Помост

Вопросы веры

Толкование на псалтырь

Псалтирь пророка и царя Давида, перевод на русский язык

«…Надлежит исполниться всему написанному о Мне в законе Моисеевом, и в пророках, и псалмах.» (Лк. 24, 44)

Аудио

К читателю

Кафизма первая. Псалом Давида. Не надписан у евреев, 1. Псалом Давида, 2. Псалом Давида, когда бежал он от Авессалома, сына своего, 3. В конец, песнь, псалом Давида, 4. О наследствующей, псалом Давида, 5. В конец, песнь о восьмом дне, псалом Давида, 6. Псалом Давида, воспетый им Господу после слов Хусия, сына Иемении, 7. В конец, о точилах, псалом Давида, 8. Кафизма вторая. В конец, о тайнах сына, псалом Давида, 9. В конец, псалом Давида, 10. В конец, о восьмом дне, псалом Давида, 11. В конец, псалом Давида, 12. В конец, псалом Давида, 13. В конец, псалом Давида, 14. Надпись на столпе, Давида, 15. Молитва Давида, 16. Кафизма третья. В конец, слуги Господня Давида, который воспел Господу слова этой песни в день, когда избавил его Господь от руки врагов его и от руки Саула, и сказал, 17. В конец, псалом Давида, 18. В конец, псалом Давида, 19. Псалом Давида, 20. В конец, о заступлении утреннем, псалом Давида, 21. Псалом Давида, 22. Псалом Давида, в первый день недели, 23. Кафизма четвертая. Псалом Давида, 24. Псалом Давида, 25. Псалом Давида, до помазания, 26. Псалом Давида, 27. Псалом Давида, на перенесение скинии, 28. Псалом, песнь на обновление дома Давидова, 29. В конец, псалом Давида, в исступлении, 30 Псалом Давида, в наставление, 31. Кафизма пятая. Псалом Давида, не надписан у евреев, 32. Псалом Давида, воспетый им, когда притворился он безумным перед Авимелехом; и тот отпустил его, и он ушел, 33. Псалом Давида, 34. В конец, слуги Господня Давида, 35. Псалом Давида, 36. Кафизма шестая. Псалом Давида, в воспоминание о субботе, 37. В конец, Идифуму. Песнь Давида, 38. В конец, псалом Давида, 39. В конец, псалом Давида, 40. В конец, в поучение, сынам Кореевым, псалом Давида, не надписан у евреев, 41. Псалом Давида, не надписан у евреев, 42. В конец, сынов Кореевых, в поучение, псалом, 43. В конец, об имеющих измениться, сынов Кореевых, в поучение, песнь о Возлюбленном, 44. В конец, сынов Кореевых, о тайнах, псалом, 45. Кафизма седьмая. В конец, сынов Кореевых, псалом, 46. Псалом, песнь сынов Кореевых, на второй день недели, 47. В конец, сынов Кореевых, псалом, 48. Псалом Асафа, 49. В конец, псалом Давида, воспетый им после прихода к нему пророка Нафана; 2 После того, как Давид вошел к Вирсавии, жене Урии, 50. В конец, в поучение, Давида; В конец, на маелефе, в поучение, Давида, 52. В конец, песнь Давида, в научение; В конец, песнь, в поучение, Асафа, 54. Кафизма восьмая. В конец, о людях, удаленных от святынь, Давида, для написания на столпе, когда удерживали его иноплеменники в Гефе, 55. В конец, да не погубишь, Давида, для написания на столпе, когда убегал он от Саула в пещеру, 56. В конец, да не погубишь, Давида, для написания на столпе, 57. В конец, да не погубишь, Давида, для написания на столпе, когда послал Саул воинов подстерегать у дома его, дабы умертвить его, 58. В конец, об имеющих измениться, для написания на столпе, Давида, в поучение; В конец, песнь, Давида, 60. В конец, через Идифума, псалом Давида, 61. Псалом Давида, когда был он в пустыне Иудейской, 62. В конец, псалом Давида, 63. Кафизма девятая. В конец, псалом, песнь Давида, песнь Иеремии и Иезекииля, людей переселенных, когда готовились они к исходу из плена, 64. В конец, песнь, псалом воскресения, 65. В конец, псалом, песнь Давида, 66. В конец, псалом, песнь Давида, 67. В конец, об имеющих измениться, псалом Давида, 68. В конец, Давида, в воспоминание о том, что спас его Господь, 69. Кафизма десятая. Псалом Давида, сынов Ионадава и первых пленников, не надписан у евреев, 70. О Соломоне, псалом Давида, 71. Окончились песни Давида, сына Иессева. Псалом Асафа, 72. В поучение, Асафа, 73. В конец, да не погубишь, псалом, песнь Асафа, 74 В конец, псалом Асафа, песнь об ассирийце, 75. В конец, через Идифума, псалом Асафа, 76. Кафизма одиннадцатая. В наставление, Асафа, 77. Псалом Асафа, 78. В конец, об имеющих измениться, откровение Асафа, 79. В конец, о точилах, псалом Асафа, 80. Псалом Асафа, 81. Песнь, псалом Асафа, 82. В конец, о точилах, сынов Кореевых, псалом, 83. В конец, сынов Кореевых, псалом, 84. Кафизма двенадцатая. Молитва Давида, 85. Сынов Кореевых, псалом, песнь, 86. Песнь, псалом, сынов Кореевых, о конце, на маелефе, для ответа, в поучение, Емана Израильтянина, 87. В поучение, Ефама Израильтянина, псалом, 88. Молитва Моисея, человека Божия, 89. Хвалебная песнь, не надписан у евреев, 90. Кафизма тринадцатая. Псалом, песнь, в день субботний, 91. В день перед субботой, когда населилась земля, хвалебная песнь Давида, 92. Псалом Давида, в четвертый день недели, 93. Хвалебная песнь Давида, не надписан у евреев, 94. Хвалебная песнь Давида, когда созидался дом после плена, не надписан у евреев, 95. Псалом Давида, когда земля его устраивалась, не надписан у евреев, 96. Псалом Давида, 97. Псалом Давида, 98. Псалом Давида, хвалебный, 99. Псалом Давида, 100. Кафизма четырнадцатая. Молитва убогого, когда унывает он и пред Господом изливает моление свое, 101. Псалом Давида, 102. Псалом Давида, о бытии мира, 103. Аллилуиа, 104. Кафизма пятнадцатая. Аллилуия, 105. Аллилуия, 106. Песнь, псалом Давида, 107. В конец, псалом Давида, 108. Кафизма шестнадцатая. Псалом Давида, 109. Аллилуия, 110. Аллилуия, Аггеево и Захариино, 111. Аллилуия, 112. Аллилуия, 113. Аллилуия, 114. Аллилуия, 115. Аллилуия, 116. Аллилуия, 117. Кафизма семнадцатая. Кафизма восемнадцатая. Песнь восхождения, 119. Песнь восхождения, 120. Песнь восхождения, 121. Песнь восхождения, 122. Песнь восхождения, 123. Песнь восхождения, 124. Песнь восхождения, 125. Песнь восхождения, 126. Песнь восхождения, 127. Песнь восхождения, 128. Песнь восхождения, 129. Песнь восхождения, 130. Песнь восхождения, 131. Песнь восхождения, 132. Песнь восхождения, 133. Кафизма девятнадцатая. Аллилуия, 135. Давида, через Иеремию, 136. Псалом Давида, Аггея и Захарии, 137. В конец, Давида, псалом Захарии, в рассеянии, 138. В конец, псалом Давида, 139. Псалом Давида, 140. В научение, Давида, когда молился он в пещере, 141. Псалом Давида, когда преследовал его Авессалом, сын его, 142. Кафизма двадцатая. Псалом Давида, о Голиафе, 143. Хвалебная песнь Давида, 144. Аллилуия, Аггея и Захарии, 145. Аллилуия, 146. Аллилуия, Аггея и Захарии, 147. Аллилуия, Аггея и Захарии, 148. Аллилуия, 149. Аллилуия, 150. Этот псалом написан особо, Давидом, вне числа 150 псалмов, о единоборстве с Голиафом. Комментарии Список литературы, использованной при составлении комментариев Список принятых сокращений книг Ветхого и Нового Завета

К читателю

Псалтирь святого пророка и царя Давида – одна из священных книг Ветхого Завета, в греческой и славянской традиции состоящая из ста пятидесяти одного псалма. Само греческое слово («псалтирь») означает музыкальный инструмент с 10–12 струнами, а слово «псалом» (букв.: «бряцание») – песнь, которая исполнялась в сопровождении игры на псалтири.

Основу книги Псалтирь составляют псалмы, созданные царем Давидом в XI-X веках до Рождества Христова. В них слышны отголоски многих событий его жизни. Остальные псалмы были написаны позже, в разное время, преемниками царя Давида, «начальниками хоров», обладавшими поэтическим и пророческим даром. Пророк и царь Давид, великий богодухновенный поэт, в книгах Священного Писания называется «верным мужем» (2Цар. 23:1), «от всего сердца» воспевавшим Создателя своего (Сир. 47:10). Его псалмы как бы задают тон всем последующим, поэтому и всю Псалтирь принято называть Давидовой.

Псалтирь была основой ветхозаветного богослужения: она читалась и пелась в скинии, а затем в Иерусалимском храме. В V веке до Рождества Христова священник Ездра при составлении ветхозаветного канона объединил псалмы в одну книгу, сохранив их богослужебное деление. По преемственности с Ветхим Заветом Псалтирь с первых же веков стала важнейшей богослужебной книгой Христианской Церкви.

В Православной Церкви Псалтирь звучит на каждом утреннем и вечернем богослужении; за неделю она прочитывается полностью, и дважды за неделю – в течении Великого поста. Псалтирь – первоисточник большей части утренних и вечерних молитв, стихи псалмов легли в основу всех последований общественного и частного богослужения. Уже с первых веков христианства существует и практика келейного чтения Псалтири.

Псалтирь издревле привлекала к себе совершенно особое, исключительное внимание учителей Церкви. В этой книге видели сжатое повторение всего того, что содержится в Библии, – историческое повествование, назидание, пророчество. Одним из главных достоинств псалмов почитали полное отсутствие дистанции между читателем и текстом: слова псалмов каждый молящийся произносит как свои собственные, в псалмах отражаются движения души каждого человека, в них можно найти духовные советы на все случаи жизни: «Все, что есть полезного во всех книгах Священного Писания, – говорит святитель Василий Великий, – заключает в себе книга псалмов. Она пророчествует о будущем, приводит на память события, дает законы для жизни, предлагает правила для деятельности. Словом, Псалтирь есть общая духовная сокровищница благих наставлений, и каждый найдет в ней с избытком то, что для него полезно. Она врачует и застарелые раны душевные, и недавно уязвленному подает скорое исцеление; она подкрепляет немощное, охраняет здравое и истребляет страсти, какие в жизни человеческой господствуют над душами. Псалом доставляет спокойствие душе, производит мир, укрощает бурные и мятежные помыслы. Он смягчает душу гневливую и уцеломудривает любострастную. Псалом заключает дружбу, соединяет рассеянных, примиряет враждующих. Чему не научит тебя Псалтирь? Отсюда познаешь ты величие мужества, строгость правосудия, честность целомудрия, совершенство благоразумия, образ покаяния, меру терпения и всякое из благ, какое ни наименуешь. Здесь есть совершенное богословие, есть пророчество о пришествии Христовом во плоти, есть угрожение Судом Божиим. Здесь внушается надежда Воскресения и страх мучений. Здесь обещается слава, открываются тайны. Все есть в книге псалмов, как в великой и всеобщей сокровищнице» (Свт. Василий Великий. Беседа на первый псалом).

«Книга псалмов достойна особенного внимания и занятия сравнительно с другими книгами Писания, – пишет святитель Афанасий Александрийский. – Всякий может найти в ней, как бы в раю, все то, что для него нужно и полезно. Книга эта ясно и подробно изображает всю жизнь человеческую, все состояния духа, все движения ума, и нет ничего у человека, чего бы она не содержала в себе. Хочешь ли ты каяться, исповедываться, угнетает ли тебя скорбь и искушение, гонят ли тебя или строят против тебя ковы; уныние ли овладело тобою, или беспокойство, или что-нибудь подобное терпишь; стремишься ли ты к преуспеянию в добродетели и видишь, что враг препятствует тебе; желаешь ли хвалить, благодарить и славословить Господа? – В Божественных псалмах найдешь наставление касательно всего этого» (Свт. Афанасий Александрийский. Послание к Марцеллину об истолковании псалмов).

«…В Псалтири найдешь ты бесчисленные блага, – говорит святитель Иоанн Златоуст. – Ты впал в искушение? – Найдешь в ней самое лучшее утешение. Впал в грехи? – Найдешь бесчисленные врачевства. Впал в бедность или несчастие? – Увидишь там много пристаней. Если ты праведник, приобретешь оттуда самое надежное подкрепление, если грешник – самое действительное утешение. Если тебя надмевают добрые дела твои, – там научишься смирению. Если грехи твои повергают тебя в отчаяние, – там найдешь для себя великое ободрение. Если ты имеешь на главе царский венец или отличаешься высокою мудростию, псалмы научат тебя быть скромным. Если ты богат и славен, Псалмопевец убедит тебя, что на земле нет ничего великого. Если ты поражен скорбию, услышишь утешение. Видишь ли ты, что некоторые здесь недостойно наслаждаются счастием, – научишься не завидовать им. Видишь ли ты, что праведные терпят бедствия наравне с грешными, – получишь объяснение этого. Каждое слово там заключает в себе беспредельное море мыслей» (Свт. Иоанн Златоуст. Толкование на Послание к Римлянам. Беседа 28).

Но не только в умении дойти до глубин каждого сердца ценность Давидовых песен. Они несут в себе и нечто еще большее, они прозревают тайну Божественного замысла о человеке, тайну страданий Христа. Целые псалмы рассматривались святыми отцами Церкви как мессианские, как пророчества о грядущем Мессии. В псалмах явлен нам полный состав учения о Господе нашем Иисусе Христе и Святой Церкви.

* * *

По свидетельству преподобного Нестора Летописца, на славянский язык Псалтирь, как необходимая для богослужения книга, была переведена в IX веке святыми равноапостольными Кириллом и Мефодием с греческого церковного текста Семидесяти толковников – перевода Библии, осуществленного с древнееврейского списка в конце III века до Рождества Христова. Благодаря святым братьям Священное Писание стало доступно и славянским народам, новообращенные христиане стали совершать богослужение на родном языке.

Псалтирь, молитвословия которой входят в каждое богослужебное последование, сразу стала любимейшим чтением русского народа, главной учебной книгой в древней Руси. Человек, изучивший Псалтирь, считался «книжным» – грамотным, способным читать другие книги и понимать Божественную службу, которая была духовной основой всего строя жизни.

Научившись читать по Псалтири, русский человек уже не расставался с ней. В каждой семье была эта священная книга, которая передавалась от отца к детям. Псалтирь сопровождала человека на протяжении всей его жизни: ее читали не только дома, но брали с собой и в путешествия, для молитвы и назидания; псалмы читали над тяжко страдавшими больными; доныне сохраняется ведущий свое начало от первых времен христианства обычай читать Псалтирь по умершим. Уставами многих монастырей до сих пор предписывается чтение «неусыпаемой Псалтири».

В соединении с Часословом – сборником последований применительно к определенному времени богослужения – и избранными тропарями и кондаками Псалтирь приняла форму Следованной, назначенной для богослужения в храме. Псалтирь с присоединением святоотеческих толкований называется Толковой. Она предназначена для келейного чтения и дает пособие к правильному пониманию и уразумению исторически неясных и пророческих мест священного текста.

Церковнославянский язык – драгоценное наследие, воспринятое нами по традиции от наших предков вместе с благодатными дарами Святой Православной Церкви. Созданный святыми Кириллом и Мефодием именно для того, чтобы стать словесной плотью богомыслия и молитвы, этот мощный, образный, величавый язык является для нас священным, никогда не употребляемым в быту, для выражения житейских нужд. На нем совершается таинственное общение каждого православного христианина с Богом.

К сожалению, нынешнее поколение оказалось отторгнутым от вековых традиций русской культуры. Русский литературный язык, один из существенных факторов русского самосознания, пережил жестокую реформу, а питавший его на протяжении многих веков живительный церковнославянский был выведен за рамки школьного образования и преподавался только в малочисленных духовных учебных заведениях. В результате изменилась иерархия языковых ценностей, нарушена цельность мировосприятия, которая отличала православное сознание, в умах многих людей разорвана кровная связь русского литературного языка с церковнославянским, и мы с трудом внимаем языку священных книг.

Наши предки понимали обучение чтению как первый шаг к богопознанию. Веками многие поколения русского народа осваивали родной язык по церковнославянской грамоте. Душа ребенка, постигавшего азы родной речи по церковному букварю или Псалтири, с ранних лет навыкала богодухновенным глаголам, настраивалась на восприятие Божественного учения. В одном из древних изданий Часослова в наставлении любомудрому читателю сказано: «Чесому тонкое детство обучено бывает, того дряхлая старость неудобь оставляет: ибо учащением дела обычай восприятый и многим временем нрав утверждейся, естества имать силу. Тем же всеприлежно блюсти подобает православным своя чада, да не сквернословию, срамноглаголанию и суетному велеречию от младенства научаются, яже суть душегубительна… но яко в весне жизни своея, нивы сердец своих учением тяжут и семена слова Божия, от учения сеемая, радостно приемлют, еже бы класы душепитательныя в жатвы год собирати, и тех плодов обилием и зде зиму старости прежити честно, и в небесную преслаными житницу чрез нескончаемое вечности время, тех ради насыщенным быти… Молитва есть глаголание к Богу, чтение же Божия к вам беседа: егда ты чтеши, Бог к тебе беседует, а егда молишися, ты беседуеши с Богом, и есть твоя молитва Ему жертва приятная, тебе же пособие сильное в трудех и во брани с демоном, ибо тому она жезл нестерпимый и меч зело острый, аще от чистаго горе возсылается сердца, небеса проницает и оттуду не возвращается тща, но низводит дары благодати, умудряющия ум и спасающия души».

Созданный по наитию Духа Святого церковнославянский язык, изначала имеющий вероучительное назначение, призванный выражать богословские истины, молитвенные движения души и тончайшие оттенки мысли, учит нас понимать духовный смысл вещей и событий; всем своим строем и духом язык нашей Церкви возвышает человека, помогая ему взойти от обыденности в сферу высшего, религиозного чувства.

История постижения русским церковно-религиозным сознанием глубины смысла Ветхого и Нового Завета неизменно сочетала в себе две тенденции: стремление полно и точно воспроизвести оригинал священных книг и стремление сделать их понятными для русского человека.

Переводческая работа над текстом Библии всегда была неотъемлемой частью развивающейся церковной жизни. Уже в конце XV века русское общество имело в своем распоряжении не только славянский перевод греческих рукописей, воспроизводивших текст Семидесяти толковников, но и перевод некоторых книг из латинской Вульгаты с входившими в нее неканоническими книгами (так называемый Геннадиев извод), а напечатанная в 1581 году в Остроге славянская Библия синтезировала в себе латинскую традицию Геннадиевой Библии с исправлениями, произведенными по греческому тексту. В XVIII веке славянская Библия была возвращена в свое исконное русло греческой традиции: указ Петра I 14 ноября 1712 года предписывал привести славянскую Библию в согласие с переводом Семидесяти толковников, и эта задача была практически выполнена в елизаветинскую эпоху.

Позже, когда в силу естественного развития русского языка церковнославянская Библия перестала быть общепонятной, одним из способов необходимого пояснения церковнославянского текста стало служить печатание его параллельно с русским переводом. В таком виде уже издано Евангелие, Великий канон преподобного Андрея Критского и некоторые молитвословы. Совершенно очевидно, что Псалтирь тоже нуждается в такого рода издании.

Полный перевод Библии на русский язык был предпринят еще в начале XIX века. Эта работа была начата русским Библейским обществом с книг Нового Завета (1818) и Псалтири (1822) и завершена в 1876 году, когда вышел в свет полный русский текст Библии в синодальном издании. При всем огромном и неоспоримом значении этого перевода, которым мы пользуемся до настоящего времени, он не смог в должной мере облегчить для читателя понимание библейских текстов, входящих в круг церковно-служебного обихода: во-первых, составители издания ориентировались преимущественно на древнееврейский текст, в некоторых местах не совпадающий с греческим, из которого исходили переводчики Библии на славянский язык; во-вторых, слог перевода не воссоздает торжественно-доверительного звучания славянского извода.

Наиболее остро неадекватность русского перевода богослужебному тексту ощущается в Псалтири. Попытки перевести на русский язык греческую Псалтирь предпринимались уже после выхода в свет синодального издания преосвященным Порфирием (Успенским) и профессором П. Юнгеровым. По своему стилю, более эмоциональному, чем синодальный текст, но недостаточно возвышенному, изобилующему просторечными выражениями, перевод преосвященного Порфирия (1893), выполненный с греческого источника, не мог служить аналогом церковнославянской Псалтири. П. Юнгеров, выпустивший в 1915 году новый русский перевод Псалтири, поставил своей целью приблизить перевод греческой Псалтири к славянской традиции. Перевод Юнгерова интересен и ценен прежде всего как труд текстолога: ученый выявил греческую церковную рукописную традицию, на которую опирается церковнославянская Псалтирь, и одновременно отметил некоторые малочисленные расхождения между ними. Перевод семантически точен и хорошо комментирован, но по стилю напоминает подстрочник для научного применения: язык его тяжелый, вялый, обескровленный и не соответствует возвышенно лирической интонации подлинника.

Между тем для вдумчивого келейного чтения, особенно человеку, делающему первые шаги в изучении церковнославянского языка, необходим русский литературный перевод, по своему строю и стилистическим средствам выражения близкий к славянской Псалтири, дающий первое руководство и помощь для чтения богодухновенной книги именно на церковнославянском языке.

В предлагаемом вниманию читателя издании представлена «традиционная» славянская Псалтирь. Церковнославянский текст Псалтири, включая молитвы по кафизмам и молитвы по прочтении нескольких кафизм или всей Псалтири, напечатан в полном соответствии с синодальными изданиями, с сохранением структуры и всех традиционных особенностей публикации богослужебных текстов церковнославянской печати. Псалмы печатаются с параллельными переводом, который выполнен непосредственно с церковнославянского языка. Перевод осуществлен Е. Н. Бируковой († 1987) и И. Н. Бируковым в 1975–1985 гг. Вдохновителем этой работы на ее начальной стадии был профессор Б. А. Васильев († 1976), который оказал переводчикам неоценимую помощь своими текстологическими консультациями.

Переводчики стремились не только помочь нашим современникам проникнуть в дух и смысл Псалтири, но и создать эквиритмичный перевод, который свободно читался бы со всеми интонациями, присущими славянскому тексту, его образами и эпитетами. Непонятные без толкования образы и обороты переводчики осторожно расшифровывали в духе древнего памятника, выделяя такие вставки курсивом. При работе принимались во внимание: перевод П. Юнгерова с его ценными подстрочными примечаниями; Синодальный перевод; перевод епископа Порфирия (Успенского); «Объяснение 118-го псалма» святителя Феофана, Затворника Вышенского; Толковая псалтирь Евфимия Зигабена; святоотеческие толкования святителей Афанасия Великого, Кирилла Иерусалимского, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Нисского, Феодорита Киррского и других учителей Церкви, раскрывающих в своих творениях как прямой, исторический смысл текста, так и его символическое и пророческое значение.

Подходя с большим благоговением к священному тексту, но опасаясь прозаизмов и буквализмов, переводчики в редких случаях были вынуждены отступать от синтаксического строя церковнославянской Псалтири и, сохраняя точность смысла, прибегали к небольшим перифразам и перестановке слов согласно логике современного русского языка.

Перевод сверен с греческим текстом Семидесяти толковников Т. А. Миллер, ею же составлены ориентированные на святоотеческое предание примечания, призванные показать исторический контекст и символический смысл отдельных стихов Псалтири, а также пояснить малопонятные для современного читателя образы.

В 1994 году данный перевод Псалтири был благословлен к публикации Высокопреосвященным Иоанном, митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским, возглавлявшим Богослужебную комиссию при Священном Синоде Русской Православной Церкви.

Псалтирь | псалом 1

В еврейской, греческой и латинской Библиях именем Давида этот псалом не надписывается. Псалом не содержит указаний, по которым бы можно было узнать как писателя псалма, так время и обстоятельства его происхождения.

В содержании общо говорится о судьбе праведных и нечестивых, почему этот псалом может рассматриваться как введение ко всей Псалтири, более всего касающейся изображения судьбы праведных и нечестивых.

Во многих древнегреческих рукописях, когда кн. Деяний приводит место из настоящего второго псалма: «Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя» (Пс. 2:7; Деян. 13:33), то говорит, что оно находится в первом псалме (ἔν τῷ πρότῳ ψαλμῷ). Последнее указывает, что некогда настоящий первый и второй псалмы составляли один, первый псалом, почему и писателем последнего было одно лицо с писателем настоящего второго псалма, и написан он по одинаковому с последним поводу, т. е. во время Давида, Давидом, по поводу войны его с сиро-аммонитянами (см. Пс.2

Кто не поступает нечестиво, но всегда следует Закону Бога, тот блажен как дерево, посаженное при воде (1–3). Нечестивые же будут отвергнуты Богом (4–6).

Пс.1:1. Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей,

«Блажен» – синонимично выражению «счастлив». Под последним нужно разуметь как внешнее земное благополучие (сл. 3 ст.), так и награду на суде Божием, т. е. духовное блаженство, небесное. «Муж», часть вместо целого (метонимия) – вообще человек. «Нечестивый» – внутренне разобщенный с Богом, имеющий и духовно живущий настроениями, несогласными с возвышенными заповедями закона: «грешный» – упрочивающий свое дурное внутреннее настроение в соответствующих внешних поступках, «развратитель» (евр. letsim, греч. λοιμνῶ – насмешник) – не только поступающий лично дурно, но и издевающийся над праведным родом жизни. «Не ходит,…не стоит,…не сидит» – три степени уклонения ко злу, в виде ли внутреннего, хотя и главенствующего, но не постоянного влечения к нему («не ходит»), или в упрочении в себе зла путем внешних поступков («не стоит»), или в полном уклонении к нему, доходящем до внешней борьбы с божественным учением и до пропаганды своих воззрений.

Пс.1:2. но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!

Характеристика праведника с положительной стороны. – «В законе Господа воля его». – «Воля» – настроение, влечение праведного к «закону Господа», не только к тому, который выражен в десятословии Моисея, но ко всему Божественному откровению. «Размышлять… день и ночь» – всегда согласовать свое поведение с этим откровением, для чего необходимо всегдашнее памятование о нем (см. Втор 6:6-7).

Пс.1:3. И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет.

Следствием внутреннего усвоения праведником закона и жизни по нему будет его внешнее благополучие и успех в делах. Как дерево, растущее при воде, имеет постоянно влагу для своего развития, а потому и бывает плодоносным, так и праведник «во всем, что он ни делает, успеет», так как ему покровительствует Бог.

Пс.1:4. Не так – нечестивые, : но они – как прах, возметаемый ветром .

Пс.1:5. Потому не устоят нечестивые на суде, и грешники – в собрании праведных.

Пс.1:6. Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет.

Не таково положение нечестивых. Они, как «прах». Пыль, мякина, легко уносимая ветром; их внешнее положение неустойчиво и непрочно. Так как нечестивые проникнуты и живут не по заповедям Бога, то они не могут «устоять на суде» пред Ним и не могут быть там, куда собраны будут («в собрании») праведники, так как Господь «знает» (в смысле печется, любит), а потому и награждает поведение («путь» – деятельность, ее направление) праведных, а нечестивых губит. В данных стихах нет точного указания, какой разумеется суд Бога – на земле ли, при жизни человека или после его смерти. Но в том и другом случае остается одинаковый смысл – Господь наградит только праведных.

История еврейского народа представляет много фактов, показывающих, что и при земной жизни, когда Господь является судьей человека, Он карает нечестивых. Но так как землею не ограничивается существование человека, то и конечный суд над ним будет произведен в последний день, т. е. на страшном суде (ср. Мф. 3:12; 1Кор. 6:2).

Объяснение священной книги псалмов

Труд «Объяснение священной книги псалмов» нередко приписывают прот. Г. И. Разумовскому (1883–1967). Сопоставив некоторые даты можно понять, что это ошибка.

Прот. Г. И. Разумовский родился в 1883 г., закончил Академию в 1917 г.

Автор «Объяснения» пишет в предисловии : «При поступлении моем в 1895 году на службу в Чагринский женский монастырь Самарской губернии…».

Далее, в послесловии, автор «Объяснения» пишет : «По обстоятельствам моего служения, как приходского священника, я не всегда свободно располагал временем для сего труда, и поэтому он, начатый в 1896 году, продолжался около восемнадцати лет, с большими перерывами, и только в 1912 году, когда, выйдя в за штат, я стал свободен от всякой службы, мне представилась возможность заняться исключительно одной этой работой.»

Об авторе известно лишь то, что он служил в Самарской губернии – в Чагринском монастыре, в Петропавловском храме.

Вступление

Кафизма I 1, 2, 3 – 4, 5, 6 – 7, 8

Кафизма II 9, 10 – 11, 12, 13 – 14, 15, 16

Кафизма III 17 – 18, 19, 20 – 21, 22, 23

Кафизма IV 24, 25, 26 – 27, 28, 29 – 30, 31

Кафизма V 32, 33 – 34, 35 – 36

Кафизма VI 37, 38, 39 – 40, 41, 42 – 43, 44, 45

Кафизма VII 46, 47, 48 – 49, 50 – 51, 52, 53, 54

Кафизма VIII 55, 56, 57 – 58, 59, 60 – 61, 62, 63

Кафизма IX 64, 65, 66 – 67 – 68, 69

Кафизма X 70, 71 – 72, 73 – 74, 75, 76

Кафизма XI 77 – 78, 79, 80 – 81, 82, 83, 84

Кафизма XII 85, 86, 87 – 88 – 89, 90

Кафизма XIII 91, 92, 93 – 94, 95, 96 – 97, 98, 99, 100

Кафизма XIV 101, 102 – 103 – 104

Кафизма XV 105 – 106 – 107, 108

Кафизма XVI 109, 110, 111 – 112, 113, 114 – 115, 116, 117

Кафизма XVII 118

Кафизма XVIII 119, 120, 121, 122, 123 – 124, 125, 126, 127, 128 – 129, 130, 131, 132, 133

Кафизма XIX 134, 135, 136 – 137, 138, 139 – 140, 141, 142

Кафизма XX 143, 144 – 145, 146, 147 – 148, 149, 150, 151

Послесловие

Краткий словарь богослужебных терминов

Тире между псалмами означают Славу.

Вступление

Свой труд «Объяснение священной книги псалмов» протоиерей Петропавловской церкви г. Самары Григорий Разумовский создавал в течение 18-ти лет, с 1896 по 1914 год. Рукопись получила одобрение одного из авторитетных представителей богословской науки того времени проф. СПбДА Н.Н. Глубоковского и разрешение на печатание от цензурного комитета. Автор передал свой труд преосвященному Михаилу (Богданову), еп. Самарскому с просьбой посодействовать изданию. Однако наступившая вскорости революция сделала невозможным издание книги.

Ясно и доступно изложенное, «Объяснение священной книги псалмов» может стать хорошим подспорьем в изучении православной веры и Св. Писания. Автор подробно излагает события священной ветхозаветной истории, послужившие поводом к созданию того или иного псалма, раскрывая на этом фоне его духовный пророческий смысл и значение его для внутренней жизни христианина. Особенно ценно то, что о. Григорий постоянно обращается к месту и роли Псалтири в православном богослужении, показывая, почему тот или иной псалом стал частью утрени, вечерни и т. д. В своих толкованиях автор опирается на мнения святых отцов, толкователей Псалтири. Самое современное из имеющихся толкований всей Псалтири, это «Объяснение» должно помочь всем, стремящимся к уразумению неисчерпаемого духовного богатства псалмов.

***

Объяснение Священной книги «Псалмов» протоиерея Гр. Разумовского представляет весьма полезный труд по его назидательности, а по своему популярному – простому и легкому – изложению он является вполне общедоступным. Издание его тем более желательно, что у нас слишком мало цельных истолкований на всю Псалтирь, а таких и вовсе не имеется. Совершенно уверен, что книга получит широкое распространение, чего ей и желаю.

Профессор Николай Глубоковский, СПб, 1914, V,3. суббота.

Предисловие

При поступлении моем в 1895 году на службу в Чагринский женский монастырь Самарской губернии, мне вскоре пришлось вести воскресные и праздничные богослужебные собеседования с монашествующими. Предметом этих собеседований вначале служили объяснения евангельских и апостольских чтений того дня, отрывочные рассказы по поводу праздничных событий и т.п. Вообще это были отрывочные беседы и наставления с практическими приложениями к иноческой жизни. Такие беседы были хотя и понятны малограмотным или же и совсем безграмотным слушательницам, тем не менее, как имевшие характер отрывочности и бессистемности, они потому казались мне и малополезными для них. Задумываясь, вследствие сего, над вопросом о том, нельзя ли избрать для собеседований что-либо такое, что могло бы доставить наибольшую пользу для нравственно-религиозного назидания монастырских обитательниц, я в конце 1896 г. пришел к мысли предлагать насельницам монастыря, при каждом собеседовании, объяснение псалмов, по порядку расположения их в Псалтири, как такой, всем им известной книге, которая служит настольною, молитвенною книгой для монашествующих.

Приступая к выполнению этой нелегкой задачи, я признал тогда же за нужное, в начале одного из собеседований, высказать своим слушательницам следующее: «Главная цель бытия человеческого на земле состоит в том, чтобы жить во славу Божию, а не для собственного удовольствия. Если где, то особенно у живущих в святых обителях, эта цель человеческой жизни должна быть наиболее сознаваема, преследуема и выполняема. Вся деятельность, все мысли и чувства насельниц монастыря должны быть проникнуты сознанием этой цели и заботами о возможном ее выполнении. Поэтому в монастырях нет и не должно быть никакого другого чтения, кроме чтения книг священных и душеспасительных. Для такого же монастыря, каков Чагринский, большая часть насельниц которого состоит из женщин и девиц простого сельского состояния, не получивших иногда никакого, даже начальной сельской школы, образования, единственною книгой для чтения служит Псалтирь и в редких случаях Четьи-Минеи. Других книг они не читают и не знают. Книгою же псалмов, хотя они и удовлетворяют свое молитвенное чувство всегдашнего покаяния, а также – хвалы и благодарения Господу Богу за все Его милости и благодеяния; но при всем том чтение этой священной книги, в не малой части ее богодухновенного текста, остается малопонятным или даже и совсем непонятным для этих простых читательниц, для которых поэтому является нужда в объяснении непонятного для них текста священной книги псалмов. В глубоком и искреннем сознании этой нужды, я решил придти на помощь нуждающимся и, по требованию долга священнослужителя и духовного отца обители, принять на себя выполнение задачи объяснения псалмов; каковое объяснение, с Божией помощью, и начнем с этого же дня и будем продолжать на следующих внебогослужебных собеседованиях».

Высказав это пред слушательницами, я предложил им выслушивать беседы о псалмах с особенным вниманием и приступать к этому выслушиванию всякий раз с чувствами молитвенного обращения к Господу Богу, да подаст Он, Всеблагий, Свой благодатный дар наилучшего разумения, памятования и усвоения всего, что будет предложено на собеседованиях: такого внимания и таких чувств требует самый предмет предлагаемых бесед.

Для того чтобы самое объяснение было наилучше понято и усвоено слушательницами, нужно было предлагать его в наиболее ясных и точных выражениях; причем, для большей авторитетности его, признано было за необходимое приводить точные буквальные выражения из других книг Священного Писания и подлинные изречения св. отцов, толковников Псалтири. А для всего этого потребовалось составлять черновые записи предпринятого объяснения псалмов, по которым и велись первоначально беседы.

В руководство для объяснения псалмов, кроме славянской и русской Библии, мною принято было первоначально:

1) Толкование на псалмы, составленное по текстам: еврейскому, греческому (LXX) и латинскому (Вулгаты), по учению отцов и учителей Святой Церкви и дополненное различными замечаниями Палладием, епископом Сарапульским. Москва, 1872. Когда же, после объяснения нескольких псалмов, сего толкования (Палладия) оказалось недостаточно, то выписаны и приняты были, сверх того, в руководство:

2) Толкование на Псалтирь по тексту еврейскому и греческому Иринея, архиепископа Псковского. 7-е изд. Москва, 1882.

3) Толковая Псалтирь Евфимия Зигабена (пер. с греч.). Изд. Киево-Печерской Лавры, 1883.

Ссылок на труды толкований Зигабена и преосвященных Иринея и Палладия я не делал почти нигде, потому что не делал буквальных из них выписок, а еще и потому, чтобы не увеличивать и без того значительный размер рукописи.

Кроме того, я пользовался следующими печатными изданиями:

а) Учебная Псалтирь, изд. училищного при Св. Синоде Совета. Спб., Синодальная типография, 1897.

б) Псалтирь в русском переводе с греческого епископа Порфирия. Спб., 1893. (Только до 75-го псалма мог я пользоваться этим переводом).

в) Псалтирь в русском переводе с еврейского, изданная по благословению Св. Синода. СПб., 1892.

г) Справочный и объяснительный Словарь к Псалтири, составленный Петром Гильтебрандтом. СПб., 1898.

д) «Вероучение Псалтири, его особенности и значение в общей системе библейского вероучения» профессора П. А. Юнгерова. Этим пособием я мог пользоваться только после объяснения 80-го псалма.

Единственным желанием моим было, при начале составления настоящего объяснения псалмов, самому поучиться и других меньших моих братии и сестер поучить истинному пониманию неясного и по местам неудобопонятного текста славянской Псалтири. Да благословит Господь Бог мое желание и начинание!

И только впоследствии, когда уже составлена была мною третья часть объяснения и когда некоторые из псалмов были напечатаны в местных «Епархиальных ведомостях», у меня явилось другое желание – предать печатному тиснению свой труд, чтобы чрез то дать возможность ознакомиться с ним наибольшему кругу любителей Слова Божия и благоговейных молитвенников, певцов и читателей Псалтири, чтобы участие последних в чтении и пении не было делом простого механического выполнения, а было искренним служением Богу, Царю всея земли, Седящему на престоле святом Своем, Которому псалмопевцы приглашают всех петь разумно (Пс.46:8–9). Протоиерей Григорий Разумовский. Самара

Введение, содержащее в себе предварительные понятия о Псалтири и о предлагаемом объяснении ее

1. Понятие о Псалтири как священной книге и о Священном Писании вообще.

Книга псалмов, называемая Псалтирью, принадлежит к составу книг Священного Писания Ветхого Завета. И потому говорить ли о Псалтири вообще, или в отдельности о том или другом псалме, о том или другом изречении псалмопевцев, нужно говорить как об изречении и писании священном и богодухновенном. Что же такое Священное Писание? – Священное Писание дано людям от Самого Бога; и святые мужи, которыми оно написано, руководимы были Духом Святым. Поэтому всем нам нужно быть уверенными, что оно писано для весьма важных целей, а именно:

1) для того, чтобы вразумить и наставить нас, в каких отношениях находимся и должны находиться мы к Богу и Его тварям,

2) для того, чтобы сообщить нам все, что необходимо знать и делать для прославления Бога, для возможного в Нем счастья на земле и вечного блаженства на небе. С этой целью Священное Писание говорит нам о сотворении мира всемогущим Словом Божиим, сообщает познание о святой, блаженной жизни первых прародителей в раю и ниспадении их с высоты счастья чрез преступление заповеди Божией. Затем,

3) показывая, чем обязаны мы Всемогущему Творцу, Милосердому Благодетелю и Судии Праведному, Священное Писание научает, каким образом можем мы сохранить и упрочить вечную любовь Его к нам и приготовить себя к достижению славы чад Божиих. В особенности цель Священного Писания состоит,

4) в том, чтобы умудрять нас в деле спасения чрез живую веру в Иисуса Христа; представлять очам нашим благодать Божию, дарованную нам в Иисусе Христе; устроять дух наш «по образу и по подобию Божию» (Еф. 4.23.24); водворять в душах наших познание истины и веру, любовь и святость; и руководить к «непрестанному сожитию со святыми» (Еф. 2:19), «к достижению совершенства, в меру возраста исполнения Христова» (Еф. 4:13) и к прославлению со Христом на небе.

2. Важное значение Псалтири вообще и в частности – для домашнего употребления христиан.

Что говорить о Священном Писании вообще, то же должно сказано быть и о Псалтири в частности; потому что Псалтирь можно назвать сокращением всего Священного Писания, и нет, можно сказать, на свете книги столько назидательной, как Псалтирь. Все, что только касается духовных нужд человека, все это находится в Псалтири. Это сокровищница, из которой каждый может почерпать для себя утешение и укрепление во всех положениях жизни; это есть полнота божественной мудрости. Одни из псалмов служат выражением чувств благодарности и благоговения; другие превозносят величие Божие и восхваляют Его всемогущество, премудрость и благость; иные взывают к милости и долготерпению Творца и умоляют о прощении грехов; иные, наконец, содержат пророчества о Христе и Его Царстве. Поэтому-то между всеми ветхозаветными книгами Священного Писания, боговдохновенными и полезными для научения (2Тим. 3.16), книга псалмов есть самая общеупотребительная у христиан, более других книг ими любимая и, можно положительно сказать, для всех необходимая. По словам св. Афанасия Александрийского, эта книга есть «сад, заключающий в себе насаждения всех других книг, – есть зеркало, где видит себя в настоящем виде грешная душа человеческая, со всеми своими страстями, грехами, беззакониями, во всех разнообразных движениях, направлениях и состояниях; видит все свои недуги и находит против своих духовных болезней в сей чудной книге действительные врачевства. Да, книга псалмов недалека от каждого человека, это не произведение искусства, нам чуждое и постороннее, это наша книга о нас самих. Псалмы Давида – это песни нашей души; его молитвенные гласы и вопли – гласы и вопли духа нашего, подавляемого грехом, удручаемого скорбями и напастями. Кроме сего, где мы найдем для себя лучшие образцы молитв, молений, благодарений, богохвалений и славословий, как не в псалмах Давидовых? По-моему мнению, – говорит Афанасий, – в книге псалмов измерена и описана словом вся жизнь человеческая, и душевные расположения и движения помыслов, – и сверх изображенного в ней ничего более не отыщется в человеке. Потребно ли покаяние и исповедание, постигли ли кого скорбь и искушение, гоним ли кто, или избавился от злоумышлении, стал кто опечален и смущен и терпит что-либо подобное сказанному выше, или видит себя преуспевающим, а врага приведенным в бездействие, или намерен восхвалить, возблагодарить и благословить Господа, – для всего этого имеет наставление в божественных псалмах… Посему и ныне каждый, произнося псалмы, пусть будет благонадежен, что Бог услышит просящих псаломским словом» . Потому-то словами псалмов во все времена возносилась к Престолу Божию молитва верующих. В древние века христианства верующих обязывали учить Псалтирь наизусть. Утром и вечером, за трапезой и занятиями верующие укрепляли и услаждали себя песнопениями этой священной книги. И у нас, на святой Руси, в течение многих веков и до последнего времени, особенно между простым народом, обучение грамоте начиналось с Псалтири, да ею же почти всегда и заканчивалось все книжное обучение. А потому эта священная книга во многих домах простолюдинов была и есть, можно сказать, единственная настольная книга. Такой же в особенности, и не только настольной, но и молитвенной книгой, она является во всех русских монастырях, для всех монашествующих.

3. Отношение к Псалтири Господа Иисуса Христа и Его апостолов.

Сам Господь Иисус Христос в Своих беседах с учениками и с народом иудейским, а также и Его апостолы в своих богодухновенных писаниях нередко ссылаются на книгу псалмов. Так, св. апостол Павел, преподавая верующим правила и наставления святой жизни во Христе, говорит. «Слово Христово да вселяется в вас богатно, во всяцей премудрости учаще и вразумляюще себе самех, во псалмех и пениих и песнех духовных, во благодати поюще в сердцах ваших Господеви» (Кол. 3:16). Потому-то так и дорога для нас должна быть книга псалмов.

4. О причинах неясности и затруднительности в понимании истинного смысла в псалмах и о толкованиях их.

Между тем для многих читающих книгу псалмов она не понятна во многих ее местах – не понятна по своеобразности языка, образов и выражений, по глубине мыслей, а также по темноте славянского перевода ее. В особенности же темен и непонятен смысл многих псаломских изречений для тех, кто не получил достаточного научного образования или вовсе не имеет такового. Все 150 псалмов, как известно, составлены и написаны были первоначально на еврейском языке. С этого языка, по времени, они были переведены на греческий язык, а еще много времени спустя с греческого они переведены на язык славянский. Так как каждый язык имеет свою природу, свои особенности, ему одному свойственные (идиоматизм), то при переводах псалмов с одного языка на другой истинный смысл псаломских изречений во многих местах, естественно, должен был потерпеть значительные изменения от неизбежной неточности в выражениях. Самый славянский язык, на котором мы ныне читаем священные книги, а также и Псалтирь, теперь не для всех и не во всем ясен. Все это и служит причиной затемнения смысла псалмов.

Вот почему с самых первых веков христианства стали появляться попытки и труды по объяснению Псалтири. Известно, что этим делом занимались св. Ипполит мученик (II века), ученый христианский писатель Ориген (III века), а в IV веке видим уже несколько знаменитых толкований на псалмы, как то: Василия Великого, Григория Нисского, Иоанна Златоустого, св. Илария, блаженных Феодорита, Иеронима, Августина и др. Эти объяснения и толкования, в не столь давнее время собранные Палладием, епископом Сарапульским, в его книге «Толкование псалмов», а также и в книге ученого греческого монаха Евфимия Зигабена, мы и примем в руководство при настоящем нашем кратком объяснении псалмов.

5. О свойствах и характере предлагаемого нами объяснения псалмов.

Таким образом, предлагаемое нами объяснение псалмов будет не новое какое-либо, а древнее, не наше собственно, а отеческое. Это голос священной и досточтимой древности, голос Святой Церкви, обязательный для всех верующих православных христиан на все времена. Так как предпринятое нами толкование псалмов не может представлять собою какой-либо ученый труд, а есть не более как исполнение нашего искреннего желания уяснить для себя и помочь ближнему, при усердном чтении или слушании Псалтири, в наилучшем понимании истинного смысла прочитанного, то мы по возможности будем избегать того, что касается таинственного смысла в псалмах, а будем больше иметь в виду их буквальный и исторический смысл; и для этой цели будем чаще обращаться к библейской священной истории. Тем не менее, нужно сказать, что нельзя совершенно отрешиться и от духовного, не буквального смысла псалмов при их объяснении.

6. О прообразователъном и пророческом смысле псалмов.

Если понимать изречения псалмов в буквальном смысле, то в них видны разные обстоятельства писателей или составителей псалмов и судьбы народа еврейского. Но в духовном смысле Псалтирь пророчески изображает Спасителя и показывает разнообразные состояния и примеры в жизни верующих. Сам Давид-псалмопевец представляет собою ясный и многосторонний прообраз Иисуса Христа, соединяя в лице своем звания царя и пророка еврейского. Еврейский народ предызобразил новозаветный народ Божий – Церковь Христову; враги евреев, изображенные во многих псалмах, прообразовали врагов Христовой Церкви; а победы евреев служили прообразом духовных побед, одерживаемых верующими во Христа Спасителя.

7. Условия для наиболее успешного и полезного понимания и усвоения истинного смысла псалмов.

Чтобы читать или слушать чтение псалмов с наилучшим пониманием смысла их, со всею пользою для души и согласно намерению первовиновника их – Духа Святого, мы должны по возможности а) знать и понимать другие писания, в особенности историю Давида, о котором повествуется в двух первых и отчасти в Третьей книгах Царств и в Первой книге Паралипоменон, б) замечать, какие места из псалмов и как применяются к Иисусу Христу и Его Церкви новозаветными писателями, т.е. апостолами и евангелистами, и в) сохранять в себе возрожденное благодатью Святого Духа сердце, отрешаясь от плотских чувств и помышлений. Чем более будем преуспевать в святой жизни христианской, тем способнее окажемся к разумению божественного учения Псалтири и к восприятию небесного утешения, которое доставляет чтение ее верующими.

8. О наименованиях: псалом и Псалтирь.

Псалом (греч. – psalmus, от – пою) значит: хвалебная песнь. От собрания многих псалмов в одну книгу книга эта называется «Книгой псалмов», а в еврейской Библии – «Книгой Хвалений» (сефер тегилим). Псалмы, как богохвальные песнопения, назначались для пения и были петы или просто одним хором певцов, или же хором в соединении с музыкой, с игрой на музыкальных орудиях, или инструментах – струнных и вокальных или трубных, – каковых во времена Давида и после него было не мало (Пс. 9:14, 97:5, 107:3; Пс. 150; Дан. 3:10; 1Пар. 16 и мн. др.). Одно из таких музыкальных орудий называлось псалтирью; почему и самая книга псалмов названа впоследствии Псалтирью.

9. О писателях псалмов.

В начале псалмов, в особо издаваемой славянской Псалтири, так называемой «Учебной Псалтири», как бы общее надписание для всех псалмов, помещаются слова: «Давида пророка и царя песнь». Может быть, на основании этой надписи, составителем всей Псалтири многие из людей неученых считают Давида. Но такое мнение не справедливо. Как из различных частных надписей, имеющихся почти на всех псалмах, в начале их, так и из самого содержания их видно, что писатели псалмов были различны. По указанию надписаний в еврейской Библии, Давиду приписываются 73 псалма. Кроме того, в греческой Библии и славянской ему же приписываются те псалмы, которые не имеют надписания в еврейской Библии, каковых пятнадцать. Некоторые из этих псалмов относят к Давиду и священные писатели Нового Завета, например 2-й псалом – св. писатель Деяний апостольских (Деян. 4:25); псалмы 31 и 94 – св. ап. Павел (Рим. 4.6–8; Евр. 4.7). По самому содержанию псалмов видно, что некоторые из них написаны до Давида, другие – во времена Давида, а иные относятся к плену вавилонскому, который был спустя 400 с лишком лет по смерти Давида, и даже к последующим за ним временам. Из числа всех 150 псалмов 12 Асафовых, 12 сынов Кореовых, 1 Еманов, 1 Соломонов, 2 пророков Аггея и Захарии, 1 Моисеев и прочих псалмопевцев. Причиной того, что и в древности многими все псалмы приписывались Давиду, св. Афанасий считает самого Давида. Он сам избирал певцов, сам назначал, на каком музыкальном орудии разучать им пение того или другого псалма, а потому как учредитель хорового и музыкального пения он удостоился той чести, что не только им составленные псалмы, но и все, изреченное другими певцами, приписано Давиду.

10. О подписаниях в начале псалмов.

Что касается различных частных надписаний, предшествующих псалмам и состоящих большею частию из одного или двух слов, например, в конец, в песнех, о точилех, и проч., то должно признаться, что объяснение этих надписаний представляет гораздо более трудностей, чем самые трудные места псаломских изречений. По мнению преосвящ. Палладия, надписания же сделаны были в разные времена и разными лицами, потому что некоторые из них находятся только в еврейской Библии, другие – в одной греческой или только в славянской, что само собою указывает на разных лиц, сделавших надписания в разные времена. И не подлежит сомнению, что большая часть из сих надписаний весьма древние, потому что встречаются в самых древних изданиях еврейской и греческой Библии. Во всяком случае, чтобы не оставлять усердного и благоговейного читателя Псалтири в недоумении относительно различных непонятных надписаний над псалмами, мы должны представить на каждое из них хоть краткое объяснение, заимствуя его у тех же св. отцов и учителей Церкви. Но мы будем делать это в своем месте, при объяснении того или иного псалма.

11. Порядок объяснения псалмов и разделение их по содержанию.

Самое объяснение псалмов предполагается вести в виде бесед и в том порядке, в каком они следуют один за другим в Псалтири. Отступление от этого порядка можно допустить только в тех случаях, когда один псалом имеет большое сходство с другим и по содержанию, и по буквальному выражению мыслей и чувств, как, например, псалом 69 с 39-м (в ст. 14–18).

12. О расположении псалмов в самой Псалтири.

В порядке псалмов, как видно из предыдущего, нет той систематической последовательности, какая должна быть и бывает в сочинениях научных или в сборниках исторических, т.е. нет того расположения, чтобы сначала, например, следовали по содержанию псалмы молитвенные, или просительные, далее – исторические или благодарственные, потом пророческие и проч. Такого распорядка в расположении псалмов нет, а расположены они, как думают святые толкователи псалмов (св. Афанасий Александрийский , блж. Феодорит и др.), по времени собрания их, так как они собраны были в разное время, по частям, – и в начале книги помещены те, которые найдены прежде других.

 О толкованиях на псалмы преподобного Амвросия старца Оптинского

← все публикации

иеродиакон Лука (Филатов),
насельник Московского Свято-Данилова монастыря,
аспирант общецерковной аспирантуры
им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия

Доклад прочитан на секции «Оптина Пустынь в истории России: опыт для будущего» во время работы Оптинского форума-2010

1. Общие наставления преподобного Амвросия о чтении псалмов

Книга псалмов занимает особое место в Священном Предании, благодаря глубокому богословскому содержанию, обилию мессианских пророчеств, прекрасной художественной форме. Псалтирь была основой Ветхозаветного богослужения, позже составила большую часть последования Богослужения Христианской Церкви. Толкованием псалмов занимались великие святые древности: Василий Великий, Афанасий и Кирилл Александрийские, Иоанн Златоуст.

Среди экзегетов Византийского периода необходимо отметить инока Евфимия Зигабена. Его книга, посвящённая изъяснению псалмов, содержит наиболее полное собрание святоотеческих толкований.

На Руси Псалтирь имела исключительное значение для культурной жизни общества, по ней проходило обучение грамоте.

Изъяснению псалмов посвящены труды современников Оптинских старцев, святителей Филарета Московского и Феофана Затворника.

В духовном наследии Оптинского старца Амвросия заметное место занимают толкования на псалмы. Ум духовного наставника, по слову преп. Серафима Саровского, как бы плавал в Законе Господнем. Как правило, Оптинский старец отталкивается от текста Священного Писания Нового завета, затем подтверждает свою мысль стихами из псалма или другим Ветхозаветным текстом, далее приводит святоотеческое объяснение по данному вопросу. Как свидетельствует о себе сам преп. Амвросий, он отнюдь не скрывал себя за словами Священного Писания, но основывал своё мнение на словах Писания.

Старец Амвросий уделял большое внимание псалмопению в духовной жизни христианина, как монаха, так и мирянина. Об этом свидетельствуют тексты наставлений, традиционно разделяемые на две основные группы по адресатам.

Количество читаемых псалмов мирянам наставник предоставлял их усмотрению, но указывал на необходимость внимательного и благоговейного чтения, доставляющего пищу уму и сердцу. Такой подход подтверждает, по объяснению преподобного, псаломское слово: «пойте Богу нашему, пойте разумно» (Пс. 46, 7, 8,). Преп. Амвросий считал полезным заучивать избранные псалмы наизусть. Например, для детского чтения и заучивания, им были рекомендованы псалмы 90-й и 26-й.

Для монашествующих, которые по своему образу жизни (например, отшельники) или по иным обстоятельствам не могли бывать ежедневно на церковной службе, старец устанавливал келейное правило, преимущественно составленное из псалмов Давида. Это правило было в обычае у Оптинских духовников и принято от прежних монахов, подвизавшихся в уединении. В него входили: утренние молитвы, шестопсалмие, чин 12 псалмов и первый час.

2. Толкование преподобного Амвросия Оптинского на 126-й псалом

Толкование 126-го псалма преп. Амвросием привлекает своей полнотой. Этот псалом читается за Богослужением в составе 18-й кафизмы, которая часто употребляется в период Великого поста.

Преп. Амвросий опирается на святоотеческую экзегезу. Он ссылается на блж. Феодорита Киррского, свт. Афанасия Великого, преп. Феодора Студита, преп. Никиту Стифата.

Преподобный толкует псалом в двух аспектах. Первый аспект Оптинский старец определяет как буквальный исторический. С этой точки зрения содержание псалма является пророчеством о жизни богоизбранного иудейского народа после возвращения из Вавилонского плена и о строительстве нового Иерусалимского храма.

«Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии: аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий. Всуе вам есть утреневати: востанете по седении ядущии хлеб болезни» (Пс. 126, 1, 2).

Иудеи, трудясь над восстановлением храма, были вынуждены, по свидетельству Неемии, непрестанно обороняться от неприятелей (Неем. 4, 17). Псалмопевец убеждает иудеев уповать не столько на своё тщание, сколько на всесильную Божественную помощь. При этом о. Амвросий, ссылаясь на блж. Феодорита, отмечает, что глагол «?γε?ρεσθε» (востанете), данный здесь в форме повелительного наклонения, следует понимать, согласно общему смыслу псалма, в значении неопределённого наклонения, то есть «восставать». Таким образом, смысл псаломских слов, как объясняет преподобный вслед за блж. Феодоритом, состоит в том, что без содействия Бога всяческих, напрасно и утреневать и скоро восставать для обороны и созидания.

«Егда даст возлюбленным Своим сон. Се достояние Господне сынове, мзда плода чревняго» (Пс. 126, 2, 3). Когда Бог даст покой и свободу иудеям от нападающих врагов, тогда они смогут восстановить храм и Иерусалим и получат в награду благословение чадородия. Народившиеся чада будут народом Божиим.

«Яко стрелы в руце сильнаго, тако сынове оттрясенных» (Пс. 126, 4). Здесь преп. Амвросий избирает толкование свт. Афанасия Великого, который под «отрясенными» (?κτετιναγμ?ονυς) понимает Иудеев, отверженных за распятие Христа. Сыны их это апостолы, которые соделались стрелами Сильного в брани с врагами.

«Блажен, иже исполнит желание свое от них» (Пс. 126, 5). Блажен, кто получит исполнение желаемого обетования, то есть сподобится освобождения от брани с неприятелем, многочадия и других Божественных даров.

«Не постыдятся, егда глаголют врагом своим во вратех» (Пс. 126, 5). Этот стих, по объяснению преподобного, указывает на древний обычай не принимать послов неприятеля внутрь города, но разговаривать с ними у ворот.

Далее преп. Амвросий переходит к изъяснению псалма в духовном смысле. Содержание псалма в этом аспекте толкуется как созидание душевного дома добродетелей. Старец опирается на текст песнопений воскресной службы, составленных преп. Феодором Студитом.

«Аще не Господь созиждет дом добродетелей, всуе труждаемся; душу же покрывающу никтоже наш разорит град»

«Аще не Господь созиждет дом душевный, всуе труждаемся; разве бо того ни слово, ни деяние совершается»

По слову Оптинского наставника, созидается дом души из разновидных камней добродетелей и исполнения Евангельских заповедей. Истинное упование на Господа понимается преп. Амвросием, как внутреннее делание, направленное на стяжание смиренномудрия, ради которого Бог сохранит град благочестия и других добродетелей. Суетен труд человека, подвизающегося только в телесном делании и не имеющего духовной помощи Божией, а потому и не имеющего подлинной веры, надежды и любви.

Под «чревом» в духовном смысле следует понимать сердце человека. «Мзда плода чревняго» означает сыноположение (т. е. усыновление), даруемое подвизающимся по мере очищения сердца от греха, и усердно молящимся: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей» (Пс. 50, 12), непрестанно прибегающим ко Господу, рождённому «из чрева прежде денницы» (Пс. 109, 3).

«Сынове оттрясенных» в христианском смысле, по объяснению преп. Никиты Стифата, означают людей изнурённых добровольными подвигами, стрясших с себя ветхого человека через покаяние и получивших силу поражать мысленных врагов. Блажен человек, стяжавший такую силу от Бога. Он будет отвечать «невидимым врагам в дверях своего сердца».

3. О Толкованиях преподобного Амвросия Оптинского на другие псаломские тексты

Преп. Амвросий в общем Рождественском поздравлении 1880 г. предлагает полное толкование на 22-ой псалом. Преподобный следует в основном блж. Феодориту, останавливаясь подробнее на значении Церковных Таинств. В подтверждении своей мысли о дерзновенном прохождении христианской душой воздушных мытарств он ссылается на преп. Иоанна Карпафийского.

Богатое содержание имеют поучения старца Амвросия на отдельные стихи 24-го и 118-го псалмов. Эти псалмы ежедневно читаются за Богослужением в монастырях.

Обстоятельное толкование на 66-й стих 118-го псалма: «Благости и наказанию и разуму научи мя» (Пс. 118, 66) носит одновременно аскетический, духовно-нравственный и вероучительный характер.

В письмах преподобного старца предлагаются поучения на псаломские стихи, которые употребляются на праздничных службах в качестве прокимнов.

Среди них опубликованы толкования воскресных прокимнов первого гласа: «Ныне воскресну, глаголет Господь, положуся во спасение, не обинюся о нем» (Пс. 11, 6) и седьмого гласа: «Воскресни, Господи Боже мой, да вознесется рука Твоя, не забуди убогих Твоих до конца» (Пс. 9, 33). Оптинский старец Амвросий составил поучение на святительский прокимен: «Уста моя возглаголют премудрость, и поучение сердца моего разум» (Пс. 48, 4).

Особо выделим толкование преп. Амвросием стиха: «Бог наш на небеси и на земли, вся елика восхоте сотвори» (Пс. 113, 11). Он служит великим прокимном, который возглашается на великой вечерне в понедельник светлой седмицы, а также на великих вечернях второго дня господских двунадесятых праздников Богоявления, Преображения, Вознесения и Воздвижения.

Преп. Амвросий обзорно излагает историю Божественного Домостроительства. Он отмечает, что на земле Бог сотворил больше чем на небе. На небе Бог сотворил бесплотных и совершенных ангелов, но не утверждённых окончательно в добре. Третья часть ангелов не выдержала испытания и отпала от Бога. Этих ангелов увлёк за собой возгордившийся денница, который из светоносного ангела превратился в змия – дракона, как об этом сказано в откровении св. Иоанна Богослова (Отк. 12, 3–4). Падшие ангелы со своим злоначальником оставлены на их злую волю. Они получат должное воздаяние на Страшном Суде.

На земле Бог сотворил плотяного человека Адама, «взем персть от земли и вдуну в лице его дыхание жизни» (Быт. 2, 7), т. е. душу разумную и бессмертную. По толкованию старца Амвросия, Адам был сотворён плотятным, во-первых, для смирения. Чтобы, памятуя о сотворении из земли, человек смирялся. Во-вторых, чтобы человека можно было помиловать, как немощного.

Обманутые змием и изгнанные из рая сладости за непослушание, праотцы не были совсем оставлены Богом. Им было обещано избавление (Быт. 3, 15), которое совершилось через пришествия Христа и Его искупительный подвиг (Ин. 3, 16).

По мысли преп. Амвросия, Бог сотворил на земле более, чем на небе, потому что Единородный Сын Его, воплотившись стал Богочеловеком и по совершении искупления, прославил человеческое естество более ангельского. Господь благоволил обожить всех людей, но этому мешает человеческое неверие, зловерие, нечестивая жизнь или нерадение. Бог упрекает нас через пророка Давида: «Аз рех: бози есте, и сынове Вышняго вси: вы же яко человецы умираете, и яко един от князей падаете» (Пс. 81, 6–7).

Старец Амвросий призывает, напоминая о великой Божией милости, к искреннему и смиренному раскаянию, а также посильному исправлению.

4. Заключение

В предлагаемой статье толкования на псалмы преп. Амвросия Оптинского представлены лишь обзорно. Подробно написано об изъяснении старцем 126-го пс., а также о поучении на прокимен «Бог наш на небеси и на земли, вся елика восхоте сотвори» (Пс. 113, 11). Толкования старца на другие псаломские тексты могут стать предметом новых публикаций.

Предложенный в статье материал показывает, что в своей экзегезе преп. Амвросий основывался на достижениях великих богословов древности: свт. Афанасия Великого, блж. Феодорита Кирского, преп. Никиты Стифата. Можно предполагать, что преп. Амвросий использовал также книгу преп. Евфимия Зигабена, в которой собраны святоотеческих толкования псалмов.

В писаниях преподобного старца присутствуют различные уровни экзегезы: исторический, прообразовательный, духовно-аскетический. Духовно-аскетическое толкование псалмов указывает на важнейшие добродетели, раскрывает их содержание, показывает их взаимосвязь, порядок приобретения, пути достижения. В этом аспекте старец часто следует преп. Никите Стифату.

Свои поучения преп. Амвросий обогащает мыслями преподобных отцов «Добротолюбия»: Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Петра Дамаскина, Иоанна Карпафийского.

Толкование преподобного на стих (Пс. 113, 11) содержит важнейшую идею византийского богословия о обожении человека, как главной цели Боговоплощения.

В поучениях на слова Священного Писания старец преподаёт духовно-нравственное назидание, стремится направить всех на путь спасения, нерадивых подвигнуть к исправлению, кающихся и скорбящих утешить.

Для назидательного изъяснения преп. Амвросий выбирает псалмы, часто употребляемые за Богослужением. Тем самым, по нашему мнению, он стремился доставить душевную пользу людям различных сословий и разного духовного уровня. Монахи, ежедневно выслушивающие церковное последование, могут найти здесь пищу для ума и сердца, открывая для себя новые смыслы пророческих стихов. Мирянам такие поучения помогают уяснить смысл церковных служб, пробудить интерес к чтению Священного Писания и особенно Псалтири.

Например: Руководство к познанию книги псалмов// Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. 1873. Кн. 1, 2.

Собрание писем преподобного оптинского старца иеросхимонаха Амвросия. М., 1995. Ч. I. С. 28–29. Письмо № 17.

Ibidem. Ч. I. С. 149. Письмо № 134.

Ibidem. Ч. II. С. 25. Письмо № 19.

Ibidem. Ч. III. С. 75. Письмо № 343.

Ibidem. Ч. I. С. 134. Письмо № 110.

Ibidem. Ч. I. С. 134. Письмо № 110.

Ibidem. Ч. I. С. 65–66. Письмо № 54.

Ibidem. Ч. II. С. 196. Письмо № 233.

Ibidem. Ч. II. С. 196. Письмо № 234, Ч. III. С. 103. Письмо № 382, Ч. I. С. 137, Письмо № 116.

Ibidem. Ч. II. С. 196. Письмо № 234, Ч. III. С. 123. Письмо № 404.

Ibidem. Ч. III. С. 6. Письмо № 240.

Ibidem. Ч. I. С. 2–5 . Письмо № 2.

Ibidem. Ч. I. С. 2. Письмо № 2.

Собрание писем. Ч. I. С. 2–3. Письмо № 2.

Ibidem. Ч. I. С. 3. Письмо № 2.

Ibidem. Ч. I. С. 3. Письмо № 2.

Собрание писем. Ч. I. С. 3. Письмо № 2.

Степенна 3-го гласа. См.: Октоих. Воскресная служба 3-го гласа.

Степенна 7-го гласа. См.: Октоих. Воскресная служба 7-го гласа.

Собрание писем. Ч. I. С. 3–4. Письмо № 2.

Ibidem. Ч. I. С. 4. Письмо № 2.

Собрание писем. Ч. I. С. 4. Письмо № 2.

Ibidem. Ч. II. С. 25. Письмо № 20.

Theodoretus. Interpretatio in Psalmos. PG. 80. Col. 1025–1029. (Рус. пер. Блж. Феодорит. Т 2. Изъяснение псалмов. С. 83, 84.)

Собрание писем. Ч. II. С. 26. Письмо № 20.

Собрание писем. Ч. II. С. 56. Письмо № 41.

Толкование Псалтири. Псалом 1

Введение

Книга Псалмов чаще, чем другие книги Священного Писания, употребляется за Богослужением и в личной, келейной молитве. Самыми распространенными являются два основных текста Псалтири: церковно-славянский и русский, входящий в синодальное издание Библии.

Церковно-славянский текст псалмов — это перевод с греческого текста Ветхого Завета, возникшего в III в. до н. э. Этот греческий текст получил название Септуагинта, или перевод семидесяти толковников (LXX). Именно этот греческий перевод лег в основу святоотеческой традиции толкования Священного Писания в первые века христианства на Востоке и Западе.

Русский, синодальный, перевод Псалтири, находящейся в составе Священного Писания Ветхого Завета, выполнен в отличие от церковно-славянской Псалтири по еврейскому тексту Библии, поэтому при сопоставлении его с богослужебной Псалтирью встречаются известные несоответствия, и он не способен до конца прояснить многих трудных мест.

Понимание его смысла, да и просто буквального содержания псалмов представляет собой известные трудности, которые можно преодолеть. Псалтирь всегда была источником молитвенного вдохновения для всех поколений христиан и имеет, таким образом, длинную историю ее прочтения и толкования.

Можно наметить два подхода к объяснению псалмов: подход, опирающийся на традицию бытования и восприятия псалмов в истории Церкви, и подход, основанный на библейской критике, опирающийся на оригинальный текст и исторический контекст возникновения Псалтири.

Как греческий текст семидесяти толковников, так и церковно-славянский текст, восходящий к трудам святых Кирилла и Мефодия, стал самостоятельным явлением духовной культуры, а главное молитвенным библейским текстом славянских народов. И понять мы должны именно его, и не только понять, но увидеть и ощутить духовную насыщенность и полноту этого молитвенного пророческого воздыхания, которой вдохновлялись и радовались наши предки.

Целью библейской критики является реконструкция оригинального текста и выявление его подлинного смысла, т. е. того, который вкладывал в него автор в своем историческом контексте. Поэтому для библеистики важнее еврейский текст, с которого была переведена Псалтирь на древнегреческий в составе Септуагинты. Однако ключ к церковному пониманию Псалтири находится в традиции ее бытования и прочтения. В Римской империи, Византии и на Руси Псалтирь существовала в виде греческого перевода семидесяти толковников и перевода с него на церковно-славянский язык. Таким образом, оригинальный еврейский текст оказывается скорее на периферии православной традиции. П. А. Юнгеров (1856–1921), известный дореволюционный исследователь и переводчик Ветхого Завета, был высокого мнения о славянском тексте Псалтири и считал, что тот «составляет копию с греческой церковной Псалтири, каковою она употреблялась и ныне употребляется в богослужении, толковалась в древний отеческий период и в последнее время».

Отдавая приоритет греческому тексту, греческой и славянской традиции, вовсе не следует умалять значения текста еврейского и достижений современной библеистики. Научный подход к Священному Писанию и элементы библейской критики хорошо известны древней Церкви (напр., Ориген, Лукиан, св. Иероним Стридонский). Поэтому наряду с другими источниками толкования псалмов для их понимания необходимо и обращение к традиции изучения еврейского текста и его перевода. Псалмы — это текст поэтический, наполненный образами и различными фигурами, для которого свойственен параллелизм, ритм, повторы и другие особенности, характерные для иудейской библейской традиции.

Будучи одновременно библейской и богослужебной книгой, Словом Божиим и молитвословом, Псалтирь и как объект толкования, и с точки зрения формы текста является целостным и отдельным произведением, существовавшим самостоятельно. Исторический путь греческой Псалтири в переводе LXX необыкновенно сложен из-за множества сверок, редакций, рецензий и др. и в действительности сложно сказать наверняка, с какого точно текста был сделан в свое время церковно-славянский перевод, в свою очередь также подвергавшийся изменениям. Таким образом, и научное, критическое издание Септуагинты не отразит всех форм выражения богатого и живого текста Псалтири, при восприятии которой могут быть применимы не только различные методы библейской экзегетики, но должен быть учтен и молитвенный опыт Церкви.

Текст Псалтири, употребляемый за богослужением, т. е. церковно-славянский текст для христианина славянских стран — это текст живой церковной традиции. Поэтому именно его в большей степени, чем оригинальный еврейский текст, можно рассматривать как первый объект для объяснения. Богатство и полнота смысла и формы не менее, чем в изучении еврейского оригинала, открывается при восприятии текста живого церковного предания, потому что, как некогда пророк составил псалмы, откликаясь на говорящее ему Слово Бога, так и в Церкви, отвечающей Божественному Логосу, передается то же Откровение. Именно существование текста в Предании Церкви дает нам подлинное богатство содержания и смысла псалмов.

Настоящее объяснение и представляет собой рассмотрение Псалтири в контексте различных форм Священного Предания, чтобы так часто звучащие и читаемые тексты стали ожидаемым и радостным событием церковной и личной молитвы. Целью данного комментария станет попытка пробудить любовь и интерес к Книге псалмов, обратить внимание на богатство ее содержания.

Объяснение не будет подстрочным комментарием к каждому стиху, а будет касаться как общего характера каждого псалма, его смысла и значения, библейско-исторического контекста, так и отдельных его стихов, либо вызывающих особые трудности в понимании, либо имеющих особую значимость.

Для понимания псалмов необходимо, во-первых, рассматривать лексическое значение слов с помощью словарей, различных переводов и т. д., а во-вторых, уяснение смысла содержания с помощью толкований. Сейчас, осмысляя псалмы, мы обращаемся к традиции их понимания в разное время и, собирая различные подходы к их объяснению, для себя имеем широкую палитру смыслов. Псалтирь, воспринятая через опыт прочтения ее древними церковными авторами и христианскими мыслителями, становится удивительным выражением глубоких интуиций и важнейших истин веры.

Источниками для объяснения псалмов могут быть их переводы, древние классические толкования, святоотеческие творения, богослужебное употребление и вообще любой христианский контекст их цитирования и ссылок.

Конечно, важным подспорьем при объяснении текста является его перевод. В настоящее время существует два основных перевода Псалтири на русский язык. Синодальный перевод XIX в. с еврейского текста и перевод П. А. Юнгерова с греческого текста Септуагинты. Естественно, второй перевод больше соответствует церковно-славянской Псалтири и был в свое время предпринят как раз для лучшего ее понимания. Кроме того, перевод П. А. Юнгерова стал вместе и исследованием Псалтири: особо ценны его краткие примечания к отдельным стихам псалмов, открывающие перспективы для дальнейших изысканий по объяснению трудных мест. Можно упомянуть также перевод с церковно-славянского языка, выполненный Е. Н. Бируковой и И. Н. Бируковым1.

Известно немало текстов, посвященных объяснению Псалтири, возникших в золотой век святоотеческой письменности IV—V вв. Вот наиболее известные и значительные из них.

  1. Толкование на псалмы, приписываемое свт. Афанасию Александрийскому. Из-за вставок, принадлежащих позднейшим авторам, современные ученые отказывают этому произведению в аутентичности. Однако в этом объяснении, несомненно, можно слышать голос и читать мнение древней Церкви в толковании Псалтири. Более того — это александрийская традиция с ее аллегорическим подходом и христоцентрическим пониманием псалмов. Это святоотеческий текст, который сохранила древняя Церковь и донесла до нас православная традиция, надписав его именем одного, быть может, самого значительного из составлявших его авторов.
  2. Самым значительным и известным толкованием Псалтири на православном Востоке стало толкование блаженного Феодорита Кирского, совместившее в себе антиохийскую ученость и сложившуюся традицию церковного понимания псалмов. По словам П. А. Юнгерова, его «объяснение кратко, морально и типологично». Блж. Феодорит уделяет внимание и языку, образам, историческим фактам, и имевшимся в его время переводам.
  3. Беседы на псалмы свт. Василия Великого не охватывают всей Псалтири: до нас дошли беседы на Пс. 1, 7, 14, 28, 29, 32, 33, 44, 45 и 48.
  4. За отсутствием русского перевода менее известно также типологическое объяснение псалмов свт. Кирилла Александрийского, сохранившееся также неполностью.
  5. Беседы на псалмы свт. Иоанна Златоуста отражают «научный» подход к толкованию Писания, свойственный антиохийцам. Хотя творения этого святого имеют прежде всего нравственный характер, все же основанием для проповеди в них становится научный подход, уяснение буквального смысла и элементы библейской критики в виде использования и сопоставления имеющихся переводов Библии на греческий язык. Подлинными считаются беседы на 58 псалмов (4–12, 43–49, 108–117, 119–150).

Также толкованию псалмов посвящены такие ценные аутентичные произведения святых отцов, как «Послание к Марцеллину об истолковании псалмов» свт. Афанасия Александрийского и «О надписании псалмов» свт. Григория Нисского.

Сохранилось немало текстов других церковных писателей, знаменитых в свое время, но позже подвергавшихся критике из-за неправославных взглядов. К таким авторам относятся Ориген, Дидим Слепец, Аполлинарий Лаодикийский, Диодор Тарсский, Феодор Мопсуестийский, Евагрий Понтийский, Астерий Софист. Однако их произведения, несомненно, оказали свое влияние на православную экзегезу, поэтому их наследие имеет свою ценность как по методу, так и по содержанию. Большей частью это — непереведенные на русский язык тексты, доступные, однако, в греческом оригинале.

Из западных авторов имеется толкование на все 150 псалмов блж. Августина. От других авторов до нас дошли большей частью либо беседы на некоторые псалмы, либо фрагменты и объяснения также отдельных псалмов. Важно упомянуть Илария Пиктавийского, свт. Амвросия Медиоланского, блж. Иеронима Стридонского, Кассиодора.

Толкование Евфимия Зигабена, хорошо известное в православной традиции, относится уже к более позднему византийскому периоду и представляет собой переработку прежних святоотеческих объяснений, дополненную собственным осмыслением.

Как читали и понимали псалтирь древние церковные авторы, для нас во многом остается загадкой. Часто объяснения носят характер проповеди и отличаются нравствоучительным звучанием. Также иногда авторы развивают свои, дорогие или актуальные для своего времени мысли, просто отталкиваясь от священного текста, например, рассматривая псалмы как ступени духовного восхождения (свт. Григорий Нисский). Как весь Ветхий Завет в целом, так, в особенности, Книга псалмов уже на страницах Нового Завета преподносится как книга по преимуществу мессианская, пророчествующая о Христе Спасителе.

Псалом 1

На церковно-славянском языке

На русском языке

(перевод П.Юнгерова)

На русском языке

(синодальный перевод)

1 Блажен муж, иже не иде на совет нечистивых и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе, 2 но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь. 3 И будет яко древо насажденное при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет, и вся, елика аще творит, успеет. 4 Не тако нечестивии, не тако, но яко прах, егоже возметает ветр от лица земли. 5 Сего ради не воскреснут нечистивии на суд, ниже грешницы в совет праведных. 6 Яко весть Господь путь праведных, и путь нечистивых погибнет.

Блажен муж, который на собрание нечестивых не ходил, и на пути грешных не стоял, и в обществе губителей не сидел, Но в законе Господнем — воля его и закону Его он будет поучаться день и ночь. И будет он, как древо, посаженное при истоках вод, которое плод свой будет давать в свое время, и лист его не отпадет. И все, что он ни делает, будет благоуспешно. Не так нечестивые, не так: но как прах, который сметает ветр с лица земли! Посему не восстанут нечестивые на суд и грешники в собрание праведных. Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет.

Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей, но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь! И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет. Не так — нечестивые; но они —
как прах, возметаемый ветром. Потому не устоят нечестивые на суде, и грешники — в собрании праведных. Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет.

На каждой вечерне накануне праздников (кроме Господских двунадесятых) и на воскресном всенощном бдении мы слышим начало Псалтири, для усвоения и исполнения которого, по рассказу из Отечника, одному монаху не хватило целой жизни. Духовная жизнь изображается как шествие по одному из двух путей. Эта тема выбора и описание пути добра и зла — характерна для Библии и раннехристианской литературы. Основу библейской нравственности и духовности составляет выбор пути, поэтому и в начале Псалтири, говорящей о многоразличных явлениях духовной жизни, ставится человек перед выбором между «законом Господним» и «советом нечестивых».

Первый псалом заметно отличается от остальных, по единодушному свидетельству древних толкователей, это — вступление ко всей Псалтири в целом. По словам С.Аверинцева, «он предпослан всем последующим псалмам, как произносимой молитве предпосылается размышление в тишине»2.

Свт. Григорий Нисский говорит: «Псалом, предпоставленный всем, не имел нужды в надписании, потому что для читающих ясна цель сказуемого в нем; а именно, служит он введением в любомудрие, советуя удаляться от зла, пребывать в добре и, по возможности, уподобляться Богу».

Свт. Афанасий Великий в послании к Марцеллину, называет этот псалом провозглашающим блаженство, указывающим как, за что и кого можно именовать блаженным, а в толковании на псалмы говорится, что этим так Давид полагает начало пророчеству о Христе, а блаженными называет уповающих на Него. Поскольку Христос в некоторых местах Писания сравнивается с деревом, то по мысли толкователя, Псалмопевец подразумевает, что уверовавшие во Христа будут телом Его. Свт. Афанасий в этом месте формулирует свой важнейший принцип истолкования: в Писаниях «повсюду можно найти проповедуемого Христа». Следуя александрийской традиции толкования Библии, свт. Афанасий дает характерный христоцентричный отрывок и яркий пример символического толкования слов Псалма: И будет яко древо, насажденное при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет: «Христос — древо жизни; Апостолы — ветви; кровь и вода из ребра Христова — плод, и кровь в изображение страдания, а вода в изображение крещения; словеса — листья». Так общий нравственный характер псалма приобретает более глубокий символический смысл.

Иного характера восприятие первого псалма в беседе свт. Василия Великого. Для него характерно углубление в мир помыслов человека, сокровенные движения человеческого сердца. Он понимает первый псалом аскетически, обращаясь к внутреннему миру души. Так, идти на совет нечестивых означает сомневаться в Божием Промысле, в исполнении Божиих обетований и в духовной жизни вообще. Стоять на пути грешных значит не ощущать постоянную текучесть и перемену в жизни, которая «не имеет ни удовольствий постоянных, ни скорбей продолжительных». Лишает блаженства остановка человека на пути жизни, когда ум подчинится плотским страстям. Сидеть «на седалищи губителей» означает коснение в грехе, продолжительное пребывание во зле, привычка ко греху, которая «производит в душах некоторый неисправимый навык» и переходит в природу, и «тот блажен, кто не увлекся в погибель приманками удовольствия, но с терпением ожидает надежды спасения». Объясняя название губителей свт. Василий подчеркивает свойство греха легко и быстро умножаться и распространяться на других: «Так, дух блуда не ограничивается тем, чтобы подвергнуть бесчестию одного, но тотчас присоединяются товарищи: пиры, пьянство, срамные повести и непотребная женщина, которая вместе пьет, одному улыбается, другого соблазняет и всех распаляет к тому же греху».

Наконец, блаженный Феодорит дает более практическое и научное толкование. Для него этот псалом имеет не только нравственное значение, но и догматическое измерение. Он различает понятия нечестивых и грешных. Первые — те, кто имеют неверное представление о Боге, вторые — те, кто ведут беззаконную жизнь. Категории, названные в первом стихе — путь, стояние и седение — нашли свое преломление в изложении основ аскетического делания: «помысл, будет ли он худой или добрый, сперва приходит в движение, а потом установляется, и после сего принимает некое непоколебимое постоянство». Образ дерева при источниках воды соотнесен и с настоящей жизнью, в которой можно благодаря надежде утешаться ожиданием будущих плодов: «хотя плоды трудов собирают в будущей жизни, однако же и здесь, как бы некие листья, постоянно нося в себе благую надежду, зеленеют и радуются, и в услаждении духа переносят тяжесть трудов».

Теперь следует прояснить несколько трудных мест первого псалма.

Стих 1: Блажен муж. Само понятие блаженства восходит к Богу. В собственном смысле блаженным является Бог, обладая всеми совершенствами. По словам свт. Григория Нисского, «вот определение человеческого блаженства: оно есть уподобление Божеству». Толкователи отмечают, что речь, конечно, идет не только о мужчинах, но о человеке вообще, как это и свойственно библейскому языку: под частью подразумевается целое. Псалмопевец «при единстве естества почитал достаточным для обозначения целого указать на преимущественное в роде» (свт. Василий Великий).

Первый стих у блж. Августина имеет прямое христологическое толкование: «Это следует понимать о Господе нашем Иисусе Христе, Муже Господнем… Следует обратить внимание и на порядок слов: иде, ста, седе. Человек ушел, когда удалился от Бога; стал, насладившись грехом; сел, когда гордость придавила его. Он не смог бы возвратиться назад, если бы не был освобожден Тем, Кто не пошел на совет нечестивых, не встал на пути грешных и не воссел на седалище пагубы»3.

Стих 5: Сего ради не воскреснут нечестивии на суд, ниже грешницы в совет праведных вызывает затруднения в понимании как по лексическому смыслу, так и по богословскому осмыслению. Выражение псалма: не воскреснут нечестивии на суд употреблено не в смысле отрицания воскресения грешников, а как указание на то, что восстание нечестивых будет не для разбирательства их дел, а для изнесения приговора над ними, т. к. они уже осуждены: они «немедленно по воскресении понесут наказание, и не на суд будут приведены, но услышат приговор к казни» (блж. Феодорит Кирский). Совет можно понять как собрание. Грешники в таком случае будут удалены от сонма праведных.

Если же суд и совет рассматривать как синонимичные понятия (равно как нечестивые и грешники)4, то это место можно понять так, что грешники ничем не оправдаются перед праведниками (не устоят перед их судом или в присутствии их) или так, что нечестивые не имеют ничего общего с праведниками. В любом случае в суде они участвовать не будут.

Яко весть Господь путь праведных… Понятие ведения в Библии богато и разнообразно, но оно всегда предполагает не только информацию о предмете ведения, но и глубокие личные отношения. Так, в толковании свт. Афанасия это ведение понимается как предпочтение и наделение милостью и благодатью.

Из западных толкователей приведем понимание последнего стиха блж. Августином: «И путь нечестивых погибнет, означают то же самое, что и слова: Господу неведом путь нечестивых. Но сказано это проще — в том смысле, что быть неведомым Господу означает гибель, а быть ведомым Ему — жизнь. Ибо знание Бога есть бытие, а Его незнание — небытие».

Священник Димитрий Румянцев,
магистр богословия

  1. Псалтирь учебная. М.: Правило веры, 2011.
  2. Аверинцев С. С. Вслушиваясь в слово: три действия в начальном стихе первого псалма — три ступени зла. // Избранные псалмы. / Пер. и коммент. С. С. Аверинцева. М.: Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2005. С. 126–136.
  3. Августин блж. Толкование на первый псалом. / Пер. с лат. диак. Августин Соколовски. http://www.bogoslov.ru/text/375834.html.
  4. «Обычно у Псалмопевца таким образом повторяется в более простом виде то, что было сказано прежде: то есть под словом „грешники“ имеются в виду нечестивые, а сказанное о „суде“ здесь именуется „советом праведных“» (Блж. Августин. Толкование на первый псалом).

Библиография:

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх