Помост

Вопросы веры

Стихи о боге до слез короткие

СТИХИ О НАДЕЖДЕ И ВЕРЕ

Стихи

о надежде и вере

Юрий Визбор — Сад надежд

Тайна моя, мой единственный клад,
Молча вхожу я в свой маленький сад.
Там не тюльпаны, не вишни в цвету
Там – наши надежды.

Я святые слова, как цветы собираю.
Только, Боже, кому их отдать?
Чей костер там в тумане мигает?
Уж не твой ли, моя дорогая,
Не меня ли ты вышла встречать?

Я надежды свои на тебя возлагаю.
Встретится мне только раз, только раз.
Дни проходят, моя дорогая,
Словно дым над сырыми лугами,
И летят, и летят мимо нас.

Грозы и бури, мороз, снегопад
Мяли надежды, губили мой сад –
Но воскресал он во все времена:
В этом саду всё весна да весна.

Как я долго иду, суету раздвигая,
Как боюсь я не встретить зарю…
Подожди у огня, дорогая,
Я тебе свою жизнь предлагаю.
Я тебя, понимаешь, люблю.

Александр Одоевский — Последняя надежда

Промелькнул за годом год,
И за цепью дней минувших
Улетел надежд блеснувших
Лучезарный хоровод.
Лишь одна из дев воздушных
Запоздала. Сладкий взор,
Легкий шепот уст радушных,
Твой небесный разговор
Внятны мне. Тебе охотно
Я вверяюсь всей душой!
Тихо плавай надо мной,
Плавай, друг мой неотлетный!
Все исчезли. Ты одна
Наяву, во время сна
Навеваешь утешенье.
Ты в залог осталась мне,
Заверяя, что оне
Не случайное виденье,
Что приснятся и другим
И зажгут лучом своим
Дум высоких вдохновенье!

Николай Асеев — Надежда

Насилье родит насилье,
и ложь умножает ложь;
когда нас берут за горло,
естественно взяться за нож.

Но нож объявлять святыней
и, вглядываясь в лезвие,
начать находить отныне
лишь в нем отраженье свое,—

нет, этого я не сумею,
и этого я не смогу:
от ярости онемею,
но в ярости не солгу!

Убийство зовет убийство,
но нечего утверждать,
что резаться и рубиться —
великая благодать.

У всех, увлеченных боем,
надежда горит в любом:
мы руки от крови отмоем,
и грязь с лица отскребем,

и станем людьми, как прежде,
не в ярости до кости!
И этой одной надежде
на смертный рубеж вести.

Владимир Высоцкий — Я верю в нашу общую звезду

Я верю в нашу общую звезду,
Хотя давно за нею не следим мы, —
Наш поезд с рельс сходил на всем ходу —
Мы все же оставались невредимы.

Бил самосвал машину нашу в лоб,
Но знали мы, что ищем и обрящем,
И мы ни разу не сходили в гроб,
Где нет надежды всем в него сходящим.

Катастрофы, паденья, — но между —
Мы взлетали туда, где тепло,
Просто ты не теряла надежду,
Мне же — с верою очень везло.

Да и теперь, когда вдвоём летим,
Пускай на ненадёжных самолётах, —
Нам гасят свет и создают интим,
Нам и мотор поёт на низких нотах.

Бывали «ТУ» и «ИЛы», «ЯКи», «АН», —
Я верил, что в Париже, в Барнауле —
Мы сядем, — если ж рухнем в океан —
Двоих не съесть и голубой акуле!

Все мы смертны — и люди смеются:
Не дождутся и вас города!
Я же знал: все кругом разобьются,
Мы ж с тобой — ни за что никогда!

Мне кажется такое по плечу —
Что смертным не под силу столько прыти:
Что на лету тебя я подхвачу —
И вместе мы спланируем в Таити.

И если заболеет кто из нас
Какой-нибудь болезнею смертельной —
Она уйдёт, — хоть искрами из глаз,
Хоть стонами и рвотою похмельной.

Пусть в районе Мэзона-Лаффита
Упадёт злополучный «Скайлаб»
И судьба всех обманет — финита, —
Нас она обмануть не смогла б!

Ася Горская — Надежда, Вера и Любовь

Еще закаты безмятежны
И так безбрежна неба синь –
Живи, живи, моя Надежда,
Среди березок и осин.
Окраски не приемлю серой –
Огней листвы не погашу.
Моя не гаснущая Вера,
Живи, живи, тебя прошу.
Еще пылают угли жарко
От затухающих костров,
И от судьбы я жду подарка –
Живи, живи, моя Любовь.
А налетят метели-вьюги,
Забелят краски всех цветов, –
Меня согреют три подруги:
Надежда, Вера и Любовь.

Булат Окуджава — В земные страсти вовлеченный

В земные страсти вовлеченный,
я знаю, что из тьмы на свет
однажды выйдет ангел черный
и крикнет, что спасенья нет.
Но простодушный и несмелый,
прекрасный, как благая весть,
идущий следом ангел белый
прошепчет, что надежда есть.

Булат Окуджава — Надежда, белою рукою

Надежда, белою рукою
сыграй мне что-нибудь такое,
чтоб краска схлынула с лица,
как будто кони от крыльца.

Сыграй мне что-нибудь такое,
чтоб ни печали, ни покоя,
ни нот, ни клавиш и ни рук…
О том, что я несчастен, врут.

Еще нам плакать и смеяться,
но не смиряться, не смиряться.
Еще не пройден тот подъем.
Еще друг друга мы найдем…

Все эти улицы — как сестры.
Твоя игра — их говор пестрый,
их каблуков полночный стук…
Я жаден до всего вокруг.

Ты так играешь, так играешь,
как будто медленно сгораешь.
Но что-то есть в твоем огне,
еще неведомое мне.

Владимир Солоухин — Надежда

Мечтой, корыстью ли ведомый,
Семью покинув и страну,
Моряк пускался в путь из дома
В бескрайную голубизну.

Мир неизведан и безмолвен.
Ушел фрегат, пропал фрегат.
И никаких депеш и «молний»,
И никаких координат.

Три точки, три тире, три точки
Не бросишь миру в час беды.
Лишь долго будут плавать бочки
На гребнях вспененной воды.

Как до другой звезды, до дома,
Что ни кричи, не слышно там.
Но брал бутылку из-под рома
И брал бумагу капитан.

И жег сургуч…
Обшивка стонет,
Тот самый вал девятый бьет.
Корабль развалится. Утонет.
Бутылка вынырнет. Всплывет.

Она покачиваться станет
На синеве ленивых волн.
А капитан?
Ну что ж, представим,
Что уцелел и спасся он.

Есть горизонт в морском тумане.
Прибоем вымытый песок.
Есть в окаянном океане
Осточертевший островок.

Его записка будет плавать
Три года, двадцать, сорок лет.
Ни прежних целей, и ни славы,
И ни друзей в помине нет.

И не родных и не знакомых
Он видит каждый день во сне:
Плывет бутылка из-под рома,
Блестит бутылка при луне.

Ползут года улитой склизкой,
Знать, умереть придется здесь.
Но если брошена записка,
Надежда есть, надежда есть!

Ползут года, подходит старость,
Близка последняя черта.
И вот однажды брезжит парус
И исполняется мечта.

. . . . . . . . . . . . . .
Живу. Жую. Смеюсь все реже.
Но слышу вдруг к исходу дня —
Живет нелепая надежда
В глубинах сердца у меня.

Как будто я средь звезд круженья
Свое еще не отгостил,
Как будто я в момент крушенья
Бутылку в море опустил.

Константин Батюшков — Надежда

Мой дух! доверенность к творцу!
Мужайся; будь в терпеньи камень.
Не он ли к лучшему концу
Меня провел сквозь бранный пламень?
На поле смерти чья рука
Меня таинственно спасала
И жадный крови меч врага,
И град свинцовый отражала?
Кто, кто мне силу дал сносить
Труды, и глад, и непогоду,-
И силу — в бедстве сохранить
Души возвышенной свободу?
Кто вел меня от юных дней
К добру стезею потаенной
И в буре пламенных страстей
Мой был вожатый неизменной?

Он! Он! Его все дар благой!
Он есть источник чувств высоких,
Любви к изящному прямой
И мыслей чистых и глубоких!
Все дар его, и краше всех
Даров — надежда лучшей жизни!
Когда ж узрю спокойный брег,
Страну желанную отчизны?
Когда струей небесных благ
Я утолю любви желанье,
Земную ризу брошу в прах
И обновлю существованье?

Владимир Корнилов — Надежда

Раньше, прежде,
На днях почти,
Стал бы нешто
Искать пути?

Есть дорога,
Нет — наплевать!
Безнадега —
Как благодать!

Прочь, заботы!
Жми, брат Авось!
Для работы
И жизнь — навоз.

Что же сталось
Со мной на днях?
Может, старость,
А с нею — страх?

Как от сглазу,
Утих весь пыл;
Стал я сразу
Другим, чем был..

Безутешно
Прошу, как грош:
Мне надежду
Вынь да положь!

Дай как воздух,
Как воду дай,
Дай не вдосталь,
Дай не на даль,—

Хоть немного
Уже брести,
Безнадегу
Мне не снести.

Сергей Есенин — О верю, верю, счастье есть

О верю, верю, счастье есть!
Еще и солнце не погасло.
Заря молитвенником красным
Пророчит благостную весть.
О верю, верю, счастье есть.

Звени, звени, златая Русь,
Волнуйся, неуемный ветер!
Блажен, кто радостью отметил
Твою пастушескую грусть.
Звени, звени, златая Русь.

Люблю я ропот буйных вод
И на волне звезды сиянье.
Благословенное страданье,
Благословляющий народ.
Люблю я ропот буйных вод.

Генрих Гейне — Кто влюбился без надежды

Кто влюбился без надежды,
Расточителен, как бог.
Кто влюбиться может снова
Без надежды — тот дурак.

Это я влюбился снова
Без надежды, без ответа.
Насмешил я солнце, звезды,
Сам смеюсь — и умираю.

Михаил Лермонтов — Надежда

Есть птичка рая у меня,
На кипарисе молодом
Она сидит во время дня,
Но петь никак не станет днем;
Лазурь небес — ее спина,
Головка пурпур, на крылах
Пыль золотистая видна,-
Как отблеск утра в облаках.
И только что земля уснет,
Одета мглой в ночной тиши,
Она на ветке уж поет
Так сладко, сладко для души,
Что поневоле тягость мук
Забудешь, внемля песни той,
И сердцу каждый тихий звук
Как гость приятен дорогой;
И часто в бурю я слыхал
Тот звук, который так люблю;
И я всегда надеждой звал
Певицу мирную мою!

Александр Пушкин — И я слыхал, что Божий свет

И я слыхал, что божий свет
Единой дружбою прекрасен,
Что без нее отрады нет,
Что жизни б путь нам был ужасен,
Когда б не тихой дружбы свет.
Но слушай — чувство есть другое:
Оно и нежит и томит,
В трудах, заботах и в покое
Всегда не дремлет и горит;
Оно мучительно, жестоко,
Оно всю душу в нас мертвит,
Коль язвы тяжкой и глубокой
Елей надежды не живит…
Вот страсть, которой я сгораю!..
Я вяну, гибну в цвете лет,
Но исцелиться не желаю…

Михаил Лермонтов — Зови надежду сновиденьем

Зови надежду сновиденьем,
Неправду — истиной зови,
Не верь хвалам и увереньям,
Но верь, о, верь моей любви!

Такой любви нельзя не верить,
Мой взор не скроет ничего;
С тобою грех мне лицемерить,
Ты слишком ангел для того.

Михаил Лермонтов — Забудь опять свои надежды

Забудь опять
Свои надежды;
Об них вздыхать
Судьба невежды;
Она дитя:
Не верь на слово;
Она шутя
Полюбит снова;
Все, что блестит,
Ее пленяет;
Все, что грустит,
Ее пугает;
Так облачко
По небу мчится
Светло, легко;
Оно глядится
В волнах морских
Поочередно;
Но чужд для них
Прошлец свободный;
Он образ свой
Во всех встречает,
Хоть их порой
Не замечает.

Татьяна Бек — Когда надежды нет

Когда надежды нет,
Бессонница, поденка, —
Прижми к себе рассвет,
Как спящего ребенка,

И — дверью хлоп, и прочь,
Туда, где на болотах
Заночевала ночь
И вот уходит — в ботах;

А три ее звезды
Глядят светло и дико
На древние цветы
По кличке ‘волчье лыко’…

И вдруг — надежда:
мир
Не даст пропасть пропащим —
Ни глупым, ни гулящим,
Ни нагулявшим жир…

— По рощам и по чащам
Шагая вдаль, — обрящем!

Алексей Ржевский — Рок все теперь свершил, надежды больше нет

Рок все теперь свершил, надежды больше нет.
Противна стала жизнь, противен стал мне свет.
Почто вступить в сей град желал я повсечасно?
О суетная мысль, желание напрасно!
О град, который я забав жилищем звал,
Ты мне противен днесь, ты мне несносен стал.
Мне мнится, здесь места приятность потеряли,
И все уже в тебе забавы скучны стали.
Тобой я мучуся, смущаюся тобой,
Мой взор скучает днесь и дух страдает мой.
Как сердце в власть мое любови покорилось,
С тех пор уж для меня здесь все переменилось;
С тех пор в тебе часов веселых не видал:
Иль дух мой или ты забавы потерял.
Но нет! места твои приятства наполнены,
Приятные в тебе утехи насаждены,
И всякий в радостях, в утехах здесь живет;
Лишь мне единому в тебе забавы нет.
Всего меня судьба жестокая лишила,
Как хищницу забав увидеть мне судила;
Как хищницу забав и сердца моего,
Которой в свете нет прелестней ничего,
Которая меня терзает и прельщает;
Прельщает красотой, суровостью терзает.
Прелестна, хороша… но что о том вещать?
Довольно, что мила; довольно уж сказать:
Нет мер тому, как я… как я ее люблю,
Нет мер… нет мер и в том, какую грусть терплю.
Мила мне… я люблю… но льзя ль то изъяснить?
Не знаю, как сказать, могу лишь вообразить.
Она мила… мила… я слов не обретаю,
То точно рассказать, что в сердце ощущаю;
И горести мои подобны страсти сей,
Но вымолвить нельзя, как стражду я от ней.
Тот гласом сладостным печаль свою вспевает,
Кого несчастие умеренно терзает;
А я, вообразя мой рок, теряю ум,
Лишаюсь памяти, лишаюся всех дум;
Слабеют чувства все, язык мой цепенеет,
Слабеет голос мой и сердце каменеет,
И запекаются стенящие уста;
Но вообразяся в мысль ее мне красота,
И чувства мне и глас и муки возвращает,
И в новую опять меня печаль ввергает.
Год целый, как душа вдалась ей в власть моя;
Но всякий вижу раз вновь прелести в ней я.
Как ни увижусь с ней, питая взор мой страстной,
Мню, что не видывал еще такой прекрасной.
Я мышлю: хоть вчерась с ней день препровождал,
А столько красоты вчерась в ней не видал.
В ней час от чaса, зрю, приятность прибывает,
И час от чaса к ней любовь моя взрастает.
Год целый уж тому, как взор ее драгой
Похитил все мои забавы и покой;
Но всякий мышлю день, как на нее взираю,
Что новую еще я рану получаю,
Что новую еще я чувствую к ней страсть,
И вновь влекут меня несклонности в напасть.
Теперь вещающу она мне вобразилась,
И новая еще приятность в ней открылась.
Я зрю мечтательно ее прекрасный взор,
И слышу мысленно ее я разговор;
Но и мечтательно она меня терзает,
Несклонно говорит, суровый взор кидает.
Исчезни, о мечта, которой мучусь я,
Которой стала жизнь несчастлива моя.
Не выходи из уст, название опасно,
Не вображайся в мысль мою, лице прекрасно;
Лице, которое нарушило покой,
Которое люблю равнo с моей душой,
Которое меня по всякий час прельщает,
И дух питает мой, и взор мой утешает.
Ах! что я говорю? мой ум рассеян стал,
Я нечувствительно в беспамятстве сказал.
Стремясь ее забыть, всечасно вображаю;
Стремясь о ней молчать, неволей изрекаю.
Однако оный плач последний будет мой,
Я больше воспевать не стану случай злой;
И град оставлю сей, в котором я родился,
Тот град, в котором я столь много веселился;
Сокроюся отсель, не буду в сей стране;
Убежищем моим пустыня будет мне.
Оставя навсегда страну сию драгую,

Я жителям вещать лесов часть буду злую.
Прости, любезный град, прости в последний раз:
Не будет больше здесь вовек мой слышен глас.
Но ах! когда сие лишь в мысли вображаю,
Воображением мятусь и обмираю.
Не можно мне себя никак преодолеть,
Не можно мне моей возлюбленной не зреть.
Я только ныне тем единым веселюся,
Как вместе с хищницей души я нахожуся.
Лишь то считаю я утехою моей…
Ах нет… нет… смертный яд я пью утехой сей.
Влеки меня, судьба, неволей дух терзая,
Влеки, рок, слов моих и вздохов не внимая.
Однако хоть меня с ней можешь разлучить,
Хотя не буду зреть, но буду век любить.
Дух будет век страдать, равно как днесь страдает;
Лишь смерть мне возвратить покой мой обещает.
Приди ж скоряе, смерть… увы… лишусь драгой,
Что ж?.. жить?.. мне в жизни нет утехи никакой.
Чего ж теперь желать?.. не знаю; лишь мятуся.
Играй, жестокий рок, я в власть тебе вдаюся;
Сугубь мои беды, сугубь мой тяжкий стон,
И тайны все теперь влеки из сердца вон.
Пусть знают все теперь, как рвусь я и страдаю;
Пусть знает… что сказать?.. я речи повторяю:
Рок все уже свершил, надежды больше нет,
Противна стала жизнь, противен стал мне свет.

Алексей Ржевский — Хоть нет надежды мне любить

Хоть нет надежды мне любить,
Хоть я вотще тобой прельщаюсь,
Но страсть не можно истребить,
Хоть истребляти я стараюсь.
Ах, нет на то довольно сил!
Твой взор мне больше жизни мил.

Чем больше мне любить тебя
Судьбина наша запрещает,
Тем более, твой взор любя,
Моя горячность возрастает,
Тем больше рушится покой,
Тем больше я прельщён тобой.

С судьбой я мысли соглашал,
Тебя я долго удалялся;
Но тем любовь лишь умножал
И, ей противяся, терзался.
Хоть нет надежды никакой,
Однако ввек пребуду твой.

Любезная, то знаю я,
Что ввек тобой любим не буду,
Но сколь продлится жизнь моя,
Тебя, драгая, не забуду.
Хоть тщетно взор тобой прельщён,
Я для тебя на свет рождён.

Генрих Акулов — Без любви и надежды

Без любви и надежды
Невозможно прожить,
Как в мороз без одежды
Трудно жить и ходить.
Стынут руки и ноги,
Стынет серце в груди.
Нет надежды – в итоге
Нет любви впереди.
Солнце светит не ярко
И весна не весна,
Летом вовсе не жарко
И заря не красна.
Как-то тускло и серо,
Дни бегут и года,
Только был пионером,
Ан, седа борода.
Жизнь прошла незаметно,
Как туман над ре кой.
Всё в трудах беспросветных –
И пора на покой.

Стихи для детей о храме, о вере и о Боге

В подборку вошли стихи для детей и взрослых о вере, о православии, о Боге и Церкви. Рекомендуем также подборку стихов о Великом посте, Благовещении и Пасхе.

С.В.Герасимов. Церковь Покрова на Нерли

Слава Богу!

Евгений Санин

Слава Богу, Слава Богу —
Через пять минут в дорогу!
Спросите, куда в дорогу?
Ну, конечно, в церковь — к Богу!
***
В храм иду сегодня днем,
У меня свиданье в нем.
Прямо за его порогом
Встречусь я не с кем-то — С Богом!
Нету службы? Не беда:
В каждом храме Бог всегда!
***
Записывает Ангел невидимым пером
В невидимую книгу
входящих в Божий дом.
Следит он очень строго,
кто как себя ведет,
И после службы Богу дает о том отчет!
***
Что наша жизнь без Бога:
В кромешной мгле дорога,
Без звезд ночное небо,
Соленый суп без хлеба,
Пустыня без воды, —
Полшага до беды!
***
Бог повсюду. Он — везде:
В небе, воздухе, воде. Все
Он видит, все Он знает,
Всех на свете понимает.
Он — Спаситель мой и твой.
Он повсюду. Он — живой!
Это свято я приемлю,
Сам Господь сошел на землю
И пожертвовал Собой,
Чтобы нас спасти с тобой.
Бог от Бога,
Свет от Света,
Ты, конечно, знаешь это,
И ответишь на вопрос
Кто же Он?
— Иисус Христос!

***

Вадим Бжассо. Храм Христа Спасителя

Благодать

Евгений Санин

Что такое благодать?
Я давно хотел бы знать,
Для чего она дается,
И кто может ее дать?
В благодати — помощь Божья,
Чтоб нам справиться с врагом,
Ленью, злобой, страхом, ложью
И любым другим грехом!

***

Все от Бога

Евгений Санин

Все, что есть на белом свете,
На моей родной планете,
Под землей, на небесах,
Море, ветер в парусах,
Человека, стрекозу,
Волка, зайца и козу,
Кошку, мышку и слона,
Тлю, что даже не видна…
Нет — всего не перечесть!
Все-все-все, что только есть —
Даже камни вдоль дорог —
Сотворил Господь наш Бог!

***

Ад и рай

Евгений Санин

Ложь и правда: ад и рай.

Век живи — и выбирай!

***

Ад — это мрачная темница

Из вечной боли, мук и слез.

Кто, спросишь, там сейчас томится?

Тот, кто в грехах не стал виниться:

Кто покаянья не принес.

***

Как хочу я в рай небесный!

Только путь туда не прост.

Он похож на очень тесный

Через речку жизни мост.

Мне по этому пути

Без молитвы не пройти.

Путь без помощи Господней —

Только в бездну преисподней!

***

От смерти никто себя не сохранит:

Ни кошка, ни лев, ни змея…

Не вечны море, лес и гранит.

Так что же — не вечен и я?!

Нет — вечен!

Но вот в чем вопросов вопрос —

Куда я душу веду:

В рай, куда призывает Христос,

Иль буду навеки в аду?..

***

Виктор Михайлович Васнецов «Радость праведных о Господе. Преддверие рая»

Ангелы Божии

Евгений Санин

Ангелы доброй невидимой стражей
Нас охраняют от армии вражьей.
Ангелы Господу Богу верны.
Демонов козни им не страшны!

***

Ангелы Божии нам не видны.
Богом они для добра созданы.
Только иные, в гордыне своей,
Предали Бога и губят людей.

***

Водосвятный молебен

Евгений Санин

Освящали воду так:
Принесли огромный бак.
Батюшка молился много,
Призывал на помощь Бога.
Крест он в воду погружал
И над блюдечком держал,
И кропил он нас водою
Не простою, а святою.
До чего ж приятный
Молебен водосвятный!

***

Астрология

Евгений Санин

Экстрасенсы, колдуны
И «пророческие» сны,
Астрология, приметы:
Верить им — в своем уме ты?
Им не верит ни один
Истинный христианин!

***

Разве Бог создал людей
В виде раков и зверей?
Крысы, обезьян, собак?!
Знайте: человек — не рак!
Просто кто-то этой ложью
Подменяет правду Божью.
Гороскоп людей и стран
Очень многих ввел в обман.
Далеко ведет от Бога
Эта «звездная» дорога!

***

Вечер в деревне

Евгений Санин

За стеной буянит вьюга.
Вечер. Спать давно пора.
Но, сидит, обняв друг друга,
Возле печки, детвора.

А у дремлющей лучины,
Бородат, суров и сед,
Кутаясь в тепло овчины,
Им читает книгу дед.
Ту, что слышал сам от деда,
По которой, торопясь
Изучал после обеда,
(Пока спал тот!), буквиц вязь.
В книге все его науки,
Здесь написано, как встарь,
Посылал святых на муки
Нечестивый римский царь,
Как монахи в кельях тесных,
Убежав от суеты,
Донесли до врат Небесных
Свои тяжкие кресты…

***

Василий Шиханов. Углич. Храмы

Вредная игра

Евгений Санин

Мне купили пистолет —
Я мужчина или нет?
Забиваю ствол горошком,
И давай скорей по кошкам
Через форточку стрелять,
А потом в войну играть!
Бах-бах-бах по всем углам —
Бью горохом по «врагам»:
По матрешкам и по книжке,
По сестренкиному мишке,
По игрушкам, по портрету,
Бах-бах-бах: в утюг, в конфету!..
Вдруг — икона предо мной,
На иконе — лик родной…
И подумал я, друзья:
«Разве можно так? Нельзя!
По живым и по игрушкам:
Кошкам, мышкам и зверюшкам —
Разве хорошо стрелять
Даже в шутку убивать?!»
Пистолет я опустил,
Бросил его где-то…
«Господи, — сказал, — прости
Ты меня за это!»
С той поры я ни в одну
Не стрелял матрешку.
Не играю и в войну,
Даже понарошку!

***

Вечное эхо

Евгений Санин

Святой благоверный князь
АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ

Дружина шла неспешным шагом,
Хотя и ведал князь Андрей,
Что может, под отцовским стягом,
Погоня мчаться вслед за ней.
Мог Юрий Долгорукий сына
За то, что тот посмел сбежать,
А с ним – народ и вся дружина,
Догнать, вернуть и наказать.
Князь на пригорке оглянулся,
Откуда весь простор отвёрст,
И диву дался: растянулся
Живой поток на много вёрст!
Шли люди, люди, — кто с обозом,
На ком один нательный крест,
Навстречу северным морозам
Из теплых южнорусских мест.
Как в новый дом ступают, точно,
Вздыхая, правда, иногда,
Шли основательно и прочно
На русский север – навсегда!

***

Василий Суриков. Этюд

Стихи про грехи

Евгений Санин

Один и тот же самый грех

Бывает очень разным.

Свой — незаметным.

А у всех —

Большим и безобразным!

***

Гнев

Вредный мячик

Плохо скачет,

Он никак не слушается —

Попадает в лужицы!

Зло ударив по мячу,

Я попал… по кирпичу!

Ой-ой-ой — беда с ногой!

Гнев — плохой помощник мой!

С ним я больше не вожусь

И на мячик не сержусь!

***

Гордыня

Подумай, душа, над собою скорбя:

В гордыне есть свойство не видеть себя!

***

Жадность

Эту книжечку — про храм

Я купил сегодня сам!

В ней страницы как родные:

Разрезные, раскладные!

Все, как настоящее,

Яркое, блестящее —

Колокольня, крест, звонарь,

Аналой, престол, алтарь…

Только Царские Врата

Занимают два листа!

Подошел ко мне мой брат.

Я ему: «Куда?! Назад!!»

Забежал дружок мой Колька.

И ему не рад нисколько.

С ними я играть не стал —

Лишь страницы полистал…

День провел у книжки-храма!

Наконец, спросила мама:

Разве — ты подумай сам —

Жадности нас учит храм?

А ведь правда! — ахнул я, —

Брат и все мои друзья,

Поскорее приходите,

Полистайте, поглядите

Эту книжечку про храм.

Я даю ее вам — сам!

***

Зависть

Соседка купила скатерть в цветах —

Мама, увидев, воскликнула: «Ах!»

Щуку несут килограммов до трех —

Папа за сердце хватается: «Ох!»

Брат куртку приятеля меряет: «Эх-х…»

Сейчас я скажу им, что зависть — есть грех!

Вдруг вижу: конфета лежит на окне,

И сразу про все забываю: «А мне-е?!»

***

Злоба

Если в сердце входит злоба,

Наблюдай за сердцем в оба!

Распалясь, нетрудно злу

Превратить его — в золу!

***

Злорадство

Вслед обидчику злорадно

Пригрозил я: «Ладно-ладно!»

Он ушел, его не видно.

Мне же почему-то… стыдно.

Ну, куда меня несло?

И зачем я — злом за зло?..

Никогда теперь злорадно

Я не буду больше… Ладно?

***

Клевета

Клевета — опасный враг.

Если скажешь: «Он — дурак!»

Или: «Он, как пень глухой!»

Или просто: «Он плохой…»

Если высмеешь кого-то

Даже в виде анекдота,

Знай, что ты с минуты той

Подружился с клеветой.

И зовут таких — что сник?

Очень просто: клеветник!

Вскоре, кстати, точно так

Скажут о тебе: «Дурак!»

Или: «Он, как пень глухой!»

В лучшем случае: «Плохой…»

Встреча будет неспроста

С клеветою тою:

Бумерангом клевета

Бьет нас клеветою!

***

Лень

На рыбалку я готов

Встать легко, хоть в пять часов!

А как в церковь в семь вставать —

Хоть со мной неси кровать!

***

Ложь

Лучше ты ее не трожь —

Нет греха хитрей, чем ложь.

Тронешь — не отстанет,

Все равно обманет!

***

Неблагодарность

Кто дает нам все, всегда?

Бог, конечно! Но беда —

Истину забывши эту,

Всяк за торт, игру, конфету

Всех благодарить мастак,

Кроме Бога… Как же так?

***

Непрощенье

Если сердце не готово

За грешок простить другого,

Как мне Бог простит тогда

Все грехи и навсегда?

***

Разжжение

Какие бывают разжжения

Во время богослужения!

Как хочется бегать, кружиться, кричать!

А надо молиться, стоять и молчать.

И помнить, поддержку прося у Небес,

Что это не мы виноваты, а — бес.

***

Ропот

Ропот — недовольство тем,

Как живу я, что я ем,

Укусившей меня мушкой

И поломанной игрушкой,

Сном, одеждой, наказаньем,

Неисполненным желаньем,

Злой насмешкой над собой,

Неприятностью любой!

Вызов Богу — каждый ропот.

Даже если это — шепот!..

***

Упрямство

Плод упрямства — ссора, спор,

Даже перед храмом!

До каких, скажите, пор

Буду я упрямым?!

***

Хвастовство

Хвастовство — не баловство!

Пожирает хвастовство

Все венцы моих побед:

Дел, молитв, терпенья бед, —

Как акула зубастая,

Да еще и хвастая!..

***

Хитрость

Знай: она всегда хитра!

Ищет с самого утра,

С кем бы ей поговорить.

Для чего? Перехитрить!

***

Богородица

Евгений Санин

Скорбь Ей сердце пронзала не раз,

Как и было предсказано.

Она — Богородица, и страдала за нас,

И этим все сказано!

***

Радостно мне, или хнычется,

Дома ли, в зале храма,

Я повторяю упрямо:

Радуйся, наша Владычица,

Господа Бога нашего мама!

***

Радуйся, Невесто Неневестная,

Детям, взрослым — Всем-всем-всем известная!

Словно солнце доброе, весеннее, —

Ты наша надежда на спасение!

Радуйся, любви и счастья житница, —

Всем-всем-всем Помощница, Защитница!

***

Генри Чарльз Брюэр. Успенский собор

Не говори, что к небесам…

Константин Романов

Не говори, что к небесам

Твоя молитва не доходна;

Верь, как душистый фимиам,

Она Создателю угодна.

Когда ты молишься, не трать

Излишних слов; но всей душою

Старайся с верой сознавать,

Что слышит Он, что Он с тобою.

Что для Него слова? — О чем,

Счастливый сердцем иль скорбящий,

Ты ни помыслил бы, — о том,

Ужель не ведает Всезрящий?

Любовь к Творцу в душе твоей

Горела б только неизменно,

Как пред иконою священной

Лампады теплится елей.

***

Меня бранят, когда жалею…

Константин Романов

Меня бранят, когда жалею

Я причиняющих печаль

Мне бессердечностью своею;

Меня бранят, когда мне жаль

Того, кто в слабости невольной

Иль в заблужденье согрешит…

Хоть и обидно мне, и больно,

Но пусть никто не говорит,

Что семя доброе бессильно

Взойти добром; что только зло

Нам в назидание взошло.

Больней внимать таким сужденьям,

Чем грусть и скорбь сносить от тех,

Кому мгновенным увлеченьем

Случится впасть в ничтожный грех.

Не все ль виновны мы во многом,

Не все ли братья о Христе?

Не все ли грешны перед Богом,

За нас распятом на Кресте?

1888 г.

***

Когда провидя близкую разлуку

Константин Романов

Когда провидя близкую разлуку,

Душа болит уныньем и тоской, —

Я говорю, тебе сжимая руку:

Христос с тобой!

Когда в избытке счастья неземного

Забьется сердце радостно порой,

Тогда тебе я повторяю снова:

Христос с тобой!

А если грусть, печаль и огорченье

Твоей владеют робкою душой,

Тогда тебе твержу я в утешенье:

Христос с тобой!

Любя, надеясь кротко и смиренно

Свершай, о друг! ты этот путь земной

И веруй, что всегда и неизменно

Христос с тобой.

1886 г.

***

Когда креста нести нет мочи

Константин Романов

Когда креста нести нет мочи,
Когда тоски не побороть,
Мы к небесам возводим очи,
Творя молитву дни и ночи,
Чтобы помиловал Господь.

Но если вслед за огорченьем
Нам улыбнется счастье вновь,
Благодарим ли с умиленьем,
От всей души, всем помышленьем
Мы Божью милость и любовь?

***

Надпись на Евангелии

Константин Романов

Пусть эта книга священная
Спутница вам неизменная
Будет везде и всегда.

Пусть эта книга спасения
Вам подает утешение
В годы борьбы и труда.

Эти глаголы чудесные,
Как отголоски небесные
В грустной юдоли земной,

Пусть в ваше сердце вливаются, —
И небеса сочетаются
С чистою вашей душой.
1888 г.

***

Научи меня, Боже, любить

Константин Романов

Научи меня, Боже, любить
Всем умом Тебя, всем помышленьем,
Чтоб и душу Тебе посвятить
И всю жизнь с каждым сердца биеньем.
Научи Ты меня соблюдать
Лишь Твою милосердную волю,
Научи никогда не роптать
На свою многотрудную долю.
Всех, которых пришел искупить
Ты Своею Пречистою Кровью, —
Бескорыстной, глубокой любовью
Научи меня, Боже, любить!

***

Вера

Константин Романов

О, вера чистая, святая,
Ты дверь души в обитель рая,
Ты жизни будущей заря,
Гори во мне, светильник веры,
Гори ясней, не угасай,
Будь мне повсюду спутник верный
И жизни путь мне просвещай.

***

Хвалите Господа с небес

Константин Романов

Хвалите Господа с небес
и пойте непрестанно:
исполнен мир Его чудес
и славой несказанной.

Хвалите сонм бесплотный сил
и ангельские лики:
из мрака скорбного могил
свет воссиял великий.

Хвалите Господа с небес,
холмы, утёсы, горы!
Осанна! Смерти страх исчез
светлеют наши взоры.

Хвалите Бога, моря даль
и океан безбрежный!
Да смолкнут всякая печаль
и ропот безнадежный!

Хвалите Господа с небес
и славьте, человеки!
Воскрес Христос! Христос воскрес!
И смерть попрал вовеки!

***

Евхаристия

А. Солодовников

По А.Шмеману

Земная жизнь подобна Евхаристии.
Вкушенье мира и благодарение,
Через Богообщение
Нас приобщает к Истине.
1960-е гг.

***

Покаяние

А.Солодовников

Глаза мои, где вы были?
Где было сердце мое?
Осколок далекой были
Вонзил в меня острие.
О, если бы темной страсти
Не отдал я чистоты,
И было бы счастье, счастье,
Со мною была бы ТЫ.
Но сердце под грудой грозной
Раскаяния и стыда,
И только слезою слезной
Растопится эта беда.
А был ведь и я ребенком,
Я мальчиком ясным был,
Смеющимся, нежным, звонким,
И вот закопался в ил.
О, если бы смылись пятна
С моей поникшей души,
Вознесся б я елью статной
В душистой лесной глуши.
Лежу я под грудой грозной
Раскаянья и стыда,
Но жаркой струею слезной
Растопится эта беда.
Непонятые намеки,
Неузнанные значки!
Горите, горите, щеки
От боли и от тоски!
О, если б воздвигнуть мертвых,
Откинув крышки гробов,
И сколько б было простертых
Живых у ног мертвецов!
Вина перед ними грозно
Совесть мою тяготит,
Но Господу все возможно
Он даже меня простит.
/1956-1959/

***

У Плащаницы

А.Солодовников

Люблю часы, когда ложится
На землю ночь в Страстной Пяток.
В церквах мерцает Плащаница,
Апрельский воздух чист и строг.
И мнится: вкруг свечей струится
Неисчислимых душ поток,
Там их незримая светлица,
Им уготованный чертог.
Уснули ль маленькие дети,
Ушли ли скорбно старики —
Все царствуют в Христовом свете.
А здесь, у нас свистки, гудки,
Очередной набат в газете,
И только в сердце песнь тоски.

***

Образ Страстной Богоматери

А.Солодовников

Не сводит глаз с орудий пыток —
Судьбы своей Младенец Твой.
И, словно требуя защиты,
За Мать хватается рукой.
Но Ты, смиряясь благодатно,
И веря в Божью правоту,
Несешь младенца невозвратно
Навстречу пыткам и кресту.

1960-е гг.

***

Осанна!

А.Солодовников

В белорозовых яблонях пчелы гудят,

В лазури мая сияет сад,

Пчелы поют органно

Осанна!

Кукушка кукует в лесу молодом,

Светел, как новый, наш старый дом,

Все зелено, юно, туманно

Осанна!

Каштаны белые свечи зажгли,

Курится нежный туман земли,

Зяблик звенит неустанно

Осанна!

И все я прощаю жестокой зиме,

Глубокой печали, отчаянью, тьме,

Чтоб Господу петь невозбранно

Осанна!

/1922 — 1931/

***

Господа пойте!

А.Солодовников

Сердце весне откройте —
Воскресли леса и реки!
Господа пойте и превозносите Его во веки!
Как пахнет уже листвой-то,
Природа открыла веки!
Господа пойте и превозносите Его во веки!
Кукушка кричит далеко
На гулкой лесной просеке.
Господа пойте и превозносите Его во веки!
Трепет возник какой-то
И в травке, и в человеке.
Господа пойте и превозносите Его во веки!
1930

***

Бамбук

Он был ничтожной маленькой былинкой
В высоких зарослях бамбуковой родни;
И если кто-то проходил тропинкой,
Он видел небо в солнечные дни.
Он видел над собой божественное око,
И взор всевидящий все время ощущал.
Он полюбил тот взор душою одинокой,
И, радуясь, чего-то ожидал.
Однажды, тихим днем, Господь ему явился…
«Бамбук, — спросил Он, — любишь ли Меня?»
«Люблю», — сказал Бамбук, и низко поклонился…
«Доверься Мне, Я поведу тебя…»
Господь лопатой выкопал с корнями
И бережно его пересадил.
Затосковал Бамбук. Часы казались днями,
И день ему как месяц проходил.
Но укрепились корни в новой почве
И вырос он красивым и большим.
«Как ты красив!», — шептали звезды ночью;
Днем ветер с солнцем любовались им.
И он блаженствовал в своем великолепье…
О, как он Господа за все благодарил!
…Господь пришел однажды в вечер летний
И, взяв топор, под корешок срубил.
…Ему казалось, ничего больнее
Он в своей жизни не переносил.
«Теперь бы умереть, да только поскорее;
А жить нет ни желания, ни сил!»
Но вдруг он услыхал знакомый нежный голос:
«Бамбук, скажи, ты любишь ли Меня?»
«Люблю», — сказал, склонясь, как спелый колос…
«Доверься Мне, Я поведу тебя…»
И раскаленным добела железом
Он внутренность стал выжигать дотла,
И до тех пор Он жег ее и резал,
Пока пустой не стала вся она.
Бамбук стонал и холодел от боли,
Но он доверился, и должен был терпеть.
Он предался вполне Господней воле
И за нее готов был умереть.
И взял Господь бамбуковые трубы
И проложил из них водопровод.
Бамбук был рад, что не родился дубом, —
По дубу ведь вода не потечет!
Открыл Господь бездонную криницу,
И потекла живящая вода
Через бамбук в ближайшую больницу
И в школу, в деревенские дома.
Но вдруг иссякла; и Бамбук смутился,
И начал слезно к Богу вопиять.
И тут опять Господь ему явился.
Бамбук Его стал громко вопрошать:
«Господь, Ты знаешь, как Тебя любил я,
Ты знаешь, как теперь Тебя люблю,
И как старательно живую воду лил я;
Но вот теперь, хотя хочу, не лью!»
И отвечал Господь: «Давай проверим:
Моя вода течет, как и текла,
Но ты, хотя себя Мне сам доверил,
В тебе самоуверенность была».
И так сказав, Господь напор усилил,
И из трубы, хотя не без труда,
Большая жаба выползла; и с силой
Забила снова чистая струя.
Бамбук душой склонился низко-низко,
Склонился, как былинка на лугу,
И прошептал: «Хочу, чтоб Бог был близко, —
Я ничего без Бога не могу…».

Ши Тао. Слива и бамбук под луной.

О современной живописи бамбука:

Современная живопись бамбука

С какою нежностью колышется бамбук,
Не уставая успевать за ветерком.
И переглядываясь с соснами тайком,
Он издает пустотным стеблем тонкий звук.
Тао Юаньмин, китайский поэт, 365-427 гг. Перевод В.М. Алексеева.

Шэнь Юэ

БАМБУК У СТРЕХИ

Лопнули почки,
ветки топорщит бамбук,

Кажется, весь он
зазеленеет вот-вот,

Пышная крона
сверху накроет стволы,

Зелень побегов
снизу к стволам подойдет.

Ветер подует —
скатится с веток роса,

Выглянет месяц —
тень упадет от ростков:

Выбрали место
возле окна твоего,

Не захотели
жить у речных берегов…

Чжан Лэй (1054—1114)

Cлушаю сверчка

Бамбук шелестит под осенним ветром,
об осени напоминает;
Впервые на опустевших ступенях
услышал сверчка ночного.
Хотя и скитаюсь-брожу на чужбине,
а все же почувствовал радость —
Сегодня этот знакомый голос
с жизнью меня примиряет.

Два года странствовал по воде,
отдавшись во власть волнам;
Лицо старика, седина на висках —
всё, что я приобрел.
Под кровлю заглядывает луна,
гнется под ветром бамбук.
Сегодня впервые в этом году
голос сверчка услыхал.
Перевод с китайского и вступление ИЛЬИ СМИРНОВА

Слушаю пение птиц

Так долго странствовал по Янцзы —
уже борода седа;
И слышу вновь, как птицы весной
с восходом солнца поют.
Покинул северный край, но навек
в душе останется след:
Бамбук ледяной, слива в цвету,
гряда желто-бурых холмов.

Перевод с китайского и вступление ИЛЬИ СМИРНОВА
Опубликовано в журнале: Иностранная литература 1999, 6

Из Кокинвакасю
451 Бамбук нигатакэ

Плач осенних цикад

печально звучит над полями —

эта бренная жизнь,

словно капля росы рассветной,

на дрожащем листке бамбука…

(Аривара-но Сигэхару)

Танка «В поле асадзи». Санги Хитоси, японский поэт, 880-951 гг. Перевод В.Санович.

В поле асадзи —
Мелкий в поле бамбук.
Как я не таился,
Переполнилось сердце. Зачем
Я так сильно её люблю?!

Танка «Ветер с горы Арима». Дайни-но Самми (Госпожа Катэко), японская поэтесса, 10 век. Перевод В.Санович.

Ветер с горы Арима
В долине Ина повеет —
Зашелестит бамбук.
Ты слышишь, ветреник?! Разве
Я в силах тебя позабыть?

Другой вариант перевода, от К. Черевко.

Когда ветер с горы Арима
Шелестит низкорослым бамбуком
В долине Ина,
Разве я смогу позабыть
Своего ветреного возлюбленного?

Мацуо Басё, японский поэт, 1644-1694 гг. Перевод Веры Марковой.

Послышится вдруг «шорх-шорх».
В душе тоска шевельнется…
Бамбук в морозную ночь.

Всю долгую ночь,
Казалось мне, стынет бамбук…
Утро встало в снегу.

Детством пахнуло…
Старый рисунок я отыскал, —
Ростки бамбука.

Найто Дзёсо, 1662 -1704, японский поэт.

Ливень вечерний —
На землю спешат муравьи
По стволам бамбука…

Хакусю Китахара
Хакусю Китахара (яп. 北原 白秋; 25 января 1885, Янагава, Фукуока — 2 ноября 1942, Токио) — японский поэт, известный в том числе своими произведениями для детей.

БАМБУК НА СНЕГУ

Чистый белый покров земли – а над снежным полем
Необъятная ширь пасмурного зимнего неба.
То ли бледно-лиловым, то ли зеленоватым
Отливает холодный, прозрачный воздух.

На снегу один к одному стволы бамбука.
Выровнявшись в ряд, замерли стволы бамбука.
Стройные прямые стволы ввысь взметнулись –
Контуры очерчены четко, словно на картине.

На ветвях бамбука мелкие сухие листочки.
Между ними глазки набухших завтрашних почек.
В темно-синих тучах, роняющих мрачные тени,
Затаилась горошина платинового солнца.

Полдневная тишь.
Гармония света и тени.
Влажная, нежная отрада –
Ранней весны дыханье.

Чистый белый покров земли – а над снежным полем
Необъятная ширь пасмурного зимнего неба.
На снегу один к одному стволы бамбука
В зеленоватых бликах.

Перевод А. Долина.
Сергей Наровчатов, советский поэт, 1919-1981 гг.

Когда в сверканье первых гроз
Земля сжимала складки
И подняла над морем мост
От тропиков к Камчатке,

Здесь с севером смешался юг,
И, солнцем напоенный,
Сюда пришел тогда бамбук
Тропой вечнозеленой.

В Китае опубликована антология из ста поэм, вдохновленных образом бамбука — одного из неофициальных символов Поднебесной.

Предисловие и поэме, открывающую сборник под названием «Дух зеленого бамбука», написал бывший председатель КНР Цзян Цзэминь, поэтические произведения которого крайне редко появляются в печати.

Во вступительном слове Цзян Цзэминь пишет, что в долгой истории Китая выращивание и использование бамбука способствовало формированию уникальной «бамбуковой культуры». «Поэты разных поколений воспевали это растение, отличающееся полезными свойствами, жизненной силой и неодолимой сплоченностью», — говорится в предисловии. По словам бывшего председателя КНР, стихи о бамбуке «выражают чувства и чаяния, олицетворяющие дух самосовершенствования китайского народа».

Стихи о бамбуке

В эту небольшую подборку включены отрывки из стихов разных авторов из разных стран. Стихи отобраны такие, где бамбук является главным героем или же оттеняет эмоции человека и происходящее в природе.
Стихи приведены в хронологическом порядке жизни их авторов.

Одна из иллюстраций в духе стихов Тао Юаньмин (1642, 1707). Дворец-музей, Пекин.

Тао Юаньмин, китайский поэт, 365-427 гг. Перевод В.М. Алексеева.

1. Я целый день брожу по саду — наслажденье.
Бамбук мне шепчет о пустотах бытия…

2. С какою нежностью колышется бамбук,
Не уставая успевать за ветерком.
И переглядываясь с соснами тайком,
Он издает пустотным стеблем тонкий звук.

Танка «В поле асадзи». Санги Хитоси, японский поэт, 880-951 гг. Перевод В.Санович.

В поле асадзи —
Мелкий в поле бамбук.
Как я не таился,
Переполнилось сердце. Зачем
Я так сильно её люблю?!

Танка «Ветер с горы Арима». Дайни-но Самми (Госпожа Катэко), японская поэтесса, 10 век. Перевод В.Санович.

Ветер с горы Арима
В долине Ина повеет —
Зашелестит бамбук.
Ты слышишь, ветреник?! Разве
Я в силах тебя позабыть?

Другой вариант перевода, от К. Черевко.

Когда ветер с горы Арима
Шелестит низкорослым бамбуком
В долине Ина,
Разве я смогу позабыть
Своего ветреного возлюбленного?

Мацуо Басё, японский поэт, 1644-1694 гг. Перевод Веры Марковой.

Послышится вдруг «шорх-шорх».
В душе тоска шевельнется…
Бамбук в морозную ночь.

Всю долгую ночь,
Казалось мне, стынет бамбук…
Утро встало в снегу.

Детством пахнуло…
Старый рисунок я отыскал, —
Ростки бамбука.

Найто Дзёсо, 1662 -1704, японский поэт.

Ливень вечерний —
На землю спешат муравьи
По стволам бамбука…

Сергей Наровчатов, советский поэт, 1919-1981 гг.

Когда в сверканье первых гроз
Земля сжимала складки
И подняла над морем мост
От тропиков к Камчатке,

Здесь с севером смешался юг,
И, солнцем напоенный,
Сюда пришел тогда бамбук
Тропой вечнозеленой.

В 2012 г. в Китае был опубликовал сборник из ста стихов о бамбуке. Антология называется «Дух зеленый бамбук». Предисловие к ней написал бывший председатель КНР Цзян Цзэминь, который сам пишет стихи. Его стихотворение тоже было включено в сборник.
Издание книги было осуществлено при поддержке международной организации бамбука и ротанга (INBAR).

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх