, с которым доверяющий находится в тех или иных отношениях.
    Однако, главным и первым признаком доверия, является наличие такого факта во взаимоотношениях как верность. Это готовность по взаимодействию и обмену конфиденциальной информацией, а также определёнными особыми действиями между субъектами. Доверие зависит от степени соблюдения оговорённых правил, а также от умения правильно действовать, достигая обозначенной цели для субъектов, даже в случаях, когда некоторые правила не оговорены.
    Доверие может иметь финансовый или личный характер. Финансовое доверие может выражаться в одалживании средств или возложении полномочий по управлению имуществом. Признаком личного доверия служит откровенность, готовность делиться интимной, секретной информацией.
    В рамках ресурсного подхода Ф. Н. Ильясов предлагает следующее понимание: «Доверие – это совокупность представлений и настроений субъекта: а) отражающих его ожидания того, что объект будет реализовывать некоторые функции, способствующие увеличению или сохранению ресурсов субъекта; б) проявляющихся в готовности субъекта делегировать объекту реализацию этих функций. Соответственно, недоверие – это ожидания выполнения функций, приводящих к уменьшению ресурсов субъекта, приводящие к отказу делегировать объекту выполнение соответствующие функций». Доверие по своей психологической природе является установкой, по отношению к политикам, политическим партиям, маркам производителей, товарам, банками т. д.
    Интересный труд по данной тематике представил Фрэнсис Фукуяма. В его книге «Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию» взяты отдельные экономические, политические и социальные модели реальных стран, с разным уровнем доверия (Россия, США, Англия, Франция, Германия, Япония, КНР, КНДР и пр.). Автор рассматривает различные модели управления, введенные в этих странах, «линию» правительства, роль внутрисемейных отношений и воспитания, открытых религиозных организаций и закрытых сект и пр. Все аспекты сплетаются в единую систему, основанную на цифрах и логике, при помощи этой системы автор с лёгкостью показывает важность доверия в пост-индустриальную эпоху.
    Доверие считается основой всех социальных институтов. В таком качестве исследовалось в этнометодологии.
    Фактически в политологических и этнометодологических рассуждениях доверие выступает в двух ролях. Во-первых, как вера в порядочность, доброжелательность другого человека или, в критических ситуациях как вера обоих агентов принадлежность к одному и тому же сообществу (нации), требующая от них той или иной степени солидарности.
    Во-вторых, доверие понимается как готовность следовать правилам игры (институтам), принятым в обществе, например, отдавать долги, выполнять должностные обязанности, следовать принятым обычаям.
    Эти две роли связаны между собой, но не пропорциональны друг другу. Уровни требований к выполнению правил в разных обществах существенно отличаются друг от друга. Согласно по устойчивости институтов общества делятся на теплые и холодные.
    Холодные общества — это те общества, где люди договорились о правилах игры (неважно, как они называются — законы, обычаи, традиции, сакральные заповеди и т. д.) и более не нуждаются в налаживании личных отношений для разрешения стандартных ситуаций (наиболее близки к этой дефиниции западные страны и страны Юго-Восточной Азии). В таких обществах основное разнообразие институтов сосредоточено на верхних уровнях их иерархии и предназначено для разрешения сложных ситуаций.
    Тёплые общества — это те, где люди, наоборот, не сумели договориться об общих правилах, и вынуждены компенсировать их отсутствие (иначе говоря, одновременное существование различных правил) личными взаимоотношениями (в том числе коррупционного характера) или временными драконовскими правилами и виртуальной мистической связью каждого с вождем. Отсутствие действенного права вынуждает перманентно обращаться к его первоисточникам, в том числе представлениям о сп

Источник: Википедия

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх