Помост

Вопросы веры

Учение рериха и блаватской

Вопрос:

Сейчас некоторые проповедуют учение Рерихов, уча, что оно истинно. Я слышал, что это — лжеучение. Не могли бы вы пожалуйста разъяснить, почему это учение ложно.

Отвечает игумен Амвросий (Ермаков):

По словам диакона Андрея Кураева, Агни-Йога Рерихов выдает себя за чисто светскую идеологию, которая при этом ухитрилась вобрать в себя все лучшее, что только есть во всех религиях мира, но все равно осталась светской. Христиане же свидетельствуют, что во-первых, это религиозная, а не светская доктрина, во-вторых, это учение носит явно выраженный антихристианский характер. Сами Рерихи заверяли, что трактаты цикла Агни-Йоги они пишут не сами, а записывают «космический диктант». Это известный феномен автоматического письма, когда сам человек находится в медитативно-полубессознательном состоянии, а карандаш пишет сам по себе, исполняя волю некоего духа, вышедшего на контакт. Отличительной особенностью проповедников Агни-Йоги является недобросовестность их пропаганды. Объявляя невежественным и необразованным фанатиком любого человека, несогласного с их доктриной, считая зачастую, что между их адептами и оппонентами лежит расовая пропасть, они постоянно обвиняют в нетерпимости христиан, заявляя о себе как о носителях широкого взгляда на мир. Они никогда не признают права христианина оставаться просто христианами. Отказ христианина поклониться эзотерической доктрине, что невозможно для остающегося верным духу и букве учения Христа, они немедленно характеризуют как средневековую нетерпимость, фанатизм и т. п., уверяя, что подобного рода людям нет места в новом мировом порядке.

Учение Рерихов — это религиозная секта не только не совместимая с христианством, но и прямо ему враждебная. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с некоторыми постулатами их учения: «Когда колесница направлена ко благу, то возница не отвечает за раздавленных червей». Е. Рерих уточняет: «Конечно, изречение о колеснице оставьте для себя, иначе много соблазна может произойти…» О чем здесь идет речь? Здесь утверждается возможность убийства в целях, выгодных для распространения этой секты. Еще один пример: «Фундаментальные трактаты живой этики допускают необходимость убийства во имя торжества своих идеалов». (Трактат «Община» с. 146)

По мнению Рерихов, «Евангелие не соответствует истинному учению Махатмы Иисуса», а значит и Евангелие и вся христианская литература будут по их плану изъяты из библиотек. Предположения рерихианцев на будущее включают такие мероприятия как: уничтожение кладбищ, как рассадников эпидемий; отмена денежной милостыни; в новой общине нужно забыть о доброте, ибо доброта не есть благо; народности с их историей и культурой должны быть отменены. Клезовский, один из вождей Агни-Йоги, в числе предрассудков называет веру западного мира во Христа, как Единородного Сына Божия. «Неправы те, кто считает нашу общину молитвенным домом» — пишет Е. Рерих.

Новый мировой порядок, который предлагает живая этика (или Агни-Йога), в корне противоречит христинскому миропониманию. Поэтому Архиерейский Собор Русской Православной Церкви ясно определил Агни-Йогу как религиозное течение антихристианского характера.

Русская Православная Церковь

Близоруки те, кто думают, что можно вернуться к старым догмам, к старому православию в полной мере. Даже если временно будет кажущееся возвращение к старой вере, то оно именно будет кажущимся и лишь как обратный взмах маятника, но чтобы избежать хаотических движений, нужно будет вовремя дать новый завод, отвечающий запросам нового сознания, выработавшегося за годы великих испытаний и подвижек в области науки. Прислушиваться нужно к очень молодым.

Источник: Рерих Е.И. — Письма в 9-ти томах, т.2, п.12

Вы мне скажете, что Инквизиция была изобретена Западной Церковью, но я напомню Вам хотя бы времена Патриарха Никона, победившего трехперстное знамение пытками и сжиганием на кострах всех придерживавшихся двуперстного (Аввакум и многие другие). Но ведь тогда и наш Владыка Преподобный Сергий, этот Истинный Последователь Заветов Христа, Великий Основатель Святой Руси, Строитель Русской Государственности тоже должен считаться еретиком? Внимательно перечтем Соборы Церковные и увидим много интересного, свидетельствующего об уровне сознания тех духовных Отцов, которые именно продиктовали ныне существующие догмы. Ах, если бы люди дали себе труд в зрелые годы действительно изучить Учение Христово, да еще на основном языке этих Евангелий, а не удовлетворяться школьными учебниками, то новый смысл Слов и Подлинный Величавый Облик Христа встал бы перед их духовным зрением. Именно тот Облик, которому служил Великий Преподобный Сергий, и служил подвигом всей своей жизни, потому и было у него столько врагов среди церковных служителей. Теперь, в чем заключается самый тяжкий грех Церкви. Именно в том, что Церковь на протяжении веков внедряла в сознание своей паствы чувство безответственности. С детства мы знали, что человек может совершать самые большие злодеяния, но если священник отпустит на исповеди грехи его, то он освобождается от бремени их и может начинать вновь нагружать себя до следующего, столь же успешного освобождения, разве что за повышенную плату. Сколько сиротских слез положено в основания некоторых Храмов. Именно, на какие деньги, каким путем добытые, чаще всего воздвигались эти Храмы? Сколько пудовых свечей теплилось перед Священными Изображениями, принесенные предательскими руками! Истинно, сказано: «Велика подкупность Христа, прикрывающего за свечку любое предательство. Нет хуже, нежели свеча подлости. Не нуждается Христос в таких почитателях, ибо свечи их коптят одеяние. Не отмыть водами Иордана и Урдара следы таких приношений».

Сколько кощунства в молитве: «И аз недостойный Иерей, властью мне от Бога данной, ныне отпущаю грехи…» Да, платное отпущение раскаявшегося грешника не есть ли самое тяжкое преступление? Денежный подкуп Божества не хуже ли первых форм фетишизма? Этот устрашающий вопрос нужно освещать многосторонне… Именно устрашающий, ибо язва эта распространена по всему миру во всех религиях.

Источник: Рерих Е.И. — Письма в 9-ти томах, т.2, п.91

Конечно, «Чаша Востока» есть книга, которой предстоит широкое распространение в недалеком будущем, ибо нужно сдвинуть сознание человечества, зашедшее в тупик. И Вы правильно подметили, что именно православным труднее всего принять ее. Очень уж окованы они своими догмами – порождением невежественных сектантских умов средневековья. Сознание некоторых наших иерархов-церковников поистине ужасно в мертвенности своей. В рвении, достойном изуверов Инквизиции, они отстаивают искажения всех Заветов Того, Кого они почитают Богом своим, в ослеплении своем не понимая, что именно сами они ежечасно предают и распинают Его. Страшно за эту неподвижность и удушение мысли, продолжающиеся на протяжении стольких веков! Будем надеяться, что скоро наука придет на помощь и докажет, что именно мысль питает жизнь, и потому, где мысль останавливается, там начинается процесс разложения.

Источник: Рерих Е.И. — Письма в 9-ти томах, т.2, п.129

Но давно сказано, что не хулители от малого сознания спасут Россию, но здравый рассудок наших Иванов. Именно «Иван Стотысячный спасет Россию». Именно, черед за Иваном. Именно Ивану Стотысячному будет дана возможность проявить свой потенциал. Но Иван этот не тот, каким представляют его себе эмигранты-соотечественники. Иван этот предъявит новые требования и запросы, ему нужна будет вера прочная, вера обоснованная и не расходящаяся с жизнью. И провозвестники ее должны будут применить Веру эту в жизни на личном примере, иначе не утвердить. Сознание исстрадавшихся людей, потерявших веру в справедливость, милосердие и защиту Отца Небесного, нельзя вернуть в прежние мертвящие оковы. Если и возможен тот религиозный подъем, который ожидается, то по своему качеству он будет иным и, чтобы утвердиться, ему нужны будут тезисы, обоснованные разумом и логикой. Нельзя закрывать глаза, большой сдвиг произошел в сознании масс. Ведь страдания – великий учитель и трансмутатор. Не серенькая спокойная жизнь просвещает нас. Нужно готовить сознание свое к разрешению многих проблем. Трудно будет сознанию закостеневшему, не изжившему старые предрассудки. Новая Церковь должна явиться на смену старой в полном сиянии Красоты Подвига Иисусова, она должна будет собрать Великий Вселенский Собор и просмотреть при свете нового сознания все постановления бывших Соборов, должна будет изучить сочинения первых христианских философов и Отцов Церкви, ближайших ко времени Иисусову; и тогда вся красота подвига Иисуса Христа, вся ширь Его Учения будет понята ими в духе, но не в мертвой букве часто искаженных писаний. И только тогда будет заложена Новая Религия, Религия Святого Духа. «Не на горе сей, не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу… Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе: Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (от Иоанна, гл. 4, ст. 21–24). Также хочу напомнить Вам, что все Архангелы и Ангелы должны были пройти через человеческую эволюцию, и Архангел Варахаил, или Уриэль, был и есть ЧЕЛОВЕК. Так же как и Архангел Михаил, занимая свое место среди высших Архангельских чинов, мог ходить по нашей грешной Земле, неся ей спасение. Если бы не эти величайшие Духи, давшие импульс к зарождению мысли на заре нашего земного физического человечества и продолжавшие двигать эволюцию сознания на всем протяжении этого труднейшего и самого длительного процесса, то человечество земное и посейчас не вышло бы из состояния пещерных жителей. Именно Великие Архангелы и есть те Семь Кумар, и среди них Наивысший, о которых говорится в Восточных Писаниях и в «Тайной Доктрине», пришедшие с Высших Миров и принесшие величайшую жертву тем, что именно Они воплощались как великие Основатели Религий и Царств, Философий и т.д. на всех поворотных пунктах истории планеты, чтобы помочь и ускорить эволюцию человечества.

Источник: Рерих Е.И. — Письма в 9-ти томах, т.2, п.132

Сноски

  1. Листы Сада Мории. Книга вторая. Озарение. Часть вторая, VI, 12.

Е.П.Блаватская об историческом Иисусе

Мы не верим ни в какую магию, которая превзошла бы кругозор и способности человеческого ума, ни в «чудо», божественное или дьявольское, если оно подразумевает нарушение законов природы, вечно существующих. Тем не менее, мы принимаем… что человеческое сердце еще не выразило себя полностью и что мы никогда еще не постигали и даже не понимали степени его сил.

Е.П.Блаватская

Ниже приводятся аргументы Блаватской в защиту историчности Иисуса Христа, опирающиеся на талмудические источники. Иные аргументы читатель сможет найти у Блаватской в её главных трудах. Отметим, что по заявлению самой Блаватской, она около сорока лет обучалась у посвященных каббалистов (а также в Индии и в Латинской Америке у адетов соответствующих учений). В этой связи передаваемые ею сведения можно рассматривать как ценную информацию, идущую из глубины веков от современников составителей Библии и вероятных свидетелей распятия Иисуса, а её дешифровка аллегорий и символов опирается на глубокое, теоретическое и практическое знание мировых традиций.

Отличию исторического Иисуса от Иисуса Евангелия Блаватская посвятила многие страницы своих главных трудов: «Разоблаченная Изида» и «Тайная Доктрина». Она доказывала, что в известных нам текстах канонических Евангелий представлен в основном не исторический, а мистический и мифологический Иисус, который через иносказание Евангелий в главных чертах являет тот сходный образ, который известен по аналогичной мистическо-мифологической биографии похожих героев у прочих народов.

Блаватская категорически отвергала церковную интерпретацию евангельского жизнеописания как исторический документ. Но это вовсе не означало ни отрицания ею Евангелий, ни историчности Иисуса Христа. Тексты Евангелий, в каком бы они виде до нас не дошли, несли, согласно Блаватской, ту же самую сакральную истину, которая обнаруживается в индийских, египетских, шумерских, вавилонских, кельтских, греческих и пр. легендах и мифах. Подобным заявлением Блаватская ничего принципиально нового не сообщала, – об этом много писали как до неё, так и после. Заслуга Блаватской заключалась в систематизации знаний, ставших достоянием современного ей религиоведения и предоставление некоторых ключей, благодаря которым смысл мировых мифов на уровне начальной стадии тайнознания (оккультизма, эзотеризма) оказался доступным исследователям.

Непосредственно об историческом Иисусе Блаватская написала совсем мало. В этом можно видеть две причины. Во-первых, исторические свидетельства в отношении существования Иисуса во времена Блаватской практически отсутствовали. Сегодня можно встретить в церковно-апологетической литературе до трехсот “доказательств” историчности Христа. Но все эти “факты” были легко опровергнуты еще в XIX веке, так что церковь вынуждена была занять в отношении догмата о рождении Спасителя, совершении им чудес и о его смерти на кресте чисто философскую позицию. Теологи заявили, что данный вопрос не является предметом науки, а является предметом веры. С этим вполне можно согласиться, поскольку, действительно, отсутствие так называемых «объективных» доказательств само по себе еще не может служить основанием для отрицания любой реальности. В доказательном естествознании, мягко говоря, далеко не всегда хорошо понимаются те законы и связи, которые выявлены им экспериментальным путем и которые затем просто слепо используются в практической деятельности без ясного осознавания их внутренней природы. К примеру, космонавтика уже сорок лет осваивает космос, при этом совершенно не зная природы так называемой «силы гравитации».

Для громадного числа верующих наличие сверхчеловеческого, сверхдуховного не является голым суеверием, а реально ощущается, то есть осознается как существующее событие. Но, вместе с тем, для социального оправдания основ веры общепринятые виды доказательства по-прежнему носят приоритетный характер, что, в частности, подтверждает энтузиазм и жар теологов, с которым они встречают любые сообщения о нахождении какого-либо исторического свидетельства в пользу существования Иисуса Христа. Таким образом, при отсутствии прямых исторических свидетельств любое выступление против общепризнанной версии о Христе (а до открытий Кумрана, во времена Блаватской и не было таких свидетельств) могло бы быть расценено как безнравственная попытка подорвать веру миллионов и сотен миллионов в Бога. Такое открытие без доказательств было бы воспринято не иначе, как духовный вандализм, бросающий тысячелетние духовные накопления человечества в жертву каких-то сомнительных гипотез. Но Блаватская как раз делала все от неё зависящее, чтобы христианскую веру, вопреки давлению материализма, сохранить. Второй том «Разоблаченной Изиды» начинается словами:

“Если бы было возможно, мы не давали бы этот труд в руки многих христиан, которым чтение его не принесет пользы и не для которых он был написан. Мы имеем в виду тех, кто искренне и чистосердечно верят в свои церкви, и тех, чья безгрешная жизнь отражает блестящий пример Пророка из Назарета, чьими устами дух истины громко говорил человечеству… Являясь анализом религиозных верований вообще, этот том в особенности направлен против богословского христианства, главного противника свободной мысли. Он не содержит ни одного слова против чистых учений Иисуса, но нещадно разоблачает их вырождение в пагубно вредные церковные системы, которые разрушают веру человека в свое бессмертие, в своего Бога и подрывают всякую нравственную свободу”.

­­­­­­­­­Аргументы Блаватской, которые обосновывают утверждение о том, что Иисус Христос как исторический персонаж существовал задолго до описанных в Евангелиях событий, можно найти в одной из её статей, опубликованной в Теософском журнале в 1883 г. Здесь в краткой журнальной форме, на примере свидетельств двух самых авторитетных и известных деятелей пред- и постхристианского времени, воспитанных в иудейской вере, фактически современников евангельского Христа (речь идет о Филоне Александрийском и Иосифе Флавии), дается ответ одному из читателей (назвавшемуся «Нуль»). Блаватская пишет:

«А если, паче чаяния, “Нуль” будет настаивать на защите своего евангелического Христа от тех, кто считает его мифом, основанным на историческом Иешу из Лидды, тогда мне придется попросить его объяснить нам следующее:

1) Как могло случиться, что Филон Александрий­ский, самый точный и самый образованный из ис­ториков-современников евангелического Иисуса; человек, родившийся на 10 лет раньше и умерший на 15 лет позже его; человек, который несколько раз в течение своей долгой жизни приезжал в Иерусалим из Александрии, где он жил, и который, вероятно, посещал Иерусалим по прошествии всего лишь нескольких лет после мнимого (т.е. описанного в Евангелиях, – А.В.) распятия; короче гово­ря, автор, который, описывая различные религиоз­ные секты, общества и объединения Палестины, прилагал все усилия, чтобы ничего не пропустить, даже из числа едва достойных упоминания – как, спрашиваю я, могло случиться, что Филон Александрийский никогда ничего не слышал об Иисусе, распятии или любом другом событии, причисленном к так называемым фактам христианской теологии?

2) Почему 16 знаменитых строчек Иосифа Фла­вия (37 – 100 гг. н.э.) о Христе, строчек, появившихся подобно латке на новой одежде и лишенных всякой связи с пред­шествующим и последующим содержанием текста, почему эти строки отвергаются большинством самих же христианских теологов? Они приписывают эту явную подделку Евсевию Памфилу (Кесарийскому), епископу Кесарийскому, этому “властителю лицемерных отцов церкви” и “бесчестных писателей”, как его называ­ли Барон Бунсен, Нибур, д-р Ларднер и некоторые другие.

Но если все эти авторы ошибаются и упомя­нутые строки не являются вставкой, как они пола­гают, почему тогда сам Пейли, автор, страстно желавший признания своего “Взгляда на доказательст­ва христианства”, вынужден был, к своему сожале­нию, признать, что “свидетельство” (Иосифа) очень трудно считать удовлетворительным. Тем более, что Иосиф (Флавий) – после того как фальсификатор (сделавший вышеназванную вставку, – А.В.), в конеч­ном итоге, заставил его признать в Иисусе “мессию евреев” и выказать ему такое почтение, что он едва ли осмеливался называть его человеком, – умер в возрасте 80 лет упрямым ортодоксальным евреем, презрительно замалчивая, если не полностью игнорируя, появление и распятие мессии (т.е. Того, Кого столько веков горячо ожидал весь народ Израиля, – А.В.) и все, связан­ное с ним!

3) Как “Нуль” объяснит факт полного умолчания и явного игнорирования Иисуса (евангельского, – А.В.) и его распятия в “Мишне”? “Мишна”, составленная Хиллелом в 40 г. до н.э., изданная и дополненная (примерно до начала 3-го столетия нашей эры) в Тиверии, где были совершены все деяния библейских апостолов и чудеса Христа; “Мишна”, которая содержит полный перечень всех еретиков и восстаний против автори­тета еврейского Синедриона с 40 г. до н.э. и при­мерно до 237 г. н.э.; короче говоря, летопись дея­ний Синагоги и истории фарисеев, тех самых, ко­торых обвиняют в смерти Иисуса, – как случилось, что ни один из известных раввинов, авторов “Мишны”, похоже, никогда не слышал об Иисусе (евангельском, – А.В.) или не замолвил ни единого слова в защиту своей секты, обвиненной в богоубийстве, и фактически хранил абсолютное молчание относительно этого великого события? Странные пропуски “всемирно признанных фактов”!…

Совершенно верно, – соглашается Блаватская с выпадом своего оппонента, – “Основное кредо теософов – нет ничего невозможного”; но только до тех пределов, пока это не вступает в противоречие со здравым смыслом и не претендует на нечто сверхъестественное, в теологическом смысле этого слова. В против­ном случае, если мы поверим в способности Иешуа (Иисуса) влиять на движение солнца, в увеселительную прогулку Ионы-пророка в желудке кита или возвращение к жизни полуразложившегося тела Лазаря, то я не вижу причины, почему бы нам, в таком случае, не провозгласить свою непоколебимую веру в Ханумана, обезьяну-бога (и предводителя войска, помогавшего Раме в войне против демонов, – А.В.), и его стратегический талант; в Архата (Кришну, – А.В.), заставившего гору Меру вращаться на кон­чике своего пальца; или в реальное внутриутробное развитие и последующее рождение Гаутамы Будды в образе белого слона. Мы, по крайней мере теософы, которые не “подвергают сомнению наш девиз”, бе­рем на себя смелость провести разграничительную линию в том месте, где психофизические феномены превращаются в чудовищные несуразности – чуде­са, которые мы в избытке находим в Библии».

Но отрицание соответствия евангельского Христа историческому Иисусу Христу никогда не превращалось Блаватской в снижение, и тем более, в низвержение евангельского образа как идеала (!), с которым миллионы верующих связывали самое светлое и самое лучшее. Она лишь категорически возражала против притязаний иерархов церкви на истину в тех вопросах, в которых они были некомпетентны, а тем более на сомнительное их посредничество перед вратами вечности. Отвечая другому читателю журнала, Блаватская спустя четыре года (в 1887 г.) после вышеприведенной статьи писала:

«Жил ли на самом деле Иисус из Нового Завета, существовал ли он как исторический персонаж или же был малопримеча­тельной фигурой, вокруг которой оказались собран­ными библейские аллегории, Иисус из Назарета, описанный Матфеем и Иоанном (Евангелия от Матфея и от Иоанна, – А.В.), остается идеалом, к которому должен стремиться каждый будущий мудрец и западный кандидат-теософ. То, что он дей­ствительно был Сыном Божьим, так же несомненно, как и то, что он был не единственным, а также не первым и не последним “Сыном Божьим” в цепи “Божьих Сынов” или детей Божественной Мудро­сти на этой земле».

Здесь можно заметить, что Блаватская говорит об Иисусе, но ничего не говорит о Христе, или о том, что было аллегорически описано как «голубь, спустившийся на Иисуса с небес».

В истории религий мира только христианство отличилось небывалыми битвами за понимание главного символа своей религии – образа Иисуса Христа. Ни одна религия не знает столько сожженых и замученных своими же единоверцами “еретиков”. Совершенно очевидно, что бесконечные споры в понимании природы Иисуса Христа не могли возникнуть на пустом месте и должны были иметь какие-то исторические причины. Если не списывать все беды людей на происки «падшего ангела», то справедливо будет предположить, что причины яростных споров заключались в том числе и в тех сведениях, или в преданиях, которые сохранились среди христиан о подлинной жизни Иисуса.

Елена Петровна Блаватская: несуществующая цитата

Опубликованные здесь репортажи о Теософском обществе и полковнике Олькотте вызвали огромный интерес у самых разных людей, поэтому приведённое ниже интервью с мадам Блаватской – пророчицей, основавшей новую религию – вряд ли оставит читателей равнодушными. Вот что пишет репортёр, который ожидал пифию наших дней у мистера Синнетта:

Кто такая мадам Блаватская? Мадам Блаватская – это женщина-загадка. О её прошлом никто не говорит. О ней известно только то, что она имеет родственные связи с Долгорукими, одной из старейших фамилий в России, а также является племянницей генерала Фадеева, известного идеолога панславизма, который на днях завершил свой земной путь в Одессе. Однако, судя по той роли, которую она сыграла в утверждении теософских идей в Индии, мадам Блаватская – аристократка скорее по духу, чем по крови. Это религиозное движение, основателем которого является мадам Блаватская, на первый взгляд кажется странным, а многое, с ним связанное, и вовсе не укладывается в голове. То, что женщина – и женщина из России – призвана возродить тайную науку и сделать из неё практическую религию, приемлемую для нашей Индийской империи, – один из самых необычных феноменов современности. Не будь она вождём религиозного движения, которое в течение последних нескольких лет показало невероятную жизнеспособность (день ото дня число его последователей растёт, причём не только в европейских столицах, но и на Индостане), мадам Блаватская всё равно оставалась бы личностью, по праву заслуживающей внимания. Она одна из величайших путешественниц в мире — мало найдётся стран, в которых она не бывала, и языков, — на которых она не говорит. На английском она говорит не хуже любого уроженца Вестминстера, а вполне возможно, что и лучше. Она обладает исключительной эрудицией, а её осведомлённость даже о самых незначительных подробностях философских и религиозных дискуссий в Англии поразит любого специалиста. Её книга, «Разоблачённая Изида» (новое издание которой совсем скоро появится в печати), написана на хорошем английском и захватывает читателя своим полемическим задором. В одном из ведущих периодических изданий России публикуются её статьи об общественной жизни и нравах Индии, и уже не первый год она известна как учёный корреспондент «Московских ведомостей». Но все эти земные отличия, которые ставят её в один ряд с мадам Новиковой (пусть последняя и отличилась в другой области), не идут ни в какое сравнение с теми мистическими качествами, которыми она наделена в представлении верующих теософов. Мадам Блаватская – женщина, которая ближе всех остальных смертных (за пределами Тибета) приблизилась к тайне Вселенной. Пройдя долгий и тяжёлый период ученичества, она удостоилась чести стать посланницей загадочных Махатм, которые через неё хотят сообщить неразумному миру часть своих ревностно охраняемых духовных знаний. Если верить в истинность хотя бы четверти историй, которые с уверенностью повторяют те, кто близко знаком с мадам Блаватской, она находится в постоянном общении с потусторонним миром. Пространство и время для неё не существуют. Сидя на диване в гостиной мистера Синнетта и привычно дымя своей сигаретой, она в то же время общается со своими учителями, физические тела которых пребывают в горных долинах Гималаев; но это общение не всегда бесплотно. Временами весть от Махатмы приходит в виде маленькой, аккуратно свёрнутой треугольной записки со странными тибетскими буквами: послание неожиданно возникает в воздухе и падает к её ногам. Разговор с мадам Блаватской похож на чтение «Занони», с тем отличием, что герой Бульвера-Литтона является творением авторской фантазии, тогда как мадам Блаватская из плоти и крови решительно заявляет, что она видела в действии все те загадочные способности, к которым стремился Занони, а некоторыми даже владеет сама. Что же касается Вриль, этой мощной субстанции, которой суждено стать основным орудием грядущей расы, то мадам Блаватская не только знает её свойства и условия, необходимые для её применения, но также может найти эту спящую энергию в любом месте и извлечь её, если того потребует благая цель. С непосвящёнными и теми, кто только начал в темноте нащупывать свой путь к теософскому храму, мадам Блаватская вынуждена говорить загадками. Даже мистеру Синнетту, первому среди лондонских теософов, ей не разрешено открывать всего. В её душе хранятся знания, слишком глубокие, чтобы полностью передать их ему. Нежелание мадам Блаватской раскрыть эти оккультные тайны обусловлено ещё и тем, что, если вооружить ими людей, чья добрая воля ранее не подвергалась череде долгих испытаний, то это будет иметь катастрофические последствия для всего мира. Она находится в положении средневекового человека, знающего секрет динамита, и её бросает в жар при одной мысли о том, что эта страшная тайна может однажды попасть в нечестивые руки.

Мадам Блаватская сейчас в Париже, но собирается вернуться в Лондон в следующем месяце. В ходе двухчасовой беседы, которую я имел с этой выдающейся женщиной, она с уверенностью и энтузиазмом рассказывала о будущем теософии в Англии. Из всех народов англичане, заметила она, кажутся наиболее подготовленными для принятия новой доктрины. В голове каждого англичанина на первом месте разум и здравый смысл – два качества, на которые опирается теософия, – тогда как под ними лежит прочный фундамент мистицизма: та почва, на которой истины духа могут укорениться и в изобилии приносить свои плоды. Из всех наций наименее подготовленными для усвоения духовной доктрины, которой она учит, являются французы, чья поверхностная, насмешливая природа одинаково глуха как к умозаключениям разума, так и к голосу, идущему из глубин человеческого естества. Русские бросаются в крайности. Они либо настолько набожны и ортодоксальны, что считают все теософские идеи уловкой дьявола, либо настолько материалистичны, что высмеивают само понятие духовной истины. Однако мадам Блаватская не очень любит использовать термин «духовный», так как – и на этом она постоянно настаивает – теософия является скорее наукой, взывающей к разуму, нежели религией, взывающей к чувствам. Это наука точная, основанная, как и любая другая наука, на многовековом опыте, зафиксированном в письменных источниках. Мадам Блаватская равнодушна к европейцам ибо, как она честно признаётся, она терпеть не может Западный мир и всё, что с ним связано. Христианство и цивилизация – отвратительное лицемерие. Без малого полчаса она со страстью и присущим ей красноречием говорила о разительном контрасте между провозглашаемыми ценностями христиан и политикой христианских народов, открыто вставая на сторону презираемых ими язычников. Она настаивала, что ни один европеец, который когда-либо жил среди язычников, не назовёт себя христианином, не покраснев от стыда. Что такое христианство для язычников, как не массовые убийства и грабежи? «Если ваш Христос оказался бы сейчас в Лондоне и вёл Себя так, как, по вашим представлениям, Он делал это в прошлом, что бы вы с Ним сделали? Заточили бы в тюрьму или отправили бы в сумасшедший дом. Существует ли среди вас, миллионов христиан, хотя бы один Христос – тот, кто жил бы в согласии с принципами, описанными в ваших Евангелиях? Я не знаю такого. И вы ещё удивляетесь, почему ваши миссионеры не могут обратить языческий мир в христианство!»

Следует добавить, что мадам Блаватская верит не в исторического Христа Евангелий, но в Христа, который, утверждает она, был распят за сто лет до общепринятой даты. Этот Христос, о котором она говорит с величайшим благоговением, и которой, по её словам, многое перенёс от руки тех, кто называет себя его именем, был, подобно Будде и Зороастру, великим Махатмой и знал все тайны оккультной науки, главным толкователем которой в наши дни является она. «Мы почитаем, – говорила она, – Гаутаму Будду больше всех остальных Махатм, ибо он единственный из всех религиозных учителей говорил своим ученикам не верить даже его собственным словам, если они противоречат разуму». Теософское общество, которое она основала, своей первой целью видит возрождение буддизма в его первоначальной чистоте, и именно исправлением искажённого буддизма полковник Олькотт активно занимался в последнее время. Его «Буддийский катехизис» – лишь один из примеров борьбы за эти идей, борьбы, которую он ведёт не только на литературном поприще. Второй (после очищения буддизма) великой целью, которую ставят теософы, является восстановление подлинных идеалов брахманизма в том виде, как они представлены в Ведах. Задача сложнейшая, но теософы ни на секунду не сомневаются в успехе. Третья цель не менее внушительна, чем две предыдущие: на смену ложному материализму должно прийти подлинное духовное знание. Полковник Олькотт и мадам Блаватская учат, что в самом сердце этого знания лежит императив беспрестанно развивать своё внутреннее «Я» и раз за разом приносить низменные инстинкты в жертву высшему закону. Это учение имело ошеломляющий успех, и на последнюю конферецию общества, которая проходила в Бомбее, съехались делегаты со всех концов Индии – люди самых разных национальностей объединились во имя истины, справедливости и братства. Мадам Блаватская уже немолода, но в споре она полна такой энергии и энтузиазма, что может даже смутить менее напористого оппонента. За то, что она по-прежнему жива, по её словам, стоит благодарить чудодейственное лекарство, которое применили её учителя – Махатмы (термин «духовный наставник» она с негодованием отвергает). Врачи решили, что она умирает от болезни Брайта, и опустили руки, но через три дня она уже была совершенно здорова. Её воля, вздыхает она, уже не та, что в прежние дни, когда она вылечивалась одной лишь силой мысли. Можно усомниться и в теософском учении, и в её философии. Можно с недоверием относиться к рассказам об её таинственных способностях (к последним она, кстати, демонстрирует полнейшие равнодушие), но одно несомненно: с чисто интеллектуальной точки зрения эта женщина заслуживает гораздо большего внимания, чем ей до сих пор уделялось.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх