Помост

Вопросы веры

Творчество Андрея рублева

Творчество Ф. Грека и А. Рублева (стр. 1 из 2)

Введение

1. Творчество Феофана Грека

2. Творчество Андрея Рублева

Литература

Введение

В XV веке, сбросив татаро-монгольское иго и объединившись вокруг Москвы, русская земля переживала новый подъем. Этот век можно считать золотым веком древнерусского искусства, а произведения московской школы — его классикой.

Древнерусское искусство развивалось в общем русле средневековой культуры. Оно так же, как и современное ему искусство Западной и Восточной Европы, оставалось преимущественно церковным, культовым, преломляло впечатления жизни через призму христианской мифологии и соблюдало установленную иконографию.

Однако древнерусское искусство не было ни ответвлением византийского, ни аналогом западного; у него был свой путь. Его можно назвать искусством эпически-былинного склада. Как ни многим оно было обязано Византии, ее церемониал, пышность, официозность, а также ее утонченный спиритуализм не нашли на Руси почвы. Византийские художественные традиции быстро трансформировались в духе большей демократичности, простоты, даже простонародности. А с другой стороны, в русском искусстве средних веков нет ни острого драматизма, характерного для готики, ни ее разнообразия композиций, мотивов, предметов изображения. Русское искусство более устойчиво в своей иконографии и в нем больше спокойствия, ясности.

Мозаичная техника, процветавшая ранее в Киеве, дальнейшего развития на Руси не получила, зато обрела новую жизнь фреска, а со временем самой излюбленной и широко распространенной формой живописи стала икона.

В образах древнерусской живописи очевиден сплав христианской мифологии с бытовыми и фольклорными традициями, исторических воспоминаний с эмоциональным переживанием современности.

1. Творчество Феофана Грека

В XIV столетии в Новгороде работал и создал целое художественное направление художник ярчайшей индивидуальности — Феофан Грек. Родился он, по-видимому, в 30-х годах XIV века. В 1378 году переселился на Русь из Византии, где до этого исполнил ряд росписей в церквах в Константинополе, Галате, Халкедоне, Кафе (Феодосия).

Но именно на Руси искусство Грека пустило глубокие корни и принесло плоды. Здесь он расписал церковь Спаса Преображения на Ильине улице в Новгороде (1378 г.), вместе с Симеоном Черным — церковь Рождества Богородицы (1395 г.), Архангельский собор (1399 г.), вместе с Андреем Рублевым и Прохором с Городца — Благовещенский собор (1405 г.) — все в Московском Кремле. Работал также в Серпухове, Нижнем Новгороде и, возможно, в Коломне и Переславле-Залесском. Феофану приписывают иконы иконостаса Благовещенского собора в Московском Кремле — «Спас», «Богоматерь», «Иоанн Предтеча», а также «Архангел Гавриил», «Апостол Павел», «Иоанн Златоуст» (с помощниками). Следы его поправок сохранились на ликах архангела Михаила и Василия Великого на иконах того же чина. Мастерской Грека (а по мнению ряда исследователей, и ему самому) приписываются иконы «Богоматери Донской» с «Успением» на обороте (1380 или 1392 г.), «Четырехчастная» и «Преображение» — из Переславля-Залесского (все в Третьяковской галерее).

Приехав в Новгород, Феофан обратился к изучению уже сложившейся там художественной традиции, он проник в дух фресок Нередицы, Старой Ладоги, Снетогорского монастыря, и его собственные росписи в церкви Спаса на Ильине в известной мере эту традицию развивают, хотя очень по-новому и по-своему.

Кисть Грека обладает волшебной динамичностью: порывистые белые штрихи — «движки», — оживляющие темно-терракотовые узкие лики, подобны молниям. Как экстатические видения, возникают образы Феофана из полутьмы купола и хоров церкви. Но приглядимся к ним — это люди; люди, обуреваемые страстными чувствами. Традиционные образы старцев раскрыты в их внутреннем мире — просветленном и потрясенном. «Старец Макарий» — это одно из таких произведений мирового искусства, которые, раз увиденные, никогда не стираются в памяти.

Искусство Грека и на его русских современников произвело ошеломляющее впечатление. Персонажи у него не только внешне не похожи друг на друга, — они живут, проявляют себя по-разному. Каждый персонаж Феофана — незабываемый человеческий образ. Через движения, позу, жест иконописец умеет сделать зримым «внутреннего» человека.

Грек мыслит фигуру трехмерно, пластически. Он отчетливо представляет себе, как располагается тело в пространстве, поэтому, несмотря на условный фон, его фигуры кажутся окруженными пространством, живущими в нем.

Большое значение художник придавал передаче в живописи объема. Его способ моделировки эффектен, хотя на первых взгляд кажется эскизным и даже небрежным. Основной тон лица и одежды Феофан кладет широкими, свободными мазками. Поверх основного тона в отдельных местах — над бровями, на переносице, под глазами — резкими, меткими ударами кисти он наносит светлые блики. С помощью бликов иконописец не только точно передает объем, но и добивается впечатления выпуклости формы, чего не достигали мастера более раннего времени. Озаренные вспышками бликов фигуры святых у Грека приобретают особую трепетность, подвижность.

До наших дней почти не дошли иконы работы этого художника. Кроме икон из иконостаса Благовещенского собора в Московском Кремле, мы не знаем достоверно ни одной его станковой работы. Однако с большой долей вероятности Феофану можно приписать замечательное «Успение», написанное на оборотной стороне иконы «Донская богоматерь».

В «Успении» изображено то, что обычно изображается в иконах на этот сюжет. У погребального ложа Марии стоят апостолы. Апостолы Грека не похожи на строгих греческих мужей. Они сгрудились у ложа без всякого порядка. Не совместная просветленная скорбь, а личное чувство каждого — смятение, удивление, отчаяние, горестное размышление о смерти — читается на их простых лицах. Многие словно бы не в состоянии смотреть на мертвую Марию. Один чуть выглядывает из-за плеча соседа, готовый в любую минуту опустить голову. Другой, забившийся в дальний угол, одним глазом следит за происходящим. Иоанн Богослов почти спрятался за высоким ложем, в отчаянии и ужасе взирая из-за него.

Над одром Марии, над фигурами апостолов и святителей высится сияющий золотом Христос с душой богоматери в руках. Апостолы не видят Христа, они видят лишь мертвое тело Марии, и это зрелище преисполняет их ужасом перед смертью. Им, «земным людям», не дано узнать тайну «вечной жизни» Марии. Единственный, кому известна эта тайна, — Христос, ибо он принадлежит сразу двум мирам: божественному и человеческому. Христос полон решимости и силы, апостолы — скорби и внутреннего смятения. Резкое звучание красок «Успения» как бы раскрывает крайнюю степень душевного напряжения, в котором пребывают апостолы. Не отвлеченное, догматическое представление о загробном блаженстве и не языческая боязнь земного, физического уничтожения, а напряженное размышление о смерти, «умное чувство», как называли подобное состояние в XIV веке, — таково содержание замечательной иконы Феофана.

В «Успении» есть деталь, которая как будто концентрирует в себе драматизм происходящей сцены. Это свеча, горящая у ложа богоматери. Помещенная в самом центре, на одной оси с фигурой Христа и херувимом, свеча в иконе Грека кажется исполненной особого смысла. По апокрифическому преданию, Мария зажгла ее перед тем, как узнала от ангела о своей смерти. Свеча — это символ души богоматери, светящей миру. Но у иконописца это больше, чем отвлеченный символ. Трепещущее пламя словно бы дает услышать гулкую тишину оплакивания, ощутить холодность, недвижность мертвого тела Марии. Мертвое тело — как сгоревший, остывший воск, из которого навсегда улетучился огонь — душа человека. Свеча догорает, это значит, что кончается время земного прощания с Марией.

В мировом искусстве не много произведений, которые с такой силой давали бы ощутить движение, быстротечность времени, равнодушного к тому, что оно отсчитывает, неумолимо ведущего все к концу.

Феофан владел также искусством украшения книг.

Для произведений Грека характерны одухотворенная патетика образов, драматическая динамика и оригинальность приемов письма, смелая живописность, сочетающаяся с мастерством пластической лепки и четким конструктивным рисунком. Творчество и личность художника были высоко оценены в Древней Руси, где его называли «философом».

Впоследствии Грек работал в Москве, где создал мастерскую. Она стимулировала деятельность местных живописцев, выработавших, однако, отличный от феофановского стиль.

Феофан Грек был, видимо, одним из учителей Андрея Рублева.

2. Творчество Андрея Рублева

Андрей Рублев (около 1360-1370 — около 1430 гг.) — русский живописец, создатель московской школы иконописи, наиболее известный и почитаемый ее мастер, а также всей книжной и монументальной живописи XV века.

Творчество Рублева сложилось на почве художественных традиций Московской Руси. Он был хорошо знаком также с византийским и южнославянским художественным опытом.

Иконописец продолжил лучшие традиции современного русского и византийского искусства. Сильное воздействие на него, несомненно, оказало творчество Феофана Грека. Он наследует не только высокое техническое мастерство — для него, так же как для Феофана, иконопись — это «умное делание». И Феофан, и Рублев стремятся выразить в искусстве «мудрость жизни».

Однако в творчестве московского художника живописная концепция ХIV века подверглась коренной переработке. Феофановское «индивидуалистическое» начало — свободный, широкий мазок, эскизность исполнения — несвойственно живописи Рублева.

На формирование мировоззрения иконописца большое влияние оказала атмосфера национального подъема второй половины XIV — начала XV века, для которого характерен глубокий интерес к нравственным и духовным проблемам. В своих произведениях в рамках средневековой иконографии он воплотил новое, возвышенное понимание духовной красоты и нравственной силы человека.

Троица Андрея Рублева. Антология. М.В. Алпатов

Никто не писал о Рублеве и «Троице» столько, сколько один из ведущих советских историков искусства Михаил Владимирович Алпатов (род. 1902). Напомним, что еще в 1927 году он опубликовал статью об иконографии Троицы на Востоке и Западе. Затем, в 1943, 1959 и 1972 годах, им изданы три книги о творчестве Рублева: от совсем небольшой брошюры до монографии. Параллельно готовились спе­циальные работы: «Рублев и Византия» (1958, 1967), «Классическая основа искусства Рублева» (1958, 1967), «О значении Троицы Рублева» (1963, 1967), «Андрей Рублев и рус­ская культура» (1971). Не приходится говорить о разного рода газетных и журнальных замет­ках и статьях на ту же тему, а также о трудах по истории русской живописи в целом. Такое обилие научных и популярных работ означает, что М. В. Алпатов имел возможность затро­нуть все значительные проблемы, связанные с изучением искусства Рублева.

Можно без преувеличения сказать, что М. В. Алпатов сделал особенно много для приобщения русского и иностранного чита­теля к творчеству великого художника. Его книги и статьи о Рублеве неоднократно перепечатывались в СССР и переводились в Ита­лии, Германии, Франции, Венгрии, Польше, Румынии, Чехословакии, Югославии. Логика самого исследования привела наконец автора к понятному желанию изложить свои взгляды на Рублева и его искусство в одной большой книге. Так появилась монография М. В. Алпатова «Андрей Рублев. Около 1370-1430» (М., 1972). Эта книга дает наиболее полное представление о взглядах М. В. Алпатова на художника и его время, поскольку сюда вошли и разделы по специальным вопросам, о кото­рых ранее им публиковались краткие статьи.

Икона Святой Троицы. Преподобный Андрей Рублев

Характерная черта всех работ М. В. Алпа­това о Рублеве — необыкновенная широта восприятия искусства. Литература, филосо­фия, природа, душевные качества и националь­ный характер русского человека, поэзия всех времен и народов вовлекаются в рассказ о русском искусстве рубежа XIV-XV веков. Нельзя отказать М. В. Алпатову в умении пробуждать в людях поэтическое чувство. Но вместе с тем не всегда можно в его работах обнаружить ту четкую грань, где кончается наука и начинается литература на научную тему. Автор обладает редким, если не сказать уникальным, даром популяризатора. Он умеет ясно, просто, доходчиво рассказать о про­шлом и раскрыть для мало подготовленного читателя поэзию искусства Древней Руси. От­лично понимая, что пути к этому искусству лежат иной раз через весьма далекие от него ассоциации из области новейшей культуры, М. В. Алпатов не боится упоминать для по­нимания ангелов «Троицы» даже такие лите­ратурные образы, как Татьяну Пушкина или Асю и Лизу Тургенева. Аналогичные воспо­минания приходили на ум и В. Н. Щепкину, когда он писал свой трактат-размышление «Душа русского народа в его искусстве».

В нашей антологии помещены четыре крат­ких отрывка из отдельных статей М. В. Алпа­това, большой раздел о «Троице» из его книги «Андрей Рублев» и выдержка из статьи к альбому «Краски древнерусской иконописи». Взя­тые в целом, они дают достаточно полное представление как об иконе Рублева, так и о творческом методе самого М. В. Алпатова.

… Русские мастера не имели в своем распоряжении таких шедевров античного искус­ства, которые были перед глазами византийцев. Это делало их путь к античности более трудным. Но в искусстве решающее значение нередко имеет не столько непосредствен­ное соприкосновение одного мастера с другим, сколько их общие тенденции. Наперекор классическим тенденциям сильное воздействие оказывал на византийское искусство су­ровый догматизм церкви. Любовь к античным формам часто превращается у византий­цев в утонченную, но мало плодотворную стилизацию. Им часто не хватало непосред­ственного чувства, способности оживить традиции классики. Русским мастерам, и осо­бенно Рублеву, было суждено произвести нечто вроде расшифровки древнего палим­псеста, то есть под позднейшими записями и наслоениями веков обнаружить чудесные остатки древней мудрости и вкуса.

В русской живописи XV века усиливаются черты, близкие к тому течению аттического искусства V века, которое полнее всего проявилось в надгробных стелах и в белофонных лекифах. Эти произведения проникнуты духом Софокла. В них царит мудрость, благо­честивая покорность, сердечность. Все происходит среди людей, но сами они подобны бессмертным. Перед лицом смерти в человеке пробуждается созерцательность. Никогда еще искусство не выражало так полно дружбу среди людей. Действие в этих изображе­ниях почти исчезает, бытовые мотивы почти не имеют в них доступа. Язык лаконичный и вместе с тем символический. Каждый образ ведет к пониманию внутреннего смысла жизни. В этом сказываются поиски основы вещей, которой вдохновлялась и древне­греческая философия. Выделяя в предметах лишь общие очертания, греческие мастера проявляют влечение свое к правильным формам, к той тайной мелодии зримого мира, о которой говорил еще Платон.

Удивительно, что смысл греческой мудрости был глубоко постигнут благочестивым иноком Рублевым. Во всяком случае, Троица Рублева ближе к этому течению греческого искусства V века, чем какой-либо другой шедевр XV века.

Троица Рублева — это настоящая икона, и в этом она отличается от греческих над­гробных рельефов. Но поскольку речь идет об ее внутреннем смысле, необходимо при­знать, что в ней многое родственно античности. Три ангела сидят за трапезой как и пер­сонажи на стелах, погруженные в раздумье о таинстве жизни, о любви и страдании. Фигуры пребывают в особом пространстве, слегка выступают из плоскости, как и в гре­ческих рельефах. Пропорции соразмерные, интервалы между фигурами уравновешен­ные, контуры плавные, и это также напоминает греческие стелы. Правда, образы Рублева более удлиненные, формы более легкие. Вместе с тем русский мастер проявляет большую чуткость к органической красоте человеческого тела. Рука ангела с тонкими удлинен­ными пальцами передана с той грацией и простотой, которая нас чарует в рельефах Пар­фенона. В ней чувствуется тот ритм, который господствует во всей иконе. Сочетание гео­метрической правильности с чуткостью к натуре — наглядное выражение классической основы искусства Рублева.

Нельзя отождествлять художественный идеал Рублева с тем, который вдохновлял мастеров V века. Но чем больше входишь в сравнительно-исторические исследования искусства, тем больше начинаешь понимать близость творчества народов, отделенных друг от друга пространством и временем, но воодушевленных общими стремлениями.

В ангелах Рублева не так полно раскрыты душевные силы человека, как в образах его западных современников. Зато Рублеву удалось увидеть в их слитном единстве и возвышенно-прекрасное и человечески-близкое; при этом самый порыв к высокому у Рублева не настолько стремителен, чтобы за ним должно было последовать обратное движение, настроение смирения и покаяния, которое у западных мастеров, и в частности у Ботти­челли, так часто сменяет радостные взлеты воображения. В ангелах Рублева выражена та совокупность нравственных сил человека, при которой ни одна из них не приходит в действие без участия другой.

Начиная с первых веков христианства вопрос о природе Троицы вызывал немало споров, немало глубокомыслия было потрачено Тертуллианом, Оригеном и многими другими богословами на разработку учения об единосущии, об ипостасях и об исхождении, немало изворотливости потребовала у отцов Никейского собора борьба с прямотой и здравомыслием Ария. Восточные отцы уподобляли Троицу природе отцовства, Авгу­стин уподоблял ее двойственной природе человеческого духа. Догматы обрастали уме­ньши толкованиями, но представить их образно и наглядно было невыполнимой за­дачей.

За сто лет до Рублева величайший поэт средневековья Данте в завершающих строках своей комедии пытался рассказать, как ему представилась Троица в раю. Он говорит об увиденных им трех светлых кругах, сравнивает их с белыми лилиями, а себя — с гео­метром, пытающимся измерить окружность.

Если в искусстве можно говорить о постановке определенных задач и их решении, то Рублев в Троице решил задачу, над которой билось едва ли не все средневековье. Все представления о высшем благе, которым жили люди его времени, обрели в его Троице плоть и кровь, были выражены образно и наглядно. Троица Рублева поражает богатством своего содержания. Здесь и библейская легенда, и философское глубокомыслие, и рассказ, и созерцание, и беседа, и сосредоточенность, и нежность, и любовь, и задум­чивость, и грусть, и сквозь грусть проглядывает светлая радость. Все так собрано во­круг главного образа, что предметы — горка, дерево, дом и чаша — характеризуют не только внешние обстоятельства появления трех юношей, но и их душевное состояние, поэтические мечты. Ничто не принуждало Рублева заключить свою композицию в круг, и все же круг, на который Данте смотрел недоуменным взором геометра, включен в ху­дожественную плоть, как скрытая мелодия пронизывает ее. Икона производит впечатле­ние чего-то замкнутого, завершенного, но в ней много движения, гибкости, скользящего плавного ритма.

Создание Рублева так и осталось неизвестно за пределами Московской Руси. Но можно думать, если бы Троица стала известна византийцам, они признали бы в ней счастливое завершение своих многовековых исканий.

Алпатов М. В. Этюды по истории русского искусства, 1. М., 1967, с. 107 и 111 (из статьи «Рублев и Византия»).

… Было бы модернизацией утверждать, что Рублев вовсе не задумывался, что озна­чают три его ангела, и что он просто любовался ими. Но нельзя подходить к Троице как зритель нового времени подходит к исторической картине — с желанием узнать, кого изображает каждая фигура. Нужно понять, что задачей Рублева в иконе на эту тему было показать не то, что отличает одно лицо Троицы от другого, а как раз обратное: показать и выразить средствами искусства, что они составляют нераздельное единство. Не нужно забывать и того, что Рублеву в высокой степени было свойственно ограничиваться на­меком там, где есть опасность нарушить грань, отделяющую человека от высшей тайны бытия.

… В том, что Рублев знал относящиеся к его предмету тексты, их толкования, дог­маты и легенды и иконографическую традицию, — в этом нет никакого сомнения. Но вопрос заключается в том, выступает ли он в своей Троице в качестве иллюстратора священного текста, мастера, который заключает в оправу искусства содержание, вы­работанное еще до него, или же в рамках традиции он, как художник-мыслитель, силой творческого вдохновения создает новый смысл, новое содержание, эквивалент которому нельзя обнаружить ни в одном священном тексте, ни в одном постановлении вселенских соборов? Этот вопрос можно сформулировать еще и по-другому: в создании Троицы выразил себя больше благочестивый монах или вдохновенный художник? Говоря о Рублеве-художнике, я имею в виду не только чисто живописные достоинства Троицы, в осо­бенности ее колорита, которые очень хорошо и выпукло обрисовал в своей работе И. Гра­барь, а способность Рублева как художника-мыслителя, как создателя своего поэтиче­ского мира, которую И. Грабарь совершенно обошел молчанием.

… Это не значит, что Рублев отказывается от богословского понимания. В своем шедевре он как бы передал путь художника от бесхитростного повествования к про­роческому вещанию, от него — к философскому прозрению, затем, поскольку над категориями потусторонности начинают преобладать человеческие идеалы дружбы и любви, — ко все большему приближению к человеку. На последней ступени все по­черпнутое из традиций превращается в нечто преображенное художником. Человек поднимается на высшую ступень, обретает радость чистого созерцания, почти лицезреет тайну бытия. Рублев передает увиденное и пережитое лишь в самых общих чер­тах, чтобы не нарушить грани, за которой высокое и всеобщее может снизиться до уровня житейского и частного.

Алпатов М. В. Этюды по истории русского искусства, 1. М., 1967, с. 121-122 и 125 (из статьи «О значении Троицы Рублева»),

Рублев часто прибегал к иносказаниям. Но и в них он всегда оставался художником: иносказание у него расширяет значение каждого изображения, придает ему общечелове­ческий смысл. Но независимо от своего иносказательного смысла образы Рублева воз­действуют как художественные образы. В фигурах Троицы и в их атрибутах заключено немало иносказательного. Вместе с тем три стройных крылатых существа в дружеском единении, с задумчиво склоненными друг к другу головами, как три грации в античных рельефах или в картинах Боттичелли и Рафаэля, захватывают каждого из нас прежде всего своей непосредственной силой, как захватывает песня, даже когда в ней непонятны слова, но слышится голос сердца. Вот почему Троица встречает такое восхищение на всех широтах мира и еще много веков будет трогать людей.

Алпатов М. В. Андрей Рублев и русская культура.— В кн.: Андрей Рублев и его эпоха. Сборник статей под ред. М. В. Алпатова. М., 1971, с. 12.

Рублев, конечно, знал византийские изображения Троицы, в которых три гостя Ав­раама были представлены в образе миловидных, кудрявых, крылатых юношей, похожих на языческих гениев. В византийских изображениях Троицы было больше иллюстратив­ности, в них всегда подробно передавались все обстоятельства появления ангелов перед Авраамом и перед его супругой Саррой, почтительно угощавшими гостей роскошными яствами. Композиции византийских Троиц обычно перегружены подробностями, им не хватает цельности и единства, даже когда они вписаны в круглое поле.

В отличие от византийских Троиц икона Рублева носит более умозрительный харак­тер. В изображении эпизода библейской легенды художник стремился воплотить вы­работанные на основе античной философии и учения отцов церкви представления о не­постижимом уму единстве трех существ, символизирующем духовное единство мира. Рублев жил среди людей, почитавших традицию. Согласно ей, он изобразил Троицу под видом трех ангелов, явившихся Аврааму, но он почти обошел молчанием обсто­ятельства их появления. В сущности, он ограничился как бы фрагментом из традицион­ной ветхозаветной Троицы и сосредоточил внимание на фигурах ангелов. На библей­ское повествование намекают лишь чаша на столе с головой тельца, дерево и палаты Авраама.

17 октября 1428 года умер прославленный русский живописец Андрей Рублев. В 1988 году он был канонизирован в лике преподобных Поместным собором Русской православной церкви. Мы решили вспомнить самые известные соборы, которые расписывал Андрей Рублев.

Благовещенский собор в Московском Кремле

Он расположен на Соборной площади Московского кремля. Это один из древнейших соборов в Москве. Он был основан в конце XIV века как домовый храм великокняжеской, семьи. Андрей Рублев вместе с Феофаном Греком расписывал иконы для него в 1405 году. Здесь хранится одна из самых известных икон, которую большинство экспертов приписывают Андрею Рублеву «Благовещение». В православии праздник Благовещение отмечается 7 апреля. Икона посвящена одному из самых главных христианских праздников, в котором вспоминается Благая весть, принесённая Архангелом Гавриилом. Сюжет иконы «Благовещение» построен на центральном эпизоде события – диалоге Архангела Гавриила и Девы Марии. В этой иконе нет скученности фигур, праздничность иконе придают золотистый фон и яркие красные пятна. Икона Андрея Рублева полна надежды, радости, любви и человеколюбия, глубокой внутренней силы и сосредоточенности, божественной силы и торжественности. Андрей Рублев в своей работе часто обращался к византийскому и греческому стилю расписывания икон. В «Благовещение» он взял только самое лучшее из этих стилей и создал свой неповторимый стиль, который потом и будут называть «русской иконописной школой».

Успенский собор во Владимире

Это один из немногих храмов, в котором сохранились фрески Андрея Рублева. Во Владимире Рублев работал вместе с иконописцем Даниилом, который потом стал его лучшим другом. Что именно было выполнено Рублевым и Даниилом, достоверно неизвестно. Андрей Рублев трудился в этом соборе в 1408 году. Ему принадлежит роспись северного и южного склона центрального нефа Успенского собора «Страшный суд», фрески на своде центрального нефа «Держащий свиток ангел», роспись зенита арки центрального нефа «Символы четырех царств», фрески «Апостолы с ангелами», также фрески апостолов Семена, Иоанна, Матфея и Луки. Одно время соборы Владимира и Москвы спорили о принадлежности иконы Андрея Рублева «Богоматерь Владимирская». Сейчас она хранится в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Первым написал эту икону в 450-ом году Лука. Потом князь Юрий Долгорукий заказал себе копию этого изображения, а вот Андрей Рублев написал свою «Владимирскую Богоматерь» уже с первой копии. Это икона является одной из самых известных работ Андрея Рублева.

Троицкий собор в Троице-Сергиевой лавре

Андрей Рублев совместно с Даниилом Чёрным и другими мастерами расписал Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры в 1425-1427 годах. Когда-то хранившаяся здесь икона Андрея Рублева «Святой Живоначальной Троицы» привлекала тысячи паломников со всей России. Сейчас знаменитую «Троицу» можно посмотреть в Третьяковской галерее в Москве. В центре иконы – три ангела, они сидят за столом, а за их спинами гора, дерево и дом. Сюжет взят из Библии. Три ангела означают святую Троицу: Отца, Сына и Святого духа. Чаша на столе — символ мудрости и жизни. По некоторым версиям, на иконе изображен святой Грааль. Иисус пил из нее на Тайной вечери, после которой его предал ученик Иуда. Роспись Троицкого собора не сохранилась, так как в 1635 году из-за ветхости ее заменили на новую. Сохранившийся в храме комплекс принадлежит к рублевской эпохе. После завершения работ в Троицком соборе Андрей Рублев и Даниил возвратились в Москву в Андроников монастырь.

Андрей Рублёв Rublev, Andrey  (1360s-1430)

Вы бывали когда-нибудь в великой Третьяковской галерее? Нет, сходите. А если были, то наверно ваш осмотр начинался с искусства древних русских – иконописи. И среди них нельзя не заметить самую знаменитую икону – «Троицу». Этот великий шедевр исполнил монах Андрей Рублёв. Есть ещё ряд икон, но их совсем немного. Не снимешь же его живопись с храма Московского Кремля.

Большая коллекция икон, в т.ч. много икон Андрея Рублёва

А вообще про Андрея Рублёва известно крайне мало. Неизвестно когда он родился, но зато известна точная дата его смерти. Неизвестно сколько он за всю свою жизнь успел создать своих работ и сколько их погибло так и не дойдя до нас. Многие иконы искусствоведы не могут конкретно отнести к его рук дела. И тут их можно понять, потому что большинства своих работ он делал совместно с кем либо. И потому может возникнуть путаница, и как результат неверный адресант работы.

Допускают только то, что вероятно он жил в Троицком монастыре, там же он стал монахом. Известно, правда, первое упоминание о нём в 1405 году. В этом упоминание писалось, что он как раз в это время украшает иконами и фресками благовещенский собор в Московском Кремле да не один, а с Феофаном Греком и Прохором с Городца.

Его имя на этом упоминании стоит в самом конце, так как он был самый молодой и по чину, и по возрасту. Работал он и во Владимире в 1408 году совместно с Даниилом Чёрным. То, что они сделали во Владимирском Успенском соборе, теперь хранится в Третьяковской галерее, причём самые ценные из икон.

С Даниилой Чёрным они работают и в храме Святой Троицы в Троицком монастыре. Три года они работали над фресками и иконами. Вскоре умирает Чёрный и тогда Андрей направляется снова в Москву, в Андроников монастырь. Там то, предположительно около 1428 года он создаёт свою легендарную икону Спаса, которая находилась в церкви Спаса на территории монастыря.

Повторюсь, не много сохранилось, но и того что осталось для нас, потомков, вполне хватит, чтобы понять, каково было совершенно искусство Рублёва. Почти все его работы хранятся сейчас в Третьяковской галерее. Самая известная его работа «Троица» долгое время находилась над гробницей Сергия Радонежского. Сейчас её стараются сохранить и стараются не испортить. Потому эту работу держат под стеклом и мало того, внутри рамы создан свой особый микроклимат, который лучше не нарушать, иначе последствия будут неотвратимы.

В своём искусстве он соединял две традиции – аскетизм и классическую гармонию византийской манеры. Его работы кажутся какими-то мягкими, какими-то радушными. Это явно заметно, если сравнить работы византийских мастеров и то, что делал Рублёв. Сюжеты как бы одинаковы, но мастерство разное и совершенно иное. Благость, именно благость в ликах всегда привлекает нас в его работах.

Скончался преподобный всё в том же Андрониковым монастыре 29 января 1430 года. Умер мастер, а его работы продолжили жить за него. Многие его иконы только лишь в 20 веке были либо полностью, либо частично отреставрированы. «Спас» его и вовсе случайно обнаружили рестовраторы во Владимире. В то время эта находка наделала много шуму. В начале 70-х годов 20 века другой Андрей по фамилии Тарковский ставит фильм «Андрей Рублёв» или «Страсти по Андрею». Тарковский сделал уникальный фильм, который рассказывает нам о Рублёве и о том времени, в котором он живёт и показывает какова разница между миром искусства и миром реальности. Фильм настолько получился сильным по своему содержанию, что советские чинуши запретили его практически сразу и положили на полку на долгие годы.

Про Андрея Рублёва писали и говорили много. Мало того, его причислили к лику святых в 1988 году и стали праздновать его день.

Алексей Васин

Андрей Рублев: биография и творчество иконописца

Андрей Рублев — известный древнерусский иконописец, знаменитый своими росписями соборов Москвы, Владимира и монастыря в Троице-Сергиевой лавре. Биографических данных о его жизни сохранилось немного, о них рассказывается в его биографии, которую мы вам представим ниже. Самая знаменитая его икона, хранящаяся в Третьяковской галерее, — «Троица».

Андрей Рублев: биография и творчество (кратко)

  • 1360-е годы — родился в Радонеже в семье ремесленника.
  • 1405 г. — участвует вместе с другими художниками в работе над фресками и иконами Благовещенского собора (Москва).
  • 1408 г. — работы в Успенском соборе Владимира вместе с Д. Черным, уже в эти годы он имел свой стиль и обучал учеников.
  • 1420 г. — создание иконостаса Троицкого собора в Сергиевом Посаде, в том числе и известной «Троицы», считающейся шедевром мировой иконописи.
  • 1425 г. — участие в строительстве и росписях Андроникова монастыря (Москва).
  • 1428 г. — смерть от чумы.

Детство, отрочество, монашество

Родился Андрей Рублев в 60-х годах 14-го столетия, место рождения также неизвестно точно. По одним сведениям, он родился в городке Радонеже, расположенном рядом с Троице-Сергиевой лаврой, по другим — в Нижнем Новгороде. Отец его был ремесленником, о чем можно судить по его фамилии, ведь рубелем в те времена называли инструмент для работы с кожей. По некоторым данным, еще в юности он стал послушником Троице-Сергиева монастыря, а затем монахом, получив при пострижении имя Андрей (точное его имя неизвестно).

Биография иконописца Андрея Рублева берет свое начало в этих стенах, где он начинает обучаться мастерству иконописи, изучает труды по философии Сергия Радонежского, основателя монастыря. Там же, посещая монастырскую библиотеку, он внимательно и с большим рвением изучает работы мастеров и художников античности, писавших иконы.

Конец 14-го века стал для российского государства тяжелым временем: в 1364-1366 годах в Москве свирепствовала чума, в 1365-м случился пожар, уничтоживший почти весь город. Затем в 1371 году Москву взял в осаду князь Ольгерд, после чего на эти земли пришел голод.

Начало творческого пути

В биографии Андрея Рублева творчество и первые работы его как художника упоминаются впервые в 1405 году, когда он, переехав в Москву, вместе с Феофаном Греком занялся росписью Благовещенского собора. Судьба собора сложилась трагически: спустя 9 лет он был разрушен, а затем перестраивался несколько раз. Но некоторые работы чудом сохранились: это 2 яруса иконостаса, в которых есть 7 икон, сделанных Андреем Рублевым, и 6 — старцем Прохором из Городца, известным мастером иконописи тех времен.

Уже по этим работам заметна рука мастера, более свободная и легкая по сравнению со старцем Прохором, но уже высокопрофессиональная. Эта серия праздничных икон является первой на Руси: «Благовещение», «Рождество Христово», «Крещение», «Преображение» и др.

В эти годы Рублевым также написана икона-копия «Владимирская Богоматерь» с известного византийского образа, а также рисунка из книги «Евангелие Хитрово», которая получила свое название по фамилии боярина, в вещах которого была найдена в 17-м веке. По предположениям искусствоведов, эта рукопись, не имеющая ценности, в те годы могла быть создана только на деньги либо митрополита Руси, либо одного из великих князей.

Росписи Владимирского Успенского собора

Следующие достоверные факты биографии Андрея Рублева говорят об упоминании его как о художнике и приходятся на май 1408 года, когда московский князь повелел написать новые фрески на месте утраченных росписей 12-го века в Успенском соборе во Владимире. Андрей Рублев и Даниил Черный приехали сюда по приглашению князя, чтобы делать настенные росписи, а Рублев еще работал над несколькими иконами, в том числе со своими учениками. Эти работы сейчас выставлены в Третьяковской галерее и Русском музее в Петербурге.

Фрески на западной стене Владимирского собора, которые сохранились до наших дней, являются частями большой композиции «Страшный суд». В ней четко определены изображения, принадлежащие руке А. Рублева, которые имеют необычный и сильный эмоциональный настрой. В фигурах ангела с трубой, апостола Петра и самих сценах суда отсутствуют эмоции страха перед карами небесными, а возносится просветленное настроение и идея всепрощения.

Иконы в Звенигороде

В 1918 г. в подмосковном городе Звенигороде в старом деревянном сарае были обнаружены 3 иконы, датированные 1410 годом. По некоторым данным они писались для иконостаса местного храма, однако по заключению современных исследователей ни одна из церквей не подходит по размерам. Условно их назвали «Звенигородский чин», «Апостол Михаил», «Спас», «Апостол Павел», и, несомненно, они могут принадлежать исключительно руке А. Рублева.

Эти иконы в биографии Андрея Рублева стали новым подтверждение его таланта, способного собрать в единое целое и подчинить полной гармонии сиренево-розово-голубые цвета, который остался неповторимым на протяжении нескольких столетий. Светлые настроения как завершение творческих исканий Рублева воплотились в разнообразных образах этих творений, в которых мастер иконописи сделал обобщение различных размышлений о моральных ценностях каждого человека, принадлежащих его современникам.

Самой интересной искусствоведы считают икону «Спас», хотя сохранилась она очень плохо, но лицо Иисуса Христа, наделенное славянскими чертами, просматривается хорошо. Христос смотрит внимательно очень спокойным проницательным взглядом. Весь его облик наполнен энергией, вниманием и благожелательностью.

В иконе «Архангел Михаил» художник воспел лирические раздумья и мысли поэта. Хотя ангел и является небесным, а не телесным созданием, Рублев воплотил в нем всю земную красоту человека. Апостол Павел изображен иконописцем в виде философа-мыслителя, написан в мягкой серо-сиреневой гамме с голубыми тонами.

Росписи собора Святой Троицы

В это время татарский хан Едыгей собрал войско и пошел на Москву, которую взять он не смог. Однако попутно татары подожгли множество поселений и городов, не смогли спасти и Троицкий монастырь, где в эти годы служил игумен Никон. В последующие годы Никон приложил все усилия, чтобы восстановить монастырь, и в 1424-м взялся за строительство белокаменного храма, на которое и были приглашены для создания росписей Д. Черный и А. Рублев. Все работы в этом храме датированы 1425-1427 годами.

Тогда же была написана и самая знаменитая в биографии Андрея Рублева икона «Троица». Она была частью иконостаса Троицкого собора в Сергиевом Посаде и считается самой совершенной в художественном отношении среди иконописных работ того времени. Художник отразил в ней понятие православной религии о триединстве Бога.

История нахождения этой иконы очень интересна: несколько столетий она была на всеобщем обозрении, однако ее не замечали. Так случилось, что в 1575 году царь Иван Грозный сделал распоряжение закрыть ее окладом из золота, и были видны только лики, ступни и кисти рук. Затем в 1600 году Борис Годунов поменял оклад на новый, еще более роскошный. Во время замены икону для сохранения покрывали олифой, которая делала краски более яркими. С течением времени внешний слой стал темнеть, на него оседала копоть от свечей, попадал дым от ладана. Чтобы икона выглядела лучше, ее постоянно подновляли, накладывая сверху слои краски по контурам рисунка, а затем опять покрывали олифой. Скорее всего, икона со временем бы погибла, если бы не случай. В начале 20-го века реставраторы с помощью скальпеля соскоблили верхние слои, и их глазам открылось прекрасное творение великого иконописца.

К числу сохранившихся до наших времен фресок Троицкого собора, по заключению искусствоведов, руке А. Рублева принадлежат «Крещение», «Архангел Михаил» и «Апостол Павел». По колориту и глубине содержания, по красоте и цветовой гамме они напоминают «Троицу».

Последняя работа

В конце 1420-х годов, завершив работы в соборе Св. Троицы, умер многолетний друг и соратник иконописца Даниил Черный и был похоронен здесь же. После этого А. Рублев возвращается в Москву для работы над росписями Спасского собора в Андрониковом монастыре, которую он успел закончить в 1428 году. По некоторым данным, он принимал участие и в его строительства. Эта работа стала последней в биографии Андрея Рублева.

Умер знаменитый живописец в 1428 году в Москве во время эпидемии чумы, похоронен возле колокольни Андроникова монастыря. В 1988-м, в год тысячелетия крещения Руси, он был канонизирован Русской православной церковью.

Фильм об Андрее Рублеве

В биографии Андрея Рублева до сих множество черных пятен. По сути, точных данных о нем известно очень мало, кроме двух упоминаний в исторических источниках. Даже написание его знаменитой иконы «Троица» исследователи датируют двумя разными годами: 1411 или 1425-1427 гг.

Одним из способов поведать миру об этом талантливом человеке, об эпохе, в которой он жил, о его творческих поисках и становлении как художника стал фильм-повествование, снятый в 60-е годы 20-го века знаменитым режиссером А. Тарковским. В нескольких новеллах фильм рисует картины средневековой Руси, повествует кратко о биографии Андрея Рублева, о его мировоззрениях и сомнениях, об его обете молчания, который он соблюдал 15 лет, и других интересных фактах из жизни иконописца.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх