Помост

Вопросы веры

О понтии пилате

Загадка Булгакова — Rаzное — LiveJournal

11:33 pm — Загадка Булгакова

(давно хотел об этом написать, но все руки не доходили, а теперь вот 120-летие Булгакова подхлестнуло)
В конце 1966 года, когда в 11-м номере журнала «Москва» появилась первая половина знаменитого теперь романа «Мастер и Маргарита», имя его автора было мне практически неизвестно — я знал только, что его пьеса «Дни Турбиных» идет во МХАТе, но даже содержание пьесы не знал.
Роман, на который я наткнулся в журнальном зале харьковской библиотеки Короленко, захватил с первых страниц; первая половина была прочитана взахлеб, вторая ожидалась с нетерпением. В 12-м номере романа не оказалось, окончание было напечатано в 1-м номере 1967-го.
Этот роман, ставший культовым, содержит множество загадок; я расскажу об одной из них — загадке последних слов романа.
Итак, в 13-й главе мастер рассказывает Ивану Бездомному:
Пилат летел к концу, к концу, и я уже знал, что последними словами романа будут: «Пятый прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат».
Это еще до встречи с Маргаритой. А потом значение этих слов неоднократно подчеркивается:
Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут-то стала называть мастером. Она нетерпеливо дожидалась обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи, нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились… (гл. 13).
И вот Маргарита дочитывает роман мастера:
Так встретил рассвет пятнадцатого нисана пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат (гл. 26).
И в начале следующей главы 27 эта фраза повторяется!
Когда Маргарита дошла до последних слов главы «…Так встретил рассвет пятнадцатого нисана пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат», — наступило утро.
Обратили ли вы внимание, любезные мои читатели, что эта фраза немного отличается от предсказанных слов? И скажите честно: заметили ли вы это сейчас или при чтении романа? Я заметил — еще тогда. Вернулся к предсказанным словам, сравнил: нет слова «всадник».
Мелочь? Нет, думаю, не мелочь, судя по настойчивым булгаковским повторам.
И тут догадка меня пронзила, и я заглянул в конец романа:
Его исколотая память затихает, и до следующего полнолуния профессора не потревожит никто: ни безносый убийца Гестаса, ни жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат.
Вот оно! Вот где в точности повторились предсказанные слова!
В этом мне увиделся намек автора проницательному читателю: я и есть мастер, а его, мастера, многострадальный роман — это и есть мой роман о мастере и Маргарите; я, в сущности, пишу о себе!
Так я это понял, ощутив себя проницательным читателем. Нет, я не думал, что я один такой умный, мне казалось, что любой внимательный читатель, которому нравится роман, должен бы заметить этот писательский трюк и понять его скрытый смысл (но, кстати, я об этом рассказывал немногим людям и не встретил пока человека, который бы это заметил!)
И еще: то, что Булгаков писал роман в сущности о себе — стало теперь тривиальной истиной. Тогда, в 1967-м, когда я и множество других читателей открывали для себя нового писателя Булгакова, это было вовсе не тривиально.
Но это еще не вся загадка.
В 1973-м году роман был издан «Художественной литературой» ( вместе с «Белой гвардией» и «Театральным романом»).
И когда эта книга попала мне в руки, я обнаружил, что последние слова «Мастера и Маргариты» оказались не такими, как в журнале:
«… ни жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтийский Пилат».
Предшествующие фразы внутри романа остались теми же. Только последняя изменена.
Этот «Понтийский» меня ошарашил. Мало того, что это разрушало мою «красивую» догадку, но почему вдруг Понтийский?! откуда взялся Понтийский? ведь ни разу прежде он Понтийским не именуется!
Т.е., создается впечатление, что «Понтийский» вставлен сюда специально для нарушения ожидаемого, для разрушения той концепции, о которой я говорил выше.
Вероятно, в рукописи Булгакова были разные варианты. Вероятно, замена этого слова по сравнению с журнальным вариантом чем-то оправдывалась. Чем? и что хотел подчеркнуть автор этим «понтийским» вариантом? Вот главная загадка.
У меня на полке стоит пятитомник Булгакова 1989-90 г., М., ХЛ. Последние слова романа в нем те же, что в журнальном варианте, текст романа дополнен, причем та же формула повторена еще раз (пятый раз!), что мне кажется даже избыточным. Последняя глава перед эпилогом завершается так:
Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя. Этот герой ушел в бездну, ушел безвозвратно, прощенный в ночь на воскресение сын короля-звездочета, жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат.
В заключение — просьба к тем, у кого хватило терпения это дочитать. Ответьте, пожалуйста, кратко на несколько вопросов:
1. При чтении романа замечали ли вы это различие в формулировке последних слов?
2. Если замечали, то как вы истолковали это различие?
3. Кажется ли вам это различие существенным, значимым?
4. Если у вас есть этот роман в ином издании, то какими словами он заканчивается?
Буду благодарен за ответы — хотя бы односложные, в формате «да-да-нет-да» 🙂
Upd: отдельный вопрос — о «главной загадке», о варианте «Понтийский» — что вы об этом думаете? тут односложно ответить не получится, но интересно бы узнать мнения на этот счет.

Так встретил рассвет пятнадцатого нисана пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат.

Глава 27

Конец квартиры № 50

Когда Маргарита дошла до последних слов главы «…Так встретил рассвет пятнадцатого нисана пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат», — наступило утро.

Слышно было, как во дворике в ветвях ветлы и липы вели веселый, возбужденный утренний разговор воробьи.

Маргарита поднялась с кресла, потянулась и только теперь ощутила, как изломано ее тело и как хочет она спать. Интересно отметить, что душа Маргариты находилась в полном порядке. Мысли ее не были в разброде, ее совершенно не потрясало то, что она провела ночь сверхъестественно. Ее не волновали воспоминания о том, что она была на балу у сатаны, что какими-то чудом мастер был возвращен к ней, что из пепла возник роман, что опять все оказалось на своем месте в подвале в переулке, откуда был изгнан ябедник Алоизий Могарыч. Словом, знакомство с Воландом не принесло ей никакого психического ущерба. Все было так, как будто так и должно быть. Она пошла в соседнюю комнату, убедилась в том, что мастер спит крепким и спокойным сном, погасила ненужную настольную лампу и сама протянулась под противоположной стеной на диванчике, покрытом старой разорванной простыней. Через минуту она спала, и никаких снов в то утро она не видела. Молчали комнаты в подвале, молчал весь маленький домишко застройщика, и тихо было в глухом переулке.

Но в это время, то есть на рассвете субботы, не спал целый этаж в одном из московских учреждений, и окна в нем, выходящие на залитую асфальтом большую площадь, которую специальные машины, медленно разъезжая с гудением, чистили щетками, светились полным светом, прорезавшим свет восходящего солнца.

Весь этаж был занят следствием по делу Воланда, и лампы всю ночь горели в десяти кабинетах.

Собственно говоря, дело стало ясно уже со вчерашнего дня, пятницы, когда пришлось закрыть Варьете вследствие исчезновения его администрации и всяких безобразий, происшедших накануне во время знаменитого сеанса черной магии. Но дело в том, что все время и непрерывно поступал в бессонный этаж все новый и новый материал.

Теперь следствию по этому странному делу, отдающему совершенно явственной чертовщиной, да еще с примесью каких-то гипнотических фокусов и совершенно отчетливой уголовщины, надлежало все разносторонние и путанные события, происшедшие в разных местах Москвы, слепить в единый ком.

Первый, кому пришлось побывать в светящемся электричеством бессонном этаже, был Аркадий Аполлонович Семплеяров, председатель акустической комиссии.

После обеда в пятницу в квартире его, помещающейся в доме у каменного моста, раздался звонок, и мужской голос попросил к телефону Аркадия Аполлоновича. Подошедшая к телефону супруга Аркадия Аполлоновича ответила мрачно, что Аркадий Аполлонович нездоров, лег почивать, и подойти к аппарату не может. Однако Аркадию Аполлоновичу подойти к аппарату все-таки пришлось. На вопрос о том, откуда спрашивают Аркадия Аполлоновича, голос в телефоне очень коротко ответил откуда.

— Сию секунду… сейчас… сию минуту… — пролепетала обычно очень надменная супруга председателя акустической комиссии и как стрела полетела в спальню подымать Аркадия Аполлоновича с ложа, на котором тот лежал, испытывая адские терзания при воспоминании о вчерашнем сеансе и ночном скандале, сопровождавшем изгнание из квартиры саратовской его племянницы.

Правда, не через секунду, но даже и не через минуту, а через четверть минуты Аркадий Аполлонович в одной туфле на левой ноге, в одном белье, уже был у аппарата, лепеча в него:

— Да, это я… Слушаю, слушаю…

Супруга его, на эти мгновения забывшая все омерзительные преступления против верности, в которых несчастный Аркадий Аполлонович был уличен, с испуганным лицом высовывалась в дверь коридора, тыкала туфлей в воздух и шептала:

— Туфлю надень, туфлю… Ноги простудишь, — на что Аркадий Аполлонович, отмахиваясь от жены босой ногой и делая ей зверские глаза, бормотал в телефон:

— Да, да, да, как же, я понимаю… Сейчас выезжаю.

Весь вечер Аркадий Аполлонович провел в том самом этаже, где велось следствие. Разговор был тягостный, неприятнейший был разговор, ибо пришлось с совершеннейшей откровенностью рассказывать не только об этом паскудном сеансе и драке в ложе, но попутно, что было действительно необходимо, и про Милицу Андреевну Покобатько с Елоховской улицы, и про саратовскую племянницу, и про многое еще, о чем рассказы приносили Аркадию Аполлоновичу невыразимые муки.

Закрыть

Само собой разумеется, что показания Аркадия Аполлоновича, интеллигентного и культурного человека, бывшего свидетелем безобразного сеанса, свидетеля толкового и квалифицированного, который прекрасно описал и самого таинственного мага в маске, и двух его негодяев-помощников, который прекрасно запомнил, что фамилия мага именно Воланд, — значительно подвинули следствие вперед. Сопоставление же показаний Аркадия Аполлоновича с показаниями других, в числе которых были некоторые дамы, пострадавшие после сеанса (та, в фиолетовом белье, поразившая Римского, и, увы, многие другие), и курьер Карпов, который был посылаем в квартиру № 50 на Садовую улицу, — собственно, сразу установило то место, где надлежит искать виновника всех этих приключений.

В квартире № 50 побывали, и не раз, и не только осматривали ее чрезвычайно тщательно, но и выстукивали стены в ней, осматривали каминные дымоходы, искали тайников. Однако все эти мероприятия никакого результата не дали, и ни в один из приездов в квартиру в ней никого обнаружить не удалось, хотя и совершенно понятно было, что в квартире кто-то есть, несмотря на то, что все лица, которым так или иначе надлежало ведать вопросами о прибывающих в Москву иностранных артистах, решительно и категорически утверждали, что никакого черного мага Воланда в Москве нет и быть не может.

Решительно нигде он не зарегистрировался при приезде, никому не предъявлял своего паспорта или иных каких-либо бумаг, контрактов и договоров, и никто о нем ничего не слыхал! Заведующий программным отделением зрелищной комиссии Китайцев клялся и божился, что никакой программы представления никакого Воланда пропавший Степа Лиходеев ему на утверждение не присылал и ничего о приезде такого Воланда Китайцеву не телефонировал. Так что ему, Китайцеву, совершенно непонятно и неизвестно, каким образом в Варьете Степа мог допустить подобный сеанс. Когда же говорили, что Аркадий Аполлонович своими глазами видел этого мага на сеансе, Китайцев только разводил руками и поднимал глаза к небу. И уж по глазам Китайцева можно было видеть и смело сказать, что он чист, как хрусталь.

Тот самый Прохор Петрович, председатель главной зрелищной комиссии…

Кстати: он вернулся в свой костюм немедленно после того, как милиция вошла в его кабинет, к исступленной радости Анны Ричардовны и к великому недоумению зря потревоженной милиции. Еще кстати: вернувшись на свое место, в свой серый полосатый костюм, Прохор Петрович совершенно одобрил все резолюции, которые костюм наложил во время его кратковременного отсутствия.

…так вот, тот самый Прохор Петрович решительнейшим образом ничего не знал ни о каком Воланде.

Выходило что-то, воля ваша, несусветное: тысячи зрителей, весь состав Варьете, наконец, Семплеяров Аркадий Аполлонович, наиобразованнейший человек, видели этого мага, равно как и треклятых его ассистентов, а между тем нигде его найти никакой возможности нету. Что же, позвольте вас спросить: он провалился, что ли, сквозь землю тотчас после своего отвратительного сеанса или же, как утверждают некоторые, вовсе не приезжал в Москву? Но если допустить первое, то несомненно, что, проваливаясь, он прихватил с собой всю головку администрации Варьете, а если второе, то не выходит ли, что сама администрация злосчастного театра, учинив предварительно какую-то пакость (вспомните только разбитое окно в кабинете и поведение Тузабубен!), бесследно скрылась из Москвы.

Понтий Пилат

  • Пилат Библейская энциклопедия
  • Пилат Библейский словарь Нюстрема
  • Понтий Пилат Библейская энциклопедия Брокгауза
  • Синдром Пилата Александр Ткаченко
  • Иудейские древности. Глава 3 Иосиф Флавий

По́нтий Пила́т — пятый префект Иудеи (26-36 гг. по Р.Х.) в период римской оккупации, предавший на крестную смерть Богочеловека Иисуса Христа.

До 4 года по Р.Х. Иудеей правил Ирод Великий, затем его сын Архелай. Рим был недоволен его правлением, сместил с должности, и с 6 года по Р.Х. было введено прямое римское правление, т.е. Иудея стала обычной римской провинцией.

Историчность фигуры

До ХХ века о Пилате свидетельствовала Библия и несколько древних историков. В 1961 году к ним добавились и археологические свидетельства. В Палестине была найдена мраморная таблица, надпись на которой реконструирована как: «Понтий Пилат, префект Иудеи, посвятил людям Кесарии храм в честь Тиберия», которая подтвердила сомневающимся, что такой человек действительно правил Иудеей.

Имя

Понтий — фамилия, которая говорит о родовой принадлежности носителя, имеющего древнее италийское происхождение. Пилат — прозвище, переводится как «метатель копья» и говорит о принадлежности к армейской службе. Имя Пилата нам неизвестно.

Должность

Пилат занимал военную должность префекта. Тацит именует его прокуратором (в Библии такого наименования нет) — управителем, обязанности которого касались преимущественно гражданских дел. Таким образом Пилат обладал очень широким кругом полномочий и был ответственен за все аспекты римского управления провинцией.

Во времена земной жизни Спасителя Иудея находилась в составе Римской империи в качестве одной из ее провинций. С 6 года нашей эры этой территорией вместо марионеточных «царей» (наподобие представителей династии Иродов) стали управлять наместники, назначаемые лично императорами Рима и подотчетные лишь ему. Поскольку практически с самого начала римской оккупации евреи крайне враждебно относились к завоевателям, а недовольство в любой момент могло перерасти в кровавый бунт, римляне держали в Палестине мощную воинскую группировку. Ею и командовал префект, обладавший почти неограниченной властью в регионе.

На должность префекта Пилата назначили в 26 году, и у власти он пробыл десять лет.

Характер Пилата

Судя по трудам античных историков, своим современникам Пилат запомнился как грубый вояка, жестокий каратель, взяточник и карьерист.

Филон Александрийский (21 г. до Р.Х. — 41 г. по Р.Х.) называет Пилата «свирепый и упрямый», «от природы жестокий и гневливый», осуждая «продажность его приговоров, его хищничество, разорение им целых семейств… многочисленные казни лиц, не осужденных никаким судом, и прочие жестокости всякого рода». Известно, что в 36 году был из-за жалоб населения на его жестокость снят с должности и отправлен в Рим.

Пилат и Христос

Пилат был язычником и, когда услышал от Христа о Его божественном достоинстве, испытал легкий страх от того, что Иисус мог быть полубогом (человеком, рождённым от любви божества и человека). Против казни также выступила жена чиновника. Желая «подстраховать» себя, прокуратор решает ограничиться бичеванием Осуждённого. Но иудейские старейшины пригрозили Пилату жалобой императору в том случае, если он не утвердит смертный приговор.

В итоге карьерные соображения превысили у Пилата страх перед «местным Божеством» и он вынес смертный приговор Спасителю, выбрав из местного религиозного закона наиболее подходящий обряд (Втор.21:6-9) для собственной защиты.

Что было с Пилатом после Христа?

Последнее, что мы достоверно знаем о Понтии, — это то, что в 36 году после очередного жестокого подавления народного недовольства на него в который раз написали жалобу в Рим. Наконец она возымела действие в столице, и легат Сирии Вителлий отстранил наместника от должности префекта и отправил его в Рим.

Что было дальше — документы не говорят. Зато сохранилось множество апокрифов и откровенно легендарных сведений о судьбе бывшего чиновника. По одной из версий, его сослали в Галлию (нынешняя Франция), где он, не выдержав лишений и позора, наложил на себя руки. По другим рассказам, префект даже стал христианином и был замучен во время гонений Нерона около 64 года.

Жену Пилата звали Клавдия Прокула. По преданию, после Воскресения Христа она уверовала и приняла Крещение. По одной из версий, именно супругу опального префекта имел в виду апостол Павел, передавая своему ученику Тимофею привет от некоей римлянки Клавдии (2Тим. 4:21). В Греческих Православных Церквах (например, Константинопольской) Прокула причислена к лику святых.

Для чего имя Пилата внесено в Символ веры?

Слова «при Понтийском Пилате» в Символе веры являются указанием на историчность факта распятия Спасителя.

Понтий Пилат: человек, который мог предотвратить казнь Иисуса

Мы свободны менять свои решения — до тех пор, пока живы, —и Бог смиренно ждет, что мы решим. Но однажды приходит пора сделать окончательный выбор. Для многих людей, окружавших Христа в дни Его земной жизни, это время наступило накануне Его страданий. Каждому пришлось решать, с Христом ли он или с противниками Христа.

О том, кто какое решение принял и как оно ему далось, читайте в проекте «Фомы» «Герои и антигерои Страстной недели».

Понтий Пилат был единственным, кто реально мог изменить участь Иисуса Христа. И он пытался ее изменить.

Судя по отзывам современников, Пилат, назначенный в 26 году римским наместником (префектом) Иудеи, не отличался ни справедливостью, ни даже простой порядочностью. Иудейский философ Филон Александрийский описывал его как человека жестокого и продажного, виновника многочисленных казней, совершенных без всякого суда. А иудейский царь Ирод Агриппа даже жаловался императору Калигуле на «бесконечную и невыносимую жестокость» Пилата.

Вероятно, для таких характеристик имелись основания, хотя обвинявшие Пилата были небеспристрастны. Дело в том, что у прокуратора с самого начала не сложились отношения с иудеями. Все жители Иудеи очень тяжело переживали утрату государственной самостоятельности (после смерти Ирода Великого в 4 году до н. э.) и даже в непринципиальных вопросах упорно отстаивали национальные обычаи и традиции.

Известен случай, когда Пилат, решив продемонстрировать свою преданность императору, велел внести в Иерусалим знамена с его изображением. Иудеи отреагировали на это крайне болезненно: пять дней они окружали резиденцию префекта (преторию), периодически предпринимая попытки штурма и громко требуя удалить языческие изображения из святого города. Угрозы Пилата перебить всех без разбора не действовали. В конце концов он был вынужден уступить, но мнение об иудеях составил самое неблагоприятное.

Не меньше разозлила Пилата другая история, когда он решил построить в Иерусалиме водопровод. Идея была здравая: в городе часто не хватало чистой питьевой воды, особенно в праздники, когда сюда съезжались сотни тысяч паломников из множества стран. Но финансировать предприятие Пилат предлагал за счет храмовой казны, а первосвященник и прочие члены синедриона (высшего государственного органа Иудеи) были категорически против. История с угрозами повторилась, и вновь Пилат пошел на попятную.

Среди иудеев было немало зилотов — ревнителей Моисеева закона, всерьез стремившихся свергнуть римское иго. То тут, то там возникали мятежи (упоминания о повстанцах Варавве, Февде и Иуде Галилеянине мы находим и в книгах Нового Завета), и Пилату нередко приходилось беспокоить императора, прося военной поддержки.

Словом, иудеев с их религиозными обычаями и бесконечными распрями Пилат, мягко говоря, недолюбливал, и те отвечали ему взаимностью.

И, тем не менее, в тот день накануне иудейской Пасхи, когда к нему привели галилеянина Иисуса, римский префект решил проявить принципиальность. Почему?

Возможно, ему хотелось уязвить иудейских вождей, которые вечно устраивали смуты по самым нелепым поводам. Они уже всё решили насчет Иисуса? Что ж, прекрасно, пусть сами и исполняют свое решение. А если им нужна санкция римского чиновника — тогда будет полноценное разбирательство, без всякой спешки. «Уладить небольшую формальность» на скорую руку не выйдет. Иудеи принципиальны в своих национальных обычаях, а римляне — в следовании закону.

На самом деле, конечно, Пилат вряд ли собирался погружаться в суть претензий к Иисусу. Поэтому начал он с самых простых вопросов: справедливо ли Тебя обвиняют? Ты действительно Царь Иудейский? Если Пилат надеялся на такой же простой ответ, то он его не получил. Подсудимый не сказал ни «да», ни «нет», Он ответил как есть: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда (Ин 18:36–37). Не желая долго возиться с этим делом, Пилат предпринял еще одну попытку получить короткий и ясный ответ. Итак Ты Царь? — уточнил он. И вновь услышал не то, на что надеялся: Ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего.

Меньше всего Пилату хотелось пускаться в философские дискуссии о том, что такое истина, поэтому он решил просто отпустить Иисуса. Если не по причине Его невиновности (выдавал ли Он себя за царя или нет, Пилат так до конца и не разобрался, но опасен Он явно не был), то хотя бы в силу обычая отпускать накануне Пасхи одного из осужденных.

Но тут Пилат столкнулся с уже знакомым ему упорным сопротивлением народа, который первосвященники уже успели обработать. Народ потребовал освободить не Иисуса, называемого Христом, а другого заключенного — мятежника Варавву.

Так бывает: хочется принять легкое, всех устраивающее решение и успокоиться, а обстоятельства вдруг начинают сопротивляться, заставляют докапываться до сути, разбираться и принимать решение по существу, как бы тяжело оно ни далось.

Толпа все настойчивее требовала Христа казнить, а у Пилата появлялось все больше аргументов в пользу Его освобождения.

Во-первых, он уже знал, что первосвященники требуют осуждения Иисуса из зависти. Во-вторых, его собственная жена просила не причинять никакого зла Праведнику, которого прислали иудеи: она во сне много пострадала за Него» (Мф 27:19). А главное, чем дольше Пилат разговаривал с Иисусом, тем больше понимал, что перед ним особенный Человек. Если фарисеи и первосвященники только возмущались, слыша, что Спаситель называет себя Сыном Божиим, то Пилат, узнав об этом, убоялся и искал отпустить Его (Ин 19:8, 12). Видно, была в душе римского префекта задета какая-то живая струнка. А, может быть, он просто боялся: будучи язычником, Пилат вполне мог допустить, что и у иудеев есть свой Бог, и лучше с Ним не враждовать.

Тем более его должны были насторожить слова Иисуса: Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе (Ин 19: 11).

Пилат предпринял не менее трех попыток освободить Спасителя. Но кончилось все так же, как и в предыдущие его столкновения с иудейской толпой: ему пришлось отступить. Убедить его, что Иисус виновен, первосвященники так и не смогли и тогда прибегли к откровенному шантажу: Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю» (Ин 19:12). Этот аргумент подействовал. Пилат символически умыл руки перед толпой и объявил: Невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы (Мф 27:24).

Так малодушие Пилата перечеркнуло все его попытки поступить по совести.

Мог ли Пилат настоять на своем?

Наверняка мог. Ни один человек не является слепым орудием Божиего Промысла, не был им и Пилат. Просто ему не хотелось идти на обострение конфликта с иудеями. Те и впрямь могли донести на него императору. Хотя, если разобраться, такой донос вряд ли повредил бы его карьере: освобождение Вараввы, открыто бунтовавшего против римлян, наверняка было бы в глазах Рима более тяжелым проступком, чем освобождение «Царя Иудейского».

В конце концов Пилат все равно был смещен по доносу. На него пожаловались жители Самарии (местности к северу от Иудеи) после того, как он казнил множество их сограждан, собравшихся по какому-то поводу на священной для них горе Гаризим. Церковный историк Евсевий Кесарийский пишет, что Пилата отправили в ссылку, где он покончил жизнь самоубийством.

Так умер человек, который сыграл одну из самых важных ролей в евангельской истории.

Кто такой Понтий Пилат

Существовал ли Понтий Пилат на самом деле?

Понтий Пилат — это действительно существовавший исторический персонаж, и доказательства его существования были найдены в 1961 году. Если раньше в существовании Понтия Пилата не сомневались только христиане, верующие в слова из Священного Писания, то находка итальянских археологов в Палестине развеяла сомнения последних скептиков. Мраморная плита с текстом, где было имя и должность Понтия Пилата не оставила повода для недоверия. Впрочем, и до этого несколько древних историков упоминали Понтия Пилата в своих трудах.

Многие думают, что Понтий — это имя, а Пилат — фамилия. На самом деле, фамилия — это Понтий. Фамилия раньше указывала на принадлежность к определенному роду, в данном случае к древнему клану Понтиев. Понтии были потомками самнитов. После войны с римлянами большинство самнитов погибло, но некоторые из тех, что остались, смогли влиться в римское общество. А Пилат — это не имя, а прозвище, которое означает «метатель копий». Очевидно, Понтий Пилат был связан с военным делом.

Прокуратор Понтий Пилат

Должность Понтия Пилата можно было описать как должность префекта, что и было написано на табличке, найденной итальянскими археологами: «Понтий Пилат — префект Иудеи», если бы не тот факт, что он исполнял еще и обязанности прокуратора, то есть разбирался с гражданскими делами, такими, как дело Иисуса Христа, по крайней мере, в самом начале.

Пилат принимает решение

Как Понтий Пилат относился к Иисусу

После того, как синедрион приговорил Иисуса к смерти, Он был заключен в темницу как опасный преступник. К Понтию Пилату Иисуса привели ранним утром, сидя в судейском кресле, Пилат обратился к Иисусу:

— Правда ли, что Ты Царь Иудейский?

— Ты говоришь. — Ответил ему Иисус.

Выслушивая крики собравшихся, Понтий Пилат говорил Иисусу:

— Разве не слышишь, сколько свидетельствуют против тебя?

Но Иисус не стал отвечать.

Тогда к Пилату подошел слуга и передал, что жена умоляет Понтия Пилата сохранить жизнь Иисусу. Она просила «отпусти этого Праведника. Он невиновен». Она увидела сон, в котором было сказано, что Пилат навлечет на себя беду, если не отпустит Узника.

Понтий Пилат прислушивался к жене, к тому же, как язычник, он мог испытывать суеверный страх перед тем, кого многие считают Мессией, поэтому предложил помиловать Христа, наказав его лишь плетками-скорпионами, что само по себе было жестоким наказанием, но синедриону нужна была смерть Христа и ради довольства толпы, требовавшей расправы, он пожертвовал жизнью Христа. Пилат умыл руки перед всеми и объявил, что он не виновен в смерти Иисуса. Так выражение «умывать руки» стало символом преступного бездействия, которое может убивать.

Почему Понтий Пилат не помиловал Христа?

  • Пилат не решился идти против толпы.
  • Иудеи грозили ему жалобой императору, если он помилует того, кто называет себя Царем и, по их мнению, императору угрожает.
  • Понтий Пилат просто не хотел неприятностей для себя.

Ироды, цари Иудеи

Что случилось с Пилатом после Распятия Христа?

Несмотря на то, что Понтий Пилат удовлетворил требования толпы, в 36-ом году кто-то все же пожаловался на него за что-то. Это недовольство стало причиной отставки. Понтий Пилат переехал в Рим, о его дальнейшей судьбе ничего неизвестно. Зато его жена Клавдия Прокула крестилась и стала христианкой.

Зачем имя Понтия Пилата упоминается в «Символе Веры»?

Упоминание Понтия Пилата в «Символе Веры» говорят о том, что христиане, основываясь на Писании, верят в достоверность его существования и во все, что было описано в Новом Завете. Задолго до фактических доказательств, христиане утверждали истинность всего, что сказано в Библии.

Образ Понтий Пилата в романе «Мастер и Маргарита»

В романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» образ Понтия Пилата далек от своего реального прототипа. Понтий Пилат по свидетельствам был холодным, жестоким, расчетливым человеком, прославившимся жестокими казнями. Несмотря на попытку освободить Иисуса, он не был добрым и даже немного сентиментальным. Такой образ — это восприятие автора романа.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх