Помост

Вопросы веры

Песня иже херувимы

Итак, предоставляя всем обстоятельствам, касающимся нас, идти как угодно, станем со своей стороны заботиться только о том, чтобы непрестанно благодарить Бога за все. Мы для того ведь и созданы разумными и столько возвышены над бессловесными, чтобы возносили к Создателю всяческих непрестанные хвалы и славословия. Он для того вдохнул в нас душу и даровал нам язык, чтобы мы, чувствуя Его благодеяния к нам, и признавали власть Его над нами, и выказывали свою признательность, и, по силам своим, возносили к Господу благодарность.
Если подобные нам люди, оказав нам какое-нибудь часто и маловажное благодеяние, требуют за это от нас благодарности, не ради нашей, впрочем, признательности, но чтобы и самим прославиться через это, то тем более мы должны так поступать по отношению к человеколюбивому Богу, Который хочет этого единственно для нашей пользы. Благодарность, приносимая людям за их благодеяния, умножает славу самих благодетелей; но, когда мы возносим благодарность к человеколюбивому Богу, то умножаем свою собственную славу, потому что Он требует от нас благодарности не потому, чтобы нуждался в нашем прославлении, но чтобы вся польза обратилась на нас же, и мы сделались достойными больших милостей Его.
Правда, мы не в состоянии достойно возблагодарить Его: да и как бы мы могли, имея такую слабую природу? И что я говорю о человеческой природе? Даже бестелесные и невидимые силы – и начала, и власти, и херувимы, и серафимы не могут достойно возблагодарить и прославить Его. Однако же, наш долг приносить посильную благодарность, и непрестанно прославлять Господа нашего и словами и добродетельной жизнью. Это-то и есть самое лучшее прославление, когда мы возносим славословие бесчисленными устами. Добродетельный всех, кто ни смотрит на него, заставляет хвалить своего Господа; а славословие их привлекает великую и неизреченную милость от Господа на того, кто побудил их к нему. Что же будет блаженнее нас, если мы решимся не только сами собственными устами прославлять благого Бога, но и всех ближних возбуждать к совокупному с нами славословию? А такова сила добродетели (и у одного человека), что может прославлять Создателя бесчисленными устами. Так, возлюбленный, ничто не может сравняться с добродетельной жизнью. Потому-то и Господь говорил: «так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного»(Мф. 5:16). Видал ты, как свет, лишь явится, прогоняет тьму? Так и добродетель своим появлением обращает в бегство грех, и, рассеяв мрак заблуждения, возбуждает души взирающих на нее к славословию.
Постараемся же, да светят дела наши так, чтобы прославлялся Господь наш. И Христос сказал так не для того, чтобы мы делали что-либо на показ; нет, но чтобы, живя честно и согласно с волей Божьей, никому не подавали повода к богохульству, и своими добрыми делами располагали всякого, кто только видит нас, к прославлению Господа всей твари. Тогда-то мы и заслужим от Него особенное благоволение, и возможем избегнуть наказания, и получить неизреченные блага, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу и Святому Духу слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Херувимская песнь

  • Херувимская песнь архиеп. Аверкий (Таушев)
  • Беседа, изъясняющая Херувимскую песнь прот. Григорий Дьяченко
  • Херувимская песнь прот. Алексий Уминский
  • О песни Херувимской И.И. Дмитревский
  • Фотоальбом: ВЕЛИКИЙ ВХОД

Херуви́мская песнь – песнь, которая поется на Литургии Иоанна Златоуста и Василия Великого (кроме дней великого Четвертка и Великой Субботы) во время совершения Великого входа. Составлена и введена в употребление в VI в. в Византии.

«И́же Херуви́мы та́йно образу́юще, и животворя́щей Тро́ице трисвяту́ю пе́снь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Я́ко да Царя́ всех поды́мем, А́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа».

Прослушать:

***

Диакон Андрей Глущенко:
Херувимская песнь. Кладезь трудностей для простых прихожан…. Одна из первых трудностей заключается в том, что слово «херувимы» воспринимается как именительный падеж, хотя на самом деле стоит в винительном (в именительном было бы «херувими», с «и» на конце). Выход: заменить параллельной формой (кстати, допустимой в церковнославянском, сравните параллельное употребление в наших текстах «помилуй ны» и «помилуй нас») – «Иже херувимов тайно образующе…». Нам снова режет слух? Подумаем, отчего.
Кроме того, как ни крути, а в нынешнем переводе Херувимской для правильного понимания просто необходимо сделать еще одно изменение. Вместо славянского «подъимем» поставить славянское же «приимем». Иначе, кроме всего прочего, будет еще и сохраняться нежелательная ассоциация с совершенно неверным толкованием о «ношении на копьях». Hypodechomai, напомним, означает именно «принимать», особенно «принимать у себя гостя», или «принимать в себя». Это – прямое указание на Евхаристию. Речь идет о причащении Тела и Крови Христовых, принятии Евхаристической жертвы, приготовленные дары для которой переносятся на престол на Великом входе во время пения Херувимской песни. Славянское слово «подъяти» имеет такое же значение, как и слово в греческом оригинале – «принять в себя», и перевод, конечно, правильный, однако сейчас это слово просто неотличимо от русского «поднимать», которое нужного значения не имеет вовсе. А «дориносимый», напомним, значит «окруженный телохранителями, копьеносцами», а отнюдь не «поднятый на копьях».

Херувимская песнь поётся вскоре после чтения Евангелия. Обычно она распевается очень сладкозвучно, тягуче. Эта молитва напоминает нам, как ангельские силы на небе служат у престола Божия и основана на видениях пророков Исаии, Иезекииля.

Она является как бы переходом от подготовительной части литургии к главной – к евхаристической, где совершается призывание Духа Святого на дары – хлеб и вино, – сердцу, ядру и вершине Литургии.

«Херувимская песнь» является своего рода музыкальным центром литургии. Это самое красивое песнопение состоящее из двух частей, которые разделяются Великим входом. Во время Великого входа Святые Дары (хлеб и вино) выносятся из боковых дверей алтаря. Священник останавливается в Царских Вратах и молится за всех, поминая Предстоятеля Церкви, епископа и всех христиан.

«Херувимская песнь» состоит из двух частей. Первая часть – до Великого входа и вторая часть – после Великого входа. Первая часть, как правило, бывает медленной, протяжной, а вторая – торжественной, ликующей. Разделяются эти две части возгласом «Аминь», что значит «истинно» – это ответ хора (или народа) на моления священника.

***

Херувимская песнь поётся на литургии Иоанна Златоуста и Василия Великого, за исключением Великого Четверга и Великой Субботы:

    • В Великий Четверг совершается песнопение:
      Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя прими́: не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

      Перевод: Сын Божий, прими меня сегодня как причастника Твоей Тайной вечери. Не предам тайны Твоим врагам, не поцелую Тебя, как Иуда. Но подобно (благоразумному) разбойнику исповедаю Тебя: Помяни меня, Господи, во Царствии Твоём.

    • В Великую Субботу:
      Да молчи́т вся́кая плоть челове́ча, и да стои́т со стра́хом и тре́петом, и ничто́же земно́е в себе́ да помышля́ет: Царь бо ца́рствующих, и Госпо́дь госпо́дствующих, прихо́дит закла́тися и да́тися в снедь ве́рным.
      Предхо́дят же Сему́ ли́цы А́нгельстии со вся́ким Нача́лом и Вла́стию, многоочи́тии Херуви́ми, и шестокрила́тии Серафи́ми, ли́ца закрыва́юще, и вопию́ще песнь: Аллилуи́а, аллилуи́а, аллилуи́а.

      Перевод: Да молчит всякая плоть человеческая и да стоит со страхом и трепетом и ни о чём земном в себе не помышляет: ибо Царь царствующих и Господь господствующих идёт на заклание отдать Себя в пищу верным.
      Предваряют Его сонмы Ангелов со всеми Началами и Властями: многоочитые Херувимы и шестикрылые Серафимы, закрывая лица свои и воспевая песнь: Славьте Бога, хвалите Бога, восхваляйте Господа.

  • На Литургии Преждеосвященных Даров вместо Херувимской используется следующая песнь:
    Ны́не Си́лы Небе́сныя с на́ми неви́димо слу́жат, се бо вхо́дит Царь Сла́вы, се Же́ртва та́йная соверше́на дорино́сится.
    Ве́рою и любо́вию присту́пим, да прича́стницы Жи́зни ве́чныя бу́дем.

    Перевод: Ныне Силы Небесные с нами невидимо служат, ибо вот, входит Царь Славы, вот Жертва, таинственная, совершенная, ими сопровождается.
    С верою и любовию приступим, чтобы стать нам причастниками жизни вечной.

Херувимская молитва

Никтоже достоин от связавшихся плотскими похотьми и сластьми приходити, или приближитися, или служити Тебе, Царю славы: еже бо служити Тебе велико и страшно и самем небесным силам. Но обаче, неизреченнаго ради и безмернаго Твоего человеколюбия, непреложно и неизменно был еси человек, и архиерей нам был еси, и служебныя сея и бескровныя жертвы священнодействие предал еси нам, яко владыка всех. Ты бо един, Господи Боже наш, владычествуеши небесными и земными, иже на престоле херувимсте носимый, иже серафимов Господь и Царь Израилев, иже един свят и во святых почиваяй. Тя убо молю единаго и благаго и благопослушливаго: призри на мя грешнаго и непотребнаго раба Твоего, и очисти мою душу и сердце от совести лукавыя, и удовли мя силою Святаго Твоего Духа, облеченна благодатию священства, предстати святей Твоей сей трапезе и священно действоватп Святое и Пречистое Твое Тело и Честную Кровь. К Тебе бо прихожду, приклонь мою выю, и молю Ти ся, да не отвратиши лица Твоего от мене, ниже отринеши мене от отрок Твоих, но сподоби принесенным Тебе быти, мною грешным и недостойным рабом Твоим, даром сим; Ты бо еси приносяй и приносимый, и приемляй и раздаваемый, Христе Боже наш, и Тебе славу воссылаем, со безначальным Твоим Отцем, и пресвятым и благим и животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

По сем бывает великий вход — переносятся честные (но еще не освященные) дары с жертвенника на престол и велегласно поминается церковная иерархия, правительство и народ.

Л. Яко да Царя всех подъимем, Ангельскими невидимо дориносима чинми. Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.

По великом входе и закрытии св. дверей диакон выходит из св. алтаря и, на амвоне, произносит просительную ектению:

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Какое значение имеет Херувимская песнь, рассказывает иерей Андрей Чиженко.

«Небесная Литургия», сербская фреска XIV века из Грачаницы

Божественная литургия – главное богослужение Православной Церкви – имеет трехчастную структуру: проскомидия (на ней готовится вещество для Таинства Евхаристии), Литургия оглашенных (где читается Священное Писание (Апостол и Евангелие) и совершается молитва о всех православных христианах, живых и усопших, а также об оглашенных) и Литургия верных (ее центром является так называемый Евхаристический канон). Евхаристический канон – это специальные молитвословия, кульминацией которых является пресуществление (т. е. превращение) благодатью Святого Духа через священнослужителя обычных земных веществ (продуктов) – хлеба (просфоры), вина и воды в величайшую святыню Православной Церкви – Тело и Кровь Христовы. Евхаристический канон – кульминация, то есть главное событие Божественной литургии.

Предваряющим же вводным молитвословием к этому страшному и великому святому действу является Херувимская песнь. Она – преддверие Евхаристического канона. Чтобы понять всю ее важность и важность богослужебного действия Великого входа, сопутствующего ей, отметим следующее. По Уставу, священник, служащий Литургию, имеет право покинуть храм до Херувимской песни в случае острой необходимости (например, причастие умирающего христианина или нападение врагов), но после Херувимской песни до окончания Литургии он не имеет права уйти из церкви. Он обязан дослужить Литургию. Тому доказательство житие священномученика Макария, митрополита Киевского. Он был убит 1 мая 1497 года. В этот день святой служил Литургию, его предупредили о том, что разбойничий отряд татар находится недалеко от храма. Но священномученик отказался покинуть паству, он предпочел дослужить Божественную литургию. Вскоре митрополит был убит татарами, ворвавшимися в храм.

Вот какое значение имеет Херувимская песнь. Авторство ее приписывают святителю Василию Великому, хотя в богослужебное литургическое употребление она вошла гораздо позже – при византийском императоре Юстине II около 573 года.

Херувимской она названа промыслительно и символично. Херувимы – один из высших ангельских чинов, которые славословят Всевышнего у Престола Божия. Во время пения Херувимской песни и всего последующего Евхаристического канона, на котором пресуществляются Святые Дары, мы – православные христиане, члены земной Церкви – должны уподобляться херувимам, славящим Господа, и, как поется в песне, «всякое ныне житейское отложим попечение». Ибо Царствие Божие приблизилось к нам. И Господь находится здесь среди нас на самом великом богослужении Церкви – Литургии. Он готов ради нашего спасения войти в хлеб, вино и воду и претворить их в Тело и Кровь Христовы. И в этом великом и страшном моменте мы должны забыть обо всех наших житейских делах и волнениях, максимально вперив свой ум и сердце во Христа, подняв с Божьей помощью себя верою, вниманием до высоты блаженных святых херувимов. Потому Херувимская песнь начинается словами: «И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и Животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние…» Эти стихи переводятся на современный русский язык как: «Мы, таинственно изображая Херувимов и воспевая Животворящей Трисвятую песнь Троице, дающей жизнь, оставим теперь заботу о всем житейском…» Они также в этот великий и страшный момент приближения Бога к Своему творению предстоят вместе с нами у Престола Божия и славословят Его. Потому, конечно же, с этого времени и до окончания богослужения без крайней необходимости не стоит выходить из храма. Ведь буквально через короткое время Господь преподнесет Свой самый великий дар человечеству – Тело и Кровь Христовы. Будем же достойны этого спасительного дара – этой великой Христовой жертвы. В этот момент не нужны и крайне нежелательны какие-либо передвижения в храме, целования, преклонения, возжигания свечей. Все внимание предельно сконцентрировано на алтаре, где в данное время совершается Великий вход. После Херувимской песни не надо покидать без крайней необходимости храм вплоть до литургического отпуста. О важности данного момента Литургии свидетельствует и тот факт, что во время пения вышеупомянутого молитвословия священник вполголоса повторяет его в алтаре. Он при этом воздевает вверх руки, что бывает только в самые важные моменты богослужения (например пресуществление Святых Таин). Это – предельное напряжение, символ того, что мы открыты и устремлены к Богу, как дети, взывая к Нему, словно к родному Отцу.

Вторая часть Херувимской песни поется после Великого входа. Она звучит следующим образом: «Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилуи́а, аллилуи́а, аллилуи́а».

Во второй половине песни для нас могут быть несколько непонятных слов. Одно из них «дориносима», другое – «аллилуиа». Первое греческого, другое древнееврейского происхождения. Они символизируют соборность и кафоличность (с греч. всеобщность) Православной Церкви, которая объединяет в Себе все народы – и еврейский, и греческий, и украинский, и иные. Кроме того, эти слова, так же, как, к примеру, слово «Аминь» (с еврейского «верно», «да будет так»), являются наследством Церкви первых христиан, Которая изобиловала дарами Святого Духа. Одним из них была глоссалия – говорение на иных языках (буквальный перевод с греческого «говорю языком»). Тому подтверждение есть в Первом Послании к коринфянам святого апостола Павла: «Но каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом… разные языки, иному истолкование языков» (1 Кор. 12: 8–11). Об этом также есть указание и в Деяниях святых апостолов о сошествии на них Святого Духа: «и исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян. 2:4). Этот дар недолго просуществовал в первенствующей Церкви и был практически полностью утрачен. Ученые-богословы до сих пор не знают, в чем конкретно состоял дар языков. Может быть, это был дар говорения на ином – ангельском языке; может быть, – на иностранных языках, что логично вследствие необходимости для апостолов евангельской проповеди другим народам; может быть, и то, и другое.

По крайней мере, отголосок этого дара мы наблюдаем в Херувимской песни. Так, к примеру, слово «дориносимо» является гибридом греческого имени существительного «дори» (копье) и церковнославянского слова «носить». Буквальный перевод слова «дориносимо» – «носить на копьях». Это древняя традиция-обряд чествования царей. Правителей, которые победили в войнах, походах, битвах, усаживали на щит. Этот щит устанавливали на скрещенные копья. И таким образом носили царя по городу, возвышая его среди народа. Это было признаком особенной любви народа к своему правителю. В данном духовном смысле Херувимской песни мы говорим о том, что в своем сердце вместе со святыми Ангелами мы носим и возвышаем Царя-Христа, победившего диавола, смерть и грех в главной битве мира за спасение рода человеческого. И это высшее наше прославление Бога, увенчанное троекратным «аллилуиа», что переводится с древнееврейского языка как «хвалите Яхве (Сущего) (см. Бытие 3:14) или «хвалите Господа».

По слову проф. М. Скабаллановича: «Кроме слова аминь, аллилуйя – это единственное еврейское выражение, которого не дерзнула коснуться рука переводчика, оставив его в тех звуках, в которых оно вдохновлено Самим Богом».

Итак, вторая половина Херувимской песни переводится на русский язык как «…чтобы нам прославлять Царя всех, Которого невидимо ангельские чины торжественно прославляют. Хвала Богу!»

Параллельным Херувимской песни богослужебным действием, совершаемым священнослужителями, является Великий вход. Визуально это выглядит следующим образом: после каждения и определенных молитв священник износит дискос и чашу с веществом для Таинства Причастия через северные врата, на солее поворачивается лицом к народу, произносит определенные молитвословия с поминовением Патриарха, Предстоятеля Церкви, Правящего Архиерея и далее священства и всех православных христиан; после этого священник благословляет чашей и дискосом молящихся и входит через Царские врата в алтарь. К этому моменту следует относиться очень благоговейно. Но также понимать, что находящееся в чаше и на дискосе вещество еще не является Телом и Кровью Христовыми, Ими благодатью Святого Духа оно станет несколько позднее – во время Евхаристического канона.

Великий вход имеет древние исторические корни. Некоторые ученые-литургисты говорят о том, что в древней Церкви проскомидия совершалась после Великого входа. А сам он был торжественным принесением просфор, вина и воды в храм для совершения Таинства Евхаристии.

В духовном символическом отношении Великий вход – очень важная часть Литургии. Если сравнивать его со службами годичного круга, то он, скорее всего, Страстная седмица. Господь и Бог и Спас наш Иисус Христос выходит ради нас на страдания. Он идет на Голгофу, где Его пронзают гвоздями и распинают. И Спаситель умирает, исцеляя в Себе наши грехи, спасая человечество. Поставление дискоса и чаши на Престол после Великого входа – это символ положения Христа во гроб. Не случайно во время этого священнодействия иерей (архиерей) читает молитвословия Великой Субботы.

Потому Херувимская песнь и Великий вход – это почти ангельское углубление каждого человека в Бога, в этот удивительный Подвиг Искупления рода человеческого. И в этот момент все земное и житейское становится неважным и должно остаться там – за порогом храма. Ведь сейчас – в этот момент – каждому из нас открываются Небеса, и Господь, исцеляя наши страждущие души, вводит нас в рай.

Иерей Андрей Чиженко

Благочиние

В начале Литургии верных открываются Царские врата, и церковный хор поёт Херувимскую песню:

«Иже херувимы тайно образующе, и животворящей Троице Трисвятую песнь припевающе, всякое ныне житейское отложим попечение. Яко да царя всех подимем, ангельскими невидимо дороносима чинми, аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа»

В переводе на русский язык:

«Мы, таинственно изображающие херувимов, и воспевающие Животворящей Троице Трисвятую песнь, отложим теперь всякое житейское попечение. Чтобы поднять Царя всех, невидимо копьеносимого чинами ангельскими, аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа»

Как сказано в «Объяснении Литургии» Арсения, митрополита Киевского, мы, люди, присутствуя при совершении Литургии, имеем такое же божественное занятие, какое на небесах имеют небесные силы: предстоим в храме перед Престолом, на котором Бог присутствует невидимо, подобно тому, как ангелы предстоят перед Престолом Господа на небесах; мы славословим Господа в храме, подобно тому, как Ангелы славословят его на небесах.

«Наше священноначалие, сравненное с ангельским, — писал святой Дионисий Ареопагит, — есть только подобное ему, и требует чувственных образов для возведения нас от них к божественному возвышению».

История и значение Херувимской песни

По свидетельству Георгия Кедрина, Херувимская песня была введена в чин Литургии во время царствования византийского императора Юстиниана II (565-578 гг.), точнее около 573 г. Значение Херувимской — во время перенесения Святых Даров с жертвенника на престол внушить людям самые благоговейные чувства и соответствующее внутреннее состояние.

«Когда поется Херувимская песня, — рассуждал патриарх Герман, — с того времени все возбуждаются к прилежнейшему вниманию, даже до конца священнодействия, отложив долу всякое житейское попечение, яко Царя великого имущие восприять в себя, через тайну Причащения».

В этой песни Церковь как бы призывает нас уподобиться херувимам, которые, предстоя престолу Господа славы, непрестанно воспевают Его и славословят трисвятым пением: «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф,» и оставить все мысли и заботы о чем бы то ни было земном; ибо в это время Сын Божий торжественно сопровождаемый ангелами, грядет невидимо во св. алтарь, чтобы принести Себя на трапезе в Жертву Богу Отцу за грехи человечества и предложить Свое тело и кровь верным.

Особый смысл в песне имеет выражение «дориносима». Это слово, составленное из греческого «дори» (копье) и русского «ношу», значит: «сопровождать кого-либо с копьями». В древности, когда провозглашали новоизбранного императора, римские воины торжественно поднимали его и несли на щите посреди окружавших его копий легиона. В Церкви же диакон, как бы представитель невидимого легиона ангелов, подъемлет Царя всех над головой, на дискосе как бы на щите. Подъемлет Его в смиренном виде Агнца, среди молитв предстоящих христиан, истинного духовного оружия Церкви.

Херувимская песня является, в сущности, сокращением древнего песнопения, которое прежде всегда пелось на древнейшей литургии св. апостола Иакова, Брата Господня, а теперь поется только в Великую субботу на литургии св. Василия Великого, совершаемой в этот день:
«Да молчит всякая плоть человеча и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет, царь бо царствующих и Господь господствующих, приходит заклатися, и датися в снедь верным. Предходят же сему лицы аггельстии со всяким началом и властию: многоочитии херувими и шестокрилатии серафими, лица закрывающе и вопиюще песнь: аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа».

В Великий же четверток на Литургии св. Василия Великого, вместо Херувимской, поется песнопение, выражающее идею дня и заменяющее собою многие песнопения в этот великий день установления Господом самого Таинства Причащения:
«Вечери твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими: не бо врагом твоим тайну повем, ни лобзания ти дам, яко иуда, но яко разбойник исповедаю тя: помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии твоем; аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.»

Херувимская песнь на Литургии

Пред Херувимской песнью открываются царские врата и диакон совершает каждение, а священник в тайной молитве просит Господа очистить его душу и сердце от совести лукавой и силою Св. Духа удостоить его принести Богу приготовленные Дары; затем священник с диаконом вполголоса трижды произносят херувимскую песнь, и оба отходят к жертвеннику для перенесения честных Даров с жертвенника на престол. Диакон, имея на левом плече «воздух» (большой покров), несет на голове дискос, а священник в руках святую чашу. Выйдя из алтаря северными дверями (пение Херувимской песни в это время прерывается на словах «отложим попечение»), они останавливаются на амвоне и, обратившись лицом к верующим, молятся за Святейшего Патриарха, за правящего архиерея, митрополитов, архиепископов, епископов, за священство, монашество, за создателей храма, за присутствующих православных христиан, и возвращаются через царские врата в алтарь; честные Дары поставляются на престол на развернутом антиминсе и покрываются «воздухом», после чего царские врата затворяются и закрываются завесой; певчие же тем временем заканчивают Херувимскую песнь. Перенесение Даров с жертвенника на престол называется великим входом и знаменует собой торжественное шествие Иисуса Христа на вольные страдания и крестную смерть.

Верующие в это время должны стоять с наклоненною головою и молить Господа помянуть их и всех близких к ним во Царствии Его; при словах же священника «Вас и всех православных христиан да помянет Господь Бог…» нужно вполголоса сказать: «и священство твое да помянет Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно, и во веки веков».

Во время пения Херувимской песни священник, стоя перед престолом, читает особую тайную молитву, начинающуюся словами:

«Никтоже достоин от связявшихся, плотскими похотьми и сластми, приходити, или приближитися, или служити тебе, царю славы…, в которой просит, чтобы носимый на престоле херувимском Господь очистил душу и сердце его от совести лукавой и удостоил его священнодействовать святое и пречестное тело Его и честную кровь и сподобил быть принесенным дарам сим чрез него грешного и недостойного раба».

В это время дьякон, взяв в самом начале Херувимской благословение у иерея на каждение, кадит весь алтарь и священника, и с амвона иконостас, лики и народ, причем принято, покадив алтарь, выходить для каждения иконостаса через Царские врата, а затем, возвратившись в алтарь, покадить на священника, после чего, вновь выйдя через Царские врата, дьякон кадит лики и народ. В заключение, дьякон кадит Царские врата и местные иконы Спасителя и Божией Матери. После этого дьякон входит в алтарь, кадит престол только спереди и священника, далее дьякон трижды вместе со священником покланяется перед престолом.

Священник с поднятыми вверх руками трижды читает первую половину Херувимской, а дьякон каждый раз заканчивает ее, читая вторую половину, после чего оба они кланяются.

Прочтя трижды Херувимскую и, поклонившись друг другу и поцеловав престол, они отходят, не обходя престола кругом, налево к жертвеннику, чтобы начать Великий вход. Когда дьякона нет, священник кадит сам, по прочтении тайной молитвы.

Во время каждения и он, как и дьякон, читает про себя 50-ый псалом.

Подготовил Александр А. Соколовский

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх