Помост

Вопросы веры

Схиархимандрит Виталий сидоренко

В современном мире войны не прекращаются до сих пор, и когда нам нужно защитить от опасности самих себя или свой дом, мы обращаемся к святым и просим их защиты и благословления. Особенной силой в этом плане обладают молитвы схиархимандрита Виталия, а сама жизнь этого старца являет собой пример смиренного служения Господу.

История святого Виталия

Схиархимандрит Виталий (в миру Сидоренко) родился 5 мая 1928 г. в бедной крестьянской семье. Он был близок к Богу с ранних лет, считался человеком не от мира сего. Воспитанник старцев из Глинской пустыни, он стал странником и монахом. Гонения и невзгоды не сломили его, а, напротив, придали его молитвам необыкновенную силу. При жизни старец был смиренным и кротким, отличался высокой духовностью, даром исцелять душевнобольных. Он молился как за своих чад, так и за недругов, вымаливая у Всевышнего облегчение их участи.

В чем помогают молитвы схиархимандрита Виталия?

Последние годы жизни схиархимандрит Виталий провел, неся службу в тбилисском храме. Умер он в 64 года.

Днем его памяти считается 1 декабря.

Чтобы вознести молитвы Виталию Сидоренко, верующие и по сей день продолжаются съезжаться к его могиле.

К молитвам св. Виталия обращаются в следующих случаях:

  • при угрожающей жизни опасности;
  • с просьбой о благословлении дома.

Правило, читаемое в опасности

В период вооруженного конфликта в Тбилиси Схиархимандрит Виталий рассказал своим духовным детям про особое правило, охраняющее от опасности. Он давал им следующий совет: «Читайте 26, 50, 90 псалмы, и Господь и Матерь Божия подадут Свои милости». Между псалмами следовало еще по одному разу читать «Богородице Дево, радуйся». Духовные чада старца утверждают, что, прочитавшему такую молитву при выходе из дома, не страшны были ни снаряды, ни пули.

Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших.

Псалом 26

Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Господь Защититель живота моего, от кого устрашуся? Внегда приближатися на мя злобующым, еже снести плоти моя, оскорбляющии мя и врази мои, тии изнемогоша и падоша. Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое; аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю. Едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его. Яко скры мя в селении Своем в день зол моих, покры мя в тайне селения Своего, на камень вознесе мя. И ныне се, вознесе главу мою на враги моя: обыдох и пожрох в селении Его жертву хваления и воскликновения; пою и воспою Господеви. Услыши, Господи, глас мой, имже воззвах, помилуй мя и услыши мя. Тебе рече сердце мое: Господа взыщу, взыска Тебе лице мое, лица Твоего, Господи, взыщу. Не отврати лица Твоего от мене и не уклонися гневом от раба Твоего: помощник мой буди, не отрини мене и не остави мене. Боже, Спасителю мой. Яко отец мой и мати моя остависта мя. Господь же восприят мя. Законоположи ми, Господи, в пути Твоем, и настави мя на стезю правую враг моих ради. Не предаждь мене в душы стужающих ми: яко восташа на мя свидетеле неправеднии, и солга неправда себе. Верую видети благая Господня на земли живых. Потерпи Господа, мужайся, и да крепится сердце твое, и потерпи Господа.

Псалом 50

Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Наипаче омый мя от беззакония моего, и от греха моего очисти мя; яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну. Тебе Единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих, яко да оправдишися во словесех Твоих, и победиши внегда судити Ти. Се бо, в беззакониях зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Се бо, истину возлюбил еси; безвестная и тайная премудрости Твоея явил ми еси. Окропиши мя иссопом, и очищуся; омыеши мя, и паче снега убелюся. Слуху моему даси радость и веселие; возрадуются кости смиренныя. Отврати лице Твое от грех моих и вся беззакония моя очисти. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом владычним утверди мя. Научу беззаконыя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего; возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою. Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая; тогда возложат на oлтарь Твой тельцы.

Псалом 90

Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя, и под криле Его надеешися: оружием обыдет тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходящия, от сряща, и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближится, обаче очима твоима смотриши и воздаяние грешников узриши. Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое. Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою, на аспида и василиска наступиши и попереши льва и змия. Яко на Мя упова, и избавлю и: покрыю и, яко позна имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу eго: с ним есмь в скорби, изму eго и прославлю eго, долготою дний исполню eго и явлю eму спасение Мое.

Молитва Архангелу Варахиилу

О, великий архистратиже Божий архангеле Варахииле! Предстоя Престолу Божью и оттоле принося благословение Божие в дома верных рабов Божиих, испроси у Господа Бога милосердия и благословения на дома наши, да благословит Господь Бог и нас от Сиона и от Горы Святыя Своея и умножит изобилие плодов земных и подаст нам здравие и спасение и во всем благое поспешение, на врагов победу и одоление и сохранит нас на многие лета, да единодушно славим Бога, Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Молитва на благословление дома

Считается, что молитва Виталия Сидоренко на благословление дома несет в себе особую силу. Она была оставлена на молитвенную память матушке N, которая 30 лет была его духовным чадом. Молитва читалась во время бедствий, и подтверждением ее чудодейственной силы служит то, что при бомбежке ни дом матушки, ни находящиеся в нем люди не пострадали, хотя вокруг все было разгромлено.

Да благословит нас и сохранит Всемогущий Милосердный Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый. О! сладчайший Иисусе Христе, Всемогущий Царю Неба и земли, Сыне Давидов, Иисусе Назорее, нас ради распятый на Кресте, смилуйся над этим домом, храни живущих в нем.

Да будет Твое благословение Господне сопутствовать им везде; да освятит Дух Святый мысли и сердца их: Всемогущество Его везде, во всяком месте: все, что находится в этом доме, кто к ним входит и кто выходит от них, да благословит Пресвятая Троица и сохранит от всякого зла, чтобы ничто нечистое не приблизилось к ним. Имя Господа Иисуса Христа с девятью чинами Ангелов да будет в сем доме и даст ему свой покой. Да покроет своим материнским Покровом Пресвятая Дева Мария; да охраняют его Святые Апостолы благополучие его да утвердят и укрепят Святые Евангелисты. Крест Господа нашего Иисуса Христа да будет кровлей ему; гвозди Господа нашего Иисуса Христа да будут его защитой; венец Господа нашего Иисуса Христа да будет его покровом.

Пресвятая Дева Мария, Святый праведный Иосиф и вси святые, Ангелы Хранители, умолите Господа Иисуса Христа, Единаго от Святыя Троицы, да сохранит сий дом от грома, молнии, огня, града, наводнения, от нападения злых людей, нужды, неверия, ереси (войны) и всякого несчастия, грозящего душе и телу: в чем да поможет нам Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святый. Аминь.

Сподоби, Господи, в день сей (или нощь сию) без греха сохранитися нам.

Господи помилуй (3 раза).

Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя, Господи. На Тя уповаем, да не постыдимся во веки. Аминь.

Правило архимандрита Виталия, читаемое в опасности

Для тех наших воинов – защитников, кто верует в Животворящую Троицу, но незнаком с правилом схиархимандрита Виталия, читаемым в опасности. Особенно же это полезно для ополченцев — бойцов армии Новороссии, кто уверовал во Христа уже на войне. Да и для всех, кто в этом нуждается.

Выдержки из поучений схиархимандрита Виталия (Сидоренко)

О терпении

Лучше потерпеть боли и очиститься от греха, нежели быть здравым и быть обреченным на муки огня.

Если благодати нет, то человек не может сам по себе терпеть.

Об Иисусовой молитве

Надо не помыслы принимать, а молитву совершать.

Молитву творите во всякое время и положении — вот будет Вам моление, бдение, чтение и благодарение.

Творите молитву — она все восполнит.

Всегда надо читать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных». Сидишь, кушаешь, беседуешь, идешь, стираешь, стряпаешь, моешь, копаешь, носишь — всегда надо читать Иисусову молитву. Тогда не будет тоски. Говоря так, и Господа радуем, живых и почивших, и свою душу обогащаем, и в рай вселяемся о Христе Бозе.

Как дышишь, не спрашивая, как это делается, так и молитву читай да читай — и получишь спасение.

Читайте Иисусову молитву во всякой нужде и печали, тогда приидет по времени искомое.

Когда будешь безпрестанно творить молитву, будет благо, а ежели не радостно, так потому, что не творим молитву.

Во время тоски и других изменений надо безпрестанно творить: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, Богородицей помилуй нас грешных». Отец Андроник говорил: «Кто молитву не читает, тот тоской заболевает, с нею и уныние приходит — и тако себя отягощает».

Хотя бы ты находился в смятении ума, когда он бывает увлечен чем-нибудь, и тогда не оставляй молитвы Иисусовой.

Эта молитва избавит от печати антихриста, простит грехи, украсит добродетелями и с Богом соединит.

Люби Иисусову молитву, а она тебя оденет, яко ризою, добродетелями, поведет путем спасения, ободрит, обвеселит и жребий спасения со избранными дарует.

С людьми, когда они прекословят или порицают, надо молчать да молитву Иисусову творить. Это чудное средство.

Отец Виталий говорил, что к молитве надо относиться с большим рассуждением, дабы не впасть в прелесть. В письме к одному архимандриту он так отвечал на его вопрос: «Почему Отцы не велят заниматься Иисусовой молитвой? Это в области сердца. Кто прежде времени берется за сей подвиг, а не стяжал молчания, терпения, отсечения своеволия, и берется за великий подвиг, оттого бывает прелесть. Поэтому Отцы, остерегая от сего дела, строго говорят не входить в сие делание прежде времени»* (здесь отец Виталий говорит о третьей степени Иисусовой молитвы — об умно-сердечной, к которой Святые Отцы не рекомендовали приступать без опытного духовного руководства).

Мы горды, потому и молитвы Иисусовой нет. За гордость молитва не дается. Молитва с гордостью не принимается Богом.

О молитвенном правиле

Батюшка учил не скорбеть и не унывать, если не успеваешь вычитать утреннее правило, а неустанно читать в течение дня Иисусову молитву, 150 раз «Богородице Дево, радуйся» и Пяточисленные молитвы. Он говорил, что Иисусовой молитвой можно заменить все правило, а кто каждый день читает 150 раз «Богородице Дево, радуйся», того Матерь Божия спасет.

Если после молитвы попьешь чаю или покушаешь, заново надо читать молитву на сон грядущим.

Всегда читайте «Богородице Дево, радуйся» по 150 раз с поклонами — и Матерь Божия совершит спасение.

Батюшка советовал утром, выходя из дома, прочитать 26, 50 и 90 псалмы, а между ними, в начале и в конце по одной молитве «Богородице Дево, радуйся». После этого, он говорил, если рядом разорвется снаряд или пуля, или случится пожар — никакая беда тебя не коснется.

Читайте 26, 50, 90 псалмы, и Господь и Матерь Божия подадут Свои милости.

Раз есть тщеславие исполнением правила, много не бери, а тяни четки с Иисусовой молитвой, не считая, но только смиренно и со вниманием.

Старайся аккуратно молиться утром, вечером и при всяком деле, хотя бы так: «Благослови, Господи. Слава Тебе, Господи». И вместо других мыслей говори: «Господи, помози ми. Господи, защити мя. Господи, буди врач души и телу. Господи, научи мя творити волю Твою». Тако творя, ты будешь беседовать с Богом, что и есть молитва. Другие мысли не принимай — они не Божии.

При крайнем затруднении к прочтению правила ко Причащению позволял прочитать 5 четок Иисусовых молитв.

Требовал молиться за всех, но при крайней занятости позволял даже так: «Благослови, Господи, всех здравием и помяни всех усопших во Царствии Твоем. — Вот и помолились, тогда не будете унывать».

О церковной молитве

Отвечая духовным чадам о важности частого посещения Церкви, отец Виталий говорил: «Домашняя молитва за несколько дней не заменит одного «Господи помилуй» и поклона, сделанного в Церкви».

Внимайте, как вы креститесь: махаете, как мух гоняете», — предупреждал он своих чад, обращая внимание на то, что перенося руку с плеча на плечо нужно делать прямую линию, а не гнутую дугу.

Батюшка считал важным совершать крестное знамение и поклоны не самочинно, а в согласии с церковным уставом, который должен знать каждый православный христианин.

О христианских добродетелях

Терпение, благодарение, молитвенный труд — все недоумения, препятствия и скорби сотрут, и в тихое пристанище приведут…

Будете любить — ни тоски, ни уныния не будет.

Господь учить нас быть подобно детям, не осуждать, не обижаться, всех любить, терпеть, благодарить, на промысел Божий возлагаться.

Никогда не должно падать духом, а всегда уповать на помощь Божию и на милость Его.

Знайте, что за послушание Господь подаст терпение, великую милость и спасение.

Смиряйтесь, терпите, любите. Любовь будет — и стены разойдутся.

Любовь — единственное, что надо стяжать.

Учил со всеми жить в мире, говорил: «Лучше пусть дело разорится, чем нарушать мир».

О неосуждении

В письмах Батюшка постоянно повторял, чтобы никого не осуждали, ибо от сего греха «благодать уходит, а тогда — тоска, уныние, леность, ожирение, похоти, алчность, жадность, шутки, многословие находят, а также нетерпение, неделание ничего доброго».

Чтобы научиться любить, надо молиться так: «Господи, благослови всех, кого я осудил (имена), и их святыми молитвами и мя, окаянного, помилуй». — С этой молитвой 12 поясных поклонов. Так учил нас отец Серафим* (духовник Глинской пустыни схиархимандрит Серафим Романцов), и мы все ежедневно сие совершаем.

Когда не можешь отстать от осуждения, тогда надо совершать 150 раз «Богородице Дево, радуйся», — и Матерь Божия поможет никого не осуждать.

Одна духовная дочь отца Виталия вспоминает: «Как-то Батюшка на ходу, как бы между делом, сказал: «Лучше бы вы объелись, чем осудили человека»».

Одна из его духовных чад поехала в Сочи. В храме она соблазнилась тем, что на престоле не горели свечи и сокращают службу, и не стала причащаться. На это Батюшка ответил: «Причащаться надо, и надо самому гореть свечой. За то, что привыкли осуждать, покоя нигде не находят люди.

Осуждай себя каждый человек… Все грехи нас борют потому, что мы горды».

При злопамятности, когда зло внутри гнездится, тогда скажи себе: «Бог — Любовь, а я не люблю, значит меня Бог отринет!» — И сим помыслом выгонишь злопамятство.

Не осуждай, люби, себя вини, всех за Ангелов считай — и будут слезы.

Батюшка приучал в общении с людьми постоянно думать: «Все как Ангелы, а я хуже всех».

Об отношении к обидчикам

Если кто на тебя обижен или недоволен, ты за него поклончики положи, а то и гостинчик пошли.

О нестяжании и милостыне

Нищим всегда помогай. Хоть копеечку подай, если больше нет — и она возносится на Небо.

Старайтесь все раздавать, оставьте только самое необходимое — тогда отрада будет на душе.

Говорю: все надо раздавать, но не слушают. Всего имею аки склад — вот мне и ад.

Схиархимандрит Виталий (Сидоренко) (1928–1992)

«Если ты хочешь одолеть врагов своих без брани,

победить без оружия, укротить без труда и покорить себе,

будь кроток, терпелив, тих, незлобив, как агнец, и ты одолеешь,

победишь, укротишь и покоришь».

Святитель Димитрий Ростовский

Схиархимандрит Виталий (в миру Виталий Николаевич Сидоренко) родился в 1928 году, в селе Екатериновка Краснодарского края. (По одним сведениям это произошло 5 мая, по другим 3 июня.)

Его отец был добрым, умным, трудолюбивым человеком, много помогал бедным и сиротам. Он погиб во время Великой Отечественной войны.

В пятилетнем возрасте Виталий начал поститься: мяса не вкушал совсем, а в среду и пятницу отказывался от молочной пищи. Когда ему исполнилось восемь лет, он пошел в школу. Как только он научился читать, Евангелие стало его настольной книгой.

Виталий часто убегал молиться в кукурузное поле или прятался в камышах у реки. Когда ему было лет восемь, он вырыл в огороде яму и подолгу молился там.

Впоследствии отец Виталий так вспоминал об этом времени в письме к духовной дочери: «В юности работал в колхозе, но не давали мне зарплаты… А не давали за то, что ежели среди седмицы праздник, то я бросал работу – и в Божий храм. Вот и не давали».

Однажды Виталия послали пасти колхозное стадо. Он выгнал коров на пастбище, а сам стал читать Евангелие и не заметил того, что коровы забрели в пшеницу, объелись жита и слегли. Юный подвижник не растерялся, стал с молитвой крестить со всех сторон каждую корову. С Божией помощью поднял все стадо и пригнал в село.

С 14 лет он взял на себя подвиг странничества. Часто ночевал в стогах сена в поле или заброшенном сарае. В 16 лет отправился в Таганрог, там получил благословение на монашеский подвиг от слепого прозорливого старца Алексия. В 1948 году Виталий поехал в Свято-Троице-Сергиеву Лавру, только что открывшуюся после войны, помогал некоторое время восстанавливать монастырь. Так как у юного подвижника не было документов, его не смогли принять в число насельников обители, а посоветовали поехать в Глинскую пустынь.

В эти годы продолжателями традиций глинских старцев были настоятель монастыря схиархимандрит Серафим (Амелин) (1874–1958), схиигумен Андроник (Лукаш) (1889–1974) и иеросхимонах Серафим (Романцов) (1885–1976). Он был братским духовником, строгим и требовательным. Старец Серафим (Романцов) стал духовным отцом Виталия.

Схиархимандрит Иоанн (Маслов) в истории Глинской пустыни писал о старце Серафиме следущее: «Это был духовник опытнейший, знаток всех сокровенных движений человеческого сердца, обладатель духовных сокровищ, которые он приобрел долгим многотрудным подвигом… Его беседы, преисполненные истинного смирения, согревали охладевшие сердца людей, открывали им душевные очи, просвещали разум, приводили к раскаянию, душевному миру и душевному возрождению».

Схиархимандрит Серафим (Романцов) говорил: «Единственный подвиг для юных – это послушание. Подвижничество без послушания – ходьба на ходулях».

«Человек должен непременно испытать горечь греха и сладость благодати. Для этого очень хорошо и даже необходимо иметь руководителя в этом многотрудном пути».

Старец Серафим (Романцов) стал духовным руководителем послушника Виталия. Первое время послушник был сторожем, позже работал в трапезной. Когда он нес послушание за свечным ящиком, приходилось задерживаться после службы (он считал выручку). Чтобы не будить братию, он ложился спать у дверей братского корпуса прямо на улице.

В монастыре в те годы подвизался прозорливый блаженный иеродиакон Ефрем, который нес послушание ночного сторожа. После закрытия монастыря его насильно определили на лечение в психиатрическую больницу, находившуюся на территории Вышенской пустыни под Рязанью. Там он продолжал юродствовать и принимать людей, приезжавших к нему по духовным нуждам. Отца Виталия с отцом Ефремом связывала духовная близость, он рассказывал о нем, как о старце высокой духовной жизни. Иеродиакон Ефрем часто повторял: «Весь секрет спасения – в смирении».

Из воспоминаний иеромонаха Мардария (Данилова): «Глинскую пустынь в то время – это рассадник духовности был. Какие там старцы были… А Виталий – он хотя просто послушником был у отца Серафима (Романцова), но принимал всех странников – как отец милосердия был, и вел очень духовную жизнь…

Отец Виталий – удивительный был человек! Когда они в Глинской жили, батюшке отцу Серафиму (Романцову) письма шли – из Москвы, из Питера, из Киева: Просто не успевает батюшка отвечать – лежат и лежат. И вот вызовет Виталия:

– Виталий, видишь письма?

– Вижу, батюшка.

– Вот благословляю: распечатывай их и давай ответы как от меня. И ко мне не обращайся: – ну, батюшка знал, что он умный: да и молился, конечно, за него. – Пиши. А ко мне не подходи и не спрашивай, что писать…

Ну, Виталий как начнет отвечать: Ответ даст, а внизу подпишет: «Схиигумен Серафим». И отправляет.

Они получают: «Ну, все! Мы теперь ожили, мы воскресли! Мы теперь отчаиваться не будем!» Пишут батюшке благодарность: «Ой, батюшка, благодарим Вас!» «Спасли Вы нас! Мы в отчаянии были»… Батюшка Серафим – он благодать видел у Виталия, что Виталий сможет. И это действительно так».

Так как послушник Виталий, не имел документов, ему часто приходилось скрыться, когда в монастырь приезжали представители власти. В конце 1950-х годов власти ужесточили контроль, в Глинскую пустынь стали все чаще приезжать проверяющие. Послушнику Виталию стало опасно находиться в монастыре, и он уехал в Таганрог. В Таганроге он любил посещать городское кладбище, там молился у могилы блаженного старца Павла (Стожкова) (1792–1879). Он часто повторял слова старца Павла: «Все мое желание от юности было – молиться Богу, а намерение – идти по святым местам». Видя подвижническую жизнь брата Виталия, вокруг него стали собираться верующие люди. Останавливался он в тех домах, куда приглашали. Как когда-то таганрогский старец Павел, подвижник ходил по святым местам, его сопровождали верующие женщины, сестры во Христе, будущие духовные чада.

«Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков.

Не берите ни мешка, ни сумы, ни обуви…» (Лк.10,3–4)

Из воспоминаний келейницы отца Виталия схиигумении Серафимы (Дьяченко)): «Странствуя с ним, мы не имели ни денег, ни двух одежд. Бывало, ночевали в поле, утром молились, клали поклоны и дальше шли…»

Однажды мотоцикл с вооруженными милиционерами остановился прямо перед подвижником, когда он шел с людьми. «Кто такие? Откуда? Документы!» Но он так ласково к ним обратился, что они были крайне изумлены. Поклонился, поцеловал их в плечи со словами: «Вы наши ангелы-хранители, наши защитники». Он победил их своим смирением и любовью – они, попросив его помолиться, уехали. Только спустя некоторое время он сказал: «А ведь они специально за мной ехали».

Духовные чада рассказывали, что, странствуя по России, брат Виталий ходил всегда в подряснике и с дорожным посохом – его невозможно было не заметить. И почти в каждом селении его поджидала милиция. Он рассказывал своим чадам об этом времени: «Я иду – на пути речка, перешел через нее – стоит постовой. Я ему в ножки поклонился, он повернулся спиной, как будто не заметил – я и прошел. А в другом месте меня как барина встречали на машине. Возили меня в дом, очень красивый. Там меня гладили». (Избивали). Он говорил: «И в милиции есть добрые люди. Однажды, когда я странствовал, меня схватила милиция и била, а начальник заступился за меня и сказал: «Не бейте его сильно, а то он умрет, и тогда хлопот не оберешься». Тогда меня перестали бить ногами, а только таскали за волосы и бороду».

При этом к своим обидчикам он не испытывал никаких враждебных чувств, помня слова Господа «благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас» (Лк.6,28) – таким образом стяжал великое смирение.

Приведем рассказ одной духовной дочери отца Виталия: «Шли мы как-то раз с батюшкой… как овцы за пастырем. А на встречу идет пьяный мужчина и громко выкрикивает всякие ругательства. Когда он к нам приблизился, мы все с перепугу разбежались, а батюшка не уклонился и пошел прямо ему навстречу, подошел, обнял и стал целовать. Как этот человек сразу переменился! Куда делся его грозный вид? А когда батюшка его благословил, радости того человека не было предела. Он стал благодарить батюшку и сказал, что еще никто так с ним не обращался…»

Сам за свою жизнь никого не осудив, отец Виталий сразу пресекал недовольство другими, если оно у кого-то возникало. «Надо себя хулить, винить, пороть, наказывать, а всех любить, считать Ангелами», – писал старец Виталий в одном письме.

Многое пришлось пережить праведнику, скрываясь от преследователей, он ночевал, зарывшись в сугроб, чтобы не заметили черного подрясника. В 1954 году в Таганроге тяжелобольного подвижника положили в больницу. Врачи констатировали – туберкулез в последней стадии, остались считанные дни. Но подвижник выжил. Господь хранил своего избранника, ради страждущих, которым предстояло по его молитвам встать на Путь истинный.

Где бы ни странствовал брат Виталий, он всегда возвращался в Глинскую пустынь к духовному отцу старцу Серафиму. В 1958 году духовник решает направить его на Кавказ. Ночью старец Серафим и старец Андроник постригли его в рясофорного инока. Инок Виталий отправился в Сухуми, а оттуда в горную местность – Барганы.

В книге «Тайна спасения. Беседы о духовной жизни» архимандрит Рафаил (Карелин) пишет: «Монахи уходили в горы не только для того, чтобы скрыться в их дебрях от мира подобно тому, как во время бури спасаются у пустынных берегов корабли. Горы словно открывают перед человеком полог, простертый над вечностью, здесь он чувствует, как скоротечна и ничтожна вся муравьиная земная суета; камни, выжженные солнцем, напоминают ему о смерти, сама тишина гор кажется песней о вечности, которая без слов и без звуков отзывается в его сердце. Тишина гор кажется эхом вечности…

Спросили у схиархимандрита Виталия, что он нашел лучшего для спасения. Он ответил: «Молитву с покаянием»… Схиархимандрит Виталий рассказывал: «Бесы искушают людей, живущих в миру, через помыслы, а пустынникам они являются в чувственных образах. Мы слышали по ночам рев зверей, крики людей, которые хотят напасть на наши хижины, стук шагов на чердаке, как будто кто-то ходит там; иногда мы видели, что к нам пришли посетить нас знакомые люди, но это оказывалось призраком. Я испытал тяжелое искушение от бесов… Это продолжалось долго. Наконец, собравшись с силами, делаю мысленно крест, затем начинаю говорить: «Да воскреснет Бог» – и чувствую, что каменная плита сваливается с моей груди. Я написал своему духовному отцу об этом с просьбой, чтобы весь монастырь помолился обо мне…

Однажды зимой я вышел ночью из келии и увидел большую собаку. Я стал звать ее, но она в ответ завыла. Я понял, что это волк, который готовится броситься на меня, и закричал: «Господи, молитвами отца моего духовного, схиигумена Серафима, помилуй меня!» – и волк, как будто гонимый невидимой силой, убежал в лес. Это был уже не призрак: наутро мы увидели на снегу волчьи следы»».

Однажды инок Виталий, переправляясь через горную реку, упал в ледяную воду и простудился. Из-за обострения туберкулеза – кровь шла горлом. Инок Виталий, чувствуя всю серьезность своего положения, стал умолять пустынника иеромонаха Мардария (Данилова), чтобы он тайно постриг его в монахи, ссылаясь на то, что желает умереть монахом, а благословение старца Серафима испросить в то время было не возможно – реки в горах разлились, перекрыв дорогу в город. Иеромонах согласился. При постриге отцу Виталию дали имя Венедикт.

Когда его духовник узнал о тайном постриге, долго сердился, но потом простил. Из воспоминаний иеромонаха Мардария: «Ну, а отец Серафим смирял его довольно жестко, чтобы не дать повода к возношению и самомнению. Хотя уже сам постриг был отцу Виталию поводом к величайшему смирению – что он якобы принял его своевольно. Это было для него сильным смиряющим обстоятельством на многие годы, пока он не принял великую схиму – память того, что он все-таки «своевольник». Господь все устроил вот таким образом: с одной стороны устрашил его смертью, а с другой – старцем». (Глинская пустынь была закрыта в 1961 году.)

В середине шестидесятых годов монах Венедикт тайно принял схиму с именем Виталий.

В 1969 году по благословению старца Серафима отец Виталий отправился в Тбилисти к владыке Зиновию (Мажуга)**.

В Тбилиси в 1976 году владыка Зиновий рукоположил его в иеродиакона, а через несколько месяцев во иеромонаха. За день до этого знаменательного события 1 января 1976 отошёл ко Господу его духовный отец схиархимандрит Серафим (Романцов).

По свидетельству духовных чад отца Виталия, старец отличался крайней нестяжательностью: никогда не носил хорошей одежды, всегда ходил в стареньком подряснике. У него никогда не было денег – все что ему присылали, он в кратчайший срок раздавал нуждающимся, следуя слову одного пустынника: «Не дай полученным тобою деньгам переночевать в твоей келье». (Свидетельства духовных чад отца Виталия опубликованы в книге «О жизни схиархимандрита Виталия».)

Подвижник обладал особым свойством видеть души других людей, часто, чтобы не смутить человека, имеющего нераскаянный грех, старец Виталий поступал как блаженный старец Павел Таганрогский: обличал прикровенно, приписывая чужие грехи себе или же ругал за них находящуюся рядом келейницу.

Глинские старцы учили каяться сразу, как только согрешил. Если есть кому сказать – хорошо, а если нет – проси прощения у Бога: «Господи, помилуй мя, падшего». И отец Виталий советовал своим духовным чадам: «Если согрешила, подумала что-нибудь недоброе – сразу исповедуйся перед сестрами. Главное, чтобы восстановить мир». Еще отец Виталий отмечал: «Каждый поступок тянет за собой несколько грехов. Например, осуждение: тут и гордость, из-за которой осудила, и самовозвышение – раз ты осудила человека, ты возвысилась над ним, себя лучше посчитала… Мы должны как можно больше слез проливать о своих грехах. Когда нас кто-нибудь сильно обидит – мы плачем. А надо повернуть эти слезы на свои грехи. И эти же слезы проливать, вспоминая свои грехи. Каждая такая наша слезинка очень дорого стоит».

Духовные чада старца верили, что молитва старца из ада вырвет, он умолял Всевышнего даровать прощение или облегчить участь несчастного.

Из рассказа игумена Н.: «»Меня хранила его молитва. Если бы не отец Виталий, – не знаю, что было бы со мной. Меня «полюбили» в КГБ с самых первых шагов – сначала в семинарии, потом на приходе. Мое-ли посадить в любое время, угрожали. Но приедешь к Батюшке, расскажешь только, и уезжаешь с надеждой, что не даст Бог в обиду по его святым молитвам. И действительно, смотришь – и отстали от меня на время. Другая скорбь придет -опять едешъ. Он меня спасал от всех бед. И только теперь я понял, кем он был для нас. Я готов целовать ту землю, где он ходил…»

Как ни пытался старец Виталий по своему смирению скрыть от людей дар прозорливости, утаить его было невозможно. Сам он не любил, когда говорили о его прозорливости, и если слышал, то отвечал так: «Вот раб Божий Виталий: разве ой прозорливый? Он – прожорливый». И тут же начинал себя и ругать и обличать. Однажды признался: «Думаете, легко быть прозорливым, когда видишь, что человек погибает? И знаешь, как ему помочь, и знаешь, что он эту помощь отвергнет… Тогда сердце такою скорбью исполняется».

Трагические события в Сухуми отец Виталий предсказал за 30 лет. Однажды, проходя по городу, он сказал: «Хочется, чтобы этот дом уцелел, и вот этот. Слышу, как на улицах стреляют, убивают, кровь течет ручьями».

И то, что было в его силах, отец Виталий делал, чтобы спасти людей от смерти духовной и физической. Старец обладал способностью исцелять телесные болезни, многим людям он продлил жизнь своими молитвами.

Из воспоминаний игумена Никиты (Третьякова): «»От отца Виталия все уезжали утешенными и исцеленными. Скажешь ему: Батюшка, вот здесь болит. Уезжаешь – не болит..».

Одна женщина побывав у старца со своей семьей сказала: «Выше той любви, какая есть у него, человек уже не может достигнуть. Если у человека такая любовь, а ведь ему дал ее Бог, то какой же тогда Сам Господь!» Сам схиархимандрит Виталий говорил о любви следующее: «Любовь будет – и стены разойдутся».

Из воспоминаний схиигумении Серафимы: «Зная час своего отшествия, отец Виталий… закончил свои дела, а затем сказал: «Едем на Московский, я приму ванну и потом отслужу Литургию» (по благословению Владыки он мог келейно служить дома). Со всеми простился, но сестры почувствовали, что он уже не вернется домой. Завезли отца Виталия в храм, он обошел его весь, но класть поклоны, по обыкновению, перед иконами уже не мог. Прощался со всеми, очень плакал. В машине сказал: «Я теперь буду всегда с отцами в храме». Никто не уразумел тогда этих слов…

Врачи старались помочь ему, чем могли, но воля Божия была иной. За день до смерти он вдруг рукой подал мне знак, чтобы я раскрыла штору на окне. Я спросила: «Кого видишь?» Он смотрел молча, потом поцеловал свою руку и показал на икону Божией Матери. Я подала образ и он всех им благословил.

Я спросила: «Приходила Матерь Божия?» Он кивнул головой и заплакал».

Вспоминает схимонахиня Елизавета: «Батюшка никого не отпускал от себя без своего благословения. К вечеру я почувствовала, что очень устала и попросила благословить пойти на кухню, поесть. Он благословил одними глазами. Я чувствовала, что оставались считанные часы его жизни, и поэтому попросила: «Отец Виталий, дождись меня». Наскоро перекусив, мы с матушкой Евгенией быстро вернулись. Я снова взяла у него благословение, как мы обычно делали после трапезы. Поцеловала его руку, затем протерла его святой водой. После этого он тихо вздохнул и скончался, исполнив свое последнее «послушание» – дождался меня». Это случилось 1 декабря 1992 года.

Вечером простится с подвижником приехал Святейший Патриарх Илия, он сказал: «Вы не знаете, кого мы потеряли». Поблагодарил всех, кто ухаживал за подвижником и, указав на комнату, где жил схиархимандрит Виталий, молился и умер этот великий старец, сказал: «Идите туда, поклонитесь месту».

Гроб с телом схиархимандрита Виталия поставили в храме Святого благоверного князя Александра Невского.

Народ шел прощаться со своим пастырем в течение нескольких дней. Несмотря на сложившуюся в то время тяжелую военно-политическую обстановку в Грузии, приехали его духовные чада из России, Украины…

Погребения схиархимандрита Виталия состоялось 5 декабря. Чин отпевания при большом стечении верующего народа совершал Патриарх всея Грузии, в сослужении причта Александро-Невского храма, тбилисского клира и священнослужителей, приехавших из России и Украины.

Вспоминает отец Павел Косач: «Патриарх прочел разрешительную молитву и передал ее мне, чтобы вложить в руку отца Виталия. В это время большой палец на его руке отгибается, я вкладываю в ладонь лист с молитвой – и рука закрывается. Сама. Я был так потрясен, что от неожиданности вскрикнул: «Сам взял!» – и лишь позже осознал это как должное – ведь человек этот был не от мира сего».

«Сам взял!» – подтвердил стоявший рядом протоиерей Михаил Диденко. Святейший Патриарх молча утвердительно кивнул головой и продолжал службу. Следует отметить, что за несколько лет до кончины отец Виталий сказал как-то своей духовной дочери схимонахине Ларисе (Вороновой): «За слезы сестер я из гроба протяну руку».

По сей день подвижник помогает всем, кто верит в силу его молитвенного предстательства перед Богом.

Живя в Тбилиси, схиархимандрит Виталий я ежедневно отвечал на письма своих духовных чад. Приведем лишь несколько отрывков из писем старца:

«Что же делать? Как поступать? Всем одно прибежище и отрада: Господь и Матерь Божия… Молись, душа моя, особенно Иисусовою молитвою, которая все приведет в надлежащий порядок. Проси у Господа и Матери Божией умудрить во спасение и научить всему священному… Во грехах будем каяться, исповедываться, сокрушаться, в молитвах пребывать, и себя каждый должен во всем окаявать, что сами виновны, а не кто другой, тогда скоро услышит нас Господь. Авва Макарий говорил: если мы будем помнить о зле, какое сделали нам люди – в нас ослабеет памятование о Боге, если же будем помнить о зле, наносимом демонами – будем безопасны от стрел их. Авва Ор говорил: в каком бы искушении ты ни был, не жалуйся ни на кого, кроме себя, и говори: это случилось со мною по грехам моим. Авва Пимен говорил: если будешь молчалив, то найдешь покой везде, где бы ты ни жил. Все свои просьбы возложим на волю Божию, и чего не исполнит Господь по нашему желанию и просьбе – будем довольны. Он лучше знает, что нам для спасения полезно…

Итак, возрадуемся и возвеселимся о делах Божиих, превосходяй всяк ум человеческий. Все у Бога и от Бога, Ему слава с Сыном и Святым Духом во веки, аминь.

Пишет старец ученику своему: «За обидчиков молись, они твои друзья, через них тебе Господь дает венцы, а если ропщешь, да еще и сам обижаешь, то лишаешься венцов». Следовательно, избегай любопытства, пересудов и всего лишнего, не относящагося к тебе. Каждый день готовь себя к искушениям, скорбям и всякого рода обидам, клеветам и тому подобному, знай, это к тебе милость Божия идет. За претерпение всего станешь в ряды мучеников и без других подвигов сподобишься Царствия Небеснаго.

Помни главное:

1. Считай каждый день последним твоей жизни и проводи его в страхе Божием и сокрушении сердечном. Сокращай суету, избегай празднословия. Памятуй о Боге и взывай к Нему с покаянием.

2. Не суди и не осуждай никого, иначе себя осудишь. Не разбирай чужих мыслей, дел, кляуз и сплетен, проходи мимо: это враг старается разсеять тебя и отвлечь от молитвы.

3. Знай Бога, храни Его Заповеди, слушай духовнаго отца; от ближних в свою душу принимай только доброе, что согласно с Заповедями Божиими. Старайся себе внимать и никого не осуждать, и не замечать чужих недостатков, – у нас своих много…»

«Если хочешь помолиться о многих предметах… Молись так: «Владыко Господи, Иисусе Христе, настави мя по воле Твоей!» Если же о страстях, то говори: «Исцели меня по воле Твоей». А когда об искушениях, говори: «Ты знаешь полезное мне, помоги моей немощи и даруй мне по воле Твоей избавление от искушений». Или: «Господи! Я в руках Твоих, Ты знаешь полезное мне, наставь меня по воле Твоей, не попусти мне впасть в заблуждение и злоупотребить даром Твоим. Устрой же, Владыко, чтобы сие совершилось в страхе Твоем, ибо Твоя есть слава во веки, аминь»…»

«Бог наш на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори, Ему слава. Аминь. Надо себя считать неоплатным виновником, принося покаяние. Видишь, Святой Серафим Саровский, чудотворец, стоя на камне, 1000 дней и ночей молился молитвой: «Боже, милостив буди ми, грешному». Святой Ефрем Сирин называл себя мерзостью, а в молитве произносил: «даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего». Святой Царь и Пророк говорил: «Я червь Израиля». Апостол Павел называл себя извергом. И каждый из святых себя хулил и плакал о гресех. Есть икона Святителя Николая, где изображены на лице полосы-рытвины, которые образовались, когда по щекам его струились слезы.

Святой Великий Антоний молил Бога указать, кому он подобен. И Господь сказал, что он не пришел еще в меру сапожника, живущего в городе. Святой пришел к сему человеку и узнал, что тот так мыслит: «Все люди спасутся, а я один погибну», – и всегда плакал. Старайся всегда читать: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Всех считай святыми, никого не осуждай, терпи находящие испытания, за скорби и радости благодари Бога, понуждай себя на делание добра, не унывай, исповедуй грехи Богу, смиряйся, помни Страдания Христовы, имей память смертную, трудись, неся послушания, и тако с Господем будеши. Он да благословит тя, Ему слава. Аминь…»

«Писано есть: Многи скорби праведным и от всех их избавит Господь (Пс. 33, 20). Господь рек: возьми крест и вслед Мене гряди, а без креста и не ходи, Ему слава. Аминь».

«Не смущайся бывающими испытаниями. Господь рек: «Терпением вашим спасайте души ваша» (Лк. 21, 19) и «Претерпевый же до конца, спасется» (Мф. 10, 22). Старайся аккуратно молиться утром, вечером и при всяком деле, хотя бы так: «Благослови, Господи». И вместо других мыслей говори: «Господи, помози ми. Господи, защити мя. Господи, научи мя творити волю Твою». – Тако творя, ты будешь беседовать с Богом, что и есть молитва. Другие мысли не принимай, они не Божий…»

Пророчество старца Виталия Сидоренко реальность и

Пророчество старца Виталия (Сидоренко): реальность и миф.
.
Письмо от Максима:
«Встретил неизвестное по главной книге о старце Виталии (Сидоренко) его пророчество:
«Отец Виталий сообщал, что после окончания войны Грузия снова будет пытаться захватить Абхазию, но это ей не удастся. После бегства грузин на побережье появятся турки. После развала Советского Союза начнётся война на Северном Кавказе. Но самые большие бедствия следует ждать в России, где разразится жестокая гражданская война, в которую втянутся все большие страны. Бедствия будут неимоверными. Людей останется очень мало. Россия уцелеет, хотя по размерам станет очень небольшой. Светом Православия она будет светить всем людям».

Как думаете, этот удивительный старец на самом деле говорил это и сходится ли это пророчество с вашими предположениями о будущем»?
Ответ:
Не знаю, Максим, читали ли Вы в июне 2017 года аналитическую статью Дениса Полежаева «Письмо из Крыма в Париж некоему Морису» (привожу текст полностью):
«Первое начало физический химии: если смешать килограмм повидла и килограмм говна, в результате получится два килограмма говна. Этот закон справедлив и в духовной сфере. Поэтому, когда дело касается истории или политики – тех предметов, которыми любит манипулировать с безцеремонностью Джека-потрошителя наша отечественная пропаганда, – я принципиально не читаю ни советских, ни нынешних просоветских авторов. Потому что у советских и нынешних просоветских авторов, этих «пролетариев умственного труда», правда и ложь обычно смешаны в такой пропорции, что в результате выходит полная брехня.
Например, о II-й Мировой войне я в своё время с интересом читал «Мемуары» немецких генералов, которые у нас издавались с начала 90-х годов, но «Мемуары» советского генерала я и в руки не возьму. Мне не интересна история, написанная «победителями победившего пролетариата», особенно такими, как коммунисты. Мне не интересно, что врёт какой-нибудь маршал про свои «подвиги». Впрочем, что касается немецких мемуаров, их в последнее время тоже начали подделывать.
Например, есть такая серия книг издательства – «Жизнь и смерть на Восточном фронте», – которая, похоже, целиком состоит из «поддельных мемуаров», сфабрикованных какими-то «наёмными графоманами». Во всяком случае, первая же книжонка из этой серии, которую я начал было читать, оказалась «явной подделкой». Но это отдельный разговор.
Намедни мне попалась одна «пафосная шняга» на тему совсем другой войны – Крымской войны (1853-1856 годов): «Письмо французского солдата из Крыма, адресованное в Париж некоему Морису, другу автора».
Поскольку текст короткий, приведу здесь целиком:
«Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им (русским) давно пора капитулировать. На каждую их пушку – у нас пять пушек, на каждого солдата – десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки. Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых.
И откуда только они берут силы сражаться?
На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык – дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших – одного штыком, другого прикладом – и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, – сказал капрал. – А сейчас поздно. Чего с ним возиться?» Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух. Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом.
Почему я закричал?
Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника – тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно…» (источник: Ю. Давыдов, «Нахимов», изд. «Молодая гвардия», 1970).
Сия шняга раскидана по великому множеству русскоязычных форумов и сайтов, в сопровождении неизменного фонтана пафосных комментариев типа: «Слава Русским солдатам! Слава Русскому оружию! Слава Русскому народу! И вечная память всем кто отдал свою жизнь защищая Родину! Кто дал нам право на жизнь!..», так что просто невозможно пройти мимо и не добавить свой хотя бы коротенький «ретроградный комментарий».
Как видим, источник, откуда сие «Письмо французского солдата» попало в интернет, указан. Это книга «Нахимов» советского пейсателя Юрия Давыдова, вышедшая в серии ЖЗЛ (Жизнь замечательных людей) в 1970 году.
В самой книженции, правда, откуда советский пейсатель Юрий Давыдов взял сию «эпистолию», не указано. Это не удивительно. По жанру и слогу этот «небольшой текст» – родной брат «писем немецких солдат», которые «сталинская пропаганда» кропала во время II-й Мировой войны в огромных количествах. Так совпропаганда воспитывала в советских подданных «патриотизм». В итоге сегодня у нас в стране, по неофициальной статистике психиатров, 60% населения страдает «психическими хворями».
И даже мерзкий пеногон и «исступленный певец» совдепии Кургинян как-то, помнится, в одном из своих монологов по телевизору проболтался: «Мы свели наш народ с ума». Кургинян знал, о чём говорил!!!
Известный графоман «футуролог» Кучеренко, любящий делать рекламу своим «коллегам» по агитпроповскому цеху, в своей толстой книжке «Спецназ всевышнего» так расписывает этого выдающегося «спецназовца»:
«А самым интересным стало знакомство с режиссером Сергеем Кургиняном – человеком, отмеченным «печатью избранничества». Блестящий физик, оригинальный математик и прирождённый организатор, человек глубоко культурный и образованный, в начале 80-х он резко и неожиданно изменил стиль и само направление жизни. Свёл к минимуму занятия наукой и стал режиссером. Он создал невиданный дотоле театр-лабораторию, став первым режиссёром-исследователем. Его театр выглядел полуподпольным, но при этом негласно поддерживался партийной и чекистской элитой СССР. Кургинян проводил исследования и испытания новых психотехнологий, способов воздействия на групповое сознание, систем смыслообразования…
Сергей Кургинян был одним из последних настоящих коммунистов. Из тех, кто искреннее верил в торжество добра, справедливости и творчества, в первенство духа над плотью, и света – над тьмой. Кстати, и в партию Ленина – Сталина он вступил на моих глазах, когда из неё было модно выходить. А до этого он был просто – беспартийный коммунист, как и подавляющее большинство приверженцев Красного смысла…».
Если коротко и без «Красного смысла», то суть в том, что «спецназовец» Сергей Кургинян ещё в советское время по заказу КГБ экспериментировал с технологиями суггестивной промывки мозгов населению.
Чем успешно занимается и по сей день, получая стабильное вознаграждение!!!
Впрочем, Кургинян и «кургиняновщина» – это тоже отдельный разговор. Что касается «Письма французского солдата», к которому я возвращаюсь, то оно, как и все подобного рода материалы, шито «белыми нитками».
Начнём с того, что во французской армии XIX-го, так же как и XX-го, века, не было звания – майор. Соответствующий офицерский чин был, но назывался Chef de Bataillon (батальонный шеф, или командир батальона), сейчас это Commandant (коммандан).
(«В то же время, звание major («мажор») было введено сразу после Второй мировой войны специально для тех нижних чинов, которые по комплексу своих показателей стояли выше чем сержанты и аджюданы, но не имели соответствующего образования, позволившего бы им получить офицерский чин.»)
Но, допустим даже с большой натяжкой, что пейсатель Юрий Давыдов просто так перевёл, чтобы было понятнее русскому читателю 1970 года, остается непонятным, с какой стати майору пускаться в подобные беседы с солдатами?
Между майором и простым солдатом ещё целая цепочка командиров: капитаны, лейтенанты, сержанты, старшины. Вот с ними простой солдат непосредственно имеет дело, а майор для простого солдата – это уже полковой небожитель.
«А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие» – ну, понятно, как не помянуть штурм Бастилии возмущёнными народными массами, про который написано в советских учебниках, и как не упомянуть техническую отсталость царской армии, про которую написано там же?
Без этих стандартных клише и «письмо» в Париж не письмо!!!
«У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра» – вообще говоря, по наступающей пехоте в то время стреляли не ядрами, а картечью или гранатами со шрапнелью. Ядрами разрушали вражеские укрепления и топили корабли. Но тогда не получится нарисовать яркую картинку геройства простых русских людей, женщин и детей, помогающих своим войскам, ибо трудно придумать, за чем бы ещё могли женщины и дети выбираться за крепостные стены под пули иноземных захватчиков. Непонятно также, как эти женщины и дети собирали бы те ядра, ведь, учитывая его скорость, ядро должно при соприкосновении с землей глубоко зарыться.
Пейсатель Юрий Давыдов видимо вообразил, что ядра будут просто лежать на поверхности. Причём ядра такие легкие, что женщинам и детям не составит труда собирать их по дюжине в подол или корзинку для сбора винограда.
«Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки» – «пролетарская классика» жанра в духе пресловутых «писем немецких солдат», упомянутых выше. Тут и зверство оккупантов, и героизм простых русских людей. Всё, как и должно быть в патриотической агитке.
«Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык — дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору» – классический для поцриотических «фантазий» реверанс в сторону русских чудо-богатырей.
«Когда у русского в руке штык…» – интересно, руки у русских, что ли, какие-то особенные, не как у прочих народов, или растут не оттуда, откуда у всех?
Гм, и «майор» этот безликий и безымянный снова тут.
«Он сшиб двух наших – одного штыком, другого прикладом – и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала» – русский чудо-богатырь одного штыком, другого прикладом, – то бишь речь идёт о рукопашной схватке, – но тут порция шрапнели, видите ли, попадает ему в лицо, вследствие чего у русского чудо-богатыря отрывает руку. Видимо действительно у русских чудо-богатырей руки растут не оттуда, откуда положено.
И потом, что это вообще за «порция шрапнели»?
Шрапнель – это снаряд, начиненный металлическими шариками, коими при разрыве поражается все вокруг в радиусе нескольких десятков метров. Как следует из сего фантастического рассказа, французские артиллеристы, видимо, вели огонь шрапнельными гранатами в самую гущу рукопашной схватки, не разбирая своих и чужих, причём в нескольких шагах от собственных окопов. Но поразила та волшебная шрапнель только одного русского чудо-богатыря. Такой вот смелый полет фантазии у пейсателя Юрия Давыдова. Зачем же именно «порция шрапнели» поразила у Давыдова одного только русского чудо-богатыря, ясно из последующего.
«Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, – сказал капрал. – А сейчас поздно. Чего с ним возиться?» – действительно, чего возиться? Они же изверги и оккупанты, и будут безмятежно спать под стоны человека, у которого оторвана рука, и которого изверги только кое-как перевязали, а санитарной службы у французов ведь нет и в помине. Кстати, о землянках. Достаточно взглянуть на фотографии времен Крымской войны, где запечатлен лагерь войск коалиции (например здесь: Крымская война, лагерь союзников возле Севастополя, 1855), чтобы убедиться, что там не было никаких землянок, а были палатки.
«Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру» – Вот так вот. Французские военнослужащие хранят бочонки с порохом прямо в спальне, и беззаботно жгут рядом с оными бочонками спички. И все это разумеется, для того, чтобы русскому чудо-богатырю, у которого только что оторвало руку, и которого безпечные изверги уложили спать вместе с собой, чтобы вдосталь насладиться его предсмертными стонами, мог подползти «со стиснутыми зубами» и с огнивом (которым он все равно не смог бы воспользоваться, при одной-то руке), продемонстрировав трусливым захватчиками силу русского духа.
«Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника – тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно» – ну разумеется, раз страшно, надо прекращать воевать.
Вот ради сего воспитательно-патриотического посыла: «с такими людьми воевать безнадежно», – и сочинена вся эта глупая агитпроповская шняга пейсателем Юрием Давыдовым. К сожалению, как мы знаем, англо-французы, несмотря на то, что «с такими людьми воевать безнадежно», войну не прекратили, и вполне успешно довели её до победы» (Денис Полежаев).
* * *
Теперь, Максим, вернёмся к Вашему вопросу.
.
После смерти старца Виталия (Сидоренко, 1928-1992) о нём были написаны две книги: «В горах Кавказа: Заповеди современного пустынножителя» (М., 1996) и «О жизни схиархим. Виталия: Воспоминания духовных чад, письма, поучения» (М., 2002).
Никаких «пророчеств» о грядущих судьбах России на «злобу дня» в «режиме он-лайн» в них – нет.
Что касается Вашей ссылки, Максим, то из неё следует: статья «Схиархим. Виталий Тбилисский. О грядущих судьбах России» была впервые опубликована в интернете в ноябре 2015 года, и взята неизвестным автором из книги иеромонаха Симеона Афонского (Бескровного) «Птицы небесные или странствие души в объятиях Бога» (книга вышла в свет в сентябре 2015 года).
Текст статьи полностью:
«На электричке с разбитыми стеклами мы прибыли в Сухуми.
Вид города со стороны обстрела был ужасающим. Разрушенные дома, выжженные сады и сгоревшие многоэтажки выглядели очень уныло. Нарядный и веселый белый город канул в небытие, как и вся прошлая жизнь. Матушка и дьякон с любовью обняли нас и благодарили за привезенный мед. От радости видеть близких людей живыми у меня полились слезы из глаз, как я ни пытался их удержать. И все же беды не обошли этих людей стороной. При обстреле улиц под снаряд попал их помощник, и его убило на месте. Другого помощника, который до войны помогал нам в скиту, убили грузины, когда он пытался защитить двух девушек от посягательств обезумевших вояк.
– А мы вот живем… – вздохнул диакон. – Всю войну ходил на службу в храм под выстрелами. А когда Сухуми штурмовали абхазы, вообще творилось не пойми что. На одной стороне улицы сидели грузины, а на другой – абхазы. Иду по улице, а абхазы и грузины кричат: «Эй, отец, иди домой! Убьют!» А я им отвечаю: «Ребята, ваше дело – воевать, а мое – Богу служить!» Так и ходил до победы…
– А тебе письмо от отца Виталия! Перед самой войной пришло… – сияя глазами, сказала хозяйка. – Сейчас принесу, почитаешь в уголке…
Я открыл письмо и углубился в содержание:
«Возлюбленный во Христе отец Симон, на твои вопросы, что самое главное в духовной жизни, сообщаю: самое главное – это молитвенная практика. Что такое практика? Суметь приготовить душу к мытарствам, чтобы она прошла их без задержек. Как мы можем это сделать? Мы можем это сделать, если на мытарствах вспомним о Христе.
Как нам вспомнить о Христе в этот страшный момент? Если при жизни стяжаем Иисусову молитву. Как ее стяжать? Покаянием. Это перво чему начал учить Господь: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» А соединить ум с сердцем – значит направить его на правильный путь, чтобы он вернулся в место его постоянного пребывания. Если он уходит, возвращай его туда снова и снова. Постепенно он привыкнет возвращаться в сердце и начнет пребывать в своем естественном состоянии, то есть в сердце, где живет Христос. Если в таком трезвении упражняться настойчиво, то ум будет со временем оставаться там без всяких усилий. С любовью во Христе грешный архимандрит Виталий».
Взволнованный прочитанным, я поделился с матушкой удивительной проницательностью великого подвижника.
– У меня еще есть письма от него. Я их никому не показывала. Но раз ты полюбил нашего дорогого старчика, можешь их почитать…
Она принесла мне пачку писем от отца Виталия, написанных ей до войны. До вечерних сумерек мы вместе читали их за столом, над которым тускло светила лампочка без абажура. Здесь было над чем подумать.
Отец Виталий сообщал, что после окончания войны Грузия снова будет пытаться захватить Абхазию, но это ей не удастся. После бегства грузин на побережье появятся турки. После развала Советского Союза начнется война на Северном Кавказе. Но самые большие бедствия следует ждать в России, где разразится жестокая гражданская война, в которую втянутся все большие страны. Бедствия будут неимоверными. Людей останется очень мало. Россия уцелеет, хотя по размерам станет очень небольшой. Светом Православия она будет светить всем людям».
* * *
Из статьи «Схиархим. Виталий Тбилисский. О грядущих судьбах России» следует, что «пророчество» о. Виталия (Сидоренко, 1928-1992), монах Симон, будущий иеромонах Симеон, записал в Сухуми в 1994-м году, сразу после окончания грузино-абхазской войны, у неизвестной Матушки!!!
Очень любопытный факт!!!
Автобиографию иеромонаха Симеона Афонского (Бескровного), к сожалению, найти не удалось, кроме указания, что иеромонах скончался в 2011 году.
То же очень любопытный факт!!!
Надо думать, Денис Полежаев прокомментировал бы эту статью так:
«У нынешних просоветских авторов, этих «пролетариев умственного труда на духовной ниве», правда и ложь по Отечественной истории пророчеств обычно смешаны в такой пропорции, что в результате выходит полная брехня…»!!!
Я выскажусь немного иначе.
У российского православного общества сегодня серьёзные сбои и проблемы в получение достоверной информации по Отечественной истории пророчеств. Как впрочем и в получение повседневной информации в целом. Сбои и проблемы происходят – следствие того, что правдивая информация отсутствует!!!
Телевизор и большая часть интернета, через новостные СМИ, показывают круглые сутки другой мир, – мир иллюзорный и ненастоящий. В «новостном» мире взяты лишь осколки нашей реальной действительности и собраны в какую-то придуманную конструкцию, благодаря разработанным технологиям «промывки мозгов» населению. Одна большая часть населения живёт в этой иной конструкции-иллюзии, а другая – меньшая часть ею управляет. Точнее пытается управлять, ибо время от времени кто-то умирает или погибает по-настоящему. Те, кто погибают, не могут рассказать оставшимся, что всё на самом деле совсем не так, как по телевизору или в новостных блоках СМИ в интернете.
Те, из читателей, кто захочет ознакомиться с книгой «Птицы небесные или странствие души в объятиях Бога», увидят, что написана она по простому рецепту: в основе рассказ о некоем благодатном старце, который, естественно, уже умер. Чудеса и подвиги добавлены в необходимом количестве. К ним же добавлены нормальные святоотеческие духовные советы. Когда же читатель почувствует родное, святоотеческое в этой книге и начнёт ей доверять, то со второй половины текста ему будут предложены «новинки»… Впрочем, как пишет Денис Полежаев: «Это отдельный разговор».
III-ей Мировой войны ещё – нет, но уже идёт информационная война. Кремль её безбожно проигрывает, потому что безбожно воюет на этой войне. Не говорить правду своему населению, лгать, постоянно – лгать по телевизору, со страниц газет и во всех СМИ.
Если правды нет, то любое событие в мире можно повернуть как угодно, подать его с любой стороны!!!
У российского общества сегодня серьёзные сбои и проблемы в получение достоверной информации по Отечественной истории пророчеств. И чем дальше в лес, тем больше трухлявых опилок (фальшивок)!!!
В советское время тоже часто говорили неправду, но была всё-таки идея. Сейчас ни правды, ни идеи. Репортеры на информационных каналах передают лишь пустые протокольные данные, а «пейсатели», по выражению Дениса Полежаева, или как я говорю: «истинно православные» постоянно выдают российскому обывателю «на гора» «пророчества» о «скором светлом и обязательно великом».
Теперь, что имеем в «сухом» остатке:
Во-первых, в двух книгах «В горах Кавказа: Заповеди современного пустынножителя» (М., 1996) и «О жизни схиархим. Виталия: Воспоминания духовных чад, письма, поучения» (М., 2002) никаких «пророчеств» от старца Виталия (Сидоренко, 1928-1992) – нет;
Во-вторых, Ф.И.О. «матушки», которая хранила у себя «письма» с «пророчествами» от отца Виталия не указано;
В-третьих, «Воспоминания» о «пророчествах» старца Виталия были опубликованы лишь после смерти иеромонаха Симеона Афонского (Бескровного), который эти «пророчества» якобы записал в 1994-ом году.
Малообразованному читателю остаётся лишь верить в существование духоносного и образованного старца, который учит и пророчествует, что…???
А вот здесь начинается реальная жизнь!!!
* * *
ДТН.

«Вселенский старец». Схиархимандрит Виталий (Сидоренко)

Подлинное христианство парадоксально, и жизнь схиархимандрита Виталия (Сидоренко) – убедительное свидетельство этой благодатной парадоксальности. Старец хранил верность Глинской традиции и при этом не вмещался в ее спасительные рамки. Его отличала неизбирательная, материнская любовь ко всему существующему, но любовь эта органично сочеталась со строгостью и взыскательностью. Человек ангелоподобной жизни искренне считал себя ниже всех. Необычное послушание отца Виталия не противоречило его духовному дерзновению.

Согласно авве Евагрию, «блажен монах, который всякого человека считает за бога после Бога». Эти слова перекликаются с любимой, постоянно повторяемой в поучениях и письмах отца Виталия мыслью: «Себя считать сволочью, а всех вокруг – ангелами».

Человек в понимании схиархимандрита Виталия – ангел. Отец Гавриил (Стародуб) вспоминал, как кто-то сказал: «От меня так потом воняет…», а отец Виталий поправил: «Не воняет – пахнет».

Любовь старца, как и любовь Божия, была неизбирательной. Каждого старец принимал как самого близкого, встречал земным поклоном. Даже незнакомую лаборантку, которая пришла, чтобы взять кровь старца на анализы, отец Виталий назвал матушкой, встал перед ней на колени и поцеловал ноги.

Иеромонах А. посетил Тбилиси еще в дошкольном возрасте. Но даже его, ребенка, отец Виталий называл «отцом». Старец повторял: «Вы все для меня папы и мамы».

Что касается отношения к окружающему миру, то и здесь мы не можем не удивляться той любви ко всякой твари, которой отличался райский человек – схиархимандрит Виталий. Кошек, например, называл «отец», «брат», «мать», «сестра». Однажды уговаривал кошку отпустить пойманную мышь. Говорил мухам: «Не залетай: убьют».

Старец ел очень аккуратно. Но однажды келейница заметила, что он роняет куски рыбы на пол. Оказалось, под столом сидит кошка. Когда матушка возмутилась, отец Виталий сказал: «Ну, мать, у них же денег нет. Они зарплату не получают».

После операции в Москве схиархимандрит Виталий некоторое время жил недалеко от г. Снежное Донецкой области. Однажды он попросил нарезать арбуз кругами и сверху помазать медом. Матушки, ухаживающие за ослабевшим старцем, обрадовались. Они думали, что все это отец Виталий просит для себя. Но как они были удивлены, когда увидели следующую картину: арбуз лежит на столике в беседке, а вокруг собралось огромное количество ос, для которых старец и просил угощение.

«Надо раздавать!»

Отец Виталий (Сидоренко)

Отцу Виталию был свойственен суровый, непривычный для ХХ века аскетизм патериков, порой воспринимающийся как юродство. Вспоминает архимандрит Т.: «За грехи свои (какие у него грехи?!) сильно бил себя по гнойной ране в области бедра». На молитве мог колоть себя булавкой, чтобы не хотелось спать.

Однажды Георгий Стародуб в присутствии отца Виталия посолил пищу. Старец удивился: «Ангелы Божии готовили, а ему пища не такая!»

Старец отличался царственной свободой по отношению к миру вещей. Дерзновенное и в то же время смиренное желание во всем исполнить заветы Евангелия и святых отцов вело его путем абсолютной нестяжательности и шокирующей безбытности.

Схиархимандрит Виталий постоянно повторял, что все лишнее надо раздавать. Однажды его келейница, сестра Мария, сказала отцу Виталию, что он может дарить только то, что найдет на своей кровати. Вскоре после этого она гладила и по привычке положила часть одежды на кровать старца. Не прошло и получаса, как келейница вспомнила о договоре и поспешила в комнату, чтобы забрать вещи. Но их уже не было. За это время отец Виталий успел найти нуждающихся.

Заметили, что старец старательно прикрывает ноги подрясником. Оказалось – он отдал кому-то свою обувь

В другой раз старец сел в автомобиль, старательно прикрывая ноги подрясником. Оказалось – он отдал кому-то свою обувь.

– Где же ваши новые туфли, отец Виталий? – спросили старца.

– В Москву уехали.

Отец Гавриил (Стародуб) видел, как отец Виталий, выходя из храма, отдал незнакомому человеку только что пожертвованную дорогую дубленку. А одной женщине старец сбросил новый костюм прямо с балкона.

Для того чтобы хоть что-то из многочисленных подарков оставалось у отца Виталия, ученики шли на хитрость. Яблоки, например, резали на небольшие кусочки.

У старца ничего не пропадало, подобного отношения к вещам он требовал и от других. Страсть к стяжанию, неэкономное отношение ко всему, что дано нам Господом, он называл грехом совести, грехом перед предметами. Отец Виталий учил так: если у вас даже лоскутки остались, не выбрасывайте их, отдайте водителю, а уж он найдет им применение.

«Так это со мной было!»

Одна из первых характеристик старчества схиархимандрита Виталия, которую нам довелось услышать, звучала приблизительно так: «Даже в своей старческой практике отец Виталий был особенным. Обычно ученик находится в послушании у старца, а отец Виталий, как старец, сам был послушником духовных чад».

При этом подвижник вел своих чад тесным путем неразвлекательной христианской жизни. Любовь органично сочеталась в нем со строгостью.

Отец Виталий был встревожен: «Да как же вы ушли без благословения?!»

Сам опытно прошедший школу врачевания воли у духоносных Глинских старцев, отец Виталий прежде всего учил послушанию и великой силе благословения. Архимандрит Т. рассказывал нам о том, как однажды в Тбилиси он пошел в храм. С полдороги его неожиданно зовут обратно. Отец Виталий встревожен: «Как же вы ушли без благословения? Что же с вами могло случиться по дороге!»

Как духовник схиархимандрит Виталий отличался особенной деликатностью. Вспоминает схиархимандрит Гавриил (Стародуб): «Он духовно исцелял: не кричал, не обличал прямо, но обличал в притчах или обо всех грехах человека пришедшего говорил как о своих. К кому обращалось обличение, тот знал. Приедешь. Идет беседа, а так спать хочется. И вдруг отец Виталий останавливается: “Брат Георгий, вы представляете, так у меня глаза слипаются – хоть спички подставляй, а слушать надо”. – “Так это у меня, Батюшка!”».

Духовный сын отца Виталия боролся со страстью к курению. Однажды, чтобы скрыть запах табака, прежде чем идти к старцу, побрызгал себя одеколоном. Встречает его отец Виталий: «Вот, отец, искушение со мной было. Так накурился, так накурился, а чтобы не услышали, одеколоном побрызгался».

Один духовный сын спорил со старцем, «учил» его. На что отец Виталий только смиренно отвечал: «Брат N., я мало каши поел».

Старец страдал за людей буквально физически. Как-то неожиданно стал бить себя палкой: «Вы не знаете, что сейчас семья режется в Таганроге». Как позже выяснилось, так оно и было, но по молитве старца мир в семье был восстановлен.

Не любил старец празднословия и пустословия. Учил своих чад не только правильно молиться и мыслить, но и говорить. Матушка N. два раза в неделю убирала у высокопоставленной особы. Однажды пришла к отцу Виталию: «Устала. Сегодня вагон грязи вывезла». Отец Виталий искренне удивился: «А где же вы брали машины?» – «Какие машины?» – теперь удивилась матушка. «Вы же вагон грязи вывезли». – «Батюшка, так это я просто так сказала». – «Как это просто так?!»

Даже то, что кажется нам мимолетной встречей, для него имело духовное значение. Иногда старец отправлял сестер в небольшие паломничества и по возвращении всегда расспрашивал о каждой, даже самой незначительной, детали духовного путешествия. Где купили билет? Кто покупал? И т.п. Так он учил каждую секунду следить за словом, за внутренним движением сердца и внешним миром.

«А він щось та знає»

Митрополит Зиновий (Мажуга) и иеромонах Виталий (Сидоренко)

В другой раз сестра N. была свидетельницей интересного случая: старец описывал обстановку в квартире людей, в которой никогда не был. Поражало то, что ему были открыты самые незначительные детали в расположении мебели.

Сестра А. приехала с поручением к митрополиту Зиновию. Поскольку владыка был занят и сразу принять ее не мог, чада митрополита предложили ей обратиться к другому старцу – отцу Виталию. «Где я могу его найти?» – спросила матушка. «Он в храме, служит Литургию». Схиархимандрит Виталий никакого особого впечатления на нее не произвел. «Что за старец! Даже проповедь не произнес», – про себя подумала сестра. После богослужения ее представили отцу Виталию. «Наша будешь», – сказал он, и действительно, сестра А. впоследствии стала его духовным чадом. Уходя, отец Виталий неожиданно обернулся и сказал: «Что за старец! Даже проповедь не произнес!» Матушка вспоминала, что у нее в тот момент не только уши, даже нос покраснел.

Однажды духовные чада старца по дороге в Тбилиси пили в поезде коньяк. Надо сказать, что всё было в меру и вели они себя прилично. Но старец встретил их сурово, в первый день по приезде не принял. И только когда они осознали причину такого отношения и принесли искреннее покаяние, мир был восстановлен. Позже матушка Мария рассказала им, что в тот самый момент, когда они ехали в Тбилиси, взволнованный отец Виталий ходил по двору, повторяя: «Вот рабы Божии дают! Едут к старцу и коньяк пьют».

Мать сестры N. болела, но советов отца Виталия по поводу лечения не принимала. «Та що там батюшка Віталій знає», – повторяла она дочери. Сама дочь об этом выражении старцу не говорила. Можно представить ее удивление, когда во время одной из бесед отец Виталий внимательно посмотрел ей в глаза и произнес: «Та що там батюшка Віталій знає? А він щось та знає».

Однажды отец Виталий предупредил: «Сегодня встречаем будущего одесского водителя». Через три года гость действительно был назначен на послушание водителя.

Еще один интересный случай, свидетельствующий о благодатных дарованиях отца Виталия, произошел в г. Снежное. Как-то отец Виталий отстал от сестер, вместе с которыми совершал паломничество. Возвратившись, сестры увидели, что старец кладет земные поклоны на безлюдном пустыре. Сестры удивились. Казалось, что он кланяется кому-то или чему-то. А сегодня на этом месте стоит храм, посвященный святителю Николаю Чудотворцу.

Вспоминает схимонахиня И.: «Все о человеке знал, видел насквозь. Одна раба Божия пришла к отцу Виталию, собралась умирать, а ему ничего не сказала. Он ее увидел: “Мать, еще чего не хватало! Молись”. Утром сестра встала и пошла на работу».

Однажды чада старца получили телеграмму: «Мы за младенца служили Литургию, ставили свечи». Мальчику было два года. Чуть позже мальчик сильно заболел, и врачи его еле спасли. Таким образом, отец Виталий молился о выздоровлении младенца заранее.

Старцу были открыты и мысли, и самые мимолетные помыслы чад. Сестра N. вспоминала: «Когда кто-то рассеянно молился или слушал беседы отца Виталия, старец мог сказать: “Уже спускайся, далеко пошел”».

Смысл некоторых поступков старца открывался со временем. Сестра В. хотела в монастырь, но необходимо было ухаживать за мамой. Отец Виталий не благословил. Прошло время – мама умерла, однако отец Виталий снова не дал благословения. В. – в слезы. Сестры ждут приема, а все внимание ей. Батюшка ходит вокруг нее: «Наша В. маленькая, мы ее покачаем, мы ее успокоим», но своего благословения не отменяет. Уже после, когда В. и думать перестала о монашестве, хорошо устроилась в мирской жизни, отец Виталий спустил ее с высоты и благословил на иноческий путь. Сегодня В. – игумения старинной обители.

По молитве старца совершались исцеления. Известен случай, когда беременная женщина, желая избавиться от плода, наглоталась каких-то таблеток. Врачи считали, что бороться за ребенка бесполезно: «Кого спасать? Калеку?» В это время кто-то ехал к отцу Виталию, его попросили помолиться. Отец Виталий не благословил аборт: «Ничего не делать! Господь все управит». И случилось чудо. Высокая температура исчезла. Перед родами женщину причастили. Врачи удивлялись: «Сейчас, когда женщина рожает, не знаешь, кого спасать – мать или ребенка. А здесь роды прошли легко». Родился мальчик. Сейчас никаких особых проблем со здоровьем у него нет. Когда отец Виталий узнал об удивительном рождении младенца, сказал, улыбнувшись: «А это мать Мария помолилась».

У отца Гавриила неожиданно образовалась на руке ранка. Он подошел к старцу Виталию: «Батюшка, смотри, чернобыльская язва!» Старец перекрестил, поцеловал это место, и на следующий день от язвы осталось только красное пятнышко.

«Месяц не буду есть и пить!»

Следующие фрагменты воспоминаний посвящены не только аскетическому учению схиархимандрита Виталия, но и его облику-лику в быту.

Он всегда находился в состоянии духовного восторга. Удивлялся: «Как можно гневаться? Как можно осуждать?»

Архимандрит Т.: «Отец Виталий, несомненно, избранник Божий. Одни старцы следуют примеру своих старцев, а отца Виталия даже сами Глинские старцы считали юродивым. В нем не было человекоугодия. Не видел старца улыбающимся, но отец Виталий всегда находился в состоянии духовного восторга. Не экзальтации, а духовного восторга. Удивлялся, когда человек грешил: “Как можно гневаться? Как можно осуждать?”

Схиархимандрит Виталий (Сидоренко). Фото из архива схиигумении Елисаветы (Орловой)

Можно от строгости к себе быть резким по отношению к другим, чего вовсе не было в отце Виталии. Приходил в храм еще ночью, задолго до Литургии, чтобы успеть на проскомидии помянуть всех нуждающихся. Уставал так, что после службы его иногда выносили из храма. Если сам не служил, то, находясь в алтаре, все равно старался всем послужить: кому-то фелонь подаст, кому-то поможет читать поминания».

Голос старца был слабый, тихий. Когда совершал Литургию, в храме было очень тихо.

Как-то его в очередной раз забрала милиция. Позже старец сокрушался: «Было в кармане три рубля, подвезли, а я им не заплатил».

Ему всегда и везде было хорошо. Учил своих духовных чад так: сколько можешь, делай сам, чтобы никого не тяготить.

Выбрасывал за забор мелочь для местных ребятишек. Дети об этом знали и каждый день приходили собирать.

Всегда говорил правду. Когда, по благословению владыки Зиновия, восстанавливали паспорт отца Виталия, в милиции спросили, что случилось с предыдущим. Отец Виталий честно ответил: «Сжег». Тогда милиционер отвел матушку Марию в сторону и попросил: «Приходите, пожалуйста, завтра, но только без него».

Сцена из жизни отца Виталия и матушки Марии. Дул такой сильный ветер, что на землю падали плоды. Отец Виталий молчал. И вдруг ветер резко прекратился. Матушка Мария говорит: «Матерь Божия, не слушай его, я задыхаюсь». Опять подул ветер.

Сестра Д. нарушила обет и попробовала мясо. Тогда отец Виталий вместо нее наказал себя: «Месяц не буду есть и пить».

У могилы старца в Тбилиси

Интересно, что при воспоминании об отце Виталии просветлялись лица его чад, а один суровый инок (за четыре года я ни разу не видел его улыбающимся), узнав, что я собираю материалы о его наставнике, мгновенно превратился в ребенка: засмеялся, ухватил меня за рукав… Таким непосредственным я и представить его не мог.

Отец Гавриил (Стародуб) называл своего духовного наставника «вселенским старцем», и в этом нет преувеличения. Всемирная отзывчивость, неизбирательная любовь ко всей твари позволяют говорить о схиархимандрите Виталии (Сидоренко) как о старце космического масштаба.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх