Помост

Вопросы веры

Пещера махпела в хевроне

Хеврон и пещера Махпела — пещера праотцов

Хеврон. Галут. Мольба

Зачем евреи едут в Хеврон? Молиться. Просить. Плакать.

Молитва на могилах близких, праведников, раввинов, и, тем более, Патриархов, — как называют Авраама, Ицхака и Якова с женами — имеет особенную силу и возвышенность, хотя Хеврон совсем не туристичен.

Хеврон встречает тишиной, пустотой, безлюдием. Только полицейские как-то оживляют эти омертвевшие декорации. Но тишина обманчива; в любой момент она может разорваться камнем, брошенным в лобовое стекло, или визгом амбуланса…

В почти полном безлюдии то здесь, то там в пуленепробиваемых будках сидят наши одинокие солдаты:

Арабов тоже не видно.

Мурка несет свою службу, ожидая праздников и наплыва молящихся; в будни здесь поживиться нечем.Зато в праздники Песах и Суккот многие тысячи евреев просят здесь Б-га вспомнить заслуги наших предков…

Какие страшные катаклизмы подвинули эти десятитонные плиты? Какие страшные землетрясения посягались на эти стены, построенные, возможно, до разрушения Второго Храма? Эти камни — свидетели трагичной истории еврейского народа.

После разрушения Храма еврейское население Хеврона, первой столицы царя Давида, было почти полностью изгнано и продано в рабство. Цена раба-еврея упала здесь до цены дневного корма для римского коня…

Только к середине 16 века в Хевроне вновь расцветает еврейская община. В 1590 году строится синагога «Авраам-авину», которая из-за запрета евреям молиться в пещере Патриархов стала одним из главных центров духовной жизни Эрец Исраэль. Вместе с Иерусалимом, Тверией и Цфатом Хеврон становится одним из четырёх святых городов Эрец-Исраэль.

В Бейт-Адасса, здании бывшей хевронской больницы, лечили и евреев, и арабов вплоть до погрома 1929 года, когда все еврейское население Хеврона, включавшие в себя и ешиву «Слободка», и хабадскую ешиву «Торат Эмет», было изгнано из Хеврона, а многих зверски убили, искалечили, ранили… Здесь еврейский вопрос был решен «окончательно». Вдохновителем резни и нагнетания антисемитизма стал Эмин Аль Хусейни, который был назначен англичанами на должность муфтия Иерусалима, — настоящий нацист, отец арабского фашизма.

В самой пещере евреям молиться не разрешалось на протяжение многих веков. Лишь около ста лет назад турки позволили евреям молиться на одной из лестниц, ведущих к центральному входу, да и то подниматься по ней разрешалось не выше седьмой ступени. Про эту седьмую ступень ходит немало легенд, и она стала символом…

Говорят, Арафат специально заселял Хеврон палестинскими бедняками из Газы и «деклассироваными» элементами. Здесь они провожают тебя липким взглядом, оценивающим неосторожно-приоткрытое в машине окно.

Восстановление синагоги «Авраам-авину» началось приехавшим из новосибирского академгородка профессором физики Бенционом Тавгером, отцом моего первого раввина Элияу Тавгера. Именно Бенцион Тавгер начал раскопки загаженного арабами еврейского кладбища, он расчистил помойную яму и свалку трупов домашнего скота, которую устроили арабы на месте разрушенной ими синагоги «Авраам-авину».

Книга профессора Тавгера «Мой Хеврон» стала одной из лучших книг на русском языке о современном Израиле. Всего себя он отдал Хеврону.

Цитирую Якова Шехтера про погром 1929 года (для объективности надо заметить, что были арабские семьи, спасавшие евреев):

«Утром в субботу тысячи арабов, вооруженных саблями, ножами, топорами, вилами и ломами, двинулись к еврейским домам с криками “Бей жидов!”, “Власти с нами!” Выломав двери, погромщики безжалостно рубили всех без разбору. Женщин и девочек, прежде чем убить, многократно насиловали. Отрубали пальцы, на которых были кольца, вместе с серьгами рвали мочки ушей. Некоторым перед изнасилованием выкалывали глаза, другим, досыта поглумившись, вспарывали животы, вырывали, словно во время языческих жертвоприношений, печень и сердце…»

2010, Хеврон, Бейт Адасса. Ряды шкафов с медикаментами. Ждут…

Напряженность снимают наши мальчишки, которые играют под ногами у солдат — или с ними — в «кошки-мышки»,

и бреславские ребята

продающие всякую религиозно-сувенирную всячину.

Около тысячи еврейских поселенцев живут сейчас в самом Хевроне, и около десяти тысяч — в соседнем городке Кирьят Арба. Их называют самоубийцами, сумасшедшими, оккупантами… Но разве не все мы, живущие здесь, в Земле Израиля, «оккупанты» — по логике тех, кто не признает истинность Торы? Ведь только Тора дает нам .

Пока мои спутники пошли молиться внутрь, в синагогу над Меарат а-махпела (дословно «Двойную пещеру», куда коэны обычно не заходят), я остался молиться у «седьмой ступени», снаружи.

Дальше седьмой ступеньки вход евреям был запрещен. Именно это место стало символом бесправия и униженности евреев, да и сейчас, после разрушения лестницы с пресловутой седьмой ступенью, — что изменилось? Наши самые святые места — в руках самообманутых рейдеров. Храмовая гора, могилы Рахели, Йосефа, Шмуэля, Хеврон с могилами Авраама, Сары, Ицхака, Ривки, Якова, Леи — это арабские «территории», и все международные пакты говорят об их принадлежности арабам, и все государства мира требуют от нас их «возвращения» арабам! Большая часть человечества принимает на себя истинность Библии, и именно Тора свидетельствует о приобретении трех земельных участков наши предками здесь, в Земле Израиля. Это Хеврон, Шхем, Храмовая гора. Парадокс: мы — здесь, а эти три наших места — у ишмаэльтян.

Разве закончился наш галут, если самое почитаемое для евреев молельное место вот уже две тысячи лет — лишь подножие Храмовой горы, ее Стена? Нет у нас Храма… Помню, как лет десять назад я подошел к воротам, ведущим на Гору, совсем рядом от Святая Святых (недалеко от т.н. Малого Котеля). В проеме внутри стояли иорданские полицейские, а с этой стороны — израильские, и метрах в тридцати-сорока место Храма…. я поклонился, и, не успев произнести несколько слов молитвы, был оттащен «нашими». Потом мне объяснили, что молиться напротив их мечети, даже снаружи, вне Храмовой горы — евреям нельзя!

За какие наши грехи мы так и остались у «седьмой ступени»? Дорогой читатель, ты знаешь, где могилы твоих дедушек? Кто за ними ухаживает и убирает по весне? Может они предназначены на снос, или их надгробные плиты уже унесли? Увы, мы сами виноваты перед памятью наших предков, видно, мало в нас осталось поклонения корням, и страшное подтверждение этому — Хеврон. Здесь после римлян властвовали византийцы, персы, мусульмане, крестоносцы, мамлюки, турки, англичане, а мы?

Вдруг тишину разорвали радостные крики девочки со связкой воздушных шариков. Вернулось ощущение, что Хеврон — не кладбище, не только и не столько украденная святость могил наших Патриархов, не только наша история…

Туровед — бюро путешествий

Наблус (шхем)

Наблус или Шхем (в русской традиции — Сихем); во времена римлян — Флавия Неаполис — город на Западном Берегу Реки Иордан, в Палестинской автономии, в исторической области Самария, столица провинции Наблус. Узкие кривые улочки, мечети, церкви, длинные торговые ряды, мыловаренные заводы, а на восточной окраине — Тель-Балата (холм щебня), где в древности и был расположен старый город.
Население Наблуса — около 300 000 человек, в основном — палестинцы. Большинство веруюших — мусульмане. Около 350 самаритян проживают в отдельном районе на горе Гризим.
Город выстроен на горном перевале, который связывал прибрежные районы Средиземноморья с долиной Иордана. Наблус — древний ханаанский, затем хивийский, затем самаритянский, затем римский, затем арабский, впоследствии израильский город в горах Самарии, между горами Эйвал и Гризим — центральными горами самарийского хребта (около 880 м).
Гору Гризим, самую священную для самаритян, арабы называют Джабал ат-Тур (гора вершины): так они называют особо святые горы. Гора Гризим веками была священным местом для представителей всех религий. На горе Гризим стояла башня, где язычники поклонялись Ваалу; рос священный для евреев дуб; стоял жертвенник Авраама и Иакова и лежал священный камень Иисуса Навина, на ней находились и эллинистические, и христианские, и, наконец, мусульманские святыни. Но для самаритян она остается самым святым местом и по сей день. Они называют ее Тур ха-Браха (в переводе с арамейского — гора Благославения) и во время молитв обращаются к ней лицом. Напротив горы Гризим стоит более высокая гора Эйвал (Гевал), с которой Моисей повелел левитам (служителям Храма) произносить проклятие врагам, и евреи назвали ее «горой Проклятий».
Наблус был важным городом-государством во второй половине эпохи правления 12-й династии фараонов. В Эль-Амарнских письмах (14 в. до н. э.) упоминается сильный царь Шхема Лавая (Лаваю), добившийся независимости от Египта.
В библейские времёна (1200 до н. э.), город стал крупным центром племени хивийцев.
В 400 до н. э. он превратился в культурный центр и священный город самаритян. Самаритяне называли его Маборта.
Город был захвачен римлянами в начале нашей эры и переименован ими в честь императора Веспасиана в Флавия — Неаполис, которое в арабском звучании было искажено в Наблус. По народной этимологии, в этом названии есть сочетание двух слов: «наб» — зуб и «лус» — название огромной змеи, которая водилась в этих местах. Эта змея сеяла страх среди жителей, потом ее убили, а зуб повесили над воротами города.
В Библии Наблус впервые упомянут в связи с приходом Авраама в Ханаан как место, где он поставил первый жертвенник. Иаков купил у жителей Шхема участок земли, где также установил жертвенник и вырыл колодец. Впоследствии на этом же участке был похоронен его сын Иосиф, чей прах был принесен евреями из Египта.
В эпоху царя Соломона Шхем был столицей одного из шести округов Израильского царства.
В правление императоров из династии Флавиев в 2 км к востоку от руин Шхема был построен языческий римский город, получивший название Флавия Неаполис (от него происходит сохранившееся до сих пор арабское название Шхема — Наблус). Город был построен на деньги, полученные в порядке контрибуции, взятой с евреев после подавления антиримского восстания. В городе поселились вышедшие в отставку римские легионеры и самаритяне из окрестных деревень. В начале 2 в. римляне построили в городе общественные здания, театр, ипподром. При правлении Антонина Пия завершилось строительство языческого храма Юпитера на горе Гризим. В 244 г. город получил статус римской колонии. В 3-4 вв. Неаполис был одним из главных римских городов провинции Палестина.
Экспансия христианства и строительство при императоре Зеноне в 484 г. церкви Богоматери на руинах самаритянского храма привели к столкновениям между самаритянами и Византией.
В правление Юстиниана I (527–565) в Неаполисе также было построено несколько церквей.

В 7 в. Шхем был завоеван арабами. Церковь Богоматери была разрушена аббасидским халифом ал-Мансуром, византийские церкви разрушены или перестроены под мечети. В городе проживали христиане — потомки римлян и греков-византийцев, самаритяне и вновь поселившиеся арабы-мусульмане. В 1260 г. Наблус стал временным пристанищем для евреев, бежавших из захваченного и разрушенного монголами Иерусалима.
В 1120 г. крестоносцы провели в городе Наблусский собор.
В 14–15 вв., в период мамлюкского владычества, сопровождавшегося вспышками мусульманского экстремизма, значительная часть самаритян Наблуса и окрестностей перешла в ислам. Во время османского правления (с 16 в.) Наблус был одним из крупнейших городов Эрец-Исраэль, где процветали ремесла (в том числе мыловарение) и торговля.
В период британского мандата значение города несколько уменьшилось, что связано как с возникновением крупных городов с еврейским населением на побережье Средиземного моря, так и с тяжелыми последствиями землетрясения 1927 г.
Археологические раскопки на месте древнего Наблуса, в 2–2,5 км от современного города (холм Тель-Балата), производились неоднократно. В 1913–14 гг. здесь работала австрийская экспедиция, затем — немецкие (1926–32 гг.) и американские (1956 г.) археологи. Раскопана городская стена эпохи патриархов, обнаружен большой языческий храм с глинобитным алтарем, сооруженный в позднегиксосский период (1650–1550 гг. до н. э.) и трехкамерные городские ворота. Следы реконструкции восточных ворот в 922 г. до н. э. свидетельствуют о том, что Наблус неоднократно отстраивали заново.
Израильские археологи после 1967 г. вели систематические раскопки Неаполиса. Были исследованы театр, ипподром, амфитеатр, главные улицы, участки оборонительных стен, системы водоснабжения и захоронения. В городе сохранились руины древнего храма гиксосов. Не менее интересны церковь Св. Анны и Сидонские гробницы. Более всего Наблус известен в мире гробницей иудейского патриарха Иосифа.

Могила Евы или Гробница Хаввы

Могила Евы — археологический объект, находящийся в Аль-Амария, одном из центральных внутригородских районов города Джидда Саудовской Аравии. Согласно мусульманской мифологической традиции почитается, как захоронение легендарной Хаввы (Евы). По преданиям, после грехопадения, Хавва оказалась в районе Джидды или Мекки, а Адам попал на Шри-Ланку и оставил на Адамовой вершине след, почитаемый буддистами как след Будды, а шиваитами как след Шивы.

Само место могилы было забетонировано религиозными властями Саудовской Аравии в 1975 году, по причине того, что паломники в нарушение исламских традиций молились на могиле после сезона хаджа.

А вот как описывает могилу Хаввы в 1895 году сотрудник российского консульства в Джидде Шакирзян Ишаев: «Особых достопримечательностей в городе нет, исключая могилы Евы, находящейся за городом, посреди большого кладбища. Могила праматери всех людей имеет в длину до 60 аршин, в голове поставлено что-то вроде мраморной плиты с арабскими надписями, и растет финиковая пальма, в ногах растут какие-то кустарники. Над срединой могилы построены два помещения под одной крышей: одно из них считается мечетью, а в другом имеется гробница, к которой приходят паломники и прикладываются. У выхода, снаружи, находится выдолбленный в большом камне резервуар, напоминающий собою колоду, в которой поят лошадей, в него наливают воду. Здесь живёт много шейхов, а ещё больше нищих женщин и детей; они собирают подаяния с являющихся на поклонение паломников. Как сказано выше, могилу Евы окружает кладбище…»

Французский географ Эмиль-Феликс Готье (1864—1940) оценивает длину гробницы в пределах около 130 метров.

Аун ар-Рафик Паша (Шериф Мекки и Амир Хиджаза в 1882—1905) пытался снести гробницу, но это вызвало общественный резонанс. После ар-Рафик высказался по этому поводу: «Неужели вы думаете, что „наша мать“ была настолько высока? Если эта глупость является международной, пусть могила стоит.»

Хеврон. Пещера Праотцев (Меарат а-Махпела)

Одной из целей нашей поездки в Хеврон было посещение Пещеры Праотцев, главной святыни города.
Пещера Махпела́ (ивр. מְעָרַת הַמַּכְפֵּלָה‎, Ме‘ара́т ха-махпела́, «Двойная пещера»; араб. الحرم الإبراهيمي‎‎, Хара́м-ал-Хали́л) священна тем, что согласно монотеистической традиции в этом месте похоронены первые люди: Адам и Ева, а также библейские патриархи и их жёны — Авраам и Сарра, Исаак (Ицхак) и Ревекка (Ривка), Иаков (Яаков) и Лия (Лея).
Но обо всем по порядку…

День посещения был выбран не случайно — прошлая пятница была одним из нескольких дней в году, когда евреев допускают в зал Ицхака, который всё остальное время открыт только для мусульман. Поэтому сюда стекались евреи со всего Хеврона и из других израильских городов

У стен Пещеры раскинулся целый палаточный городок

Так чем же так особенно это место?..
Среди четырех библейских городов Израиля (Сихем (Шхем), Вефиль (Бэт-Эль), Иерусалим, Хеврон), сохранившихся до сего дня, Хеврон – самый древний. Патриарх Авраам выбрал именно Хеврон – Кирьят-Арбу, в качестве первого места для поселения на территории Святой Земли. Именно в Хевроне он купил первый земельный надел – пещеру Махпела для погребения своей жены Сары (Быт. 23:8-17). В этой пещере Авраам завещал похоронить и себя.
Для патриарха Авраама было принципиально важным приобрести именно эту пещеру для погребения Сары. Почему? Мидраш – Устная Тора, дополняет библейское повествование: «Авраам открыл тайну пещеры, когда гнался за волом, которого хотел заколоть для трех своих таинственных гостей – ангелов. Вол привел его прямо к пещере Махпела. Внутри Авраам увидел яркий свет, часть того первозданного света, который Бог уготовал для праведников, и вдохнул сладостный аромат, исходящий из Эдемского сада. Авраам услышал голоса ангелов: «Здесь захоронен Адам. Здесь также упокоятся Авраам, Ицхак и Яаков». Тогда Авраам понял, что эта пещера является входом в Эдемский сад, и именно с тех пор он хотел получить её для захоронения».
Книга «Зоар» подтверждает повествования Мидрашей, сообщая о том, как праотец Адам после изгнания из Эдемского сада однажды проходил мимо и узнал в свете, исходящем из пещеры, свет Рая. Он понял, что здесь находится туннель, соединяющий наш земной мир и мир Горний, туннель, по которому поднимаются к Богу наши молитвы, а души попадают в Вечность после смерти тела. Поэтому завещал Адам похоронить себя только в этой пещере.
Мидраш подробно описывает погребение Сары, которое сопровождалось чудесными явлениями: «Стоило Аврааму войти в пещеру с телом Сары, как Адам и Ева поднялись из своих могил и направились на встречу. При этом они сказали, что чувствуют стыд за свой грех: – «Теперь когда ты пришел сюда, наш стыд стал ещё больше, поскольку мы видим твои добродетели». – «Я буду молиться за вас, чтобы вы не мучались больше от стыда», – сказал им Авраам. Услышав эти слова, Адам успокоился и вернулся в свою могилу, но Ева упиралась до тех пор, пока Авраам не захоронил её снова».
Мусульмане до сегодняшнего дня почитают Пещеру не только как могилу Авраама, но и как место, над которым пролетал пророк Мухаммед во время своего путешествия на небо. Согласно арабской легенде, когда пророк Мухаммед летел на коне в Иерусалим, над Хевроном он услышал голос архангела Джебрила (Гавриила): «Сойди и помолись, ибо здесь могила отца твоего Авраама».
Возведение этого монументального сооружения со стенами высотой 12 м принадлежит царю Иудеи Ироду Великому.

Это величественное строение состоит из каменных блоков (наибольший из них 7,5 х 1,4 м).

Поверхность стен Меарат ха–Махпела напоминает Западную Стену Храмовой горы (Стену Плача) в Иерусалиме.

И молятся возле нее точно так же

Рядом с Пещерой — обычные жилые районы, жители которых, наверное, уже и не осознают до конца, рядом с каким великим местом живут…

Вешают себе бельишко

У этого места богатейшая история.
В византийскую эпоху южная оконечность здания была превращена в церковь, освященную в честь патриарха Авраама. Это никак не сказалось на возможности евреев посещать святыню. Христиане входили через одни ворота, евреи – через другие.
В VI в. н.э. со всех четырех сторон были построены галереи. Завоевав Палестину, арабы поручили евреям, в благодарность за их поддержку, надзор за пещерой. Надзиратель за святыней получил титул «служитель отцов мира». В период арабского завоевания Хеврон переименовывают в » Масджид Ибрагим » (Мечеть Авраама).
В IX в. н.э. здание кенотафа Иосифа заблокировало центральный вход, а в последствии он был прорезан с восточной стороны стены. Время существующего строения датируется 1118-1131 гг. по Р.Х. (правление Балдуина II ).
Но в 1267 г. мамлюкский султан Бейбарс I запретил христианам и евреям вход в молитвенные залы Меарат ха–Махпела, хотя евреям было дозволено подниматься на пять, а позднее – на семь ступеней по внешней стороне восточной стены и опускать записки с просьбами к Богу в отверстие в стене возле четвертой ступени. Это отверстие, проходящее через всю толщу стены в 2,25 м, и ведущее внутрь пещер под полом строения, впервые упоминается в 1521 г. и, по всей видимости, было проделано по просьбе евреев Хеврона по уплате ими значительной суммы.
Декрет султана Бейбарса I о запрете на посещение неверными-инославными Меарат ха–Махпела соблюдался до ХХ столетия. Хотя были и исключения. Так, в 1862 г., благодаря специфическим отношениям Турции и Великобритании, османские власти Хеврона разрешили посетить пещеру Махпела принцу Уэльскому Эдуарду, который имел личное разрешение самого султана Абдул-Азиза I . Таким образом, он стал первым христианином, который спустя шесть столетий (с 1267 г.) смог попасть в Меарат ха–Махпела.
Только в 1967 году, после Шестидневной войны, доступ инославных (евреев и христиан) был вновь официально открыт после 700-летнего перерыва. Сегодня территория памятника находится в ведении мусульманской общины, однако часть комплекса функционирует как синагога.
Над Пещерой возвышаются минареты и раздаются громкогласные молитвы мусульман
13. 14.
Пройдем внутрь Пещеры…

18. 19.
Женская часть

Зал Ицхака пока закрыт; в него будут пускать позже.

Пока все молящиеся находятся в других залах и у решеток, закрывающих кенотафы Праотцев и Праматерей.

(«Могила Праматери Сары»)

(«Могила Праотца Авраама»)

29. 30.
В кенотафах, разумеется, нет никаких тел и останков; они лишь символ захоронения Патриархов. Собственно, с захоронением связано немало легенд и загадок, и вот одна из них:
В 1643 году Махпелу посетил султан Оттоманской империи. При осмотре мечети султан случайно уронил свою саблю в отверстие в полу, через которое она попала в погребальный грот патриархов. По приказу султана за саблей были на веревках спущены несколько слуг, но всех их извлекали из пещеры мертвыми. Местные жители-мусульмане даже под страхом смертной казни отказывались спускаться в грот. Тогда один из советников султана посоветовал ему потребовать от евреев достать саблю. Аврам Азулай (автор нескольких книг, включая наиболее известную «Хесед ле-Авраам») взял на себя эту миссию и спустился в пещеру. Там он встретил Адама с Евой, Авраама с Сарой и других праотцев, которые объявили ему, что он должен покинуть земной мир. Однако, для того, чтобы гнев султана не спровоцировал преследование евреев Хеврона, Аврааму Азалаю было позволено быть первым в истории человеком, вернувшимся из пещеры праотцев. Сабля была возвращена султану, а спустя сутки Аврам Азулай умер.
Не удержалась, чтоб не поинстаграмить. А Люба не удержалась от того, чтобы меня незаметно сфотографировать ))

После посещения Пещеры мы пошли гулять по городу

и об этой прогулке я напишу отдельно; а к вечеру вернулись сюда снова, чтобы увидеть зал Ицхака.
Он был еще закрыт, и мы сидели возле Меары в ожидании

Я, традиционно, либо в инстаграмчике (зараза, шьорт)

либо слушаю Инну :). Но обычно одновременно и то, и другое ))

Потом наши израильские солдатики, охраняющие вход в Пещеру, сообщили нам, что зал Ицхака открыт — и мы пошли внутрь

Этот зал, конечно потрясал великолепием….

Украшен полностью в арабском восточном стиле

41. 42.
В центре зала — два мавзолея-кенотафа, к которым приникли молящиеся

Несколько молодых парней быстро сооружали перегородку между женской и мужской половиной, но всё равно порядка никакого не было, всё перемешалось…

Уже раздавались просьбы к женщинам перейти на свою половину; но как-то эти голоса пропадали втуне… А мне хотелось увидеть, где тот самый люк, ведущий в подземную часть Пещеры, о котором ходят слухи, но неизвестно почти ничего достоверного. Известно лишь о нескольких ходах и подземных гротах; научные исследования на месте практически невозможны в силу религиозного противодействия мусульманского вакфа.
Однако таки были случаи проникновения вниз.
После того как 8 июня 1967 года в ходе Шестидневной войны Хеврон был захвачен Армией Обороны Израиля, и вход в здание над погребальным склепом патриархов был вновь разрешен не мусульманам, многими предпринимались попытки проникнуть в погребальную камеру через узкий проем в полу мечети (в который когда-то упала сабля султана). Диаметр проема не превышал 30 см.
О первом после 700 летнего перерыва посещении погребального склепа повествует Моше Даян (экс-министр обороны Израиля) в своей книге «Жить с Библией»: «Первой спустилась по нему Михаль, дочь одного из наших офицеров, тоненькая двенадцатилетняя девочка, отважная и сметливая, не побоявшаяся не только духов и бесов, существование которых не доказано, но и змей и скорпионов, которые являются вполне реальной опасностью. (…) Спустившись в пещеру с фонарем и фотоаппаратом она сделала фотоснимки и наброски увиденного карандашом. Выяснилось, что в подземелье имеются надгробия, арабские надписи Х в., ниши, ступеньки, которые ведут наверх, хотя вход заделан, мало того, на фотоснимках не было видно следов двери».
Сама Михаль позднее описала свою спелеологическую экспедицию:
«В среду 9 октября 1968 года, мама спросила меня, не соглашусь ли я спуститься в подземелье под Меарат ха-Махпела.
…Машина тронулась и вскоре мы были в Хевроне…
Я вылезла из машины и мы пошли в мечеть. Я увидела проем, через который должна была спуститься. Его вымерили, его диаметр равнялся 28 см. Меня перевязали веревками, дали фонарь и спички (чтобы определить состав воздуха внизу) и начали спускать.
Приземлилась я на кучу бумаг и бумажных денег. Я оказалась в квадратной комнате. Напротив меня были три надгробия, среднее более высокое и более разукрашенное, чем два других. В стене напротив был небольшой квадратный проем. Наверху немного отпустили веревку, я пролезла через него и очутилась в низком, узком коридоре, стены которого были высечены в скале. Коридор имел форму прямоугольной коробки. В конце его была лестница, и её ступеньки упирались в заделанную стенку….Я вымерила шагами узкий коридор: он равнялся 34 шагам. При спуске я насчитала 16 ступенек, а при подъеме только пятнадцать. Я поднималась и опускалась пять раз, но результат оставался тем же. Каждая ступенька была высотой 25 см. Я взошла по ступенькам в шестой раз и постучала в потолок. Раздался ответный стук. Вернулась назад. Мне дали фотоаппарат, и я спустилась снова и сфотографировала квадратное помещение, надгробия, коридор и лестницу. Снова поднялась, взяла карандаш и бумагу и снова спустилась и сделала наброски. Вымерила комнату шагами: шесть на пять. Ширина каждого надгробия равнялась одному шагу и расстояние между надгробиями тоже одному шагу. Ширина коридора равнялась одному шагу, а его высота — примерно одному метру.
Меня вытащили. При подъеме я обронила фонарь. Пришлось снова спускаться, снова подниматься.»
Кроме этого описания погребального склепа под Меарат ха-Махпела более подробного просто не существует.
Сегодня проем, по которому спускалась в склеп Михаль, закрыт каменной плитой. Больше в подземелье никто не спускался — за этим пристально следят надзиратели мечети и израильская полиция. Единственное отверстие находится под балдахином на четырех столбах, через него опускают по мусульманскому обычаю неугасимую лампаду. Мерцание горящей лампады можно увидеть, заглянув внутрь отверстия. Свет лампады призван напоминать всем посетителям Меарат ха-Махпела о свете райского сада, который, по преданию, увидел праотец Адам.
Но что тогда здесь?..

Тот самый проем в склеп, в котором видна лампадка?.. Проверить мне это не удалось, потому что лежащая на решетке женщина подниматься категорически не хотела, и вокруг уже поднимался ропот голосов…

Кинув еще один взглад на зал Ицхака, я вышла

Сбоку была дверь, ведущая еще куда-то. Там оказался новый коридор и мечеть за веревочным ограждением

…А потом мы все собрались снаружи у входа в Пещеру и некоторое время сидели, наблюдая, как к ней стекаются люди, празднично одетые и радостные, одухотворенные и воодушевленные, ничего не боящиеся и преданные своей вере, своему народу, своей истории и этому странному и необычному городу Хеврону…
Олег Скнарь Хеврон.Тайна пещеры Махпела

Хеврон. Город, где живёт ненависть


Некоторые города влюбляют в себя, какие-то разочаровывают. Иногда, погуляв по улицам нового места, у тебя остаётся множество вопросов. В Хевроне всё по-другому. Город задаёт вопросы тебе.
Очень странные ощущения. Писать рассказ про Хеврон непросто. Наверное, это самый странный город на планете. Он практически вымер. Город-призрак. И в то же время — живее всех живых, всё здесь бурлит, как в мегаполисе. На 250 тысяч арабов — 600 человек еврейского населения. Но их присутствие заметнее, чем где-либо в Израиле.
Огромное поселение физически разделёно надвое: одна и та же улица может быть разрублена напополам, между евреями и арабами. Берлинская стена отдыхает.
1 Если заезжать в Хеврон с арабской стороны — ничего необычного, обыкновенный палестинский город. Повсюду базар и торговля, чтобы ездить в таких условиях — нужны железные нервы и стальные яйца.

2 Хевронцы живут своей жизнью, верблюжатинкой вот торгуют. Это местный деликатес. Тушёный верблюд по-хевронски — знаменитое блюдо. А каждый день можно забить только лишь одного верблюда.

3 Сегодня город расположен на территории Палестинской Автономии, однако он разделён на две части, H1 и H2, арабскую и еврейскую. И тем, и другим запрещено переходить границу, город существует как два отдельных. Вот типичная улица арабского Хеврона. Стоит посмотреть наверх, увидите большой израильский флаг и будку-башню на крыше. Блокпост израильской армии. Большой брат следит.

4 Когда-то эти улицы были единым целым, и даже не было отдельных кварталов. И арабы, и евреи жили вместе, соседствовали помаленьку, торговали друг с другом, и даже иногда ходили в гости. Теперь же сделать это, скажем так, проблематично. Лестницы завалены мотками колючей проволоки егозы, улицы просто-напросто перекрыты бетонными блоками.

5 Здесь была шумная торговая улица. Сегодня эта лавка — последняя. Торговец-араб указывает в сторону высокой стены, в которой есть бронированная дверь на еврейскую территорию. Изнутри она не открывается.

6 Хевронцы, кажется, почти свыклись с таким положением дел. Но они всё очень хорошо помнят. Любая искра вызовет новый, ещё более сильный взрыв.

7 Из-за чего возник конфликт и почему город оказался разрезан надвое? Из-за общих корней евреев и арабов. Конкретнее — из-за могил праотцов, известных каждому по Библии: Аврааму, Исааку и Якову. Кости эти значимы для всех трёх мировых религий, особенно для иудеев и мусульман. Для последних это и вовсе четвёртое по святости место, после Мекки, Медины и Иерусалима.
Так, исторически Хеврон был более арабским городом (хотя ислам пришёл сюда позже, но засел в головы людей плотнее), но иудейская община существовала в нём с самого основания. И жили они относительно тихо-мирно. До 1929 года, когда здесь, в Хевроне, случился еврейский погром. Как вы знаете, в двадцатые-тридцатые годы многие люди возвращались со всего света сюда, на Святую землю, хотя до создания государства Израиль были долгие годы. Но арабам очень не по нраву был резкий приток эмигрантов. В результате стычки погибло 67 евреев, было сожжено около сотни домов. Жители испугались и начали убегать, переселяться в другие города.

8 Почти сорок лет арабы радовались одиночеству: сперва, после войны за независимость Израиля, весь Западный берег, включая Хеврон, отошли Иордании. Связь евреев со своими святынями была прервана не только здесь, но и в Иерусалиме (как помним, Храмовая гора, например, до сих пор в иорданских руках). А вот в 1967-м, в ходе Шестидневной войны, территории эти вернулись под израильский контроль. Третье возвращение евреев арабским жителям совсем не понравилось, с тех пор началась самая кровавая страница в истории города. Которая, на самом деле, не дописана до сих пор.
9 Дозорные башни — совсем не просто так. В бронированных будочках дежурят солдаты ЦАХАЛа. Вот этот парень долго наблюдал за тем, как я бродил по улицам и снимал их с разных ракурсов. Солдат наблюдал с еврейской высоты, я гулял по арабской части. В какой-то момент я вылез на крышу одного из домов и наши взгляды встретились. Ничего, ровным счётом ничего. Посмотрел и отвернулся. Человек с большой камерой его не заинтересовал. В этих краях это значит турист, а не шпион.
10 Здесь была обыкновенная городская улица. При разделении города она осталась в арабской части, перпендикулярная ей — в еврейской. Поэтому улицу просто загородили блоками. Но до блоков ещё двадцатиметровая полоса безопасности, колючая проволока и забор.
11 “Второй этаж” одной из арабских улиц. Железные навесы защищают торговые ряды от солнца, не более того.
12 По сравнению с шумным Наблусом или туристичным Иерусалимом, здесь немноголюдно. Как почти везде в палестинских городах, почти каждая улица базар. Но здесь торговля вялая, за клиентов буквально дерутся.
13 Камень из прошлого. Эта мемориальная доска на иврите висит до сих пор. Арабы её почему-то не трогают.
14 Есть сувенирные ряды, предлагают всё подряд. Нужно же чем-то заинтересовать немногочисленных иностранных туристов. Иностранных — потому что израильтянам сюда нельзя. Какие здесь сувениры? Ну вот, например, первоклассные поделки, сделанные руками палестинских женщин. Ещё монетки старые: сегодня в автономии в ходу обыкновенные израильские шекели, а когда-то у них были и свои деньги.
15 Одна из палаток очень странная. Здесь показывают фотографии израильских поселенцев, занявших арабские дома: просто фотографии обычных людей. И рядом — араб в инвалидном кресле.
16 Ещё мужчина-торговец показывает видеозапись с камеры, где израильская армия разгоняет еженедельное мирное шествие хевронских арабов. На видео, в самом деле, видно, как открываются ворота и с израильской стороны приходят люди в касках и бронежилетах. Дальше всё это напоминает то, чем заканчивается почти что каждый российский митинг: ОМОНовцы тащат народ в автозаки. Куда тащат здесь — непонятно. Видео начинается непосредственно с винтилова, что ему предшествует, нам не показали. Нужно понимать, что и солдаты не ангелочки, и арабы — не безвинные ягнятки.
17 Хеврон очень старый город. Настоящий, подлинный Middle East. Здесь много закоулков и дворов-колодцев. Реалии сегодняшнего дня заставили подпортить вид: небо теперь в клеточку. Каждый такой дворик закрыт сеткой: говорят, поселенцы-израильтяне балуются и сбрасывают на арабов всякий мусор.
18 Я делаю эту фотографию с палестинской части. Там, где стоит будка — уже Израиль. В некоторых местах арабы и евреи до сих пор соседствуют, но через дверь им в гости не сходить. Через окно тоже.
19 Многие кварталы почти полностью заброшены, такая красота пропадает.
20 Улицы оказались отрезанными друг от друга, некогда шумный проходной двор становится тупиковым. Арабам тоже не нравится жить в постоянном напряжении, многие уезжают, оставляя после себя пустые дома.
21 Страшнее всего понимать, что это вряд ли когда-то закончится. Смотришь на этих ребятишек, обычные мальчишки идут из школы. Там, по другую сторону стены, возвращаются из своей школы еврейские ребята. Они могли бы дружить, но они даже не могут встретиться. Зато с самого детства они слышат об оккупантах и врагах, что с одной, что с другой стороны.
22 В компьютерном клубе они играют в стрелялки. Помню, была такая игра, “Контр-Страйк”. Мне она никогда не нравилась, чего не скажешь о подавляющем большинстве. Там все играли по сети, друг с другом. Одни — на стороне террористов, другие за полицейский спецназ. И декорации были такие похжие на Хеврон.
Так что, в каком-то смысле стена помогает. Не претворить компьютерную игру в жизнь. Здесь это кажется совсем простым.
23 В дозорной будке сегодня дежурит кот.
24
25 А вот рыночная улица. Несмотря на разгар дня, совсем пустая. Все лавки закрыты. Причём, мне кажется, много лет.
26 Стальная клетка КПП между двумя Хевронами. К туристам не особенно пристают, у меня даже не проверили паспорт. Видно, что чекпоинт сделан прямо в арке бывшей улице, видите всё те же торговые лавки по обе стороны?
27 Куда более строгий контроль нас ждёт через сто метров от КПП. Здесь вход в Пещеру Праотцов: то самое здание, из-за которого и поделили весь город напополам. Вооружённые до бровей полицейские проверяют документы, спрашивают вероисповедание и отбирают острые предметы.
28 Мы входим на мусульманскую сторону, здесь мечеть. Возле входа очень необычные ворота: здесь могут прятаться солдаты на случай нападения. И всё это — неспроста. Именно здесь, ровно двадцать лет назад, в 1994-м, случилась кровавая бойня. Поселенец Барух Голштейн, обычный врач, ворвался в мусульманскую часть Пещеры в ночь перед Рамаданом и расстрелял кучу народу. История крайне мутная, если хотите — прочтите в интернете хронологию и последствия. Но именно после того случая между двумя частями одного здания построили внушительные ворота.
29 С этой стороны — обыкновенная мечеть. “Домики” изображают могилы. На самом деле, люди похоронены глубоко внизу. Собственно, в пещере.
30 Пещера — место сакральное для иудеев, мусульман и христиан. Кроме Авраама, Исаака, Иакова здесь похоронены их жёны. А ещё, если верить легенде, именно здесь покоятся Адам и Ева. Но попасть туда нельзя никак, считается святотатством. Можно посмотреть на огонёк свечи глубоко внизу, через эту дырку. С израильской стороны посмотреть нельзя.
31 В особых круглых комнатах, с окнами, но без дверей, стоят саркофаги. Как раз они и олицетворяют могилы древних “патриархов”. Окно напротив — еврейская часть. Между ними — пуленепробиваемое стекло. На всякий случай.

32 А вот и двери, разделяющие здание. Совсем близко, но попасть “на ту сторону” местные не могут никак. Только такие как я, туристы с паспортом третьей страны.
33 Туристов в Хеврон не возят. Некоторые добираются самостоятельно, но обычно они смотрят либо один, либо другой Хеврон: то ли времени не хватает, то ли военные не пускают, как в случае с израильтянами. Разумеется, я не смог отказаться от возможности посмотреть обе стороны баррикад. Израильские полицейские вежливо проверяют документы, видят, что я не имею отношения к сторонам конфликта и разрешают пройти в еврейскую зону.
34 Отсюда всё вообще совершенно не кроваво смотрится. Но как-то отпускает. В арабской части испытываешь напряжение, и не только в Хевроне, а вообще. Там вечный базар, шумиха: это интересно и колоритно, но быстро приедается. Приставучие торговцы не добавляют комфорта. На израильской стороне — почти полная тишина.
35 Мицва-мобиль. Это иудеи всего мира переняли из Америки, где проповеди с колёс популярны у всех цекрвей. В данном случае это мобильная синагога. Можно подойти, поговорить с раввином, взять религиозную литературу.
36 Пещера праотцов, Махпела, с другой стороны. Есть основания полагать, что это самое древнее ныне существующее здание, не утратившее своего первоначального назначения. Говорят, этому строению две тысячи лет, и построено оно было во времена Ирода Великого. Комплекс никогда не достраивался и не перестраивался.
Да, лучший ракурс открывается с израильской стороны. А ведь долгое время, почти восемьсот лет, всё было совсем наоборот. Восемь веков место было закреплено за мусульманами. Евреям вход в пещеру был запрещён. До 1967 года евреи могли молиться снаружи, как у Стены Плача.. Молившимся было запрещено подниматься выше, чем на седьмую ступень. Израиль отменил запрет после Шестидневной войны, и «седьмая ступень” была разрушена. Однако, и после этого иудеям позволялось заходить внутрь лишь в определённые часы. Всё изменилось после теракта 1994 года, той самой бойни. С тех самых пор правительство Израиля разделило здание перегородкой, и на сегодняшний день мусульманам осталось лишь 35% площади.
37 Здание Махпела огромно, но для публики открыта лишь очень крохотная часть: в пещеры нельзя, на верхние этажи нельзя, на крышу — и тому подавно. По сути, доступен лишь один этаж: с арабской стороны это классическая мечеть, ну а с еврейской — типичная синагога.
38 Обстановка здесь — прямо противоположная мечети. Там всё тихо и чинно, люди молятся на коленях в одиночестве. У евреев — весёлый праздник, люди водят хоровод и поют песню.
39 А вот тот же самый саркофаг, что мы видели ранее. Обратите внимание на мусор на полу: поставили пуленепробиваемое стекло, а люди всё равно друг в друга кидаются.
40 Двери-перегородки с другой стороны. Замки именно с этой стороны, и здесь сидит вооружённый полицейский.
41 Но то, где мы были до этого — ещё не израильская сторона Хеврона, а лишь еврейская часть Пещеры Патриархов. Настоящий “Хеврон-два” начинается чуть дальше. Минуем ещё один пост, показываем паспорт и оказываемся в абсолютно мёртвой зоне: ни одного человека вокруг. Это зона отчуждения,
42 Хотя и “хеврон-два” сам по себе выглядит не очень живым. Так ведь и обитателей здесь, как писал выше, шестьсот человек. В этих домах жить просто некому. Балконы закрыты мелкой решёткой, чтобы не кидали камни и коктейли Молотова. Эти балконы — арабские, а сама улица — еврейская. Интересно, каково это — жить и смотреть в окно на мир, куда не можешь попасть? При том, что этот мир — соседняя улица.
43 Хевронская стена во всей красе.
44 На израильской стороне.
45 Ещё одна брошенная улица. Сегодня это ничейная земля.
46 Находясь на еврейской стороне, поднялся на крышу и подошёл к солдатской будке. Израильские солдаты никогда не запрещают себя фотографировать. Постоять и понаблюдать вместе с ним можно совершенно спокойно.
47 Не только солдаты, но и сотни видеокамер следят за тем, что происходит на арабской стороне Хеврона. Арабы под колпаком.
48 Палестинцы отвечают собственной “флаговой атакой”. Хотя смотреть на них некому, разве что туристам.
49 А вот одно из немногих живых зданий на еврейской стороне. Кажется, это синагога.
50 Так выглядит небольшое КПП между районами. Внутри — рамки металлодетекторов и солдаты. Когда вы выходите в арабский Хеврон, никто не спрашивает документы и даже не поворачивает голову на писк рамок. Там вы — сами за себя.
51 Гулять по Хеврону очень интересно как фотографу, но очень тревожно как человеку. Очень быстро осознаёшь, насколько мелкими могут быть твои собственные проблемы.
52 А ведь так со стороны может на минуту показаться, что мир уже достаточно взрослый и опытный, а история полна живых примеров. Но нет ещё, не навоевались. И планета доказывает это каждый день.
Tags: Азия, Ближний Восток, Израиль, Палестина, Фото, Фотопоездки, города

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх