Помост

Вопросы веры

Приход

Данная публикация создана на основе материалов сайта «Пастырь» по результатам пастырского семинара «Церковный приход и церковная община: условия создания».

«Церковный приход» и «церковная община» — в чём разница? Является ли нормой существование прихода без общины?

Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин, Саратов:

Чаще всего эти слова употребляются как синонимы. И под словом «приход», и под словом «община» подразумевается Евхаристическое собрание членов Церкви, которые объединены вокруг того или иного храма. Приход ― это еще и юридическое понятие, обозначающее первичную структурную единицу в гражданском Уставе Русской Православной Церкви.

Епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон, настоятель Свято-Димитриевского храма при 1ГКБ в Москве:

Когда мы обращаемся с амвона к нашим прихожанам, мы говорим: «братья и сёстры». Эти слова – не просто установившаяся форма обращения, вроде «товарищ» в советское время или «господин» до революции, или «дамы и господа». Это обозначение сущностных отношений между прихожанами. А если они братья и сёстры — то предполагается, что они не просто люди, которые собираются в храме только на богослужение, а сразу после расходятся по домам и не имеют ничего общего. Братья и сёстры — это одна приходская семья, одна община.

Но в разных храмах церковная община может по-разному актуализироваться. Бывает, что в храме хранится какая-то значимая для многих святыня, или сам храм является местной достопримечательностью, или же это кафедральный собор города — в таких храмах, конечно, бывает очень много людей со стороны, и в них не всегда возникают общины. Хотя мы прекрасно знаем, что даже и на таких приходах создаются общины, если батюшки об этом думают и заботятся.

Поэтому, здесь речь идёт скорее о разных уровнях, как-бы вовлеченности человека в церковную жизнь. Есть ядро приходской общины; есть люди, которые находятся на её периферии; а есть те, кто приходят в храм, и даже не знают о существовании такой семьи в храме.

Протоиерей Евгений Попиченко, настоятель Успенского храма на ВИЗе в Екатеринбурге:

Приход от общины отличается примерно так же, как коллектив сотрудников отличается от семьи. В коллективе могут быть хорошие отношения; могут быть формальные. А в семье знают друг друга по имени; в семье заботятся друг о друге, переживают друг за друга. В семье есть связи, которые делают взаимоотношения тёплыми, живыми.

Приход — это место, куда люди приходят удовлетворить свои религиозные потребности, — я бы так сказал. Есть место, где удовлетворяются одни потребности, другие, третьи. У человека есть ещё религиозные потребности; и вот он приходит, и их в приходе удовлетворяет. Постоит в храме на службе, подумает, как-то свою душу в порядок приведет.

Это неплохо. Но мне кажется, в общине, которая была у Христа, — там, всё-таки, были другие взаимоотношения. Мы ведь всё равно должны искать образ. Вот у Него была община: 12 ближайших учеников. Они вместе трудились, вместе ели, у них были общие праздники, общие горести. Наверное, как-то приходили люди в приход ко Христу. Пришёл человек: «У меня вот зрения нет», «У меня вот слуха нет», «У меня вот рука иссохла. Помоги!». Если они оставались в общине, и дальше вместе совершали общее дело — тогда человек становился частью общины. О нём узнавали: «Вот, это вот Закхей». Все помнят, кто такой Закхей, кем он был, кем он стал. Он стал частью этой общины. Потом он стал учеником Христовым, потом стал святым человеком.

А были люди, которые пришли, потребили, и ушли. И Христос, мне кажется, хотел бы, чтобы всё-таки между христианами были не формальные отношения, а чтобы люди друг о друге заботились; чтобы сильные немощи немощных носили; чтобы, если человек добраться не может самостоятельно до храма — рядом был бы прихожанин, который предложил бы свою машину и своё время, и привёз бы его в храм. Это характеристика общины. Потому что у прихожан есть навык заботы друг о друге.

Является ли нормой существование прихода без общины?

Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин:

Норма — понятие относительное. Скажем, двадцать пять — тридцать лет назад общины в ее сегодняшнем виде просто не могло быть, потому что государство этого не допускало. Были открыты немногие храмы. Спасались ли люди, ходившие в эти храмы и не жившие активной общиной жизнью? Спасались. Приходили к Богу? Приходили.

Надо понимать, что и сегодня в столице, и в глубинке разное развитие приходской жизни и разные проблемы. К примеру, достаточно закрытые общины, иногда даже имеющие черты сектантства, ― это все-таки московская тенденция. В столице люди более образованные и искушенные, поэтому запросы и проблемы у них другие.

Здесь, в Саратовской области, главная тенденция, которую я могу наблюдать, такова: там, где есть хороший священник, обязательно собирается приход. В каком смысле? — Люди регулярно ходят на службу и понимают ее, заботятся о своем храме, знают и поддерживают друг друга. Даже если священник не обладает особым проповедническим даром или, как порой говорят, харизмой, но если он имеет усердие, терпение, внимание, может выслушать человека — к такому пастырю люди приходят. Важно отвечать своему предназначению, любить людей и свое служение.

Что такое православный приход?

Протоиерей Максим Козлов Храм св. мц Татианы при МГУ им. М. В. Ломоносова, Патриаршее подворье. Богослужения возобновлены в 1995 году. На приходе создана воскресная школа (профиль — духовное пение), осуществляется бесплатное консультирование по правовым вопросам, организуются бесплатные паломнические поездки для детей из малообеспеченных семей за счет подворья. Иногородним студентам предоставлена возможность регулярной подработки в качестве преподавателей или помощников по хозяйству в семьях обеспеченных прихожан. При храме издается газета «Татьянин день». Действует учебная консультация, помощь при поступлении в вузы (в особенности для юношей и девушек из малообеспеченных семей), помощь при нахождении бесплатного или предельно дешевого жилья для иногородних студентов, аспирантов, молодых преподавателей.

Протоиерей Алексий Потокин
Храм иконы Божией Матери «Живоносный источник» в Царицыне открылся в 1990 году. При храме действует одноименный духовный центр, воскресная школа, православная гимназия. Прихожане храма участвуют в работе детского дома-интерната для умственно отсталых детей №8.

Протоиерей Сергий Правдолюбов
Храм Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве. Построен в середине XVII века. В 1991 году возвращен Церкви. С тех пор храм успешно восстанавливается на средства общины. Приход занимается издательской деятельностью (приходской журнал «Киприановский источник», книги и брошюры богослужебного, научного и житейского содержания). В воскресной школе кроме Закона Божиего преподается иконопись, пение, рукоделие, а подросткам — иконография, церковное зодчество, начала журналистики, выпускается детская газета. Действует родительский клуб. Совершаются крестные ходы к местным святыням и молебны у них.

Никакой приватизации подсвечников!

Для прихода важно не количество прихожан, а то, есть ли между ними любовь

— Как создавался ваш приход?

о. Сергий ПРАВДОЛЮБОВ:

Наш приход, можно сказать, открылся для местных жителей и таким остается до сих пор.
В основном наши прихожане — энергичные рабочие люди самых разных профессий. Молодые мамы, папы и их дети. Бабушек старых у нас мало.
Люди с детьми знакомятся между собой очень быстро. Передают друг другу одежду, обувь. Информацию — куда идти и что делать. Бывает смешно, когда дети передают ботиночки один другому, и вдруг третий, более старший ребеночек говорит: «Это мои ботиночки». А в этих ботиночках уже 12 детей отходило. Это общение — естественно, просто и обычно.
У нас с самого первого дня есть служба, которая занимается раздачей одежды. Людям трудно выбрасывать одежду, и они приносят ее в храм. Этой службе уже 15 лет. И вы знаете, люди с удовольствием берут одежду и обувь. Мало того, однажды у нас взял пальто… один архиерей – представляете! Это было невероятно, мы так радовались! У нас есть список наиболее неимущих людей нашего прихода, которым мы помогаем в первую очередь.
Как-то у нас в храме замироточили десять икон. Так вот, икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость» замироточила по-особенному: миро было только по контуру Пресвятой Богородицы и ангела, держащего надпись «Нагим одеяние». Мы увидели в этом особый знак, небесный отклик на наше социальное служение. И до сих пор занимаемся этим делом.

Алексий ПОТОКИН: В 1990 году, когда отца Георгия Бреева назначили в Царицыно настоятелем, здесь все тонуло в грязи. Даже полы в храме были земляные. Вспоминаю это время как трудное, но очень благодатное. Многие из тех, кто с самого начала помогал восстанавливать храм, стали дьяконами, священниками, некоторые — старостами и помощниками старост в других приходах.
С самого начала отец Георгий Бреев сказал, что будущее прихода — духовный и просветительский центр. Как только в храме начались регулярные богослужения, была создана воскресная школа, а уже вокруг нее развернулась просветительская, издательская деятельность.
Современный приход в большом городе очень многомерный. Есть постоянные прихожане, которые не только участвуют в таинствах, но и соборно несут возложенные на храм послушания. Окормление больниц, домов престарелых, посещение болящих и стариков на дому невозможно без их помощи. А есть люди, которые причащаются раз в год. Немало и таких, кто внутренне уже признал Христа, иногда посещает богослужения, но еще не осознал необходимости таинств. Мы не отталкиваем этих людей, наоборот, в большей степени именно на них ориентирована наша воскресная школа. Там мы пытаемся рассказать им о Церкви, укрепить в православии. Кто-то из них потом становится нашим прихожанином, а кто-то уходит в другой храм, но разве это потеря? Ведь Церковь едина. Человек у нас положил начало, обрел веру, и нам не обидно, если он потом находит духовника в другом приходе. Очень многие приходят сегодня в храм просто за помощью. Им плохо, у них случилась беда. Их приход связан даже не с верой, а только с лучом надежды. Во многом от нас зависит, зажжется ли постепенно в их сердце огонек веры.

о. Максим КОЗЛОВ:

Мы формировались как новый храм с традициями, которые только начинали складываться. Например, пресловутых «сердитых старушек» у нас нет как класса. Сразу было решено: никакой «приватизации» подсвечников. За слово осуждения, сказанное человеку, например за «левую руку» (что якобы нельзя передавать свечку левой рукой), последует строгое взыскание. Это говорилось и с амвона и лично. Разрешено делать замечания детям только тем, кому это поручено. Не разрешается поучать родителей, как им воспитывать своих детей.
Я думаю, приход начинается тогда, когда вслед за богослужебной жизнью имеет место ее естественное развитие — христианское общение православных людей. «По тому узнают, что вы Мои ученики, если будете любовь иметь между собою» (Ин., 13, 35).
По мере роста прихода появляются «кристаллики» общины — по направлениям деятельности. Община — более узкое понятие. Оно подразумевает большую концентрацию совместных усилий в конкретном направлении: например, воспитание детей, издательское дело — или даже послушничество, окормление у одного священника. Когда приход разрастается (сверх 300-400 человек), в нем появляется несколько общин. У нас есть ряд «проектов», которые объединяют прихожан. Например, школа духовного пения. В ней около 150 человек: дети и их родители. Или газета при храме, вокруг нее собирается довольно много молодежи, которые ее делают. Миссионерские паломнические поездки собирают очень много людей: иногда едем тремя автобусами. Как правило, это члены прихода, но случается, они приводят своих друзей, стремящихся обрести веру. Правда, священник следит за тем, чтобы число новоначальных было ограничено, а сама поездка не превратилась в просто туристическую.
Примерно раз в год устраиваем миссионерские поездки, людей там меньше. Но они так же объединяют какую-то активную часть прихожан. В этом году мы собираемся в Сибирь, в Барнаул, в Алтайский край.
Еще мы создали бесплатную юридическую службу из числа студентов, учащихся на юридическом факультете, и прихожан с юридическим образованием. Три раза в неделю каждый человек, является он нашим прихожанином или нет, может получить бесплатную юридическую консультацию. Это тоже часть приходской жизни.

— Чтобы организовать жизнь прихода, вам пришлось как-то специально призывать людей, раздавать задания? Что у вас шло от настоятеля, а что по инициативе самих прихожан?

о. Алексий ПОТОКИН: Никакие методики не помогут создать приходскую жизнь. Основа прихода — деятельные, инициативные люди. Если таких людей много, дело спорится. А бывает, что человек устанет, благодать его временно оставит, послушание превращается в тяжкую повинность, и дело сразу начинает затухать. А когда человек трудится с радостью, жизнь прихода и все вокруг расцветает.
Современный приход очень похож на врачебницу. Мы знаем, что в больнице одни пациенты способны ухаживать за соседями, а другие (например, парализованные или временно неподвижные) требуют только внимания и попечения. Так и здесь — приход состоит из людей деятельных и людей, нуждающихся в попечении. Прекрасно, что в Церкви есть место всем — больным, брошенным, отвергнутым. Некоторых мир изгнал (возможно, и по их вине), но в храме их принимают, терпят, по возможности заботятся о них. И эти люди тоже обогащают Церковь. Они — не обуза, а равноправные члены общины. Просто участвуют они в ее жизни своеобразно.

о. Максим КОЗЛОВ:

В основном все устраивалось по мере жизненной необходимости. Но что-то мы пробовали организовывать и целенаправленно.
Например, создали воскресную школу. У меня даже мысли не было, что она будет с уклоном в церковное пение (у меня ни слуха нет, ни голоса). Но скоро стало понятно, что просто воскресная школа «прокручивается». Необходим какой-то стержень специализации, иначе через два-три года становится непонятно, как дальше учить и что требовать от учащихся. А тут образовался законченный образовательный цикл: Закон Божий, церковно-славянский и греческий языки. Но в центре — пение, причем петь могут практически все.
Другой пример: газета «Татьянин день» образовалась по инициативе прихожан, священноначалию осталось только поддержать ее. То же с юристами — ребята пришли и сами попросили попробовать. Миссионерские поездки предложил ваш покорный слуга. Не очень нужны оказались лекции профессоров из духовной академии (в продаже много их кассет и книг) или университета, а музыкальные концерты (духовной и светской музыки) вдруг стали очень востребованны.
Хороший приход, на мой взгляд, прежде всего там, где общение прихожан включает в себя не только совместное чаепитие после литургии, но и подразумевает взаимную помощь: в учебе, в работе, в оказании медицинских услуг. Посидеть с детьми, посочувствовать человеку, когда ему трудно, поддержать, когда нужно, и материально. Это лучше получается, когда естественно идет от человека к человеку, и не нужно создавать социальный институт, например, для сбора одежды многодетным семьям.
Очень важно, чтобы приход был открытым для внешнего мира. Чтобы он не замыкался в сообщество людей, которым друг с другом хорошо и нет никакого дела до тех, кто вне их прихода. Открытость заключается в способности и желании видеть боль и проблемы тех людей, кто пребывает вне храма и кому можно было бы помочь.

о. Сергий ПРАВДОЛЮБОВ:

— Все получилось как-то само собой. Мне кажется, что такое самозарождение более свойственно Православию, чем жесткая организация с фондами и финансированием, на западный манер.
Лично я всегда боялся превращения прихода в общественную организацию. Я думаю, что такая община, как практикует, например, отец Георгий Кочетков, нам глубоко чужда. Я разговаривал с одной женщиной из кочетковской общины, она очень тяготится тем, что обязана присутствовать на их собраниях. Ей все время поручают то-то и то-то, и она чувствует себя несвободной. Когда человеку, которому по природе свойственно сосредоточенное созерцание и молчание, говорят: делай то, делай се, — он начинает этим тяготиться. И это может отвратить его от прихода.
Другое дело — бывают на приходе люди именно одинокие в жизни. Они могут и на приходе чувствовать себя одиноко, а если заболевают, тогда и подавно. У нас на приходе есть такие люди — некоторые прихожане посещают их, созваниваются с ними, помогают им. Но делать в своем приходе такую общину, для которой я был бы игуменом, я не могу и не хочу.
Человек, приходящий в храм, постепенно сам начинает общаться с другими прихожанами. Конечно, бывают и трудности, и тогда нужно помочь. Мне, например, однажды пришлось выступить в роли свата. У влюбленного человека не было никого — ни мамы, ни папы, помочь некому. Тогда я сам пошел сватать, а что делать? Это естественно. Раньше, когда родители умирали, ребенка брал на воспитание крестный отец. А сейчас институт крестных стал несколько другим. Зато могут помочь батюшки. У нас на приходе так бывает, хотя это вовсе не значит, что все браки на приходе оказываются счастливыми, бывает по-разному.
Когда у наших прихожан рождаются дети, то после крещения мы стараемся подгадать так, чтобы обряд воцерковления был совершен в воскресный день. Приходят молодые родители, братья и сестры воцерковляемого младенца, стоит весь приход. Перед причащением мирян я, памятуя, что рождаемость в России падает страшными темпами, выхожу из алтаря и объявляю: братья и сестры, у таких-то людей родился младенец, и сейчас мы его торжественно воцерковим! Все слушают молитвы сорокового дня маме, все видят, как я вношу в алтарь младенца, а потом в первый раз его причащаю, и все радуются. Вот это общинность, это участие всего прихода в жизни одной семьи. В древности так и было. А я еще обращаюсь в такой момент ко всем прихожанам: а почему я сегодня только одного младенца воцерковляю? Где остальные? Почему не рожаете, давайте рожайте!

Самый оптимистичный приход

Что такое православный приход?

Пасхальных яиц хватит не только для прихожан, но и для пациентов больниц, подопечных патронажной службы, воспитанников детских домов и просто гостей

Место для каждого

— Должна ли жизнь прихода быть интересной? Или это понятие неприменимо к приходской жизни?
о. Алексий ПОТОКИН: Я сторонник интересной жизни, но считаю, что она должна складываться естественно, от избытка сердца. Захотели люди остаться на общую трапезу, потом придумали совместное дело. Пожалуйста! Мы постоянно ездим в паломнические поездки. Наши священники идут к прихожанам, куда их зовут. Меня часто приглашают на беседу матери-одиночки, инвалиды, ветераны — среди православных таких в наше время тоже много. Еженедельно собирается молодежная группа. Они вместе трапезуют, вместе гуляют по Москве, вместе ездят по России.
Общение — тело жизни. Хорошо, когда оно складывается в общине. С другой стороны, тело должно подчиняться душе. Если есть главное, остальное не всегда необходимо. Кто-то живет очень напряженной жизнью на работе и в семье. Поверьте, церковные таинства нас очень глубоко объединяют. А богослужения? Прощеное воскресенье, когда мы все просим прощения друг у друга. Поминальные службы родительских суббот — службы глубокого единения людей. Я уж не говорю о Пасхе.

о. Максим КОЗЛОВ: — Всем нам хочется, чтобы наша обычная жизнь не замыкалась в однообразном цикле: работа-еда-магазины-сон. И приходской жизни тоже нужны праздники, как для детей, так и для взрослых. Например, на Рождество мы решили сделать нашим детям необычный сюрприз. Дед Мороз подарил ребятам большую красивую коробку. Когда они развязали бант, из коробки вылетело 50 живых тропических бабочек — больших и необыкновенно красивых. Были изумлены не только дети, но и их родители, а восторгу не было предела! Но второй раз ведь это не сделаешь. Поэтому нужно искать что-то еще. Такая же работа ведется и для молодежи, и для взрослых.
Но приход — это все же не клуб по интересам. Вся работа идет не ради тусовки, а является неким подспорьем ради устремления к Богу.
Опасность в том, что само богослужение может стать «бесплатным приложением» ко всем этим инициативам. Что-то вроде: «Конечно, мы ходим на службы. Но вообще-то самое интересное начнется потом». И здесь нужно сдерживать некоторые инициативы и правильно расставлять акценты. В молодежной среде тенденция «околоцерковной тусовки» периодически прорастает. Ее надо регулярно выпалывать. Например, заметил, что весной-летом молодежь наша как-то странно кучкуется после службы и куда-то собирается идти. «Куда вы?» Оказывается, пиво пить в Александровский сад. Пресек на корню.

— Многие жалуются, что чувствуют себя и на приходе одиноко. Как найти свое место в приходе? Все ли, на ваш взгляд, должны участвовать в жизни общины? Всегда ли плохо, когда прихожане после службы расходятся, а не идут на трапезу или послушания?

о. Максим КОЗЛОВ: Новые люди, приходя в наш храм, часто говорят: «Батюшка, мне у вас понравилось, что я могу делать? У меня такая-то профессия…» Как правило, отвечаешь им: начните с регулярных посещений богослужения. Самое главное — молиться вместе. И откликайтесь на общие призывы. Привыкните к мысли о том, что вы здесь не в гостях, а дома. И постепенно сами увидите, к чему ляжет ваше сердце и к чему Господь расположит ваши возможности. Обретение своего дела происходит естественно. Человек, посещающий регулярно храм, постепенно знакомится с людьми. Шаг за шагом выясняется, куда его Господь выводит, к чему он может приложить свои руки. Иногда это дело совсем не связано с задумками о своей полезности на приходе. Он может просить «порулить», а выяснится, что не забыл, как гвозди забивают или провод прокладывают. В итоге окажется, что это у него лучше всего и получается.

Каков поп, таков и приход?

о. Алексий ПОТОКИН:

Путь в общине в чем-то легче. Но у людей разные характеры, разные возможности. Мы должны уважать каждую судьбу.
Если кто-то после литургии идет домой, я не вижу в этом ничего плохого. Все-таки основа единства — наша общая трапеза с Богом. Много значит индивидуальное общение священника с прихожанами. Сейчас у меня в кармане лежит записка — двое прихожан просят прийти к ним на чай. Значит, им нужно побеседовать. Когда я только начал воцерковляться, тоже испытывал потребность в приходе священника домой. Не так много у меня тогда было вопросов, но в связи с приходом священнослужителя я иначе понял обстановку в семье, наш быт. Бывают ведь и молчаливые вопросы, и ответы мы на них получаем тоже молчаливые. Человек должен понять себя. Пока он не осознал себя как личность, не утвердился в вере, ему нечего принести другим людям, трудно общаться с ними. Он еще не готов переустраивать свои мирские дела. Это проще, когда укрепится вера. Я считаю, что нельзя дать всем универсальный совет. Нужно к каждому подходить индивидуально.
В Церкви легче преодолеть одиночество, потому что здесь присутствует Бог. Там, где я не могу прийти на помощь, Он обязательно придет. Но эти отношения должны быть взаимными. Бог каждому из нас готов отдать все. Но способны ли мы попросить, пожелать? Человек должен не приходить в общину как иждивенец, но приносить посильные труды. Мы все горды и эгоистичны. Но если мы поймем, что не оставлены Богом, это уже победа. А когда человек понимает, что рядом такие же эгоисты нашли Бога, возникает общность. Если я, одинокий, чувствую, что здесь же утешается и другой одинокий, это уже определенное общение. По-моему, здорово!
Я считаю, что для современной общины актуальна идея богадельни в миру. Где все о нас немножко заботятся. Начало такой общины — готовность терпеть друг друга. Мы стали такими раздраженными, нетерпимыми, непримиримыми, что одна способность сдержать себя, принять другого грешника таким, какой он есть, будет очень высоким достижением внутренней жизни общины. Хотя и не очень заметным внешне.

о. Максим КОЗЛОВ:

Христианство устанавливалось Спасителем как некое единство верующих людей между собой. Не должно быть такого: «В церковь я хожу, батюшке исповедуюсь, в таинствах участвую, больше и ничего не надо — я хороший человек». Нет, мы в церкви должны быть ближе друг к другу.
Детям (школьного и дошкольного старшего возраста) исключительно важна нормальная социальная среда церковного общения. Им необходимо общаться со сверстниками, с которыми у них общее мировоззрение, обсуждать друг с другом те же фильмы или книги. На приходе нет диктата силы (как в регулярной школе до конца среднего возраста), нет маразматических подростковых приоритетов, и дети могут нормально общаться.

Для молодежи приходская жизнь нужна по той же самой причине — мы решительное меньшинство в социуме. И конечно, молодого человека окружающие соблазны влекут жить так, как все вокруг живут. По принципу — бери от жизни все, пока молодой. Очень трудно в университете выстоять одному как православному человеку, когда даже не с кем за чашкой чая обсудить насущные духовные и мирские проблемы. Плюс надо думать и о нормальной семье. Где он найдет спутницу жизни с аналогичным миро воззрением, как не в храме? Бывает, конечно, Господь пошлет чистого человека, которого ты приведешь в церковную ограду. Но это все же случайность.
Конечно, нет ничего плохого, если у человека дома семейные дела и он уйдет. Нужно не заставлять, а дать возможность общения после богослужения, если превращать приходскую жизнь в ритуал, это будет что-то ненормальное.

Плащаница для святителя Николая

— Приходилось ли вам обращаться за помощью к прихожанам?
о. Алексий ПОТОКИН: В свое время отец Георгий был в Бари и был поражен, что на мощах святителя Николая нет достойного облачения. После возвращения он с амвона обратился к прихожанам, чтобы мы собирали пожертвования на плащаницу. За несколько лет только на пожертвования удалось сделать прекрасную плащаницу… А вообще просить деньги с амвона у нас не принято. Но если с кем-то случается беда, люди помогут.

о. Максим КОЗЛОВ: Периодически, по самым разным случаям. Из последнего: нужно было подыскать жилье девушке из Свято–Тихоновского гуманитарного университета. Двум прихожанкам, работницам университета, нужно было помочь с регистрацией. Нет регулярной машины на приходе, а нужно вывезти книги на выставку. Или к Пасхе нужно окна помыть. Иногда это сбор средств на реставрационные работы. Например, сейчас нужно восстановить клиросный балкон.

— А как решается на приходе проблема сосуществования разных по социальному или культурному уровню людей?

о. Сергий ПРАВДОЛЮБОВ: С самого начала в Церкви были люди богатые, как Иосиф Аримафейский, и нищие. Когда люди смотрят на батюшку, у которого сильно изношены ботинки, их не смущает роскошь стоящего рядом человека. Я уже много лет обувь и прочее не покупаю, а выбираю из того, что приносят. До чего дело доходит: знаете, как в «Формуле-1», машина останавливается, и ей прямо сразу колеса меняют. Вот и я также иду как-то раз по храму, а мне прихожанка говорит: «Батюшка, сними ботинки!» Я: «Что это за грабеж средь бела дня?!» А она говорит: «Снимай. Вот эти померяй. Хорошо сидят? Хорошо. Все, иди дальше, эти я сама выброшу». И так у меня два или три раза было. Нас не смущает, что кто-то приезжает на «Мерседесе» — это его дело.

о. Алексий ПОТОКИН:

Главная точка пересечения всех нас — Христос. Он нас роднит. Внешняя жизнь начинает складываться от избытка внутренней. Когда человек полон Христовой радостью, ему хочется поделиться ею со всеми. Я не считаю, что друг должен быть таким же, как я. Мне нужен друг иной, другой. Например, один из наших диаконов очень силен физически. А у меня слабое здоровье. Абсурдно мне было бы доказывать, что Церкви не нужны физически развитые люди. Наоборот, меня радует, что богатырь верует в Бога! Всем нам есть чем дополнять друг друга. Человеку ученому часто не хватает сердечности, и он учится этой сердечности, доброте у простых людей.
Первое, что открывается человеку, нашедшему Бога, — ему нужны другие люди.

Источник: Журнал «Нескучный сад»

Прихожане церкви

Примеры употребления слова паства в литературе.

В конце длинной комнаты, за массивным полированным столом из вишневого дерева, стояла аббатиса, морщинистая и высохшая, как старый пергамент, но все еще обладавшая властью над своей многочисленной паствой.

Кто-то из его паствы отпустил несколько грубых замечаний насчет того, что капеллану не хватает энергии, и, дабы пристыдить его, Бенет весь этот день шел с солдатами, не отступая от них ни на шаг.

Он оглядел паству, добавил тише, с грустною укоризной: — Взгляните на бесермен, на жидовин, среди вас сущих!

Более умеренные пресвитерианские священники с болью и гневом видели, что фанатики, мнившие себя блюстителями чистоты учения, сманивали от них низшие слои их паствы, которых не пугали самые отчаянные шаги, ибо этим людям нечего было терять, тогда как священников выставляли в смешном свете, как старых, семенящих болтунов и как высевки, брошенные сатаной.

Оркестр — это паства, инструменты — овечки, дирижер — пастырь, а генис — верный рыкливый пес, держащий в повиновении овец.

Источник: библиотека Максима Мошкова

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх